25 января 2022  09:59 Добро пожаловать к нам на сайт!

ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 56 март 2019

Проза


Петр Хотяновский


Петр Хотяновский, писатель, драматург, режиссер. Член Союза писателей Грузии и Международной Гильдии писателей (Германия). Окончил геологический факультет Московского государственного университета. Первая совместная работа с соавтором и супругой Ингой Гаручава, киносценарий «Такая долгая ночь» («Грузия-фильм», 1964 г.). В последующие годы написано более тридцати пьес и киносценариев, поставленных на киностудиях «Грузия фильм», в объединении «Телефильм» и Американской студии «АФЛ Продакшен». Пьесы поставлены в Академических театрах Москвы (Театр Российской Армии, театр «Станиславского», театр «Пушкина», «Театр наций», театр «Современник», Музыкально-драматический театр Стаса Намина. В театрах Санк-Петербурга, ( театр «Комедии», «Молодежный театр», театр «Комиссаржевской»).В академических театрах Челябинска, Ростова-на- Дону, Тбилиси, и во многих других театрах стран бывшего СССР.В Тбилиси три пьесы поставлены в театре «Марджанишвили», две в театре «Грибоедова», в «Театре на Атонели», в театре Киноактера» им. Туманишвили. В телевизионном театре ЦТ и канала «Культура» поставлены пьесы – «День Победы среди войны», «Бумажное сердце» и «Полет черной ласточки». Пьесы для радио поставлены на «Радио России», на английской студии «БиБиСи», «Вест дойче радио -5» , «Венгерском радио» и «Грузинском радио». Три киносценарии для полнометражных художественных фильмов: «Следственный эксперимент», «Танец с президентом» и «Фотомодель» в 1990, 1993 и 1995 были удостоены призов на Международных конкурсах «Хартли-МерриллПрайз» (Киноинститут Редфорда, США) и «Приз Эйзенштейна» («Гемини фильм». Германия-Россия). Пьеса «Мистификатор», в 1999 году, на Всемирном конкурсе радиопьес получила первый приз и, в том же году, была поставлена в радиотеатре «БиБиСи». Пьеса «Мистификатор» десять сезон входила в афишу театра «Комиссаржевской», и выдержавшая более двухсот представлений. Радио вариант «Мистификатора», поставлен в Германии на «Вест дойче радио -5» , Венгерском радио и «Радио России». В 2008 году, на телеканале «Россия» в телевизионном сериале «Гаишники», был показан фильм «Три желания», по сценарию И.Гаручава и П. Хотяновского.По заказу студии «АФЛ Продакшен» авторы завершили работу над сценарием для двухсерийного фильм «Мистификатор» и написали по ее заказу полнометражный киносценарий «Зеркало пустоты». В театрах Москвы и Тбилиси по собственным пьесам поставлено несколько спектаклей.Прозаические работы Петра Хотяновского публиковались в журнале “Театр», «Театралная жизнь», литературном журнале «На холмах Грузии» (Тбилиси) и в сборниках Международной гильдии писателей – «Крестовый перевал» и «Путь дружбы» (Германия)


Все, что рождено нашим

воображением – реальность.

Пабло Пикассо

ГРЯЗНАЯ СУЧКА


Грязную Сучку и Барак повышенной комфортности, в котором она через девяносто семь лет умерла, зачали в один день. Сначала зачали Барак: 1 августа, в 15 часов пополудни, - дата была выбрана с политическим подтекстом, Инструктор, присланный из района, произнес речь, в которой торжественно обещал, что ровно через девять месяцев – 1 мая следующего года, на этом месте будет стоять первый кирпичный дом будущего города. Под крики «ура!» и медные звуки духового оркестра в основание Барака заложили обмотанный красным кумачом кирпич зачатия. Инструктор «оплодотворил» его ведром цементного раствора и отправился в рабочую столовую отмечать это событие водкой.

В сумерках того же дня, без долгих речей и оркестра, изрядно выпивший Инструктор совершил еще один акт зачатия. Заманив в подсобку столовой молоденькую Повариху, он склонил ее к греху обещаниями выделить в будущем доме комнату. Словам Повариха не поверила, но с удовольствием отдалась, поскольку водка, молодость и общее веселье привели ее в приятное расположение духа. Инструктора Повариха больше никогда не увидела и про обещание забыла, но оно странным образом сбылось.

Ровно через девять месяцев,1 мая, обещанный Барак был готов. В полдень, после торжественных речей и пения «Интернационала», секретарь райкома разрезал ножницами красную ленточку, и в ту же секунду раздался страшный крик - у стоящей в толпе Поварихи начались роды. Пока окружающие поняли, что происходит, ребенок, вместе с отошедшими водами, буквально выпал из лона матери прямо на пыльную землю.

Несколько пар рук, подхватив роженицу и ребенка, грязного от земли, прилипшей к мокрому тельцу, бегом понесли их в дом, едва не порвав пуповину, соединявшую ребенка с матерью. Пуповину перерезали теми же ножницами, что и красную ленточку на открытии Барака, узелок пуповины продезинфицировали остатками водки из недопитой кем-то бутылки, а когда обмывали измазанное землей тельце новорожденной девочки, кто-то ласково назвал ее Грязной Сучкой. Случайно оброненные при рождении слова не только прочно прилипли кличкой, но во многом определили все девяносто семь лет ее последующей жизни. Многие люди вообще не знали ее настоящего имени, но это не помешало ей стать самой знаменитой женщиной городка, ставшего к моменту ее смерти городом.

Ее ненавидели и обожали, издевались и преклонялись, сажали в тюрьму и президиумы больших собраний, о ней писали научные труды, делали прототипом женских романов и фантастических фильмов. Геронтологи изучали особенности ее долгожительства, а за удивительную способность к деторождению сравнивали с библейской Сарой, родившей в девяносто лет от Авраама - сына Исаака. За множество рожденных детей – первого мальчика она родила в 12 лет и после этого каждый год приносила в этот мир по одному, а то и по два ребенка - ее внесли в книгу рекордов Гиннеса, где сразу после имени, в скобках, латиницей написали – «Griaznay Suchka».

В день восьмидесятипятилетия Грязной Сучки в городе произошли два заметных события: мэр города, вдохновленный огромным пожертвованием неизвестного мецената, открыл в местном парке копию памятника римской «Капитолийской волчицы», объяснив это желанием горожан стать побратимами Вечного города, и Грязная Сучка родила своего последнего ребенка - девочку. Случайный итальянец, оказавшийся на открытии скульптуры, обратил внимание на не полное соответствие римскому оригиналу: у волчицы вместо восьми сосков было девять, и этот лишний сосок сосал один мальчик вместо двух - Ромула и Рема, как их создал неизвестный этрусский ваятель.

Скульптор-авангардист объяснял, что его композиция не имеет никакого отношения к «тому Риму»: она олицетворяет «Третий Рим», а «один мальчик» - это символ единовластия, без которого любой «Рим» рухнет. Пока горожане обсуждали достоинства скульптуры и обмывали ее водкой «на долгое стояние», восьмидесятипятилетняя роженица вылизывала глаза новорожденной и наполняла себя ее запахами. Как и десятки его старших братьев и сестер, новорожденная девочка, не причинив боли, легко выскользнула из глубины утробного космоса в руки своей правнучатой племянницы. Ловко обрезав пуповину, обмыв и запеленав ребенка, она хотела приложить свою новорожденную прабабушку к груди матери, но Грязная Сучка, несмотря на глубокую ночь, пошла с новорожденной в парк к новой скульптуре, погладила бронзового мальчика по лицу, и, прошептав что-то на ухо Волчице, поочередно приложила новорожденную девочку к восьми свободным медным соскам.

Ночной визит Грязной Сучки с новорожденным сыном к «Капитолийской волчице» породил множество слухов, сплетен, «достоверных» свидетельств и откровенного вранья, но было много и правды, как это бывает, когда говорят о женщинах, ни разу не бывших замужем, но родивших много детей.

За 73 года практически непрерывной беременности, в которой случались и двойни, Грязная Сучка, по подсчетам экспертов Гиннеса, родила 88 детей, хотя и они не гарантировали количественную точность, о чем сообщили в сноске. Судя по последним слухам, во время ночного визита к памятнику Грязная Сучка называла бронзового мальчика Волчицы Выблядком - так в народе прозвали ее первенца, - а последняя девочка так сосала бронзовые соски Волчицы, что на них проступило молоко.

Мнения горожан по этому поводу разделились: одни уверяли, что Грязная Сучка - ведьма, что в восемьдесят пять лет можно родить только Антихриста, и что с этим надо кончать. Другие объявили ее Святой, ибо только святая могла родить столько детей и накормить ребенка молоком из медных сосков. Некоторые, ссылаясь на законы природы, уверяли, что Грязная Сучка сама давно не рожает, а выдает за своих детей своих детей и даже внуков с целью получения от правительства всяких льгот и пособий.

С первого дня появления в парке «Капитолийская волчица» стала культовой фигурой. Низкий постамент из красного гранита позволял любому желающему трогать ее рукой и загадывать желание: родители фотографировали своих чад верхом на Волчице, мечтая, чтоб дети выросли сильными; бизнесмены засовывали меж острых зубов монетки и просили Волчицу помочь разорвать конкурентов в клочья; девицы, желавшие выйти замуж, тайком натирали до блеска маленький член «бронзового мальчика», а бездетные матери, в надежде зачать ребенка, мучили медные соски Волчицы, и если долгожданная беременность случалась, женщины уверяли, что под их руками медные соски набухали от молока.

Одно было несомненной правдой: всех детей, от первого мальчика, рожденного в двенадцать лет, до последнего ребенка - восемьдесят восьмой девочки, Грязная Сучка родила сама.

Объяснение этому феномену пытались найти в особом строении детородных органов, но никаких отклонений от нормы не обнаружили. Более того, непрерывные роды совершенно не изнашивали ее организм и никак не нарушали функции отдельных органов. Один известный Ученый доказывал, что Грязная Сучка вообще не человек в обычном понимании этого слова, а «совершенный биологический объект» с гипертрофированной функцией деторождения.

