28 ноября 2021  04:10 Добро пожаловать к нам на сайт!

Русскоязычная Вселенная выпуск № 1 от 15 апреля 2014 года.

Русскоязычная Америка

Борис Юдин


Сказка о том, как один мужик стихи писал

ИЗ ЦИКЛА «МУЖИЦКИЕ СКАЗКИ»

Вот один мужик как-то проснулся и вспомнил, что бутылку с собой принёс и в сапог спрятал, чтобы баба не нашла. Он в один сапог руку засунул – пусто. Он – в другой... Тоже нету. Вот он тогда попил водички из-под крана, закурил и думает себе:
– Прятал я эту бутылку, или мне приблазнилось?
А тут евоная баба приходит.
– Что куришь, паразит? – говорит ласково. – Что ты куришь, как не в своё нутро? Всю хату провонял. Иди на улицу проветрись.
Тут мужика-то и осенило.
– Мария! – говорит ласковым голосом. – Христом Богом тебя прошу отдай бутылку, если нашла. На что она тебе?
– А она мне, – говорит эта злющая баба, – чтобы тебе, паразиту, меньше вышло.
Тут мужик решил пригрозить.
– Ох, Мария! – говорит. – Ох! Не доводи до греха...
Только зря это он угрозы угрожать придумал. Потому что баба его шуток не понимала. Известно, какой ум у бабы. Хоть у любого спроси. Вот останови на улице первого попавшего мужика и спроси. Тебе каждый пальцем возле виска покрутит. Дескать, какой-то умишко, конечно, есть, но гайки надо крепче закручивать. А наш мужик это дело на самотёк пустил. Вот она и взяла волю.
Вот поэтому, как только наш мужик свои угрозы произнёс, так она его окрестила по горбу кипящим чайником.
Ну что? Наш мужик только горбину почесал, да и подался во двор. Думал там мужики соседские ещё сидят, так нальют по доброте сердечной.
Какое там! Как вышел, так и увидел, что уже вечер и что всех мужиков бабы давно по домам разобрали. Вот мужик сел на лавку, закурил и соображать начал. Соображал себе, да соображал, а к утру, наверно, умом тронулся, потому что нашёл огрызок карандаша и написал на куске газеты:
А я свою мечту мечтаю,
Но, видно, счастья не достать.
Я понапрасну погибаю,
И мне прости уж некому сказать.
А на работе, когда все начали скидываться, чтоб к обеду было, он свою долю давать не стал и заявил, что всё от пьянки и что он завязывает по этому поводу. И, что его этой ночью муза посетила. И обещала ещё прийти.
Ну, посетила, так посетила. Мужикам-то по фигу. Только посоветовали предохраняться. Потому что в газетах пишут – СПИД свирепствует по страшной силе. Наш мужик сказал, что на все эти предостережения он ложил с прибором и пошёл к своему станку работу работать. И хорошо работал, что интересно. Только был всё какой-то задумчивый. А после работы пошёл прямым ходом в редакцию заводской газеты «Станочник». Там и говорит редактору:
– Вот я стихи написал. Нельзя ли как-нибудь пропечатать.
А редактор даже обрадовался. Там у него даже специальная рубрика была заведена «Творчество наших читателей». Правда, читатели творить особого желания не выражали, и поэтому редактор этот писал за них сам. А тут такой случай! Простой станочник стихи принёс!
Но редактор хоть и обрадовался, но виду не показал, а наоборот – морду скорчил серьёзную и с этой серьёзной мордой начал стихи нашего мужика читать. Читал, читал, да и говорит:
– Ну что ж... Эти ваши стихи мы напечатаем на следующей неделе. А вы пока повышайте свой культурный уровень, может, ещё какой стих, или даже, не побоюсь сказать, поэма выйдет.
Вот мужик обрадовался да по дороге домой купил в киоске тетрадку и четыре карандаша, чтоб не так быстро исписались. Дома к соседским мужикам не пошёл, а заточил свои карандаши да сел на кухне, чтобы ещё чего сочинить. Как сел, так и не вставал. Только на работу да в туалет. Его баба даже испугалась – чисто тронулся умом человек. Поласковела. Всё спрашивала:
– Петенька, голубчик. Не нужно ли тебе чего?
– Уймись! – так её мужик урезонивал. – Уймись, а то как врежу – больше не запросишь. Видишь, у меня процесс идёт.
Баба испугалась таких слов и донимать не стала.
А у мужика процесс хотя и шёл, да видно не в том направлении, потому что за неделю он так и ничего не высидел. И неизвестно, чем бы это всё закончилось, да пришёл мужик на работу, а там другие мужики газетку в руках вертят и нашего мужика поздравлениями поздравляют. Вот, говорят, и дожили – в цехе свой классик завёлся. Это дело, Петро, следует обмыть, как следует, а то пути не будет.
Ну, понятное дело, после работы сели в рощице, как люди. И даже мужика нашего домой принесли и бабе сдали. Баба сразу зарадовалась, что ум к её мужику вернулся. Даже соседкам сходила похвастаться.
А мужик проснулся утром, как с молоточка. И начал жить нормальной человеческой жизнью. И доволен. И не только стихов больше не пишет, но и газеты читать бросил. Один вред, говорит, от них русскому человеку.

