21 января 2021  10:55 Добро пожаловать к нам на сайт!

"Что есть Истина?" № 59 декабрь 2019 г.


Проза



Владимир Шатов


Воздушная крепость


Воздушная крепость Глава 1 Донбасс

Глава 1 Донбасс

Сергея Смирных, коренного жителя типичного шахтёрского городка Снежное, что расположен на восточной оконечности Донецкой области били всегда. Он рос худым, хилым ребёнком и аборигены его родного Социалистического посёлка редко видели его без дежурного «синяка» под глазом.
- Он без бланша как без пряника! - ржали агрессивные сверстники.
Город, бывший когда-то рядовым казачьим поселением, сам по себе располагал к насилию. Он был хаотично заставлен прыщеватыми терриконами бесчисленных угольных шахт, серыми панельными пятиэтажками и дешёвыми пивными. Даже степной горячий ветер, наполненный шустрой антрацитной пылью, здесь не ласкал вечно хмурых людей, а будто хлестал карающей нагайкой.
- Угораздило же меня тут родиться! - мучился Серёжа, рано осознавший тяжёлый характер малой Родины.
Видимо лицо у него с самого детства чрезвычайно привлекало доморощенных хулиганов. Даже когда Смирных подрос почти каждый день его если не побьют, то пошлют куда подальше точно.
- Хотя вроде он и не делает никому ничего плохого… - удивлялись его особенности знакомые.
Может дело было в его дотошном характере, а может банально не везло. Как-то идут они по чужому микрорайону шумной школьной компанией. В гараже незнакомые мужики машину оборудуют, натягивают на глушитель секретную насадку-рассекатель. Никто даже внимания не обратил, а Серёга к ним подошёл и говорит:
- Вы знаете, что изменение турбулентности выхлопных газов ведёт к преждевременному износу двигателя?
Его ехидно спросили:
- Умный да?
Когда Смирных утвердительно кивнул головой, послали так далеко, что он хрен бы туда дошёл. Сергей двинулся в обратном направлении, то есть вернулся домой к матери.
- Я решил записаться в секцию каратэ! - заявил он с порога.
Вся дружная советская страна после просмотра сногсшибательного фильма «Пираты XX века» как раз сходила с ума от ярких восточных единоборств.
- Ой, сыночка! - запричитала замотанная женщина. - Как бы это басурманское корыто тебе боком не вышло…
Смирных, видимо совсем уставший от обидных посыланий и нападок гопников, которые просто так мимо него никогда не проходили, твёрдо решил записаться на модные курсы.
- Кому-то точно выйдут! - буркнул он и выполнил угрозу.
Спустя некоторое время матери позвонили на работу и сообщили:
- Ваш сын в больнице.
Она в слёзы и бегом туда. Пробилась в палату, Серёжа лежит чуть живой, сквозь здоровенный бланш под заплывшим глазом едва мать признал.
- Сынок, - плачет она, - ну как же тебя так угораздило?
- Иду, - прошептал он разбитыми губами, - а у нас во дворе к девчонке, что в соседнем подъезде живёт, три жлоба из центра пристали. Я им вежливо говорю: «Ребята, отстаньте от девчонки» - они её бросили и ко мне. Ну я-то кое-чему научился на секции, стойку принял. Они говорят: «Каратист, да?» Я кивнул головой утвердительно, вот они меня штакетником и отхреначили.
- Вот горе-то! - заголосила мать.
- Слушай, - продолжил сынок, - я вот сейчас лежу и думаю, ну нафига я на эти курсы записался, ведь если бы я в стойку не вставал, меня бы просто могли послать, ну или там пару раз в челюсть сунуть!
После выздоровления Смирных оперативно ушёл в армию. Проводы в армию были настолько буйными, что с утра он отправился служить, а некоторые активные гости сидеть. Служба началась трудно и только после полугода отбывания священного долга Родине ему повезло.
- Поступила команда менять кабель на одном из постов караула. - Сообщил ему с напарником молоденький командир взвода.
- Нужен кабель… - намекнул Сергей.
Взводный мнётся, мямлит и становится понятно, что кабель со склада он куда-то забульбенил. Ситуация аварийная, и тут его посещает шальная мысль.
- Ребята, - говорит старший лейтенант, - от нашей части куда-то в лес идёт какой-то кабель. Лежит прямо на земле, стопудово брошенный. Отмерьте сколько вам надо, рубите, тащите сюда и вперёд.
Они выходят в соседний лес - да, действительно, есть кабель.
- Только какой-то не такой, - заметил осторожный Смирных, - толстый сильно…
- Фигня - это всё, - успокоил его напарник, - видно более навороченный, чем нам нужен!.. Пойдёт.
Солдаты отошли в лес где-то на километр, Сергей широко размахнулся топориком. Дальше - чёрный провал.
- Ты жив?! - долго тряс его испуганный напарник.
Кабель оказался силовой, напряжением 380 вольт. Шваркнуло так, что только держись, уши заложило как от взрыва, от топора какие-то оплавленные ошмётки остались.
- Голова гудит, - вяло признался Смирных, - но жить можно…
Стали они думать, как выполнить строгий командирский приказ.
- Ротный ведь в кабелях разбирается, он-то точно имел в виду другой кабель.
- Значит, нужный нам кабель где-то рядом… - решил контуженный.
В армии всё однообразно, всё пострижено, покрашено и посеяно песком. Походили по лесу перпендикулярно силовому и нашли.
- Есть, родимый!
Остатками топора его с трудом разрубили, взяли за конец и потянули в свою роты охраны. Подходят уже к забору и вдруг видят, что в воинской части что-то происходит.
- Выезжают танки, народ бегает с оружием… - опешил напарник.
- Точно боевая тревога!
Только после окончания грандиозного шухера ребята со станции им рассказали:
- Сидим спокойно, вдруг пропадает напряжение. Значит рубанули кабель 380 вольт. Переходим на резервное питание, и тут пропадает связь. По нашим инструкциям эта ситуация означает, что часть уничтожена. Мы врубаем в эфир: «Всем! Боевая тревога!» Хватаем автоматы и занимаем оборону вокруг станции.
Выяснилось, что варварски порубанные ими кабеля шли на станцию спутниковой связи, расположенную в лесу, примерно в 7 километрах от их части. Ситуация улеглась только к вечеру, причём узнать, что произошло, послали именно Сергея с напарником. Они браво доложили:
- Злоумышленники повредили силовой кабель и украли примерно километр связного кабеля.
Сутки затем в лесу ловили диверсантов. После всех перипетий к ним подошёл взводный, белый, как простыня от пережитого ужаса. Он понял, что случилось на самом деле, и пообещал им за молчание все сокровища мира:
- Трёхлитровая банка самогона, два блока сигарет и многочисленные увольнительные.
- Три блока! - обнаглел Сергей.
