3 июля 2022  12:35 Добро пожаловать к нам на сайт!

"Что есть Истина?" № 59 декабрь 2019 г.


Проза


Елена Морозова

Елена Морозова живет в Донецке. По образованию инженер-математик, журналист. За книги последних лет награждена международной литературной премией МСПУ им. Владимира Даля. Лауреат международной литературной премии "Свой вариант" за лучшую публикацию 2012 года. Член "Межрегионального Союза писателей Украины" (МСПУ). Три поэтические книги: «Босиком по грусти», «Соло времени», «Под облаками» Пять книг прозы: сборники рассказов «Раз-два-сказики», "Прищепки для звезд", повесть «Такси для Парвати», сборник рассказов для детей «Если в гости зашла кенгуру», избранные рассказы "Фиалковые поля" (Германия). Является лауреатом и имеет дипломы ряда международных литературных конкурсов, в том числе: Золотой лауреат международного литературного конкурса «Русский Still-2012» (Германия, 2012) в номинации «Проза детям», дипломы «Автор – стильное перо» в номинациях «Поэзия» и «Юмор». Дважды лауреат международного литературного конкурса имени Натальи Хаткиной «Cambala – 2011». Дипломы второй степени (Серебряная Cambala) в номинации «Детская литература» и третьей степени (Бронзовая Cambala) в номинации «Проза».(Украина, 2011). Публиковалась в периодических изданиях и альманахах Украины и стран ближнего и дальнего зарубежья (Россия, Казахстан, Германия). В том числе: «Кукумбер» (Москва), «Казаки» (Москва), "Фантаскоп» (г.Сергиев Посад), "Лёгкое дыхание" (Германия, г.Гютерслоу), «Звезда Прииртышья» (Казахстан), «Дикое поле» (Донецк) и т.д., всего более ста публикаций.

Короткие рассказы


Родня


— Как они все глупо выглядят! Тьфу! Сюсюкают, кривляются, лепечут... Лучше бы игрушки не сдвигали. Что там справа висит яркое? Не вижу...
Новорожденная раскрасневшаяся Настенька, лежавшая в кроватке, презрительно смерила взглядом умильно улюлюкающих тётю Соню и дядю Фёдора, по очереди нависающих над племянницей. От тёти Сони пахло ландышами, а от дяди Фёдора — борщом.
— Интересно, куда это я попала? — вертела головой Настя, пытаясь осмотреться. — Ничего толком отсюда не разглядишь. Люстра — классическая, в пять ламп. На окне гардина, подпоясанная бантом.
Она попробовала дотянуться до ближайшей игрушки, но жест получился резкий и нескоординированный. Зато вызвал шквал радостных эмоций у собравшихся на смотрины родственников.
— Ты погляди, живенькая какая! Уже пытается ухватить погремушку. Семь дней от роду, а уже что-то соображает, — гордо восклицает дядя Федя.
— Сказала бы я тебе, умник, — обиделась Настя.
— Ничего она не соображает. Это инстинкт, — резонно заявляет тётя Соня, нежно поправляя игрушечную гирлянду, привязанную за резиновые хвостики.
— Вот бестолочи! Как бы мне рассмотреть дом? И где я видела этот нос картошкой? Не припомню... Стоп, да это же Сонька! Точно! И рохля Федька рядом. Где ж ему ещё быть, как не рядом? Отпустит она его куда без конвоя! Подожди, а я тогда кто? — Настя напыжилась, пытаясь идентифицировать свою личность.
— Ленка, где подгузники? Ребёнок тужится, — крикнула Соня через плечо, подёрнутое розовой шифоновой кофточкой.
Молодая мама Насти, Лена, флегматично покачивая бёдрами, вплыла в зал и спокойно ощупала дочку.
— Сухая.
Новорожденная схватила мать за палец:
— Ой, и Ленка здесь! Что же это её вширь так разнесло? Говорила ведь: не лопай булки с вишнями на ночь. Эта самая вредная была — обезбашенная девка. Сколько крови из меня высосала, сумасбродка. А когда наконец замуж собралась за этого пьяницу, бизнесмена своего лысого, хакера, как я упиралась, как противилась... Да разве они меня послушают — бабку родную?! Стоп. Бабку? Меня, что ли?
Настя вытаращилась на знакомые улыбающиеся лица и вдруг заорала что есть мочи. И в этом крике души была вся её непримиримость, всё противоборство и сопротивление тому, что она так и не приняла в жизни.
А Лена, поправив одеяльце на кроватке, дёрнула погремушку. Резкий звук тут же привлёк внимание её недельной дочки. Девушка отчего-то взглянула на портрет недавно ушедшей бабушки — Марьи Петровны.
Ох, и своенравная была старуха! Любила, чтоб всё по ней. Жаль, правнучку не увидела...
На плите засвистел чайник, и Лена метнулась выключать.


