1 июля 2022  16:51 Добро пожаловать к нам на сайт!

ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 62 сентябрь 2020 г.


Крымские узоры



Светлана Закирьянова


Закончила Крымский государственный медицинский университет по специальности «Лечебное дело»; Академию им Н. Кручининой по специальности «Дизайн». Поэт, прозаик, художник. Состоит в литературном объединении  «КСТ» (г. Симферополь). Участвовала в конкурсах: Литературный фестиваль «Витражи» (2016, Симферополь), номинация «Поэзия»; Литературный фестиваль «Литосфера» – номинация «Проза», лауреат 2 место; Номинации на премии «Русь моя» и «Наследие» 2017; Лауреат международной литературной Олимпиады «Свежая строка» (2018), 2 место; Дипломант литературно-музыкального фестиваля «Алые паруса» (2018, Севастополь) в номинации «Лучший короткий рассказ»; Лауреат международного конкурса рисунка «Счастливая планета» (2019 г.). Последняя публикация в сборнике: «Крымский сад метаморфоз» (2020).

«Живу в городе из камней, неба, моря и памяти подвига. История на каждом шагу, она проникает и в мой творческий мир.Рисую редко, увлечённо, основная фигура моего творчества – хрупкость человеческого бытия, основной посыл сохранение себя в этом мире, антивоенная позиция человека.Материалом для творчества часто служат крымские камни, черноморская галька, отходы со стройки (обрезки дерева, ДСП, двери), недавно увлеклась рисованием песком. Люблю творческих людей, всегда готова к сотрудничеству. В 2019 году иллюстрировала книгу Ольги Ининой «Океан иллюзий». Так же иллюстрирую стихотворения для детей, рассказы, стихотворения знакомых поэтов».

Материал подготовлен редактором раздела «Крымские узоры» Мариной Матвеевой


СТИХИ


Я где-то свернул не там

Я где-то свернул не там, и что-то пошло не так.
Не скажешь мне больше – «Хам!», не выстрелишь вслед – «Чудак!».
Опять это что-то – Ничто – мою пожирает суть.
Залезло жабой в окно и опустилось на грудь.


И снова мимикрия чувств, изъедены губы в сок.
Я каждый свинцовый день молюсь о тебе на восток.
Но тщетно роняю слова, ведь небу чужды мольбы.
Мой вакуум спит во мне, цветут на плечах цветы.


Я словно живой истукан, когда голос твой звучит
в моей голове. Жесток мой еженедельный гамбит.
Все пешки к твоим ногам! И я где-то около них…
Пусть снова я буду – «Хам!». А может, и твой жених?


А может, твоя судьба в ладони моей расцветёт.
И бурей цветных огоньков все улицы враз заметет,
когда, светлоглазая, ты украдкой промолвишь: «Чудак…»
И буду я в точности там. И снова пойдет всё так.


Ода морю

А море волнуется раз,

(Море не любит холод)

Зря льдины сковали его неуемное сердце.

Море волнуется два,

Сердится, ищет повод,

Пробует лёд на зубок, пытаясь (хоть каплю) согреться.

(Оно нежно гладит палубы «Чёрного принца»,

В попытке забыть

Стоны тонущих «Новороссийска»

И мачтой кромсает дно, словно старою спицей

И кормит своими рыбами белую птицу)

А море волнуется три,

И весёлые дети

Бегут по песку, подставляя ладони под брызги.

А море одно не под властью законов, запретов,

Надуманных войн,

Человеческих глупеньких мыслей.

Надежды.


Весна

Вот приходит она, ей напишут около ста

Слов, летящих с небес, словно пепел на темя Христа.

В доме пахнет полынью и сладко-щемящим ещё,

Чем-то с детства знакомым, увитым пройдохой-плющом.

Вот она засмеётся и от счастья лопнет стекло,

Сотня солнечных зайцев с подоконника прыгнет на лом,

Что дряхлеет у дома, в надежде травой прорасти,

Она кинет семян цветы будут на утро к шести.

Вот заплачет она и рекою зайдётся асфальт,

Мы с тобою споём, пусть фальшиво, негромко, не в такт.

Громом с сизых небес нас одобрят, мы тихо уснём,

Будет ночью она нас баюкать вдвоём с соловьём.

Вот уходит она. Жар полуденный сушит восход,

И колючим бурьяном под домом земля зарастёт,

Будут длинными дни, будут ночи безумно кратки,

Будет солнечным мёд от цветов с её легкой руки.


В тени

Втяни

Воздух смелее,

В тени

Спрячься усердно,

Ведь скопищем хищных созвездий

Разрезано сердце Вселенной.

На нас

Капает небо.

Запас

Слов исчерпаем.

