28 января 2021  12:50 Добро пожаловать к нам на сайт!

"Что есть Истина?" № 59 декабрь 2019 г.

Путешествия


Михаил Кречмар

Книга путешественника, или Дзэн-туризм

Глава 12

Поверхность Земли

Что бы мы ни говорили о тяготах пути, ночёвках и привалах, оружии и снаряжении, продуктах и средствах передвижения – главным для ходока остаётся земная поверхность, а именно характеристика того её участка, по которому он держит свой путь.

Это могут быть каменистые осыпи и бесконечные курумы хребта Джугджур, кочкарная чукотская тундра, горелая лиственничная индигирская тайга или смешанные кедровники Сихотэ-Алиня. Точно так же и путник совершенно по-разному будет идти по сухой каменистой тундре Анадырского нагорья и по тундре Чаунской низменности – только равнинной и покрытой кочками: по разреженным парковым дубнякам юга Уссурийского края и по захламлённой тайге верховий Уссури и северного Сихотэ-Алиня; по озёрной болотистой равнине поймы Анадыря и по заросшим кедровым стлаником склонам сопок Северного Приохотья. В некоторых районах пеший путник может сделать ставку на движение по лесовозным дорогам и по квартальной сетке, прорубленной лесниками: где-то он может идти по гребням невысоких горных хребтов, а где-то – звериными тропами по кромке морского берега. И все эти стратегии, используемые при передвижении, напрямую зависят от того, что в местах ваших странствий представляет собой земная поверхность.

По большому счёту любое путешествие сводится к передвижению по поверхности Земли.

Земная поверхность в наших условиях чаще всего характеризуется рельефом и растительностью. Но отнюдь не всегда. На Чукотке, тихоокеанском побережье России, по берегам больших горных рек значительная часть пути пролегает по такому на редкость неудобному грунту, как крупный галечник.

Галечные и каменистые пляжи

Галечник формирует такие обширные участки земной поверхности, как пляжи, береговые бары и лагунные косы (так называемые кошки) морского побережья. Галечник в любом случае предпочтительнее для движения, нежели кочкарная тундра или перемешанный с буреломом кустарник, но движение по нему отличается рядом особенностей.

Галечные или каменистые пляжи, приморские и речные косы довольно тяжелы для продолжительной ходьбы: камни, на которые ложится ступня, двигаются и переворачиваются под тяжестью вашего тела, отчего каждый шаг становится неверным. Шатающиеся под подошвой камни в буквальном смысле выворачивают ваши ноги, отчего голеностопный сустав начинает ныть и болеть уже через десять километров такого пути.

Галечниковые берега.

При передвижении по такому грунту, если есть возможность, надо обуваться в лёгкие и высокие ботинки или кроссовки с высокой шнуровкой и хорошей фиксацией стопы.

К сожалению, если ваше путешествие не предполагает смены обуви (например, вы идёте в основном по равнинной болотистой тундре и только в некоторых местах проходите берегом моря), выполнение этого требования становится невозможным. Скорее всего вашей обувью будут классические болотные сапоги. Поэтому я рекомендую время от времени (каждые полтора-два километра) устраивать привал, чтобы разуться и помыть разгорячённые ноги в воде какого-нибудь ручейка или лужи, а заодно вытряхнуть из сапог все мелкие камешки, проветрить стельки и по возможности их подсушить. Короче, освежать ноги всеми возможными способами.

Пушицевая тундра Чукотки

При ходьбе по галечниковым косам можно поискать места, где галька зафиксирована в твёрдом, укатанном волнами песке. Такие места располагаются обычно поближе к урезу воды, на прибойной полосе. Кроме того, идти по мокрой гальке немного проще, чем по сухой. Также можно попробовать выйти на участки, состоящие из устойчивых крупных камней: порой гораздо проще прыгать с камня на камень, чем идти по мелкой шатающейся каменистой массе.

Равнинная тундра

Равнинная тундра – это, прежде всего, кочки и хлюпающая между ними бурая торфяная жижа. С моей точки зрения – это один из самых сложных для движения пешком типов земной поверхности.

Кочки равнинной тундры являются огромными пучками различных осок или пушицы, сросшихся между собой корнями. В разрезе кочка похожа на гриб – её верх широкий и плоский, как голова или шляпка, а объединённое корневище представляет собой «ножку» или «шею» у этого травяного кочана.

Собственно говоря, описанная конструкция кочки и определяет большую часть неудобства передвижения среди этих странных созданий природы. Дело в том, что идти по кочкарнику можно лишь двумя способами – или прямо по этим «травяным головам», или ставя ноги в промежутки между ними.

Надо сказать, что единственный вид обуви, пригодный для передвижения по арктическим кочкам, – это болотные резиновые сапоги. Традиционно тундровые жители ступают по верхушкам кочек и стараются не попадать ногой в промежутки между ними. Но вся штука в том, что надо стремиться ступить на ту часть кочки, которая находится прямо над её «стеблем» – иначе «голова» кочки качнётся в сторону и сбросит вашу ступню прямо в промежуток, который обычно заполнен мутной торфяной жидкостью.

Если вам особенно не повезёт, между кочками вы попадёте в мерзлотную дыру – протаявшее отверстие в подстилающей тундру вечной мерзлоте, которая, как может показаться, ведёт едва ли не к центру Земли, – и вам может вполне не хватить даже длины болотного сапога с откатанным голенищем.

Для повышения устойчивости при ходьбе в равнинной тундре «оленные люди» пользуются посохом – «третьей ногой». Потому что даже при большой сноровке движение по тундре напоминает шагание по батуту – так головы кочек качаются под вашими сапогами.

Озёрные низменности

Движение по озёрным низменностям – сущая каторга для путешественника. По трудоёмкости она может сравниться лишь с преодолением таёжного бурелома. Озёрные низменности бывают двух типов. Первый – низменность расположена в долине какой-то большой реки, и сеть водоёмов на ней представляет собой остатки русла, в разные века проходившего по разным местам. Другой тип озёрных низменностей характерен для приморской тундры. Озёра на ней образуются в результате таяния линз вечной мерзлоты.

Это явление называется термокарстом. Поэтому гидросеть в тундре на редкость прихотлива и довольно изменчива. Ручьи и протоки, прорезающие равнину кочкарника, практически не имеют течения, но очень глубоки. В них нелегко найти брод, поэтому при путешествиях в подобных местах нужно, конечно, иметь какое-нибудь средство переправы.

