17 января 2022  09:05 Добро пожаловать к нам на сайт!

"Что есть Истина?" № 61 июнь 2020 г.


Поэты Урала


Марианна Колыч


[]


Белла Дижур

Есть стихи, которые с ходу покоряют душу и запоминаются, своей неповторимой чистотой помыслов и чувств:

"Признание".

Ты помнишь?.. Белые снега

Сугробами сутулятся,

А мы идём - к ноге нога

По незнакомой улице.

Нам семафоры вдалеке

Зажгли огни зелёные,

Ты тянешься к моей руке,

Как тянутся влюблённые.

Быть может, это только страх

Глухого одиночества,

Но я читать хочу в глазах

Нежданное пророчество

И обещание любви,

Такой, что не износится.

Признаюсь я - глаза твои

Мне прямо в сердце просятся.

Данное стихотворение принадлежит необычайной женщине Белле Абрамовне Дижур (30.07.1903. Черкассы-17.02.2006. Нью-Йорк - русской поэтессе, прозаику, матери всемирно известного русского и американского скульптора Эрнста Неизвестного (09.04.1925.Свердловск - 09.08.2016.Нью-Йорк).

Белла Дижур родилась в Киевской губернии, в городе Черкассы, откуда её родители, Абрам и Соня, переехали во время 1-ой мировой войны в 1914 году, в Екатеринбург (Свердловск).

Отец работал на заработках в летнее время, на строительстве железных дорог на Урале, когда началась война, отец побоялся оставлять семью и вывез в Екатеринбург. Отец происходил из Винницы, мать из Белозерья.

Окончив среднюю школу, Белла Абрамовна уехала учиться в Ленинград. Здесь прошли её студенческие годы.

Она очень полюбила этот город. Была вхожа в круг поэтов Серебряного века.

Дружила с будущим знаменитым поэтом Николаем Заболоцким, они даже обручились, он посвятил её полную тетрадку стихов, но она вышла замуж за врача отоларинголога Иосифа Моисеевича Неизвестного.

Николай Заболоцкий. Когда в 1938 году поэта арестовали, он из ГУЛАГа тайно переслал Белле Дижур свои стихи, которые она сохранила.

У молодой четы в 1925 году родился сын Эрик, будущий заслуженный фронтовик и всемирно известный скульптур Эрнст Неизвестный, а в 1934 году дочь Людмила.

В 1928 году закончила Химико-биологический факультет Ленинградского педагогического института им. А.И.Герцена.

Вернувшись в Свердловск, Белла Дижур была химиком-экспертом областного управления милиции.

Первые её стихи были опубликованы в 1937 году в альманахе "Уральский следопыт". Первая книга стихов "Раздумье" появилась в 1954 году.

Поскольку Белла Дижур была по первому образованию учителем, один умный редактор предложил ей писать научно-художественную прозу для детей.

Так в этом жанре она и процветала, издаваясь и на Урале, и в столице.

Все годы Белла Абрамовна наряду с литературным творчеством активно занималась научными изысканиями в области криминалистики.

Когда, началось "дело врачей", в начале 1953 года, к её мужу, Иосифу Моисеевичу, детскому отоларингологу, которого раньше любили, пациенты перестали приходить из-за невежества.

Беллу Дижур приняли в члены Союза писателей СССР, как известную поэтессу, ещё в 1940 году.

В члены союза её принимал тогда знаменитый уральский писатель Павел Петрович Бажов, рекомендации ещё дали Мариэтта Шагинян и Агния Барто.

Сотрудник "внутренних органов", Белла Дижур была, тем не менее, наставницей для многих инакомыслящих того времени.

Её дом в Свердловске был приютом для тех, кто, так или иначе, выражал недовольство советской действительностью.

В конце 40-х она едва не угодила в состав группы местных " безродных космополитов". Её должны были исключить из Союза писателей СССР, но не исключили.

Возможно, посодействовал прекрасно к ней относившийся автор знаменитых уральских сказок Павел Бажов.

А когда в 1976 году уехал из страны её сын - знаменитый скульптор Эрнст неизвестный, Белла Дижур стала "матерью изменника родины".

