20 января 2022  06:49 Добро пожаловать к нам на сайт!

Человек и природа № 49

Владимир Кабаков.

Начало весны в Ричмонд парке.



Почти год не был в Ричмонд парке. Раньше я приезжал туда довольно часто, а в один из прошлых годов бывал там почти каждую неделю. Во время гона красных оленей (это подвид благородного оленя), ходил туда почти каждый день. Начал наблюдение за гонными оленями в конце сентября, а закончил через месяц в конце гона. Тогда я написал большой очерк «Олени Ричмонд парка», который был напечатан в № 36 нашего журнала: http://istina.russian-albion.com/ru/chto-est-isti... где его регулярно читают…
А тут, подъезжая на электричке, плохо узнавал окружающие парк места. Выйдя со станции, повернул налево и медленно стал подниматься на холм по улицам богатого лондонского района. Тут магазины и магазинчики сменяются кафешками и ресторанчиками, публика живёт солидная и обеспеченная…

Войдя в парк, свернул направо, и по дорожке вдоль края красивого зелёного склона, спускающегося к Темзе, пошёл в сторону белого здания, в котором разместились кафе и ресторан, где посетители могут посидеть за столиками на смотровой площадке, откуда открывается замечательный вид на город и реку, лежащие внизу у подножия холма. Когда-то этот холм был святым местом для племен, владевших этой землёй. На вершине была жертвенная площадка, на которой на племенные праздники собирались все окрестные жители.
После Вильгельма–Завоевателя здесь образовалось постепенно место для охоты, а потом несколько столетий тому назад оформили олений парк, обнесли его кирпичной стеной, где и охотились члены королевской семьи и местная знать.
А теперь этот парк стал местом прогулок для лондонцев и в выходные дни тут бывает очень людно. Да и в будни многие владельцы собак приезжают сюда на машинах и выгуливают своих питомцев в лесу, оставляя машины на нескольких авто-стоянках. Обойдя кафе стороной, спускаюсь с холма, сворачиваю налево и вхожу в парк в парке, который называется «Изабелла плантейшен».