- Хорошо!.. Только молчите…
Самое интересное, что вырубленный ими кусок кабеля всё-таки положили на связь в караульном помещении.
- Не пропадать же добру!
После производственного конфуза служба пошла как по маслу. Только это аукнулось Смирных уже после приказа об увольнении в запас. Всех призванных вместе с ним давно демобилизовали, а про него вроде как забыли. Уже давно стихли звуки праздничного дембельского аккорда, а он всё находился в части. На все вопросы отцы-командиры просто обкладывали Сергея дежурными матами:
- Не кипеши солдат, настанет время – пойдёшь.
- То есть, о себе следовало хорошо напомнить! - понял он.
В обмен на бутылку спирта у земляка - мичмана-каптёрщика из экипажа по соседству была взята на прокат матросская форма. Вернувшись в часть, Сергей переоблачился в прокатную форму. Затем ненавязчиво попался на глаза своему комбату. Батя видит, что-то не так – рожа знакомая, но форма…
- Кто такой и что здесь делаешь?
- Старшина первой статьи Смирных.
- И фамилия знакомая, - опешил командир. - Бля, что за маскарад? Какой роты, скотина?
- Третьей.
- Командира третьей роты ко мне!.. Что у тебя творится?! Ты только посмотри, как этот мудак вырядился!
Заматеревший старший лейтенант орёт на Сергея:
- Ты чо, боец, совсем охренел?!
На что он отвечает:
- Дык, ведь третий год служу, значит на флоте.
Уже через три часа Смирных, одетый по гражданке, коротал время до поезда, помогая земляку-мичману пить подарочный спирт.
- Куда пойдёшь работать дома? - спросил моряк.
- На шахту, - обречённо вздохнул донбассовец, - куда ж ещё!
Сергей вырос в шахтёрской семье: его отец и дед с бабкой всю жизнь проработали на шахте. Поэтому выбора особого не было.
- Только платят горнякам нынче плохо! - предупредил отец.
- Значит пока поработаю челноком! - нашёлся сын.
В конце 80-х годов народ массово ломанулся в Польшу, зарабатывать деньги челночным бизнесом. Попробовал и Сергей. Самым выгодным товаром на варшавском стадионе им. Дзержинского были килька в томате, которая приносила почти тысячу процентов прибыли.
- 37 копеек банка, а сколько радости! - Смирных лихо торговал ими, засовывая злотые в карманы.
Однажды на сдачу вытащил несколько советских «пятаков».
- Продай мне! - оживился стоящий рядом поляк.
- Зачем они тебе? - удивился продавец и объяснил ситуацию.
Вся штука оказалась в том, что они идеально заменяли в многочисленных варшавских таксофонах жутко дорогой жетон для международных разговоров.
- Так что самым выгодным предметом частного экспорта оказывались деньги! - хвастался Сергей перед бывшими бедными мучителями. - Причём наши, родные, абсолютно неконвертируемые. Металлические.
Перед очередной поездкой он обязательно заезжал в Киев и наменивал в автоматах станции метро «Крещатик» пару килограммов крупных пятаков.
- Вот оно Эльдорадо! - Смирных удивлялся своему везению.
Халявные деньги немного вскружили ему голову. Он крепко погулял по родному городу, пьянствуя и распутничая напропалую. Однако сумел вовремя остановиться и даже женился на первой красавице посёлка.
- Сынок остепенился, - радовались его родители, - женился на хорошей девушке Зинаиде.
Супруга была на голову выше и смертельно поражала мужчин убийственной смесью голубых глаз, пышных русых волос и пышной груди четвёртого размера.
- Что она во мне нашла? - иногда задумывался молодой муж и не находил ответа.
К этому времени польские золотые прииски окончательно иссякли, жадные поляки перешли на другие жетоны. Он начал ездить в Румынию, торговал чем попало. У них подряд родилось трое детей. Девочки-близнецы Аня и Таня и младший сын Андрей. Наследник родился в 1991 году, когда проблемы надвигались пугающим валом.
- Ничего! - успокаивал себя и супругу Сергей, - жили в Советском союзе, проживём и в Украине…
Настало время бурных «девяностых». Семья Смирных переехала в Донецк, снимали трёхкомнатную квартиру на улице Щетинина. Глава семейства зарабатывал как мог, часто не совсем законными способами, ведь в угрюмой столице Донбасса тогда не стрелял только ленивый.
- Лохов надо наказывать, - усвоил он с детства, - желательно рублём…
Сергей придумал оригинальный «развод» многочисленных местных автолюбителей-«бомбил».
- Это верняк! - убеждал он своего более взрослого напарника.
Вскоре в столице шахтёрского края можно было увидеть такую сценку. Представительный солидный мужчина, остановив автомашину, предлагает более чем приличные деньги за очень короткую поездку.
- Спешу на поезд! - ненароком аргументировал пассажир.
«Бомбила», естественно, соглашался. Пассажир садится на заднее сидение. Не успевает высадить пассажира у железнодорожного вокзала, к нему подходит новый торопливый клиент.
- К «Белому лебедю» за десять «баксов»! - бросал он. - Только быстро!
Клиент садится на заднее сидение. Ему нужно проехать совсем недалеко, но за сумму значительно выше среднерыночной. Через полминуты пассажир спрашивает водителя:
- А что это за барсетка у тебя здесь лежит?
Водила естественно отвечает:
- Да моя.
Пассажир:
- Ага, с такими «лопатниками» не «бомбят». Это тот мужик, которого ты передо мной вёз забыл. Давай посмотрим, что там?
- Давай!
Естественно смотрят тщательно, а там денег тысячи 4 долларов.
- Тут денег немеряно... - деньги делят, пассажир выходит.
Через полминуты незадачливого «бомбилу» тормозит дорогая иномарка из которого выскакивает первый пассажир с габаритной группой поддержки. Дальше «развод» по полной программе, вплоть до честного отъёма автомашины «бомбилы» в пользу мнимого потерпевшего.
- С такой темой можно выходить на международный уровень! - сказал однажды Смирных.
- Это как? - насторожился его напарник, игравший первого пассажира.
- Можно ехать на гастроли в Москву…
Пара операций в богатой купеческой столице прошла успешно, но однажды им не повезло, потенциальная жертва оказалась из крутого силового ведомства России. Неудачных Робин Гудов крепко прессанули и забрали все добытые подставой деньги.
- Не моё это… - окончательно понял Сергей и вернулся на Донбасс.
Он поддался на жалобные уговоры Зинаиды, и семья вернулась в Снежное.
- Там у нас хотя бы квартира имеется! - настаивала постаревшая жена.
Смирных устроился горнорабочим на когда-то богатую соседнюю шахту «Заря» и добросовестно проработал там десяток ближайших лет.
Воздушная крепость Глава 2 Комсомолец