В 1979 году после смерти мужа, Иосифа Моисеевича Неизвестного и зятя-мужа дочери, надеясь на то, что из Латвии будет легче уехать, Белла Абрамовна переехала из Свердловска в Юрмалу, где 7-ь лет, они с семьёй, дочкой Людмилой и внуком Андреем "просидели в отказе".

Белла Абрамовна рассказывала:

"Это было нелёгкое существование в качестве "отказников", со всеми вытекающими последствиями. Быт наш был зыбок, неустойчив. Каждую неделю ездила на трамвае в общественную баню. Мы жили как маленький кочующий цыганский табор. Но бытовое и психологическое неустройство для моей души обернулась неким чистилищем. Об этом свидетельствуют мои стихи.Я часами просиживала на берегу Балтийского моря, прислушиваясь к голосам прибоя, и в них слышалось мне совсем неприсущие прежде мотивы".

Как потом рассказывала Белла Абрамовна: "Там ко мне, в семье дочери, очень хорошо относились.

Неприятно вспоминать, о таком случае, но когда в России Людмила, окончила институт (внешне она не похожа на еврейку, и её почти сразу приняли на работу) и заполнила анкету, ей сказали: нет! Конечно же, вся Россия жила в несвободе, но евреям было намного тяжелее других. Мы стали отчуждаться от России только тогда, когда нас стали отчуждать от неё.

Именно поэтому я писала: "нас ветер истории носит по свету. Библейские страсти мы носим в сердцах".

И когда мы получили разрешение на выезд, я должна была членский билет сдать.

Я отправила его со знакомой девочкой, и секретарь рижского отделения Союза писателей прислал мне с этой же девочкой букет цветов".

Письмо Евгения Евтушенко, адресованное Председателю КГБ СССР В. М. Чебрикову, написанное в 1985 году, по просьбе самого Эрнста Неизвестного, "к таланту которого он относился с безмерным уважением", сыграло положительную роль, и в июне 1987 года семья прибыла в Нью-Йорк.

Письмо представляет интерес, как свидетельство гражданского поступка, выдающегося поэта России Евгения Евтушенко, в деле борьбы за человеческую справедливость.

Письмо Евгений Евтушенко написал в Риге, в 1985 году, где находился, с выступлениями и к нему пришла Белла Абрамовна.

* * *

Евтушенко был потрясен и принял живое участие в судьбе семьи Беллы и Эрнста:

Великая эта женщина,

дожив до столетних седин,

в Нью-Йорке шепнула мне: 'Женечка,

а знаешь, ведь ты мне как сын'.

Мы вместе нигде не обрамлены,

но Эрик и вы - мне семья.

Спасибо вам, Белла Абрамовна,

еврейская мама моя.

* * *

Подлинник письма у Беллы Абрамовны остался на руках, копия ушла в Москву.

Вот его текст:

"Дорогой тов. Чебриков! Христа ради прошу я Вас - отпустите 82-х летнюю мать скульптора Эрнста Неизвестного к её сыну. Белла Абрамовна Дижур - старейшая детская писательница, принятая ещё Павлом Бажовым в ряды ССП в 1940 году, зла никому в жизни не сделавшая, и единственное её желание - чтобы собственный сын закрыл ей веки, похоронил её. Никаких военных секретов она не знает. Как бы ни относится к Эрнсту Неизвестному, но, на мой взгляд, негоже такому могучему государству, как наше, мстить ему через 82-х летнюю, ни в чём не повинную мать.

Великодушие ещё никого никогда не унижало. Проявите же великодушие, жалость, незлопамятность, исконно, свойственные настоящим русским людям...".

Белла Абрамовна накануне эмиграции из России написала стихотворение:

"Прощание".

1

"Мы ржавые листья на ржавых дубах...".

Эдуард Багрицкий.

Просторная русская фраза:

Неспешная русская речь,

Служить бы тебе без отказа,

Лелеять тебя и беречь.

Возвышенных слов перекличку

вести до последних минут...

И дерзкую эту привычку

Представить на Божеский суд.

