21 января 2021  09:40 Добро пожаловать к нам на сайт!

"Что есть Истина?" № 59 декабрь 2019 г.


КРЫМСКИЕ УЗОРЫ



Людмила Непорент


Севастополь

Для нашего журнала Людмила дала свою краткую биографию:

«Родилась в Караганде, куда в 1933 году мой отец, Непорент Василий Александрович, был привлечён и осуждён по «Делу Промпартии», и сослан на поселение. Однако, в октябре 1943 года, после победоносных событий под Сталинградом, по его смелым, с риском для жизни, предложениям, сделанным лично Сталину и Президиуму ЦК ВКПб, была принята и учреждена, разработанная им, вся послевоенная символика: - Парады Победы, - Знамя Победы, - Орден Победы, - Звание «Генералиссимус», - военная форма генералиссимуса (разработанная им лично, до последнего позумента).

(Госархив Российской Федерации, формуляр 7523, дело 79, лист 16-21. Обнародовано 06 августа 2009 года. Книги, статьи академиков Кожурина, Волклгонова)

Литература не стала моей профессией. Но помню закон из физики: «В Природе ничего не исчезает и не появляется вновь, лишь переходит из одного состояния в другое». Видимо, это и мой случай… Словом больна была с детства, но… не случилось, и с этой болью прошла через всю жизнь. Первые стихи мною написаны в 57 лет на больничной койке. Первая книга «Моя лебединая…» – 1999 г. С 1999 г. я издала 11 книг (3 – проза, 8 – стихи). В 2001 г. открыла «Школу начинающего поэта для взрослых». В то время это оказалось неоценимой помощью начинающим. Вела мастер-классы и «жюрила» на поэтическом фестивале «Крымская Альгамбра». В 2003 г. в Мурманске погиб единственный сын, и я на много лет выпала из темы. Будучи членом редакционного Совета московского Альманаха «Истоки», ежегодно, 11 лет читала свои стихи в ЦДЛ (Москва). Сотрудничала до 2015 г. в качестве члена Общественного Совета и с Туапсинским литературно-художественным журналом краевого значения «Звезда Черноморья» и вела активную работу по пропаганде крымских литераторов, публикуя их в этих российских изданиях. Так, когда в те годыМатериал подготовлен редактором раздела "Крымские узоры" Мариной Матвеевой вообще было трудно где-нибудь опубликоваться, 29 крымских и севастопольских авторов с честью и гордостью представляли Крым и Севастополь на страницах российских изданий. Литературных премий немного: им. М. Волошина, «Серебряный Стрелец», им. Петра Вегина, им. В. Крапивина, им. Л. Н.Толстого. И теперь сердце моё наполнено благодарностью Судьбе, Богу, и всем-всем моим читателям и почитателям, коллегам по перу - любимым и любящим, знакомым и незнакомым, давним и вновь обретённым друзьям, за то что – читаема и востребована… Жаль, что так поздно! Нет родителей, нет тех школьных мальчишек и девчонок, которые прочили мне это будущее, нет учителей, которые брали с меня слово не сойти с этого пути… Не перед кем похвастаться, что не подвела, что состоялась…»

Материал подготовлен редактором раздела "Крымские узоры" Мариной Матвеевой

СТИХИ


ВЕЧНОСТЬ


Над морем майская луна

Мерцаньем волн в чешуйках света

Сквозь толщу вод достала дна–

И замерла душа поэта.

Сочится утро пробужденьем,

Стихами полнится бювар,

И лунные бледнеют тени

Столетней кроны двух чинар.

Чуть бриза легкое дыханье

Качнуло пенную канву –

Рыбак разбуженною ранью

Забросил сети в синеву.

И продолжая путь к рассвету,

Взлетел с вершины первый луч,

Взорвав пожаром ткань сюжета,

Окрасив задний план холста.

Кружит во времени планета

От ночи – к свету,

к свету,

к свету…

А наша роль в круженье этом

Так непростительно проста.


МАКОНДО…

ОДИНОЧЕСТВО…

СТО ЛЕТ…


Навеяно настроением и ассоциациями...

