31 октября 2020  04:52 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Русскоязычная Вселенная. Выпуск № 11


Авторы сайта ИЗБА-ЧИТАЛЬНЯ о войне


Флярик


Ольга Флярковская (Флярик)


Фляриком меня с самого детства (а мы все из него родом, как известно!..) и по сей день зовут близкие друзья. Для меня это имя – пароль вашего дружелюбия, но обращайтесь ко мне так, как вам больше нравится! "Главное, – как говорил Прокофьев, – чтобы не молчали"! По образованию и специальности я – театровед, историк зарубежного театра. По отношению к происходящему – бывшая пессимистка, по увлечениям – горячая поклонница творчества и личности Марины Ивановны Цветаевой.

Рио-Рита

Зацветает заячья капуста,
Спорит с ветром белый первоцвет.
Сил у здешних бабушек негусто,
А дедов давно на свете нет.

Нынче за раздатчицу – Танюша,
Завтра в смену – Клава-каланча.
Нынче не спеши, спокойно кушай,
Не ругнут в столовой сгоряча.

Здесь добавки – редко кто попросит,
Но мечтать над кашей здоровы
Марь Иванна, Капа, тётя Зося –
Три пансионерки, три вдовы.

Русская, хохлушка и еврейка –
Три соседки, словно до-ре-ми,
Три листа иссохших, серых шейки,
Боль войны хлебнувшие детьми.

У одной отец пропал под Клином.
У другой – закрыл бойца в обстрел.
Третий – в синем небе над Берлином
Чёрной свечкой, падая, сгорел.

В День Победы – торт, кино, тюльпаны.
На ночь – корвалол и капотен.
Слёзы хохотушки Марь Иванны...
Три кровати с тумбами у стен.

Каждый день – один огромный праздник.
Разговоры близкими полны...
– Правнук тёти Зоси – вот проказник!
– Только б им не выпало войны...

На троих у корпуса скамейка.
– Надо жить, девчата, хоть умри!
Русская, хохлушка и еврейка.
Звуки довоенной «Рио-Ри...»

Ленинградка

Светлой памяти Антонины Михайловны Флярковской

Завитками позднего ампира
Стёкла разукрасила зима.
Вымершие гулкие квартиры.
Лютый холод. Утро. Голод. Тьма.

Женщина в обмотках... баба Тоня!
Ты едва бредёшь, не чуя ног,
На твоих руках уже не стонет
Крохотный двухмесячный сынок.

Ты как тень среди других страдальцев –
Еле-еле бьётся жизни нить.
Надо на Смоленском в одеяльце
Младшего в сугробе схоронить!

Скрыты звёзды напрочь туч рогожей...
Времени река не льётся вспять!
Бабушка, ах, если б было можно
Вам тепла и хлеба передать!

...путь домой лежит в январской стыни.
Ни собак. Ни галок. Ни огней...
Да вовек твоё святится имя
В беспощадной памяти моей...

Детдомовский хлеб

"Детство не часто страдает муками разлук. Только
когда-то, позже, бередит воспоминаниями."
А.Мартюков


Это детство военное
Делит койку на двух.
Это кровное, генное,
Что не высказать вслух…
В девять лет одиночество.
Серых простынь тоска.
От отца было – отчество
И вихор у виска.
А от матери – родинка
Муравьём над губой,
Обещание «Родненький,
Я приду за тобой!».
Довоенное прошлое
Унесли поезда…
Но восходит над Толшмою
Ночью та же звезда!
На картошке да в валенках –
Ничего – проживём.
Это дома ты – маленький,
Здесь – пока что чужой.
Шли казённые ходики.
Тьма. Не видно ни зги.
С чесноком бутербродики,
Чтоб спасти от цинги.
Ленинградскому мальчику
Объявили бойкот:
Обвинили запальчиво,
Что украл бутерброд.
Исхудавшим былиночкам
Было ясно до дна:
Хлеб – всем поровну, иначе
Не наступит весна.
Все ребята без жалости
В рот набрали воды,
И жила в нём до старости
Боль от этой беды.
И поклялся он истово
Над письмом от отца
Не горбушку, а истину
Отстоять до конца.
Эти нормы железные
Диктовала им жизнь,
Поднимала над бездною
И шептала: держись!
Это кровное, генное…
Так взрослела душа!
Не признаться в содеянном –
Если не совершал!
Но с открытостью чистою
Доверять и прощать,
До последнего истину,
Как отец, защищать.

Времена незабвенные…
Эти бритые лбы…
Это детство военное
На прицеле судьбы.


Свернуть