В процессе изучения феномена этот Ученый неожиданно для себя оказался в постели «биологического объекта» и стал отцом ее очередного ребенка, после чего попал в сумасшедший дом, где всерьез уверял врачей, что Грязная Сучка - существо космического происхождения, специально заслана на Землю, чтобы родить многочисленное потомство и стать праматерью новых людей, которые подготовят человечество к вторжению инопланетян.

Первого будущего «пособника инопланетян» Грязная Сучка родила в двенадцать лет, ровно через год после смерти матери. Невинности ее лишил Опекун, твердо уверенный, что девочки в этом возрасте «не залетают», он не осторожничал, не ведая, что за несколько дней до его первого «посещения» в девочке созрела детородная функция. Случилось это в школе - с указкой в руке она стояла у карты мира, когда неожиданно почувствовала, что по ногам течет что-то теплое, и белые гольфики наполняются кровью. Возмущенная учительница выгнала девочку в коридор, где сердобольная уборщица, поцеловав ее в макушку, объяснила, что теперь она может стать настоящей матерью.

Беременность девочки первым заметил Опекун. Не дожидаясь, когда это станет очевидно остальным, тайно, по поддельным документам нанялся матросом на торговое судно, и вскоре в городок пришло известие, что в дальних морях он ушел на дно вместе со всей командой.

Растление малолетней стала городской сенсацией. Милиция завела дело, но за отсутствием «растлителя» решили осудить саму малолетку за «совращение растлителя». Для определения степени вины «растлителя» и «растлительницы» Дознаватель потребовал от Грязной Сучки «подробного чистосердечного признания», и она рассказала, как «это» случилось. С детской наивностью и в мельчайших деталях она описала свои ощущения, в которых не было ни тени стыда или пошлости, а только природная чистота, в которой и творится чудо зачатия. Она призналась, что Опекун был для нее как бы отцом, и его ласки были ей приятны, как приятно всем детям, когда их ласкают родители. Ни о чем «таком» она не думала, потому что ничего о «таком» еще не знала, а когда «такое» стал делать Опекун, ей это показалось игрой: она вместе с ним весело смеялась, пока не почувствовала во всем теле странную дрожь. Незнакомое тепло наполнило ее от кончиков пальцев на ногах до макушки, электрический разряд ударил в затылочную ямку, превратив мозг в светящийся шар. Она стала кричать от страха и счастья одновременно: ей одновременно хотелось, чтоб шар светился еще ярче и как можно быстрее погас, а когда шар вышел из нее, обессиленное тело бесконечно долго остывало, пока не превратилось в стеклянный сосуд, в котором она увидела много непонятных существ, плавающих в прозрачной жидкости. Они, как рыбки в аквариуме, бились головками в стекло, а когда сосуд под их ударами лопнул и жидкость пролилась, Сучка вместе с болью испытала огромное счастье, и на какое-то время потеряла сознание, напугав этим Опекуна, решившего, что его неумеренные ласки убили девочку.

Рассказывая все это, Грязная Сучка с улыбкой смотрела прямо в глаза Дознавателя, и он, как ни старался, не мог отвести от нее взгляда. Он хотел и не мог не слышать ее голос, в котором тонул его собственный голос и обращенные к ней вопросы. Мысли его путались, и чтоб унять невольную фантазию, физически наполнившую его плоть, Дознаватель ударил ее по лицу и выскочил из кабинета.

После долгих совещаний - что делать с малолетней роженицей - городское начальство решило «не выносить сор из избы», тем более, что Опекун-растлитель подался в бега, а беременность вошла в тот срок, когда аборт по закону запрещен и считается умышленным убийством.

Из школы Сучку выгнали, чтобы ее заметно выросший живот не смущал мысли юных одноклассниц. Избавленная от необходимости готовить уроки и ходить в школу девочка стала готовиться к родам: распустила на нитки оставшиеся от матери вещи и целыми днями вязала приданое будущему сыну, нисколько не сомневаясь, что это будет мальчик. Наблюдать развитие беременности взялась Врач местной больницы. В ее практика это была первая ранородящая пациентка, и она с научной скрупулезностью выщупывала живот, измеряла его рост портновским сантиметром, вслушивалась в биение сердца плода через самшитовый стетоскоп, и все это вносила в дневник с надеждой сделать записи основой будущего научного труда. Зная точную дату зачатия, Врач вычислила возможный день родов и готовилась принять ребенка «кесаревым сечением», так как таз роженицы, по ее мнению, был слишком узким для физиологических родов. Она предупреждала Грязную Сучку о возможных осложнениях, но ее это не беспокоило. Сучка была уверена, что родить ей поможет Барак, который, как ей рассказала мать, был зачат с ней в один день и в один день с ней родился.

Зачатие и рождение Барака в один день с Грязной Сучкой можно считать вполне закономерным: в этот день, сожженный и разграбленный революционными массами Дворец богатого Мецената-промышленника обрел новую жизнь, реинкарнировавшись из Дворца в Барак. Обгорелый остов Дворца, построенного приглашенным в Россию известным итальянским архитектором, новые власти приказали разобрать на кирпичи и построить из них, в соответствии с духом времени, двухэтажный Барак повышенной комфортности коммунального типа, с общей кухней и туалетом по концам коридоров для счастливого проживания трудящихся. Дворцовое прошлое Барака выдавали герб и фамилия владельца, - впечатанные клеймом в каждый уложенный в стены кирпич, они проступали укором из-под облупившейся штукатурки. Бывший владелец Дворца, предчувствуя грядущее разграбление, не только пометил каждый кирпич, но и пересчитал, сколько их уложено в стены Дворца: оказалось – 1 786 543 штуки.

Через много лет Потомкам Мецената, одержимым идеей «вернуть все на круги своя» и воссоздать фамильный Дворец, разыскали растасканные по разным стройкам 1 786 541 кирпич. До полного комплекта не хватало двух. Один кирпич, несмотря на обещание большого вознаграждения любому, кто его найдет, был утерян безвозвратно. С другим кирпичом было все понятно. Он, в измененном виде, остался в семье, и потому не мог считаться потерянным и каким-либо образом исказить облик восстановленного дворца. «Изменение» кирпича произошло в тот день, когда Грязная Сучка родила своего первенца. Кирпич, в своем первозданном виде, был ее первой детской игрушкой. «Игрушка» была тяжелой, иногда больно щемила пальцы, но она любила ее больше тряпичных кукол. В играх он был ее «домом», а когда подросла и научилась читать, стала называть кирпич своим «паспортом», и на вопрос - «Как твоя фамилия?» называла фамилию Мецената, впечатанную вместе с гербом в кирпич.

Все над ней смеялись, но это была правда, о которой никто не знал, но маленькая Сучка необъяснимо ощущала эту правду внутри себя: ее биологический отец, Инструктор, был прямым потомком Мецената. Рано увлекшись идеями всеобщего равенства, он ушел из семьи, сменил фамилию и тщательно скрывал это, преданно служа словом и делом революции, которая во все времена не ценила ничьей верности. Инструктор был разоблачен и расстрелян вскоре после того, как «зачал» Барак повышенной комфортности кирпичом из разоренного Дворца своих предков и в столовской подсобке зачал Грязную Сучку.

Роды у Сучки начались в тот момент, когда наблюдавшая за ней Врачиха пошла на кухню за чайником. От мгновенно навалившейся боли Сучка закричала и так сжала руками «паспорт-кирпич», что он развалился на множество мелких кусочков. В следующее мгновение боль ушла, и между ног Сучки зашевелился ребенок. Она взяла мокрый комочек в руки, обнюхала его, очистила от последа и вылизывала языком слипшиеся веки мальчика, пока он не заплакал.

Прибежавшие на крик соседи помогли Врачихе перерезать пуповину, обмыли ребенка и спеленатого приложили к груди, чтоб успокоить его биением материнского сердца. Врачиха не могла понять, как через узкий неразвитый таз девочки так легко мог выйти ребенок, а соседи вспомнили, что точно так, одним вскриком, мать Грязной Сучки выдавила ее из себя.

Пока Врачиха возилась с молодой матерью и младенцем, кирпич, раздавленный руками роженицы на мелкие обломки, сам собой «склеился» в 88 маленьких кирпичиков с гербовым клеймом и фамилией Мецената на каждом. За долгие годы, прожитые Грязной Сучкой, ни один «кирпичик» не потерялся. Она превратила их в талисманы и в вязаных мешочках вешала «оберегами» на шею каждому рожденному ребенку. Когда Грязная Сучка умерла, все 88 рожденных ею детей собрались проводить ее в последний путь. Многих она не видела долгие годы. Большинство рожденных Сучкой детей не были знакомы меж собой и никогда не встречались, - но у гроба безошибочно узнали друг друга по «оберегам» и запаху матери, которым она пометила всех своих детей, вылизывая их сразу после рождения.

Первого ребенка, рожденного двенадцатилетней Грязной Сучкой, молва сразу окрестила «Выблядком». Из соображений нравственности ей запретили гулять с малышом по улице, и хотя в городке был не один такой «выблядок», матерей их, в отличие от Сучки, не осуждали, поскольку нагуляны они были в возрасте, дозволенном законом для рождения незаконнорожденных детей.

Грязную Сучку это нисколько не смущало. Для прогулок с первенцем и своими будущими детьми она стала высаживать на пустыре вокруг Барака липовую аллею, которая так быстро разрослась, что к рождению пятого ребенка, случившемуся через четыре года после рождения «Выблядка», деревья давали такую приличную тень, что порядочные мамаши, забыв о «принципах», стали привозить в колясках своих малышей подышать сладким воздухом липоцвета.

Второго ребеночка Грязная Сучка родила ровно через десять месяцев и одиннадцать дней после первого. Отцом ребенка стал сосед, Мальчишка, всего на год старше нее. Сучка держала это в тайне, но Мальчишка расхвастался перед одноклассниками, и весь городок узнал, что ребенка заделал он. Это вызвало бурю возмущения, и милиция снова завела «Дело о растлении малолетней малолетнего». Родители Мальчика утверждали, что это клевета, что их сын еще слишком мал для отцовства, и чтоб уберечь от суда потребовали медицинского обследования на предмет выяснения его физиологических возможностей для зачатия ребенка: они были потрясены, прочтя в медицинском заключении - может.

