30 ноября 2022  03:29 Добро пожаловать к нам на сайт!
ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 31 декабрь 2012
Путешествия
В. Кабаков
Венеция


В Венецию прилетели уже во второй половине дня...
В Англии был привычный дождь, но когда летели над Альпами, облака медленно расступились и внизу, мрачными силуэтами, замелькали горы с полосками снега на крутых склонах.
Однако, над Адриатикой установился полный штиль и синее небо, вполне по южному, разлилось от края и до края земли. Сверху, в горных долинах под нами, хорошо видны деревни, посёлки, городки и города, а в промежутках — заплатки фермерских участков. Ближе к морю на побережье, видны красивые курортные городки и даже полоски пляжей...
Самолёт, снижаясь по пологой траектории, летел над залитой водой низиной и казалось, что вот-вот приводниться, в отсутствии хотя бы клочка твёрдой поверхности.
Но внезапно, уже очень близко внизу, мелькнула суша и мы благополучно приземлились в Италии, в окрестностях Венеции, которая была хорошо видна на одном из островов, впереди...
Выйдя из самолёта, мгновенно ощутили жару и влажные запахи недалёкого моря и порадовались этой перемене...
Из аэропорта «Марко Поло», ехали в переполненном автобусе, который на автостанции набили, вполне по российской привычке до отказа, несмотря на дорогие билеты. Я ворчал про себя, сравнивая Англию и Италию, начиная догадываться, что здесь, как и в России, интересы владельцев, всегда впереди интересов клиентов их фирм — а это, первый признак социально не устоявшихся наций.
Приехав на железнодорожный вокзал, уже в черте города, мы пересели на «вапоретто» - водный трамвайчик — основное средство передвижения в этом чудном городе. Отсутствием любых дорог и автотранспорта и славится Венеция, где здания, словно вырастают из воды и входные двери, часто находятся на одном уровне с волнующейся морской водой!
В этом городе, зелёная вода плещется у самого порога и кажется, что при большой волне может заливаться даже в окна «нулевого» этажа. (Здесь, как и в Англии, первый этаж, называют нулевым)
Мы, с нашими чемоданами, устроились на корме «вапоретто» и с восторгом глазели во все стороны, удивляясь богатству и красоте дворцов на обеих сторонах «Гранд-канале» - большого канала, который по S – образной траектории, пересекает весь город.
Наша гостиница была на противоположной стороне города и мы успели, по пути, увидеть и мост Риальто и базилику Святого Марка, и башню колокольни, возвышающуюся над городом на сотню метров, и Дворец Дожей...
Мы высадились на остановке «Арсенал», и пройдя от набережной всего шагов пятьдесят, уже обливаясь потом от непривычной жары, попали в живительно-прохладную прихожую, небольшой гостиницы «Нуово Тиссон».
Приветливый портье, «итальянского вида», неплохо говоривший по английски, оформил наши документы и мы поднявшись на второй этаж, вошли в свой маленький, но уютный номер.
Здесь было прохладно, так как работал кондиционер. Мы стали осматриваться и увидели, что места хватало для всего. Одно неудобство — душ занимал половину квадратного метра и при включении воды, занавеска липла к телу и совершенно невозможно было мыться. Пришлось занавеску полностью не закрывать и потому, вода брызгала во все стороны и заливала пол. Но с этим неудобством мы примирились.
Зато наша гостиница была очень близко от набережной Гранд-Канале, который и был главной артерией, соединяющей разные части города.
Когда мы, помывшись и переодевшись в лёгкие одежды вышли из гостиницы, то совсем рядом, увидели несколько закусочных и два ресторана, куда мы и устремились — после долгих сборов и перелёта, очень хотелось есть.
Сев за столик на улице, мы заказали себе настоящую итальянскую пиццу и салат. Ресторатор, большой, бородатый итальянец, был сама любезность, а пицца вкусной и большой...