Наличие лёгкой резиновой лодки в рюкзаке вполне оправданно на озёрных равнинах: встречающиеся по пути водоёмы могут иметь до нескольких километров в длину, так что их обход может занять довольно много дней, в то время как пересечь их в тихую погоду можно за считанные часы.

Болота и низины

Идёте вы по маршруту и вдруг в какой-то момент чувствуете хлюпанье воды под сапогами. Потом это хлюпанье превращается в чавканье, а затем вы замечаете, как под вашими ногами качается земля… Стоп!

Вы углубляетесь в болото…

Болото – один из самых не любимых человеком видов ландшафта. И путешественники отнюдь не составляют исключение.

Болота – самый неприятный для человеческого глаза вид ландшафта.

Как только люди не клянут болото! Во многих языках, в том числе и в русском, оно употребляется как ругательное слово.

Тем не менее болото – фактически неотъемлемая составляющая многих ландшафтов. Более того, в некоторых местах нашей необъятной Родины оно занимает весь видимый «пейзаж». На десятки (а кое-где – и на сотни) километров протянулись болота в Западной Сибири и на севере Европейской России. Но болота – характерная черта не только ровных поверхностей. Болото можно встретить и на пологом перевале, и на полочке горной террасы. Даже в пустынях при определённом стечении обстоятельств могут образовываться специфические болота-солончаки.

Верховое болото.

По большому счёту болото – участок земной поверхности, постоянно или большую часть года насыщенный водой. Растительность на болотах тоже особенная. Там произрастает как специфическая болотная флора, так и влаголюбивые обитатели прилегающих лесов. Только выглядят эти вроде бы вполне знакомые нам деревья и кустарники на болоте очень причудливо.

Болота возникают при зарастании озёр, в результате переувлажнения почвы (например, если нижний горизонт грунта не даёт талой влаге уйти на глубину – на глинистой основе или на вечной мерзлоте), при неглубоком залегании грунтовых вод и т. д.

Гидрологи характеризуют болото так: это или озеро, но со связанной торфяными частицами водой, или суша, но содержащая более девяноста процентов воды и менее десяти процентов сухого вещества.

Суть болотообразовательного процесса отражает следующее определение: «…болото есть растущий торфяник».

Низовые болота обычно располагаются по долинам рек, берегам озёр: к ним близко подходят грунтовые воды, богатые минеральными солями; растительность на них обычно богатая (разные виды осок, рогоз, тростник, зелёные мхи, ольха и другие виды).

Собственно говоря, низовое болото представляет собой бывшее озеро (или протоку), постепенно заросшее тиной, наполнившееся перегнившими частями растений и постепенно подёргивающееся плёнкой редкого ещё дёрна – как пенкой подёргивается кружка горячего молока. Другими словами, болото – это жидкость, чуть затянутая почвой с корнями травы.


Горная тундра.

На верховых болотах растительность отделена от почвы уже накопившимся слоем торфа: скудное минеральное питание она получает только с осадками, вода накапливается мхами: грунтовые воды располагаются близко к поверхности. Толщина торфяного слоя на верховом болоте может достигать трёх-четырёх метров и даже больше. Обычно по мере накопления торфа низовое болото постепенно превращается в верховое.

Перемещаться по болотам следует с очень большой осторожностью. Путешественнику надо избегать безлесных участков с пятнами воды, покрытыми ярко-зелёной растительностью. Вообще, надо обращать внимание на то, как ведёт себя почва у вас под ногами. Основной «болотный» жупел – это трясина, или топь, но путешественник должен знать, что никакая трясина не разверзается мгновенно под сапогами: вот только что шёл твёрдый грунт, и тут – у-у-у-х!

По мере приближения к опасному месту зыбь под ногами становится больше и больше, пока вы не поймёте, что через несколько шагов у вас появляются все шансы провалиться под тоненький слой дёрна.

Собственно говоря, топь – это очень неустойчивая «сплавина» – слой переплетающихся растений по краям умершего озера, где вместо воды содержится торфяная густая взвесь. Именно густота этой торфяной взвеси и является главной опасностью для провалившегося ходока: плыть нельзя, человек вязнет в ней, как в патоке, через несколько резких движений теряет силу, устаёт, а сила земного притяжения неумолимо утягивает его в торфяную жижу.

Как только вы ступили ногами на то место, за которым вы подозреваете наличие полноценной трясины, – не торопясь, аккуратно поворачивайте и пытайтесь выбраться своим следом. Вообще, по болотам легче передвигаться по гривкам и бровкам, на худой конец – по массивным кочкам, которые формируются обычно на уже заросших участках болот. Любые деревья (как бы коряво и страшно они ни выглядели) уже хороший признак: здесь было за что зацепиться корням, а значит, пройдёт и человек.

Осмотрительный и аккуратный путник имеет небольшой шанс утонуть в такой болотной трясине. Вообще, путешествие по необитаемым местам весьма способствует развитию осторожности и осмотрительности. А уж путешествие по болотным краям – тем более…

Горы востока России

С точки зрения ходока горы – это чаще всего выход на оперативный простор. На вершинах хребтов тайга редеет, а на севере – и вовсе уступает место каменным россыпям и горной тундре: по водоразделам и плато гораздо легче передвигаться, с них легче ориентироваться, и по ним можно эффективно обходить обширные болотистые низины. Из моей собственной практики на Чукотке: обход по горному хребту в сорок километров вдвое экономит силы по сравнению с пятнадцатикилометровым переходом по озёрной тундре с её жарой, кочками и комарами.

Уссурийские горные плато – «затерянные миры» тигра и леопарда.

В общем-то, на Дальнем Востоке с горами дело обстоит хорошо – их здесь много. Горы эти, конечно, невысокие (где-нибудь в Шотландии низкогорье Приморского края, к примеру, звалось бы холмами, а в Киргизии вообще бы никак не звалось), но очень крутые. На севере они становятся в два раза выше, а их склоны – более пологими. Однако большие северные горы имеют свой запас маленьких неприятностей, главная из которых – кедровый и ольховый стланики.

Подъёмы и остановки

Собственно говоря, при подъёме на невысокие горы главные препятствия – это влажность воздуха, густые кусты, захламлённые крутые распадки ключей, облака и так называемые живые осыпи.

Горы Чукотки.