Сказка о том, как один мужик стал народным поэтом

Вот, один мужик как-то проснулся, кофейку выпил… Тут надо сказать, что этот мужик не хухры-мухры был, а с образованием. Поэтому его вместо благородного пива по утрам на кофей тянуло.
Так вот. Пьёт этот мужик свой поганый напиток, курит сигаретку и чует, как в груди у него поёт и рождаются рифмованные строки:
Как в такое утро…
И так далее. Не то, чтобы я их не помню, а повторять не хочу.
А нужно сказать, что тяга к безобразиям появилась у этого мужика ещё в молодости, когда он сочинил частушку на институтское начальство. Он тогда хоть молодой был, но умный. Написал эту частушку на бумажке и наклеил на стенку. Типа прокламация. И что вы думаете? С рук ему это хулиганство сошло. Не поймали.
А потом жизнь закрутила, понесла, и стало ему не до стихов с намёками.
Крутила эта суровая жизнь нашего мужика и так и этак поворачивала, а потом раз – и пенсия ему вышла.
Первое время он к этой пенсии привыкал, а как привык, так и на поэзию потянуло.
И начал этот мужик стихи писать. Начал – и буквально за неделю сочинил целых несколько штук.
Сочинить-то он их сочинил, но вот горе – печатать никто не хочет.
Даже в местной газете морды воротили, потому что каждое третье слово в мужиковых стихах было матерное.
– Я пишу для народа понятным народу языком, – объяснял он своей жёнке, – Мои произведения подлинно народные, поэтому как творец я обречён на непонимание власть имущих.
Вот и начал этот мужик свою учёную голову ломать и придумывать, как сделать, чтобы его жгучее слово дошло до людей. Думал, думал и придумал. Взял фломастер, пошёл на вокзал в общественную уборную и написал на стене короткий, язвительный стих, бичующий ворюг-демократов.
После этого в жизни и творчестве мужика появился смысл.
Он каждый божий день ранней ранью объезжал городские уборные и оставлял там на стенках свои великие строки.
– Вот это и есть настоящая культурно-просветительская работа, – хвастался он жене. – Это тот случай, когда человек, отправляя свои физиологические потребности, одновременно приобщается к высокому.
Всё это было хорошо и воодушевляло. Плохо было то, что в городе общественных уборных было всего-ничего. Тогда он начал посещать уборные в учреждениях и ресторанах.
Но и этого казалось мужику мало.
И он нашёл выход: стал ходить в женские туалеты.
Надо же было и баб приобщать и просвещать. Они же тоже, типа, друзья человека.
И всё было хорошо у этого мужика и складывалось счастливо. Но халява, братцы, вечной не бывает. Вот, как-то забежал наш мужик в женскую уборную на рынке. То ли он торопился, то ли уже обнаглел до беспредела, но не заметил бабу, что сидела над очком в позе клуши. И только мужик начал на стенке свои художества изображать, как баба дикий крик подняла с воплями.
– Спасите, - кричит, – от извращенца с письменным прибором!
Тут другие бабы сразу толпой набежали и давай мужика метелить. Били чем попало за всю свою нескладную жизнь, несчастную любовь и материальное положение…
Вот, вышел наш мужик из больницы, выпил свой кофей утречком и видит, что Муза его собрала шмотки и ушла, не попрощавшись. И так ушла, коварная зараза, что мужик не смог не то, чтобы розу с коровой срифмовать, но даже не мог ничего вспомнить из уже сочинённого.
А что делать? Жить-то надо. Вот теперь сидит этот мужик на диване целый день, глядит в одну точку и непрерывно жрёт. И, что интересно, при этом чувствует себя неплохо.

