25 января 2022  01:14 Добро пожаловать к нам на сайт!

ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 31 декабрь 2012

Исторический архив

Н. Малишевский, А. Чичкин

Польша-Россия, пути примирения


Проблема массовой гибели красноармейцев, попавших в плен в ходе польско-советской войны 1919-1920 гг., долгое время не исследовалась. После 1945 года она и вовсе замалчивалась по политически мотивированным соображениям - Польская народная республика была союзником СССР.
Смена государственного строя в Польше в 1989 году и перестройка в СССР создали условия, когда историки наконец-то смогли обратиться к проблеме гибели пленных красноармейцев в Польше в 1919-1920 годах. 3 ноября 1990 года первый и последний президент СССР М.Горбачев отдал распоряжение, в которым поручалось Академии наук СССР, Прокуратуре СССР, Министерству обороны СССР, Комитету государственной безопасности СССР "совместно с другими ведомствами и организациями провести до 1 апреля 1991 года исследовательскую работу по выявлению архивных материалов, касающихся событий и фактов из истории советско-польских двусторонних отношений, в результате которых был причинен ущерб Советской Стороне".
Согласно информации заслуженного юриста Российской Федерации, председателя Комитета по безопасности Государственной Думы РФ В.И.Илюхина (в то время - начальника управления по надзору за исполнением законов о государственной безопасности Генеральной прокуратуры СССР, члена коллегии генпрокуратуры и старшего помощника генерального прокурора СССР), эта работа велась под руководством заведующего Международным отделом ЦК КПСС В.М.Фалина. Соответствующие материалы хранились в здании ЦК КПСС на Старой площади. Однако после августовских событий 1991 года все они якобы "исчезли", и дальнейшая работа в этом направлении была прекращена. По свидетельству доктора исторических наук А.Н.Колесника, Фалин восстанавливал поименные списки погибших в польских концлагерях красноармейцев еще с 1988 года, но, по словам самого В.М.Фалина, после того, как в августе 1991 года в его кабинет ворвались "бунтовщики", собранные им списки, все тома, пропали. А тот сотрудник, который работал по их составлению, был убит.
Тем не менее, проблема гибели военнопленных уже привлекла к себе внимание историков, политиков, журналистов и государственных деятелей Российской Федерации и других республик бывшего Советского Союза. То обстоятельство, что это случилось в момент снятия покрова секретности с трагедии Катыни, Медного, Старобельска и других мест расстрела поляков, "придало этому естественному шагу отечественных исследователей видимость контрпропагандистской акции, или, как ее стали называть, "анти-Катыни".
Появившиеся в печати факты и материалы, стали, по мнению ряда исследователей и ученых, свидетельством того, что польские военные власти, нарушив международные правовые акты, регламентирующие условия содержания военнопленных, причинили российской стороне огромный моральный и материальный ущерб, который еще предстоит оценить. В связи с этим Генеральная прокуратура Российской Федерации обратилась в 1998 году в соответствующие госорганы Республики Польша с просьбой о возбуждении уголовного дела по факту гибели 83.500 пленных красноармейцев в 1919-1921 гг.
В ответ на это обращение генеральный прокурор Польши и министр юстиции Ханна Сухоцкая в категорической форме заявила, что "...следствия по делу о, якобы, истреблении пленных большевиков в войне 1919-1920 гг., которого требует от Польши Генеральный прокурор России, не будет". Отказ Х. Сухоцкая обосновала тем, что польскими историками "достоверно установлена" смерть 16-18 тыс. военнопленных по причине "общих послевоенных условий", о существовании в Польше "лагерей смерти" и "истреблении" не может быть и речи, поскольку "никаких специальных действий, направленных на истребление пленных, не проводилось". Для того, чтобы "окончательно закрыть" вопрос о гибели красноармейцев генпрокуратура Польши предложила создать совместную польско-российскую группу ученых для "...обследования архивов, изучения всех документов по этому делу и подготовки соответствующей публикации".
Таким образом, польская сторона квалифицировала просьбу российской стороны как неправомерную и отказалась ее принять, хотя сам факт массовой гибели советских военнопленных в польских лагерях генеральной прокуратурой Польши был признан. В ноябре 2000 года, накануне визита в Варшаву российского министра иностранных дел И.С.Иванова польские СМИ в числе предполагаемых тем польско-российских переговоров назвали и проблему гибели военнопленных красноармейцев, актуализированной благодаря публикациям кемеровского губернатора А.Тулеева в "Независимой газете".