Глава 2 Комсомолец

Алексей Макаренко родился в крошечном селе на фольклорной Полтавщине в конце шестидесятых годов двадцатого века. Вскоре его родители переехали жить в Полтаву, но сын по-прежнему каждое лето приезжал в гости к мягкой бабушке.
- Там и заработать можно… - учил его отец.
Всё быстроногое детство сын пас коров в грустном колхозном стаде, платили помощникам пастуха неплохо. Когда Лёша перешёл в девятый класс в их захудалый колхоз из районного центра приехала женщина-ветеринар делать кастрацию бычкам-однолеткам.
- Мне нужны два помощника, - сказала она председателю.
- А зачем это нужно делать? - спросил Макаренко, когда тот прислал подпасков к ветеринару.
- Накануне в соседнем колхозе бык-производитель «Малыш» напал на пожарную машину.
- Как это?
- Она же красного цвета, - терпеливо пояснила женщина, - вот бык и влетел в неё с разгона!.. Перевернул и давай бодать… Пожарные, слава Богу, не пострадали, успели выскочить.
Ветеринар объяснила, что им нужно делать и бригада экзекуторов принялась за дело. Лёша заходил к жертве сзади, напарник спереди. Им нужно было одновременно схватиться за морду и хвост дикого быка.
- Резко поднимай хвост вверх и вправо! - скомандовала женщина.
Напарник тоже самое сделал с головой быка. Бедное животное как подстреленное рухнуло на колени, а затем покорно легло на бок.
- Так и держите! - велела ветеринар и ловким движением отрезала главное бычье достоинство.
Затем она специальными скрепками ловко зажала рану, обработала её дезинфекционной жидкостью и сказала:
- Отпускайте!
Ребята синхронно отпрыгнули в сторону, а прооперированный бык спокойно встал и величаво двинулся на вытоптанное пастбище.
- Как просто! - изумился Лёха.
Они обработали сотню бедных невинных быков, за каждого помощникам заплатили по рублю. Немыслимые пятьдесят рублей Макаренко, когда вернулся в город потратил на покупку безумно красивых импортных осенних ботинок.
- Лучше бы положил на книжку! - упрекнула его прижимистая мать. - Такие огромные деньги перевёл…
- Я их честно заработал, - отрезал хитроумный сын, - я их и потрачу!
Ботинки были действительно хорошие – скрипучие и блестящие. Однако имели одну характерную особенность.
- Если повернуть подошву к полу градусов в сорок пять-семьдесят, - экспериментировал он, - то лёгким росчерком можно оставить довольно приличную жирную черту.
Не воспользоваться таким пишущим инструментом советский комсомолец просто не мог, видимо поэтому и написал на полу школьного коридора одну короткую, но довольно ёмкую фразу.
- Красиво! - оценил Лёша свою работу.
В сакраментальной надписи не было восхваления КПСС или призыва в защиту Луиса Корвалана, а было скорее выражение отношения ко всему происходящему в рамках умственных способностей ученика девятого класса средней школы.
- И всем понятно… - хмыкнул он.
Старался исключительно и когда высунув язык выводил кавычку превращая букву «И» в «Й» без всякого намёка на мат, даже не заметил, что за ним пристально наблюдает техничка баба Люда.
- Ах ты шельмец! - возмутилась она, замахиваясь мокрым средством производства.
Молодость и ловкость дала возможность Макаренко увернуться от опускающейся чуть ниже спины карающей швабры. Потом был скандал - довольно глобальный. Привлечены к нему были директор школы, классный руководитель и много других ненужных лиц. Резюме было жёстким и безапелляционным:
- Стереть немедленно!
Поэтому всю следующую десятиминутную перемену он тёр пол под плотным присмотром злобной бабы Люды и Галины Сергеевны, классного руководителя.
- Работай активнее! - торопили они.
Чёртова надпись имела одну странно-характерную особенность.
- Писалась она легко, - мучился юноша, - а стираться не хочет ни в какую!
Лёша тёр, а она даже не бледнела. Адски горели не привыкшие к швабре ладони. Он был несчётное количество раз обсмеян одноклассниками и другими учениками, а надпись не потеряла ни одной буквы. Хорошо хоть раздался спасительный звонок.
- Иди на урок, - подвела предварительную черту классный руководитель, - а после урока на большой перемене продолжим!
Следующим уроком была химия. Макаренко тупо смотрел на висящую над доской таблицу Менделеева и с содроганием ждал пугающего звонка. Странно, но в какой-то момент ему показалось, что портрет Менделеева, висящий рядом с таблицей, подмигнул ему и он вдруг явственно представил, как превратить тяжкий труд в яркое шоу.
- Которое может мне принести не только радость, - определился Лёша, - но и школьную, а то и поселковую славу!
Оставшиеся пятнадцать минут до звонка он продумал, как гениальный план внедрить на практике. Не успел звякнуть противный звонок, Макаренко оказался рядом с дежурным по классу.
- Дай я тебе помогу! - схватив какие-то штативы и колбы он устремился с ними в лаборантскую.
То, что ему было нужно, искать долго не пришлось, так как для школьных опытов ученики уже использовали данный элемент, который даже не прятали в сейф.
- Есть контакт! - обрадовался школьник.
Засунув пальцы в керосин, он выудил из банки довольно приличный кусочек нужного вещества граммов в десять и завернул его в заранее приготовленный тетрадный лист.
- Дальше дело техники! - надеялся он.
Баба Люда вместе с Галиной Сергеевной уже находились на его трудовом посту, довольно напряжённо оглядывая школьный коридор.
- Где ты ходишь? - набросились они на штрафника.
Техничка принесла ведро свежей воды, видимо в надежде, что он попутно помоет и весь остальной пол.
- Галина Сергеевна, - заканючил Алексей стоя над злополучной надписью, - да её вовек не отмоешь!
- Отмоешь…
- Давайте лучше я краски принесу и закрашу.
- Нет!
Это был отвлекающий маневр. Он отщипывал мизерные кусочки таинственного вещества от основного куска, находящегося в кармане и незаметно бросал их на пол.
- А ты тщательней три! - с неким злорадством вмешалась баба Люда. - Я за вами охламонами вон какую площадь оттираю и ничего не померла пока!
- Как тщательней?.. Вот так что ли?! - ухватив швабру с тряпкой, Макаренко макнул её в ведро. - Вот так да!? Вот так?!
Делая резкие поступательно-возвратные движения, он шмурыгнул шваброй по полу.
- Ага!.. Ага! - поддакнула баба Люда. - Только ты милок надпись
три, да не возле ведра, и пошустрей!
Движения швабры в Алёшкиных руках стали поистине стремительными. Остервенело исказив лицо, придав ему идиотское выражение и беспрестанно повторяя:
- Вот так!.. Вот так… - он неумолимо приближался к надписи.
