21 октября 2021  20:14 Добро пожаловать к нам на сайт!

ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 64 март 2021 г.

Актуальное

Владимир Поляков

Русский за границей - русский ли?

Этот непонятный русский с его загадочной русской душой — кто он? Европа настороженно смотрит на Восток и с некоторым опасением ведёт с Россией дела. Или пытается воевать. Без успеха. Пытается сломить русских за рубежом, ассимилировать — но и здесь успехи минимальные. Так что же это за народ — русские, с которым так непросто? Проживающий в самой большой по территории стране мира и рассеянный по миру? Об этом — в заметке Владимира ПОЛЯКОВА.

Русско-византийский договор 944 года заключается словами
«...и от всякоя княжья и от всех людий Руския земли — чудь, меря, весь и прочие…»
Д. С. Лихачёв, «Русская культура»
В своей книге «Русская культура» академик Д. С. Лихачёв дал весьма точную оценку русским и русскому характеру. Очевидно, он имел в виду коренных русских из России. Однако он ничего не сказал о тех русских, которые проживают за рубежами своей исторической родины. По мнению специалистов, таких насчитывается от 20 до 30 миллионов человек. В самой России численность русских составляет приблизительно 143 миллиона человек, или 77% от общего числа населения страны. Между прочим, по процентному соотношению русской диаспоры за рубежом Эстония занимает третье место в мире — с 25% от общего числа населения страны. Второе место занимает Латвия — 27%.
Не будем углубляться в причины расселения русских в мире. Попробуем ответить всего лишь на один вопрос: насколько русский за рубежом соответствует коренному русскому из России? Существуют ли между ними различия? За эталонный образец возьмём русского, национальные черты которого описаны академиком Лихачёвым: в статье "Национальный характер — признаки и суть.":
Русский далеко не един. В нём скрещиваются не только разные черты, но черты в «едином регистре»:
— религиозность с крайним безбожием;
— бескорыстие со скопидомством, практицизм с полной беспомощностью перед внешними обстоятельствами;
— гостеприимство с человеконенавистничеством;
— национальное самооплёвывание с шовинизмом;
— неумение воевать с внезапно проявляющимися великолепными чертами боевой стойкости.
Широк, очень широк русский человек.
Совершенно правы те, кто говорит о склонности русских к крайностям во всём.
Центристские позиции тяжелы, а то и просто невыносимы для русского человека.
Это предпочтение крайностей во всём в сочетании с крайним же легковерием.
Русские часто сами смеются над собственным легковерием: всё делаем на авось и небось, надеемся, что «кривая вывезет», — это вера в судьбу в форме недоверия к себе и вера в свою предназначенность.
Стремление уйти от государственной «опеки» навстречу опасностям.
Иногда это вера в иностранцев, а иногда — поиски в этих же иностранцах виновников всех несчастий.
Драма русского легковерия усугубляется и тем, что русский ум отнюдь не связан повседневными заботами, он стремится осмыслить историю и свою жизнь, всё происходящее в мире, в самом глубоком смысле. Русский крестьянин, сидя на завалинке своего дома, рассуждает с друзьями о политике и русской судьбе — судьбе России. Это обычное явление, а не исключение.
Русские готовы рисковать самым драгоценным, они азартны в выполнении своих предположений и идей. Они готовы голодать, страдать, даже идти на самосожжение (как сотнями сжигали себя староверы) ради своей веры, своих убеждений, ради идеи. И это имело место не только в прошлом — это есть и сейчас.
ОТ ТЕОРИИ К РЕАЛЬНОСТИ
Итак, исходные характеристики для коренного русского обозначена. Меняет ли их жизнь на чужбине?
Начну с себя. Мои родители — из российских Кировской и Пермской областей, русские. В Эстонии живу 60 лет. В России проработал-прожил в общей сложности лет десять. В Москве и Петербурге, провинциальных городах. Владею свободно эстонским языком и большую часть своих детских лет воспитывался в смешанной семье — русский отец и мачеха-эстонка. Традиции, языки или, как бы я сейчас сказал, культурная основа, национальная принадлежность не были четко обозначенными — в семье говорили на разных языках, обсуждали с одинаковым интересом как эстонские, так и русские новости. В Раквере, где я заканчивал школу, компании также были смешанные, двуязычные. Нельзя сказать, что межнациональных стычек не было. Да и в семье бабушка-эстонка говорила только на эстонском языке. Её муж был одним и тех коммунистов, которые в 1940 году боролись за новую власть в республике. Погиб при эвакуации Балтийского флота в августе 41-го. Замуж она уже никогда не выходила. И каждый раз, делая мне завтрак и ставя тарелку с кашей на стол, начинала свой разговор с одной и той же фразы: «Вы, русские! Ну почему вы к нам пришли? Мы так хорошо без вас жили!». Дальше уже шло что-то своё, семейно-бытовое. Иногда к подобному началу подключалась и мачеха. При этом её первый муж был русский офицер, второй муж — мой отец — также был русским, не знавшим эстонского языка. Я к этим разговорам настолько привык, что не обращал на них внимания тогда и стараюсь не обращать на это внимания и сегодня. У эстонцев это в генах. Относиться к этому надо совершенно спокойно, с пониманием. Мой ответ будет несколько обобщённым и коротким.