Здесь я понял разницу между пиццей в Лондоне и той которую нам приготовили хозяева ресторана...
После ужина, мы вышли на набережную и удивляясь всему необычному в городе на воде, двинулись вместе с толпой гуляющих в сторону Дворца Дожей и площади Святого Марка.
Виды Венеции расположенной на острове, вровень с водой — удивительны. Здесь нет дорог, нет машин, а улицы и переулки, часто, шириной не более двух метров.
Здесь сотни каналов пересекают город во всех направлениях, а тысячи мостов помогают прохожим преодолевать эти искусственные водные преграды. По каналам, во все стороны снуют катера, моторки, «вапоретто» и гондолы. Здесь, в отличии от обычного города, всё делается на воде и по воде: скорая помощь, почта, полиция, уборка мусора и даже пожарные...
Вспомнился замысел русского императора Петра Первого, который хотел, нечто похожее сотворить и в новой столице — Санкт — Петербурге...
Венеция, один из старинных городов мира. Основали его христианские подвижники в пятом веке, а покровителем города является Святой Марк — Евангелист. Символом города в древние ещё времена стал крылатый лев и его скульптуры и изображения украшают многие дома и улицы города...
Центром Венеции и самой высокой точкой, является колокольня Базилики Святого Марка, немного напоминающая башню Биг - Бена в Лондоне. На вершине этой многометровой квадратной башни из коричневого кирпича, установлена золотая скульптура Святого Теодора, второго покровителя города. Есть там и смотровая площадка. Попасть туда и с высоты осмотреть великолепный город, - мечта каждого туриста...
После настоящего «итальянского» ужина, мы, отправились в сторону знаменитого моста Риальто по узким улочкам с множеством магазинов и магазинчиков, продающих изделия из венецианского стекла, знаменитые на весь мир карнавальные маски и разного рода ювелирные мелочи и бижутерию. Туристов вокруг было много и согласуясь с движением этой разрозненной толпы, мы с трудом, но добрались до «пункта назначения».
Мост Риальто действительно замечательное сооружение. Он переполнен туристами и днём и ночью. Мост состоит из трёх проходов и почему-то переход, ближний к площади Святого Марка, всегда заполнен туристами больше, чем тот проход, который направлен в обратную сторону. Центральный переход, самый широкий и по нему нескончаемым потоком в обе стороны фланируют и фотографируются туристы.
Мы тоже постояли, посмотрели на залитый светом и отражениями в тяжёлой, словно политой маслом, воде, ярких фонарей, стоящих на берегу, вдоль всего канала, как вдоль улицы.
Налюбовавшись видами Гранд-Канале, повернули обратно, но через время поняли что заблудились, потому что мы попробовали возвратиться в гостиницу другим путём. Выбираясь на «прохожую» часть города, несколько раз упирались в тупиковые дворы, а то и в узкие петляющие между тёмных домов с прикрытыми на ночь ставнями, улочки.
Мы зашли невесть куда и остались одни в паутине узких улочек и переулков. Было пр-прежнему жарко, время клонилось к полуночи, мы устали и потому занервничали - не хватало только полночи провести плутая в незнакомом городе...
В конце-концов, мы повернули назад, вышли на знакомую дорожку и уже в первом часу, возвратились в гостиницу. Зато, как же было приятно принять душ и заснуть в широкой постели не думая о завтрашнем дне и не вспоминая длинный сегодняшний день...
Утром, проснувшись и приняв душ мы вышли в столовую, где позавтракали привычным «брекфастом», который во всех гостиницах Европы и России одинаков: сок, мюзли или хлопья, варёные яйца, бутерброды с колбасой или сыром, плюшки, печенье, кофе или чай...
После завтрака мы отправились на экскурсию во дворец Дожей.
Дворец прямоугольной формы, на трёх высоких этажах с большим внутренним двором, дальний конец которого упирается в боковую стену Собора Святого Марка. Кажется, сделан дворец в восточном, мавританском стиле, с широкими мраморными лестницами и высокими, великолепно инкрустированными разного рода украшениями, потолками.