В том же году была создана российская комиссия по расследованию судьбы красноармейцев, взятых в польский плен в 1920 году, с участием представителей Министерства обороны, МИД, ФСБ и архивной службы Российской Федерации. В 2004 году на основе двустороннего соглашения от 4 декабря 2000 года была предпринята первая совместная попытка историков двух стран найти истину на основе детального изучения архивов - прежде всего, польских, так как события происходили преимущественно на польской территории.
Результатом совместной работы стало издание объемного польско-российского сборника документов и материалов "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг.", позволяющих уяснить обстоятельства гибели красноармейцев. Рецензию на сборник подготовил астроном Алексей Памятных - кавалер польского Креста Заслуги (награжден 4.04.2011 года президентом Польши Б.Коморовским "за особые заслуги по распространению правды о Катыни").
В настоящее время польские историки пытаются представить сборник документов и материалов "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг." в качестве своеобразной "индульгенции" для Польши в вопросе о гибели десятков тысяч советских военнопленных в польских концентрационных лагерях. Утверждается, что "достигнутое согласие исследователей в отношении количества умерших в польском плену красноармейцев... закрывает возможность политических спекуляций на теме, проблема переходит в разряд чисто исторических...".
Однако это не соответствует истине. Говорить о том, что согласие российских и польских составителей сборника "в отношении количества красноармейцев, умерших в польских лагерях от эпидемий, голода и тяжелых условий содержания" достигнуто, несколько преждевременно.
Во-первых, по ряду аспектов мнения исследователей двух стран серьезно разошлись, вследствие чего результаты были изданы общим сборником, но с разными предисловиями в Польше и России. 13 февраля 2006 года, после телефонного разговора координатора международного проекта "Правда о Катыни" историка С.Э.Стрыгина с одним из составителей сборника, российским историком Н.Е.Елисеевой, выяснилось, что "в ходе работы над сборником в польских архивах было выявлено существенно больше официальных документов о внесудебных расстрелах польскими военнослужащими военнопленных советских красноармейцев. Однако непосредственно в сам сборник были включены лишь три из них. С остальных выявленных документов о расстрелах были сняты копии, которые в настоящее время хранятся в Российском государственном военном архиве. В ходе подготовки издания возникли очень серьезные противоречия в позиции польской и российской стороны. (По образному выражению Н.Е.Елисеевой "...дело доходило до рукопашной"). В конечном итоге эти разногласия устранить не удалось и пришлось делать два принципиально разных предисловия к сборнику - от российской и от польской стороны, что для подобных совместных изданий является уникальным фактом".
Во-вторых, между польскими участниками группы составителей сборника и российским историком Г.Ф.Матвеевым сохранились большие расхождения по вопросу о количестве пленных красноармейцев. Согласно расчётам Матвеева, неясной осталась судьба не менее чем 9-11 тысяч пленных, которые не умерли в лагерях, но и не вернулись в Россию. В целом Матвеев фактически указал на неопределенность судьбы около 50 тысяч человек из-за: занижения польскими историками числа пленных красноармейцев, а вместе с тем и числа погибших пленных; расхождения данных из польских и российских документов; случаев расстрела польскими военными пленных красноармейцев на месте, без отправления их в лагеря для военнопленных; неполноты польского учета гибели военнопленных; сомнительности данных из польских документов времен войны.
В-третьих, второй том документов и материалов по проблеме гибели узников польских концлагерей, который должен был выйти вскоре после первого, не издан до сих пор. А "тот, который был опубликован, лежит забытый в Главной дирекции государственных архивов и Федеральном архивном агентстве России. И никто не торопится доставать эти документы с полки".
В-четвертых, по мнению некоторых российских исследователей, "несмотря на то, что сборник "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг." составлялся при доминирующем мнении польских историков, большинство его документов и материалов свидетельствуют о таком целенаправленном диком варварстве и бесчеловечном отношении к советским военнопленным, что о переходе этой проблемы в "разряд чисто исторических" не может быть и речи! Более того, размещенные в сборнике документы неопровержимо свидетельствуют о том, что в отношении военнопленных советских красноармейцев, прежде всего, этнических русских и евреев, польские власти проводили политику истребления голодом и холодом, розгой и пулей", т.е. "свидетельствуют о таком целенаправленном диком варварстве и бесчеловечном отношении к советским военнопленным, что подобное следует квалифицировать, как военные преступления, убийства и жестокое обращение с военнопленными с элементами геноцида".
