25 мая 2022  08:02 Добро пожаловать к нам на сайт!

"Что есть Истина?" № 59 декабрь 2019 г.


НОВЫЕ ИМЕНА



Владимир Сорочкин


Владимир Евгеньевич Сорочкин родился 21 января 1961 г. в Брянске. Окончив среднюю школу, поступил в Брянский технологический институт. Работал в Карачевском дорожном ремонтно-строительном управлении механиком. Стихи писал с детства, они публиковались в различных брянских изданиях. Окончил очные Высшие Литературные курсы литинститута им. А.М. Горького (1995-1997). В 2001 году В.Е. Сорочкин возглавил редакционно-издательский отдел Администрации Брянской области. За время работы им отредактировано и выпущено более 30 книг брянских писателей, наиболее значимыми из которых стали: книга-альбом «Брянщина, век XX», антология «Брянские писатели», вышедшая к 40-летию Брянской писательской организации, серия из семи поэтических сборников «Дебют», представившая читателям талантливых молодых поэтов Брянщины. В течении нескольких лет В.Е. Сорочкин редактировал журнал «Пересвет», на страницах которого увидели свет наиболее интересные произведения брянских писателей, краеведов и публицистов. Поэт и переводчик, член Союза писателей России. Автор нескольких поэтических книг. Стихи и переводы публиковались в журналах «Юность», «Наш современник», «Москва», «Дружба народов», «Смена», «Литературная учёба» и многих других. С февраля 2007 года В.Е. Сорочкин возглавляет Брянскую областную писательскую организацию Союза писателей России.


СТИХИ


Домой

Домой

Сермяжное небо подобно скале
В сентябрьской обветренной Махачкале.
Я здесь загостился, пора бы и вон
Под рокот каспийских прощающих волн.

Скучает размерено аэропорт,
А солнышко светит, и катится пот.
Сижу, словно дурень, считаю ворон —
Всем нашим нелепым размолвкам вдогон.

Я скоро увидеть смогу в облаках
Бесплотного ангела с книжкой в руках,
В которой, назло вертихвостке-судьбе,
Ни слова уже не найти о тебе.
Дом детства

Дом детства

Проснёшься в детстве. Утро. Холод.
Оживший дом похож на храм,
В котором сны и тени ходят
В обнимку, прячась по углам.

Сквозь незавешенные шторы,
Как белоснежный райский сад,
Окна морозные узоры
Пушистым инеем блестят.

Печь пахнет мелом и весною.
Мать наливает в кружки чай.
Отец молчит, хотя со мною
Он часто шутит невзначай.

А мне ещё лет пять, не больше,
И я смышлён не по годам…
Теперь я много б отдал, Боже,
Чтоб оказаться снова там,

Где мы опять, как прежде, рядом
Друг с другом – не разлей вода,
И этот миг под детским взглядом
Не исчезает никогда.

В извечной тайне неповинны
Они, бесплотные, как дым,
Когда и жизнь, и смерть едины,
Как и грядущее с былым.

Они слепят глаза, как солнце,
Там, за стеклом – отец и мать,
И к ним сквозь райский сад оконце
Я всё пытаюсь продышать.
Скажи...

Скажи...

Тихонько вечер путает на стёклах
Закатных бликов полуострова.
Тускнеют в обрывающихся строках
Сердечные поступки и слова.

Скажи мне что-нибудь – о вешней сини,
Про сердце, что горюет невпопад… –
Всё только начинается – отныне,
Сегодня, как и десять лет назад.

Соври, пока играют тени в прятки,
И завтрашнюю встречу приукрась.
Из рук твоих на волю – без оглядки
День ускользнул, как солнечный карась.
Солнце запуталось...

Солнце запуталось...

Солнце запуталось в сетке ветвей.
День закатился под шкаф.
Бабочка спит на подушке твоей,
Крылышки сна расплескав.

Плющ зацепился за створку окна,
Тени склонились к ручью…
Вряд ли ты сможешь остаться одна
В этом притихшем раю.

Чтобы услышать, как щёлкает дрозд
Песню свою без обид,
Ты поскорей возвращайся со звёзд,
С непостижимых орбит.

К дальним светилам, окутанным тьмой,
К безднам, горящим во мгле
Я бы и сам полетел за тобой,
Но – мне милей на земле.

Здесь ожидают тебя дотемна
Тропка с осколками луж,
Бабочка, свет в перекрестье окна,
Ветром колеблемый плющ.
Касаясь лица

Касаясь лица

Н. М.

А помнишь – снег кружился вразнобой,
Светясь алмазным нимбом над тобой,
Лица касаясь, тая в сгустках пара.
Зима уже куражилась и жгла,
И шаркала метельная метла
По стёртой грампластинке тротуара.

И ты смеялась – снегу, свету, снам,
И щедро время улыбалось нам,
Пересекая год привычным курсом,
А снег ваял, коснувшись пустоты,
На ветках букли, бантики, цветы,
Как говорится, – просто и со вкусом.

Морозный мрамор хрупок. – Бог бы с ним…
Я знаю, что с тобой не разделим:
Не разлучат нас тени или стены…
Уже февраль, и сникшие снега
Белеют, как танцовщицы Дега,
На грязный холст сошедшие со сцены.
Сирень

Сирень

О, как спешит сирень цвести,
Когда ночами бьёт остуда.
Шепчу: «Прости меня, прости,
Моё нечаянное чудо…»

Пусть я ни в чём не виноват,
Но – посмотри, как – изнывая,
Сирень горит, слова горят,
Своей вины не сознавая.

Готов вобрать духмяный вихрь
Любой каприз, любую шалость,
Когда дыханье губ твоих
С небесным сумраком смешалось.

Как густ и сладок аромат
Цветенья, мая и печали. –
Мы столько лет уже подряд
Лишь этим воздухом дышали. –

Так неразрывны и просты
И бесконечны в дымке смутной
И эта жизнь, и май, и ты,
И этот день сиюминутный.
Потаённое небо...

Потаённое небо...

Потаённое небо вишнёвого цвета
Разольёт осторожно – волна за волной –
Тёплый чай утонувшего в зелени лета –
Терракотовый, терпкий, тугой, травяной.

Что за тени толпятся за нами, пугая?..
Ничего ты не скроешь: таи – не таи...
Как горьки́ на беспечных губах, обжигая,
Родниковые, глупые слёзы твои.

Улыбнись! – и не будь так строга и предвзята. –
Уходя, я навек забираю с собой
Глаз бесценных твоих акварельную мяту,
Смолянистый чабрец, золотой зверобой.
Зной

Зной

Дорога шла туда, где начинался зной,
И собственную тень притаптывали ноги.
Лес крался по бокам, и воздух слюдяной
Тлел над песком прямой, как долгий взгляд, дороги.

Вдоль просеки, едва покачиваясь, плыл
Свод сосен и берёз, оттягиваясь мимо,
И радужница, сев в накатанную пыль,
Была, как всё вокруг, – чиста и недвижима.

Всё замерло на миг, протяжный, как юла
В движении своём на месте без запинок,
И бронзовый испод застывшего крыла
Сравнялся с чешуёй обветренных песчинок.

Казалось, что вот-вот, и лес и высота
Смешаются, совпав в частицах и ионах,
Найдя единый тон, пролившись, как вода,
Вобравшая цвета от синих до зелёных.

Казалось, жар сейчас сомкнётся, завладев
И всем и вся окрест – потерянно и слепо...
Но дрогнули крыла, и бабочка, взлетев,
Вернула на круги земную твердь и небо...

1994.





Rado Laukar OÜ Solutions