29 мая 2022  09:25 Добро пожаловать к нам на сайт!

Новые имена


Белла Гусарова

Поэт. Родилась в Ленинграде. Детство и юность провела в г. Оленегорске Мурманской области. Окончила детскую художественную школу. Печаталась в сборниках поэтической антологии "Петербург" Серии "К 300-летию основания Санкт-Петербурга", Альманахах "Молодой Петербург", "День русской поэзии" и др. Дипломант фестиваля поэзии "Молодой Петербург - 2000". Отмечена в числе лучших на 24-ой Всероссийской конференции Молодых писателей Северо-Запада. Гость литературного форума "Тропы" в Казани в 2004 году. Участник турниров "Русский слэм" в Петербурге и Москве. Победитель конкурса экстремальных поэтесс в редакции журнала "НоМИ" ("Новый мир искусства"). В 2001 году в издательстве "Лань" выпущен сборник стихов "Мимо". В 2003-м году - сборник "Оставляя город" в изд-ве "Сага". В 2004 - "Сука-любовь" в издательстве "Новое культурное пространство". Переводит итальянских поэтов в рамках VIDEOPOESIA project (куратор - Ася Немчёнок). Посещает выставки современных художников и Этнографический музей, Летает отдыхать на индийские пляжи.

Стихи Беллы Гусаровой

ВОДОРОСЛЬ

Древнегреческий мир. Не пиры предпочтительны – дайвинг.
Потрясённые рыбы в аквариум просятся криком.
Это – временно. Порции воздуха выдавит таймер.
Не впадёшь в эйфорию – досмотришь картинки по книгам.

Погружением в вечность дразнюсь. Написание слова
Вынимает меня из движения фауны-флоры
Под водой. И замок у костюма купального сломан.
Мне, пожалуй, пора за покупками в глиняный город.

ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЯ ГЕТЕРЫ,
ИЛИ ЮНЫЙ ДРУГ ВСЕГДА БУДЬ ЮНЫМ

Я не стану рабыней!
Идти торговать в супермаркет
Пусть судьба посылает туземных
израильских дочек!

Между ложем владыки и мною
Трагический Маркес
Напечатал дорическим шрифтом
Сто лет-одиночек.

Новый век.

Педерасты-Афины меня покидают.
Я, плюя на сандальки крутым
белотогим мужчинам,
Пою песню о том,
что когда-то была молодая,
И осталась ни с чем –
С носом!
Как Буратино.

ПОДРАЖАЯ ПРЕДКАМ. К ОВИДИЮ

Имею право ли тебе сказать,
особенно в стихах, что Император
распорядился застегнуть в чехол
единственную статую Свободы.
Пыль золотая в воздухе, народ
доволен, рукоплещет на парадах,
на форуме денатураты пьёт
и пьедесталы исступлённо лижет.

Ты мог бы, под фалернское, в садах
и дальше – о любви, метаморфозах,
героях и богах, но без суда,
без приговора с авторской печатью,
сжигая рукописные мосты,
отправился в румынские туманы
за то, что не успел закрыть глаза –
увидел недозволенное смертным.

Но тайну эту схоронил от нас,
так хорошо, как степь твою могилу.
Моя печаль не вытекла из глаз,
когда по ней, по выжженной, ходила
суровой полукровкою, найти
к тебе, Назон, пытаясь строчек верных.
Благодаря твоим слезам томлюсь
тоской по Риму в веке двадцать первом.

ДЕРЕВЯННАЯ ГАЛАТЕЯ

Тому Гилеспи,
создателю огненных скульптур, Уэльс

гори гори звёздою, Галатея!
занозой в сердце скульптора, в руках
wood-art для fair-show, ты фабрично
теперь не инкарнируешь в бумагу
в карандаши, в подрамники и мебель
не станешь куклой буратины, чуркой
в камин или мангал тебя не бросят
гори гори, дым вьётся в чёрном небе
нетленной тополиною душою

жизнь коротка, поэтому тебя
выпиливал для съёмок фильма, скоро
ты будешь вечная зола для кинозалов
искусствоведческих статей и разговоров
ты умираешь стильно…твой палач
во мне рыдает, он же, твой создатель
на случай бегства приготовил нож
но ты пылаешь страстью, ты не плачешь

и, в адском пекле на пороге рая
на угли рассыпаешься, на скрип
на памятные бусы, ностальгию
на ужас, прокатившийся по лицам
когда твой пепел на зрачки налип
…ты вся сгорела, и кругом – ни зги
но на могильном пепелище сердце
живым осталось – биться!..

