23 сентября 2020  14:45 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Поэты Избы-Читальни № 49

 


Сергей Никифоров


Родился в прошлом тысячелетии, чем неизменно горжусь и о чём непременно упоминаю на творческих встречах и выступлениях. На одной из таких встреч с первоклассниками девочка с восхищением спросила:

А Вам что – тысяча лет?

Нет ещё, – ответил я, – но очень хочется дожить до этого замечательного юбилея.

 

Участвовал в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, награждён Орденом Мужества.

От звонка до звонка был волонтёром зимних Олимпийских игр в Сочи. В последние годы отдаю предпочтение произведениям для детей – стихотворениям и коротким рассказам. Издал пять небольших книжечек. «Поставщиком» сюжетов и прототипом большинства персонажей является мой самый младший сын Сергей – отчаянный фантазёр, неисправимый проказник и вечный выдумщик.

Живу и работаю в г. Твери.


 

 


Черкнув ладошкой золотистой
По струнам стылых проводов,
Укрылась осень хмарью мглистой
В преддверье первых холодов.

Затихла в робком ожиданье
В лесу, вдоль речки, у плетня,
Листком кленовым на прощанье
Чуть-чуть заметно шевеля.
               

  Я вчера познакомился с женщиной

Сны мои оказались вдруг вещими,
Хоть и были похожи на бред.                                  
Я вчера познакомился с женщиной,
Знал которую тысячу лет.

Как юнец трепетал от волнения,
Неуклюже цветы подарил,
И, признаюсь, в то утро осеннее
Сам не помню, о чём говорил.

Лишь одно достоверно запомнил я –
Как она, улыбаясь в цветы,
В первый раз моё имя промолвила
И впервые сказала мне “ты”.


  Когда мне было десять лет

Когда мне было десять лет,                                 
Я по утрам с краюхой хлеба
Бежал к реке встречать рассвет.
Там берега касались неба.

Когда исполнилось мне двадцать,
Хотелось сразу и сейчас
Весь мир объять. Любить, сражаться
И побеждать за разом раз.

Потом казалось – стукнет тридцать,
Смирится нрав, угаснет пыл.
Придёт пора угомониться,
Чтоб сохранить остаток сил.

Но сорок и гораздо дальше
Не укротили пыл и нрав.
Всё та же нетерпимость к фальши,
Всё так же прыток и кудряв.

Вот только не найду ответа –
В какую ж из минувших дат
Мне вместо бурного рассвета
Стал больше нравиться закат? 


   Привет, Малыш!

Привет, Малыш! Ты, наконец-то, с нами.
Доставил треволнений и хлопот
Всему семейству – мне, сестрёнкам, маме.
У всех теперь прибавилось забот.
Витают над тобою волны ласки,
Всяк распашонку дёрнуть норовит,
Заглядывает в умненькие глазки
И пухленькие ручки теребит.
А ты лежишь себе, похожий на куклёнка.
Почмокаешь, поплачешь и поспишь,
В который раз запачкаешь пелёнки.
Хорошие дела – растёшь, Малыш!
Немного времени пройдёт и по дорожке
Ты, смехом заливаясь, побежишь.
Зашлёпают коротенькие ножки,
И незаметно для себя заговоришь.
Зашевелился… Сморщился… Пускаешь
Губами пузыри. Смешно сопишь.
Эх, Человек, а ведь не понимаешь,
Что ты уже пришёл. Ну, спи, Малыш.


  Покажите мне юрфак, тверичи!

                           Покажите мне Москву, я прошу…
                                     Александр Розенбаум

Стиль и кусочки текста бессовестно передрал у А.Я., в чём  признаюсь автору и читателям и прошу быть снисходительными и великодушными – идея возникла внезапно, на ходу, на ходу же была и реализована.

К 40-летию юридического факультета Тверского государственного университета

Покажите мне юрфак, тверичи!
Покажите мне его без прикрас.
На ступеньках постоим, помолчим.
Потому что слов не будет у нас.
Потому что верю сотням людей,
Рассказавшим про юрфак без затей.
И, не скрою, личный есть интерес –
Здесь читают «Уголовный процесс».