Бонус от "Фортуны"

В дверь позвонили. Открыла, но тут же инстинктивно потянула дверную ручку назад: с гулькин нос, никудышная, но все же с косой и оскалом характерным.
— Подожди! Я же уже тут, — петухом кинулась она в дверь.
— И видеть тебя не хочу! Ты ошиблась квартирой, подъездом и вообще городом.
— Да не к тебе я, не к тебе, не паникуй! Сама ведь знаешь.
— А больше тут не к кому!
— Мне виднее. Там у тебя компьютер на столе. Я — к нему.
— Вот чудило! — растерялась я.
Гостья, воспользовавшись моим замешательством, юркнула в прихожую.
Присмотрелась: странная Смерть. Заморыш копеечный. На косе, словно на катушке, шнур с розеткой намотан.
— А хоть и к компьютеру. Там же столько всего напичкано. Дай я хоть скопирую последнюю информацию. Архивы обновлю.
Она меланхолично поглядела в сторону:
— Нельзя, я уже здесь. На сегодня еще визит в дом на улице Щорса. Я не могу опаздывать.
— А там что?
— То же самое. Я же Компьютерная Смерть.
— Так ты — компьютерный вирус?
Смерть обиделась:
— Вирус — это внучок мой. Шалун. Пакостник. А я — фатальная. После меня — только на свалку или на запчасти.
Мой ноутбук «Леново» еще совсем не старый, всего пару раз и ремонтировала. Я лихорадочно соображала, как оттянуть время.
— Слушай, а ты не хочешь вместо компьютера магнитолу убить? Она древняя, но рабочая, — спросила первое, что пришло в голову.
— Нельзя, — отрезала гостья и шмыгнула мимо меня, только студеным ветерком подуло.
— Стой! — завопила я. — Прошу отсрочки. Я еще...
Но было уже поздно. На моем стеклянном компьютерном столе что-то хлипко звякнуло. Смерть стояла у окна и флегматично поправляла шнур на косе. Мне показалось, что она даже как-то участливо на меня посмотрела.
Разозлилась:
— Довольна? Да? Убила неповинного?
Она была настолько тщедушненькая, что я осмелела и даже подтолкнула ее к выходу.
— Ну иди! Иди! Делай свои черные дела! Стыда у тебя нет! И как я теперь восстановлю вчерашний материал для газеты? Мне же он на завтра нужен.
Смерть приостановилась, искоса глянула на меня, вроде как пожалела:
— Ты не сердись. Я же слуга судьбы. Ну я, в общем, пошла.
Сердито захлопнув дверь, с досадой в душе поплелась в комнату.
На столе рядом с теперь уже непригодным ноутбуком что-то белело. Присмотрелась: новый толстый блокнот для записей и пара шариковых ручек. А сбоку запись: «Бонус от фирмы "Фортуна"».
Я ахнула:
— Милосердная. Это ж надо!


Отец

1.

