24 мая 2022  21:53 Добро пожаловать к нам на сайт!

"Что есть Истина?" № 58 сентябрь 2019 г.


Новые имена


Валерий Румянцев


Зорькин Борис Иванович (литературный псевдоним Валерий Румянцев) родился в 1951 году в Оренбургской области в семье судьи. Среднюю школу окончил с золотой медалью. Учился в Куйбышевском авиационном институте, на юридическом факультете Северо-Осетинского госуниверситета. Окончив филологический факультет Воронежского государственного педагогического института, три года работал учителем, завучем в одной из школ Чечено-Ингушской АССР. После окончания Высших курсов КГБ СССР на протяжении тридцати лет служил в органах госбезопасности. Из органов ФСБ РФ уволился в звании полковника. Женат, имеет двоих детей и четверых внуков. Проживает в г. Сочи.

Лирические и юмористические стихи, басни, эпиграммы, литературные пародии, лаконизмы; реалистические, сатирические и фантастические рассказы Валерия Румянцева печатались в 150 изданиях РФ и за рубежом (в том числе в 47 литературных журналах).

Стихи разных лет


В начале всех времён, когда носился Хаос

В бесцветной круговерти Ничего,

Уже тогда мне сразу показалось,

Что, мир создав, я застыжусь его.

Но усомнился я в своих сомненьях,

Разрушив бесподобное Ничто.

А это было как всегда прозреньем,

И вновь я совершил совсем не то.

Я создал мир. Я за него в ответе.

Я это даже где-то признаю.

Но то уже, что в мире Солнце светит,

Снижает опрометчивость мою.

И пусть в меня и верят, и не верят,

Но для молитв я вызвал к жизни Жизнь.

По сути, жизни – лишь входные двери.

За ними ждут другие рубежи.

х х х

Нас держат за быдло и, в общем-то, правы,

Мы звание это давно заслужили.

Бездумно живём, погибаем без славы,

Не зная, зачем эти жизни прожили.

Нас держат за быдло. А мы позволяем,

В текучке на гордость махнувши рукою;

И мыслями, словно хвостами, виляем,

Себя убеждая: мол, время такое.

х х х

Как хороши, как свежи были розы,

Что бросил я на гроб моей страны.

Прошли года. Благодаря склерозу,

Страну уже полузабыли мы.

Но я, к несчастью, обделён склерозом.

И, как святыню, в сердце берегу

На крышку гроба брошенные розы,

Что позабыть никак я не могу.

х х х

У всех свой крест.

Иным он лишь обуза.

Коль случай выпадет избавиться от груза,

Они отбросят прочь постылый вес.

Другие крест несут как дар небес.

Сжав зубы, но гордясь предназначеньем,

Несут его как символ излеченья,

Как факел через тьмой укрытый лес.

У каждого есть в этой жизни крест.

Кого-то он толкает на свершенья,

А для других он только украшенье

Или охота к перемене мест.

х х х

Дойти до сути. Отшатнуться,

Увидеть то, что так хотел.

Дрожа, к стакану потянуться,

Забыв про кучу важных дел.

Напиться. Скрежетать зубами

В попытках тщетных всё забыть.

И непослушными губами

Твердить одно: не может быть!

Найти в страданьях утешенье,

Забыться беспокойным сном,

Чтобы наутро с отвращеньем

Пытаться вспомнить о былом.

И вновь желать дойти до сути,

Смысл нашей жизни видя в том.

И снова жить как на распутье,

В сомненьях: верно ли идём?

х х х

Сначала было Слово.

Потом слова, слова…

Из слов плела оковы

Проворная молва.

Словами, как цепями,

Опутывали мир.

Словесными плетями

Секли тех, кто не мил.

Словами окрыляли

Или вгоняли в гроб.

Слова воспламеняли

Или несли озноб.

В итоге люди стали

Жить под эгидой слов,

И думать перестали:

А смысл тех слов каков?

х х х

Рубежи вы мои, рубежи…

Жизнь смеялась в лицо: удержи!