Я ставлю на первое место влажный воздух среди всех неблагоприятных условий, в которых вам предстоит совершить подъём на дальневосточные сопки, именно потому, что он, как ничто другое, затрудняет дыхание и пропитывает влагой одежду и вещи. В горах Средней Сибири и Центральной Азии сухой воздух компенсирует ваши усилия во время подъёмов и переноски тяжёлых грузов. Поэтому переходы в тридцать-сорок километров с тяжёлой поклажей доступны в Азии даже людям со средней физической подготовкой. Здесь же, на Дальнем Востоке, как на севере, так и на юге. я не рекомендую проделывать такие походы без тренировки. Поднимаясь по склонам, помните, что вы занимаетесь этим не по принуждению. Существует специально рекомендованный «горный ритм» шагов: три шага – вдох, четыре – выдох.

В принципе, когда вы путешествуете в горах, следить за дыханием необходимо. Отдыхайте тогда, когда чувствуете в этом потребность.

У Джека Лондона Смок Веллью хорошо усвоил эту методику – сперва «короткие переходы и короткие остановки», а потом «долгие переходы и долгие остановки». Старайтесь использовать эти остановки для того, чтобы вслушиваться в природу, научиться понимать её, разбираться, как падают вниз отмершие сучья, как шуршат в траве полёвки, как птицы перепархивают с ветки на ветку в кустарнике и как осторожно крадётся лисица вдоль оврага. На пределе этих возможностей вы, вероятно, сможете услышать, по выражению индейцев, «как растёт трава».

Учитывая высокую влажность воздуха, я рекомендую на маршруте с многочисленными подъёмами надевать лёгкую продуваемую одежду, которая просыхает. При этом желательно в самом доступном кармане рюкзака иметь курточку из тёплого, непродуваемого материала, которую можно накидывать на себя во время остановок. При подъёме на склон с увеличением высоты ветер будет усиливаться – и тут подойдёт либо толстовка из полартека, либо куртка из тонкого сукна или шерсти.

Вертикали и горизонтали

Поднимаясь по крутым склонам, надо помнить, что, проигрывая во времени, вы выигрываете в затраченной энергии и наоборот. Поэтому вы можете выбрать подъём зигзагом по пологим траверсам или подниматься прямо по кратчайшей прямой – сумма усилий окажется одинаковой. Но на практике удобнее подниматься змейкой, хоть это и занимает больше времени.

Существует распространённая точка зрения. что в горной местности надо двигаться, как бы отрисовывая горизонтали на карте. – то есть двигаться не от вершины к вершине, а, заняв определённую высоту, придерживаться её, проходя вдоль склона на высотах самого низкого перевала.

Это далеко не всегда справедливо – особенно для покрытых стланиками гор Севера. Там зачастую гораздо выгоднее двигаться именно с вершины на вершину, потому что этот маршрут проходит по самым «лысым» участкам рельефа. Попытка двигаться «впол-склона» почти неминуемо приведёт вас в такие кустарники, что выберетесь вы из них очень и очень не скоро.

Не та ситуация в изрезанных сопках Уссурийского края. Здесь зачастую таёжная чаща на верхушках хребтов не очень сильно отличается от такой же чащи на склонах. Там целесообразнее передвигаться по плечам хребтов, не поднимаясь на самые вершины.

Спуск под грузом в тайге.

Однако, путешествуя по сопкам юга Дальнего Востока, надо помнить, что все они покрыты каким-то невероятным количеством мелких складок, оврагов, «чашек» и «западинок», которые совершенно не «читаются» со значительного расстояния. Поэтому реальное расстояние, которое вы пройдёте по уссурийским сопкам, всегда будет в два – два с половиной раза больше расстояния, отмеренного по карте (надо заметить, что в «обычных» горах увеличение реального пути по сравнению с проложенным по бумажной топографической основе принято считать «всего» в тридцать процентов).

Кроме того, при подъёмах на склоны и спусках с них надо стараться обращать внимание на их ориентацию по сторонам света. На практике оказывается, что северные и северо-восточные склоны или оголены, или покрыты разреженной растительностью, что может сильно упростить ваше движение.

Тропы

В горах необходимо обращать пристальное внимание на тропы – оставленные человеком и животными. Чаще всего эти тропы имеют довольно очевидное направление – вдоль ручья на перевал в долину другого ручья, вдоль скального клифа, по гребню хребта. В любом случае они будут пролегать по наиболее проходимым участкам рельефа.

Медвежья тропа на побережье Охотского моря.

Одна из проблем звериных троп, в частности медвежьих и кабаньих, заключается в низком росте их строителей. Поэтому медвежьи тропы в кустарнике обычно представляют собой нечто вроде туннелей высотой чуть больше метра, по которым человек передвигается согнувшись в три погибели.

Наиболее подходящими человеку по росту являются оленьи и лосиные тропы. В высокогорье же самыми лучшими тропами, указывающими направление движения, являются тропы снежных баранов.

Вместе с тем звериные тропы наряду с резко выраженными достоинствами имеют и серьёзные же недостатки. Один из главнейших недостатков – это то, что звериные тропы на ключевых участках пути могут теряться и больше не находиться. В частности, на перевалах торные оленьи и медвежьи тропы порой разбиваются на пять-шесть малозаметных стёжек – да и пропадают.

Хребты и перевалы

Если вы поднимаетесь на гору для того, чтобы получше обозреть окрестности, то совсем не обязательно подниматься на самый верх. Вполне достаточно достигнуть последней трети склона – на этой высоте, как правило, кроме дальних планов, можно разглядеть и нижнюю часть горы, а также подножие, то есть те участки, которые вы не разглядите с вершины.

Во время движения в гористой местности вам часто приходится использовать элементы ландшафта, которые называются перевалами.

Перевалом называется самое низкое место между вершинами хребта, которое используется для перехода из бассейна одной речки в бассейн другой.

Спускаясь с перевала, надо очень хорошо проанализировать маршрут – может статься так, что идти придётся не долиной ручья, начинающегося прямо под перевалом, а отрогом хребта и уже с него искать лучший путь в долину. Долины ручьёв и ключей на Дальнем Востоке зачастую бывают захламлены, перекрыты упавшими деревьями и заросли ивняком или ольшаником. Если вы двинетесь по гребню отрога, то это значит, что вы пойдёте по наименее заросшей части горы.

На Дальнем Востоке относительно немного мест, где гребни хребтов являются труднопроходимыми и опасными. Но такие места здесь есть, и с ними приходится считаться. Подобные участки есть на Джугджуре. Сунтар-Хаята, Охотском побережье. Корякском нагорье и на Камчатке. Их преодоление связано со специальными навыками в альпинизме, которые в настоящей книге не рассматриваются.