июль 2007, Замок Инстербург

ПАРИЖ, Я НЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ

по законам жанра
шла на костёр Жанна,
режиссёр женился на актрисе
сыгравшей главную роль,
а я должна поехать в Париж,
найти следы любимого,
выиграть пари,
что умру, отыскав его запах.
в горле першат цитаты
из трагедий.
ревность обкусывает губы –
вдруг он до сих пор бредит
своей французской любовью.
клочья сахарной ваты
ветер сорвёт с облаков,
с мостов новых и старых
нырнут в Сену
кино-клошары.
не целуйтесь, силь ву пле,
в радиусе моего – вижу
это преступле
увидеть и умереть могу –
он любил не меня
в Париже

ПОЛЖИЗНИ НА ОТПРАВКУ ЭСЭМЭС...

полжизни на отправку эсэмэс
в которых сочиняем сны о светлом
мы заигрались в принцев и принцесс
но от любви давно не лезем в петли
берём бутылку красного вина
на лифте на одиннадцатый едем
врубаем электронщину в winamp
не слышим как ругаются соседи
и под покровом тлеющих небес
прощаемся с последнею тревогой
у нас осталось времени в обрез
считать что будет – бесконечно много

ЧУДО О РИФМЕ

курить и пить по телефону
передавать тебе неслышно
невидимо неощутимо
в дыму дрожащий поцелуй

дышать на серую пластмассу
парами нежности и брюта
искать дома, где мы, на карте
по контуру их вырезать

и совмещать подъезды лифты
соединять в одну квартиры,
исправить в документах адрес,
и в ней лицом к лицу шептать

Je t`aime – Je t`aime дуэтом пьяным
хлебать из одного бокала
сцепить наручником запястья
ладонь к ладони пригвоздить

и обещать не делать больше
топографических разминок
но – навсегда зарифмоваться
с тобой в рождественскую ночь

НЕ ВЫЙТИ ИЗ ОКНА... ИЗ ЦИКЛА МОСТЫ В ПЕТЕРБУРГ

не выйти из окна не выть не выпить
всего лишь день, свободный от иллюзий
внимательные взгляды динамитом
опять снесли оптические шлюзы
из розовой пластмассы – серый-серый
водоканал, и в нём гнилая шлюпка
в которой покидаешь берег веры
в любовь о бёдра истрепалась юбка
вся истрепалась, не пойду за новой
по невскому нарядному проспекту
фланируют потомки казановы,
в музей направлю беспокойный вектор
тоски по идеалам пресловутым,
закончу вечер в завываньях блюза –
годами не меняются маршруты
холодных дней свободных от иллюзий.

ПОДПОЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ... ИЗ ЦИКЛА МОСТЫ В ПЕТЕРБУРГ

подпольная любовь по лотерее
судьбы нежадной. декабристский город.
на выставке, из зала галереи
хочу украсть портрет одной особы
зима и дождь. осталась ли похожа
модель на эту тень? сто фотокопий
расклейщики прилепят на столбы
подпольные любовники болеют
заматывают шеи в цвет Зенита
к аптеке их! в ближайшей бакалее
куплю лимонной водки от микробов
за шиворот упала капля. множу
шаги неторопливо для утопий
в центральных лужах, в городе зеркальном
так хочется найти себя найти


NORD


я не хочу в ледниковый период
быть саблезубой белкой
мне бы с тобой в карнавалы рио
международным welcome
перелететь без особых страхов
быстрым метеоритом
иней на сердце твоём не сахар
вкус на губах не приторн
от поцелуя но рейс отложен
из-за тумана в сфере
коммуникаций озноб по коже
от завитков борея...

WEEKEND

выписать на weekенд викинга
строчками из саг скандинавских
кадрами из снов исторических
диковатого благородного
чтобы силой взял но не грубою
интеллектуальною нежностью
разговором светским подыгрывал
сбитень разливал в кубки древние
чтобы сочинял мне про рюрика
указал неточности в хрониках
взглядом голубым платье сдёргивал
но боялся лёгкой пощёчины
чтобы беззащитной и слабою
женщиной загадочной сделаться
а не феминистскою бабою
выпишу на викеnd викинга

ДАРЫ ПОДНЕБЕСНОЙ

в широкополой шляпе с компасом в руке Марко Поло
шёлковым путем вывозит фарфоровые вазы
на иероглифическом языке указатели, не понятно ни слова,
как скорее и безопасней покинуть Азию

копии знаков высыхают пятнами на линялой карте
ляны серебра обменял на лапшу и живописные свитки
для интерьера эпохи Сун… по небу караван обгоняет чартер
самолёт italiano vero заложил под слитки

шляпа слетела с авантюристкой головы Марко Поло
рейсы один за другим, огнеопасная стая
в багажных отсеках везёт порох порох и порох
злые духи ушли за границы Китая

……….