Но сдержать цепь стремительных лет

Ни ума, ни желания нет.

Потому я её не держу.

Жизнь пыталась грозить: ухожу!

Навсегда уходу. На века.

Я в ответ её промолвил: пока!

Если что, иногда заходи

Ведь века у тебя впереди.

Но у жизни опять поворот:

Нет, пожалуй, останусь на год.

Я ещё над тобой посмеюсь.

И она не ушла. Ну и пусть.

Рубежи вы мои, рубежи…

Как из вас трудно паззлы сложить.

х х х

Клокочет горная река,

Несясь к равнине по каменьям.

Издалека

Через века

И через краткие мгновенья.

От нетерпения дрожа

И сотрясая камни дрожью,

Она летит – чиста, свежа, -

Покуда не столкнётся с ложью.

А на равнине – лжи разлив.

И полноводность – не спасенье.

Река течёт меж старых ив

В немом и грустном потрясенье.

Где чистота прозрачных вод?

Зачем такие перемены?

Ужель стремилась я вперёд,

Чтобы покрыться грязной пеной?

И мог ли думать мой исток,

Что предстоит мне стать помойкой?

Куда, скажите, смотрит Бог?..

А Бог смотрел за новой стройкой.

х х х

Шальные мысли быстро прилетают

И так же быстро вылетают вон.

И снова голова твоя пустая,

Открытая ветрам со всех сторон.

Навязчивые мысли словно черви,

Вползут неслышно в мозг, сплетут клубок,

И начинают действовать на нервы,

Зудя одно и то же, как урок.

Они тебя не бросят в одночасье.

Они упорством волю перетрут.

И поплывёшь ты на своё несчастье,

Куда тебя настойчиво зовут.

Но снова налетят шальные мысли –

И жизнь рванёт неведомо куда.

Галопом, с безрассудностью, со свистом

Прыжком через застывшие года.

х х х

Прошелестела цепь прошедших лет.

Мы снова на юконский лёд ступаем.

И вновь нам шлёт безмолвие привет

Прорвавшим тишину собачьим лаем.

Но мы уже не встанем на тропу.

Сейчас мы только гости здесь, не боле.

Мы выбрали судьбу – увы – не ту.

И что-то изменить не в нашей воле.

Свет настоящей жизни бьёт в глаза,

Душа из клетки рвётся на свободу,

Но нам уже без городов нельзя,

Нам не вернуть утраченные годы.

Мы здесь чужие. Горько сознавать:

Мы даже не чечако. Мы – чужие.

На тёплый дом, удобную кровать

Мы променяли мир, в котором жили.

х х х

Жизнь вновь свалилась мне на плечи.

И я тащу сей тяжкий груз.

От жизни только время лечит,

Но я леченья сторонюсь.

Ведь даже самый лучший лекарь

Не может излечиться сам.

Увы! Так суждено от века:

Взывать с надеждой к небесам

И лишь оттуда ждать спасенья,

Не веря лекарям земным,

Но испытать лишь потрясенье

Поняв, что сами мы творим

Всё то, что с нами происходит.

И хоть виним мы всех подряд,

Никто нас за руку не водит.

Всё в нас самих – и рай, и ад.

х х х

Дайте истины глоток –

Море лжи уже достало.

Как беспомощный листок

Я перед девятым валом.

То взлетаю с пеной ввысь,

То с размаху бьюсь о рифы.

Мне суёт настырно жизнь

Горькую судьбу Сизифа.

Но я знаю, что спираль

С кругом всё-таки не схожа.

Кто упорно смотрит вдаль,

Новый свет увидеть сможет.

Значит, будет тот виток,

За который стоит драться.

Дайте истины глоток,

Чтобы этого дождаться.

х х х

То ли во сне, то ли в бреду,

Но точно, что не наяву,

Мне помнится: я был в аду

И у костра там ел халву.

Кипели грешники в котлах.

Клубились серные дымы.

Мы говорили о делах,

Людей доведших до сумы.

Мой собеседник был одет

В смесь макинтоша и бахил

И всё твердил, что он адепт

Каких-то высших тёмных сил.

