25 сентября 2022  07:59 Добро пожаловать к нам на сайт!

Крымские узоры

ГАЛИНА СКВОРЦОВА (Симферополь)

Поэт, бард, критик, участник и лауреат конкурсов и фестивалей, участник Совещания молодых писателей в Переделкино. Член Союза русских, украинских и белорусских писателей Крыма, Международного сообщества писательских союзов, лауреат Литературной премии им. А.И. Домбровского. Публиковалась в изданиях Крыма, Украины, постоянный автор журнала «Брега Тавриды» (Симферополь) – поэт и эссеист, а также автор сайта «Неизвестный гений» как поэт и музыкант. Автор книг стихов «Молоко и мёд», «Заболевание крови» и музыкального альбома «Песни Велеса». Выступает с сольными концертами, участвует в передачах на радио и телевидении.

За взгляд

за взгляд, один лишь взгляд – полмира!

прикосновений ждут перила,

стекая за порог;

разбуженный щебечет камень,

мешаясь с жаркими следами

под вихрем быстрых ног.

шаги стучат, дробясь в прожилках,

фонарных светочей обмылках,

и я до боли рад,

что разнаряжен лампой-брошкой

в твоём полуночном окошке

малевича квадрат.

лечу к тебе, чтоб все законы,

все достояния и троны

твоим прилежным псом

тебе вылизывали б руки,

смолкал бы свет, и меркли звуки,

и падал бы засов;

чтоб ночь бледнела спитым чаем, (спитЫм – нельзя ударение под себя)

сюжет за окнами случайный

черкало утрецо;

ярило плыл бы в синей миске,

а над моим лицом (так близко!)

плыло твоё лицо.

Перевоплощение

Вот так переворачивать часы

Песочные своею птичьей лапкой

Могла лишь ты. И ты могла украдкой

Коситься сизым глазом на весы,

Уравновесившие противостоянье –

Звенящий день и трепетную ночь,

(Соединившиеся в сумерках точь-в-точь,

Как с морем небо – в нить размежеванья),

На пляс огня в камине изразцовом,

На розу-недотрогу в хрустале.

Лишь только звёзды углями в золе

Прожгут прорехи в куполе свинцовом,

Уж ты торопишься заставить ночи гамму

Звучать в транскрипции потерянных миров,

И превращать в рубины комаров,

И трансформировать в рояль дверную раму.

Лишь ты – себе на проживанье – в силах

Просить у Бога выспренных ночей,

Цикадами озвученных. Ключей

От тайны у него ты не просила.

И ни к чему. Все двери для тебя

Отсутствовали в силу свода правил

Твоей игры. И кто б ещё представил

Как можно выйти из небытия –

Взлетать, парить, превозмогать пределы

И облачаться в тысячи причин

Быть тайной. Воздух таинством горчил

И гладил ускользающее тело.

И время мерным жестом высекало

На обороте твоей жизни имена

Для перевоплощений; и Луна

Над новой тайною неспешно иссякала.

Осень

(В надежде на весну)

Колкий шорох листвы – это песня дождливой тревоги.

На проклятье ненастья уж нечем теперь отыграться.

Смолкли скрипок небесные хоры. По топкой дороге

Безымянные нищие будни пошли побираться.

Я прощаю тебе стылый сумрак бездушного неба

В обречённости дня и постылое мёртвое солнце.

Слышишь, Осень, мы вместе с твоим обезглавленным Фебом

Будем вновь на заимках до сретенья жить, как придётся.

Но, лозиной луча помертвелую память напружив,

Про далёких усталых снегов говорливую шалость,

Про излитие сини высот в осиянные лужи,

Отомкну свою дверь, обманув вековую усталость.

В поворотах ключа, в каждом — тысячи солнечных зайцев.

Открываю: бегите, мои вдохновенные твари,

Исполняясь родством неизменным протуберанцев,

В фа́та-морга́ну снов, слов, в миражи Калахари.

Жадной горстью у Осени выхватив огненность тлена

И пройдя по безумью стиха до зеркального «Я»,

От высоких дворцов своего добровольного плена,

Не витийствуя, в очи плесну чистотой бытия.

***

Карбункулы просыпались в зарю,

Идёт поклёв белёсых звёзд рассветной птицей.

В минуту грез, когда уже бессонно снится

Гудок манка, я в небо говорю:

– Мне – краснобайство русское былин;

Мне – медоточие крестьянского распева;

По утру огневеющему дева

Пусть росно-жгучую приносит мне полынь!

И терпью, чтоб плыла над степью марь –

Лазурь и охра с кровью в малахите;

Пусть мне предстанет явью, как хотите,

Так странно-обожаемая старь!

Отняв у Сирин песни, что не злы,

На Ладомировых мечей помножив звоны,

Теперь пишу я новые каноны –

Непресно-ро́ковые нотные узлы.

И, упадая за последней нотой «до»,

Так «от и до» мне нужно петь всей силой,

Чтобы, когда всю правь отголосила,

Облечься в дождь и рваное пальто.

* * *

Под голос Имы Сумак

Сокровища мои:

Свечу, оконный сумрак

И томик Навои

Опять впишу построчно,

Пролистывая даль,

В безгласые полночья,

Овившие февраль.

И снова в сон зыбучий,

Как по ступенькам вниз

Сползет озноб паучий –

Хитрец и блюдолиз,

И станет в изголовье

Снасть воровскую прясть,

Чтоб за свое безмолвье

Могла себя я клясть,

Своей душе молиться,

Умчав за тыщу неб,

Заглядывая в лица

Несыгранных судеб.

Цветок

Оплаканной любви

Безжалостный цветок,

Как лепестки твои

Изысканные ранят!

Зачем страстей рои

Сквернят мой кровоток?

Искусственный цветок

Не пахнет и не вянет.

А ты мое «люблю»,

Шутя, делил на части.

Одна – то летний дождь,

Умывший зеленя,

Другая – старый дож

В объятьях юной Насти.

А третья – это я,

Влюбленная в меня.

Искусственный цветок

Любви, ты всё ж любим…

Но тошно было мне

В тюрьме трёхчастной формы.

Я в бешеном огне,

Отпущенном без нормы,

Сгорела…

А цветок –

Все так же невредим.

Вышло время

Вышло время, вышло время,

Просто вышло погулять.

Просто – оборвалось стремя,

Просто – кончилась тетрадь,

Просто – на пере Жар-птицы

Чудных пятен недочёт,

Просто промахнулась львица

Да ошибся звездочёт.

И в созвездье Льва случайно

Не засчитана звезда –

Шестикрылый ангел, тайно

Облетающий года,

Расстоянья, расставанья,

Расквартированья грёз,

Недомолвок изваянья,

Горы лжи, потоки слёз,

Правды призрачные крохи

И гранитный крест труда…

И сбивает крылья в кровь – и

Наземь падает звезда;

И тогда срывает крыши

И сметает берега…

Просто так случайно вышло –

Ходит время по кругам,

Всё бредёт дорогой длинной,

Всё гуляет по юру…

Некому в созвездье Львином

Залатать ничем дыру.

Rado Laukar OÜ Solutions