Дворец был выстроен в одиннадцатом веке, но после большого пожара, был почти сразу восстановлен. Первый дож Республики Венеция, был избран в девятом веке и с той поры, их сменилось несколько десятков.
В тринадцатом веке, Венеция стала коммуной и управлялась Советом. Но видимо «коммунальщики» не справлялись с управлением и потому, город вскоре стал вновь республикой, во главе с Дожем и разного рода вспомогательными Советами.
Такая своеобразная торговая «советская республика», продержалась почти до конца восемнадцатого века.
Дож был в этой республике, как президент и верховный судья, одновременно. Помимо Совета, состоящего из десяти человек, в городе были и Цензоры, которые следили за соблюдением законов и сохраняли чистоту нравов, в том числе в печатной продукции.
После избрания, Дожи руководили городом до конца жизни и жили во дворце вместе с семейством.
Довольно часто, во дворце случались пожары — ведь тогда обогревались каминами и топили дровами. Но каждый раз, дворец восстанавливался и становился краше прежнего - республика Венеция была одним из самых богатых средневековых государств и потому, сокровища стекались сюда со всего света...
Дворец и сегодня украшен знаменитыми полотнами итальянских художников: Тициана, Тьеполо, Тинторетто, Веронезе, Беллини и многих других известных живописцев. Видно было, что искусство всемерно поддерживаемое богатством, процветало в республике.
В те времена, основными сюжетами картин, были история христианства и войны, а в скульптурах - разного рода аллегории и мифические сюжеты.
Но была во дворце и тюрьма, а какое то время, даже две — на чердаке и в подвале. Эти помещения производят, отчасти по контрасту, самое мрачное впечатление. Узкие каменные угрюмые мешки без воздуха с толстыми решетками, справиться с которыми были неспособны и мифические гиганты.
Спали «зэки» на нарах и изредка выходили на прогулку в узкий дворик-колодец. Здесь же, во дворце, существует так называемых «Мост вздохов», по которому приговоренных к смерти вели на казнь. Название понятно - как тут не вздыхать если знаешь, что совершаешь последние в жизни шаги...
Об этом дворце можно писать бесконечно и наша экскурсия длилась три с половиной часа. Громадные залы заседаний и собраний в нём сменялись разного рода комнатами приёмов и личными покоями Дожей. И всё это украшено картинами, скульптурами и замечательными потолками, о которых надо как-то особо рассказывать...
Мы вышли из дворца на белый свет, ошеломлённые всем увиденным и изрядно уставшими. Пошли на набережную, где дул прохладный ветерок с воды и отдохнув немного в городском саду, возвратились, теперь уже в музей аббата Карера, который жил хдесь около двухсот лет назад и оставил городу замечательную коллекцию картин, скульптур, монет и разного рода достопримечательностей.
Этот музей один из лучших в «музейном городе» Венеции и соседствует ещё с музеем археологии и музеем истории города.
При входе во дворец Дожей, мы купили такой общий билет, по которому могли ходить бесплатно ещё в несколько музеев. Это было совсем недорого, но для «музейщиков», таких как мы — очень удобно...
Все музеи расположены в бывших дворцах знати и представляют из себя шедевры архитектуры. Не исключением был и музей Карера.
Большая мраморная лестница вела на второй этаж громадного здания, протянувшегося на сотни метров в сторону «Гранд-канале»
И вновь, мы увидели картины знаменитых итальянцев, скульптуры восхитительного Кановы, который, как оказалось, в жизни был толстым и некрасивым. Может быть поэтому, все его модели так ангельски стройны и легки, а их лица красивы и значительны. В этом случае, талант ваятеля соединился с талантом романтика и мечтателя. Может быть поэтому, мы по прежнему очарованы резцом мастера, который жил и работал около двух столетий назад. Трудно представить себе теперешних скульпторов, так нежно и чисто работающих с мрамором.