       А коли дождик воды тёплые прольёт,
       Пускай некстати, невпопад.
       Весна отчаянно сиренью зацветёт.
       Я буду рад, я буду рад.

Покажите мне юрфак в ТвГУ.
Мужики, ну, право, что за базар?!
Я способный, я сумею, смогу –
Будь то лекция, зачёт, семинар!
Так покажите мне юрфак без гостей.
Как не можете? Какой юбилей?
Факультета? Та-ак… А кто ваш декан?
Боже мой! Ребяты!! Где мой стакан?!!

      Да водки, водки наливай! До краёв!!
      Краёв не видишь? Ерунда.
      А-а… вам не надо на юрфак мужиков?
      Своих полно. Ну, да… ну, да…

Покажите мне юрфак, я прошу.
Снова воздухом его задышу.
Ведь недаром в этот солнечный день
Распустилась на юрфаке сирень!
Так покажите мне юрфак, тверичи!
Ну, покажите мне его без прикрас.
На ступеньках постоим, помолчим.
Да потому, что слов не будет у нас.

       А коли дождик воды тёплые прольёт,
       Пускай некстати – не печаль.
       Весна отчаянно сиренью зацветёт.
       Но без меня. А жаль.  А жаль…


  Как всегда не ко времени осень

Под печальный напев журавлиный
Над притихшей землёю кружат
Листья клёна, берёзы, осины.
Меж собой недовольно шуршат –

Осень, мол, не ко времени снова,
Так некстати, врасплох, невпопад.
Повисели б ещё до Покрова.
Нет – ей вынь да положь листопад!

Стылый ветер куражится – с воем
Налетит, посрывает, сомнёт.
Дождь, зануда, висит пеленою,
Омрачая прощальный полёт.

Всё – последний устало ложится,
Не закончив изящный виток.
А на лужах уже серебрится
Первый хрупкий прозрачный ледок…


     Собственной тропой

                             Посвящается моему отцу

Быть нужным в жизни – сложная задача:
Отчаянье, невзгоды победить,
Наперекор сомненьям, неудачам
Возможность людям пользу приносить.

Терпение, настойчивость, упорство,
Готовность каждый день и каждый час
С самим собой вести единоборство
И делать шаг, как будто в первый раз.                                       
                              
Живее мыслить, чувствовать острее.
Вступая в спор отчаянный с судьбой,
Сильнее стать, добрее и мудрее.
Расправить крылья и парить душой.

Мы славим тех, кто сердцем чист и молод,                
Кто крепок духом и красив душой.                  
Кто днём и ночью, и в жару и в холод
Стремится к цели собственной тропой!

Удачи ветер пусть попутным будет.
И взгляды близких светятся теплом,
Когда, вздохнув свободно полной грудью,
Мы эту песню дружно пропоём!

 


              Осенний вальс

С легким ветром играя среди тополей
Осень вальсом закружит листву.
Взяв негромко аккорд, подыграю я ей,
Подпою и немного взгрустну
О минувших годах, об ушедших друзьях,
О несбывшихся детских мечтах,
О полётах во снах, о походах в горах,
О любимых когда-то глазах.

     Ах, этот вальс… Шелест осенней листвы.
     Вновь манит вдаль свет одинокой звезды.
     Вальс в облаках, вальс в опустевшем саду.
     Вальсом чаруют глаза: «Помню, скучаю и жду…»

Знаешь, Осень, сейчас не найти нужных слов,
Но люблю эту нежную грусть.
В тишину твоих древних, могучих дубов
Я, конечно, однажды вернусь.
Пусть шумят тополя, облака пусть летят,
И вальсирует с ветром листва.
Пусть вернутся друзья, и бокалы звенят,
И любимые снятся глаза.

      Ах, этот вальс...