Барабашка

Вот одному мужику повезло. Он квартиру купил по дешёвке. Причём вместе с мебелью и прочей обстановкой.

Он ваще-то мужик был правильный. И с образованием, и с мозгами. Да всё не пёрло. Не давали, так сказать, руки развести.

А тут года три тому назад свезло наконец-то. Получил он хлебное место. Не сказать, чтобы это место было молочной рекой с кисельными берегами. В таких реках было кому и без мужика пурзаться. Но «барашка в бумажке» умные люди приносили регулярно.

Ладно. Получил мужик место у корытца и начал копить на чёрный день и благополучие. Поднакопил малость – стал оглядываться.

Вот огляделся он и решил себе, что баба его негожая. Типа, не соответствует. И ходит боком, и ваще. А у других бабы куда с добром. Хошь смотри, хошь с маслом ешь – такие крупитчатые. Прям завидно.

Ну, мужик пострадал нервами немного да и развёлся. Подалась его баба к своей мамаше. А мужик один сам жить стал.

И только такую счастливую жизнь начал, так сразу эта халявная хата и подвернулась.

Вот, погулял наш мужик по этой роскошной квартирке и спрашивает:

– А почему, интересно, вы такую смешную цену назначили и мебель в придачу? Вон, к примеру, на стенке зеркало в антикварной раме с позолотой висит. Оно, думаю, тоже цену имеет.

А хозяева ему:

– Не будем скрывать, дорогой товарищ. Завёлся в квартире нечистый дух. Вечерами слышно, как смеётся женщина, как мужчина что-то говорит. А то и песни поют. А кто это так хулиганит – неизвестно. Специалисты говорят, что это Барабашка и исправить ситуацию невозможно никак.

– Ну, – смеётся мужик, – с Барабашкой-то я управлюсь, как полный атеист. Где ему устоять против дарвинизма с диалектикой?

Короче, купил мужик эту хату и переехал. И живёт.

И только начал жить в своё удовольствие, так к вечеру и услышал эту Барабашку. Слышит – смеются двое и что-то радостно говорят. А что говорят, не разобрать.

Тут мужик принял стакашок для храбрости и стал хату обследовать. И когда проходил мимо зеркала, его покачнуло. Он и опёрся рукой о стекло. Он об это зеркальное стекло опёрся, а рука – раз и в зеркало ушла. Тогда мужик смело просунул морду в зеркало и начал осматриваться.

Вот он глядит по сторонам и видит свою первую конурку в коммуналке. А на диване сидит он сам со своей бабой. Только молодые. Они сидят и радуются, а на коленях у бабы красные туфельки лежат.

Они, значит, радуются этой обуви, а мужик тем временем и говорит:

– А нельзя ли, товарищи, потише себя вести? А то ржёте, как кони на выпасе.

Тут эти Барабашки нашего мужика и увидели. А когда увидели, то начали орать как ненормальные. А баба схватила туфлю и в мужика кинула. И это же надо! Попала прямо в лоб.

Ну, понятное дело, зеркало в мелкие брызги разлетелось, а мужик свалился на пол и сидит. И эту туфлю в руках держит.