Соглашусь с описанием русского характера Лихачёвым. Но это-то там, а здесь, для русских в Эстонии, эти черты, я бы сказал, несколько уже огранённые, острые углы и грани сточенные. Поэтому не всегда явно выраженные. Разумеется, многое зависит от степени интеграции в эстонскую среду, общественно-политическую жизнь. Безусловно, имеет значение продолжительность проживания в Эстонии. Важным качеством является владение языком, который даёт возможность понять эстонцев, их менталитет, культуру — в прямом и переносном смыслах. Выбор у русского есть. Многое зависит от окружения. Согласитесь, что знакомство с новой культурной средой происходит, как правило, через людей. И если с ними не повезёт, то и отношение к республике, к самим эстонцам останется соответствующим. Один человек может быть в ответе за всю нацию, стать лицом нации! К сожалению, этим грешат как одни, так и другие.
Сравнивая себя с русскими, с которыми жизнь сталкивала в России, могу отметить некоторое различие. По менталитету, языку — мы едины. Ценности могут быть различны. Но это уже больше зависит от того, как устроен внутренний мир — то ли он более материален, то ли духовен. Но крайности редки. Каждый подсознательно сам создаёт гармонию в жизни. Более различным может стать ощущение державности, патриотизма. В России это может выражаться достаточно ярко, даже фанатично. В Эстонии это уже не столь популярно… Но в зарубежных русских может присутствовать другая крайность, чего нет у россиян, — определённая ностальгия и некоторая идеализация России. Однако достаточно побывать в российской глубинке, чтобы понять и ощутить разницу в уровне жизни. А вот с людьми бывает всё наоборот — именно в глубинке вдруг встречаешь простых людей, с духовностью не приобретённой, не искусственно-показной. А истинной, генетически заложенной в них не одним поколением предков, русской землёй, историей…
Да, мы в Эстонии уже несколько иные - в чем-то законодательно ограничены, более лояльные к Западу и западной культуре, более терпимые. Но и в то же время, как это ни странно, более свободные.
КОРЕННОЙ - МЫ ОДИНАКОВЫ!
Ещё одно мнение… На этот раз оно принадлежит коренному жителю республики. Но не эстонцу, а русскому журналисту Родиону Денисову, предки которого проживали в Эстонии не одну сотню лет. По семейной легенде, одного из них Иван Грозный отправил на ливонские заставы в Изборскую крепость. Родная деревня семьи Родиона — Малые Калки — находится всего в трёх километрах от Старого Изборска.
По мнению Денисова, многое зависит от того, как часто человек выезжает в Россию, что слушает, что смотрит, находясь в Эстонии. Владеет ли местным языком… Отмечает, что проблемы в общении с эстонцами порой возникают. И знание эстонского языка тут не всегда помогает. Для тех, кто не слишком хорошо ориентируется в многообразии существующих в стране мнений и тенденций, наступающее понимание того, что говорят и пишут на эстонском языке, порой оборачивается шоком, который перерастает в отрицание всего, что исходит от эстонцев. Просто из чувства самосохранения, считает Денисов, подчёркивая, что исправить ситуацию возможно лишь через создание определённого официального статуса, который позволил бы местным русским чувствовать себя увереннее.
Такой статус достижим, по мнению Родиона Денисова, через регистрацию предусмотренной эстонским законодательством Русской национально-культурной автономии. Автономия позволила бы создать общину, которая не мешала бы эстонцам и в тоже время была бы самодостаточной — имела бы свои национальные школы, СМИ, вело делопроизводство на родном языке. Национально-культурная автономия позволила бы также более эффективно привлекать не владеющих эстонским языком русских к общественной жизни и стать стимулом к добровольному изучению ими эстонского языка, который перестал бы восприниматься как угроза русской идентичности.
Денисов полагает, что положение дел в лучшую сторону могли бы также изменить квоты для старожильческих национальных общин в органах государственной власти страны. Хотя бы временные. К старожильческим эстонским законодательством, как известно, отнесены русские, немцы, ингерманландские финны и евреи.
Но в общем и целом Родион не видит между русскими существенной разницы.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Эпиграфом к написанному стала цитата из «Повести временных лет», приведённая Д. С. Лихачёвым в его книге «Русская культура». Этим я хотел подчеркнуть тот факт, что еще в 944 году эти земли были общими как для финно-угров, так и для северных славян. А это значит, что и русские в Эстонии могут себя считать коренными жителями этой земли. Тогда и вопрос, вынесенный в заголовок, теряет свою значимость. А, может быть, он вообще не имеет смысла, и русский везде остаётся русским с неизменными, но непроявленными качествами характера?
Будучи ребенком, меня, бывало, обижало поведение отца в его семейной жизни с мачехой. Может быть, я не чувствовал достаточной защиты, поддержки… Отец это чувствовал и по-своему переживал. Как-то, после моих детских обидных слов, он долго молчал… После долгой паузы он сказал просто:
— Подрастёшь — поймёшь.
Отец меня в одиночку, пока не появилась мачеха, воспитывал с 2 до 7 лет. Я подрос и понял. Наша русско-эстонская семья держалось на терпимости отца и энергии мачехи. Вместе они прожили почти 50 лет. Такая вот маленькая модель большого русско-эстонского общества.
Мой же отец как был русским, похожим на мальчика Лёвку из города Уржума Кировской области, так таким и остался до самой смерти в 2016 году.
Rado Laukar OÜ Solutions