 


        Не акын я, не бард, не менестрель

Не акын я, не бард, не менестрель.
Не записываю опусы свои.
Эту песню назвенела мне капель,
Насвистели ранним утром соловьи.
А ещё неугомонные ручьи,
Многолистный шёпот сказочных дубрав,
Да костров ночных волшебные огни,
И духмяный аромат весенних трав.

В этой песне горы, реки и моря,
Недоступная, мерцающая даль,
Бабье лето на исходе сентября,
Да в душе непроходящая печаль.
Шум прибоя, крики чаек, шелест волн
И гудком зовущий белый пароход.
Заблудившийся в морских просторах чёлн,
Да закатом обагрённый небосвод.

Разгони, гитара, грусть-печаль мою!
Зазвени, струна, как вешняя капель.
Не иссяк я, и не раз ещё спою.
А не бард ведь, не акын, не менестрель.


           Я, моя гитара и стакан

За окошком разбросал беспечно
Клочья невесомые туман.
Трое нас сегодня в этот вечер –
Я, моя гитара и стакан.
Ласково ладонью гриф приглажу,
Пробегусь по струнам, не дыша,
И стакан, не торопясь, уважу,
Чтоб слегка оттаяла душа.

Вспыхнув, полумрак разгонят свечи,
Исполняя пламенный канкан.
Посидим душевно и сердечно
Я, моя гитара и стакан.
Зазвучит  доверчиво гитара.
Вздрогнет и откликнется душа.
Напою куплет забытый, старый,
И опять наполню, не спеша.

А пока мотивы плавно льются,
Навевая грусть в ночной тиши,
Струны невзначай переплетутся
Навсегда со струнами души.
Но – пора. Пора. Задую свечи,
Дверь открою и пойду в туман.
В опустевшем доме новой встречи
Будут ждать гитара и стакан…

Но пора. Пора. Задую свечи,
Дверь открою и шагну в туман.
Трое было нас в тот чудный вечер –
Я, моя гитара и стакан.


           Белая гвардия

Мелькают в толпе привокзальной погоны,
В табачном угаре мерцают огни фонарей.
Грохочут на стрелках летящие к фронту вагоны,                  
Проносятся мимо печального звона церквей.

И с чувством достоинства, чести, отваги и веры,
Неспешно повесив на грудь ордена и кресты,
В последний, решающий, может быть, бой офицеры
Уходят в ночи, за собою сжигая мосты.

Исполнят священный свой долг, умерев за Отчизну,
На пулю наткнувшись на вдохе, свалившись в росу.
Закажет ли кто-нибудь скромную тризну?
Уронит ли кто-нибудь, вспомнив, слезу?

А в бешеной скачке всё так же трепещут знамёна.
Всё так же горят, не оставив ни шанса, мосты.
Всё так же мелькают в толпе привокзальной погоны.
Мерцают в табачном дыму ордена и кресты.


       Здравствуй, дорогой

Сегодня, между прочим, воскресенье.
Я медленно бреду по сентябрю.
О, Боже! Ведь сегодня День рожденья
Той женщины, которую люблю.
Я позвоню ей, бодрым быть стараясь,      
Услышав в трубке робкий голос мой,
Она вздохнёт, наверно, улыбаясь,
И тихо скажет: «Здравствуй, дорогой».

Мне нравится осенняя природа,
И если мелкий дождик моросит,
Не жалуюсь на скверную погоду.
Вот только сердце иногда щемит.
Я всё же позвоню ей. Постараюсь,      
Чтоб не сорвался в трубке голос мой.
Она вздохнёт, конечно, улыбаясь,
И тихо скажет: «Здравствуй, дорогой».

Вот её улица. Вот дом. Прохладный вечер,
Но от волненья как юнец горю –
Иду с цветами, с коньяком на встречу
С той женщиной, которую люблю.
Вхожу в подъезд и живо представляю,
Как позвоню нетвёрдою рукой.
Она откроет, нежно улыбаясь,
И тихо скажет: «Здравствуй, дорогой».