В-пятых, несмотря на проведенное советско-польское исследование и имеющиеся по проблематике публикации, состояние документальной базы по этому вопросу по-прежнему таково, что какие-либо точные данные о количестве погибших красноармейцев просто отсутствуют. (Не хочется верить, что польская сторона их тоже "потеряла", как это было сделано с документами о катынских событиях, полученными якобы из российских архивов в 1992 году, после того, как появились публикации о том, что данные материалы - изготовленные в годы "перестройки" фальшивки).
Тезисно ситуация с гибелью красноармейцев выглядит следующим образом. В результате начатой Польшей в 1919 году против Советской России войны, польской армией было захвачено свыше 150 тыс. красноармейцев. Всего, в совокупности с политическими заключенными и интернированными гражданскими лицами, в польском плену и концлагерях оказалось более 200 тысяч красноармейцев, гражданских лиц, белогвардейцев, бойцов антибольшевистских и националистических (украинских и белорусских) формирований.
В польском плену в 1919-1922 гг. красноармейцы уничтожались следующими основными способами: 1) Массовыми убийствами и расстрелами. В основном до заключения в концлагеря их: а) уничтожали во внесудебном порядке, оставляя ранеными на поле боя без оказания медицинской помощи и создавая гибельные условия транспортировки в места заключения; б) казнили по приговорам различных судов и трибуналов; в) расстреливали при подавлении неподчинения.
2) Созданием невыносимых условий. В основном в самих концлагерях с помощью: а) издевательств и избиений, б) голода и истощения, в) холода и болезней.
Вторая Речь Посполитая создала огромный "архипелаг" из десятков концентрационных лагерей, станций, тюрем и крепостных казематов. Он раскинулся на территории Польши, Белоруссии, Украины и Литвы, и включал в себя не только десятки концентрационных лагерей, в том числе открыто именовавшиеся в тогдашней европейской прессе "лагерями смерти", и т.н. лагеря интернированных, в качестве которых польские власти использовали в основном концлагеря, построенные немцами и австрийцами в период первой мировой войны, такие как Стшалково, Шиптюрно, Ланьцут, Тухоль, но и тюрьмы, сортировочные концентрационные станции, пункты сосредоточения и различные военные объекты вроде Модлина и Брестской крепости, где было сразу четыре концлагеря.
Острова и островки архипелага располагались, в том числе, в польских белорусских, украинских и литовских городах и весях и назывались: Пикулице, Коростень, Житомир, Александров, Луков, Остров-Ломжинский, Ромбертов, Здунская Воля, Торунь, Дорогуск, Плоцк, Радом, Пшемысл, Львов, Фридриховка, Звягель, Домбе, Демблин, Петроков, Вадовицы, Белосток, Барановичи, Молодечино, Вильно, Пинск, Ружаны, Бобруйск, Гродно, Лунинец, Волковысск, Минск, Пулавы, Повонзки, Ровно, Стрый, Ковель... Сюда же следует отнести т.н. рабочие команды, работавшие в округе и у окрестных помещиков, формировавшиеся из узников, смертность среди которых временами превышала 75%. Наиболее смертоносными для узников были концлагеря, расположенные на территории Польши - Стшалково и Тухоль.
В начале 1920-х годов польские власти пытались отвлечь внимание мировой общественности от массовой гибели советских военнопленных из-за бесчеловечного обращения, переключив внимание на содержание польских военнопленных в советском плену. Однако сравнение оказалось очень выгодным для советской стороны. Несмотря на намного более тяжелые условия - гражданскую войну, иностранную интервенцию, разруху, голод, массовые эпидемии, отсутствие средств, - польские военнопленные в России находились в гораздо более комфортных для выживания условиях. К тому же их содержание курировали родственники высокопоставленных большевиков-поляков вроде Ф.Дзержинского.
Сегодня польская сторона признает факт массовой гибели заключенных в польских концентрационных лагерях. Однако стремится преуменьшить цифру, отражающую реальное количество погибших в плену. Это осуществляется, в том числе, и с помощью смысловой подмены.
Во-первых, численность взятых в плен красноармейцев существенно занижается, с целью уменьшения итогового количества погибших. Во-вторых, при подсчете погибших пленных речь идет только об умерших во время заключения. Таким образом не учитывается около 40% военнопленных, погибших до заключения в концлагеря - непосредственно на поле боя либо во время транспортировки в концлагеря (и из них - обратно на родину). В-третьих, речь идет только о гибели красноармейцев, благодаря чему за пределами внимания оказываются умершие в неволе белогвардейцы, бойцы антибольшевистских и националистических формирований и члены их семей, а также политические заключенные и интернированные гражданские лица (сторонники советской власти и беженцы с востока).

