24 мая 2022  21:43 Добро пожаловать к нам на сайт!

ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 56 март 2019


Поэты и прозаики Санкт-Петербурга


Сергей Адамский


Сергей Адамский
. Родился в Ленинграде в 1980 г. Окончил факультет социальных наук РГПУ им. А.И. Герцена (2003). Кандидат исторических наук (2006). С 2013 г. - сотрудник студенческого дворца культуры РГПУ им. А.И. Герцена (руководитель студии интеллектуального творчества, куратор герценовской поэтической гостиной). Художник-график, писатель, поэт. Член Санкт-Петербургского союза литераторов (с 2014). Член жюри фестиваля "Всемирный день поэзии в Петербурге" (2017-2018). Член жюри Чемпионата поэзии им. В.В. Маяковского" (2017-2018). Автор альбома графики "Восхождение к смыслу", книги эссе "Котенок для Пигмалиона", романа "Заговор потребителей", книги "Алфавит художника", сборников стихов "Синдром постотношений", "Время подумать". Составитель ряда поэтических сборников. Соучредитель творческого проекта ТОЖЕПОЭТЫ. Автор-составитель первого сборника этого проекта "какбылирика" и второго «тестначеловека» (вышел в окт. 2018). Победитель VI и VII всероссийского фестиваля мелодекламации "Петербургский ангел". Лауреат премии «Петраэдр» (2018 г. в номинации «Афоризм года»)

Материал подготовлен редактором раздела «Поэты и прозаики Санкт-Петербурга» Феликсом Лукницким


Пять писем к создателю, написанных, но по разным причинам не отправленных.

Письмо первое. 
Декабрь 1929. 
Нучё, профессор, как дела в Париже? 
Собрался вот письмо тебе черкнуть. 
Ты вовремя убёг, а я, как видишь, выжил. 
Надеюсь, что сочтемся как-нибудь. 
Ты, говорят, там крупное светило. 
Ну, им виднее — заграничным докторам! 
А я тут занял, кстати, всю твою квартиру 
И книжки повыкидывал к херам. 
У нас вожак — товарищ И Вэ Сталин — 
За всех уже продумал, что и как, 
А ты в Париже не встречался с Борменталем? 
Пропал куда-то: хоть и доктор, а дурак! 
Все. Закругляюсь. Служба, знаешь, все такое. 
Товарищи с докладами спешат. 
В Очистке не приветствуют простоев. 
Адьё, профессор! 
Дата.подпись. П.П.Ш. 

Письмо второе. 
Декабрь 1937. 
Бонжур, профессор! 
Поздравляю с Новым Годом! 
Надеюсь, вам в Европе хорошо. 
У нас непросто: мы тут всем народом 
Врагов народа растираем в порошок. 
Вопрос ребром — все четко: или-или! 
Разнюхали, кто чист, а кто не чист. 
Вот Витьку дворника недавно разъяснили: 
Был с виду дворник, а внутри троцкист. 
А тот высокий чин, что вам мастырил справки — 
Вы помните его начальственный басок? 
Он всех перехитрил, решил не ждать отправки: 
Напился коньяку и выстрелил в висок. 
Давненько не слыхал о нашем Борментале. 
Волнуюсь — он дурак, не ляпнул бы чего! 
Намедни, кстати, Швондера забрали. 
Сказали вскользь, что, мол, предатель и шпион. 
Я сердцем чуял — что-то с ним неладно! 
К чему таскать блокнот и два карандаша? 
Ему дадут лет пять — ну, чтобы неповадно… 
Вот так! Прощаюсь. Зав. Очисткой. П.П.Ш. 

Письмо третье. 
Декабрь 1942. 
Профессор, здрасте! 
Как вы там в Париже? 
Под немцами несладко? Или как? 
У нас тут минус сорок или ниже, 
Воюем справно на авось да натощак. 
У партизан я, прямо скажем, первый номер! 
Майор наш говорит — огромнейший талант! 
Тут до меня который был — от раны помер, 
А я не помер и доставил провиант! 
Недавно ранен был. Хирурги залатали. 
Профессор, как судьба хитро свивает нить! 
«Кого благодарить?» А мне, мол: «Борменталя!» 
Ну, ваша школа, что ж тут говорить! 
Не свиделись, увы! Отправили куда-то. 
Полковник говорит, такой, видать, приказ… 
Профессор, тут везде пробитые солдаты, 
А вы — в Париже! Жаль! Тут не хватает вас… 
Хотя… И там война. Работы выше крыши… 
У вас, наверняка, в госпиталях завал. 
…А мне сосед сказал (он от сестры услышал), 
Наш доктор обо мне звонил и узнавал… 
И что, когда в груди заделывал прореху, 
Он, будто, говорил кому-то из коллег: 
«ФилипФилиппыч, мол, не верил в человека, 
А, поглядите, вот! Ведь вышел человек!» 