Какое совпаденье – в этом доме
Сегодня день рожденья не один!
Вон впереди какой-то незнакомец
Несёт своей любимой георгин.
И только по ступенькам поднимаясь,
Как приговор услышал (Боже мой!),
Что незнакомцу, нежно улыбаясь,
Она сказала: «Здравствуй, дорогой!»


            Колька Чекрыжов

Пробираясь спозаранку
Лабиринтами дворов,
Узловатую баранку
Крутит Колька Чекрыжов.

Не злоблив и не коварен,
Весельчак и острослов,
Он вообще отличный парень,
Этот Колька Чекрыжов.

Оператор и охотник,
Пчеловод и рыболов,
Шахматист, маляр и плотник –
Тоже Колька Чекрыжов.

Обходителен и тонок
В отношениях полов.
Ох-х, хорошеньких девчонок
Любит Колька Чекрыжов!

Выпить водки? Дело чести.
Наливай, и будь здоров!
Как собрать всех в нужном месте
Знает Колька Чекрыжов.

И в разведку, и в засаду,
К полюсам иных миров
Я пойду, коль будет рядом
Друг мой – Колька Чекрыжов.


             Тверь

Город мой самобытный, державный.
Город чести, традиций, потерь.
Город веры, надежды и славы –
Хлебосольная, древняя Тверь!

Как прекрасны твои тверичанки!
Чёлка русая сводит с ума.
Заведётся душа, как шарманка,
Враз лишившись покоя и сна.

Наши девушки в мире всех краше.
Остроумней, изящней, милей
Парижанок, москвичек, чувашек.
Предприимчивей и озорней.

Наши девушки в мире всех лучше –
Мисс Вселенных, Америк, Европ.
Если в Тверь вас занёс мистер Случай –
Все желанья исполнятся в срок!

Полюбуйтесь прославленным градом,
Зачерпните из Волги воды,
И тогда Афанасий в награду
Улыбнётся из-под бороды.


              Акация

Возле дома моего растёт акация.
А под ней недавно встал во весь свой рост,
То ли шутка это, то ли провокация,
Настоящий, девки, милицейский пост.

У поста печальный взгляд и кудри русые.
И, наверно, опасаюсь я не зря,
Что вот этими глазами очень грустными
Он меня проглотит, не жуя.

А сегодня обострилась ситуация -
Мой бессменный, непоколебимый пост,
Сделав шаг навстречу мне из-под акации,
Преподнёс букет огромных алых роз.

Отцветает под окном моим акация.
На окне опять букет из свежих роз.
Как вести себя мне в этой ситуации,
Что ответить на его немой вопрос?

Что ж мне делать, девки, в этой ситуации?
Всё, решила – я снимаю этот пост!

 
                  Бермамыт – Эльбрус

Бермамыт – изумительной красоты плато, расположенное в 25 км к северу от подножия Эльбруса, от посещения которого у меня остались неповторимые воспоминания и солнечные ожоги.

Непременные хожденья
Каждый день в Долину Роз
Доведут до исступленья,
До икоты и до слёз.
Клизмы, душ, коньяк и ванны –
Скуден санаторный быт.
Всё, назавтра утром рано
Еду к плато Бермамыт!

Помню, говорил когда-то
Мне приятель белорус,
Что на этом самом плато
Вид отличный на Эльбрус.
Говорил – забудешь беды,
Что, когда и как болит.
Всё, назавтра еду, еду
Я на плато Бермамыт!

Не нужна экипировка -
Ледоруб и керогаз.
Разве что чуть-чуть сноровки
Да удачи в этот раз.
Так - вино, очки, панама.
Гладко выбрит и умыт.
Еду, еду утром рано
Я на плато Бермамыт!

Перегладил, перетрогал
Каждый камень, каждый куст.
Снисходительно и строго
Наблюдал за мной Эльбрус.
Сердце гонит кровь неровно,
Замирает и сбоит –
Я взволнован, очарован,
Я навеки околдован
Этим плато – Бермамыт!