Перекрестными допросами Дознаватель установил подробности соблазнения и зачатия. Испуганный Мальчишка валил все на Сучку, а она не отрицала, что шутки ради прыснула из соска струйкой молока в лицо Мальчишки и не отогнала, когда он, как сумасшедший, стал сосать ее грудь - ей это было приятно. Потом все случилась, как случилось, и она долго не могла оторвать его от себя. Сучка без стеснения выкладывала интимные подробности, не подозревая, какую роковую роль они сыграют в судьбе Дознавателя, засев в его мозгу будоражащими воображение деталями соития.

Несколько лет подряд, при каждой следующей беременности Сучки, Дознаватель заводил очередное «Дело», безуспешно пытаясь выведать и наказать педофила, но на все вопросы – «Кто отец?» - она отвечала детской улыбкой и молчала, пользуясь правом не давать против себя показаний. Во всех «Свидетельствах о рождении» в графе «отец» ставили прочерк. Но однажды молоденькая канцеляристка, измученная постоянными фантазиями о процессе деторождения, в графе «отец» в шутку написала - «Дух Святой». Тогда на это никто не обратил внимания, но через много лет некий ученый, изучавший биографию Грязной Сучки, отнесся к этой записи вполне серьезно. Он предложил отцам церкви использовать этот факт как новое подтверждение реальности непорочного зачатия. Церковники сочли это кощунством и предали Ученого анафеме, а светские власти, отвергавшие идею «непорочного зачатия» в принципе, к слухам отнеслись серьезно, и были «правы»: на первом же допросе Ученый признался, что мракобесные идеи распространял по заданию разведки Ватикана. Он был обвинен в подрыве основ государства, шпионаже, измене Родине и отправлен в сибирские лагеря на перевоспитание.

Следом за ним в лагеря на всякий случай сослали главную фигурантку «Дела о непорочном зачатии» - Грязную Сучку. Но все это случилось после того, как Дознаватель точно установил отцовство одного ребенка.

После рождения каждого следующего ребенка он вызывал Сучку под предлогом выяснения, кто ее в очередной раз обрюхатил. На самом деле, «отцы» мало интересовали его. Дознаватель испытывал необычное чувство возбуждения от рассказов Сучки «как это было». Возбуждение не столько элементарно физиологическое, хотя и оно имело место: необычайно возбуждалось жившее в мозгу Дознавателя его второе «Я». Оно в эти минуты как бы отделялось от самого Дознавателя и начинало жить ничем не ограниченными фантазиями, объектом которых была Грязная Сучка. В этих фантазиях второе «Я» Дознавателя, позволявшее себе все самое стыдное и запретное, достигало необычайной, надреальной остроты ощущений. В своих фантазиях Дознаватель дошел до того, что к собственной жене не мог подойти без скоромных мыслей о Сучке. Он понимал, - это болезнь, как раньше говорили, «бес вселился», и это надо лечить. Но как? Изгнанием бесов? Специалистов этого жанра в рясе самих давно извели и изгнали. Правда, остались ворожеи. Одну из них, старую цыганку, Дознаватель знал, и не раз, по долгу службы, привлекал за тунеядство, но всегда отпускал, чувствуя в ней тайную силу и знание, которое она не растрачивала на улицах за копейки - «Позолоти ручку, красавица, всю правду скажу…». Она умела проникать глубоко в душу, когда к ней приходил человек «на грани». На той «грани», на которой она сама и все ее цыганское племя живет тысячи лет, сохраняя «тайное знание», врученное им у подножия Египетских пирамид и на вершинах Тибета. «Бес», вселившийся в Дознавателя, настойчиво убеждал его убить блудницу. Ему казалось, только так можно избавиться от оргий, которые она устраивала в его мозгах. Поначалу он гнал эту мысль, - невозможно убивать «малолетку» только за то, что она рожает детей от неизвестных мужчин и смущает его воображение. Но постепенно идея убийства перестала казаться Дознавателю абсурдной, более того, он стал придумывать, каким именно способом лучше всего это сделать, и как построить идеальное алиби, чтоб не пострадать самому. Он стал выстраивать сценарии убийства, мысленно «прокручивать» их в поисках изъяна, пока не придумал «идеальное» убийство. Конечно, он не собирался этого делать, но когда Цыганка встретила его в тени липовой аллеи высаженной Сучкой, постучала корявым пальцем по лбу и сказала: «Выкинь дурь из головы», - он твердо решил убить Сучку.

Грозовой августовской ночью, под громовые раскаты небесной колесницы Ильи Пророка, Дознаватель вошел в комнату Сучки, увидел ее обнаженную в свете сверкающих молний и сразу понял - она ждала его. Шелковый шнурок, приготовленный Дознавателем для удушения блудницы, выпал из его рук, и он покорно поддался ее ласкам и ответил на них всей страстью накопившихся в его мозгу фантазий. Ему хотелось делать это бесконечно долго, но Сучка, почувствовав, что в чреве ее уже завязалась новая жизнь, оттолкнула его от себя, и Дознаватель с ужасом понял, что стал отцом ее будущего ребенка. На следующий день Дознаватель составил протокол допроса «самого себя», в котором чистосердечно признался в содеянном, попросил прощения у жены, у коллег и повесился на шелковом шнуре, которым собирался задушить Сучку.

Через много лет родившийся от Дознавателя сын стал Прокурором, и случайно, в архиве, наткнулся на «чистосердечное признание» папаши, с подробным изложением обстоятельства его зачатия: грозовая ночь, в сверкании молний обнаженное тело девочки на полу; струйки молока из груди, бьющие в лицо отца; бесстыдные слова и позы, и вкус липкого пота, струившегося по впадине меж маленьких грудей. Реальность описания возбудила Прокурора, как некогда возбуждала его отца. Фантазия переместила его в Барак, где на месте отца он увидел себя, испытал его чувства и ужаснулся, поняв, что все происходившее в его воображении было мигом схождения Инь и Янь, давших начало ему. Испытывая необычайное чувство любопытства, он вглядывался в детали свершавшегося на его глазах таинства, в котором было его начало, закладывалась вся его будущая жизнь и даже смерть. При мысли, что записки отца могут прочесть посторонние люди, его охватил стыд, и на следующий день «Дело о самоубийстве Дознавателя и его чистосердечное признание» исчезло. Прокурор сжег «Дело» и развеял пепел не по неверному восточному ветру, - известно, что он ходит кругами, может вернуть унесенный пепел назад и раскрыть тайну происхождения Прокурора, - а дождался южного ветра, который уносит с собой все собранные по пути осколки человеческих страданий: разбитую любовь, несбыточные мечты; стыдные тайны, вшептанные в ветер порочными людьми; последнюю, невысказанную волю умирающих и отринутые Богом мольбы самоубийц о прощении. Все это и много другого мусора, одинаково рожденного любовью и ненавистью людей, ветер уносит в южные широты и наполняет ими пески барханов, волнами бродящих по пустыне.

Шелковый шнурок, хранившийся в «вещдоках», Прокурор повесил себе на шею с надеждой, что, как всякая веревка висельника, шнурок, на котором повесился отец, принесет ему удачу. Покончив с «Делом», Прокурор, не попрощавшись с матерью, исчез из города - он не знал, как без стыда смотреть ей в глаза, невольно представляя засевшие в его мозгу «картины» ее любовных игр с папашей-Дознавателем.

Весть об исчезновении сына Грязной Сучке принесла частичка пепла, упавшая на землю раньше, чем ее унес южный ветер. Сучка растерла пепел между пальцами, понюхала и по запаху поняла, что еще один ее ребенок отправился искать свою судьбу в новых землях.

С разлетевшимися из отчего Барака в разные концы света детьми Грязная Сучка не теряла связь, их лица и имена хранились запахами в отдельно приспособленной для этого части мозга. И когда тоска по детям становилась невыносимой, Грязная Сучка поднималась на крышу Барака, и часами, раздувая ноздри, вынюхивала из ветров, дувших с разных концов света, запахи покинувших дом детей. Она мечтала обнять их, как каждый вечер обнимала живших с ней детей, и ощутить тепло их плоти. Ветры приносили много и других запахов: к сильным сегодняшним запахам примешивались прозрачные запахи прошлого и скрытые до поры запахи будущего, в которых однажды она разглядела последний день своей жизни, и была безмерно счастлива увидеть вокруг гроба всех до единого рожденных ею детей, внуков, правнуков и праправнуков. Видение будущего так обрадовало Сучку, что ей захотелось невозможного – умереть раньше назначенного срока, чтоб поскорее увидеть всех вместе, всех пересчитать, разом обнять, обнюхать и прикоснуться кончиком языка к каждому, как это делала она в момент их рождения. Но ход времени изменить нельзя - ей предстояло родить еще сорок шесть детей, из них пять в колонии для особо опасных преступников, куда ее посадили за пропаганду мракобесной идеи непорочного зачатия. Приговор рассмешил Сучку, и в знак доказательства вполне порочного происхождения всех своих детей, одного из пяти рожденных в заключении она зачала от Начальника колонии.

Связь охраны с заключенными была строго запрещена, но случалась, и смотрели на это сквозь пальцы. Слух о рожденном от Начальника ребенке дошел до Высшего Руководства, и его решили примерно наказать. На суде Начальник не отрицал факта соития и клялся, что все случилось помимо его воли: заключенную Сучку, выписанную из медчасти после родов, он вызвал к себе в кабинет, чтоб выяснить, кто из Охранников посмел нарушить Устав и обрюхатил заключенную. Но вместо ответа Сучка обнажила грудь, прыснула ему в лицо грудным молоком, и он, помимо воли, уступил ее желанию.

Начальника разжаловали, лишили боевых наград и отправили отбывать срок в спецлагерь для осужденных сотрудников Ведомства, а Сучке добавили срок, что совершенно не тревожило ее. К этому времени «малявы» разнесли слух о ее необычайных свойствах, и что срок она отбывает по обвинению в Непорочном зачатии, по всем женским тюрьмам и лагерям. Непонятным образом «малявы» перелетели океан, где в тюрьме одной из экзотических стран зародился ее культ: узнав о невероятном количестве рожденных Сучкой детей, заключенные женщины решили, что она является прямым потомком Праматери рода человеческого.

