29 октября 2020  09:58 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Русскоязычная Вселенная. Выпуск № 11


Крым и Севастополь - земля русской славы!



Татьяна Халаева

Севастополь

Живет в Севастополе. Поэт, Лауреат литературной премии им. Л Толстого, Международных фестивалей «Чеховская Осень» (Ялта), «Алые Паруса» (Феодосия) и др.Возглавляла секцию поэзии в городском ЛИТО им. Озерова. Печаталась более чем в 30 коллективных сборниках, а также:альманахи «Севастополь», «Парад Литератур» - поэзия и проза современной многоязычной России», «Невский альманах», журналы «Брега Тавриды», «Сибирь», просветительский проект народного единства «Белые журавли России». Член жюри фестивалей «Чеховская Осень», «Творческие Мили» (фестиваль поэтов-маринистов),Детского литературного фестиваля «Паруса», литературного конкурса «Победа» (Севастополь)Выпущены три авторских книги: «Молекула Любви», «Моя красная лента» и «Угол, который живёт на улице» (поэзия для детей).


ПОБЕДА

Идёт, макушкой небо задевая,          

Наградами и славою звеня,

Великая! Священная! Живая!

Победа в свете  праздничного дня.

Одета в нашу память, как в доспехи,

Идёт парадным  шагом  сквозь  года.

Дорог  военных  огненные  вехи

Не скроются из виду  никогда!

История твердит нам неустанно:

Победа – ни секрет ни для кого

Несёт  феномен  «Русского Ивана»

И  беспримерность подвига его.

Напрасно всевозможные  деляги

Пытаются  теперь всё  очернить,

Наш  красный  флаг,

Как роспись  на Рейхстаге,

Не даст  им  цвет  Победы  изменить.

Так  будет  впредь, пока потомки  живы,

Годам  победным не прервётся счёт.

И потому, как будто кровь по жилам,

По улицам  бессмертие  течёт…


МЕДАЛЬ

                      

                             От имени безымянных

                        защитников Севастополя

                        хожу в Бессмертном Полку,

                        с Гвардейской лентой и медалью

                        «За Оборону Севастополя» 

                                                           

Чтоб  историю  ложью  не  штопали,    

Чтобы  правда  звенела, как  сталь,

Пронесу  по  земле  Севастополя

За  его  Оборону  медаль.    

Славу  города  НЕПОБЕДИМОГО

Сохранить  мы  навеки   должны.

И  защитники все до  единого!

Перед  этою  Славой   равны.

Все  равны  перед этой наградою,

Все, кого  поглотила  война.

Не  пройти  им  сегодня  парадами,

Не  назвать им  свои  имена.  

Всем  ненайденным!

Всем безымянным!

Неизвестным   теперь  никому,

Без портретов, без  паспортных данных

Место  в  первой  шеренге  займу!                                                                                 

Святость   подвига вновь  подтверждая,

Днём Победным окрасилась  даль.

Я – в Бессмертном  Полку  шагаю,

И несу, как  икону, медаль.


НЕВОЛЬНИЦА

монолог бомбы


Позвольте, люди, мне спросить:                   

вы не сошли с ума? 

Не хлебом бомбами свои                   

заполнив закрома.

Я обречённо, день и ночь                   

жду роковой тот миг...

Зачем?

Имею право знать,                   

ведь я одна из них...

Сегодня дремлет под землёй                   

огромный арсенал.

Неужто  больше негде вам,                   

использовать металл?

А я мечтаю лейкой стать,                   

чтоб поливать цветы...

Самозабвенно им служить,                   

во имя красоты. 

Готова превратиться в плуг                   

и раннею весной

Поля без устали пахать,                   

долг исполняя свой.

Аттракционом в парке быть,                   

чтоб радовать детей.

И никогда не слышать впредь,                   

зловещее: «Убей!»

К несчастью, радостей земных                    

я вовсе лишена.

Роль палача с рожденья  мне                     

людьми отведена.