Вот сидит этот мужик с дамской обувью в обнимку и вспоминает молодость, и как эти самые туфли своей бабе купил, и какая это радость была... Много чего вспомнил, короче.

А потом собрал осколки зеркала, пол чистенько подмёл и поехал к бывшей своей тёще. Приехал и говорит бабе:

– Ты, Маруся, вертайся в дом назад. Я был неправ. И любовь, опять же, не ржавеет.

Словом, замирились и поженились заново.

И живут.

А раму от зеркала мужик потом в комиссионке продал.

Хорошая рама была.

Звёздный час

Тут с одним мужиком вот как вышло.

Толковый был мужик, уважаемый и при этом в меру пьющий. И хотя всю жизнь слесарил, но дело своё знал. За это и уважали.

Но мужику этому всё было мало. Сядут, бывало, как люди, поговорить, а мужик своё талдычит:

– Не пришёл, – говорит, – ещё мой звёздный час. А придёт, тогда и ахнете. Потому что триумф.

Так он постоянно говорил, этот мужик, и к этой похвальбе все попривыкли.

Ладно.

Вот этот мужик уже на пенсию вышел, уже внуки выросли и правнуки проклюнулись, а обещанного звёздного часа нет и нет.

А тут как раз начальник ихнего городка Богу душу отдал. Отбросил копыта, так сказать. И этот коварный бугор в своём завещании просил, чтоб на его похоронах сказал кто-нибудь из друзей детства пару ласковых слов. Типа, помним и скорбим. Такая была у этого капризного покойника последняя воля-желание. А раз было такое дело, то надо исполнять.

Вот искали этих друзей детства, искали и наткнулись на нашего мужика.

– Так и так, – говорят. – Придётся вам, уважаемый, напрячься и сказать несколько прощальных слов. Тем более, что эти слова на этой бумажке написаны. Можно наизусть учить, но лучше по бумажке прочитать. Потому что ответственность и по местному телевизору покажут.

– Даже и не волнуйтеся понапрасну, – говорит мужик, не показывая радости. – Сделаем. Будет всё конкретно и как надо быть.

Хорошо.

Вот мужик обрядился, как на свадьбу, чёрный галстук нацепил и пошёл. Нормально пошёл, без волнения и переживаний. Только сказал своей бабе на прощанье:

– Вот и настал мой звёздный час. Ждите. Бог даст – живым вернуся.

Приходит, а ему говорят:

– Ты, мужик, покамест не высовывайся. Здесь большие люди речи двигать будут. А тебе на кладбище слово дадут. После попа. Как поп отмолится, так и начинай.

– Ну что ж? – говорит мужик, – раз такое дело, то можно и потерпеть.

И начал терпеть. Вот он терпел, когда речи говорили и почётный караул менялся. Терпел, пока на кладбище ехали, терпел, пока поп кадилом махал.

А как поп закончил, так наш мужик сразу и выставился:

– Здрасьте! – говорит. – Я друг детства дорогого покойника и по этому поводу хочу сказать несколько скорбных слов. Мы с дорогим покойничком в неразумном детстве очень дружили. Прямо, вспомнить страшно, как дружили. Бывало, скажет он мне что-нибудь такое, а я ему в ответ: «Сам дурак!» И по соплям. И по соплям. Вот поэтому он и добился, так сказать. И это радует, потому что гожий мужик из него всё равно не вышел бы. Так что спи спокойно, дорогой товарищ. И будь здоров.

На поминки мужика не позвали. Да ему и не надо было. Он знал, что дома его ждёт накрытый стол и полный триумф.

Звёздный час, короче.

Крысолов

А дело было так. У одного мужика в доме крысы завелись. И не то, чтобы одна-две. А целая толпа нагрянула. Мужик вначале на это нашествие внимания не обратил. Спохватился только тогда, когда его баба ушла.

– Не могу терпеть, – говорит, – когда по мне крысы ночью ходят, а мой мужик на это ноль внимания.

Сказала так и ушла насовсем. Короче, бросила на произвол судьбы.

Тут-то мужик и озаботился. Для начала залил цементом крысиные норы и в хате и в сарае.