Осыпи и курумы

В Восточной Сибири, на Полярном Урале, в Хибинах цепи каменистых россыпей простираются на сотни километров и являются единственно возможной дорогой к различным пунктам вашего маршрута.

Каменистые осыпи – весьма характерный элемент горного ландшафта. Это могут быть как крупнообломочные курумы, так и щебнистые склоны или пологие языки морен. В любом случае, вступая на осыпь, человек начинает чувствовать себя несколько неуверенно.

И у него есть для этого весомые основания.

В первую очередь надо обратить внимание на наличие растительности. Если на каменных плитах растут лишайники, между обломками кое-где высовываются кусты – можно немного успокоиться. Это «мёртвая» осыпь, и камни на ней не сдвинутся внезапно вниз, погребая под собой незадачливого путника.

Каменные осыпи – курумы.

Тем не менее и на таком каменистом развале путешественника могут подстерегать неприятные сюрпризы. Прежде всего это «качающиеся» камни. Их практически нельзя угадать по внешнему виду, они могут выглядеть абсолютно неподвижно, но, едва ступив на них, человек ощущает, как этот камень, качнувшись на одной точке, пытается уйти из-под ног. Здесь главное – не запаниковать и не делать резких движений – в большинстве случаев амплитуда качания у таких камней очень невелика, поэтому если вы сразу удержались на нём, то удержитесь и дальше. Ну а потом – перебирайтесь на соседние камни, предварительно попробовав их на устойчивость. Если же камень качнулся так, как будто пытается сбросить вас со своей спины, – падайте на него плашмя. Правда, постарайтесь проделать этот трюк таким образом, чтобы тяжёлый рюкзак не сломал вам спину.

Курум.

По-настоящему опасная осыпь, способная к обвалу, выглядит следующим образом: как правило, она состоит из камней среднего и мелкого размера, обломки скал на ней имеют острые кромки, камни на ней значительно светлее, потому что их грани не окисляются – не лежат эти камни подолгу на одном месте! А значит, осыпь «дышит», «живёт» и может сойти вниз камнепадом.

Двигаться по ней нежелательно, но можно – очень медленно и поперёк, стараясь не страгивать с места большие обломки скал.

Переход сквозь кустарники.

Существует ещё одна опасность, связанная с осыпанием грунта в горах, – на тропах, идущих по кромкам обрывов. Двигаясь по таким стёжкам, надо быть очень внимательным и преодолевать эти участки быстрым шагом.

На юге Дальнего Востока надо опасаться каменистых крутых склонов, заросших дубняками, где осыпи прикрыты толстым слоем опавшей сухой дубовой листвы. Это же касается каменных осыпей, прикрытых первым снегом. Двигаться по ним нужно осторожно и используя посох.

Кроме того, после обильного дождя или во время таяния снега осыпи гораздо менее устойчивы. и человек, двигающийся по ним в этот период, подвергается большей опасности.

Обрывы и скальники

Обрывы и участки скальных обнажений выглядят чрезвычайно внушительно, но тем не менее серьёзной опасности для опытного ходока не представляют. Прежде всего потому, что он в такие места не лезет. Однако на край обрыва случайно может попасть даже и очень опытный человек. Это может произойти, когда вы спускаетесь по незнакомому склону, который состоит из нескольких скальных уступов: надо пытаться искать обходы этих уступов и спускаться по ним, только если вы можете проследить весь путь с начала и до конца.

У меня в рюкзаке всегда лежит пятнадцатиметровый шнур – он даёт возможность подстраховать около семи метров опасного спуска. За мою продолжительную полевую практику мне приходилось пользоваться им всего дважды – но оба раза были такими, что я нисколько не жалею об этих лишних трёхстах граммах в моём рюкзаке.

Во всех остальных случаях я отсылаю желающих поупражняться в скалолазании к специальным источникам. Но тем не менее повторюсь – настоящий ходок по скалам не лазает!

Резюмируя вышесказанное, должен подвести черту: в горах никогда и ничего не следует делать «через силу», без согласия с природой и собой. На перенапряжение человеческих сил природа ответит лишь «универсальным движением брови», но этого малейшего движения может оказаться достаточно для того, чтобы вы просто исчезли с её лица.

Кустарники разных видов

Заросли кустарника являются одним из самых значительных препятствий, с которыми приходится сталкиваться человеку, передвигающемуся в горах сибирского Севера или по холмам Приморского края.

Существует три вида кустарников, способных свести с ума любого, даже очень терпеливого путешественника. Это – ольшаник, кедровый стланик и карликовая берёзка. Все эти виды образуют сплошные, почти непроходимые заросли в верхних частях склонов, вдоль русел ручьёв, текущих по крутым увалам, на обращённых к морю горных склонах. Скорость человека в таких зарослях исчисляется сотнями метров в час. Выл случай, когда один из моих знакомых преодолевал пятикилометровую полосу кедрового стланика на Охотском побережье более десяти часов.

Преодоление зарослей кедрового стланика – одно из самых серьёзных испытаний на востоке России.

Поэтому для себя я сформулировал несколько соображений по поводу взаимоотношений с зарослями кустарника на горных склонах.

Лучше сделать крюк в десять километров по каменной осыпи, чем ломиться один километр сквозь заросли кедрового или ольхового стланика.

Спускаться вниз по склону, заросшему кустарником, намного легче, нежели по нему подниматься, – кусты растут по склону вниз, поэтому вы поднимаетесь как бы «против шерсти», а спускаетесь «по шерсти».

Попав в заросли кустарника, главное не пороть горячку, пытаясь как можно быстрее оттуда выбраться. Бредя напролом, вы теряете собственные силы и, что самое главное, душевное равновесие. Напротив, в кустарнике стоит рассчитывать буквально каждый шаг, делая его в единственно необходимом для вас направлении.

В зарослях кустарника выше вашего роста нужно постоянно ориентироваться на местности. Прежде всего – по солнцу, по направлению склона, по вершинам сопок – если вы их в состоянии разглядеть. Дело в том, что, оказавшись в высоких зарослях кедрача или ольшаника, вы попадаете в какой-то аквариум из переплетённых ветвей, стволов и листвы (хвои), куда даже солнечные лучи в ясный день пробиваются со значительным трудом.

Кедровый стланик

Кедровый стланик – удивительное растение, впервые описанное академиком П. Палласом в 1784 году как подвид кедра европейского. Почтенный академик, видимо, считал, что это какая-то кустарниковая форма кедровой сосны, угнетённая суровыми морозами и сибирскими метелями. Лишь в 1857 году ботаник Регель признает его за самостоятельное растение.