О Господи, прошу Тебя!                    

невольницу прости.

Во имя жизни на Земле                   

беды не допусти.

Начинку страшную в себе                   

я с ужасом храню,

Которую, когда-нибудь,                     

боюсь, что уроню...


КНИГИ–ГЕРОИ

                               Во время героической 

                                Обороны Севастополя, 

                                в Морской библиотеке

                                погибли  более 200 000

                                редких  книг.

  Не вычеркнуть скорбные даты,

Из жизни Великой Страны,

Где книги, как будто солдаты,

Погибли в пожаре войны.

Лишь, пепельно-белые пряди,

Оставил недрогнувший строй...

Их всех бы представить к награде!

За стойкость и дух боевой.

Мы горечь потери не скроем,

Мы чувств не утратим своих.

И хочется списки героев

Продолжить названием книг...

Но их не найти в картотеке,

На полках они не видны.

Их нет больше в библиотеке!

Они не вернулись с войны.

   

ЧЁРНЫЙ ШТЕМПЕЛЬ

Война бедой в лицо дышала,

Всем без разбору, не шутя.

Всем, от бойца до генерала.

Старики малое дитя.  

Страдал беспомощный ребёнок,

Уткнувшись в мамино плечо.

И тот, что вырос из пелёнок,

И... не родившийся ещё!

Часы, от взрыва покосившись,

Застыли скорбно на стене:

Погиб ребёнок не родившись!

Погиб он с мамой, НА ВОЙНЕ...

Осталась только дата смерти:

Без имени и без креста,

Как чёрный штемпель на конверте,

Как  боль,  как страх, как пустота…

Как с этим жить? И как смириться?

Признаюсь: непонятно мне.

Он не успел ещё родиться!

Успел  погибнуть НА ВОЙНЕ.


МАЛЕНЬКОЕ ДЕТСТВО     

                                   детям войны

Не спасёт ни время и ни бегство:

Издалёка,  сквозь года  за мной

Поспешает маленькое детство,

С настоящей, взрослою войной.

С настоящим громом канонады,

С «Фердинандом» на краю села,

С чёрною воронкой от снаряда

Там,  где хата Вовкина была…

Где в один момент осиротели

И  дрожали  молча на ветру

Раненые детские  качели.

Он качал здесь  младшую сестру.

Не забыть  мне встречи с почтальоном,

Что  пришёл с бедою на порог.

Бабушку, прильнувшую к иконам…

Но помочь  ей тут  никто не мог.

В похоронки верить не хотели.

На большак глядели из окна...

И отцов,  и Вовку,  и качели

Забрала бессовестно Война.

ДЕДОВСКИЕ НАГРАДЫ

Все, что осталось мне от деда

Лишь номер почты полевой...

С войны Великая Победа

К нам без него пришла домой.

Он там остался, в сорок первом,

Без почестей и без наград...

В деревне нашей дед был первым!

Из не вернувшихся солдат.

Бои велись без передышки.

Мой дед – пехоты рядовой,

Хоть был в ту пору не мальчишка,

Остался на передовой.

К земле припав щекой небритой,

Такой далёкий и родной!

Ещё не знал, что он убитый,

Ему казалось, что живой…

Давно умолкли канонады.

В садах бушует яблонь цвет.

И детский смех  звенит наградой,Достойнее которой нет!

НЕОКОНЧЕННОЕ ПИСЬМО

  

«Мы сегодня на Одер вышли.   

До  Победы    подать рукой!

Здесь уже зацветают вишни,

Как у нас  в саду над рекой.   

Обещаю тебе и дочке,

Как ступлю на родной порог…»

Но осколок поставил точку

В том письме из нескольких строк.

И с годами, каждой  весною,

Душу мне тревожит оно       

Роковым отголоском боя –

Неоконченное письмо …     

             

ЧЁРНО–БЕЛАЯ  ВЬЮГА

Сбивая дыханье,  сердечные  ритмы,

Неслись  похоронки, не  слыша  молитвы.