Из музея Карера мы перешли в музей археологической скульптуры и тут наше воображение поразили бюсты исполненные около двух тысяч лет назад и больше. Там были все знаменитые портреты императоров, которые я знал из учебников истории Древнего Рима. Был там и бюст Марка Аврелия, императора - философа, труды которого я читал незадолго до приезда в Венецию. Его грустные размышления о тщете жизни и неизбежности смерти навеяли на меня тоску, и я, приглядываясь к бюсту, невольно отмечал черты грусти и даже страдания в трагическом выражении на лице этого императора-пессимиста...
В музее истории Венеции, было много морских карт и я вспомнил, что в периоды расцвета, Венеция становилась почти что торговой империей и её власть, а точнее власть её денег распространялась на пол мира.
После музеев, мы очень устали и вернувшись в отель, отдохнули немного в «кондиционированной прохладе...
Вечером пошли ужинать в ресторан неподалеку от моста Риальто и после ужина, который из-за небольших порций «рыбопродуктов», вовсе не показался нам обременительным, мы ещё долго гуляли по вечерней Венеции, рассматривая блестящие витрины магазинчиков, расположенных на главных путях туристов. Но стоило отойти чуть в сторону и мы попадали в узкие переулки и дворики, где, особенно вечерами, вообще никаких туристов не бывает и только из открытых окон, иногда, доносятся звуки включенных телевизоров и телефонные разговоры. Для венецианцев, в отличии от туристов, это были обычные жаркие дни рабочей недели...
Назавтра, мы отправились в базилику Святого Марка, билеты в которую заказали ещё из Лондона, по интернету. И правильно сделали, потому что когда мы, в десять часов утра, пришли на площадь, очередь в собор уже растянулась на сотню метров.
Вход в собор бесплатный, но летом попасть туда без длинных очередей очень трудно, потому что посмотреть это религиозное «чудо света», стремятся все те, кто приезжает сюда отдохнуть и полюбоваться красотами Венеции, города на воде — единственного в своём роде...
Уже при входе, увидев всю красоту внутреннего убранства, невольно охватывает изумление и преклонение перед гением религиозного человека. Пять огромных куполов и всё пространство храма украшено древними золотыми мозаиками, наполненными драматическими сюжетами из Нового и Ветхого Заветов. Всё это создано руками первоклассных художников, скульпторов, архитекторов и осенено образом незабвенного Иисуса Христа, чьё имя получила название древняя европейская цивилизация, существующая и по сию пору.
Этот храм собрал и показал всему миру основу того культурного феномена, который историки назвали Ренессансом и расцвет которого, пришелся на конец Средневековья.
Этот ансамбль созданный людьми того времени, является воплощением мощи и совершенства человеческого духа, стремившегося возвеличить Создателя и святость подвижников воплощавших в себе Новый Завет.
Этот храм называют ещё храмом тысячи колонн. И действительно, колонны разных форм и размеров, созданы из разных материалов и разными мастерами, на протяжении многих веков трудами скульпторов и каменщиков, художников и камнерезов. Есть колонны полностью покрытые резьбой и скульптурными горельефами. Есть высокие прочные колонны из гранита, мрамора и алебастра.
И всё это поддерживает громадные пространства «молельного» дома, долгие столетия. Интерьеры этого громадного храма, неоднократно горели на протяжении почти тысячелетия существования и их приходилось каждый раз восстанавливать и украшать заново...
Удивляют не только мозаики, растянувшиеся по потолкам и стенам, но и мозаичные мраморные и каменные полы, покрытые чудесными рисунками и монограммами. Здесь чувствуется влияние разнообразных культур и художественных направлений существовавших в мире в те давние времена и доступные венецианским купцам.
Начиная с одиннадцатого века, согласно принятому в Венеции закону, каждый корабль возвращавшийся из дальнего плавания, обязан бы преподнести богатый подарок Базилике Святого Марка и таким образом в храме накопились большие и блестящие сокровища - отражение культур и религий всего средневекового мира.