Ботаник Б. Ивашкевич рисует это растение как «полукуст-полудерево высотою до четырёх метров». Но такие гиганты встречаются только в долинах и распадках. А в верхних частях сопок, в лесотундре и на плоскогорьях преобладает убогий стелющийся кустарник. Его кусты имеют очень характерные чашеобразные очертания, то есть все стволы расходятся из одной точки. Там, где стланик не угнетают ни морозы, ни свирепые ветры, заросли достигают совершенно феноменальной густоты. Продираясь сквозь переплетение смолистых, толщиной в человеческую руку стволов, вы можете несколько часов не касаться ногой земли, балансируя на сетке нависших над почвой ветвей. Только медвежьи тропы прорезают этот зелёный покров сопок, словно тоннели муравьёв в брошенной наземь овчине.

Заросли кедрового стланика покрывают собой около семидесяти процентов гигантской территории востока России, начиная от правобережья Лены и кончая тихоокеанским побережьем Камчатки. Они могут встречаться в виде элемента подлеска – эдакие тёмнозелёные шары в беломошном лиственничном бору: их тугие стволы переплетаются с ольхой и шиповником в непроходимых зарослях речных долин. Наконец, кедровый стланик образует свои собственные, ни с чем не сравнимые, практически непроходимые кустарниковые леса, которыми занято почти всё побережье Охотского моря. Леса сродни африканскому «бушу» или австралийскому «скрэбу».

Плоды кедрового стланика – шишечки, очень похожие с виду на кедровые, только по размеру раз в десять меньше, что не мешает им, право, содержать семена, по своим питательным качествам вполне сопоставимые со знаменитыми кедровыми орехами.

Горная тайга – основной ландшафт Восточной Сибири.

Если вас всё-таки чёрт занёс в заросли этого кустарника и, не дай бог, вам предстоит пройти по нему значительное расстояние, то прежде всего надо определить направление, в котором растут основные стволы кедрача. Дело в том, что любой куст в своём росте зависит от природных условий – ориентации склона, направления ветра и т. д. Абсолютно равномерные, шарообразные кусты встречаются только на сухой равнине среди лиственничного редколесья: разреженная тайга ослабляет влияние ветра. И куст в своём росте предоставлен только сам себе и солнцу.

Ольшаник

Когда мне задают вопрос о том, что хуже для продвижения ходока – сплошные заросли кустарниковой ольхи или кедрового стланика. я не колеблясь отвечаю: «Оба хуже». Но ольшаник, в отличие от стланика, всё-таки не образует сплошных зарослей площадью в десятки километров. Поэтому, если вы попали в ольховые заросли, у вас есть довольно много шансов их быстро покинуть. Кроме того, поскольку ольха, в отличие от кедрового стланика, растение с опадающими листьями, то весной и осенью видимость в её кустах значительно лучше, чем в кедраче, что тоже облегчает движение в этих зарослях.

Заросли карликовой берёзки.

К другим положительным качествам ольшаника можно отнести то обстоятельство, что почва под его зарослями обычно относительно ровная и сухая – он не растёт на кочках. Впрочем. при движении как через кедрач или карликовую берёзку, так и по ольховому стланику надо стараться улавливать основное направление роста его ветвей – и двигаться «по шерсти».

Болотный ивняк

Болотный ивняк – основной кустарник, покрывающий обширные озёрные низменности, корявый и хлёсткий. Он растёт гораздо гуще и прихотливее, нежели ольха. Высота его зарослей колеблется от метра до двух и даже двух с половиной, и местами он образует практически древовидные заросли. Видимость в зарослях болотного ивняка определяется даже не его листвой, а частотой переплетения ветвей. Другая неприятная его черта заключается в том, что он имеет склонность расти поверх классической кочкарной тундры. Поэтому, если вам надо перемещаться по равнине, покрытой большим количеством озёр, промежутки между которыми заполнены ивняковыми зарослями, лучше воспользоваться каким-нибудь плавсредством – моторной или гребной лодкой.

Кустарниковая берёзка, или берёзка Миддендорфа

Гибкая, будто сплетённая из стальной закалённой проволоки поросль никак не напоминает по своему внешнему виду белоствольную русскую красавицу. Карликовая берёзка бывает высотой как в тридцать-сорок сантиметров. так и в полтора-два метра. Кроме того. стволы этого кустарника имеют замечательное свойство сплетаться между собой, образуя что-то вроде поставленного вертикально проволочного матраса. Помимо того что берёзка затрудняет движение путешественника. она ещё и совершенно гибельна для его обуви. Кирзовые и кожаные сапоги в местности. где необходимо пересекать обширные пространства, заросшие этим растением. «живут» около месяца.

Леспедеца

Леспедеца – невысокое, максимум в рост человека, будто сплетённое из проволоки кустарниковое растение, распространённое на юге Дальнего Востока. Характер его зарослей лучше всего отражает народное название – держи-корень.

Растёт леспедеца обычно зарослями на опушках леса, по каменистым южным склонам сопок, в подлеске смешанных и лиственных лесов, чаще всего в дубняках.

Уссурийская горная тайга.

Летом во время движения через заросли леспедецы ваше основное внимание поглощает наблюдение за клещами, которые так и норовят осыпать вас с головы до ног.

Северное тундролесье

На первый взгляд северное тундролесье – едва ли не идеальное пространство для путешествий. Тундролесье, в том виде, в котором оно покрывает семьдесят процентов северо-востока Сибири, представляет собой ровную или мелкокочкарную возвышенность, с пологими увалами, переходящими в сопки. Внизу оно зарастает белым ломким оленьим лишайником – ягелем. Главная древесная порода здесь – лиственница, невысокая и угнетённая.


Северное тундролесье – помесь тундры и тайги на изломанных колымских сопках.

Одно дерево от другого отстоит на десять-тридцать метров, между этими невысокими лиственницами то тут, то там беспорядочно растут одиночные кусты кедрового стланика, которые, однако, не образуют сплошных зарослей. Одной фразой можно сказать так: тундролесье – это сухая тундра, на которой зачем-то выросли деревья.

Замшелая тайга – коренной ландшафт большей части Сибири

Таким образом, этот ландшафт удовлетворяет основным требованиям путника – он легкопроходим, ветра на нём никогда не достигают такой силы, как в настоящей тундре, и, кроме того, там много дров.

Правда, в этой бочке мёда нельзя не заметить двух ложек дёгтя. Во-первых, этот ландшафт очень пожароопасен. И кроме того, горная северная тайга – почти безжизненное пространство.