Первая вспышка, дым, и огненный всполох произвели неизгладимое впечатление на опешивших зрителей. Баба Люда охнула и испуганно ухватилась за подоконник. Глаза Галины Сергеевны стоящей у окна по размерам перестали уступать оконным форточкам.
- Откуда у учителя русского языка фундаментальные знания о реакции натрия с водой, - злорадно подумал Макаренко.
Он шуровал шваброй так отчаянно, что валивший из-под тряпки дым и огненные вспышки создавали реальную картину отчаянного трудяги. Заключительным этапом, стал его рывок к ведру куда предварительно перед тряпкой он бросил остаток натрия.
- Красивый фейерверк! - выдохнул Лёха в финале.
Некоторые особо слабонервные даже упали на колени перед чудом. Баба Люда потом долго к любому ведру опасливо подходила. Хотя он этого не увидел. Слава, которая окружила героя после значительного и яркого шоу вылилась в две недели отстранения от занятий. Да и после в школу его пускать не хотели.
- Хорошо хоть в посёлке она одна, - совещались родители, - а то бы переводится пришлось.
Зато их сына больше никто и никогда не просил мыть полы, даже они. Эта история постепенно забылась, у Макаренко появились другие проблемы.
- Сегодня никто не расходится! - напомнила Галина Сергеевна.
После уроков два раза в неделю школьников обязывали заниматься сборкой дешёвых шариковых ручек. Родная школа заключила с местным заводом договор, вследствие которого они получали мешки с пружинками, колпачками, ампулами, а отдавали назад скрученные нежными руками учеников готовые ручки.
- Ведь вырученные деньги пойдут на нужды школы!
- Хотя это больше смахивает на принудительный труд заключённых... - подумал Алексей, слушая разглагольствования строгой классной руководительницы.
Но делать нечего, пришлось крутить дешёвые ручки, а норма была 500 ручек в день. В этот день они работали в трудовых мастерских вместе с параллельным классом, недавно сформированным со всего района из учеников которых не взяли после восьмого класса даже в ПТУ.
- Дай возьму себе штук 10, - подумал он, едва шевеля уставшими пальцами. - У всех наших учеников этих ручек дома валом!
Все одноклассники тайком несли ручки домой, стыдливо стараясь, чтобы никто не увидел. Макаренко ловко сунул во внутренний карман синего ученического пиджака несколько ручек.
- Ловкость рук и никакого мошенничества! - обрадовался он.
Однако всё прошло не так гладко. На следующий день к нему подошёл Борис Зюзин, ученик параллельного класса и сказал:
- Я видел, как ты воровал ручки.
- Ну и что?
- Если ты не будешь выполнять всё что я скажу, - заговорчески понизив голос пугал он, - то я заложу тебя школьной администрации.
Быть обвинённым в воровстве ручек, тем более после недавнего огненного конфликта с надписью Лёхе никак не хотелось.
- Я подумаю… - он решил тянуть время и собрал информацию о шантажисте.
Зюзин был лидером «лучшего» класса района, так как оказался сыном богатого мясника с центрального рынка. Но на беду обеспеченного родителя совершенно не хотел учиться, за что и загремел в исправительный класс.
- Отец подарил на день рождения! - похвастался он через неделю, демонстрирую зачарованным товарищам супермодный портфель-дипломат.
- Круто! - восхищались все.
Правда спустя пару дней он признался, что его совершенно не устраивает такой портфель.
- Почему? - удивился Макаренко.
- А чего в нем хорошего? - скривился Боря. - В него водки по 0,5 всего 5 бутылок влезает, а если по 0,7, то вообще три, и то только боком!
Алексей не разделял его разочарования, хотя внешне пока играл роль покорного оруженосца. Он оказался в трудной ситуации. Совесть его не мучила, но выкрутиться с наименьшими потерями надо было срочно. Наконец спасительное решение созрело.
- Галина Сергеевна! - Макаренко заглянул в кабинет классной руководительницы, которая была парторгом школы.
- Ты без взрывпакета? - пошутила учительница.
Он просочился в комнату и торжественно сказал:
- Вот тут пришёл к Вам как комсомолец к коммунисту.
- Слушаю.
- Я должен посоветоваться, как мне поступить. - Потупился Лёша. - На школьных работах я взял несколько ручек и теперь меня мучает совесть!.. Ведь я же комсомолец... Вас прошу направить меня на нужный путь.
Учительница была просто в экстазе, что к ней пришли вот так
посоветоваться и похвалила его:
- Ты очень сознательный советский учащийся и далеко пойдёшь!
- Спасибо!
- Главное, что ты сам осознал ошибку, - патетично вешала она, - пора тебя выдвигать!
- Куда? - насторожился Макаренко.
- На ближайшем комсомольском собрании изберём тебя секретарём комсомольской организации класса.
Следующим днём он с наслаждением и чистой совестью послал куда подальше начинающего шантажиста. Когда Зюзин бросился к Галине Сергеевне закладывать его, то был позорно изгнан ею с гневными словами:
- Он настоящий комсомолец и нечего марать его жалкими доносами!
Так Алексей начал успешную карьеру комсомольского функционера. В десятом классе его избрали комсомольским вожаком всей школы. Поэтому вскоре пришлось бороться за стопроцентный показатель членов ВЛКСМ среди учеников школы.
- Зюзина в комсомол раньше не приняли, - злился Макаренко, - по причине природной тупости.
Целый месяц он уговаривал злопамятного Бориса подать заявление, а затем много времени потратил, вбивая в его пустую голову ответы на вопросы, которые обычно задают кандидатам в райкоме.
- Только не перепутай! - предупредил он.
Согласно секретарским обязанностям он сопровождал туда Зюзина. В общем, стандартная картина принятия в комсомол. Сидят ответственные работники райкома, которым ничего не надо. Сидит пузатый председатель с постной рожей, подпёртой ладонью и задаёт стандартные вопросы:
- Когда день рождения Ленина?.. Что такое демократический централизм?
На это натасканный Борис отвечал на полном автомате, без всяких раздумий. Одним из вопросов был:
- До скольких лет можно состоять в комсомоле?
Зюзин ответил правильно:
- До 28 лет.
«Экзаменатор», не проявляя никаких эмоций говорит:
- Вот мне 31, а я до сих пор в комсомоле…
Кандидат на секунду смешался, а потом выдал:
- Ну так ты ж тут работаешь.
Первый секретарь пару секунд смотрел на него с тем же сонным выражением лица и дал отмашку.
- Годен!
Алексей после достижения рекордного результата стал считаться лучшим комсоргом района. Получив после окончания школы положительную рекомендацию, он легко поступил на исторический факультет Донецкого государственного университета, куда кого попало никогда не брали.