Лик ее, совершенно не похожий на настоящий, с нимбом над головой, в окружении множества детей с разным цветом кожи и разрезом глаз, нарисовала бессрочная каторжанка - художница-детоубийца, и назвала икону «Святая Роженица». Молва объявила икону чудотворной. Списки с лика, распространившиеся по разным странам, стали надеждой для бездетных женщин, бесплодных мужчины и девушек на выданье, а счастливые невесты несли к иконе Святой Роженицы дары с одной молитвенной просьбой: поделиться с ними детородной силой.

Не ведая всего этого, Сучка продолжала отбывать в колонии назначенное наказание, что не мешало ей рожать детей и сажать в «зоне» деревья. Неведомым образом деревья перелезали через колючую проволоку ограждения и росли там так быстро, что к тому времени, как Сучку по амнистии освободили, вокруг «зоны» вырос густой лес, скрывший от людских глаз кусок земли, обезображенный страданием и злобой.

Возвращение сучки в родной Барак стало стихийным праздником. Каким-то образом в город попала копия иконы «Святой Роженицы», написанная заключенной-детоубийцей, и люди узнали, что в далекой заокеанской стране Грязную Сучку причислили к лику святых. Икону «Святой Роженицы» и ходившие по рукам ее фотокопии, которые в вагонах поездов тайно продавали глухонемые торговцы порнографических открыток, изображавших «кокоток» начала прошлого века в кружевных панталончиках чуть выше колен, церковные и светские власти безрезультатно пытались изъять. Угрожая новым сроком, они требовали, чтоб Грязная Сучка объяснила людям, что никакой святости в ней нет, а бесчисленное количество детей - результат распутства. На угрозы власти Сучка не обратила никакого внимания - она ждала очередного ребенка, зачатого еще в лагере, что в глазах горожан придало будущему младенцу ореол мученичества, и в день его рождения вокруг Барака собралась огромная толпа с требованием показать младенца-мученика. Показывать ребенка Сучка отказалась. Ребенок родился в полнолуние, и это отобрало у него много сил. Людям она объяснила, что ребенок хоть и был зачат за колючей проволокой, на процесс это никак не повлияло, и он ничем не отличается от других ее детей. Пока она говорила с людьми, кто-то из соседей по Бараку, присутствовавших при родах, улучив момент, вынес из комнаты роженицы простыню, мокрую от отошедших вод и крови, разрезал ее на множество мелких кусочков и стал продавать как амулет, гарантирующий скорое зачатие даже безнадежно бесплодным женщинам.

Суета вокруг Сучки не могла не раздражать Власти. Не случись либеральных перемен, от которых у многих людей помутился разум, найти причину и снова упечь ее за решетку не составило бы труда, но удобные для этого законы отменили, новых придумать не успели, и для решения сложных вопросов вспомнили незаконные, но хорошо проверенные во все времен методы. За приличные деньги соседка Сучки согласилась подложить ей в сумочку пакетик чистейшего кокаина, который в момент обыска непонятным образом превратился в сахарную пудру. Соседку обвинили в подлоге, и через пару дней ее нашли в посаженной Сучкой липовой аллее с ножом в сердце. Другой раз Сучку «заказали» опытному «исполнителю», который умудрился с пяти шагов выпустить пять пуль мимо цели. Он попытался исправить ошибку контрольным выстрелом в висок Сучки, но пуля застряла в стволе. Стрелок пытался бежать, но улыбка Сучки лишила его сил: он был схвачен разъяренными горожанами и передан в руки полицейским, которые застрелили его при попытке к бегству. В городе прошел митинг протеста против насилия, возглавленный лидерами ультра либеральной оппозиции, объявивших о создании нового движения «Святость и Справедливость». На этом же митинге, не спрашивая согласия Грязной Сучки, ее единогласно избрали почетным председателем движения, от чего она сразу отказалась, сославшись на свое перманентно декретное состояние. В свою очередь Власти, не желая уступать всенародно любимую Сучку радикалам «Ультра СС», как их злонамеренно окрестили, по совокупности рожденных детей присвоили Сучке звание «Трижды матери героини».

Такое внимание людей не радовало Сучку. Она старалась жить обычной жизнью многодетной матери: рожала новых детей, кормила, обшивала, обстирывала, учила их языку растений и как с ними разговаривать, чтоб они лучше росли. У нее была удивительная способность - любое зернышко, саженец или луковки цветов, посаженные ее руками, быстро прорастали и никогда не погибали от морозов или засухи. Они шли в рост быстрее, чем это было заложено природой, а семена их, падая в землю, давали крепкие всходы, не требуя никакого ухода. В этом посаженные рукой Сучки растения были схожи с ее детьми. Едва став на ноги, они проявляли удивительную самостоятельность: старшие дети опекали младших, что помогло Сучке вырастить своих многочисленных детей без посторонней помощи. По достижении шестнадцати лет все дети, с благословления матери, а иногда и без него, уходили искать себя в большом мире.

К ежегодному появлению на свет новых детей Сучки люди давно привыкли, и когда случился перерыв в несколько месяцев, город воспринял это как дурной знак. Поползли слухи об участившихся случаях выкидышей; женщины, страдавшие от частых «залетов», вдруг перестали «залетать»; искусственное оплодотворение не давало желаемого результата; суррогатные матери ни за какие деньги не соглашались вынашивать чужих детей, и впервые за сто лет засуха уничтожила весь урожай зерновых. Конечно, все это было случайным совпадением, никак не связанным с Сучкой и паузой деторождения, но Совет молодых матерей отнесся к этим знакам серьезно и, заподозрив ее в манкировании своими обязанностями, предложил принудить Сучку к ежедневному соитию и поставить этот процесс под контроль - вплоть до следующей беременности.

Суета слухов, роившихся вокруг Сучки, никак не тревожила ее. Она точно знала, что родит еще двадцать девять положенных ей детей, и несколько месяцев перерыва её не беспокоили. Дети были в ней, и вечерами, сидя на скамейке в липовой аллее, она перебирала их как бусины четок, вглядывалась в их будущие лица, выбирала им имена и запахи, не пыталась узнать их будущее, чтоб случайным пожеланием не нарушить его. Истиной причиной переполоха, связанного с задержкой рождения следующего ребенка, был рыжий котенок, прятавшийся от неожиданно налетевшей грозы в парковой беседке, где Сучка уже третий день ожидала встречи с отцом своего следующего ребенка. Как и многих других, она никогда не видела его и не была с ним знакома, но точно знала, что флюиды, исходившие из ее созревшего для зачатия тела, найдут и приведут в беседку ЕЕ мужчину. Он был совсем недалеко от беседки, когда котенок, тихо мяукнув, стал тереться об ногу Сучки. Она взяла котенка на руки, погладила мягкую шерстку, ощутила его тепло, биение крошечного сердца внутри беззащитного тельца, и ее охватило такое чувство нежности, какого она не испытывала никогда, - особая нежность, какую многие люди испытывают к животным, находя в них утешение от семейных неурядиц, собственных комплексов и несовершенства мира. От чувств, нахлынувших на Сучку, поток исходивших из нее флюидов иссяк. Она забыла про мужчину, забыла, что следующий ребенка ждет своего рождения - она его обязательно родит, но позже. Сейчас ей нужен был этот котенок, и она не пыталась понять – почему: просто спрятала теплый комочек на груди и понесла его домой. Котенок оказался благородных кровей - заметно светлая, кофе с молоком шерстка тела, коричневая мордочка, коричневые лапы и кончик надломанного хвоста говорили о его Сиамском происхождении. Дети сразу полюбили его, назвали Симом и считали своим младшим братиком, поскольку часто видели, как Сучка кормит его грудным молоком: в первую же ночь он забрался в постель к Сучке, нашел дорогу к пахнущим молоком соскам, и она не стала его отгонять. Впоследствии выяснилось, что «братик» - вовсе не «братик», а весьма плодовитая «сестрица». Ее переименовали в Симу, и она дважды в год стала приносить Сиамских котят от породистого Сиамского кота, которого никто никогда в этом городе не видел. В этом Сима была похожа на Сучку, родившую большинство детей от «невидимых миру» мужчин. Всех рожденных котят Сима сама пристраивала в «хорошие руки» и, как того требует традиция, «за деньги». Делала она это просто: ухватив котенка за холку, Сима выносила его на улицу и не выпускала из зубов, пока покупатель не клал перед ней деньгу, которую она оставляла на тротуаре. Одного котенка из каждого окота Сима оставляла себе до следующего окота, после чего отпускала его самостоятельно искать счастье в большом мире.

Слухи о том, что Сучка выкармливает котенка грудным молоком, разнесли по городу глазастые соседки. Одна из них сумела сфотографировать и продать за приличную сумму желтой газетенке фотографию Сучки со спящим на ее груди котенком. Эта фотография стала причиной множества нелепейших слухов, мол, котенок вовсе не приблудный, и рождение его связано с генетической мутацией организма Сучки, что вполне вероятно, если иметь в виду безусловную исключительность свойств ее организма. Говорили, что нормальных детей она больше никогда не родит, а если родит, то это будут Сиамские близнецы, на что указывает родившийся у нее Сиамский котенок. Конечно, большинство горожан посчитало это «уткой», специально запущенной для умножения тиража газеты. Но факт оставался фактом - уже несколько «лунных месяцев» Сучку исправно посещали «эти дни», и когда, наконец, случилась долгожданная задержка, многие сочли это следствием климакса. Но вскоре беременность стала очевидна, и по странному совпадению шестьдесят шестого ребенка Сучка родила в год своего шестидесятишестилетия.