Об этом храме, можно говорить бесконечно. Но я стараюсь передать только часть тех впечатлений и эмоций, которые вызвали у меня свидание с этим мировым чудом - сосредоточением средневекового искусства и религиозного вдохновения...
На следующий день, с утра, мы поехали на остров Мурано, где сосредоточены заводики и мастерские по изготовлению, знаменитого на весь мир, венецианского стекла.
Сразу, как мы сошли с «вапоретто», нас пригласили в ближайшую мастерскую, где несколько мастеров, на глазах у зрителей выдували из расплавленного стекла, незамысловатые кружки с цветными камнями, впечатанными в ещё не остывшее стекло. В мастерских было жарко и я, глядя на работу мастеров, подумал, что при температуре снаружи до тридцати пяти градусов, внутри и особенно рядом с огнедышащими печами была ещё жарче и работать в таких условиях было совсем непросто.
Однако мастера, поддерживая многовековую традицию, со своей работой блестяще справляются — изготовленное ими стекло было замечательных расцветок и разнообразных форм, начиная от строгих бокалов, рюмок и стаканов и заканчивая разнообразными фигурками зверей и птиц.
Здесь проявляется уже творческая фантазия мастеров. От некоторых изделий нельзя глаз оторвать и невольно вздыхаешь от изумления, видя эти шедевры пластики и композиции. Но и стоят они достаточно дорого, для таких туристов как мы и потому, нам оставалось только разглядывать эти шедевры, не помышляя о их приобретении.
На этом небольшом острове, тоже есть каналы и тоже много церквей. Одна из них, самая старая в окрестностях Венеции, была впервые построена в седьмом или восьмом веке и сегодня восстановлена и поражает простотой и величием. В ней хранятся кости легендарного дракона, убитого Святым Георгием, а в нефах лежат мощи умерших, давным давно, монахов. Мне невольно вспомнились мощи православных монахов, виденных мною в Киеве, в склепах храма Святой Софии. Там тоже из под старинных материй и ряс, иногда проглядывали высохшие пальчики рук и безглазые маски лиц...
На обратном пути в Венецию, мы заплыли на остров Сант-Микеле, где расположено венецианское кладбище. Это кладбище, рядом с монастырём Сант-Микеле, поражает своей запущенностью, гремящими в знойном сухом воздухе однообразными песнями цикад и странными стенками, в которые вставляют останки умерших взрослых и детей, как ящики в книжные шкафы. Но такова современная местная традиция.
Есть там и кладбище православное, на котором похоронены Дягилев и Стравинский, а на евагелическом — Бродский и Эзра Паунд.
Но это кладбище, странным образом напомнило мне запущенные российские захоронения, где сломанные плиты надгробий и выгоревшая серого цвета трава, ассоциируется с неустановившейся нацией, которая в отличии от той же Франции, где кладбища напоминают кукольные города, или кладбища в Англии, которые всегда осенены кладбищенскими деревьями, и где пахнет густыми ароматами хвойных деревьев. Такие ухоженные захоронения, говорят об уважении живых и живущих ныне к тем, кто умер давно или совсем недавно...
На фоне неухоженности и даже разорения, царящего кругом,порадовали зелёной травкой и недавно высаженными деревьями могилы Стравинского, Дягилева на православном, и Эзры Паунда и Бродского — на евангелическом. Видно было, что много поклонников умерших гениев, бывает на этом кладбище и среди них, есть люди, которые за этими могилами ухаживают .
Сам я поклонник поэтического дара Эзры Паунда, но вспоминая его трагическую жизнь полную заблуждений и наказаний за них, я умилялся ухоженностью этой могилы и думал, что это крошечное воздаяние поэту, за все тревоги и тяготы его трагической жизни. Как впрочем и у Бродского. Оба, пытались найти жизненное счастье вне родины и оба умерли одинокими и разочарованными. Дела не меняет, что один стал политическим преступником, а второй лауреатом Нобелевской премии. В личной жизни, внешнее признание, только поощряет внутреннее одиночество.