Воздушная крепость Глава 3 Военный


Глава 3 Военный

Мария Савченко выходила замуж с приключениями, но с большим желанием. Дружная команда их 9-го класса обычной школы из столицы Донбасса умудрилась попасть в областной финал военно-спортивной игры «Орлёнок». В связи с этим в течение месяца они ходили тренироваться на территорию Донецкого Высшего Военно-Политического училища.
- Там же столько завидных женихов! - томно вздыхала рано созревшая Маша.
По всем предметам, кроме физкультуры, труда и военной подготовки, у Марии была твёрдая тройка, но в её случае недостаток интеллекта легко компенсировался классической украинской красотой и покладистым спокойным характером.
- Мне позарез нужен жених, и не какой попало, а из курсантов ДВВПУ третьего курса! - часто говорила она подружкам.
- Почему именно с третьего? - удивилась Ленка Бабич.
- Чтобы окончил училище как раз, когда мне 17 лет исполнится, - сказала Савченко, - можно замуж выходить!.. Так мама объяснила.
- Так сказать, чтобы брать тёпленьким, не в обиду военным будь сказано.
- Вот именно!
Решила она воспользоваться пребыванием в училище, чтобы закадрить кого-нибудь подходящего и, не откладывая дела в долгий ящик, подцепила двух случайных ребят.
- Только трудно выбрать за кого выходить замуж… - призналась Савченко. - Я девушка гордая и знаю свою себестоимость.
Ребята оказались что надо, жгучие брюнеты. Она продемонстрировала их подруге с гордостью и попросила совета, какого из молодцев выбрать. Далее происходит следующий диалог:
- Машка, они же из стройбата! - удивилась опытная Лена. - Они же из глухого аула!
- А как ты знаешь! Они же военные! Вот и форма у них, и погоны… А что такое аул, кстати?
- Ну так погоны же чёрные, да и что там на погонах? А аул - это такая деревня в Средней Азии, и ты там будешь в гареме.
- Какие погоны надо?.. И что такое гарем?
- Надо красные. А слово гарем посмотри в словаре… Что такое словарь знаешь?
- Не умничай пожалуйста!
Через несколько дней отловила Мария пару-тройку добрых молодцев, теперь уже славянской наружности, демонстрирует подругам, и по дороге домой вопрошает:
- Ну как? Который лучше?
- Маруся, они же солдаты, а тебе курсант нужен.
- Как солдаты?.. Какие ещё солдаты? Погоны-то красные?
- Да, красные, - согласилась Бабич, - но не того оттенка, да и написана должна быть буква «К», а у этих «СА».
- Врёшь поди… Что ж ты мне сразу не сказала?
Начала Маша вылавливать такого, чтобы с красными погонами и с буквой «К». Опять-таки стресс у девушки, потому как ей нужен был третьекурсник, так что пришлось попотеть. При первом же удобном случае Лена показала ей на погоны у какого-то парня и тихо так сказала:
- Вот видишь, такие должны быть!
- Ага! - кивнула девушка. - Помоги познакомиться!
Подруга помогла, хотя внешность кандидата особого восторга не вызывала. Был он среднего роста, скуластый, с небольшими азиатски прищуренными глазами зелёного кошачьего цвета.
- Главное, что он заканчивает третий курс! - узнала Мария.
Ровно через год она вышла замуж именно за этого парня. Или у них действительно была любовь, или Савченко побоялась с кем-нибудь ещё знакомиться, чтобы погоны не перепутать. Звали его Николай Савчук.
- И фамилии у нас похожие! - радовался счастливый жених.
Жили они дружно и весело. Пришлось правда помотаться по отдалённым воинским гарнизонам. Непотопляемый СССР бдительно охранял свои необъятные границы. Офицеры там от безделья пили беспробудно и развлекались как могли.
- Говорю тебе, что шесть звёзд! - горячился однажды старший лейтенант Савчук.
Капитан Моров и он мирно отмечали окончание рабочего дня и по какому-то прихотливому случаю заспорили о том, сколько звёзд Героя у дорогого Леонида Ильича Брежнева. Моров утверждал, что пять, собутыльник склонялся к шести.
- Спорим?! - предложил он.
Поспорили на бутылку водки. Решено было утром прийти в штаб воинской части и посчитать звёзды на портрете, который висел, почитай, в каждом служебном кабинете страны.
- Голова болит… - пожаловался утром похмельный Моров, когда заявился в канцелярию, где его уже ждал сияющий Савчук.
Он предъявил портрет Верховного главнокомандующего, на котором отчётливо были видны шесть золотых звёзд.
- Делать нечего! - Моров со вздохом отсчитал деньги и поплёлся к себе в батальон.
В его комнате висел точно такой же сановный портрет. Капитан злобно покосился на невозмутимого Ильича, плюнул на по, но вдруг насторожился:
- Что-то было не так…
Приставив к стене травмированный стул, Моров подобрался вплотную к портрету и начал его подслеповато разглядывать. У советского Вождя было четыре звезды.
- Как же так?! - Моров снял раму со стены, подтащил к окну и тут ему открылась суровая правда. - Хитрый хохол рано утром вырезал недостающую звезду с моего портрета Брежнева и приклеил на свой...
Через месяц семью Савчук перевели на новое место службы мужа в маленький литовский городок. Наступившей осенью он отправился за очередным молодым пополнением в славный город Питер. Так уж получилось, что в город офицер прибыл раньше срока.
- Время погулять у меня есть... - решил Николай.
В военном общежитии, куда его поселили, таких как он уже хватало для тёплой компании, каковая и отправилась в поход по знаменитым питерским кабакам в гражданской одежде. Сначала говорили о политике.
- Американские агрессоры вмешиваются во внутренние дела Советского Союза во всём мире! - сказал тост Савчук. - Так выпьем же за скорую смерть капитализма!
