22 января 2022  03:37 Добро пожаловать к нам на сайт!

ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 63 декабрь 2020 г.


Поэты и прозаики Санкт-Петербурга



Юлия Мусалимова


Юлия Мусалимова. Родилась в Сибири. Училась в Томске и Санкт-Петербурге( журналистика). Автор сборников стихов. Рассказы и стихотворения публиковались в сборниках и периодической печати. Лауреат международного литературного фестиваля «Петроглиф» - номинация «Поэзия». Член оргкомитета Фестиваля искусств «Улица Блока», один из организаторов «Ночи музеев» в музее-квартире А.Блока(СПб) Сфера профессиональных интересов – литература, культурология, предметный дизайн. Живёт в Санкт-Петербурге.

Материал подготовлен редактором раздела «Поэты и прозаики Санкт-Петербурга» Феликсом Лукницким

СТИХИ


Белая ночь


Какая ночь! Чем ночь – не Лорелея,

Нева – не Рейн? Каскадами сирени

Обрушился июнь – дожди и ветер

Швыряет вверх, в распахнутое небо.

В такие ночи – не бывает звёзд –

Одна сирень! Зовёт далёкий голос -

Неведомый, несомый тёплым ветром,

Встревоженный бессонницей ночной.

На этот голос, сотканный как будто

Из ветра южного и нежных лепестков,

Сверкающий как меч, как снег – высокий,

Скачи, о сердце, всадник полуночный!

Пересекай мерцающие мягко

Каналы, реки. В небе над Фонтанкой

Грызут поводья бронзовые кони -

Сиреневые в эту ночь.

Охвачен город лихорадкой древней –

Летит, летит за голосом звенящим

И сам дрожит – сиреневая ветка –

В ладонях девушки,

склоненной над водой.


* * *


Посмотри, Петербург,

Эта полночь застынет, обманет

И снова – обманет:

Мы за зеркалом в ней,

В серебристо-седой амальгаме.

Белоглазый зеркальщик,

Хранитель старинных секретов,

Запечатал и спрятал

Любую и каждого

В городе этом.

И теперь проплываем,

Как тени чужие,

В глубинах зеркальных.

Зависаем под небом

Тяжёлым и плоским

Из белого камня.

Может мы не рождались,

А были поспешным наброском,

Отражением смутным,

Неясной мечты отголоском?

Может выдумка чья-то –

Дворцовый и полночь над нами,

Может мы только сон,

Что приснился Петру в Амстердаме…

Ноябрь

«В душе моей ноябрь…»

Э.Верхарн

Его никто не звал

Он сам пришёл под утро

С зазубренным мечом

В заснеженном плаще

Теперь ноябрь стоит

Среди деревьев сада

У ног уснувший волк

И ворон на плече

Как полночь молчалив

Он не поднял забрала

Стучит в дубовый щит

Трубит в осенний рог

В траве под первым льдом

Ржавеет ключ старинный

Мой дом закрыт давно

Заговорён порог

На яблоне пустой

Качнётся плод последний

Так сердце ноября

Сжимается в тоске

Тяжёлый чёрный шлем

Он сбросит под рябиной

Запёкшаяся кровь

Под волосами на виске

Боярышник колюч

И так сладка калина

Над рыцарем кружат

Синицы и дрозды

А он в моё окно

Настойчиво и молча

Смотрел смотрел

До самой темноты

И пусть бы он стоял

В своём плаще лиловом

Ведь ворон ни о чём

В ночном саду кричал

Но сердцу моему

Ноябрь приносит зиму

Холодную звезду

На острие меча

Одуванчик

1

Одуванчик одуванчик

выйди выйди ворожея

тихо тихо осторожно

до рассвета по росе

выйди выйди ворожея

одуванчики закрыты

рыси жёлтые свернулись

дремлют лютые тела

солнце солнце ворожея

врежь хлыстом

проснутся рыси

пасти жаркие разинут

зарычат рассвет рассвет

звери звери не смиряйте

ярость жадную о жёлтый

жизнь желанье одуванчик

обвенчаемся сейчас


* * *


Одуванчик, язычник, Ярила -

Древний заговор, жаркий ком,

Горьким, белым твоим молоком

Лето раннее нас опоило.

Бесноватый, бесстыдный рой

Пчёл, тоскующих над полями,

Жёлтой жаждой дрожал меж нами,

Окружал и сжимал в кольцо.

Нежный, жадный – моё желанье-

Ворожеи кошачий глаз -

Одуванчик выслеживал нас,

Хохотал на каждой поляне.

Одуванчик! - клич раскалённый -

Обжигавший, спаливший дотла

Летний полдень и наши тела,

Расколовший стебель зелёный

Желтоскулым лицом в пыльце.

Эй! Целуйте, целуйте - солнце!

Одуванчик, ты выше – сосен -

Юный бог с пыльцой на лице.

O.W.


Кто в тумане мимо моста

Ехал талой, шалой ночью,

Чьим я криком остановлен,

Кто окликнул: « Оскар, Оскар!»