«Сто лет одиночества» –

роман Габриэля Гарсия Маркеса

В Макондо дождь…

А одиночество – вот, рядом,

В оконное стекло

Со мной уткнулось лбом.

Здесь тоже непогода:

Молнии, разряды…

Похоже, как в душе –

И слякоть в ней, и гром.

Бесцельный взгляд

Выхватывает лица,

Куда-то все спешат,

Куда-то всё стремится…

А одиночество

Никак не оставляет,

Дежурит в спальне.

Чай со мною пьёт,

Рвёт на столе стихи,

Уничтожает,

И шепчет на ухо,

Что не уйдёт.

И осмысление,

И зло ожесточения,

И Бог не выручает,

Не слышно: «Аз, воздам!».

Видать, у одиночества
Своё есть имя-отчество,

И истина в стакане –

С вином напополам.

Судьбу Макондо

Время пусть рассудит.

Там – трепетный роман,

Здесь – бытовой памфлет,

И никого уже

Никто не любит...

И ходит следом одиночество сто лет.

Сто лет? Нет!!! Одиночество –

В основе Мироздания.

Творец, вон, в одиночестве

Создал весь Белый Свет.

Вот так и человечество

Приходит к покаянию,

Поскольку рассказать о нём

Пути другого нет.


ТАКСИ


Стекал за горизонт расплавленный закат,

И затихал за день уставший город.

Во мне с утра два настроенья спорят,

С одним из них – не попадаю в лад.

Ловлю такси. Закат почти угас.

Все те же улицы, дома, и лица – тоже.

Водитель, друг! А ну, нажми на газ,

Иначе от тоски я выскочу из кожи.

Давай рванем с тобой куда-нибудь,

Подальше, да повыше в горы,

Холодным воздухом где перехватит грудь,

И горизонт где не окинуть взором.

Там – поравняться с косяком летящих птиц,

И дальше – ввысь, сверх птичьего полета!..

Водитель, помнишь –

сколько в дневнике страниц?

А сколько двоек было –

можешь вспомнить с лёту?

Так вот, на той, на запредельной высоте,

Слиянье с высью где на грани подсознанья –

Простые истины: «не то», «не так», «не те»…

Вдруг обретают форму осязанья.

И с тем колючим воздухом вдохну,

Дарующую максимум покоя,

Распроединственную истину одну –

Я поделюсь, водитель, ею и с тобою:

Жить надо

солнечно, светло, открыто!

А двойки в жизни –

ну, да как без них?…

...В чем дело, почему стоим, водитель? –

Приехали. С вас – тридцать восемь.

Да, плачу…

А что полёт прервал – обидно за двоих!


***


У ближних скал, осенней южной ночью,

Туман, кипящий клубами, завис.

Улиткой утомлённою, изранив брюхо в клочья,

Одолевая путь, сползает дальше вниз.

Конечно, страшно! Но пока что рано

Мне панихиду затевать, и потому

Плесну в бокал иллюзию обмана –

И с пересохших губ страх ледяной сниму!

Махнув рукою на сомнения с надеждой,

Я скатерть-самобранку расстелю,

И обзвоню друзей и созову, как прежде,

К, обычно, хлебосольному столу.

Наоткровенничаемся друг перед другом,

В стихах и песнях выплеснется боль…

Затянем песню под конец по кругу –

И снова встречи будем ждать, как девочка Ассоль.

А через год, другой мы соберёмся снова,

Попьём в застолье кофе не спеша,

И подведём итог: что жизнь была неполной…

Так ведь и потому – чертовски хороша!


КРЕСТ


Души венчальный час

Я разделю со Словом.

Далекая звезда –

В ладонях нервных рук.

И мечется строка,

Исчезнет, вспыхнет снова,

В смятении взлетит,

Скользнув в запретный круг.

Я примеряю жизнь,

Как девочка – обновы.

Сверкают зеркала,

Не жмет, и всё – по мне…

А в церкви у дверей,

В осенний день Покрова,

Мне бабка говорит:

У каждого – свой крест.