такая тишина с утра, что слышно,
как открываются глаза и мутный взгляд
встречается с картиной из Китая.
но, очертив по абрису предмет,
ныряет снова в сон, реальность тает –
вчерашний снег и завтрашнее лето
эмоций дневниковых не несут…

……….

две палочки в несовершенном жесте
руки привыкшей к западным манерам
куда ушёл мой китайчонок Бо
устал от европейской жести?
но мы живём в китайских интерьерах!

официант, ответь, где он, мой Бог
(перебираю рис тоскливо (пальцем)
куда его понёс дракон «Great Wall»
(запить зелёный чай вином сливовым)
поставь мне розу жёлтую на стол
я не владею языком китайцев
такого дара Неба не дано!
в твоих улыбках не пойму ни слова
(читай меню – хороший выбор блюд)
мой Бо ушёл, я догадалась – видно,
Великая Стена нас разделяет,
не по-китайски я его люблю

……
…неслышно открываются глаза
и взгляд встречается
с китайской ширмой, чайным
набором made in china, кимоно,
китайским ноутбуком, что в кредит,
оплачивает не юань, но рубль,
на полке – Книга Перемен И цзин,
поэзия эпохи Тан и лотос
и запах древней мудрости мужской…
всё – без посредства касс аэрофлота
район центральный. город Петербург

HOMO LUDENS

«Сеансы такого состязания иной раз
продолжаются годами…»
Йохан Хейзинга

превзойти друг друга в щедротах
нет достатка и сил
всё, что есть у меня – твоё отсутствие
широко одарил
всё, что есть у тебя – мой разорванный снимок
но – хоть что-то!

обменяться друг с другом отборной бранью
на фольклорном арго и фене
с переменным успехом в упор таранить
лоб на лоб, без рогов – олени,
не скупясь на пощёчины, не спасёт
что в руках у нас нет винтовок,
брызги ядом словесным смертельно ранят
к перемирию не готовы
продолжая по-хамски вопить нос к носу
кулаками друг в друга тыча:
идиотка!.. дурак!.. сумасшедшая!.. псих!..
хуй с тобой!.. он – с тобой!!!... –
у эскимосов
архаичный гренландский обычай
примерно так
выглядит под барабанный бой

TIBET FREE
Тьянне, Сильвану

Гималайское солнце, пешком с рюкзаком по Тибету,
проводи до Небесного Озера, снег перевалов
на ботинках, расплавленных жаром индийского юга

пионерские галстуки в Лхассе в салон-интернете
подключается Будда и передаёт Бодхисаттвам
из нирваны: апрель двадцать первого, сын кали-юги,

астронавт, на орбите испил ЛСД, кокаином
в невесомости трудно закинуться, мандалу стройте
разноцветными зёрнами риса с поверхность планеты…

як мохнатый по горному склону скатился в долину
по хрустальным камням простирается к Статуе светлой,
космонавт лепит звёздами в небе – Свободу Тибету!

МАУГЛИ, ИЛИ РАСШИРЯЯ СОЗНАНИЕ
И.Жигунову


комки исписанной бумаги в корзине Мнемозины…

помнил о незаконченности романов
десятка своих любимых с шизофреником-наркоманом…

взглядом вгрызаясь в небо синее
устал с двух сторон разгонял дымом
облака облепившие подушками безопасности
рискуя оказаться наедине с невыносимым
одиночеством

для ясности посылал бумажные корабли
к неземной пристани
ожидая их возвращения с автографом Бога
на дно бутылок смотрел пристально
заходили с тыла досада тревога
рецепты на горсти таблеток верёвка и мыло
и призрак длинноволосого нимфета

трубка от пустоты выла

бежал в лето тропическое по вагонам
набитым плотно телами мёртвыми
хотел изнасиловать третью полку
не встретив ни одного живого
вагоны… вагоны…

в Ван Гога играть старомодно…

в голландском аэропорту
торчок кетамин предлагал
была неголодной
and – not my stile
подарок от Бога –
две капли во рту…
растаяли

до скорого!.. в джунглях


ОТ КАКОФОНИИ...