Мне было явно всё равно,

Я ел халву, следя за тем,

Чтоб догоревшее бревно

Нам не смогло создать проблем.

Оно, уголья пеплом скрыв,

Пыталось ближе подползти.

Но чужд был мне его порыв,

И я сказал ему: прости.

И оттолкнул опять в костёр,

Где очищающий огонь

Всё, что осталось, в прах растёр,

Его метнув мне на ладонь.

Смотря на призрачный узор,

Я думал, что когда-нибудь

Вот так же жизненный костёр

Прервёт безжалостно наш путь.

Деянья, чувства, грёз полёт –

Всё в нашем маленьком мирке –

Пред чьим-то взором промелькнёт

Лишь серой кучкой на руке.

х х х

Кусочек сыра Бог Лисе отправил,

Но тут же свой сюжет слегка подправил.

Ворона с сыром потому на ветке,

Что мы у лести как марионетки.

х х х

Жизнь – это крылья за спиной.

Когда их нет – существованье.

Но крылья часто, бросив в бой,

Там оставляют на закланье.

х х х

В потоке знаний много пены,

В потоке чувств микроб измены.

Не потому ли трудно жить,

Когда сплошные перемены.

х х х

Не обещай себе побед,

В победах двойственность сокрыта.

После побед – у новых бед

Как у разбитого корыта.

х х х

Бокал вина. В нём целый мир сокрыт.

Когда тобою этот мир испит,

Ты чувствуешь в себе его броженье.

И в результате голова болит.

х х х

Строка, рождённая в ночи,

Под свежим ветерком дрожала,

Вбирая звёздные лучи,

Как серебристые кинжалы.

Её напутствовал Поэт:

«Быть ко всему готовой нужно,

Чтобы в свой первый выход в свет

Не оказаться безоружной.

Зло в этом мире как репей –

Его повсюду можно встретить.

Его не выставишь за дверь,

Но может Злу кинжал ответить».

Строка, кинжалы в звуки сжав,

Сквозь полумрак шла к старшим строкам.

И вот оранжевый удав

Смял ленту неба на востоке.

Пронёсся ветер, словно вздох

Очнувшейся от сна богини.

Растаял в небе звёзд горох

И заискрился в травах иней.

Порозовели облака,

Остатки мглы, как пыль, сметая.

И удивлённая Строка

«А где же Зло?» - пролепетала.

Тут Солнца луч Строку пронзил,

Пройдя, как шпага, сквозь кинжалы.

И замерла Строка без сил

Во власти внутреннего жара.

«Я есть Добро. И я есть Зло, -

Шепнуло Солнце ей надменно, -

Тебе сегодня повезло,

Но знай: всё в мире переменно.

Иди, резвись, пока мой свет

Тебя коснулся только краем.

Мне интересен твой Поэт.

Сейчас. А что потом – кто знает».

х х х

На обломках прошедших дней

Пляшет время, их в пыль стирая.

Только мы ведь не тех кровей,

Что истоков своих не знают.

Бесконечен и ясен путь,

Дверь в который судьба открыла.

Пусть нам прошлого не вернуть,

Но у нас оно всё же было.

Пусть не помнящие родства

Льют на прошлое грязи тонны.

Пеной кружатся их слова.

Они сами в грязи утонут.

Только жаль, что их тяжкий труд

На сто лет мир назад отбросил.

И пока вершит время суд,

Нас как щепки по кругу носит.

Пляшет время под рокот слов,

Что давно ничего не значат.

Всё придётся начать с основ,

Чтобы всё же решить задачу.

х х х

На палитре тихого заката

Паутинкой журавлиный клин.

Между сизых облаков зажатый

Истекает кровью солнца блин.

В воздухе шуршащие стрекозы

Провожают уходящий день.

Медленно текут метаморфозы,

Словно невод, тянущие тень.

Лёгкий бриз незримою рукою

Морщит кожу присмиревших вод.

Чувство бесконечного покоя

После дня исканий и забот.