 
   Чернобыль. Тридцать лет спустя

Надрывно сбор играли трубы.
Вторил тромбон.
Валторны, туба
Печалью заполняли души.
Но голос разума не слушал,
Ещё вчера смиренный, атом,
Обильно собирая плату
За "перестроечные" грёзы, –
Людские жизни, горе, слёзы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Я вчера познакомился с женщиной

             ***

Черкнув ладошкой золотистой
По струнам стылых проводов,
Укрылась осень хмарью мглистой
В преддверье первых холодов.

Затихла в робком ожиданье
В лесу, вдоль речки, у плетня,
Листком кленовым на прощанье
Чуть-чуть заметно шевеля.
               

       Я вчера познакомился с женщиной

Сны мои оказались вдруг вещими,
Хоть и были похожи на бред.                                  
Я вчера познакомился с женщиной,
Знал которую тысячу лет.

Как юнец трепетал от волнения,
Неуклюже цветы подарил,
И, признаюсь, в то утро осеннее
Сам не помню, о чём говорил.

Лишь одно достоверно запомнил я –
Как она, улыбаясь в цветы,
В первый раз моё имя промолвила
И впервые сказала мне “ты”.


         Когда мне было десять лет

Когда мне было десять лет,                                 
Я по утрам с краюхой хлеба
Бежал к реке встречать рассвет.
Там берега касались неба.

Когда исполнилось мне двадцать,
Хотелось сразу и сейчас
Весь мир объять. Любить, сражаться
И побеждать за разом раз.

Потом казалось – стукнет тридцать,
Смирится нрав, угаснет пыл.
Придёт пора угомониться,
Чтоб сохранить остаток сил.

Но сорок и гораздо дальше
Не укротили пыл и нрав.
Всё та же нетерпимость к фальши,
Всё так же прыток и кудряв.

Вот только не найду ответа –
В какую ж из минувших дат
Мне вместо бурного рассвета
Стал больше нравиться закат? 


                 Привет, Малыш!

Привет, Малыш! Ты, наконец-то, с нами.
Доставил треволнений и хлопот
Всему семейству – мне, сестрёнкам, маме.
У всех теперь прибавилось забот.
Витают над тобою волны ласки,
Всяк распашонку дёрнуть норовит,
Заглядывает в умненькие глазки
И пухленькие ручки теребит.
А ты лежишь себе, похожий на куклёнка.
Почмокаешь, поплачешь и поспишь,
В который раз запачкаешь пелёнки.
Хорошие дела – растёшь, Малыш!
Немного времени пройдёт и по дорожке
Ты, смехом заливаясь, побежишь.
Зашлёпают коротенькие ножки,
И незаметно для себя заговоришь.
Зашевелился… Сморщился… Пускаешь
Губами пузыри. Смешно сопишь.
Эх, Человек, а ведь не понимаешь,
Что ты уже пришёл. Ну, спи, Малыш.


                 Покажите мне юрфак, тверичи!

                           Покажите мне Москву, я прошу…
                                     Александр Розенбаум

Стиль и кусочки текста бессовестно передрал у А.Я., в чём  признаюсь автору и читателям и прошу быть снисходительными и великодушными – идея возникла внезапно, на ходу, на ходу же была и реализована.

К 40-летию юридического факультета Тверского государственного университета

Покажите мне юрфак, тверичи!
Покажите мне его без прикрас.
На ступеньках постоим, помолчим.
Потому что слов не будет у нас.
Потому что верю сотням людей,
Рассказавшим про юрфак без затей.
И, не скрою, личный есть интерес –
Здесь читают «Уголовный процесс».

       А коли дождик воды тёплые прольёт,
       Пускай некстати, невпопад.
       Весна отчаянно сиренью зацветёт.
       Я буду рад, я буду рад.

Покажите мне юрфак в ТвГУ.
Мужики, ну, право, что за базар?!
Я способный, я сумею, смогу –
Будь то лекция, зачёт, семинар!
Так покажите мне юрфак без гостей.
Как не можете? Какой юбилей?
Факультета? Та-ак… А кто ваш декан?
Боже мой! Ребяты!! Где мой стакан?!!