Место отгорожено от остального парка и здесь, давно уже существует рукотворный небольшой парк с озеринками, ручьем, бегущим сверху пологого склона, набором экзотических растений и замечательными видами на пруды, на зелёные поляны и купы деревьев, подобранных садовниками, ухаживающими за этой красотой уже более ста лет.
У входа, на небольшом пруду, плавают утки: кряквы и разноцветные красно-коричневые утки мандаринки замечательной красоты птицы. Тут же парочка канадских гусей подплывают к помосту, ограничивающему пруд и в ожидании смотрят на вас – ждут подкормки.
Я пофотографировал уток и двинулся дальше, дыша полной грудью ароматный весенний воздух, который после лондонских улиц, заполненных машинами, действительно кажется «сладким». Шел не спеша, вспоминая предыдущие посещения и рассматривая открывающиеся виды: только начинающих цвести рододендронов, зелёных луговин и чащи кустарников, окружающих вас со всех сторон. Песчаные тропики часто пересекают ручей, журчащий на искусственно сделанных водопадиках, а иногда заводят вас в дебри зелёно-листых рододендронов, над которыми возвышаются крупные сосны, ели и туя.
Пройдя через этот ландшафтный сад, я вышел через ворота и стал подниматься к дороге, в те места, где я ещё ни разу не бывал. Ричмонд парк большой и поэтому, трудно обойти и узнать в нем все потаенные уголки.
Перейдя дорогу, по которой изредка проезжали автомобили, я увидел стадо оленей рогачей, расположившихся на отдых на поляне метрах в двадцати от дороги. Оленей быков в этом стаде было около дюжины. Одни олени лежали, другие рядом лениво щипали травку. У этих быков были большие рога с семью отростками на каждом, а у некоторых и с «розочками» на концах рогов с тремя или даже четырьмя отростками. Кончики рогов были отполированы и светились среди травы белыми концами.
Это были доминантные быки, которые во время гона заводят себе гаремы из нескольких маток и потом дерутся между собой, старясь отбить самок друг у друга. В это время олени ревут страшными рыкающими голосами и схватываются между собой, толкаясь рогами и упираясь копытами в землю изо всех сил. Зрелище замечательное по силе страсти и звериной ярости!
Но, в начале весны они ещё не сбросили рога и ведут себя очень мирно. Самцы–олени ведут стадный «мужской» образ жизни, а матки с оленятами держатся тоже отдельно и в другой стороне парка.
Поснимав эту кампанию, я прошёл дальше по луговине и перед лесом, состоящим из крупных дубов лет по двести-триста возрастом, увидел ещё большое стадо быков-оленей, лежащих и пережёвывающих жвачку. Их рога торчали из травы как бороны и выглядели вполне безобидно и как-то по-деревенски…
Полюбовавшись на этих ленивых травоядных, я свернул в лес и стал спускаться по заросшему высохшим папоротником распадку вниз к большой и заболоченной луговине. Это место тоже было огорожено металлической изгородью и напоминало нетронутый человеком старый дубово-буковый лес…
Выйдя на большую поляну, которую пересекала новая дорога, на противоположном склоне сел на деревянную скамейку и, попивая чай, закусил бутербродами и яблоком, которые предусмотрительно прихватил с собой.
В низинке, метрах в ста от меня, расположилось стадо маток: кто-то из них кормился, а кто-то лежал, отдыхая и подремывая.
Любопытные посетители парка подходили к оленям близко, иногда на десять шагов, и фотографировались вместе с ними. Олени к этом у привыкли и не обращали на людей никакого внимания…
Перекусив, я отправился в сторону входа в парк и, проходя мимо большого озера–пруда, любовался крупными белыми лебедями, которые живут здесь и на островках посередине озера выводят по весне птенцов…
Потом, поднимаясь на холм, уже позади, среди леса, увидел небольшой особняк. Где-то, совсем недавно, я прочитал, что в конце девятнадцатого века этим особняком владел дед знаменитого английского философа и математика Бертрана Рассела. Жить здесь удобно и тихо, в окружении оленей, лебедей и лис и неудивительно, что после такой одинокой жизни среди леса, впечатлительный мальчик стал философом.
Однажды, рядом с этим особняком я видел крупных оленей и, пробегавшую по своим делам, рыжую лису.
Неподалеку от выходя, в роще высокого леса, отыскал взглядом громадный дуб, подошёл к нему поздороваться и потрогать его шершавую кору. Этому дубу, может быть самому крупному и старому в этом парке, было наверное лет четыреста – пятьсот и он ещё помнил знаменитые королевские охоты в оленьем Ричмонд парке.
Выйдя в город, я прошёл мимо смотровой площадки, рядом с красивым дворцом для воинов-инвалидов. Оттуда открывался широкий вид на Темзу, блестевшую под закатным солнцем темной платиной. А у берега, там внизу, стояли на приколе большие жилые корабли, хозяева которых, иногда, предпочитают такие жилища городским квартирам…
…За эти несколько часов, проведённых в парке, я устал и едва двигал ногами, шаркая подошвами по асфальту, не обращая внимания на нарядные витрины дорогих магазинов и бутиков…
Сев в электричку, бездумно смотрел в окно, вспоминая увиденное в парке… Как все-таки далеко наша городская жизнь от дикой природы, и даже вот от таких красивых и старых парков…
Выйдя из электрички на вокзале Ватерлоо, сел в автобус и поехал домой.
Минут через десять, выйдя из автобуса, по пути домой, зашёл в магазин «Маркс и Спенсер» и купил жене два букета цветов: гвоздики и тюльпаны. Пусть и она порадуется весне и хорошей, солнечной погоде.


Вид на Темзу со смотровой площадки













Rado Laukar OÜ Solutions