2

Не лику Христову

и не Иегове -

тебе поклоняюсь,

волшебное слово.

Остаться б до смерти

Твоею рабой...

Но вот я прощаюсь,

Прощаюсь с тобой.

3

Да. Я уезжаю... Ах, я уезжаю!

И горько прощаюсь с родным языком.

Россия! Отчизна моя дорогая!

Мой старый, мой бедный отеческий дом.

Чужие вокзалы, чужие кварталы,

Чужие наречья - зачем они мне?

Но что же нам делать с извечной опалой,

С извечной опалой в родной стороне?

Мы ржавые листья, рождённые в гетто...

"Мы ржавые листья на ржавых дубах..."

Нас ветер истории носит по свету.

Библейские страсти мы носим в сердцах.

А вот ещё строки из её стихотворения:

"Не помню я ни песен синагоги,

Ни запаха пасхального вина,

Ни судных дней, когда взывая к Богу,

Шепча таинственные имена...

Но где-то на пороге дальнем детства

Похрустывает тонкая маца,

И древней крови смутное наследство

Ещё живёт в моих чертах лица.

И голос крови мой покой смущает,

Он ещё жив и говорит ко мне...".

Надо отдать должное Белле Абрамовне, впервые советские люди узнали о Януше Корчаке в конце войны из её поэмы "Януш Корчак", за 1945 год. Но откуда о подвиге еврейского педагога узнала Белла Дижур? Дело в том, что в 1943 году неподалеку от Свердловска, в посёлке Монетный был организован Польский детский дом. Им руководил Александр Левин - в двадцатые годы он работал у Корчака библиотекарем.

Осенью 1943 года Белла Абрамовна работала в уральской молодёжной газете и по заданию редакции поехала туда, чтобы написать-рассказать о детском доме. Александр Левин и рассказал Белле Абрамовне о трагедии варшавского гетто и Дома сирот и подвиге Януша Корчака.

Эрш Хенрик Гольшмит (22. 07. 1878. Варшава-06.08.1942. концлагерь Треблинка) выдающийся еврейский педагог, писатель, врач и общественный деятель, майор медицинской службы. В 1898 году он взял себе псевдоним, печататься стал в 18 лет. В качестве военного врача Русской императорской армии принимал участие в Русско-японской войне.Янушу Корчаку принадлежит свыше 20-ти книг о воспитании, главные из них: "Как любить ребёнка" - 1914 год и "Право ребёнка на уважение" - 1929 год. Известную книгу: "Как любить ребёнка" он писал во время Первой мировой войны в Киеве, где работал врачом в детских приютах. Позднее Януш Корчак создал в Варшаве Дом сирот. В августе 1942 года немецкое командование обрекло на смерть всех 200-ти воспитанников Дома, отдав приказ о депортации детей в концлагерь Треблинка.

Узнав о предстоящем страшном дне, Януш Корчак в последний раз обстирал их, помыл. Строем, под охраной полицейских и немецких солдат, они были отправлены в вагоны для скота. Янушу Корчаку предложили свободу, но он остался с детьми, приняв с ними смерть, в 64 года, в газовой камере. С Янушом Корчаком погибла и его помощница, и друг Стефания Вильчинская.

Александр Левин - будущий профессор Варшавского университета, тайно после войны вывез полный текст поэмы "Януш Корчак" в Польшу, там его перевели на польский, еврейский и европейские языки. О последних минутах жизни Януша Корчака и 200-от детей у Беллы Дижур написаны волнующие строки:

"...И вот он в кругу

ребятишек снова

Взволнованным

Шепотом окружён...

И сотни ручонок

тонких, дрожащих

К нему потянулись

и он в кольце.

И старое сердце

забилось чаще,

И свет заиграл

на его лице.

И свет этот виден был

так далёко,

что даже фашистский

солдат без слов,

минутой позднее

железного срока

бросил на двери

гремящий засов.