      Да водки, водки наливай! До краёв!!
      Краёв не видишь? Ерунда.
      А-а… вам не надо на юрфак мужиков?
      Своих полно. Ну, да… ну, да…

Покажите мне юрфак, я прошу.
Снова воздухом его задышу.
Ведь недаром в этот солнечный день
Распустилась на юрфаке сирень!
Так покажите мне юрфак, тверичи!
Ну, покажите мне его без прикрас.
На ступеньках постоим, помолчим.
Да потому, что слов не будет у нас.

       А коли дождик воды тёплые прольёт,
       Пускай некстати – не печаль.
       Весна отчаянно сиренью зацветёт.
       Но без меня. А жаль.  А жаль…


               Как всегда не ко времени осень

Под печальный напев журавлиный
Над притихшей землёю кружат
Листья клёна, берёзы, осины.
Меж собой недовольно шуршат –

Осень, мол, не ко времени снова,
Так некстати, врасплох, невпопад.
Повисели б ещё до Покрова.
Нет – ей вынь да положь листопад!

Стылый ветер куражится – с воем
Налетит, посрывает, сомнёт.
Дождь, зануда, висит пеленою,
Омрачая прощальный полёт.

Всё – последний устало ложится,
Не закончив изящный виток.
А на лужах уже серебрится
Первый хрупкий прозрачный ледок…


                           Собственной тропой

                             Посвящается моему отцу

Быть нужным в жизни – сложная задача:
Отчаянье, невзгоды победить,
Наперекор сомненьям, неудачам
Возможность людям пользу приносить.

Терпение, настойчивость, упорство,
Готовность каждый день и каждый час
С самим собой вести единоборство
И делать шаг, как будто в первый раз.                                       
                              
Живее мыслить, чувствовать острее.
Вступая в спор отчаянный с судьбой,
Сильнее стать, добрее и мудрее.
Расправить крылья и парить душой.

Мы славим тех, кто сердцем чист и молод,                
Кто крепок духом и красив душой.                  
Кто днём и ночью, и в жару и в холод
Стремится к цели собственной тропой!

Удачи ветер пусть попутным будет.
И взгляды близких светятся теплом,
Когда, вздохнув свободно полной грудью,
Мы эту песню дружно пропоём!


              Осенний вальс

С легким ветром играя среди тополей
Осень вальсом закружит листву.
Взяв негромко аккорд, подыграю я ей,
Подпою и немного взгрустну
О минувших годах, об ушедших друзьях,
О несбывшихся детских мечтах,
О полётах во снах, о походах в горах,
О любимых когда-то глазах.

     Ах, этот вальс… Шелест осенней листвы.
     Вновь манит вдаль свет одинокой звезды.
     Вальс в облаках, вальс в опустевшем саду.
     Вальсом чаруют глаза: «Помню, скучаю и жду…»

Знаешь, Осень, сейчас не найти нужных слов,
Но люблю эту нежную грусть.
В тишину твоих древних, могучих дубов
Я, конечно, однажды вернусь.
Пусть шумят тополя, облака пусть летят,
И вальсирует с ветром листва.
Пусть вернутся друзья, и бокалы звенят,
И любимые снятся глаза.

      Ах, этот вальс...


        Не акын я, не бард, не менестрель

Не акын я, не бард, не менестрель.
Не записываю опусы свои.
Эту песню назвенела мне капель,
Насвистели ранним утром соловьи.
А ещё неугомонные ручьи,
Многолистный шёпот сказочных дубрав,
Да костров ночных волшебные огни,
И духмяный аромат весенних трав.

В этой песне горы, реки и моря,
Недоступная, мерцающая даль,
Бабье лето на исходе сентября,
Да в душе непроходящая печаль.
Шум прибоя, крики чаек, шелест волн
И гудком зовущий белый пароход.
Заблудившийся в морских просторах чёлн,
Да закатом обагрённый небосвод.