Далее всё по русскому стандарту - литр, два, три и ничего не помню. Утро было ясное и холодное, на дворе стоял ноябрь и лужи покрылись робким ледком. Проснулся он с тяжёлой головой и долго не мог понять, кто он, где и что с ним.
- Твою мать! - выругался бедолага.
Какой-то мужик спал с ним валетом, его голова торчала между голых пяток питерского гуляки.
- Просто садист какой-то, как император Календула... - заторможено подумал он и оглянулся вокруг.
Николай лежал на заднем сидении в каком-то странного вида междугороднем автобусе, каких раньше и не видывал. Без пальто, шапки, и как выяснилось без денег. На соседнем сидении сладко спал рыжий бугай в роскошном пуховике.
- Не русский какой-то мужик… - насторожился он.
Непонятки закончились, когда после получасового смотрения в окно с абсолютным непониманием того, что все дорожные указатели не на русском языке, Савчук узрел шокирующую надпись:
- «Helsinki-8km.»
Холодный пот пробил его, ибо, вспомнил, что после вчерашнего гудения в одном из ресторанов с гулявшими там же финнами, уселся вместе с ними в автобус и благополучно переехал в Финляндию.
- Вдребезги пьяных финнов на границе никто всерьёз не проверял, - застонал он, - просто посчитали по головам…
Ужас положения заключался в том, что по законам СССР офицеру Советской армии за пересечение границы однозначно светил солидный срок, а финны перебежчиков выдавали.
- Сколько въехало - сколько уезжает! - догадался побледневший старший лейтенант. - А так как одна из жертв финского сухого закона, видимо, отстала, то число сошлось и вот - приходи кума любоваться...
Покумекав пару минут, Николай понял:
- Надо сдаваться самому - может, меньше дадут…
Он начал истошно будить соседа, дабы узнать адрес родного советского посольства. Сосед оказался компаньоном по вчерашней пьянке и к тому же сносно владел русским языком. Осознав суть происходящего, финн молча нацарапал на листочке из блокнота несколько слов, присовокупил к листку 50 финских марок и сказал:
- Вот сейчас выйдешь в городе на первой остановке, возьмёшь такси…
- Я не знаю вашего языка! - простонал Савчук.
- Дашь ему эту записку - он отвезёт тебя на вашу базу метеослужбы Балтийского флота, - пояснил участливый финн, - она тут с войны стоит.
- Мне надо в посольство…
- Я слышал, они помогают! - заверил он.
Совершенно одуревший от услышанного Николай сделал всё в точности – и оказался у привычного советского забора со звёздами. На КПП стоял строгий часовой с автоматом.
- Стой, кто идёт?! - предупредил он строго по Уставу караульной службы.
- Да свой я, - взмолился замёрзший офицер, - позови начальство.
- Стрелять буду!
Савчук простоял у КПП два часа. Наконец, появился со стороны города какой-то мужик, оказавшимся майором авиации. Реакция на сбивчивый рассказ заблудшего старшего лейтенанта оказалась удивительная:
- Задолбали вы, алкаши питерские!
Дальше пошло уж совсем запредельное - майор бегом протащил одуревшего Николая через КПП на лётное поле, затащил в какой-то пыльный барак, усадил в тёмный чулан с мётлами и сказал:
- Сиди здесь и чтоб ни звука, пока я тебя не заберу.
- Долго? - успел спросить он.
- Если особист узнает - сидеть тебе, парень, вместе со мной долго...
Часов через пять, когда от жажды и желания отлить Савчук почти рехнулся, появился энергичный майор и прошипел:
- Бегом за мной!
На робкую просьбу гуляки о возможности справить малую нужду, майор только грозно глянул на него. На лётном поле уже крутил винтами большущий вертолёт морской авиации. В вертолёте сидело трое. На вопрос Николая:
- Где можно у вас отлить?
Лётчики небрежно ответили:
- В хвосте.
Когда, облегчив душу, горемыка появился в кабине пилотов, те, так же молча, выдали ему упаковку импортного баночного пива - видно, морда у страдальца была ещё та. Понадобилось не меньше полчаса для прихода в адекватное состояние, и вот тут-то Савчук спросил:
- Ребята, а летим-то мы куда?
Ответ поверг его в стойкий шок.
- Да вот, кое-что надо забрать в Стокгольме, - ответил старший пилот, - типа, почту, а потом махнём в Клайпеду...
- Ну, всякое слыхал, но, чтобы военные моряки вот так запросто мотались по заграницам! - изумился он про себя.
Тем не менее, через час-полтора, вертолёт исправно приземлился в Стокгольме. Летуны ушли в город, оставив пассажира с грозными словами:
- Сиди в вертушке, документов-то нет, а мы скоро будем.
«Скоро» затянулось на целую ночь. А в вертолёте тепло только когда запущены мощные двигатели. Ночь была невероятно холодной. Когда утром появились изрядно похмельные летуны, Николай был уже никакой.
- Замёрз, как собака! - едва выговорил он, синими губами.
Даже четырёхчасовой перелёт через Балтику его не отогрел. Так что по прибытию в Клайпеду, он чуть не отправился восвояси, забыв, что в кармане и рубля-то нету.
- Извини нас брат, - каялись вертолётчика, - друзей встретили и про тебя забыли…
- Да ерунда! - махнул рукой он.
Смущённые лётчики оказались выше всяких похвал и выдали бедолаге «четвертной».
- Тебе же ещё ехать-то километров триста...
- Спасибо братцы! - Савчук был готов их расцеловать за чудесное спасение.
Уже вечером он неожиданно заявился домой. Мария сказала радостно:
- Быстро же ты из командировки приехал.
Он рявкнул в ответ:
- Рехнулась, что ли, дура?! Давай шапку и куртку, я снова в Питер поехал!
Самое интересно, что старший лейтенант успел вовремя забрать молодое пополнение. А норковую шапку с пальто его общаговские кореша из кабака забрали и вернули хозяину в целости и сохранности.