от какофонии будничных сцен
обессиленным
если нет рядом китайских стен
можно бежать в Абиссинию!

я буду в самом хвосте
видео-эха твоей исчезающей тени

яркое синее небо и звук пустоты
капля за каплей
пустыня пустыня пустыня

солнцезащитные стёкла расплавились
имя
с губ не слетает
блестит не размазанный пот

я потеряюсь а небо останется синим

остановись
если встретится правнук Рембо

МОИ СКИТАНЬЯ НЕ ОПИШЕТ ДЖОЙС
С.З.

мои скитанья не опишет Джойс
ему – чужой, себе – чужой
пью виски, наяву испытывая joy

сбербанк не выдал деньги на билет
к ирландским блумам
в пабе «Дублин» меня сегодня нет
по мне поминки (Некрасова, дом восемь)

у прилавка
блестит монета – рубль
…бабья осень…

совместный дабл –
дубль дня любого
любовь бездомна пусть
мир станет пуст
когда она шагнёт за стены
шагнёт в удушье

у моей
ирландской темы
есть примета – если раковины ушьи
горят огнём –
поминки удаются

…кусочек хлеба, недоеденный, на блюдце
отдам по крохам воробьям…

блум хочет блуда
весел блум и пьян
прошёл по тротуару за окном
гремел стеклянной тарой

убрав из виду половые признаки,
сегодня между нами лишь одно
отличие – он очень-очень старый
а так – мы оба городские призраки


у нас осталось времени в обрез
считать что будет – бесконечно много

АСФАЛЬТ ТРЕСНУЛ...
Р.О.

асфальт треснул
споткнулся бродяга-пьяница
подам ему мелочь на водку
упрёк твой припомнив, что я
в тепле проживаю за книгами дни
а ты
всю ночь под забором синячил с бомжом Георгием
потом в своём чёрном пальто на работу в отель
а мне заломили немыслимый ценник за съём
квартиры…
подай мне на крышу, дружище,
или познакомь с бедным Жорой…
нас ждёт
бездомный любовный роман
духовная пища

ЕГИПЕТСКИЙ МОСТ

Египетский мост
но не Нил в лёд закован
на берег другой по воде отвердевшей…

вчера потеплело, и панцирь стал тоньше и я
боюсь, что утонешь в своём непредвиденном будущем
к забавам замёрзших наяд

лёд треснул. вздохнула река. перешла в водолея
луна, заглянувшая в лунку
ботинок промок

за руку тебя в настоящее тянет рука
давай пить сухое с холмов виноградного лета!
а то заболею…

и жёлтая рожица в небе желает глоток!
давай полетим на луну
на чудовищных сфинксах верхом…

потом – пойдём по Фонтанке
февраль отзимуем по белому

МАДОННА

когда разобьёт витражи пунктуальное солнце
5-летний ребёнок в пустом храме
босиком отойдёт от скамейки и скажет – хочу к маме
и слеза упадёт на газон из почтового ящика

я пойду подметать разноцветные блики стекла
на полу мозаичном распущенными волосами
5-летний ребёнок выводится из настоящего
моей левой свободной я правой себя обрекла
на привычку писать мелодраму
в истории личной…

в течение дня
подвязав бесконечный подол объяснимой тоской
собираю осколки
в трубку-калейдоскоп

на скамейке болтает ногами
5-летний ребёнок
и крутит игрушку у слёз…

временами
я жестоко хочу, чтобы он никогда не подрос

НАД ПАГОДОЙ МОЕЙ ПОГОДА
М.Л.

над пагодой моей погода – ноль
следы ведут назад на снеге талом
смертельный спуск с горы отложен, но…

горячее саке и айкидо
и ракурсы с кровищей от Китано
и чёрная мигрень – всё будет до

игры в японско-русское кино –
мой самурай придёт взмахнуть катаной…
его я встречу вряд ли в кимоно

ИСХОД

оставив фараоновый Египет
цвести в покое обогнув Сахару
верблюдами слонами автостопом
везите императору Тафари
тельцов и серебро в обмен на регги
мешки марихуаны и кальяны
всего навалом есть у эфиопа
выдерживают частые набеги
зелёно-красно-жёлтые поляны
народа а-free-канского молитвы
транслируют по радио на небо
отсюда будет легче по пустыне
на 40 лет goodbye Аддис-Абеба


ПАДАЕТ ЯБЛОКО...