Разгони, гитара, грусть-печаль мою!
Зазвени, струна, как вешняя капель.
Не иссяк я, и не раз ещё спою.
А не бард ведь, не акын, не менестрель.


           Я, моя гитара и стакан

За окошком разбросал беспечно
Клочья невесомые туман.
Трое нас сегодня в этот вечер –
Я, моя гитара и стакан.
Ласково ладонью гриф приглажу,
Пробегусь по струнам, не дыша,
И стакан, не торопясь, уважу,
Чтоб слегка оттаяла душа.

Вспыхнув, полумрак разгонят свечи,
Исполняя пламенный канкан.
Посидим душевно и сердечно
Я, моя гитара и стакан.
Зазвучит  доверчиво гитара.
Вздрогнет и откликнется душа.
Напою куплет забытый, старый,
И опять наполню, не спеша.

А пока мотивы плавно льются,
Навевая грусть в ночной тиши,
Струны невзначай переплетутся
Навсегда со струнами души.
Но – пора. Пора. Задую свечи,
Дверь открою и пойду в туман.
В опустевшем доме новой встречи
Будут ждать гитара и стакан…

Но пора. Пора. Задую свечи,
Дверь открою и шагну в туман.
Трое было нас в тот чудный вечер –
Я, моя гитара и стакан.


           Белая гвардия

Мелькают в толпе привокзальной погоны,
В табачном угаре мерцают огни фонарей.
Грохочут на стрелках летящие к фронту вагоны,                  
Проносятся мимо печального звона церквей.

И с чувством достоинства, чести, отваги и веры,
Неспешно повесив на грудь ордена и кресты,
В последний, решающий, может быть, бой офицеры
Уходят в ночи, за собою сжигая мосты.

Исполнят священный свой долг, умерев за Отчизну,
На пулю наткнувшись на вдохе, свалившись в росу.
Закажет ли кто-нибудь скромную тризну?
Уронит ли кто-нибудь, вспомнив, слезу?

А в бешеной скачке всё так же трепещут знамёна.
Всё так же горят, не оставив ни шанса, мосты.
Всё так же мелькают в толпе привокзальной погоны.
Мерцают в табачном дыму ордена и кресты.


       Здравствуй, дорогой

Сегодня, между прочим, воскресенье.
Я медленно бреду по сентябрю.
О, Боже! Ведь сегодня День рожденья
Той женщины, которую люблю.
Я позвоню ей, бодрым быть стараясь,      
Услышав в трубке робкий голос мой,
Она вздохнёт, наверно, улыбаясь,
И тихо скажет: «Здравствуй, дорогой».

Мне нравится осенняя природа,
И если мелкий дождик моросит,
Не жалуюсь на скверную погоду.
Вот только сердце иногда щемит.
Я всё же позвоню ей. Постараюсь,      
Чтоб не сорвался в трубке голос мой.
Она вздохнёт, конечно, улыбаясь,
И тихо скажет: «Здравствуй, дорогой».

Вот её улица. Вот дом. Прохладный вечер,
Но от волненья как юнец горю –
Иду с цветами, с коньяком на встречу
С той женщиной, которую люблю.
Вхожу в подъезд и живо представляю,
Как позвоню нетвёрдою рукой.
Она откроет, нежно улыбаясь,
И тихо скажет: «Здравствуй, дорогой».

Какое совпаденье – в этом доме
Сегодня день рожденья не один!
Вон впереди какой-то незнакомец
Несёт своей любимой георгин.
И только по ступенькам поднимаясь,
Как приговор услышал (Боже мой!),
Что незнакомцу, нежно улыбаясь,
Она сказала: «Здравствуй, дорогой!»


            Колька Чекрыжов

Пробираясь спозаранку
Лабиринтами дворов,
Узловатую баранку
Крутит Колька Чекрыжов.

Не злоблив и не коварен,
Весельчак и острослов,
Он вообще отличный парень,
Этот Колька Чекрыжов.