У каждого – свой крест, –

И повторяет снова…

Рябины плач высокий,

Печальны клена сны…

У каждого – свой крест,

Он небом уготован,

Но Бог дарует жизнь –

И большей нет цены.


ОДИН НА ОДИН


Когда тоска мне сдавит горло,

И труден будет каждый вдох –

Закрою створки до предела,

Чтоб вдруг душа не улетела,

И учиню переполох.

Друзей замучаю звонками,

Вверх дном свой дом переверну,

Букварь достану, «маму-раму» –

И жизнь всю заново начну.

Увижу солнышко впервые,

Букашку божью на цветке,

И, потрясенная, в порыве,

Пущу кораблик по реке.

Он приведет меня к началу,

Где светлый терем-теремок

Упрятал все мои печали

В светлице под большой замок.

Найду я там родник студеный,

Сольюсь с купелью ледяной,

И, выбираясь из Содома,

Вдруг окажусь в ладу с собой...

И враз замечу – задышала!

И вновь – в обычной суете.

Мгновенья, что вонзили жало,

Не вспомню, даже всуе, те.


ПУТЬ


Ещё одна гастроль! Ещё один полёт! –

Все силы воедино собраны по крохам.

И так: за ролью – роль...

А ветер фалы рвёт.

Нет, не на сцене – на глубоком вдохе.

Комета пронеслась,

Рассыпав яркий свет,

Растаявший в пучине звёзд, под сводом…

И нам дано свой след

Оставить на Земле –

Иначе, для чего сюда приходим?!

Ещё одна гастроль!

Ещё один полёт! –

До ленты финишной, до скорбного момента!..

У края, у черты,

Вдох – как глоток воды… –

И ты опять – на «БИС!!!»,

На «БИС!!!» уходишь ввысь,

Уходишь ввысь – под гром аплодисментов!


ПОРТРЕТ НА УТЕСЕ


Снежное месиво,

Серое крошево.

Мощной спиралью –

Поток вихревой.

Чувства и память

Заносит порошею…

След остается

У каждого свой.

Было ли, не было?

Было, конечно же!

Выбор есть даже,

Когда его нет.

Вон на утесе,

Как будто над вечностью,

Высек ведь кто-то

Девичий портрет.

Видимо, выбор его

Был без выбора –

Крик

между раем и адом

души.

Я ж почему-то,

Вдруг вспомнила Визбора,

Песни средь гор

И скалистой тиши…

Кто-то портрет

Посчитает поверием.

Кто-то – вдохнёт,

Кто-то свечку зажжет...

Этот чудак

Мудро выбрал бессмертие –

Тайну творенья

Скала бережет.

Снежное месиво,

Серое крошево.

Свой Пик Надежды,

И свой Волнолом...

А под портретом

Нежданно, непрошено –

Юная пара

В дожде ледяном.


РЕКВИЕМ


Взойти под облака, к вершинам Гималаев,

И, воздуха глотнув последний раз в запой,

Стать на краю Земли, от выси замирая,

И, руки вскинув, оттолкнуть скалу ногой...

Взлететь над миром прерванной страницей! –

И к вечности обьятьем ледяным

Припасть живой распластанною птицей,

Ниспосланностью мига одержим:

Там не истлеть мне, не разбиться,

И прахом не рассыпаться своим –

За далью звёзд, за Млечным гребнем,

В заоблачном безмолвии, в тиши,

Я навсегда останусь

в светлом,

последнем

потрясении души...


ОСЕНЬ


Какая осень за окном,

какая осень!

Давно завязаны узлом

девичьи косы.

В ночь землю кутает луна,

а утром – росы,

И острой болью разлилась

воспоминаний россыпь.

Какая выпала мне жизнь,

какая доля!

Пила взахлеб ее, до дна –

и только стоя!

Грешна пред господом была

и пред собою,

Покаяться пора пришла

сама собою.

Задумчивый янтарный вальс,

закат в полнеба –

И мой еще один виток

уходит в небыль.

А солнце греет, торопясь,

теплом последним:

В том мирозданья ипостась

И – смысл наследия.

Rado Laukar OÜ Solutions