Какая-то благодарная женщина, зачавшая ребенка с помощью ладанки, сделанной из кусочка простыни, пропитанной кровью и родовыми водами Сучки, узнав о благой вести, заказала благодарственный фейерверк и была оштрафована за нарушение общественного порядка в ночное время. Сенсационная информация о рождении шестидесятишестилетней женщиной шестьдесят шестого ребенка попала на главные каналы телевидения, где приглашенные авторитеты науки, медицины, культуры и представители различных конфессий развернули жаркую дискуссию, порой доходившую до оскорблений и рукоприкладства, о принципиальной возможности или невозможности такого феномена. Были подняты документы сорокалетней давности, в которых некий Ученый, ставший впоследствии отцом одной из дочерей Сучки и окончивший свои дни в психушке, утверждал, что она не обычная женщина, а биологический детородный объект, засланный на землю с заданием родить как можно больше мутантов с набором хромосом, совместимым с хромосомами инопланетян. Как ни абсурдно было это предположение, сторонники такой гипотезы нашлись среди «нумерологов» и приверженцев секты Сатанистов. Возраст роженицы и количество рожденных ею детей составили комбинацию из четырех шестерок, что явно указывало на скорое пришествие «Эры Антихриста». Тот факт, что «число дьявола – 666», а не «6666», их не смутил: шестьдесят шестым ребенком стал не мальчик, а девочка, чем и объясняется лишняя шестерка.

Правда, ни в одном из древних манускриптов не упоминается возможность наступления «Эры Дьяволицы», но, имея в виду, что среди некоторой части мужчин наметилась мода к смене пола, - с точки зрения современных представлений о свободе личности, каждый человек волен распоряжаться своими половыми органами, как ему вздумается, - это нарушило естественное соотношение количества женщин и мужчин в природе. Человечество заметно феминизировалось, что может служить объяснением появлению лишней шестерки в «числе Дьявола», знаком скорого наступления «Эры Дьяволицы» и, как следствие, грядущего «Конца Света», однажды случившегося в Библейские времена в городе Содом. Неожиданное подтверждение скорого наступления Конца Света пришло от астронома-любителя, сообщившего о ранее неизвестной комете, на невероятной скорости приближающейся к Земле. Ему удалось вычислить орбиту кометы и найти соответствие ее массы с массой накопленных человечеством грехов. По его расчетам выходило, что орбиты кометы и Земли катастрофически пересекутся в тот момент, когда масса накопленных грехов совпадет с массой кометы. Катастрофу можно оттянуть или даже избежать, уверял он, если законодательно принять срочные меры к искоренению грехов. Астроном предложил список наиболее тяжких грехов, который составил на основе Законов Святой Инквизиции.

Напуганные быстрым распространением секс-идей «меньшинств» и их пышными парадами, расцвеченными всеми цветами радуги, «натуралы» горячо подержали идею Астронома о введении Суда Инквизиции, и со своей стороны вышли с предложение о замене «Высшей меры» - «пожизненного» заключения - на очистительный огонь «аутодафе». Предлагая это, «натуралы» ссылались на опыт Содома и Гоморры, одним ударом уничтоженных Высшей Силой. «Натуралы» были уверены, что они, как потомки праведника Лота, будут спасены, забыв при этом, что их род берет начало от содомского греха, инцеста: дочери Лота, оставшись без мужчин, напоили отца и принудили его к соитию, что и дало начало новой ветви рода человеческого.

В споры, разгоревшиеся вокруг Сучки, включились и главные каналы телевидения. Ведущая популярного телешоу «Мы и Это», в котором зрители делились самыми интимными подробностями процесса соития с целью достижения максимально эффективного оргазма, пригласила в студию Сучку с детьми и предложила в прямом эфире провести экспресс-анализ ДНК, чтоб достоверно подтвердить или опровергнуть генетическую связь Сучки с ее многочисленными детьми.

Несмотря на большие деньги, обещанные телеведущей, известной на всю страну по имени Царица - так с латыни переводится ее паспортное имя – Регина, Грязная Сучка и ее дети от участия в телешоу наотрез отказались. Им не надо было погружаться в глубины генетических исследований, чтоб подтвердить родственную связь. Отказ Сучки не смутил Царицу. Амбициозная по характеру, она привыкла добиваться своей цели. Ей нужна была мировая сенсация. Ради этого она задумала в прямом эфире показать рождение шестьдесят седьмого ребенка у шестидесятисемилетней матери - Сучка уже носила его под сердцем, и Царица знала об этом. Установив в Бараке под видом ремонта скрытые камеры, она записывала все, что происходило в доме накануне родов. И когда из подслушанных разговоров выяснилось, что помимо Сучки на сносях была и кошка Сима, и они договорились родить в один день, - это была неслыханная удача. Царица представила, как на телеэкране в онлайн режиме будут выглядеть роды шестьдесят седьмого ребенка Грязной Сучки и шести котят Сиамской кошки – цифру «шесть» Сучка прошептала Симе на ухо, выщупав тяжелый живот кошки.

Царица договорилась, что роды будут показаны в режиме экстренного включения. Скандал ее не смущал. Наоборот, она его планировала, как это делают стареющие поп-звезды, выплескивая с экранов телевизора помои личной жизни единственно с целью напомнить обывателям о своих «фанерных» голосах. Истерички из «Общества защиты нравственности» обещали за деньги устроить Царице вселенский скандал и потребовать от властей закрытия передачи «Мы и Это», что, конечно, совершенно невозможно из-за огромных денег, которые «рекламодатели» платят за секунды участия в скандальных передачах для рекламы памперсов, прокладок, препаратов, повышающих потенцию и снижающих артериальное давление. Личный рейтинг Царицы мог достичь немыслимых высот. Ей уже виделись престижные премии, огромные гонорары и еще Бог знает какие блага, при мысли о которых захватывало дух. В день, когда по расчетам Сучки должны были случиться роды, Царица и вся ее группа наблюдали за приготовлениями: обе роженицы - Сучка и кошка Сима - лежат в одной постели. Старшая дочка Сучки, – из тех детей, которые еще жили при матери, – готовясь принять роды, разложила на столе выбеленный холст, протертые водкой ножницы для перерезания пуповины, а когда стала наполнять фаянсовый кувшин теплой водой для обмыва младенца, случилась катастрофа. Все расставленные в Бараке телекамеры отключились, и экраны мониторов в студии почернели. С Царицей случилась истерика, она орала на техников, требовала немедленно включить камеры, но все попытки техников устранить неисправность были тщетны. Когда камеры сами собой включились и мониторы засветились картинкой, было поздно. Спеленатый выбеленными холстами ребенок лежал на груди счастливой роженицы, а рядом с ней Сима вылизывала слепых котят. В этой исключительно мирной картинке не было ничего необычного, и ради такой «сенсации» каналы не стали «экстренными включениями» прерывать передачи, как это было договорено.

Причину неожиданного отключения установить не удалось. Более того, исчезли и все ранее сделанные в доме Сучки записи, на которых отчетливо было видно, как перед самыми родами лицо Сучки вдруг помолодело, она стала похожа на двенадцатилетнюю девочку и, глядя прямо в камеру, подмигнула Царице. Эта картинка исчезла не только из записи, она исчезла из памяти всех, кто находился в студии, всех, кроме Царицы: помолодевшее лицо Сучки, улыбка и подмигивающий глаз, навсегда застрявшие в мозгах Царицы, привели ее с тяжелым безумием в психушку. Она бесконечно повторяла одну и ту же фразу: «Это все она, Грязная Сучка, Грязная Сучка…». Беззвучно шевеля губами, Царица повторяла эту фразу даже во сне. Вывести ее из этого состояние не смогли ни экстрасенсы, ни сильно действующие препараты, ни инсулиновая кома, ни даже электрошок. Врачи психушки поняли: облегчить ее страдания можно только крайним средством – лоботомией. Метод крайне болезненный, но единственно эффективный: больному вскрывают череп, рассекают нервные связи между левым и правым полушариями мозга, после чего человек перестает существовать как «личность», и даже крайне агрессивные психопаты превращаются в тихих, лишенных эмоций слюнявых идиотов. С Царицей этого не произошло. Она не только сохранна «личность», но их, «личностей», в ней стало две. И эти две «личности» стали одновременно жить в Царице каждый своей отдельной жизнью.

Такое состояние больной врачи пытались объяснить раздвоением «Я» личности, но вскоре поняли, что имеют дело с совершенно уникальным случаем полного разделения личности на два отдельных личностных «Я», одновременно существующих в одном физическом теле. Врачи дали им свои имена: личность «Я-1» и личность «Я-2». Обнаружились и индивидуальные особенности: личность «Я-1» пользовалась возможностями правого полушария мозга; в беседах с врачами вполне адекватно оценивала собственное состояние и реальные события, происходившие справа от нее. Личность «Я-2» жила левой половиной мозга, где неизгладимо зафиксировалась причина безумия Царицы - помолодевшее перед родами лицо Грязной Сучки, ее улыбка и подмигивающий глаз.

Одновременность существования была очевидна. К примеру, «Я-1», пользуясь правым полушарием мозга, могло беседовать с врачами о проблемах постмодернизма в живописи начала ХХ века; в то же время мимика лица и моторика жестов отражали бесконечный конфликт «Я-2» с Грязной Сучкой. Временами «Я-1» и «Я-2» менялись местами: «Я-2» билось в истерике, ругая последними словами Грязную Сучку, а в это время «Я-1» выходило на лицо с брезгливо-ироничной улыбкой. Так продолжалось до тех пор, пока кошка Сима из тревожных видений левого полушария не обрела реальность. Это случилось тихим летним утром. Сима с котенком в зубах пробралась в сад психушки, нашла вздремнувшую на скамейке Царицу, положила ей на колени котенка и, не дожидаясь вознаграждения, скрылась в кустах.

Проснулась Регина от острого ощущения боли и нежности - два чувства, с которыми в раннем детстве к ней пришло первое осознание себя: боль от обожженных о раскаленную печь ладоней, и нежность материнских объятий и слов, в которых было столько страха и боли за ребенка, что слезы ее собственной детской боли сразу высохли. Едва повзрослев, Регина поняла, что ее боль мало интересует окружающих, а нежность принимают за слабость и стараются побольней ударить. С этими глубоко спрятанными чувствами она прожила всю жизнь, сделала карьеру, стала тем, кем стала и, как истинная царица, научилась управлять людьми, не видя людей.