А вот строки из её интервью:

"Да, когда я написала поэму "Януш Корчак" и корчаковский комитет Западной Германии, в 1983 году, присвоил мне звание лауреата, я была полна гордости, что я еврейка. Почему? Потому что, если моих братьев преследуют, значит и меня преследуют. За что? Только за то, что я родилась еврейкой. А никаких других "грехов" у меня нет. Я одна из тех, кого преследуют. Даже если меня не повели в Бабий Яр, повели моих родственников-киевлян, у меня в Киеве было много родни".

Вот начало поэмы Беллы Дижур "Януш Корчак":

Я не росла в глухих кварталах гетто,

Мне дым его печальный незнаком,

И если честно говорить об этом,

Был не еврейский мой отцовский дом.

Но в дни, когда, как встарь, на перепутье

Народ мой вновь поруганный стоит,

Я вновь еврейкой всей своею сутью,

Всей силой незаслуженных обид".

В 1983 году в Юрмалу на имя "отказницы" Беллы Дижур пришло приглашение прибыть в Гессен, Германию, для вручения ей премии Корчаковского комитета.

"Спасибо, но прибыть не смогу по независящим от меня причинам", - написала она президенту комитета, профессору-богослову, католическому священнику Адольфу Хемпелю.

Союз писателей Латвии отказал Белле Дижур в помощи пересечения границы.

Тогда Корчаковский комитет в полном составе во главе со священником приехал в Ригу сам, чтобы вручить юбилейную медаль к 100-летию со дня рождения Януша Корчака.

Гости устроили торжество в гостинице "Рига", а Белла Абрамовна ответный обед у себя в Юрмале, на первом этаже старого деревянного домика без удобств по улице Ригас ?42.

Белла Дижур с улыбкой вспоминала, как под окнами, в крепкий мороз несколько часов "гулял" ответственный человек из серьёзного учреждения...

"Пригласите и его! Что он там мёрзнет! - пошутил профессор Хампель.

Медалью им. Корчака - Беллу Дижур наградила также Польша.

"Мамочка! - писал в Юрмалу Эрнст Иосифович в 1980 году, на днях в Нью-Йорке оказался на концерте, где исполнялась: "Кантата о Януше Корчаке". И меня впервые в жизни чествовали не как художника за моё творчество. Зал стоя аплодировал мне, как сыну автора поэмы о Януше".

Вне сомнения переживания судьбы Януша Корчака, память о его стойкости и самоотверженности помогало и самой Белле Дижур справиться со своими невзгодами.

Через год после письма Евгения Евтушенко главе КГБ, в 1987 году 84-х летнюю Беллу Абрамовну с дочкой и внуком, выпустили из страны в Нью-Йорк, где она ещё смогла, с Божьей помощью, прожить 18 лет и в Америке внук Андрей стал умелым врачом.

Не забыли, однако, власти, сделать пакость "на дорожку". Её внука пригласили в Министерство культуры, где книги Беллы Дижур (детские книги!) "отсортировали": "Эти дозволяется вывезти за океан, а эти - нет, где-то тут таится скрытая крамола".

В июне 1987 года семья прибыла в Нью-Йорк.

В итоге после долгих мытарств Беллу Дижур выпустили из страны, Эрнст, встречая мать в аэропорту, спросил

"Мамочка, какую квартиру ты хочешь в Америке?".

- "Чтоб была горячая вода и телефон! " - сказала Белла Абрамовна.

Дело в том, что из Свердловска, в 1980 году, она переехала в халупу в Юрмалу, надеясь, что из Латвии будет проще уехать к сыну, и отвыкла от элементарных удобств, на протяжении 7-ми лет

Эрнст улыбнулся" "Здесь других квартир нет".

Спустя несколько лет, уже в Америке, Белла Абрамовна наконец-то издаёт книгу стихов на двух языках - русском и английском, с иллюстрациями сына Эрнста Неизвестного.

Она ещё спустя годы отвезла сборник в Москву, Свердловск, уже ставший Екатеринбургом, подарила друзьям и всем, кто её помнил, побывала на могиле мужа.

В американском "Новом журнале" Белла Дижур опубликовала свои студенческие воспоминания, где призналась сама себе, то, что не вышла замуж за Заболоцкого - к лучшему.

