30 июня 2022  21:54 Добро пожаловать к нам на сайт!
Крымские узоры


Любовь Василенко

Поэт. Родилась в 1980 г. в Нижнегорске (Украина, Крым). Живет в г. Керчи. Публиковалась в газетах «Литературный Крым», «Крымская правда», «Крымские известия»; в журналах «Брега Тавриды», «Алые паруса» (Симферополь); альманахах «Берег судьбы», «Лира Боспора» (Керчь), «Лицом к лицу» (Донецк), «Песни Южной Руси» (Киев), «Эолова арфа» (Москва), интернет-журналах «Пролог», «Кольцо А» и др. Автор поэтического сборника «Признание самой себе». Участник фестивалей «Крымская Альгамбра» (2003 г.), «Боспорские агоны» (2007 г., Керчь), «Пристань менестрелей» (2007 г., Балаклава). Лауреат литературной премии им. А. Домбровского журнала «Брега Тавриды» (2007 г.). Награждена Почетной грамотой Президиума Верховной Рады АР Крым за вклад в развитие литературы и культуры Крыма (2006 г.). Член Союза русских, украинских и белорусский писателей Республики Крым; Южнорусского союза писателей. Участник 3-х Форумов молодых писателей России и стран СНГ в Липках (2009, 2010, 2013 г.). Участник видеомостов проекта «Wed-притяжение крымской поэзии и Бардовский видеомост».

Стихи Любови Василенко

ПЕРЕЖИТОК ЛЕТА

"Спасти богомола!" –

взмолилась безмолвно,

заметив надломленный,

сухонький выпад

в осеннее небо.

("Экая невидаль...", –

фыркнет любитель

реалити-шоу...)

А рядом –

такси на такси припаркованы,

и первою моросью отполировано

царство асфальта

в стиле граффити.

("...Помимо сезонной смены событий –

уж, если прохОдите,

то –

проходИте!..")

...Усища-антенны,

да желтые бельма.

Стрекозья башка,

словно мельница,

вертится...

Он лез –

за ступенькой ступенька –

по лестнице.

А мимо –

полмира шагало и цокало

ходульных гигантов, –

поодаль и около,

чьи крылья ресничные,

запах клубничный,

или помада тюльпаново-красная –

ярко обманны,

почти пластмассовы.

И –

ни листка, ни сверчка, ни задоринки!

Выстланы гладко, словно для боулинга –

площадь бетонная,

стынь атмосферная...

А пережиток летнего времени –

переступает

многоколенчато.

Грозная поза.

Навыворот –

плечики.

ВРЕМЯ ПТИЦ

Когда щебечут птицы

вразброд и невпопад,

с гармонией той слиться бы

и превратиться в сад! –

расхристанных регистров

органный звукоряд,

где певчие меж листьев,

как яблоки, висят...

Душой своей незрячей,

помятой, как гармонь, –

пронзенных светлым плачем

блаженных тех не тронь!

Когда они рыдают,

срывая счастье в крик, –

кто знает? – Бог весть знает –

за что нам – этот миг...

КЕРЧЕНСКИЙ НОЯБРЬ

Неброски

крымские берёзки:

калечены,

простоволосы –

огарки тающего воска,

потусторонние,

стоят...

Сухой начес чертополоший

не обуздать и не стреножить:

в штыки –

костлявые колосья,

да исподлобия –

у пят –

зеленоуса и ершиста

трава,

редеющая мшисто;

чабрец,

нетоптанный туристом –

как староверы

у двора...

Пустырь,

лягушками отпетый;

да динозавровы скелеты

ребристых балок;

вопли ветра...

(На шпильках –

глины с полведра...)

И эта десятиэтажка

бельмом в глазу!

…Изжелта грязные,

дубки

напыжились

ромашково,

распущенны

донельзя –

вуалехвостою гуашью, –

как-будто кто-то

кистью влажной

темнит о чем-то

самом важном,

всё по поверхности

скользя...

КУСТ

А этот куст,

а этот куст –

престольно чужд,

бомжацки пуст.

Живой

дырявый абажур

на остановке

между урн –

он сам себя

в кулак зажал.

Скорёжено

ежовый шар.

А в том сцеплении

когтей,

за повиликою

ветвей –

янтарный отблеск

фонарей,

как лунный свет

души моей.

ПОЛНОЛУНЬЕ

Что ли тростник в свистульку дует –

Чей голос гладкий и пустой

Нашептывает поцелуи

Той однолунной, холостой

Любви серебряной на блюде

В квадрате черном пустоты?..

Словно в потоке многолюдья,

Где – обезличенный – и ты...

НА РАССВЕТЕ

В расшторенном проеме

Окна – зигзаг цветка,

Чья клинопись исконно

Ажурна и легка.

Рассветной колыбели

Сиреневый наклон

Прозрачней акварели

Навеивает сон.

Лишь чиркают зловеще

Дешевые часы

Над тишиною вещей,

А стрелки, что усы

Печального пирата…

Но я уже вдали –

Там, где волна крылата,

И –

Корабли…

СОБАЧИЙ НОВЫЙ ГОД

В драной болоньевой куртке

шел старичок-бомжичок.

И собирал окурки

в грязненький кулачок.

Следом трусила псина.

"Гривню на ейный корм!" -

клянчил тот дед плаксиво.

...Падал снежка поп-корн...

* * *

Итак, –

апрель!..

Жирея и ширея

мордатым смайлищем

во весь экран,

оранжевеет,

что в оранжерее

грейпфрутового солнца

ОДУВАН!!! )))

ТЕНЬ И СВЕТ

Мотивируя лживостью жизни

и сложностью лжи, –

отложить навсегда,

не спешить, –

мол:

какого рожна тебе нужно? –

мне советовали:

«Если на то уж пошло, то –

пошли!

Или проще –

сожги».

...Дом... поселок... учебу... карьеру... мужа...

И стихи!

Пробиравшие на «хи-хи»

деревянных божков

с оберегами от простодушья.

И смеясь:

«Правда ваша взяла,

черт возьми!» –

я стелилась костьми

по дорогам с железными рельсами –

нечистью южной.

Норовя убежать от себя,

паковала узлы,

и шарфом,

как хвостом,

заметала следы до вокзала...

Только что-то еще,

превращаясь в траву и цветы,

по пятам неотступно

за мною –

бежало,

бежало,

бежало...

ЕСЛИ БЫ...

Черный шиповник,

скажи мне,

ответь, –

стоило жить,

чтобы даром сгореть?..

Черные ягоды –

смерти зрачки.

Как заскорузлое фото с войны –

черное поле.

Боя –

какого?..

Вон –

мегаполис маячит вдали

красками разными...

Тропкой опасливой

(справа –

тюрьма,

а левей –

гаражи) –

не перечеркнуто –

подпоясано!

Кто оболванил

тебя

безбоязненно?..

Белые в дырах –

сыры-валуны.

Не черепа ль

заколдованных странников,

или коней чьих-то вещих?..

И странно так...

Если б не город.

И если б не горло

хрусткое –

под ногами – бутылки...

Если бы не –

продолжением пытки –

напоминания

Этого

века...

Rado Laukar OÜ Solutions