Котенка Регина узнала сразу - он жил вместе с Грязной Сучкой и мамой Симой в пространстве «Я-1» левой половины мозга, но от него не исходило никакой тревоги. Он погрузил ее в давно забытое состояние покоя, когда все мысли уходят из тебя, а плоть, не связанная чувствами, распадается на мельчайшие частички и сливается с окружающим миром. Регина сильней прижала Котенка к груди и больше ни на минуту не расставалась с ним. Врачам она объяснила, что Котенок пришел к ней из левого полушария, где он прежде жил с Грязной Сучкой и своей матерью, сиамской кошкой Симой. Врачи, как это часто практикуют с психбольными, не стали разубеждать Царицу. Несмотря на очевидный абсурд ее мыслей, чтоб не потерять доверие, делали вид, что верят каждому ее слову, тем более, что больная с появлением Котенка стала заметно спокойней. Более того, наметились признаки сближения «Я-1» и «Я-2». Временами настолько явные, что казалось - болезнь ушла, «личность» восстановила свое изначальное «Я», что совершенно невозможно, если не предположить невероятное: между рассеченными скальпелем полушариями восстановилась нервная связь.

Конечно, этого не произошло и не могло произойти: томографическое обследование подтвердило – связь между полушариями полностью разрушена, но чем объяснить неожиданные знаки ремиссии? По уверениям Царицы, облегчение принес Котенок. Он одновременно и одинаково ласково вылизывал шершавым языком «Я-1» и «Я-2», сразу обоим позволял чесать себя за ушком и совершенно одинаково обоим мурлыкал. Градус нервного конфликта между двумя «Я» снизился, но возникла некоторая ревность: «Я-2» считал, что имеет на Котенка больше прав, поскольку тот пришел из пространства его половины мозга. В свою очередь, «Я-1», воспринимавший мир правой половиной мозга, считал Котенка частью физической реальности, к которой «Я-1» относил и себя. В какой-то момент оба «Я» поняли, что в этой ситуации лучше всего «жить втроем», как это часто случается с людьми, и не мешать друг другу проявлять любовь к Котенку. Днем, в реальной жизни, Котенком занимался «Я-1», а ложась спать, Регина клала котенка на лоб, и он по дорожке сна перебирался к «Я-2» в пространство левой половины мозга.

После долгих обсуждений консилиум врачей пришел к выводу, что при всей абсурдности фантазий Царицы, она не опасна для общества и может быть отпущена из клиники.

Встречать Царицу у ворот психушки собралась целая толпа репортеров желтых газет, папарацци и завистников-коллег с телевидения, желавших лицемерно повздыхать и пословоблудить сплетнями, глядя на слюнявую идиотку, какой надеялись увидеть ее после лоботомии. Среди них был и бывший муж Регины, отец умершего во младенчестве ее единственного ребенка. В отсутствии других родственников, он оформил на себя опекунство и намеревался отвезти Регину домой, где в ожидании возможных безумств приготовил комнату с железной дверью, решетками на окнах и матрасами на полу. Человеком он был добрым и, как это часто встречается среди добрых людей, никчемный. О нем ходил слух, якобы, знакомясь с имярек, он представился: «Муж Регины». А на вопрос, чем занимается днем, пошутил: «Ношу рога». Надо сказать, что рога у него были и весьма ветвистые. Носил он их с легкостью и даже с некоторой гордостью. Как герой одного старого анекдота, узнавший о любовных похождениях красавицы-жены, сказал: «Лучше есть торт в хорошей компании, чем каждый день жевать дерьмо в одиночку». Да, в компании, с которой муж Царицы ел «свой кусочек торта», были весьма именитые люди, и стать новым «отростком на рогах» считалось очень престижным, при этом деньги были совсем не главным.

Главным было ШОУ, ради него Царица не скрывала свои романы, наоборот, делала их предметом обсуждений и осуждений. Она считала, что своим примером раскрепощает в неуверенных людях энергию любви, спасает их от стрессов и комплексов сексуальной несостоятельности. Делала она это так успешно, что в какой-то момент «раскрепостился» и ее муж, удивив всех скандальным разводом и женитьбой на очень некрасивой женщине, которую поколачивал и третировал ревностью, вспомнив о капле кавказской крови, доставшейся ему от прабабушки.

Передача «Мы и Это» была хорошо рассчитанной провокацией и пользовалась большим успехом, но однажды, Царица нарушила все возможные границы, пригласив на передачу «Мы и Это» Настоятельницу женского монастыря. Анонс передачи стал причиной сенсационного скандала, иерархи церкви обещали предать анафеме Регину, если она сумеет дьявольскими уловками смутить целомудрие Настоятельницы и заманить ее в студию. Какая-то букмекерская контора стала принимать ставки «один к десяти» на «придет - не придет». Настоятельница никак не реагировала на шумиху, возникшую вокруг приглашения на телешоу, и это подливала масло в огонь сенсации. Многие считали, что все это продуманный маркетинговый ход телевизионных менеджеров с целью повысить стоимость минуты рекламного времени, и были неправы. Царица действительно пригласила Настоятельницу на передачу, и та ответила одним словом: «Буду». Короткий и неожиданно быстрый ответ насторожил Царицу. Она была уверенна, что Настоятельница откажется, и подстраховалась, пригласив на передачу молодую женщину, сбежавшую из монастыря перед самым постригом из-за домогательств старой монашки, желавшей делать с ней «Это». В последний момент журналистское чутье подсказало - Настоятельница придет. Через подставных лиц Царица поставила на «придет» большую сумму денег, и выиграла. Настоятельница пришла на передачу в полном облачении, с посохом в руках, и заняла место в кресле почетных гостей. Зрители в студии замерли. Стало так тихо, как бывает морозными крещенскими ночами, когда звезды опускаются на крыши домов и повисают на ветвях деревьев. Регине стоило большого труда улыбнуться и попросить зрителей аплодисментами поприветствовать Настоятельницу. В студии раздался один неуверенный хлопок, и стало еще тише. Казалось, еще секунда, и передача будет сорвана. Собрав все силы, Регина обратилась к Настоятельнице с просьбой благословить передачу. Настоятельница подошла к Регине, коснулась указательным пальцем ее груди, сказала: «Благословляю тебя на постриг монашеский», - и вышла из студии.

К такому «благословению» Регина не была готова. Первый раз за годы работы ведущей она растерялась. Надо было что-то говорить, неважно - что, плакать, смеяться или кричать, только не молчать; надо было нарушить напряженную тишину студии, снять «эффект Настоятельницы», перевести внимание миллионов зрителей на себя. Но как? Она знала - сейчас режиссер держит ее лицо на экране крупным планом, и, глядя в объектив камеры, она спросила у миллионов зрителей: «Вы верите, - сделала недвусмысленную паузу, – что меня, Царицу «Этого», - распушила десятью пальцами длинные, красиво подвитые волосы, - постригут в монашки?». В зале послышались смешки, потом аплодисменты и хохот. Передача была спасена, но точка на груди, куда Настоятельница приложила палец, горела так, что Царица, с трудом дождавшись конца передачи, сорвала с себя платье и до боли расчесала красное пятно, навсегда оставшееся меткой на ее теле. Попытки свести его мазями, настоем чудодейственного корня мандрагоры и энергетикой экстрасенсов не дали результата. Пятно жило своей жизнью. Временами оно бледнело, становилось почти невидимым, но неизменно возвращалось, когда жизненные обстоятельства требовали нелегких решений. Все проведенное в психушке время пятно не тревожило ее, но стоило врачам объявить, что лечение успешно завершено и заботу о ней берет на себя опекун - ее бывший муж, - пятно покраснело и стало невыносимо чесаться. Это был знак, и Царица его поняла.

В день выписки из психушки, миновав кордоны журналистской братии и фанатов «Этого», с Котенком в руках она перелезла через ограду, ушла в город и никем не замеченная добралась до Барака Грязной Сучки. Барак и парк вокруг, насаженный Сучкой и ее многочисленными детьми, приобрел через посредников кто-то из «новых». Ходили слухи, что на месте Барака будет построен большой торговый комплекс с гостиницами, казино и борделями, замаскированными под массажные кабинеты с массажистками из экзотических стран. Городу с почти миллионным населением остро не хватало такого комплекса, но неизвестный приобретатель не спешил затевать большую стройку, и Грязная Сучка с детьми, кошкой Симой и котятами остались единственными обитателями Барака. Иногда в пустых комнатах поселялись бомжи: Сучка относилась к этому спокойно, даже подкармливала, но непривыкшие к доброму отношению Бомжи принимали это как оскорбление, пьяно буянили в тайной надежде, что Сучке это надоест и она прогонит их. Но Сучка прощала Бомжам все, даже поджог Барака, единственной жертвой которого стал сам поджигатель. После этого случая бомжи обходили Барак стороной, и, напившись, ругали Сучку, называли ее ведьмой и уверяли, что поджог устроила она сама, чтоб выгнать бездомных на улицу.

Регину Барак встретил пустотой комнат и тишиной, в которой выстрелами звучали хлопающие на сквозняке двери. По коридору беззвучно ползали еще слепые новорожденные котята. В этот утренний час никого из обитателей Барака не было: старшие дети были в школе, а младшие гуляли с матерью в парке. В поисках комнаты Сучки Регина поочередно открывала двери нежилых комнат, замусоренных покалеченными вещами прежних жителей и неистребимым запахом коммуналок, в которых полнолунными ночами бродят тени прошлых обитателей в поисках случившихся здесь счастливых минут, которых, может, никогда и не было, но кажется, что в прошлом счастье было, и его надо найти.