Я очень любила своего мужа. Мы вместе прожили почти пятьдесят лет. Он умер в 1979 году в Свердловске в 82 года.

Уже, будучи гражданкой США, Белла Дижур публиковалась в российских журналах "Знамя" и "Урал". Причём в журнале "Урал", публиковалась, уже перешагнув столетний рубеж.

В свой последний приезд, в Екатеринбург в конце 1990-х годов, будучи уже очень слабым, престарелым человеком, Белла Дижур, нашла в себе силы посетить всех своих знакомых, друзей-писателей, которые по состоянию здоровья уже не покидали дома, привела творческие вечера в Музее писателей Урала, Союзе писателей и библиотеке им. В.Г.Белинского

Прочитала множество новых стихов.

Кстати Белла Дижур получила первую премию на конкурсе пушкинистов Америки, в котором участвовала 240 авторов.

Её стихотворение попало в "Антологию русской поэзии ХХ века", изданную Евгением Евтушенко:

"Истончается время, дыхание, движение...

Увлажняется глаз, цепенеет рука,

И какие-то длинные белые тени

Заслоняют лицо старика.

Он сидит за столом, молодец молодцом,

Он ещё балагурит о том и о сём,

Он ещё не в аду, не в раю, не в больнице,

Но невидимый свет над висками струится.

За сутулой спиною - два белых крыла,

И два ангела белых стоят у стола.

Истончается быт, и привычные вещи

Уплывут нивысомо в туман голубой,

И появится сон неожиданно вещий,

Белокрылым виденьем, склоняясь над тобой.

Истончается связь и с дальним, и с ближним,

И поток долголетия, застыв на бегу,

Прерывает земное движение жизни,

Зажигает лампаду на другом берегу.

В России у Беллы Абрамовны вышло три скромных поэтических сборника, в Америке она издала ещё один "Тень души", с предисловием Василия Аксёнова, признанный одним из лучших изданий США 1990 года.

Надо заметить, что у Василия Аксёнова было тёплое, трогательное отношение к Белле Дижур, он ощущал в ней родство со своей матерью Евгенией Соломоновной Гинзбург (20.12.1904.Москва-25.05.1977.Москва) отсидевшей, с 1937 года, 10 лет в тюрьмах и лагерях и 8 лет в ссылке в Магадане.

Мать Василия Аксёнова была автором знаменитого романа "Крутой маршрут", и он чувствовал, что Белла Абрамовна и его мать принадлежат к одному типу российских интеллигентов.

Василий Аксёнов, в Нью-Йорке, часто встречался с Беллой Дижур и её сыном Эрнстом.

Со столетием, в 2003 году, Беллу Дижур поздравили тогдашний президент США Джорж Буш, губернатор Свердловской области Эдуард Россель.

В своих интервью, уже перешагнув столетний рубеж, Белла Абрамовна высказывала здравые мысли о роли религии в обществе:

"И если говорить о том, что меня сегодня не удовлетворяет в религии, могу сказать - огромное расслоение. Как христиан, так и евреев, на различные течения. Группы, направления, часто не признающие друг друга. Я этого не понимаю, зачем? Я считаю, что христианство вытекло из иудаизма, Иисус Христос и апостолы были евреями. Христос повторил то, что было в иудаизме: возлюби ближнего своего, почитай родителей. И другие мудрости человеческие. А вот в Израиле я никогда не была, не пришлось, но желаю этому государству всяческого добра. Там у меня много друзей и вообще, я на стороне евреев, а не арабов, хотя совершенно не разбираюсь в политике".

Говоря о сыне, Белла Дижур, сравнивала себя с мышкой, которая родила гору. Близкая подруга её уверяла, что она тоже гора, только чуть меньших размеров. К слову, племянником Беллы Абрамовны был известный поэт-фронтовик Александр Петрович Межиров

А вот что написал о Белле Дижур Евгений Евтушенко:

"Великая эта женщина, дожив до столетних седин, в Нью-Йорке шепнула мне:

"Женечка, а знаешь, ведь ты мне как сын".тМы вместе нигде не обрамлены, но Эрик и Вы - мне семья. Спасибо вам, Белла Абрамовна, еврейская мама моя".