Воздушная крепость Глава 4 Шахтёр

Глава 4 Шахтёр

Сергей Смирных успел к тридцати пяти годам сменить несколько видов деятельности для добывания хлеба насущного, но душевное спокойствие обрёл, когда стал настоящим горняком.
- Недаром же мои предки испокон веков рубили уголёк на Донбассе! - понял он с некоторым удивлением.
Особого достатка в семье не было, но жили не хуже других. Дети учились в центральной школе родного городка Снежное, жена Зинаида вела домашнее хозяйство и возилась на крошечной отцовской даче.
- Только как нам Андрея выучить? - совместно думали, как дать единственному сыну высшее образование.
Тот учился неохотно, а денег на платное отделение донецкого университета не было. Поэтому Сергей чаще других горняков спускался в мрачное нутро шахты, тянул полторы ставки. Однажды он работал во второй смене на подготовке очередного «ходка». Секцию, по которой от проходческого комбайна подавался «на-гора» уголь нужно было передвинуть на пройденное накануне расстояния.
- Быстрее, быстрее! - торопил бригадир Угрюмов.
Наклонный штрек в сто двадцать градусов проходил глубоко под землёй. Вначале горняки четырьмя мощными гидравлическими домкратами подпёрли кровлю новой выработки и преступили к перемещению секцию. Впереди шла «ванна» - угловатая ёмкость для приёмки нарубленного угля, следом располагался гребенчатый транспортёр.
- Смирных становись на селектор! - велел Угрюмов.
Перемещение объёмной конструкции производилось с помощью установленной поодаль старенькой лебёдки и требовалось синхронизировать действия рабочих в забое и оператора тяглового механизма.
- Поехали! - скомандовал бригадир и металлические трассы жалобно заскрипели.
Сергей находился примерно посередине между суетящимися шахтёрами и лебёдкой, метрах в ста от неё. Пару раз процесс пришлось останавливать. В кромешной темноте, подсвеченной только маломощными «коногонками» на касках рабочих очистного забоя, капризная секция норовила уползти куда-то в сторону.
- Тормози! - орал тогда Угрюмов и для надёжности дублировал команду горизонтальными движениями головы, на которую была одета каска с укреплённым во лбу фонарём.
Смирных по селектору передавал команду оператору лебёдки и скрежет натруженного троса на время затихал. Все устали и синхронно пропустили тот момент, когда дребезжащая махина наехала на горбатый корж породы выдавленный из пола вездесущим опасным метаном. «Ванна» с длинными рештаками незаметно приподнялась вверх и упёрлась концом в крепь выработки.
- Осторожно! - будто кто-то свыше сказал Смирных.
Он интуитивно сгруппировался и в этот момент натянутый как струна трос не выдержал предельного натяжения заклиненной секции и с громким стоном порвался.
- Берегись! - горнорабочие как подкошенные рухнули на наклонный пол.
Сергей вначале не понял, что произошло, поэтому замешкался. Вдруг что-то неведомое схватило его за ногу чуть повыше правого колена и неумолимо потащило вверх по штреку.
- Мама… - охнул он, не понимая, что происходит.
Тело Смирных, словно вялая тряпичная кукла играючи поднялось в воздух и пролетело метров сорок по направлению к автоматически заблокированной лебёдке.
- Счас врежусь в неё, - на удивление спокойно подумал он.
Неожиданно его свободный полёт резко поменял вектор движения. Сергея несколько раз крутануло вокруг собственной оси и рвануло в обратную сторону.
- Это уже интересно… - размахивая руками горняк пролетел метров двадцать вглубь мрачной лавы, затем его снова развернуло и бросило обратно.
Челночные хаотичные рывки вскоре закончились. Смирных на удивление мягко приземлился на кучу рыхлой породы и лежал неподвижно, пока к нему не подбежали ошарашенные товарищи.
- Жив?! - то ли спросил, то ли удивился бригадир.
- Жив, - ответил Смирных, - что это было?
Оказалось, что лопнувший трос согласно законов физики сложился пополам и захлестнул ногу стоящего между его концами человека. Потом снова сложился и так пару раз. Совершив несколько закономерных колебаний коварный трос успокоился.
- Да ты в рубашке родился! - возбуждённые происшедшим шахтёры пришли к единодушному выводу. - Счастливчик!
- Скажете тоже...
- Пролетел в общей сложности больше ста метров среди разного травмоопасного хлама, - удивлялся Угрюмов, - и ни одной царапины!
- Ага, - огрызнулся Сергей, - вся нога в кровоподтёках…
- Да её должно было оторвать к чёртовой матери!
- Скажешь тоже – оторвать! - бурчал он, пока его вели к вертикальному стволу и поднимали на поверхность в клети. - Она ж крепко держится…
Смирных понял, как ему невероятно повезло лишь спустя два часа. Его трясло весь следующий день от мысли, как близко пролетал около смерти.
- Буквально в лицо дыхнула… - понял он.
Работа на угольной шахте имеет один существенный недостаток, рано или поздно почти каждый горняк непременно спивается. Сергей держался долго, но после этого случая тоже запил. Зинаида запаниковала:
- Нужно Серёжу закодировать!
Опытные подруги порекомендовали знакомого доктора, занимающегося кодировкой выпивох. В ближайший выходной мужа они пошли в частный наркологический кабинет.
- Говорят результат у него стопроцентный! - подготавливала женщина вяло сопротивляющегося Смирных.
Кодированием по совместительству занимался Виталий Владимиров, врач центральной больницы города Снежное, нарколог и редкий бабник. Амурные дела занимали его целиком. Надо же было такому случится, что именно в этот день у него намечалось свидание с некой знойной дамой.
- Заменишь меня на часок? - он попросил соседа по офису Шварца посидеть за него.
Тот торговал палёной водкой, клиентов не было, поэтому он согласился. Такое уже случалось, Шварц надел его халат и уселся в кресло доктора.
- К Вам можно? - робко постучала в дверь Зинаида.
Обычно за время отлучек Владимирова никто из алкоголиков не приходил, но нужно было поддерживать легенду, и он пригласил:
- Заходите!
Сергей усиленно делал вид, что здесь оказался абсолютно случайно, и в данный момент его интересуют красочные стенды с информацией о вреде алкоголя. Беседа была недолгой и стандартной. Всё это Шварц часто слышал в исполнении Владимирова через фанерную перегородку, являющуюся одной из «стен» кабинета и поэтому выучил наизусть.
- Главное - до основного сеанса нужно неделю полностью воздержаться от употребления спиртного. Иначе ничего не получится! - серьёзно объяснил он, стараясь поддержать мужественное решение стать трезвенником.
