27 мая 2022  00:20 Добро пожаловать к нам на сайт!

Что есть Истина № 54 cентябрь 2018 г


Крымские узоры

Ксения Михаилова


Ксения Михайлова, 29 лет, программист. Участник симферопольского литературного объединения «Переплёт» Записываю сны о той стороне а на той стороне, вы знаете, водятся и эльфы, и экскаваторы, и дальний космос.

Птеродактиль

Спит птеродактиль, летящий к гнездовью праматери,

Дремлет, пластаясь в горячих потоках воздуха,

Снится ему, плывущему в воздушном фарватере,

Целое желтое поле цветущих подсолнухов.

Спит Анатолий Сергеевич, командировочный,

Средний технический специалист бухгалтерии.

Снится ему, как он, упрямый и добросовестный,

Между стеблей подсолнуха дерется с неверием.

Меркнут подсолнухи, перетекают в оливковый,

Бурый и серый. Толик сидит в кафе в Монголии,

В небе планирует звероящер реликтовый,

Шепчет Толик: «Птеродактили были в утопии»,

«Что есть утопия, Толик?» — зверюга пикирует

И приземляется рядом со столиком Толика.

А Анатолий в ответ на иронию фыркает:

«В каждом из нас, мой дракон, есть толика утопии».

Толик смеется, предельно серьезна рептилия;

В редкую ночь Анатолий серьезен, а ящер

Весел, восторжен, прячет, как ему опостылело

Каждую ночь с Толиком говорить о настоящем.

Ящер тяжело улетает в небо Монголии,

Толик просыпается в поезде и читает

Новости, небрежно пишет в кроссворде «Магнолия».

Ящер кладет яйцо, возвращается к стае.

Солнечная империя

меркурий

великая княжна, ненаследная принцесса империи, в изгнание

направляется с гордостью и достоинством королевского рода.

курьерский корабль летит на меркурий и оставляет женщину

на горячем меридиане; укол запускает хитрые механизмы.

терминатор минует точку на карте спустя три часа. касание

бесконечно близкого солнца — полтысячи кельвинов, и порода

плавится, и княгиня под жаром плавится, и всё меньше и меньше

в ней человека. что-то меняется. всё меняется. трагизма

в ситуации нет ни грана. семьсот часов метаморфоза принцесса

держится на повторении законов империи: главного, пунктов,

подпунктов, судебных решений, писем сиятельного отца совету.

и когда близкая огромная звезда скрывается за горизонтом,

когда сера становится твердью, когда прекращается месса

сапиенс становится меркурианкой, её нарекают санктум.

пусть она в ссылке, враждует с отцом — неважно. через год, к рассвету

меркурий называют провинцией, ближней к солнцу, княжну — архонтом.

венера

венеру не подвергали терраформированию:

нетронута от выхода из первичного облака

великолепная в противостоянии ценностям

неудача, лучший фамильный склеп для династии.

ее живописное небо — густое, охряное —

только одна из деталей невозможного облика

символа, который сохраняет державу в целости,

в бескомпромиссном самодержавном единовластии.

дата церемонии — ближайший транзит планеты

по диску светила. государева смерть — событие

редкое, обремененное пафосом и торжеством,

империя может позволить двадцатилетний траур.

флот сопровождает погребальный кораблик. кадеты

старательно тянут гимн, старательно ждут прибытия

на орбиту пенорождённой. под залпы из кормовых

лодочка сгорает в кислотном тумане венеры.

терра

третья твоя любовь — вот она, под ногами;

лежишь, уставившись в бесконечность над нами,

смотришь на звездное молоко, на небесный

огромный купол; сияет в зените честный

Денеб — звезда телепатов, планета судий —

сказавший, что за любовь расплатишься сутью...

и что же? вот он я. вот ерошу затылок

супруги, лежащей у моих ног, и вымок

от слез ее мой кинжал. берегись, родная;

котенок, чего ты плачешь? совсем иная:

ребенок Денеба-семь наследует силу;

скучаешь по дому? мне в висках колотило,

когда я стоял на коленях и просил за

тебя отца, ждал дозволения, бесился:

не быть императором — на тебе жениться!

и ты согласилась, не провела границу.

***

мой муж, мой лучший друг.

я отродье Денеба,

но верна много лет Терре;

мой принц, я допущена в круг

и место мое под звездным небом;

(с тобой я узнала прелесть скачки по прериям)

мне назначено молвить слово: слушай.

твоя первая любовь — наша дочь;

она вырастет — будь великодушен,

не металл, не вода — не гони прочь.

твоя вторая любовь — отец,

Венера скоро примет его.

а третья твоя любовь, слепец,

у тебя под ногами. Вдовство

твое — это не крест, а право.

***

она сорвала кинжал;

провела по груди слева направо;

скончалась от яда. я кричал.

***

отец умер неделю спустя.

меня короновали. какой пустяк.

марс

с орбиты виден Марс, весь в яблоневом цвету:

лепестки упругие и густые, и пахнут сладостью,

и, кажется, если в них упадешь — не нужен парашют,

потому что розоватый сатиновый цвет удержит.