Фрак ли, парус над водою

Или это клок тумана –

Мне невнятен голос тени,

Что зовет меня с собой:

- Поспеши! Пока в тумане

Не пробили там, на башне,

Восемь раз часы, мы вправе

Веселиться! Оскар, Оскар!

Старый Тауэр – не Биржа,

Темза, Оскар, помни, Темза –

Под мостом течет неспешно

Темза, Оскар, не Нева!

И пока не посветлело

Небо, - Лондон, Оскар, Лондон –

Денди, Оскар, век прелестный,

Помни, Оскар, поспеши!

Ворох платья, два старинных

Револьвера и – пролетка –

Вороные пролетают по мостам

И мостовым. Кто мой спутник?

Только хохот: « Carpediem, Оскар,

Оскар! Час пробило. Ночь в начале.

И – туман, туман, туман!..

Здесь – не спать. Теперь скорее

Выбирайся из пролетки. Этот дом.

Запомни, Оскар, - carpediem,

Carpedi…»

Прочь умчался провожатый.

Мне из окон: - Оскар, Оскар!

- Поскорее, все в разгаре.

- Оскар, Оскар, тост – тебе!

- Слишком трезв, бедняга Оскар!

- Где ты рыскал в полночь, Оскар!

Незнакомцы – мне навстречу:

- Вот и он! Дружище О…»

Я бежал,

Бежал от дома,

Где горели канделябры

В окнах. Где звенели с пуншем

Чаши. И звучала речь

Мне чужая. И покуда

Я бежал в густом тумане,

Думал – Питер, а не Лондон,

Лондон – только наважденье!

Но откуда – плащ старинный,

Фрак, цилиндр и револьвер

( даже – два!). Пробило восемь,

Вырастает рядом Биржа –

Рассвело. И на Дворцовом

Я стою лицом к тебе,

Питер! Пусть туман сгустится!

Питер, пусть скорее – вечер!

Питер!..

- Лондон, Оскар, Лондон.

Снова – полночь.

Нам – пора.

Елена


« И море, и Гомер – все движется любовью…»

Осип Мандельштам

Ты у моря читала «Илиаду» Гомера

Корабли догорали в июльском закате

На Елене Прекрасной

Пурпурное платье

И у ног ее


Мальчик рисует триеру


О Елена

Колени твои этим летом в зелёнке

Ты сдуваешь со лба

Надоевшую светлую лёгкую

длинную чёлку

Ты смешная девчонка

Ты «р» произносишь нечётко

Ежевикой лесною

Твои перепачканы губы

Он стоит на песке

Одиссей или Гектор в линялой футболке

Он из книги читает тебе

Кораблей неоконченный список

Он боится дышать

Потому что твой голос так близко

И однажды кончается детство

Любого Ахилла

Море Чёрное помню

Шумит

И подходит оно к изголовью

Это будет потом

И цари и ахейцы

И павшая древняя Троя

Для тебя этот мальчик

Тогда был бессмертным героем

Вы у моря читали Гомера

Елена

Ты помнишь Елена


Воспоминание


давай танцуй

долгий осенний дождь

танцуй брейк-данс

ломаных линий твоих

до сих пор

не знаю названья

на площади перед ТЮЗом

яркий как сварка

скачет

пацан

в жёлтой толстовке

великоватой

и в прошлом моём

очень далёком

танец его

как будто что-то взрывает

холодно

холодно в ноябре

и ночь как тогда пуста

город огни погасил

город пустой незрячий

синюю мокрую шапку

мальчишка сбросил давно

в кедах его вода

он взлетает

вспыхивает

маячком в ночи

хохочет

поёт

а может быть плачет

этот парень

мелодия

застрявшая в голове

вброшенный

из дальнего летнего дня

безжалостный

теннисный мяч

с чьей-то жёсткой подачи

взлетает

взлетает

поёт

и танцует брейк

под дождём в ноябре

словно окрик в ночи

словно ожог

совсем незнакомый мальчик


Дуб


Священных рощ я не покину

Где говорят со мной деревья

Я древний их язык запомню

И шум листвы и вешний гул

Я был как жёлудь молчаливый

В тени дубрав зимой бездонной

Но вот апрель дохнул с востока

И я запел свой первый звук

А-а! Из самой сердцевины

Пробился криком стебель гибкий

И кровь зелёная струится

И сердце солнцем смотрит вверх

О-о! Тянусь и поднимаюсь –

Могучий дуб священной рощи

В корнях течёт поток глубокий

А в кроне – звёзды и луна

У-у! Ловлю губами ветер

Пою листвой о летнем полдне

Вокруг слова гудят как улей

И голос полон спелых сил

Соединив восток и запад

Меж небом и землёй зависнув

Пою пою в священной роще –

Один из тысячи дубов

Слова срываются и пчёлы

Взмывают звёздами ночными

И каждая – как тёплый жёлудь

Готовый песней прорасти

Rado Laukar OÜ Solutions