Оператор и охотник,
Пчеловод и рыболов,
Шахматист, маляр и плотник –
Тоже Колька Чекрыжов.

Обходителен и тонок
В отношениях полов.
Ох-х, хорошеньких девчонок
Любит Колька Чекрыжов!

Выпить водки? Дело чести.
Наливай, и будь здоров!
Как собрать всех в нужном месте
Знает Колька Чекрыжов.

И в разведку, и в засаду,
К полюсам иных миров
Я пойду, коль будет рядом
Друг мой – Колька Чекрыжов.


             Тверь

Город мой самобытный, державный.
Город чести, традиций, потерь.
Город веры, надежды и славы –
Хлебосольная, древняя Тверь!

Как прекрасны твои тверичанки!
Чёлка русая сводит с ума.
Заведётся душа, как шарманка,
Враз лишившись покоя и сна.

Наши девушки в мире всех краше.
Остроумней, изящней, милей
Парижанок, москвичек, чувашек.
Предприимчивей и озорней.

Наши девушки в мире всех лучше –
Мисс Вселенных, Америк, Европ.
Если в Тверь вас занёс мистер Случай –
Все желанья исполнятся в срок!

Полюбуйтесь прославленным градом,
Зачерпните из Волги воды,
И тогда Афанасий в награду
Улыбнётся из-под бороды.


              Акация

Возле дома моего растёт акация.
А под ней недавно встал во весь свой рост,
То ли шутка это, то ли провокация,
Настоящий, девки, милицейский пост.

У поста печальный взгляд и кудри русые.
И, наверно, опасаюсь я не зря,
Что вот этими глазами очень грустными
Он меня проглотит, не жуя.

А сегодня обострилась ситуация -
Мой бессменный, непоколебимый пост,
Сделав шаг навстречу мне из-под акации,
Преподнёс букет огромных алых роз.

Отцветает под окном моим акация.
На окне опять букет из свежих роз.
Как вести себя мне в этой ситуации,
Что ответить на его немой вопрос?

Что ж мне делать, девки, в этой ситуации?
Всё, решила – я снимаю этот пост!

 
                  Бермамыт – Эльбрус

Бермамыт – изумительной красоты плато, расположенное в 25 км к северу от подножия Эльбруса, от посещения которого у меня остались неповторимые воспоминания и солнечные ожоги.

Непременные хожденья
Каждый день в Долину Роз
Доведут до исступленья,
До икоты и до слёз.
Клизмы, душ, коньяк и ванны –
Скуден санаторный быт.
Всё, назавтра утром рано
Еду к плато Бермамыт!

Помню, говорил когда-то
Мне приятель белорус,
Что на этом самом плато
Вид отличный на Эльбрус.
Говорил – забудешь беды,
Что, когда и как болит.
Всё, назавтра еду, еду
Я на плато Бермамыт!

Не нужна экипировка -
Ледоруб и керогаз.
Разве что чуть-чуть сноровки
Да удачи в этот раз.
Так - вино, очки, панама.
Гладко выбрит и умыт.
Еду, еду утром рано
Я на плато Бермамыт!

Перегладил, перетрогал
Каждый камень, каждый куст.
Снисходительно и строго
Наблюдал за мной Эльбрус.
Сердце гонит кровь неровно,
Замирает и сбоит –
Я взволнован, очарован,
Я навеки околдован
Этим плато – Бермамыт!

 
   Чернобыль. Тридцать лет спустя

Надрывно сбор играли трубы.
Вторил тромбон.
Валторны, туба
Печалью заполняли души.
Но голос разума не слушал,
Ещё вчера смиренный, атом,
Обильно собирая плату
За "перестроечные" грёзы, –
Людские жизни, горе, слёзы…
Читая "Откровение" Иоанна богослова

Источник: https://www.chitalnya.ru/work/1965157/
При копировании материалов с сайта, активная ссылка на оригинальный материал обязательна.
Все права защищены © chitalnya.ru
Свернуть