х х х

Ни вчера, ни сегодня, ни завтра

Никому не откроется суть.

Ключ от сути божественный автор

В неизвестность решил зашвырнуть.

Разговоры о сути напрасны:

Суть не сыщешь в потоке речей,

Хоть пред нами она ежечасно

В спешке дней и тревоге ночей.

Суть сокрыта. Есть только догадки.

Но в тумане наш жизненный путь.

И бредём мы походкою шаткой,

Никуда не решаясь свернуть.

Лишь порою фантазии пламя

Вдруг позволит вперёд заглянуть

И часть мира раскроет пред нами.

Может, в этом и кроется суть?

х х х

На Большой дворянской мельтешат мещане.

В масках карнавальных привыкают жить.

Но чужие маски время превращает

С неизменной скукой только в миражи.

Мчатся дни пустые в суетливой гонке.

В головах привычный умственный фастфуд.

И стереотипы о слезе ребёнка

Судьбы миллионов на алтарь кладут.

Лезет к власти пена отбродивших буден,

Золотые горы обещая всем.

Не рассудком – сердцем голосуют люди,

В мишуру пиара прячась от проблем.

И проходят жизни в бестолковой пляске

Под чужую дудку на чужом пути.

И всё так же люди слепо верят в сказки,

Позволяя пене сети зла плести.

х х х

Этот фильм о развале Союза

Как венок на могилу страны.

Как попытка хотя бы часть груза

Нашей общей тяжёлой вины

Снять с плеч памяти, чтобы жить дальше,

Хоть немного усвоив урок.

Мы устали барахтаться в фальши,

В море лживых и правильных строк.

Строки лозунгов с телеэкранов

И с плакатов партийных проныр

Гонят нас, словно стадо баранов,

То на митинги, то в техномир.

Покупайте! Берите кредиты!

Голосуйте и верьте во власть!

Только все идеалы разбиты –

Как могли мы так низко упасть?

Равнодушие, трусость и глупость –

Три коварных и страшных врага.

А в итоге душевная скупость

И грызня за кусок пирога.

х х х

Уносит ветер мысли, словно листья,

И осень растворяется в душе.

Сочащимся туманом память чистит

От накопившихся бессмысленных клише.

И проступают контуры сюжетов,

Идей, что поглотил вал суеты.

Вопросы, что остались без ответов,

И чистые наивные мечты.

За слоем слой туман стирает мусор,

А с ним пласты потерянных минут.

Без запаха, без цвета и без вкуса

Они стекают молча в пелену.

И лёгкая прохлада сожаленья

Коснётся сердца на короткий миг.

Скользнёт в душе Несбывшееся тенью,

Журчать заставив памяти родник.

Вздохнёт надежда, расправляя крылья,

Взметая с полок новый рой идей.

И унесётся сожаленье с пылью

Потерянных когда-то в жизни дней.

х х х

Неслись на запад поутру

Туч сизокрылых батальоны

И трепетали на ветру

Осиновые медальоны.

По лугу шли морщины трав,

Как волны по груди залива.

От одиночества устав,

Слезами исходила ива.

Обычно начинался день.

И ничего не предвещало,

Что в окружающей среде

Незыблемость уже трещала.

Сжимался отведённый срок,

Программой заданный когда-то.

Печатался за логом лог.

Шли в базы данных результаты.

Потом весь мир в один момент

Как будто шторой кто задёрнул.

И стал земной эксперимент

Лишь строчкой в списке проведённых.

х х х

Добро и Зло бредут по свету.

У каждого из них свой путь.

Добро всегда идёт со светом,

Чтоб выбирать, куда шагнуть.

Зло к цели и во тьме несётся.

По жизням, судьбам, головам.

Зло зла не причинять клянётся

И прячет свою суть в словах.

Добро молчит, боясь обидеть

И зря надежду обещать.

Не всё дано ему предвидеть,

Не всё в реальность воплощать.

Добро должно быть с кулаками,

На деле же – оно без рук.

И коль пред ним преградной камень,

Один лишь путь добру – вокруг.