Еловые леса

Ельники традиционно считаются одними из самых неблагоприятных для продвижения видов леса. И в этом есть своя правда.

Еловые леса довольно нетребовательны к субстрату, поэтому сплошь и рядом произрастают на сырых болотистых почвах. Они обычно захламлены, их нижний ярус занят развитыми зарослями папоротника и различных мелких кустарников. Ветви елей часто склоняются низко над землёй, они жёстки и остры. При прокладке маршрутов я рекомендую избегать больших еловых массивов – они на редкость однообразны и безжизненны.

Еловые леса – темнолесье Сибири.

Когда я задал вопрос об отсутствии бурых медведей в долине реки Маккензи такому известному канадскому исследователю Севера, как Брюс Маклеллан, он ответил:

«Я не знаю другой более бедной в биологическом отношении страны, нежели тёмные еловые леса Северо-Западной Канады. Собственно говоря, поэтому туда никто никогда и не рвался».

Гари и мари

Обширные выгоревшие пространства (причём заболоченные) – вот один из наиболее характерных видов ландшафта Сибири да, впрочем, и Европейского Севера.

На самом деле они представляют собой нечто среднее между верховыми болотами и тундролесьем. Идти по ним довольно тяжело, но всё же несравнимо с передвижением по кочкарной тундре. В любом случае, прежде чем соваться на марь, я рекомендую просмотреть её в бинокль с какой-нибудь возвышенности. Такая рекогносцировка поможет вам заметить длинные старичные озёра и протоки, а также места, захламлённые буреломом, и откровенные болотины.

В глухих таёжных распадках бурелом – обычное явление.

При движении по мари я предлагаю выбирать цепь ориентиров, проходя которые вы будете точно знать, какое расстояние вы прошли и сколько вам ещё осталось преодолеть.

Буреломы

Обширные буреломы являются одним из самых неприятных препятствий по дороге через тайгу. Чаще всего они возникают там. где лес уже был перед этим ослаблен пожаром или нападением непарного шелкопряда. Особенно неприятными являются буреломы в болотистой местности – упавшие вниз стволы гниют и не дают твёрдой опоры для ступни. Буреломы сухих и горных местностей хотя бы оставляют возможность движения по лежащим горизонтально стволам деревьев, хотя карабкаться по ним обезьяной, особенно имея на плечах тяжёлый рюкзак. – задача отнюдь не лёгкая. Поэтому полосы бурелома лучше всего обходить стороной – только для этого желательно знать, где они начинаются и кончаются. А карты на этот вопрос, как правило, ответа не дают…

Гигантские упавшие деревья – серьёзное препятствие на пути странника.

«Миновал полдень, когда мы снова впряглись в нарты, но не прошли и полкилометра, как попали в бурелом. Пришлось делать обходы, лавируя между деревьями, валявшимися всюду с вывернутыми корнями. Иногда мы попадали в такую чащу, где каждый метр пути приходилось расчищать топором. А тут, как на грех, нарты стали ещё больше грузнуть в размякшем снегу, цепляться за сучья упавших деревьев и ломаться. Вытаскивая нарты, мы рвали лямки, падали сами и скоро выбились из сил. А конца бурелому не видно! Самым разумным было – остановиться на ночёвку и произвести разведку, но поблизости не было подходящего места. Вокруг нас лежал сплошным завалом мёртвый лес, поросший пихтовой чащей. Мы продолжали медленно идти, надеясь, что вот-вот бурелом кончится, но только вечером вырвались из его плена».

Кедрачи и сосняки

Кедровые и сосновые леса – одни из самых благоприятных мест для автономного существования экспедиционных групп и путешествий для собственного удовольствия. Дело в том, что кедр и сосна – светолюбивые породы. и поэтому в зрелом или перестойном кедровом лесу или сосняке деревья располагаются на значительном расстоянии друг от друга. Кроме того, они предпочитают расти на сухих и тёплых грунтах, поэтому почва в этих лесах может быть каменистой или песчаной. но уж никак не заболоченной.

Из неприятностей, которые могут случиться с путниками в кедровом лесу и сосняках, я упомяну лишь их высокую пожароопасность. В старых кедрачах слой опавшей хвои достигает десятков сантиметров и воспламеняется, как трут. Поэтому стоянки в этих лесах разумнее всего располагать на чистых песчаных и каменистых местах и возле водоёмов.

Пойма реки Олой.

Кедровая тайга вдобавок является одним из самых привлекательных мест обитания для самых различных животных и птиц – там обычно живут кабан, медведь, рябчики, глухари. В кедрачах путешественнику всегда есть что добыть «на котёл» и пополнить запасы. Таким образом, если неподалёку от пути вашего следования располагается массив кедрача – не упускайте случая, исправьте маршрут таким образом, чтобы он проходил по участку кедровой тайги – вы, несомненно, сэкономите время в пути и поднимете настроение себе и вашим путникам!

Поймы рек

Поймы рек на всей поверхности земли являются одними из наиболее труднопроходимых участков суши. Дело в том, что минимум раз в год (а то и два или три) эти долины заливаются водой, которая переносит с места на место стволы деревьев, промывает протоки и роет ямы. Кроме того, почвы речных пойм ежегодно удобряются свежим илом, и на них в огромном количестве начинает произрастать как обильная травянистая растительность, так и всевозможные кустарники. Поэтому практически все экспедиции и туристские отряды предпочитают двигаться не вдоль самих рек. а по возвышенностям, их сопровождающим, а также по галечниковым косам или уж, на крайний случай, по звериным тропам, обычно пролегающим вдоль каждого из берегов.

С другой стороны, именно в поймах рек концентрируется вся возможная живность в наших не очень обильных северных краях. Поэтому для многодневных стоянок, или днёвок, гораздо рациональнее спускаться к речным долинам и становиться лагерем над рекой.

В любом случае, жизнь во всех своих проявлениях старается стремиться к воде. Поэтому при выборе маршрута надо привязывать его узловые точки к рекам, озёрам или морскому побережью.

Глава 13

Большие неприятности

В сложной ситуации, требующей быстрых действий, первое решение – самое верное. Хотя бы потому, что оно оставит тебе больше времени на реализацию.

Наблюдение полярных лётчиков

Иногда путешественника подстерегают по-настоящему большие неприятности, едва ли не глобального масштаба.