падает яблоко. бьётся на две части
физик копирует формулу в память
пентиум болен. в халате придёт мастер
гению выдавить вирусы в спаме.
ньютон мирами жонглирует. компьютер
знание – еве, адаму – любви страсти
вычислил. в ужас пришёл ньютон.
ужин остыл. на десертные сласти
ева гранит не разгрызла, адам соком
жажду не вывел. мелькают столетья
символ инь-янь на процессорном блоке
ньютон не знает, как выглядят дети

ТРУДНОСТИ ПЕРЕВОДА

переведу на итальянский через дорогу
белая трость в висок буравчиком
врач говорил – должна родиться мальчиком
но как удачно завершились роды!
иначе – мне с тобою геем быть…

я вспоминаю Рим. в крутом отеле
назначено свидание. «альберго»
по-ихнему – отель. метрдотелем
в коллекции факт встречи не отмечен
пошла к деревьям. «альбери» по римски
ошибка перевода или бой
в смущенье быстро произнёс часть речи
но как удачно вышло! – нам с тобою
рагацц темноволосых не растить

no smoke для идиотов по английски
висит в салоне. в списках пассажиров
мне выделено кресло не с тобой.
я мысленно объездила пол-мира
вынашивая словари в портфеле
друг другу мы удачно пожалели
взаимное навечное прощай –
пусть временные говорятся чаще

шизофрения-бич на финских водах
жара обманет, если без плаща
здесь постигаешь тайны перевода
из pastа в фьюче. в долгом настоящем
перевожу через дорогу Гантенбайна
с немецкого. удачи нет пока –
так долго оставляют в дураках!
переводных. меня. чужие. тайны

НЕ ДОСТИГНУ ВЕРШИНЫ...

не достигну вершины это тупик
можно и головой поникнуть
будет там. на черта эверестов пик
солнце пятками на карнизе
между прошлым и будущим долгий миг
обойдётся без башни в пизе
да прости меня эйфель и прочья высь
небоскрёб с вертолётом мигом
между прошлым и будущим под землёй
еду падать в love с мон амиго

ЗАПАХИ СЕВЕРНОГО ГОА В ЛЁГКОЙ ИНДОМАНИИ

год уже или полгода
дурно от урбо
я давно одной ногой в Гоа
другой рядом с урной
в которую брошен последний окурок
последнее больно…
московское солнце считает купюры
по баксу – 17 за литр бакарди
пол-литра за 30 минут исчезает на старте
остаток – где ловят на удочку fish
я водную ткань борозжу поперечно-продольно
одной ногой здесь…
самолёт, ты ещё не летишь?

ЦИВИЛИЗАЦИЯ, АДЬЮ!

…осталось развлекаться с рифмой!
Капитан устал и яхту посадил на рифы
мы где-то возле Фиджи
хочу на лыжи!
по снегу марта

… «Гоген знал сводки биржи,
подсолнух рисовал другой художник»
– об эрмитажной выставке статью,
заложник artа,
пишу себе в дневник…

Цивилизация, адью!..
я на мели –
здесь ничего происходить не будет
подсолнечный недвижный день зануден
я посылаю sosы в Петербург – перевели
сигналы цифре

мне отвечают – Кипр ближе
там бы на борт взяли

но не Венера я!!!
я не на Кипре!!!

ВОСТОЧНЫЙ ESPRESSO

жду проводницу в поезде метро,
хочу купить постельное и срочно!
со мной любовь играла в лохотрон

в окне темно и лица, толстый том
в руках соседа без оправы, точно
по расписанью если едем то

пора для кофе, ночью перевод
душевных сил отправится по почте
на счёт любви, я дню на оборот

за шиворот густую грусть плесну,
из западного города в восточный,
боюсь встречать ближайшую весну

Я ПИСАЛА ТЕБЕ

Я писала тебе в эти дни электронное порно
Я писала тебя откровенно в постель не пастелью
Я писала тебе состоянье постылого после
Постовой на проспекте зачем-то сказал буонджорно
Я по зебре прошла как бессонный ушатанный ослик
На ходу не вздыхая бычком на доске но качаясь
И кончая дорогу к любви подметённой панелью
Я писала тебе не хочу но безумно скучаю

Rado Laukar OÜ Solutions