Вот и бредёт оно по свету,

И всё не может добрести.

А Зло средь нас – в шелка одето

И продолжает чушь нести.

Молчанье – золото, но это

Понятно далеко не всем.

Привычней мелкие монеты

Слов для решения проблем.

В сердца людские путь проложим

Негромким словом-серебром:

Зло и само свершиться может -

Спешите совершать добро.

х х х

Четверть века реформы в стране.

Сколько сломано судеб и копий

В нескончаемой глупой войне

Захвативших рассудки утопий.

Сколько пены взлетело наверх,

Сколько жемчуга смешано с илом,

Сколько громких безумных утех

Жизнь о скалы с насмешкой разбила.

Четверть века прошли в никуда.

Мы всё время крутились на месте

И, как глину, месили года

В ожидании новых известий.

Но в известиях нет новизны:

Всё не раз выпадало нам прежде.

Повторяются старые сны,

Только в чуть изменённой одежде.

Те же мысли, поступки, слова,

Новых радужных планов разливы…

И в костёр летят те же дрова:

Обещанья, проклятья, призывы…

х х х

От ярма сизифовой работы.

От оков наскучивших забот

Едем мы в таёжные болота

Отдохнуть от офисных болот.

Вроде бы дела идут неплохо,

И встаёт карьера в полный рост,

Но сказал мне друг вчера со вздохом:

«Знаешь, я совсем не вижу звёзд».

Я его прекрасно понимаю:

В городах у всех у нас цейтнот.

Даже книги на бегу читаем,

В бытовой уйдя круговорот.

Отметая всё, что бесполезно,

Мы сквозь жизнь летим на всех парах.

А куда летим? Похоже, в бездну.

Но неведом почему-то страх.

И при нашем бесконечном спринте

Всё же вспоминаем мы порой:

Кроме городского лабиринта

Есть ещё, по счастью, мир иной.

Мир прозрачных рек и стройных сосен,

Разнотравья и седых вершин.

Мир, свободный от многоголосий

Строек, телевизоров, машин.

Мир, где бисер звёзд на небосклоне

Будит мысль о вечном и простом,

О недосягаемой свободе,

О труде, привычном и пустом.

Мир, где память книгу дней листает.

Где плывут свободно гроздья строф.

Мир, где суета мирская тает

В пламени трепещущих костров.

В этом мире нет интриг и сплетен,

Взяток, имитации труда.

Там бюрократические сети

Не крадут бессмысленно года.

И пока мы можем хоть на время

Вырываться в мир своей мечты,

Не сумеет городское бремя

Запереть нас в урны пустоты.

Пусть зовёт нас чудаками кто-то,

Только с верой в чудо каждый год

Мы спешим в таёжные болота

От комфортных офисных болот.

Строка, рождённая в ночи,

Под свежим ветерком дрожала,

Вбирая звёздные лучи,

Как серебристые кинжалы.

Её напутствовал Поэт:

«Быть ко всему готовой нужно,

Чтобы в свой первый выход в свет

Не оказаться безоружной.

Зло в этом мире как репей –

Его повсюду можно встретить.

Его не выставишь за дверь,

Но может Злу кинжал ответить».

Строка, кинжалы в звуки сжав,

Сквозь полумрак шла к старшим строкам.

И вот оранжевый удав

Смял ленту неба на востоке.

Пронёсся ветер, словно вздох

Очнувшейся от сна богини.

Растаял в небе звёзд горох

И заискрился в травах иней.

Порозовели облака,

Остатки мглы, как пыль, сметая.

И удивлённая Строка

«А где же Зло?» - пролепетала.

Тут Солнца луч Строку пронзил,

Пройдя, как шпага, сквозь кинжалы.

И замерла Строка без сил

Во власти внутреннего жара.

«Я есть Добро. И я есть Зло, -

Шепнуло Солнце ей надменно, -

Тебе сегодня повезло,

Но знай: всё в мире переменно.

Иди, резвись, пока мой свет

Тебя коснулся только краем.

