20 мая 2022  10:47 Добро пожаловать к нам на сайт!

ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 56 март 2019


Крымские узоры



Софья Ларкина


Софья Ларкина. Родилась в 2004 году в городе Днепропетровск, где прожила девять лет, после чего переехала в Ялту. С сентября 2018 года посещает кружок журналистики и литературы «Живое слово» (Ялта). Увлекается рисунком, фотографией и поэзией. Обожает литературу, танцевать, петь. Мечтает выучиться в Санкт-Петербурге на режиссера и переехать в Воронеж.

Материал подготовлен редактором раздела "Крымские узоры" Мариной Матвеевой



Бабушкам

Бабули обязанны пить вино
Полусухое белое, красное
Не до пьяна, но что бы эффект дало
Чтоб бабка ставала страстною.

Чтобы желание внуков одеть и стол накрыть
Отпадало надолго и наглухо.
Чтобы бабушка вновь захотела жить.
Седина чтобы стала радугой.

На лавке сидеть или корма подсыпать коту
Всё это в прошлом и глупости!
После 70-ти хочется просто набить тату
И морщинам прибавить крутости!

На сандалии сменить тёплые сапоги
И на Кипр отправиться туда, где лето.
Влюбиться без памяти в туриста-француза Луи,
Через неделю опомниться и вернуться к деду.

Не вспоминать вечно молодость, жить только сладкою старостью
В кресле-качалке курить и читать Гюго.
Подливать красной жидкости вновь с легкой усталостью –
Головокружение от вина не навечно, но...

Можно попробовать всё, хоть ненадолго, ну?
Сколько там, пять или семь лет осталось?
Может, успеет она еще на Луну!
Может, ученые смогут, пока не охватит слабость.

Новой отдаться музыке, прослушав, что есть:
Может, в 76 приглянется Арбенина.
Гурченко в 60-х а бабуля сейчас и здесь
Делает то, что нельзя было делать при Ленине.

Колпачок от ручки

Из всего огромного мира ты выбираешь для развлечения колпачок от ручки,
Вертишь его в руках и кусаешь зубами
Но почему?! Почему именно он всего в мире лучше, 
Когда скука тебя изнутри съедает?

Может быть, целый мир это слишком много,
И потому мы отчаянно цепляемся
За мелочи, как плоты на реке за пороги,
Чтобы во всём этом жарком вареве не расплавиться.

Может быть, небо такое огромное,
Что если увидеть его все и сразу,
Можно с ума сойти.
Вот мы и смотрим на облако, а не в чашу без четверти полноводную,
На окраску ее желтушной извести.

Может быть страшно, страшно увидеть, как сильно любишь,
И от того рисуешь линией тонкой профиль,
Губы, очертание глаз и смешные уши,
Но для всего не хватит листков, сколько не приготовь их.

Собрав это в кучу, я могу сделать вывод,
Что в огромном мире, в любой наполненной бутафорией комнате
Колпачок от ручки станет самым интересным из всего, что было
И наверное, из всего, что в дальнейшем будет.

Домики на губах

«Некрасивая, думал, в глазах постоянный страх,
Кривая, глупая и непонятная».
Но когда она делала домики на губах,
Его лицо покрывалось стыдливыми алыми пятнами.

Схема проста: девчонка вздыхает «ах!»
После какой-либо странности прожитой 
И угловатой горкой, крохотный, на губах
Вырастает домик, сложенный маленькими ладошками.

В такие моменты его душа высыхала
И вылетала растерянным детским взглядом.
Грации и красоты в ней катострофически мало,
Но в домиках их высаживают садами, грядами.

Старался её напугать, ошарашить всячески,
Вел себя перед ней как полнейший дурак.
Это выглядело как смешная влюбленность, ребячество,
Но он добивался только домиков на губах.

Нет ничего в этом свете прелестнее
Чем воздух от вздоха, проходящий сквозь пальцы рук.
Это зависимость, неизведанная болезнь,
Домики на губах неизвестный науке недуг.

В ее взгляде нет той чарующей искорки,
А в движениях не мелькали кадры кино.
Но «ах!» Теплое «ах!» Из под нежной руки,
Покрывающей губы, как японское кимоно.

Только одно движение и тихий моментный звук
Заставляли его забыть о прочих дарах,
Лишь бы вовремя правильное положение рук
Строило маленький домик на тонких губах.

Pукокосание

Рукокасание,
Скорее спасай меня!
Ты как крокодил
Укусил и замер.
Ты как мотылек
За сутки замертво.
Ты как склероз
Полюбил и запамятовал.

Рукокасание,
Всего пару секунд
Не отпускай меня.
Мне от тебя ни слов,
Ни признания...
Только моментное,
Душетерзательное,
Сердцерезабельное
Рукокасание.

Вены сказали мне,
Что кровь горячее
Потоки пускает
Во время рукокасания.
Зимой мне так холодно,
Не отпускай меня,
Грей мои плечи,
Грей мою душу,
Грей мои
Уши под волосами
Рукокасаниями.