Конечно, они случаются в природе гораздо реже, нежели в приключенческих фильмах или романах, где порой создаётся впечатление, что герои только тем и занимаются, что скачут из огня да в полымя (как в замечательном романе Ж. Верна «Дети капитана Гранта»), но – shit happens, в общем-то…

Пожары

Пожар в лесу или в степи является одной из самых крупных неприятностей, которая может повстречать путника на тропе. Наиболее опасны верховые палы, которые двигаются, сжигая кроны деревьев, буквально со скоростью ветра. Так же быстро распространяются и степные палы.

Оказавшись на пути такого катастрофического пожара, путешественник должен быстро принять решение, например, отойти к безлесным гребням гор или в окрестности водоёмов. В крайнем случае пожар можно пересидеть непосредственно в воде. Поднимаясь на склоны гор, стоит позаботиться о запасе воды.

Пожар в степях Хасана.

Обнаружив движущийся пожар впереди по маршруту, стоит прикинуть, каким образом вы его обойдёте – или просто выждете, пока он не потухнет сам собой или не переместится.

Движение по только что выгоревшим местам тоже подарочком не назовёшь. Мало того что сам путник и всё его снаряжение оказываются вымазанными чёрной сажей, каждый шаг по грунту чреват провалом в выгоревшие пустоты, так ещё и большинство водоёмов после большого пожара на длительное время высыхают. Поэтому недавние пожарища тоже следует обходить – если, конечно, позволяет маршрут.

Землетрясения

Землетрясение – это событие, которое, в отличие от пожара, невозможно не только предугада ть, но и избежать – в том случае, когда вы встречаете его в дороге.

При этом надо заметить, что настоящую опасность для путешественника представляют катастрофические землетрясения – силой от восьми баллов. Дело в том, что находящийся на открытом воздухе, в крайнем случае спящий в палатке, человек благополучно избегает самой большой опасности при землетрясении в городе, а именно риска быть раздавленным рухнувшими перекрытиями строений. Конечно, вы можете оказаться во время землетрясения в узком каньоне или под камнепадным склоном – и тут вам тоже не позавидуешь – или упасть в трещину, которая может образоваться во время подвижек земной коры. Но помилуй бог! Для того чтобы оказаться в подобном месте во время катастрофического землетрясения, надо вытащить такой расклад, который выходит один на миллионов эдак пятьсот… Иными словами, я оцениваю ваши шансы погибнуть во время странствий от катастрофического землетрясения как одну полумиллиардную.

Главное, что жизненно необходимо вам для того, чтобы выжить во время катастрофического землетрясения, – это не потерять голову от страха.

Оползни и сели

Оползни и сели являются неизмеримо более опасными врагами странствующего человека. нежели землетрясения и извержения вулканов, – хотя бы потому, что они случаются неизмеримо чаще.

Сели – это густые потоки из грязи и камней. обрушивающиеся вниз по склонам гор. руслам горных ручьёв и речек и разрушающие на своём пути всё мешающее их движению. Они считаются одним из опаснейших стихийных бедствий.

Оползень.

Возникают сели после сильных ливней, а также при интенсивном таянии ледников и накоплений снега в горах. Таким образом, это явление, хотя его и нельзя считать чисто метеорологическим, связано с погодой. В разных районах сели могут быть вызваны самыми различными, подчас прямо противоположными по своему характеру условиями погоды: от облачной и дождливой, циклонической, до ясной, сухой и жаркой, характерной для антициклонов или термических депрессий. Сели в России наблюдаются повсеместно в горных районах, особенно там, где выпадает много осадков и нет или очень мало растительности, например в отдельных районах Кавказа, ряде районов на Дальнем Востоке.

Оценка силы землетрясения по шкалам Меркалли и Рихтера

Главным условием возникновения селей является появление завалов из камней, щебня и кусков льда или снежных плотин в горных ущельях. Они, в свою очередь, являются результатом каменных обвалов, снежных лавин или последовательной серии камнепадов. При быстром таянии ледников или снега на вершинах перед такими препятствиями накапливается вода, которая, не находя выхода, образует водохранилище, или озеро. Такие горные озёра у естественных запруд из морены – отложений твёрдых пород, мелкой щебёнки, песка, глины, крупных валунов, а также льда и снега – называют моренными озёрами. Запруды из моренного материала, подобно набухшей губке, пропитаны водой. Под напором всё прибывающей сверху талой воды они в какой-то момент внезапно «взрываются» и устремляются по склону ущелья вниз. Поток с рёвом катится вниз, вбирая в себя всё новые массы камней, грязи, срезая поверхность склонов ущелья, выкорчёвывая деревья, сдирая почву, осыпая горы. Поначалу высота потока составляет десятки метров, но, вырываясь из ущелья в долину, он растекается, высота и скорость его движения постепенно уменьшаются и наконец у какого-либо препятствия он останавливается совсем.

Вулкан в любой момент может проснуться…

Если на пути селя окажется населённый пункт, как это было в 1921 году в Алма-Ате, то последствия могут быть катастрофическими, с человеческими жертвами и огромными материальными потерями. Тогда на спящий город ночью обрушился один миллион двести тысяч кубометров принесённого селем материала.

Однако эти природные катастрофы достаточно предсказуемы и их довольно легко избегнуть. Для этого просто не надо путешествовать долинами быстрых рек в окрестностях ледников в период таяния снегов. В общем-то, пути обхода селевых потоков обычно показывают звериные тропы и тропы местных жителей. Ну и, естественно, прокладывать маршрут весной в высокогорье надо не по долинам рек, а по склонам и высотам.

Камнепады

Камнепады в горах представляют одну из самых крупных неприятностей, которую может себе представить человек. Недаром выражение «камни с неба падают» является синонимом чего-то совершенно ужасного, того, чего в принципе быть не может, но произошло.

Так вот, камнепад и есть в чистом виде «камни сверху».

Лабаз, подмытый наводнением.

Наиболее гибельными, естественно, являются камнепады на высоких горах. Дело в том, что это явление на длинном крутом разрушенном склоне нарастает лавинообразно – срывается один кусок скалы, который на своём пути увлекает сотни других камней – и вот уже полукилометром ниже по склону несутся десятки тонн больших и малых камней и щебня.

В высокогорье такая катастрофа обычно случается в утренние часы, когда солнце разогревает снег, на котором лежат или который сцепляет каменные глыбы. Тогда достаточно совершенно незначительного сотрясения или просто изменения хода процесса таяния, чтобы какой-нибудь обломок под собственной тяжестью начал скользить вниз. Естественно, при таких условиях вероятность камнепада меньше всего в тёмное время суток, когда мороз не даёт глыбам сдвинуться с места.