Комнату Сучки Регина нашла в торце длинного коридора. Она узнала ее с первого взгляда: три окна - в левое, восточное, солнце входило утром; в центральное, южное - днем, а вечером закатные лучи солнца «простреливали» комнату насквозь. Вещи в комнате были расставлены точно так, как в комнате, хранившейся в левом полушарии мозга Регины. Единственной «лишней» вещью была свежая газета с фотографией старой женщины с оплывшей от счастья слюнявой улыбкой идиотки, а под ней статья, в которой досужий писака сообщал, что после нескольких лет лечения и операции по рассечению мозга буйнопомешанная Царица, бывшая звезда телеэкрана, превратилась в «овощ», и теперь будет вести телепередачу «Овощи и Это». На фотографии была не Царица, а совсем другая женщина, и в глубинах правого полушарии остро кольнуло: «Это не я… сволочи… подам в суд…». Мысль пришла из прошлой жизни и, прожив меньше секунды, ушла, не оставив в памяти следа. Регина села на стул в середине комнаты, подставила лицо лучам солнца из западного окна, закрыла глаза и почувствовала, как на нее накатывают волны тревоги; тревоги неосознанного предчувствия события, которого желаешь и страшишься одновременно. Она пыталась понять, откуда именно исходит тревога, и вдруг поняла, что она гнездится в пространстве меду двумя «Я», и пространство это стремительно сокращается. Реальная комната, которую она видела правой половины мозга, стала совмещаться с картинкой комнаты, запечатленной в левой его половине. Тревога по мере совмещения нарастала, а когда реальная картина комнаты полностью совпала с воображаемой комнатой из левой половины, «Я-1» и «Я-2» слились в единое «Я», и Регина потеряла сознание. Она пришла в себя от жарких лучей солнца, бивших ей в лицо из южного окна. В одно мгновение она вспомнила всю себя: боль детского ожога и счастье материнской ласки; хаос девичьих мыслей и психопатию раннего сексуального самосознания, рождавшую в девочке мысли о суициде; первый мужчина - она знала, что имя ее означает «Царица», и подбирала мужчину, способного по-царски открыть в ней женщину, и с которым не противно будет прожить долгую женскую жизнь; вспомнила умершего ребенка, которого не любила вспоминать; вспомнила всех мужчин и сколько их было, хотя никогда не считала; вспомнила свое телешоу «Мы и Это» и подмигивающее лицо Грязной Сучки; до бесконечности растянутый миг сумасшествия; вспомнила психушку и скрип скальпеля, рассекавшего мозг на две половины; вспомнила «Я-1» и «Я-2» и кошку Симу, подарившую ей котенка. Потом появилось лицо Грязной Сучки, оно вышло из сна и без всякой границы перешло в реальность солнечного дня как продолжение какого-то давнего разговора или спора, который сейчас, в данную минуту, должен был разрешиться.

Мысли эти прервал приход Грязной Сучки. Регина путаными словами начала было объяснять, почему она здесь, но Сучка остановила, сказав, что ближе к полуночи она должна разрешиться от бремени семьдесят шестым ребенком, девочкой, и попросила Регину принять младенца. Такого опыта у Регины не было, но она согласилась, вспомнила, что в одной из программ «Мы и Это» молодая женщина под телевизионными камерами делилась с миллионами зрителей опытом родовых потуг и объясняла, что надо делать, если ребенок идет ножками. Имя – Регина, Сучка дала будущему ребенку сразу после зачатия. В том, что родится девочка, она не сомневалась, и имя это выбрала, зная, что имена часто влияют на судьбу ребенка. Она надеялась, что полученная с генами частица благородной крови породнит, а, может, и выведет дочку на один из существующих или восстановленных царских престолов, тем более, что множество «новых» купивших титулы за деньги, полагали, что большие деньги, добытые войнами и разбоям – таких примеров в истории миллион - часто давали начало именитым царским родам. Эти амбиции появились у Сучки совсем недавно и, с учетом ее возраста, вполне могли означать начало склеротических процессов, но во всем остальном она была крепка памятью.

Роды случились с обычной легкостью. Ровно в полночь, на последнем ударе курантов на башне городской администрации – часы были трофейными и прежде украшали собор проигравшей в войне страны – девочка, аккуратно прижав ручки к голове, начала выныривать из тайны вод материнского лона в океан человеческой жизни, под звезды, определившие ее судьбу задолго до зачатия. Закусив до крови губы, Сучка молча напряглась и осторожно, чтоб не навредить ребенку, стала выдавливать его из себя. В этот момент Регине стало казаться, что рожает вовсе не Сучка, а она, Регина, рожает своего второго ребенка, вышедшего из нее задолго до срока и нарушившего что-то у нее внутри, после чего она уже никогда не могла зачать. И Регина стала кричать болью своего не рожденного ребенка, и крик ее вошел болью в уши девочки, которая еще только шла в этот мир, где можно праведно жить, только если умеешь чувствовать боль других. Регина перестала кричать, когда роды случились, и ребенок, набрав в легкие воздух будущей жизни, вытолкнул его из себя криком, полетевшим к звездам за благословлением.

Едва Регина обрезала пуповину, Сучка взяла младенца на руки, обнюхала, глубоко и навсегда втянула в себя его первые запахи и вылизала горячим языком глаза девочки, открыв их для любви, для счастья, для болезней, для пороков, для буйства и смирения, с которыми изжившая себя жизнь покидает тело.

Крик Регины и первый крик младенца долетели до стен монастыря, до кельи, где давно и тяжело болела ослепшая Настоятельница. Глаза ее переместились в пальцы и ладони, способные не только различать предметы, но «видеть», что скрыто под их поверхностью. Для «новых глаз» тела людей стали прозрачными, «видимым» стало их прошлое и будущее, грядущие радости и страдания, и последний день жизни - Настоятельница старалась не открывать их людям, а сохраняла в себе, от чего болезни ее только множились.

Только что родившегося младенца Грязной Сучки Настоятельница мысленно благословила и велела послушнице привести к ней Регину, как только она доберется до ворот монастыря. Регина ушла от Грязной Сучки, не дожидаясь рассвета. Прощание было коротким - обе знали, что больше никогда не встретятся, и знание это позволяло не засорять пустыми словами тишину образовавшейся между ними вечности. К монастырю Регина подошла на рассвете, перед ранней заутреней. Настоятельница, не сказав ни слова, повела в церковь, поставила рядом с собой на колени, и Регина, никогда не знавшая ни одной молитвы, стала молиться своими словами, легко уходившими из нее в утренний космос, еще не замусоренный пустыми просьбами суетных людей.

Постриг Регина приняла раньше истечения срока послушничества, - так захотела Настоятельница. Облаченная в белую рубаху, в сопровождении монахинь она на коленях приползла к алтарю, трижды подняла брошенные на пол ножницы для пострига и трижды подала их священнику в знак твердости своего решения. Большой нательный крест, черная ряса, черный плат и клобук на голове завершили, ставший городской сенсацией, ритуал пострига Регины. Кто-то из бывших коллег сумел тайно снять и показать в «Новостях» весь процесс «обращения» Царицы телеэфира в монашку Феодосию. Тут же нашлись насмешники, пустившие слух, что «постриг» и превращение Регины в сестру Феодосию - не более как притворство, имеющее целью снять передачу «Они и Это» непосредственно в кельях и с участием целомудренных монашек. Сенсации хватило на пару смешков и, покинувшую мирскую жизнь Регину-Царицу-Феодосию, навсегда забыли все, кроме Грязной Сучки.

Сразу после ухода Регины в монастырь Сучка - ей еще предстояло родить 12 детей и прожить 26 лет - написала завещание, в котором просила настоятельницу Феодосию отпеть ее после кончины в монастырской церкви. В том, что Феодосия станет восприемницей нынешней Настоятельницы, Сучка не сомневалась. Умирая, Настоятельница, посвятила Феодосию в тайны «видения» прошлого и будущего людей, отдала ей свои слепые глаза и вместе с ними все, что увидела ими за долгую жизнь. В слепых глазах Настоятельницы Феодосия нашла и себя в психушке. Увидела, как врачи вскрыли ее черепную коробку, увидела, как скальпель почти без крови рассек связь между левым и правым полушариями и момент рождения «Я-1» и «Я-2». Среди множества иных лиц и событий Феодосия увидела Грязную Сучку и ее последнего ребенка, единственного, рожденного по любви. Этого ребенка Сучка зачала от мужчины, который много лет назад, прежде чем войти в нее, целую неделю шептал ей в уши слова любви, и только потом, когда она наполнилась ими так, что ей стало трудно дышать, он одарил ее миллионом возможных детей. Одного из них Сучка сумела сохранить в себе на будущее и через много лет зачала им последнего, 88 ребенка со словами любви, оставшимися в ее ушах на всю жизнь. Последнего ребенка Сучки в народе назвали Волчонком - по слухам, она кормила его молоком из бронзовых сосков установленной в парке скульптуры «Капитолийской волчицы».

В завещании Сучка просила Феодосию не только отпеть ее, но и помочь собрать на похороны разбросанных по свету детей. Большую часть она сама могла найти по запаху и предупредить о скорой кончине – все должно было произойти в день шестнадцатилетия Волчонка, но некоторые дети оказались за «краем света», откуда не доходили запахи, и найти их могла только Феодосия. Для мысленного взора ее «слепых глаз» не существовало недоступных мест ни на земле, ни за ее пределами.

Последние годы жизни Сучки, после рождения Волчонка, ее стали забывать. Невероятная способность деторождения давно перестала быть сенсацией. Многочисленные исследователи, не найдя общего понимания природы этого феномена, предпочли предать Сучку забвению - как не было; а если кто из молодых заново поднимал тему, иронически улыбались и предлагали проверить возможности «феномена» в ее постели. Даже навсегда бездетные женщины перестали приходить к Сучке за советом и покупать у знахарей амулеты, освященные ее детородными соками. Новые времена принесли моду на «женщин-инкубаторов», готовых за деньги «высиживать» потомство не только бездетным, но и вполне здоровым женщинам, не желавшим отвлекаться от светской жизни и утомлять себя вынашиванием детей и болезненными родами. Одна такая «инкубаторша» пыталась зарегистрировать бренд «Грязная Сучка», утверждая, что она одна из дочерей Грязной Сучки, и детям, выращенным в ее матке, гарантирована плодовитость, здоровье и долгожительство.