Высотки с ногами

По сухому асфальту летнему,
И по зимнему снегу с жижей,
Как мошки, по городу бегают
Людские жизни.
Кто-то родился двадцатого,
Кто-то живет на Крупской,
А объединяет каждого
Быстрота и хрупкость.
Высотки с ногами – здания,
А что за бетоном прячется?
Кто блоки из гипса спалит,
И что останется?
За именем, датой в паспорте
Всегда стоит что-то большее.
Что-то, что вы узнаете,
В окно заглянув прошлого.
Можно гадать сколько хочешь,
Но знайте: за очками зубрил,
За странной кофтой в цветочек
Скрывается целый мир.
Есть старый диван жаккардовый,
Холодильник с пустыми полками,
Розетка, убившая прадеда
Разрядом переменного тока.
Шторы с солёным запахом
От ветра морского, лёгкого,
Подоконник с зеленым фикусом,
Что требует воду тёплую.
Там комнат огромное множество
Их все не удастся увидеть,
Их там бесконечность, может быть,
И все они удивительны.
Просто без скромности чаще
Смотрите в зеницы окна.
Загадок душевных чащу
Скрывает око.

С остановки

Луна как раздавленное влажное пятнышко акварели,
Дождь моросит помехами телевизора.
Медовые фонари, увы, меня не согреют,
А мне и ненужно, люблю погоду капризную.

А ноги сосуды, наполнены тёплой жидкостью.
Устала. И дышится коротко, вдохи глотаются.
Может ли сердце всю эту красивость вынести
Высоток, что держатся неба квадратными пальцами.

Как зажигаются окна, в которых сюжеты прячутся,
И как облака съедают мягкими пышками город,
Так я, мотыляя пальто и прической без грации,
Сонно бреду с остановки к 20-ому дому.

10

Девочка десять, что носит моноколь,

Жила в доме по номером десять.

Среди домиков в ряд отличался немного

Старый дом, что съедала плесень.

Домики в ряд жилой район цифр,

Каждый дом ограждает забор,

Но у десять забор ранят круглые дыры –

Каждый видит заброшенный двор.

Девочка десять не знает стихов,

Девочка десять никогда не читала.

Её дом – сарай, кучка сложенных дров,

Вещи – в сумках, как будто с вокзала.

Но зато у десятки шикарный моноколь,

Цилиндр, авторитет и давление.

Прессует соседей, не верит в бога.

Сколько стоит ее самомнение?

Десять злотых – совсем не дешевая плата,

Хотя жилище и наполнение убоги

И о ней ходят слухи: «Она очень богата!»,

«Её требования очень строги!»…

Нужно кланяться, целовать нежные руки,

Обожать и лишнего не говорить,

Хотя каждый видит десятки пороки.

Каждый хочет десятку убить.

Искусство без рамок

Меня удручают фортепьянные клавиши,
Тонкие струны гитары.
Будто кому-то на грудь жестко давишь ты,
Душишь и гасишь фонтаны.

Музыка в нотах, а не в нежном звучании,
В строчках, а не в сердцебиении.
Правила в искусстве это неправильно,
Это трата пустая времени.

Я хочу петь, не попадая
Ни в единую ноту и темп,
Но чтобы душа моя медленно плавилась,
Забывая, что я человек.

Я хочу, танцуя, терять пространство
И не думать о па, пируэтах.
Чтобы лишь воздух со мною остался,
Чтобы без мышц и скелета.

Четырехчасовые сеансы в кино,
Я за кино без цензуры!
Чтобы искусство теряло дно,
И чтоб не хранилось в мензурках!

Искусство без рамок мой жизненный бунт!
Я готова за него бороться!
Мелодию по канону я слушать не буду
Другой идиот найдется!

О войне

сейчас бы мог быть понедельник у нас начался бы урок 
но война агрессивна и дни не имеют значения 
почему я в пятнадцать знаю как зажимают курок 
почему я научен смерти а не черчению.

наша жизнь череда задач с устрашающей звёзочкой
но не в учебнике прямо сейчас наяву 
на моей однокласснице военный мундир а не школьная кофточка 
ну а звезды они не в задачах их в бою выдают.

почему я сижу в окопе и хвастаюсь богу 
что не умер сегодня что сегодня я все еще жив 
а сидел бы за партой у меня вызывала б тревогу 
только двойка а не судьба что не заслужил. 

Господи! да за что же?! зачем мне все это?! 
я бы столько трудился! я стал бы известным ученым! 
почему я мечтаю просто дожить до рассвета
почему вместо линейки и стержней в карманах патроны?! 

ладно полно мне жаловаться на судьбу 
это глупо ведь война когда-то закончится. 
Можно завтра?! я жить буду! я в школу пойду! 
Перестану от боли душевной корчиться. 

Мы с ребятами что-то новое изобретем 
не придется о спасенье молиться ни верующим ни атеистам 
искоренится фашизм и человечество вновь зацветет 
не останется в мире места подлости и убийствам.

Rado Laukar OÜ Solutions