Мне кажется, что уехав из России, Бродский потерял покой и смысл человеческого существования и его последнее прибежище, в далёкой от России Венеции, только подчёркивают, весь трагизм и безбытность его нелёгкого существования...
Судьба Дягилева, тоже полна драматизма. После оглушительного, скандального успеха «русских сезонов», в Париже, кажется великий антрепренер немного потерялся в плеске бравурных оркестров и шипении пенящегося в праздничных бокалах, шампанского, - продолжать обычную жизнь было трудно.
А тут ещё революция, неожиданно грянула в России. Всё это сделало Дягилева невольным путешественником и наверное очень несчастным человеком. Хотя, - «мёртвые сраму не имут», и может быть совсем не важно для умирающего или уже умершего человека, где и как он будет похоронен. Но могила на чужбине, всегда вызывает у меня невольное сочувствие!
...Выйдя с кладбища, в ожидании очередного «вапоретто», я сел на деревянном причале и опустив ноги в прохладную зеленоватую воду, смотрел неподвижным взглядом на горизонт, думая о непростой человеческой судьбе, которая заканчивается для всех людей одинаково — одинокой могилой на неухоженном, или редко, на ухоженном кладбище...
На следующий день, ближе к вечеру, мы поплыли на вапоретто на остров Лидо, узкой полосой растянувшийся на несколько километров у входа в бухты Венеции. Я встречал название Лидо, раньше и знаю, что в России, это подразумевает что то сверх богатое и модное.
И действительно, даже если сравнивать с богатой Венецией, то этот остров выглядит как заповедник для богачей. Лидо — это небольшой курортный городок, который поперёк можно пройти за двадцать минут. Здесь не так много «однодневных»туристов из других стран, может быть потому, что каких-то исторический или архитектурных достопримечательностей здесь нет. Зато подолгу, тут живут богачи, имеющих здесь виллы или роскошные номера в гостиницах.. Здесь, как утверждают путеводители — один из лучших на Адриатике пляж и потому, жизнь здесь напоминает морские приливы и отливы. Днём люди идут на пляж, а под вечер с пляжа...
В этом месте, как я понял, достаточно много русских богачей, которые тут не только живут, но и плодятся. На центральной улице, наполненной ресторанами и дорогими магазинами, я видел русскую мамашу с двумя маленькими детьми, которая разговаривала с кем-то их прохожих по русски, хриплым, прокуренным голосом.
Она, очевидно жила здесь уже долгое время и чувствовала себя вполне дома. Мне невольно вспомнились страшноватые рассказы о злых характерах и нравах в среде российский богачей-олигархов. Как для всяких нуворишей — деньги для них цель и смысл жизни. А отсутствие образования, традиций и вкуса, делает их завсегдатаями именно таких, «модных и престижных» мест, где они могут, даже среди богатых, блеснуть своим богатством.
Отсюда, как мне кажется, рождается мода на разного рода дорогие замки, резиденции знати, супер большие яхты и прочая «бижутерия» жизни.
И ещё одна особенность «новых» русских — они циничны и безжалостны, потому что в противном случае их будет мучить совесть. Ведь они «заработали» свои деньги в стране, где большинство мучается от безденежья, в часто и от нищеты.
Отсюда и агрессивность и цинизм, отсюда и бандитские нравы, в среде этих разбогатевших на спекуляциях и мошенничестве, обывателей...
На пляже, под вечер было малолюдно и мы, спокойно переодевшись, поплавали в тёплом, чуть штормящем море. Там же, на пляже, мы познакомились с молодым индийцем, который убирал мусор с прилегающих, улиц. Он белозубо улыбался, довольно сносно говорил по английски и рассказал, что в Индии, играл в крикет в полупрофессиональной команде, а в Италию, приехал, чтобы мир посмотреть и себя показать. Он, как все молодые провинциалы хотел бы покорить мир и стать богатым и знатным. Но пока он оставался уборщиком. Весёлым и доброжелательным юношей...