Однако, как говорит В. Г. Волович[4], и поздно вечером следует ожидать неприятностей, поскольку вода, находящаяся в трещинах скал, замерзает и, расширяясь, может сместить глыбу или отколоть её часть. Ночью камнепад иногда возникает при внезапном потеплении или дожде.

Камнепады, причём иногда очень серьёзные. могут начаться и летом, причём в довольно сухом климате и безо всяких видимых причин. Мне лично пришлось быть свидетелем грандиозного камнепада в каньоне реки Энмываам в июле 1993 года.

Каньон реки Энмываам на Чукотке никак нельзя отнести к высокогорным образованиям. Это средний каньон, имеющий высоту стенок не более ста пятидесяти метров на отдельных участках, пропиленный рекой в северной части Анадырского нагорья. Однако вследствие сурового климата Заполярья борта каньона сильно разрушились и легко осыпаются и без какого-либо воздействия.

…Я шёл вниз по реке на надувной лодке ЛАС-5. Впереди река делала два резких поворота подряд, и глазам путешественника открывалась красивая система иззубренных гребней. Был полдень, нещадно палило солнце. Неожиданно я увидел, как с одного из дальних гребней поднимается пыль. Через мгновение пылью курился весь гребень на протяжении двухсот метров, и стало понятно, что значительная часть осыпи под ним устремляется вниз. Ещё через две секунды с места камнепада поднимался на несколько десятков метров вверх столб пыли, как дым при извержении вулкана. Мгновение спустя до меня донёсся грохот десятков тонн рухнувшей вниз породы. Лодка вздрогнула из-за того, что течение на несколько секунд замедлилось, и вода окрасилась пылью, несмотря на то, что я находился в километре вверх по течению быстрой горной реки…

Однако, несмотря на разрушительный характер этого явления, камнепады тоже довольно предсказуемые катастрофы.

Наличие внизу груд камней со свежими сколами или лежащих поверх снега обломков скал указывает на камнепадную опасность этого места и… Что делает в таком случае путешественник?

Правильно, обходит их стороной…

Лавины

Снежные лавины – ещё одна опасность, встречающаяся исключительно в горах. Как и большинство из них. они случаются на первый взгляд «вдруг», то есть для их инициации достаточно какого-нибудь крохотного, иногда не очевидного ни для кого из наблюдателей внешнего толчка. Хрестоматийными считаются случаи, когда лавины срываются от крика или выстрела.

Мне приходилось самому быть свидетелем схода лавины в Колымском нагорье в мае 1990 года. Тогда мы с охотоведом Э. Бочкиным двигались по притоку реки Ола, среди крутосклонного низкогорья. после катастрофического снегопада, пришедшегося прямо на майские праздники. Мы шли рядом на лыжах по насту и увидали сидящего впереди на лиственнице глухаря. Я попросил Эдуарда остановиться. положил ему на плечо карабин, прицелился и выстрелил. Глухарь благополучно улетел, но тут мы оба услышали свистящий странный звук, перешедший в шипение. которое наполнило всё вокруг. Целый многосотметровый снежный склон кру той сопки в полукилометре от нас пришёл в движение и за несколько секунд «стёк» вниз, образовав огромный, дымящийся снежной пылью сугроб. Высота его была не менее десяти метров – половина пятиэтажного дома. Мы застыли, покрываясь искорками снега, который заполнил весь воздух вокруг нас. Эдуард до сих пор считает, что эту лавину сорвал звук моего выстрела.

Как бы то ни было, лавины обладают совершенно невероятным разрушительным потенциалом. и не зря это слово является одним из синонимов чего-то неизмеримо мощного и неудержимого.


Ревущий поток.

Специалисты объясняют возникновение лавин следующим образом: после длительных и обильных снегопадов снег на склоне горы постепенно уплотняется, образуя так называемую доску. Температура внутри пластов постепенно повышается. В результате часть воды возгоняется и снег как бы высыхает. Этому способствует сильный ветер, который словно высасывает воздух из сугробов. Кристаллики снега укрупняются, уплотняются. превращаясь в зёрна, образуя мощный. очень тяжёлый пласт, в толще которого резко повышается давление. В то же время самые глубокие слои разрыхляются, и эта прослойка становится как бы смазкой между «свежей доской» и старым плотным основанием.

Такая многосоттонная снежная «доска», находящаяся на скользком неподвижном основании, при повышении температуры только и ждёт малейшей причины для того, чтобы сдвинуться с места. Лавины срываются вниз по самым незначительным поводам и с совершенно безумной скоростью – от ста двадцати до двухсот километров в час. а иногда и быстрее. Хрестоматийным является пример с лавиной в ущелье Терскол на Северном Кавказе, которая снесла двухсот летний лес на площади в несколько сот квадратных километров. Ударная мощь большой лавины составляет около ста тонн на квадратный метр.

Следует остерегаться лавин, если крутизна склона превышает двадцать градусов и он лишён растительности, естественных поднятий, валунов и крупных скал, которые могут задержать ход лавины.

Весной и летом наиболее опасными в лавинном отношении считаются часы с десяти утра до захода солнца. Хотя лично я неоднократно слышал и про ночные сходы лавин.

Естественно, я рекомендую преодолевать лавиноопасные склоны, попросту обходя их стороной. Это вполне реально, если вы работаете не в горах Южной Сибири, Средней Азии или Кавказа, а в низкогорье Восточной Сибири. Там можно обойти стороной практически любой сомнительный участок.

Цунами

Цунами – катастрофа ещё более редкая, чем землетрясение, тем более что она локализована только на очень ограниченном участке российского побережья – в южной части Японского моря, на океанском берегу Сахалина и на Курильских островах. Помнить о её возможности надлежит всем путешествующим в этих местах, однако избежать этой напасти довольно легко – просто надо устанавливать лагерь за пределами воздействия потенциального подъёма волны (который, к слову сказать, на российских берегах не так-то и велик – не более пяти метров) и внимательно следить за линией морского берега, проходя по его кромке. Дело в том, что цунами отнюдь не обрушивается на берег неожиданно – приходу волны предшествует мощный отлив воды от берега, и за этот период вполне можно успеть покинуть опасную зону.

Конечно, путешественнику можно провести всю свою жизнь в пустыне и джунглях и никогда не встретить «на тропе» ни землетрясения, ни цунами, ни торнадо или тайфуна. Но это не значит, что ему не надо быть готовым к отражению любых возможных неприятностей в каждую секунду пути.

Часть II

Вещмешок и груз. Снаряжение