Письмо четвертое. 
Декабрь 1952. 
Профессор, хорошо, что вы в Париже! 
Ну, что тут говорить — счастливая судьба! 
Такой, как вы, сейчас, наверняка б не выжил. 
У нас как раз с такими вот борьба. 
Нет, я-то ничего, мне тут и должность дали, 
Но, право, спасу нет от этих кровопийц! 
Они ведь донесли о нашем Борментале, 
И он теперь один среди врачей-убийц. 
Никак я не пойму, за что его в убийцы! 
Должны же разъяснить, где правда, что почем! 
Он дважды ранен был, два ордена в петлице! 
На фронте — знаю сам — геройским был врачом! 
Я думал, заступлюсь, но мне: «Сиди потише!» 
Совсем сбесились! Глядь! Ну что они творят! 
…Точнее… Мы творим… Ведь я — из них же вышел… 
Виню себя. Вот мы — такой пролетарьят… 
Вы не любили нас, Филипп Филиппыч — правы. 
Мы расплодились тут как сукины сыны. 
Очистку всей страны форсировали завы 
И вычистили все святое из страны. 
Прощаюсь. Что сказать… похоже, я калека. 
Уж лучше б вы меня отправили в расход. 
Не вышло из меня ни пса, ни человека… 
Простите, что грущу под самый новый год… 

Письмо пятое 
Декабрь 1957. 
Профессор, дорогой, по случаю пишу вам! 
Один знакомый врач, сказал что отвезет. 
У нас двадцатый съезд наделал много шума, 
И приняли дела нежданный оборот! 
Бумаги принесли из самого спецхрана 
Я кое-что смотрел и оказалось — вот! 
Что Швондер проходил по делу Мандельштама: 
По тихому стихи записывал в блокнот! 
Поэт! А не шпион, как мы тогда считали… 
Вернулся — повезло. Я видел — весь седой… 
...Вы там присядьте… 
Я скажу о Борментале: 
Неделя, как пришел. Заросший бородой… 
...Связала нас судьба, похоже, в этом мире: 
Как говорили вы про связи и про нить… 
Он здесь теперь со мной. В «профессорской» квартире. 
Все ж не чужие — я пустил его пожить. 
Сидит вон у окна, любуется закатом. 
Ходили в магазин. Купил ему обнов… 
Все вспоминаем, как в далеком двадцать пятом 
Ходили вместе в цирк и видели слонов…

6-7.02.2018.

Номеру 224 

Номер 224 был присвоен трупу Уоллеса Хартли, когда его обнаружили среди жертв крушения "Титаника" в апреле 1912 г. Скрипка - подарок невесты - оказалась при нем. Уоллес Хартли был скрипачем и руководителем оркестра, который до последнего продолжал играть на тонущем корабле. В момент гибели Уоллесу Хартли было 33 года. 

мальчик идет со скрипочкой; маленький и смешной; 
дождик стреляет в лужицы, градинки метят в лоб; 
утром шутили взрослые: где современный ной? 
будет же - наводнение! будет второй потоп! 
мальчик читал из библии - выдержки для детей; 
и о потопе вычитал - плакал потом навзрыд; 
что ж этот ной? не справился? или - не захотел? 
только по паре - мало же! мальчик весьма сердит; 
он недоволен библией: "что этот ной - дурак? 
не рассчитал с размерами? не обсудил с женой?" 
мама целует мальчика: "всех не спасти никак... 
всех не спасти, мой глупенький; всех не спасти, родной..." 

мальчик растет и учится;мальчик теперь скрипач; 
время - условно мирное - перед большой войной; 
мальчика носит по миру: "мамочка, ну, не плачь! 
это же чудо техники! все хорошо со мной! 
тут у меня товарищи - сыгранный коллектив; 
на берегу любимая - честно и верно ждет; 
на океанском лайнере - множество перспектив! 
знаешь ли, как под звездами чудно искрится лед? 
вот бы - сфотографировать! вот бы..." 
удар в ночи... 
...против потопа выступил, скрипку держа в руках; 
мальчик плывет со скрипочкой... 
в небе господь молчит; 
"всех не спасти, мой глупенький, всех не спасти никак..." 