В день кончины Сучки все случилось так, как она того хотела. Ее запах, в котором отчетливо слышались нотки скорой смерти, обошел на семи ветрах земной шар и вместе с «внутренним взором» Феодосии собрал в родном Бараке все ее многочисленное потомство: детей, внуков, правнуков и праправнуков. Встреча получилась радостной. Многие дети не были знакомы, но легко узнавали друг друга по материнскому запаху и висящим на шее амулетам-кирпичикам в маленьких вязаных мешочках. Сучка была счастлива - ни один из ее детей, внуков и правнуков не погиб от болезней, несчастных случаев, никто не погиб на войне, и, что самое главное, никто из них ни у кого не отнял жизнь, даже в зародыше. Но больше всего Сучка обрадовалась, узнав, что одна из ее правнучек ждет ребенка, ее праправнучку, и готова родить его в любую минуту. На утреннюю прогулку последнего дня жизни Сучку сопровождала огромная толпа близких. Вместе с ними она обходила деревья, о чем-то шепталась с цветами на клумбах, держала за руку беременную правнучку и ругалась с кошкой Симой, потащившей на прогулку еще слепых котят – их могли не заметить и задавить. Со стороны казалось, что Сучке еще жить да жить, но сердце ее уже не работало. Оно остановилось накануне вечером, когда все 88 ее детей собрались в родном Бараке. Последние часы и минуты жизни Сучки отмеряло не сердце, а заменившие его песочные часы. Дети слышали шорох падающих песчинок, понимали, что это значит, но вида не подавали, - последние часы с матерью они хотели провести в радости, а слезы печали сами упадут вместе с последней песчинкой из песочных часов. Но прежде чем это случилось, Сучке была дарована последняя радость - принять роды у своей правнучки. Случилось это в самом конце прогулки. Они уже подошли к Бараку, когда ребенок - это была девочка - выпала из своей матери и испачкалась землей, как некогда выпала и испачкалась сама Сучка. Роженицу и ребенка, чуть не порвав пуповину, бегом понесли в Барак, где Сучка ножницами перерезала пуповину, со смехом назвала новорожденную Маленькой Грязной Сучкой, вылизала ей глаза, последним вдохом взяла в себя ее запах и выдохнула его из себя вместе с собственной смертью.

О кончине Грязной Сучки настоятельница Феодосия узнала во время вечерней службы. Она успела услышать последние удары ее сердца, увидела, как на месте сердца появились песочные часы, и по количеству песчинок в колбе поняла - до следующей вечерней службы Сучка не доживет. Всю ночь и весь следующий день Феодосия, не вставая с колен, молилась под шорох времени, вытекавшего из песочных часов, а когда упала последняя песчинка, зажгла поминальную свечу и пошла в Барак исполнить волю усопшей.

Обмытая и обряженная в простое белое платье, Грязная Сучка лежала на той самой кровати, на которой ее, двенадцатилетнюю девчушку, изнасиловал Опекун; на которой родила всех своих детей; на которой прошла вся ее жизнь; куда приходили все ее мужчины; куда во сне приходили все ее дети и рассказывали про свою жизнь, о которой она почти ничего не знала. Ночами сюда приходили ее мечты, в которых было столько покоя, что они больше походили на смерть, которая казалась совсем не страшной и даже желанной. Теперь, приходившее во снах желание Сучки умереть исполнилось, и она лежала счастливая в окружении всех рожденных ею детей, счастливая от того, что ей не пришлось хоронить никого из своих детей, счастливая от исходивших от близких чувств скорби и такой сильной любви, что душа, которая давно должна была покинуть тело, никак не могла из него уйти и сделать Сучку по-настоящему мертвой, что сразу заметила Феодосия, но продолжала отпевать Сучку, силой молитвы открывая ей дорогу в иной мир. И когда это случилось, Сучка раздвоилась. Ее мертвое тело осталась лежать на кровати, а невесомая Сущность легко освободившись от плоти, взлетела и увидела себя на вершине живой пирамиды, составленной из двух тысяч семисот тридцати шести детей, внуков и правнуков своего потомства. Сучка увидела, как к ней по этой пирамиде поднялся седовласый старик, в котором она легко узнала своего первенец – Выблядка. Он легко взял ее невесомую Сущность на руки и запустил в небо, как в детстве запускал бумажных птичек.

Полет Сучки был легким и радостным. Рядом летела ее душа. Сучка протянула руки, чтоб взять ее в ладони, вернуть на минутку в себя и в последний раз ощутить свое земное тело, но, увидев, что душа устала от земной жизни, устала быть закрытой, устала не впускать в себя никого, чтоб не погибнуть раньше назначенного срока, Сучка отпустила ее, и душа улетела в Туманность Душ, где смогла скинуть с себя грубую оболочку земной жизни и, не опасаясь ничего, открыть себя себе подобным.

Сучку похоронили на лужайке посаженного ею парка. Гроб без речей опустили в могилу. По христианскому обычаю все, пришедшие проводить Сучку в последний путь, бросили в могилу по три горсти земли, от чего над могилой вырос высокий холм, на котором посадили восемьдесят восемь деревьев. Как и все деревья, посаженные Сучкой в парке, деревья над ее могилой росли необычайно быстро. Их корни плотно обвили гроб, проникли в него и понесли по своим сосудам вместе с соками земли рассыпавшийся на миллионы клеточек прах Грязной Сучки, от корней к листьям, откуда под лучами солнца клетки испарились, и подхваченные солнечным ветром унеслись за край Вселенной давать жизнь новым планетам.

Эпилог

История Барака повышенной комфортности завершилась вскоре после смерти Грязной Сучки - его разобрали. Одновременно с Бараком разобрали еще десяток жилых и хозяйственных построек, сложенных кирпичами из разграбленного и сожженного Дворца Мецената. Все кирпичи, помеченные клеймом с гербом и фамилией Мецената, свезли на место бывшей усадьбы, чтоб восстановить по сохранившимся чертежам Дворец в его первозданном виде. Удалось разыскать и реставрировать почти всю мебель, картины и скульптуры. Среди них была маленькая бронзовая копия «Капитолийской волчицы» с девятью сосками и одним волчонком. Специально нанятые люди нашли много и другой разворованной в свое время утвари, сохранившейся в домах, музеях, запасниках, в частных коллекциях и в лавках антикваров. Но, что самое удивительное, нашлись, без единой трещинки, все двести сорок предметов большого парадного сервиза, сработанного в Екатерининскую эпоху крепостными фарфоровых дел мастерами.

Перед началом восстановительных работ все кирпичи трижды пересчитали и выяснили, что из 1 786 543 кирпичей – по сохранившимся архивным записям было известно, что ровно столько ушло на строительство Дворца – двух кирпичей не хватает. С одним кирпичом было все ясно - расколотый на 88 маленьких кирпичиков он висел оберегами на шеях детей Сучки, был знаком принадлежности к роду Мецената и по общей договоренности должен был передаваться по наследству старшему ребенку в семье, с обязательным требованием делать все, чтоб нового разграбления Дворца не произошло. О втором кирпиче не было никаких сведений. Архитекторов это никак не беспокоило, - один потерянный кирпич не может исказить облик восстановленного Дворца. Но его будущий хозяин, первенец Грязной Сучки по кличке Выблядок, заказавший скульптуру «Капитолийской волчицы» с девятью, выкупивший Барак повышенной комфортности, парк, насаженный Грязной Сучкой, разыскавший и вернувший разграбленному Дворцу все принадлежавшие ему вещи, отказался начинать строительные работы, пока не будет найден последний кирпич, помеченный клеймом с фамильным гербом.

Выблядок поместил объявление о пропавшем кирпиче с подробным его описанием в газетах и Интернете с обещанием солидного вознаграждения любому, кто его найдет. Одна оппозиционная телекомпания посвятила поискам кирпича целую передачу – «Причуды новых». Естественно, вскоре кирпич принесли, и не один. За неделю скопилось столько фальшивых кирпичей, что строители предложили Выблядку построить из них конюшню, но он отказался: ложь и обман, замешанные в глину и навсегда закрепленные обжигом, как всякий обман могли нарушить здоровье и лошадей и всех, кто с этим обманом соприкоснется. Выблядок лично проверял каждый кирпич на соответствие: фальшивые пахли фальшью, а потерянный кирпич должен был нести фамильный запах, и он, Выблядок, первый внук партийного Инструктора, прямой наследник Мецената, сам ставший богатым меценатом, построивший заново Дворец, получил этот запах по наследству от своей матери, Грязной Сучки, зачатой пьяным Инструктором в подсобке столовой. Фальшивые кирпичи Выблядок приказал истолочь, сбросить их в ствол заброшенной шахты и залить раствором цемента, чтоб ни одна зараженная ложью пылинка, унесенная случайным ветром, не навредила людям. Архитектор уверял, что один потерянный кирпич никак не нарушит изначального равновесия конструкции Дворца, но Выблядок восстанавливал не просто дом предков, он восстанавливал истинную справедливость и хотел сделать это так, чтоб никто и никогда не мог сказать, что в восстановленной справедливости не хватает хоть и одного, но подлинного кирпича. Проблема потерянного кирпича была решена на семейном совете: договорились оставить в стене у парадного входа нишу объемом в один кирпич и заложить ее, когда кирпич найдется. Дворец возвели очень быстро. Восстановили его внутреннее убранство, парк с прудами и экзотическими рыбами. На открытие было приглашено множество гостей, и в тот момент, когда Выблядок готов был перерезать красную ленточку, натянутую между створками кованых ворот, к нему подошел кто-то из гостей и заменил инкрустированные ножницы из толедской стали на простые парикмахерские ножницы, которыми миллион лет назад была перерезана пуповина Грязной Сучки и красная ленточка в день открытия Барака повышенной комфортности. Среди гостей, собравшихся в парадном зале за столом, сервированным фарфором работы крепостных мастеров, была и настоятельница Феодосия, единственный человек, кто точно знала, что потерянный кирпич, обмотанный красным кумачом и залитый цементом, остался лежать в земле под фундаментом разобранного Барака. Открыть эту тайну Выблядку Феодосия не могла. Слепыми глазами настоятельницы она видела его смерть, которая наступит в тот момент, когда потерянный кирпич займет свое место в стене Дворца.

Эпилог эпилога.

Умер Выблядок в положенный судьбой срок. Вечером, накануне смерти, Выблядок, заходя в дом, как всегда погладил рукой пустую нишу потерянного кирпича, а утром, когда его не стало, ниша в стене оказалась плотно запечатана последним кирпичом. Кто его туда положил, так и осталось тайной.

Rado Laukar OÜ Solutions