Не помогает.

Потом купил крысиного яду и разложил приманку по углам.

Крысы эту приманку с ядом сожрали и ещё просят.

Мышеловок порасставил, где можно и где нельзя.

Бесполезно.

Тогда пошёл мужик к соседу Петровичу.

– Дай, – говорит, – соседушка, мне своего кота Ваську на пару дней. Типа, в командировку.

А Петровичу что?

– Дать котейку, – говорит, – конечно, можно. Но сперва надо обговорить условия содержания. Какие командировочные, к примеру, и прочее за использование домашней скотины в личных целях.

Ну, сели, как люди. Посидели. Договорились.

Принёс мужик кота этого в дом. Выпустил. А тот как увидел крысу на диване, так сразу на потолок сиганул. И не слазит и на уговоры не поддаётся.

Что тут делать будешь?

Мужик крысу с дивана согнал, а сам на её место лёг с устатку и переживаний.

Просыпается – что такое? Шум, гам, как на базаре.

Вот мужик тишком к кухне подошёл. Заглядывает в дверь – ой, мама!

Полна кухня крыс. Мужиков самогон пьют и закусывают. А Петровичев Васька в углу сидит, на балалайке играет и матерные частушки поёт.

Мужик на это безобразие и разгул насмотреться вдоволь не успел – подваливает здоровенный крыс в синем галстуке.

– Что надо?! – спрашивает он у мужика. – Мы тут свадьбу справляем. Если с подарком пришёл, то заходи, как человек. Если на дармовщинку, то скатертью дорожка.

И как даст мужику больно.

Мужик заплакал горючими слезами и в сарай спать пошёл.

Утром встал, отнёс кота соседу взад и в пивнуху отправился.

– Там, – думает, – народ бывалый. Посоветуют.

Ну, пришёл, пивка попил для воодушевления и рассказал мужикам свою беду.

А мужики говорят:

– Есть верное средство. Надо поймать крысу, привязать ей к хвосту тряпку, облить ту тряпку керосином и поджечь. Крыса побежит в нору и всю банду там перепугает. Так что ставь пузырь, а мы тебе за это крысу дадим.

Ладно. За хороший товар и бутылку не жаль.

Вот, принёс мужик эту крысу домой и сделал, как велено было. Ну, всё поначалу шло хорошо. Тряпка на хвосте горит, крыса туда-сюда…

Эх! Забыл мужик, что норы своими руками цементом заливал, и крысе теперь деться некуда.

Пока мужик это соображение соображал, крыса в сарай забежала. А там сено. Как оно полыхнёт! Крыса выскочила и к мужику. Заскочила ему в штанину и вверх по ноге куда не надо полезла.

Тут так мужику больно стало, что он сознательность потерял. Отрубился, короче.

Ну и вот.

Очнулся мужик в больничной палате. Смотрит – рядом стоит крыса человеческого роста и белый докторский халат не ней надет.

– Как ты себя чувствуешь, больной? – спрашивает эта крыса. А сама скалится.

– Вроде живой, – говорит мужик. – Только в пахах болит. Не помню, с чего бы.

– А чё тут помнить? – смеётся крыса, – Тут и помнить нечего. Короче, украл твой сосед Федька два ведра спирта. Вот вы и сели пробу с этого спирта снять. Хорошо сидели. Только на пятый день ты на себя банку со спиртягой опрокинул. А в руке сигарета была. Вот оно и загорелось синим пламенем.

Но ты, больной, не переживай. Мы твоё мужское спасли. На пару раз пописать хватит.

Только мужик хотел в ответ сказать по-русски – глядь, а вместо крысы стоит его родная жёнка.

– Пойдём, – говорит, – любимый, домой. Выписали тебя на волю.

Ну они и пошли.

Пришли домой и живут душа в душу. И мужик пьянку завязал морским узлом. Потому что когда выпивку увидит, то болит у него в нужном месте так, что в глазах рябит.

Вот до каких недостижимых высот поднялась современная медицина!

Rado Laukar OÜ Solutions