Мне интересен твой Поэт.

Сейчас. А что потом – кто знает».

х х х

На обломках прошедших дней

Пляшет время, их в пыль стирая.

Только мы ведь не тех кровей,

Что истоков своих не знают.

Бесконечен и ясен путь,

Дверь в который судьба открыла.

Пусть нам прошлого не вернуть,

Но у нас оно всё же было.

Пусть не помнящие родства

Льют на прошлое грязи тонны.

Пеной кружатся их слова.

Они сами в грязи утонут.

Только жаль, что их тяжкий труд

На сто лет мир назад отбросил.

И пока вершит время суд,

Нас как щепки по кругу носит.

Пляшет время под рокот слов,

Что давно ничего не значат.

Всё придётся начать с основ,

Чтобы всё же решить задачу.

х х х

На палитре тихого заката

Паутинкой журавлиный клин.

Между сизых облаков зажатый

Истекает кровью солнца блин.

В воздухе шуршащие стрекозы

Провожают уходящий день.

Медленно текут метаморфозы,

Словно невод, тянущие тень.

Лёгкий бриз незримою рукою

Морщит кожу присмиревших вод.

Чувство бесконечного покоя

После дня исканий и забот.

х х х

Ни вчера, ни сегодня, ни завтра

Никому не откроется суть.

Ключ от сути божественный автор

В неизвестность решил зашвырнуть.

Разговоры о сути напрасны:

Суть не сыщешь в потоке речей,

Хоть пред нами она ежечасно

В спешке дней и тревоге ночей.

Суть сокрыта. Есть только догадки.

Но в тумане наш жизненный путь.

И бредём мы походкою шаткой,

Никуда не решаясь свернуть.

Лишь порою фантазии пламя

Вдруг позволит вперёд заглянуть

И часть мира раскроет пред нами.

Может, в этом и кроется суть?

х х х

На Большой дворянской мельтешат мещане.

В масках карнавальных привыкают жить.

Но чужие маски время превращает

С неизменной скукой только в миражи.

Мчатся дни пустые в суетливой гонке.

В головах привычный умственный фастфуд.

И стереотипы о слезе ребёнка

Судьбы миллионов на алтарь кладут.

Лезет к власти пена отбродивших буден,

Золотые горы обещая всем.

Не рассудком – сердцем голосуют люди,

В мишуру пиара прячась от проблем.

И проходят жизни в бестолковой пляске

Под чужую дудку на чужом пути.

И всё так же люди слепо верят в сказки,

Позволяя пене сети зла плести.

х х х

Этот фильм о развале Союза

Как венок на могилу страны.

Как попытка хотя бы часть груза

Нашей общей тяжёлой вины

Снять с плеч памяти, чтобы жить дальше,

Хоть немного усвоив урок.

Мы устали барахтаться в фальши,

В море лживых и правильных строк.

Строки лозунгов с телеэкранов

И с плакатов партийных проныр

Гонят нас, словно стадо баранов,

То на митинги, то в техномир.

Покупайте! Берите кредиты!

Голосуйте и верьте во власть!

Только все идеалы разбиты –

Как могли мы так низко упасть?

Равнодушие, трусость и глупость –

Три коварных и страшных врага.

А в итоге душевная скупость

И грызня за кусок пирога.

х х х

Уносит ветер мысли, словно листья,

И осень растворяется в душе.

Сочащимся туманом память чистит

От накопившихся бессмысленных клише.

И проступают контуры сюжетов,

Идей, что поглотил вал суеты.

Вопросы, что остались без ответов,

И чистые наивные мечты.

За слоем слой туман стирает мусор,

А с ним пласты потерянных минут.

Без запаха, без цвета и без вкуса

Они стекают молча в пелену.

И лёгкая прохлада сожаленья

Коснётся сердца на короткий миг.

Скользнёт в душе Несбывшееся тенью,

Журчать заставив памяти родник.

Вздохнёт надежда, расправляя крылья,

Взметая с полок новый рой идей.

И унесётся сожаленье с пылью

Потерянных когда-то в жизни дней.