Уже в темноте, мы возвращаясь на причал, поужинали в одном из уличных кафе, сидя под деревьями и рассматривая, проходящих мимо. Как обычно в маленьком городке, люди вечером выходят погулять по местному «Бродвею», чтобы на людей посмотреть, и себя показать.
На улицах Лидо, после нескольких дней их отсутствия, мы увидели машины и даже автобусы, и нам это показалось немного диким. Мы очень быстро можем отвыкнуть от «цивилизации», и «возвратившись» в мир без машин и мотоциклов, чувствуем себя вполне прекрасно...
К ночи, в округе собралась гроза, и сидя на речном трамвайчике, мы наблюдали, как в небе, подобно громадным свето-диодным фонарям, часто-часто мелькали извивы молний, правда без грома. Этим наверное и отличаются южные грозы, от наших, российских?
Назавтра, мы, жарким днём, пошли в дворец-музей Резонико, наполненный живописью и реставрированными картинами старых мастеров.. Эти картины, сверкают восстановленными яркими красками и производят очень сильное впечатление.
В большинстве музеев, мы по сути, видим картины - «мумии», засохшие и выцветшие следы былого великолепия..
После этого музея, мы проплыв несколько остановок на «трамвайчике, высадились у Академии художеств, расположенной, в переделанной под галерею, старой красивой церкви.
Здесь, в экспозиции, в начале идут старинные иконы, вполне сравнимые с греко-русскими иконами, на досках и очень тонкого, лёгкого письма и в большинстве представленными мастерами тринадцатого-четырнадцатого веков.
По странной, для меня православного, католической традиции, на этих иконах в основном, в качестве главного действующего лица, представлена Богоматерь, Дева Мария, либо ещё один «второстепенный» персонаж Нового Завета — архангел Гавриил, благословляющий, часто «средних лет женщину», на рождение Исуса Христа. Хотя в Библии говорится, что Дева Мария, была совсем юной девушкой, когда родила Спасителя. Также, много сюжетов с Девой Марией, держащей на руках младенца Иисуса.
Но самого Иисуса, уже в его взрослом виде на иконах почему-то почти нет...
Потом уже, в следующих залах, моё внимание привлекли большие картины, изображающие крестные муки Христа, в окружении разбойников и учеников. Разбойники, в отличии от Иисуса Христа, не прибиты гвоздями к Т-образному кресту, а привязан за локтевые сгибы, верёвками...
Мне вспомнились все богословские трактаты, в которых историки пытались выяснить, как был распят Спаситель, кокой формы был деревянный крест, и как выглядела сцена этой мучительной казни. Сюжеты этих картин, во многом отражают ту точку зрения, которая в те времена была популярной.
Мне кажется, корни этой традиции, в «очеловечевании» Нового Завета, отражающей тенденцию урезания, усреднения, «подчистки» революционных Заветов самого Иисуса из Назарета и выдвигание на первый план, вполне второстепенных персонажей. В этом, случае, для меня видна работа «человеческого, слишком человеческого» предания, которая приглушала революционность учения Иисуса на протяжении всего времени развития христианства. Ведь в Евангелиях, роль Богоматери, иногда подаётся почти в негативном свете. И слова Иисуса «Кто матерь моя и кто братья мои...?» обращённые к ученикам, показывают его отношение к своим родственникам. Для Иисуса, его братьями и сёстрами были его духовные последователи, «рабы и даже мытари»...