- Доктор! - заверила Зинаида. - Он капли в рот на возьмёт!.. Я уж за ним прослежу!
На прощание Шварц сообщил им о цене сеанса и «гарантиях фирмы» после чего назначил число самого сеанса и услужливо проводил клиентов. Уже прощаясь, Сергей с видом осуждённого на смертную казнь нерешительно изрёк:
- Вдруг мне плохо станет в момент кодировки?
- Не станет!
- Можно я с собой бутылку водки захвачу на всякий случай?
- Берите, - разрешил лже-доктор. - Здесь её и оставите…
Через полчаса появился настоящий нарколог и, передав ему служебный халат, он начисто забыл об этом визите. Где-то неделю спустя Владимиров в обед зашёл к Шварцу с бутылкой сорокаградусной, которую они тут же и
приговорили к уничтожению. Похорошело сразу. Нарколог робко высказал мудрое предложение:
- Не послать ли нам гонца…
Коммерсант широким жестом одёрнул занавеску, скрывающую стратегический водочный запас.
- Финляндия! - восхитился доктор, оценив количество ящиков. - Откуда такое богатство?
- На нашем ликероводочном заводе возникли проблемы с этикетками, - пояснил Шварц. - Ну кто бы ещё им помог? Организовал им немереное количество этикеток из Донецка, там ребята всегда пошустрее и получил откатом пять ящиков.
- А эту подделку пить можно?
- Даже нужно!
Они оперативно распили бутылку, когда Шварц вдруг затылком почувствовал чей-то необъяснимо жгучий взгляд. На пороге его офиса стоял Смирных, которому он, будучи в роли доктора назначил на сегодня сеанс.
- Видимо, он просто перепутал дверь... - догадался торговец.
На лице у Сергея отразилась целая гамма чувств от восторга до разочарования. После этого он достал из кармана свою бутылку водки, которую доктор разрешил ему взять с собой и без слов и перерывов выпил.
- Вот так вот доктор, - икнув, сказал Смирных. - Не оставлю я вам эту
бутылку: у вас тут и без того хватает…
После чего обречённо рухнул на линолеум, раскинув натруженные руки, как орёл могучие крылья. На шум грохнувшего тела зашла жена больного, увидевшая дикую картину. На столе у «доктора» стоит пустая бутылка дорогущей «Финляндии», к которой сиротливо жмутся два гранёных стакана. В небольшой нише за столом стоит огромное количество точно таких же бутылок, а по центру кабинета - на коврике, в позе сбитого аиста – её муж.
- Это такая кодировка?! - ахнула Зинаида.
Шварцу нужно было как-то спасать репутацию, Владимиров явно ничего не понимал.
- Эээ… Понимаете, это наш экспериментальный метод, - начал он.
- Метод!?
- Это так называемая «шоковая терапия».
Выражение было очень популярным, как и всякие нетрадиционные методы лечения, поэтому ему постепенно удалось убедить женщину.
- Всё, что здесь происходит, - закончил Шварц, - результат тщательного научного труда.
Пациент, превратившись в «недвижимость» был благополучно погружен в автомобиль и доставлен домой. Зинаиде были даны разъяснения относительно дальнейшего «лечения» её супруга.
- Только следующий сеанс проведёт мой коллега, - указал он на Владимирова.
Однако Смирных не появились - ни через неделю, ни через месяц. Шварц рассказал о своём проколе наркологу.
- Однако, жизнь идёт своим чередом и все мы в конце концов живём с чувством вины перед кем-то… - успокоил он.
Владимиров уже забыл эту историю, как снова увидел Смирных. Тот попал к нему на обследование по официальному месту работы, но не узнал собутыльника мнимого доктора.
- Может экстремальная кодировка подействовала? - с надеждой подумал нарколог широкого профиля.
Для проверки работы почек он дал пациенту какую-то микстуру, которая вызывала изменение цвета мочи. А после обследования предупредил:
- Некоторое время моча будет синего цвета, чтобы не пугался.
Не успел Сергей подойти к дому, как его встретили друзья-собутыльники и предложили обмыть какое-то очередное важное событие.
- Нет, мне нельзя, - ответил он, - теперь как выпью, так писаю синим…
- Иди ты! - не поверили они.
- Спорим на две бутылки?
Сказано-сделано. Больной выпил 100 грамм водки и оперативно помочился на ближайший забор. Обалдевшие друзья безропотно отдали проигрыш. Смирных возвращается, ставит на стол доктору бутылку водки и говорит:
- Доктор, это ваша доля.
Тогда Владимиров понял, что закодировать шахтёра задача непростая. Поняла это и Зинаида, которая разуверилась в украинской медицине и обратилась к знахарке.
- Уж Захаровна точно поможет! - убеждала себя уставшая женщина.
В их посёлке жила знаменитая бабка, в некотором роде потомственная ведьма. К ней вечно ходил народ со всякими болячками, приговорами и порчами. Недавно прошёл слух, что она от водки заговаривает.
- Только захвати бутылку водки, - предупредила знающая подруга.
- Зачем?
- Она её заговорит, и мужик твой пить бросит…
Захаровна водку честно заговорила, но на следующий день Сергей ушёл не в забой, а в запой. Зинаида вернулась к знахарке с претензией:
- Слышь, подруга, я тебе водку принесла, мужика споила, а он опять запил. Что за дела такие?
Захаровна подумала и говорит:
- Есть способ, но ты сама должна сделать.
- Сделаю чё хошь только чтоб сработало, - обрадовалась она.
- Ты знаешь, что такое астральный предмет? - спросила баба.
- Это типа тефлона?
- Ладно! - она сделала руками несколько пассов. - А что такое фантом, знаешь?
- Догадываюсь, - ответила Зинаида.
- Тогда слушай, - учила знахарка. - Как он водку поднесёт ко рту, ты берёшь астральный предмет и со всей дури лупишь его по фантому, поняла?
- Поняла, - обрадовалась она, заплатила за заговор и побежала спасать мужа.
Через пару дней Захаровна встречает её в магазине и спрашивает:
- Ну как твой мужик?
- Ой! - обрадовалась она. - Я уж хотела к тебе идти, благодарить, вон капуста у меня завилась, я тебе принесу!
- Погоди про капусту, - остановила знахарка. - Что там твой?
- Так хорошо, так хорошо! - похвасталась Смирных. - Всё время настроение у него хорошее и улыбается! Ночью поехал на смену и не пьёт!
- Так... - бабка заподозрила неладное. - Ну-ка расскажи, что ты
сделала?
- Всё как ты велела, - заверила Зинаида. - Он вечерком наливает. Тефлоновой сковородки у меня нет, только чугунная. Ну я её взяла и как дам по его фантому!
- И что? - похолодела Захаровна.
- Ну, он улыбнулся, и спать пошёл. А наутро, как шёлковый. Говорю же – не пьёт, спасибо тебе!


Rado Laukar OÜ Solutions