***

...в холодильнике пусто и (чудо) не вскрытые шпроты; 
в голове кавардак, суета, маята, чехарда; 
наседают вопросы: к чему ты? зачем ты? и - что ты? 
оседают ответы: ничто; ни к чему; никогда. 
холодильник в ночи - словно рай из рассказов бывалых; 
ослепительный свет и надежда на лучший удел; 
ты стоишь полуголый в толпе из великих и малых; 
и немного дрожишь, потому что штаны не надел. 
...а затем - достаешь эти шпроты, берешь открывашку; 
закипающий чайник бормочет как старый сосед; 
надеваешь штаны и (на всякий пожарный) рубашку; 
и включаешь на кухне обычный - не ангельский - свет. 
размышляешь о жизни; горчит (залежалые шпроты); 
холодильник закрыт; ты сидишь без надежды на рай; 
ты почти на краю; ты уже обесточен и смотан; 
остывающий чайник задумчиво смотрит за край... 

***

Провинция справляет хеппиэнд. 
Мороз и солнце - все, как вы хотели. 
Никто не потеряется в метели 
И не подставит грудь под пистолет. 
На столике варенье, мед и чай. 
Полнеющий супруг играет с сыном. 
"...Скажи ему, сестренка, невзначай, 
Пусть мужиков не порют без причины... 
...у мужа вновь важнейшие дела; 
Все говорят, что мир ужасно хрупок... 
Тут, между прочим, повод для покупок: 
Невестка наша снова родила... 
...Часы намедни отдали в ремонт... 
На площади ни одного смутьяна..." 
...Читает вслух Онегина Татьяна 
От Ольги Ленской длинное письмо... 

***

...и когда я буду старым, слабым и выжившим из ума; 
и не буду помнить ни текстов, ни тостов, ни слов, ни слез; 
и не буду жалеть о картинах, распроданных задарма; 
и не буду иметь любимых закусочных, блюд и поз; 
вот тогда и наступит время и место считать цыплят; 
вот тогда и появится повод и стимул сводить концы; 
вот тогда и вопросы типа - кому и по ком звонят - 
станут бессмысленны - как зеленка и стрептоцид; 
все былые обиды сожмутся, сотрутся, утратят вес; 
все былые победы сравнение скосит и умалит; 
а на город по-прежнему будут с улыбкой взирать с небес; 
и на небо по-прежнему будут с надеждой смотреть с земли... 

Херувим

Как то мы с приятелем одним 
Мучились отсутствием надежды. 
Вдруг - явился хмурый херувим 
В ветхой и засаленной одежде. 
Может, мы молили об ином, 
Но, что делать, нам прислали это: 
"Гость небесный класса эконом"; 
С крыльями сомнительного цвета. 
Мы - к нему, а он - бочком - от нас. 
Говорит: "А ну ка - тише, братцы! 
В сумке легко бьющийся заказ! 
Разобьется - мне не отчитаться! 
Спасу нет от всяческих невежд! 
Расступитесь, я присяду между! 
В сумке - миллион чужих надежд. 
Надо вашу отыскать надежду... 
Вот - реестр: по странам, областям; 
По России только две остались: 
На освобождение крестьян 
И на не мучительную старость... 
Кончились надежды на жильё; 
И "во всём дойти до самой сути..." 
Жизнь, ребятки, каждому свое! 
Что осталось, уж не обессудьте..." 
Мой приятель выбором таким 
Недоволен. Крикнул (голос звонкий): 
"Видно, ты - херовый херувим! 
Где надежду брал? В комиссионке? 
Что за устаревшее тряпье? 
Всё получше - янки раскупили? 
Ты бы предложил еще копье, 
Чтоб отбить у персов Фермопилы!" 
Разошелся... Херувим поник. 
Отвечает с грустной хрипотцою: 
"Я тебе сочувствую, старик, 
Но у нас - порядок образцовый. 
Четко скорректирован бюджет; 
На надежду - строгие лимиты. 
Главный говорил - надежды нет, 
Мол, для вас источники закрыты... 
Извините..." Сбился херувим, 
Сгорбился меж нами на скамейке. 
Мой приятель водки всем троим 
Нацедил, порывшись в телогрейке. 
И промолвил тихо, изнутри: 
"Мы тебя, не выдадим батяне. 
Полно, Херувимыч, не хандри! 
Без надежды как-нибудь протянем..." 