Надо отметить, что культ Богоматери был утверждён на одном из соборов, уже только в пятом веке. Ещё во времена Иоанна Златоуста, многие его последователи, относились к Деве Марии, как к обычной женщине и только в католичестве, со временем стали утверждать, что она тоже была рождена непорочным зачатием. Это нагромождение «святости», там где она вовсе не нужна, создавала разного рода побочные христианские культы и даже секты, оставляя в стороне подлинное значение слов и дел Иисуса Христа в Писании...
Глядя на этот набор сюжетов картин, я лучше начинаю понимать протестантов, совершивших Реформацию, в надежде возвратиться к Писанию, освобождённому от привычного для средневекового феодализма, толкования Нового Завета, вполне в традициях Ветхого Завета...
Старые художники, часто пишут распятого Иисуса в окружении разбойников. Но так ли близки были разбойники Иисусу, и в идейном и в физическом смысле, на Голгофе. Всё-таки, главная трагедия всего произошедшего на Голгофе — это казнь Сына Божиего, воплощенного в человека Иисуса. Разбойник, который попадёт в рай — это линия всё-таки боковая и не имеющая большого значения деталь в Евангелиях...
Но возвратимся в Венецию...
В Академии, много картин Тьеполо, Беллини, Тинторетто, Веронезе и других знаменитых и не очень итальянских художников, писавших громадные картины, в основном на библейские сюжеты. Несколько картин посвящено Святому Георгию, убивающему дракона, причём дракон на всех картинах, напоминает детёныша бронтозавра - «небольшой такой».
Есть большая картина, которая иллюстрирует кражу в Александрии, тела Святого Марка, который выглядит вполне, как совсем недавно умерший. И к тому же, несмотря на то, что дело происходит в Венеции, рядом с телом Святого Марка, стоит огромный верблюд, видимо должный напомнить, что святой был привезён из Александрии, то есть из Африки...
Размышляя, над увиденным, я подумал, что в Италии, и в Венеции, в частности, вслед за периодом икон, последовал Ренессанс, который возродил утраченное в Средневековье, искусство древней Греции и Древнего Рима. Однако в России, техника живописи, осталась на уровне иконографии, ещё несколько столетий, и живопись, как таковая, возродилась уже в восемнадцатом веке и расцвела в девятнадцатом, уже будучи совершенно светской.
На мой взгляд, эта «задержка» в культурном развитии России обусловлена самодержавием и крепостничеством, которые и «заморозили» искусства, на долгие столетия, на стадии освоения писания икон. В это же время, в Италии развивались и набирали силу города — республики, в которых искусство, приобретало всё более светский характер, при покровительство богатых граждан этих городов — государств...
...Во всё время нашего недолгого пребывания в Венеции, стояла замечательная тёплая, даже жаркая погода. Но жару, умерял постоянный бриз с воды, на которой стоит город. Однако, для нас, лондонцев, плюс тридцать пять с ярким солнцем с Восьми утра, до девяти вечера — это уже перебор, хотя временами и приятный перебор. Несмотря на постоянное потение, мы чувствовали себя вполне прилично, хотя для меня, два часа «Сиесты», в полдень и дремание на кровати в номере с кондиционером, помогли перенести эти плюс тридцать с «хвостиком», вполне нормально. Сюзи, даже умудрилась простудиться В Венеции, видимо по причине смены сумасшедшей жары, на прохладу гостиничного номера.
Тем не менее, когда мы прилетели назад, в Лондон и узнали что температура на улице плюс четырнадцать с дождём, то вздохнули с облегчением и одев куртки, почувствовали себя вполне «по-домашнему»...
Домой, из аэропорта Гатвик, добирались долго, на «перекладных» и когда вошли в дом, часы показывали начало второго ночи. Переодевшись и устало вздыхая, мы попили чаю и легли в постель вспоминая долгий день наполненный хлопотами сборов и отъезда.
Засыпая, мы слышали шуршание привычного дождя за окном и влажный воздух шевелил занавески, на приоткрытом окне. Климат в Англии, за дни нашего отсутствия совсем не переменился...
ФОТО:
Rado Laukar OÜ Solutions