От линии  фронта во все  направленья!

Страшнее на свете  не знали движенья.

Не видели  люди страшней круговерти,

Где чёрные  вести в белом конверте,  

По встречной летели, сбивая друг друга

Металась  войны «чёрно-белая»  вьюга.

И страх наводила смертельный,  до дрожи! 

Неслись   похоронки, как сёстры,  похожи.

Похожи в несчастье и все адресаты

Все матери, жёны, и дети, и хаты…

Несли  почтальоны конверты, как бомбы!

Зачем же сейчас?  ну, потом бы… потом  бы…

Слова превращались в пудовые гири!

Трудней  этой  миссии  не было в мире.

.

Известием  души в клочья взрывая,

Шла  линия почты – как  огневая!               

КУРСКАЯ ДУГА

Июль палил нещадным жаром,

Пытаясь дать заслон врагу.

Земля, объятая пожаром,

От боли выгнулась в дугу...

От взрывов корчились машины,

И плавился в огне металл,

А дух геройства брал вершины,

Каких ещё ни кто не знал!

Окрест стояли, будто свечи,

Взывая к небу: «Пощади!»,

Одни обугленные печи...

На  сотни  верст, на том пути.                        

Но залпы  «Первого Салюта»

Рассеяли над полем дым. 

И стало ясно, абсолютно,

Что наш народ - НЕПОБЕДИМ!

ЗОРЬКА

                             Курская дуга

                             с. Верхопенье

                             1943 год.  

     Всю ночь полыхали зарницы.

Где-то жаркие шли бои.   

Позабыли о пенье птицы    

Знаменитые соловьи...   

Вестовой  пришёл на рассвете   

И тревожно стучал в каждый дом!   

В час, когда ещё спали дети   

Сладким-сладким ребяческим сном.   

«Уходите быстрей,  мамаша,   

Скоро будет здесь страшный бой!   

В одночасье  деревня  ваша   

Превратится  в  рубеж огневой…»

И корова, кормилица Зорька,

Словно бы поняла эту речь,

Промычала протяжно и горько:

Как же мне молоко сберечь?

   Старики, к сожаленью, слабы.   

Да и дети малы не дойдут.   

И решили в деревне бабы:   

Будь что будет, останемся тут!

Уцелеть от бомбёжек чтобы,   

Ниже улиц,  под склоном горы   

Молча рыть принялись  окопы.   

Затаили дыханье дворы.

Дети  землю к оврагу носили,

Чтоб мишенью не стал чернозём.   

Не по-детски серьёзными  были,   

Походили  на  взрослых  во  всём.  

Даже те, что совсем ещё  «крошки»,   

Не хотели никак отставать:   

Землю  тоже  носили в ладошках,

Помогая отцам воевать.   

С двух сторон ударили пушки:   

Не хватало порой  децибел,   

Страх прошил от пят до макушки!   

Всех,  кто в этих окопах сидел.   

И молилась бабушка Поля   

За детей в этот смертный час,   

И за тех,  кто на поле-боя   

Ратный  долг исполнял сейчас.      

Им бы преодолеть речушку    

Перейти неглубокую вброд.   

Ту, что вычерпать можно кружкой!   

Только враг вот… всё бьёт и бьёт...   

«Мама,  мамочка,  как мне  страшно!   

Ваня   ушки  руками закрыл.   

Ну, а как же там Зорька наша?   

Вдруг  пронзительно-звонко спросил.   

Как одна она там, бедняжка?   

В горле вдруг  задрожали слова:   

Я ей хлебушка дам.  И кашки...   

Лишь бы только осталась жива!»   

Обезумев от страха, Зорька

Ей, конечно, пришлось нелегко   

Не мычала    металась только

И…  роняла в траву молоко.   

Истекали   соком берёзы,   

В страшных ранах лежала земля.   

И глотала кровавые слёзы   

Потрясённая боем  заря.

Свернуть