Рассвета крикливая стая

Ночь медленно пьет, исчезая.

Без сна

Прожигаем неделю,

И бездна

Нам в спины смеётся.

Дельфиньи гибкие клины

В морях твоего беспокойства...

В морях моего безрассудства…

Втяни же,

Дыши напоследок!

Со светом

уменьшится чувство

До угольных точек горелых.


В объятиях ветра

Я – строка в дневнике этих серых замшелых дорог,

Что цепями опутали землю туманных дождей.

Я – случайная здесь. Где-то там мой последний чертог

Засыпает под песни холодных, бурлящих морей.

Я пропавшая в тиканье старых с кукушкой часов,

Что стоят в ветхом доме на самой высокой горе.

Постучись, друг мой ветер, открою свой тяжкий засов,

И мы вспомним о прошлом, о странной, безумной игре.

Как смеялись и пали в последний день битвы навзничь,

Как любили и пели до самой горящей зари...

Одиноко мы бродим, бросая отчаянный клич,

Но страшнее всего наши горькие вещие сны.

Я – перо в твоей свите, мой зеленоглазый зефир,

Да, я долго блуждала меж дальних чужих берегов…

Подхвати же меня в небеса! Опрокинь в новый мир,

Упокой меня в нежности бури во веки веков.

Фантасма. Гори. Я

Как всё-таки грустно в растаявшие вечера,

Что каплями стекают со стекол ярких витрин.

Мне кажется, я увидала тебя вчера

В безумном мазке на одной из своих картин.

Ты в солнечной сети имя моё соткал

И бросил кружево в пропасть, чтоб легче было идти.

А я всё блуждаю меж пиков зубчатых скал,

В надежде хоть что-то от света былого найти.

И надо мной небо берлинской лазурью висит...

Пусть тайна камней вдруг откроется здесь в сентябре!

Когда с теплом оживет серебряных гор монолит,

По спинам драконьим скользну я лучом к тебе.


Там, где не ловится вай-фай

Давай уедем из города,

Поближе к природе.

Пусть это не в моде,

Давай?

Испечём каравай по традиции,

Назло всем амбициям

Попьём черный чай

Под пение птиц

И шелест страниц

Старой книги.

Назло серой лиге,

Мы будем живыми,

Иными, не злыми...

Там, где не ловится wi-fi

И тихо льется в сердце май

И не барахтаются в сетях души.

Молчи же! Слушай...


В ожидании чуда

Две тысячи триста сороковой.
Мой бункер, присыпанный ядерным пеплом,
И пустошь вокруг. Мёртвый ветреный вой
В том городе, что был когда-то Сиэтлом.
О Джимми! Дай лапу железную мне,
Нам хватит с тобой горстки лунного света,
И неба бездонного в призрачном сне,
Чтоб встать, дальше жить, не встречая рассветы.
«Я помню!кричу я, в скафандре, ветрам.
«Я знаю! Здесь было! Живое! Живое!»
Я жду, как дурак, что, назло всем врагам,
Однажды коснусь первоцвета рукою.

Как в детстве, хочу новогодних чудес.
За люками снег, и у ног верный пёс.
Пусть утром взойдет на Земле первый лес.
И буря утихнет. Прошу, dead Moroz.


Спички

Когда ссоришься по привычке,
И слова, подожжённые спичкой
Раздора, летят,
Разрывая основы пространства,
Разрушая идиллию танца,
Вот тогда беспокойное чувство,
что губы все делают сами, искусно
в безусловном рефлексе открывается рот,
и свинцовые пули безразлично плюёт
Это чувство становится
Невыносимым.
Господа! По привычке жалейте
Любимых.
Их и так угораздило ведь, горемычных.
Не играйте с огнём,
Не игрушки вам спички.

Зеркало в тебе

(акростих)

«Завидуй мне молча. Глади, касаясь
 Еле заметно. С повадкою львиной
 Распахивай веки, мнимо 
 Каясь. Шепчи своё имя, шепчи своё имя…» 
Алисия, стой! Нарцисса дыханье 
 Любовь побудило в тебе нездоровую! 
 О, сколько таких, по весне, неприкаянных
 Возила в больницу разбитая скорая! 

 Трясётся Алиса, 
 Едет, 
 Боится
 Ещё бы. Ведь нет в зеркалах больницы.


Городу-не герою

брошенный мною город...
не плачь
ты всё ещё дорог
сетью своих фонарей,
звуками падших ночей
бульварною сотней лиц
пылью тетрадных страниц
красками прошлой весны
ими на плитах стены
радость и горе рисуешь
город, где вещие сны!
ты это чуешь?
чуешь
так пахнет озоном
майского грома раскат
и я иду по газонам
весел и не распят

Rado Laukar OÜ Solutions