В земле зияет дыра. Ее края обуглены. Безжизненный черный оскал среди ковыльных молочных грив. На низком зеленом кургане — две фигуры. Одна в черном платье, другая в белом.
Та, что в белом, понуро смотрит, как закатное небо стягивается в воронку солнца.
— Мне пора. Теперь я вернусь, когда земля снова родит людей.
Черный затрепетал. Тонкие руки сжали худые колени.
— Ты не можешь меня так оставить. Они убьют меня.
Белый поднялся. Он был высок и худ. Теперь стало заметно, что это был старик. Старик молча опустил правую руку на голову сидящего на земле.
— Я бы никогда не отпустил тебя, если бы ты был смертен. До встречи, мой мальчик!
Старик резко повернулся, окинул взглядом потемневший горизонт. Не оглядываясь, подошел к краю кургана, взмахнул руками и улетел. Издали донеслись звуки хлопанья крыльев.
Из дыры послышался возглас:
— Где этот чертов мальчишка? Степания, ты не видела моего сына? Боюсь, что он снова отправился в заброшенную шахту. Там видели крыс. Ой, не было бы беды!
Голос стих. Мальчик утер глаза рукавом и поднялся. Небо совсем потемнело. Ночь показала белое плечо луны.
Он сложил молитвенно руки и упал в дыру.

2.

— Вера, ты не можешь отрицать... люди говорят... все говорят.
Женщина сидела в маленькой угольной пещерке на перевернутом ящике. С потолка свисала змея электрической лампы. Ее тусклого света еле-еле хватало, чтобы видеть лица. Вход был завешен тряпкой бурого цвета. Карие глаза женщины горели красным пламенем.
— Пусть говорят. Не отдам! Ты видел его кожу? Она — РОЗОВАЯ.
Покрывало шелохнулось, и в пещеру просунулась кудрявая головка мальчика.
Но тут же исчезла.
Мужчина нагнулся и зловеще прошептал:
— Ты сама знаешь, что город думает по этому поводу. Откуда взялся этот мальчишка? Он пришел в тот день, когда исчез твой Артур.
Женщина закрыла глаза руками.
Когда отняла, то была уже одна. Покрывало снова сдвинулось, и перед ней появился тот самый мальчик с кургана. Он был покрыт угольной пылью.
Она прижала его к себе и уткнулась носом в копну грязных волос.
— Ты пахнешь ветром. Здесь нет ветра. Два голубых неба смотрят на меня. Здесь нет неба. Я натираю тебя углем, но ты все равно светишься. Зачем ты снова ходил в шахту к предкам? Городу это не нравится. Ты можешь принести заразу.
— Меня кто-то звал. Я хотел помочь.
— Им нельзя помочь. В эти шахты дорога только в одну сторону. Никто не возвращается оттуда.
— Я помогаю. Я их лечу.
Женщина зажала рот мальчику и прошептала:
— Т-с-с! Тебя убьют. Это запрещено.

3.

Широкая, освещенная пляшущими от сквозняков факелами городская площадь. Высоко под потолком плесень, кое-где сочится вода. Жители — темная шевелящаяся масса — наплывают на деревянный помост, на котором стоит мальчик. Он привязан к столбу. Одно плечо его оголено.
Веры нет. Ее из жалости опоили, и она впала в забытье.
Судья:
— Итак, ты признаешься, что ходишь в заброшенную часть города? Ты не боишься крыс?
Мальчик:
— Они меня не трогают.
Толпа еле слышно ахнула.
Судья:
— Ты посещаешь предков?
— Да.
Судья надолго задумался.
— Так никто не делает. Там — зараза. Мы рискуем все. Ты должен покинуть город.

Охрана палками разогнала горожан. Мальчика отвели и заперли в крохотной пещере. Сутулясь, вошел судья. Он был уже немолод. Усталые глаза смотрели сейчас по-другому.
— Скажи мне: ты — человек неба? Зачем ты пришел к нам?
— Это была воля отца.
— А где твой отец?
Мальчик кивнул наверх:
— Там... Но он улетел.
Судья рухнул перед мальчиком на колени:
— Научи меня не бояться крыс.

4.

На поверхность люди выползали по одному. Серые, грязные, тощие. Мальчик стоял на вершине кургана и смотрел, как они падают во влажный ковыль. Ночь дарила мягкий лунный свет глазам. Рядом с ним сидела Вера. Ее ноздри трепетали. Она плакала.
А земля рожала и рожала людей из своего жирного чрева.
И тут мальчик заметил вдали светящуюся золотую точку. Послышался шум крыльев. Отец.

Rado Laukar OÜ Solutions