Скончалась Белла Абрамовна Дижур 17 февраля 2006 года, на 103-ем году жизни.

9-го апреля 2015 года в Екатеринбурге по адресу ул. Свердлова 58 открыли мемориальную доску, посвящённую Белле Абрамовне Дижур.

Из поэтического наследия Беллы Дижур.

"Ещё о Каине".

Авель, кроткое созданье,

Брата старшего любил,

Но, как сказано в преданьи,

Каин Авеля убил.

Он решил бесповоротно,

Что ему мешает брат

Сеять рожь за горизонтом,

Там, где зори и закат.

На земле тогда впервые

Пролилась безвинно кровь,

Ангелы полуживые

Не могли спасти любовь.

Каин жив. Тысячелетья

Мы едим его плоды,

Сохранились на планете

Преступления следы.

Где ты Дом семьи единой?

И куда любовь ушла?

Длится древний поединок

Добродетели и зла.

"Сыну".

Мальчик мой! Ты скоро станешь взрослым.

Как бы детство я не берегла,

День придёт - и ты легко и просто

Сбросишь тяжесть моего крыла.

Станет душно за двойною рамой,

В напряжённой комнатной тиши.

"Что ж, - ты скажешь, - до свиданья, мама.

Уезжаю. Не скучай. Пиши".

Я поплачу, штопая рубашку,

Утюгом слезинки просушу

И рукой дрожащей на бумажке

Новый адрес сына запишу.

И в тоске все школьные тетрадки,

Книги и рисунки сберегу.

Ты писать мне будешь очень кратко:

"Жив. Здоров. Приехать не могу".

Вспомню гул прощальный у вокзала

И твою улыбку у окна.

И пойму, что старости начало

Там, где мать останется одна.

***

В большой вселенной -

маленький мирок.

Не комната. Всего лишь уголок.

Окно в полнеба. Книга у окна.

Краюшка хлеба и стакан вина.

И одиночество. Таков удел

Того, кто остаётся не у дел.

Но не страшусь я участи такой.

Другой стоит с протянутой рукой.

А у меня полнеба за окном,

И хлеб, и книга, и стакан с вином.

И вся вселенная извне

Переселяются ко мне.

***

Простудой голос сорван.

Какая благодать!

Простуженное горло

Позволит промолчать.

На ахи-охи близких

Лишь голову склоню.

Я в помышленьях низких

Себя одну виню.

Но полного смиренья

В душе усталой нет,

А наши говоренья

- Лишь суета сует.

Я под платок пуховый

Упрячу грешный рот.

Несказанное слово

Пусть болью прорастёт.

***

Я живу по Божьей воле

Вне навязанных цитат.

Крылья нежности и боли

Над страницей шелестят,

И растёт моя тетрадка,

Как зелёная трава.

Значит, всё со мной в порядке,

Значит, я ещё жива.

"Покаяние"

1

Моя душа надорвалась,

И нет покоя.

За часом час теряет связь

Сама с собою.

Как дождь в песок,

Ушли года

В тюрьме безбожья.

Простит ли Бог

Иль никогда

Мне не поможет?

2

Я приближаюсь не спеша

К последнему свиданью.

Проходит грешная душа

Дорогой покаянья.

Ей бы покорно проползти

На согнутых коленях,

Но спотыкается в пути

Об дерзкие сомненья.

В грехе душа надорвалась,

За часом час теряет связь

Сама с собою.

И с небесами связи нет,

В пустой вселенной меркнет свет

И нет покоя.

Мне б сохранить бесценный дух,

Чтоб он во мраке не потух,

Чтоб не ушёл до срока...

Жить в бездуховной пустоте

Мне одиноко.

3

Верни мне, память всё сполна,

Все замыслы мои,

Когда и где была грешна,

Ни часа не таи.

Где рядом с правдой шёл обман,

И, словно демон-рок,

Слепой обманчивый туман

Мне душу обволок.

Верни мне, Боже, добрый сон,

Как чудо из чудес!

Пусть будет дух мой осенён

Доверием небес.

Rado Laukar OÜ Solutions