х х х

Неслись на запад поутру

Туч сизокрылых батальоны

И трепетали на ветру

Осиновые медальоны.

По лугу шли морщины трав,

Как волны по груди залива.

От одиночества устав,

Слезами исходила ива.

Обычно начинался день.

И ничего не предвещало,

Что в окружающей среде

Незыблемость уже трещала.

Сжимался отведённый срок,

Программой заданный когда-то.

Печатался за логом лог.

Шли в базы данных результаты.

Потом весь мир в один момент

Как будто шторой кто задёрнул.

И стал земной эксперимент

Лишь строчкой в списке проведённых.

х х х

Добро и Зло бредут по свету.

У каждого из них свой путь.

Добро всегда идёт со светом,

Чтоб выбирать, куда шагнуть.

Зло к цели и во тьме несётся.

По жизням, судьбам, головам.

Зло зла не причинять клянётся

И прячет свою суть в словах.

Добро молчит, боясь обидеть

И зря надежду обещать.

Не всё дано ему предвидеть,

Не всё в реальность воплощать.

Добро должно быть с кулаками,

На деле же – оно без рук.

И коль пред ним преградной камень,

Один лишь путь добру – вокруг.

Вот и бредёт оно по свету,

И всё не может добрести.

А Зло средь нас – в шелка одето

И продолжает чушь нести.

Молчанье – золото, но это

Понятно далеко не всем.

Привычней мелкие монеты

Слов для решения проблем.

В сердца людские путь проложим

Негромким словом-серебром:

Зло и само свершиться может -

Спешите совершать добро.

х х х

Четверть века реформы в стране.

Сколько сломано судеб и копий

В нескончаемой глупой войне

Захвативших рассудки утопий.

Сколько пены взлетело наверх,

Сколько жемчуга смешано с илом,

Сколько громких безумных утех

Жизнь о скалы с насмешкой разбила.

Четверть века прошли в никуда.

Мы всё время крутились на месте

И, как глину, месили года

В ожидании новых известий.

Но в известиях нет новизны:

Всё не раз выпадало нам прежде.

Повторяются старые сны,

Только в чуть изменённой одежде.

Те же мысли, поступки, слова,

Новых радужных планов разливы…

И в костёр летят те же дрова:

Обещанья, проклятья, призывы…

х х х

От ярма сизифовой работы.

От оков наскучивших забот

Едем мы в таёжные болота

Отдохнуть от офисных болот.

Вроде бы дела идут неплохо,

И встаёт карьера в полный рост,

Но сказал мне друг вчера со вздохом:

«Знаешь, я совсем не вижу звёзд».

Я его прекрасно понимаю:

В городах у всех у нас цейтнот.

Даже книги на бегу читаем,

В бытовой уйдя круговорот.

Отметая всё, что бесполезно,

Мы сквозь жизнь летим на всех парах.

А куда летим? Похоже, в бездну.

Но неведом почему-то страх.

И при нашем бесконечном спринте

Всё же вспоминаем мы порой:

Кроме городского лабиринта

Есть ещё, по счастью, мир иной.

Мир прозрачных рек и стройных сосен,

Разнотравья и седых вершин.

Мир, свободный от многоголосий

Строек, телевизоров, машин.

Мир, где бисер звёзд на небосклоне

Будит мысль о вечном и простом,

О недосягаемой свободе,

О труде, привычном и пустом.

Мир, где память книгу дней листает.

Где плывут свободно гроздья строф.

Мир, где суета мирская тает

В пламени трепещущих костров.

В этом мире нет интриг и сплетен,

Взяток, имитации труда.

Там бюрократические сети

Не крадут бессмысленно года.

И пока мы можем хоть на время

Вырываться в мир своей мечты,

Не сумеет городское бремя

Запереть нас в урны пустоты.

Пусть зовёт нас чудаками кто-то,

Только с верой в чудо каждый год

Мы спешим в таёжные болота

От комфортных офисных болот.

х х х

Rado Laukar OÜ Solutions