с неба в красную рухнуть пыль, нырнуть в мечту,

впитывать жар горящего Деймоса с жадностью

пустынного жителя у оазиса, вести маршрут

через гору Арсия; искать, как паломник, убежищ

бы — как персонаж гравюры в технике фукэй-га:

мал человек перед стихией, но неизменно стоек.

мыслить инфинитивом, здесь и сейчас, выключить связь,

идти вперед и встречать почти что земной рассвет.

но каждой тоске есть время. вот и вся твоя недолга:

дети находят в трех дня пути и говорят: «пустое

вся эта пустыня, пустое — дорога, помолясь,

возвращайся на царство, отец». осыпается цвет,

падает на рыжие головы княжичей (им — корона,

им — и править). Рыжие берут твои руки в свои

и ведут: на заклание ли, на марсианский трон.

ложемент сминается под телом, тянется в нервный ствол

иглами. первый вдох перфторуглеводородов пробный,

потом привыкаешь, начинаешь корректировать сбои

полетных программ, рассчитывать грозовой фронт —

работать. и помнить, как по склону горы Арсия шёл.

юпитер

работа на юпитере кипит при трехстах по кельвину,

в красном пятне активно идет добыча инертных газов.

движения ленивы, во многом тяжеловесно замедлены,

ограничены давлением и доспехами для космонавтов.

планетная плоть мягка, прогибается под скафандрами

со свинцовыми ботинками и зелеными забралами,

с нарисованными золотом офицерскими аксельбантами

(наследник престола пашет наравне с генералами).

атмосфера планеты течет между пальцами перчаток,

металлический водород оседает на сочленениях.

и когда остается только послать домой отпечаток

отчета о выполненной работе и благословение

получить от его императорского величества, судьба нам

преподносит подарок от юпитер терминус, ли'бертас:

шаттл выходит из строя, выход к орбите закрыт, к небесам

не подняться. в радиорубке земле объясняют изгибисто

обсценно) ситуацию: принц в заложниках у планеты.

у них ломаются экзоскелеты и кончается кислород,

и юпитер, пятый от солнца, по радио шлет приветы,

угрозы и ультиматум. Команду отправляют в расход

(вместе с его императорского величества единокровным

сыном, кораблем на орбите, на поверхности, и добычей).

экипаж над юпитером подчиняется беспрекословно:

корабль горит в водороде. ладья мертвецов. таков обычай.

титан

беспилотник от эджворта-койпера до сатурна

летит на субсвете четыре часа с минутами,

экран координатора заполняется данными,

детали миссии становятся менее смутными.

корабль садится очень удачно: над экватором.

раскрывает батареи, бурится к океану.

за первые сутки команда отсекает факторы

неважные, случайные, подложные. Пьяно

от собственного триумфа вторые сутки

далекий плутон ищет хвосты террористов —

разведка империи хочет прижать ублюдков,

чтобы больше не звать на службу резервистов.

скважина обрывается в соленую воду,

робот опускается глубже, промеряет глубины,

разведка получает информацию: рыжебородый

бастард императора собрал себе дружину.

робот находит место, продолжает бурение.

разведка копает, шифруя личную переписку.

противник ждет, когда начнутся гонения

и выводит людей со спутника. Без риска

не обходится, но спецслужбам удается:

доклад императору, подтверждение операции,

зеленый свет. Робот, лежа на дне колодца,

запускает процесс дезинтеграции.

титан, спутник сатурна, ломается на куски,

добавляет материи в легендарные кольца.

миллионы разумных погибли в глубинах морских.

бесславно исчезла первая из колоний Солнца.

сириус-7

1.

острие кинжала, прорезывающего туман, окрашено голубым

(торжество технологий: кромка толщиной в нанометр, и лезвие преломляет свет).

говорят, что с сириуса-семь человек возвращается душевнобольным.

десантники в рейсе за холодное оружие хватаются как за амулет.

спасибо его императорского величества сыну, патрону полка,

что каждый боец имеет кинжал, не теряет головы во внештатке, обучен

сражаться с превосходящими силами и побеждать, как бы ни высока

назначенная цена (некому в этом десанте ставить клеймо «благополучен»).

спасибо его императорского величества супруге за защиту —

новые респираторы позволяют дышать без мора, зловония и чумы

(иначе — фильтры блокируют споры тумана, которые ядовиты

для всех, кроме меркурианцев). Священник поет одиннадцатый и третий псалмы

и взвод выдвигается разреженной цепью к позициям, обнажив клинки.

резкие взмахи разрезают туман, пространство вскипает инфра- и ультразвуком.

и мгла, агрессивный абориген планеты сириус-семь, убит — мастерски

боевым искусством семи тысяч десантников (еще, будьте покойны, наукой).

2.

жизнь не оборвется

шаг обернется танцем

если бойня начнется твоей рукой

и ею же завершится

ты задохнешься

в легких прорастет мох

если сделаешь вдох

выдохни

выдохни

выдохни

е.и.в. полка лейтенант

кашляй уже

дыши

Rado Laukar OÜ Solutions