18 мая 2022  15:40 Добро пожаловать к нам на сайт!

"Что есть Истина?" № 58 сентябрь 2019 г.


Поэты и прозаики Санкт-Петербурга



Валерия Темкина

Выпускник литературной студии «Питер Пэн» при ЦГПБ им. В.В. Маяковского (юношеский филиал), участник лито «Пиитер», участник «Форума молодых писателей в Липках 2013, 2016
Публикации. Отдельные публикации в журналах «Зинзивер», «Северная Аврора», газете «Провинциальный интеллигент» и других
Материал подготовлен редактором раздела «Поэты и прозаики Санкт-Петербурга»Феликсом Лукницким

СТИХИ

«Вот поскрипывает табличка.
Кусок зелёной жести с номером троллейбуса.
Троллейбуса, который отошёл»
Сергей Довлатов «Филиал»
***
Как умирают троллейбусы? – Мигая фарами.
Расписанный по гжель март сходит на нет.
Пустеет парк.
Остаются светофорной расцветки трамваи,
Которых зима инеем окропить уже не успеет.
Тишины городской полумера. На время.
На остановке
мальчику с рюкзаком васильковым
За щепотку минут до конца
облачный дым покажется слишком белым.
И он поймёт
На уровне минус первом,
Что один не доехал,
Отдав последнее электричество.
И неправда, что порваны провода.
У диспетчера лампа мигнёт.
И он сотрёт номер из толстой тетради.
Как будто бы хватит колёсами мерить асфальт.
***
На проспекте, где было кафе, продают чемоданы.
Мы носили туда разговоры в карманах, книги в портфелях, гордые
головы¬,
наши жалобы. И теперь я хожу, качаясь, как по палубе, трогаю ткань
и кожу, несущие небеса и манну… Продавщица глядит с угрозой:
«Что-то долго вы…».
Я её не обманываю— я ничего не обещала.
(Дай, дурында, я постою немного, пусть даже глаза прикрою. Снова
стану героем
времени своего, где горизонт заужен и кажется, достижим.
…А что мне саквояж не нужен (даже большим, без дна) — то не твоя
вина)
Нам уже нельзя пройти по городу без ломоты в затылке,
без спазма сердечной мышцы. Тут вином пахли губы, самолеты
чертили линии.
Здесь мне читали Бродского, а я Мандельштама. Если бы ставили
штампы
как в клубы: «Мойка», «Гороховая», «небо над Грибаналом
(Аустерлица)»
наши руки стали бы совсем синими.
Это нам не Европа, где место может годами толпиться на
перекрестке,
хлесткие надувать паруса, набирать матросов. Питер каждый раз
закуривает папиросу для прощания с лучшими закоулками.
…Река всё больше наполняется окурками, бутылками, тоской.
Маленький город не носит соломенных шляп и панам.
И от всего яркого его немного мутит.
Утро пахнет дымом. Это солнце прожгло дыры в мире.
И даже несколько душ трещинками пошло.
Сухими глазами смотрит лето с гудроновых крыш.
Жжётся железом скамеек.
Человек с собакой. Женой. Машиной близкой арбе по звучанию.
Торопит время. Время юлит, июлит. Не поддаётся на уговоры.
Красная рамка крепко прилипла к календарю.
Девочка рисует алфавит на песке.
В это своё, семилетки, последнее полное лето.
Все дождались.
Душности. Лености. Травности.
Теплых водных артерий.
Но на первой неделе поняли, что легче не стало.
Пылит дорога.
Но до бога так же далеко как зимой.
***
Почти ощутима
Недолгая мамина радость
в стекле ампул…
Ушедшее небо
в зелёную сеточку от комаров.
Моя нерождённая сестра,
Нам, наверно, было бы тяжело
Вместе смотреть
на апрельского солнца
ненадёжный свет
И дорожить разным.
Имя твоё в конце словаря
не подчёркнуто рядом с моим.
Ты не случилась
С жёлтыми пятнышками у зрачка,
Классики рисуя на тёплом асфальте.
Тебе не сбылось 15
Где ты проще и терпимей меня.
Где я на берегу строю дом из песка.
И берегу в коробке цветные камни.
Мне уже не понять, что такое родня.
И от этого мир как будто
становится меньше.
И колясочных больных не тревожат времена застоя…
Михаил Александр
Время: лови момент, как можно меньше верь будущему.
Гораций
***
На страдание времени нет. Не ступавший 12 лет,
объяснит, как давно зажил мозольный след от сандалий.
Как дожди макали лицом в «голубые дали»,
где туман и костровый дым.
Вспомнишь – утром проснёшься седым,
И скажешь своей на вдохе: «Не помогай».
В долгой дороге к окну через дюны вещей больших
Тихо течёт за окном трамвай.
Мир проходит мимо, задевая слегка.
По телевизору снова тоска, «базар-вокзал».
А ты колёсами вжик
из завтрака в ужин,
и вот устал.
Устал , что время тянется – мягким сыром ко рту.
- Эй, Харон, не готовь мне своей ладьи. Я пешком по воде пойду.
- Да как хочешь, дурак, иди, в бога мать. Нет правды в ногах.
...его покидает страх
обезноженным умирать.
И он твердит: "Carpe diem.Carpe diem. Carpe di...."
***
Осень на юге так календарна, что отличаешь по редкому ветру.
Только по ветру, как скоро песок станет чистым и гладким.
Смуглые дети его беспокоят, когда прячет небо в облатку
надоевшее солнце. Тут у кафешек прибрежных виднеются недра
из раззявленных ртов бесприютных. Мерно качаются стулья зубов.
Ясное чувство наживы у здешних детей. Их научили, что на зиму спячка,
ремонт катеров и безлюдье. Кончаются деньги, сходит загар у отцов.
Женщины утром пробуют голос осипший. Понимая, что их заначка –
это дожди на лето. Это молитва, чтобы больше продали сюда билетов.
Купальники с солью и потом растут на балконах. Дождь всё смоет
кроме границы сезонов и отпусков на север, в которые не уедут.
Ноет в груди несчастливый куриной божок. Лежаков изгои
заполняют коридоры квартиры. Там уже не пройти и пахнет зелёной
тиной.
Города эти в белом цвете, маяки и «привет из…» с магнитов старых.
Не в разговорах выдаётся море, не за сорок суток в очередях длинных.
Чаще с рождением в виде любви далёкой или близкой такой кары.
Rado Laukar OÜ Solutions