***

блаженны ищущие дорогу 
и в грязь,
и в слякоть; 
по шагу;
по миру; 
понемногу; 
не ныть;
не плакать; 
попутчик; праведник;
подорожник; 
сомнений груды; 
не понимающие, как должно, 
блаженны будут; 
непонимающие, допустим, 
поступят скверно: 
свернут налево, сломают кустик, 
зайдут в таверну; 
подсядут внаглую к постояльцу, 
хлебнут отравы; 
потом проспятся, 
потом простятся, 
пойдут направо; 
не отдающим себе отчета, 
а богу - душу, 
конец дороги чреват полетом, 
как море - сушей; 
не по обету; не по уставу 
и не в угоду; бредут налево, 
бредут - направо, 
в огонь и в воду; 
по шагу - по миру; понемногу; 
в бреду, как вуду; 
извечно ищущие дорогу - 
блаженны будут. 

***

И все говорили, что время покажет;
И все говорили, что время – рассудит;
И спорили громко; и ссорились в раже;
И прочь выходили; и в окна; и в люди;
И пили; и пели; и в вечность плевали;
И строки свивали из пепла, из пыли;
И вверх поднимались из грязи, из швали;
И судьбы ломали; и судьбы лепили;
И судьбы, как карты, сбивались в колоду;
И каждый хотел щеголять козырями; 
И кто-то случайно угадывал моду;
И кто-то бессмысленно выл под дверями;
И верили рьяно – на старте, в начале;
И помнили дни; и теряли недели;
"И время рассудит" – нетрезво ворчали;
"И время покажет!" – по пьяни галдели;
И строили планы; и строили козни;
И казни казались началом разбега; 
И делали имидж на росте, на розни;
И строили тюрьмы из кубиков лего;
И смирно сидели; и смирно стояли;
И странно старели; и падали странно;
И странно смотрелись в обшарпанном зале;
И внуки у гроба вещали о главном;
И клали цветы, словно на распродаже;
И всех целовали без лишних прелюдий;
И грустно шептали, что время покажет;
И важно пророчили: время – рассудит; 
И с тем расходились на автопилоте;
И шли разбазаривать время и силы;
И вязли в рутине; и вязли в работе;
И в срок заселяли пустые могилы. 
И что же?
За время цепляются люди;
А время идет и не парится даже:
Оно. Никогда. Никого. Не рассудит;
Оно.
Ничего.
Никому.
Не покажет.
(14.9.2017) 

***

Элли сегодня исполнилось тридцать девять;
Элли смирилась с тем, что не будет сказки;
Элии устала, но знает, что нужно делать:
Жить в тишине и не придавать огласке
Воспоминания, планы, мечты из детства;
Пусть зарастет дорога в волшебный город;
Грустно, конечно, но никуда не деться...
Сдержанность – хобби тех, кто уже не молод.
Элли полтинник. Действительность неизменна;
Лишь в телевизоре бурно кипят реформы;
У соседки сегодня опять ночевал военный:
Симпатичный такой, в отличной спортивной форме.
Время проходит. Элли под девяносто.
В интернете бренчат про бабушку и альцгеймер;
Элли вздыхает: ''Забвение... как же просто...
Вот повезло... как мусор – в большой контейнер –
Собрать бы воспоминания да – на свалку...
Вынести разом! И позабыть навеки..." 
...В этом году июль невозможно жаркий;
Элли сто двадцать. Отказывается от опеки;
''Руки и ноги пока что не отказали...''
Неожиданно много пожеланий и поздравлений;
Неожиданно много цветов в многолюдном зале;
На истории Элли выросло пять поколений...
(10.11.2017)

***

Если ты невеликий, незвучный и невезучий - 
Не заламывай рук и зубами в ночи не клацай; 
Вавилонские башни возводят, собравшись кучей, 
Современные люди, охочие до сенсаций. 

Современные люди не знают границ и сроков; 
Колоссальный корабль бездумно ведут на скалы; 
Так когда-то евреи не слушали слов пророков, 
Что в развалинах Храма будут бродить шакалы. 

Их сегодняшний вождь назавтра, глядишь, вчерашний; 
Не бывает незыблемых планов, систем и истин; 
Так - по осени, в сентябре опадают башни; 
И империи рушатся в вихре пожухлых листьев. 

Неудачная юность несильно вредит герою; 
Одиночество учит искусству не быть не с теми; 
Вавилонскую башню я как-нибудь сам отстрою, 
Во избежание разногласий и разночтений. 

12-13.09.2018. 

Rado Laukar OÜ Solutions