В целом польский плен и интернирование унесли жизни более чем 50 тыс. жизней русских, украинских и белорусских узников: около 10-12 тыс. красноармейцев погибли до заключения в концлагеря, порядка 40-44 тыс. в местах заключения (примерно 30-32 тыс. красноармейцев плюс 10-12 тыс. гражданских лиц и бойцов антибольшевистских и националистических формирований).
Гибель десятков тысяч русских узников и гибель поляков в Катыни - это две разные проблемы, не связанные между собой (за исключением того, что речь в обоих случаях идет о гибели людей). Массовая гибель советских военнопленных не является табу в современной Польше. Ее просто пытаются подать так, чтобы не дискредитировать польскую сторону.

В России, Белоруссии и на Украине тема Катыни массово распропагандирована еще с позднесоветских времен, а о гибели десятков тысяч соотечественников в польских концлагерях почти ничего не известно. Сегодня основная, общая проблема исследований Катыни и "анти-Катыни" заключается в том, что русские историки ищут истину, а польские - выгоду для своей страны.

Поскольку замалчивание проблем явно не способствует их решению, хотелось бы призвать не только ученых-историков и русскоязычных астрономов, награжденных польскими крестами "за Катынь", но и правоведов Польши и России провести совместное полное и объективное расследование по вопросу о судьбе "исчезнувших" в польском плену десятков тысяч красноармейцев. Бесспорно, польская сторона имеет полное право на расследование всех обстоятельств гибели своих сограждан в Катыни. Но и ее восточные соседи имеют точно такое же право на расследование обстоятельств гибели красноармейцев в польском плену. И на составление, точнее, восстановление уже имевшихся к началу 1990-х гг. списков погибших в польских концлагерях соотечественников. Запустить данный процесс можно возобновив работу совместной комиссии ученых, которая формально никем не распускалась. Причем включив в нее, помимо российских и польских историков и правоведов, представителей белорусской и украинской сторон. Также заслуживают пристального внимания предложения российских блоггеров о введении официальной даты поминовения бойцов Красной армии, погибших в польском плену в 1919-1922 годах и кемеровского губернатора Амана Тулеева - о создании российского Института национальной памяти, который займется расследованиями преступлений, совершенных, в том числе и на чужбине, против советских и российских граждан.

Недавнее (2010г.) решение Госдумы РФ по Катыньскому делу по-прежнему вызывает много вопросов. Есть вопросы и относительно официальной позиции Польши по поводу гибели десятков тысяч солдат и офицеров Красной армии в польских концлагерях в 1920-х годах… А если предпочитать доскональность и объективность в изучении советско- и российско-польских отношений, нелишне напомнить и некоторые вроде бы совсем забытые их страницы.
Эти страницы, увы, сопряжены с существенным ущербом и с большими жертвами, понесенными народами и армиями не только Польши вследствие политики «лондонского» польского эмигрантского правительства в 1942-1944 годах.

Напомним, что 30 июля 1941 года в Лондоне был подписан договор эмигрантского правительства Польши с СССР «О возобновлении дипломатических отношений» и Пакт «О создании польской армии на Востоке». А согласно подписанному 14 августа 1941 г. в Москве советско-польскому соглашению о взаимопомощи, руководство СССР обязалось создать «на советской территории польские войска, которые будут двинуты на фронт по достижении полной боевой готовности». Сперва численность этой армии, формируемой из оказавшихся в 1939-1941 гг. в СССР солдат и офицеров Польши, была определена в 30 тыс. Но по просьбе тогдашнего польского премьер-министра Владислава Сикорского, в ходе его переговоров с И.В. Сталиным в середине декабря 1941-го, численность той армии было решено довести до 96 тыс.

Подчеркнём: денежное довольствие, продовольственное, медицинское, бытовое обеспечение, обучение, обмундирование (причем с польскими знаками воинского отличия), вооружение и поставку боеприпасов этой армии, а также содержание и снабжение семей и родственников солдат и офицеров этой армии осуществлял СССР. В том числе в счет беспроцентного займа в 300 млн. тогдашних советских рублей, предоставленного польскому правительству в январе 1942 года. А сроки и размеры выплат по этому займу, по просьбе польской стороны, не были оговорены…
Плюс к тому, СССР безвозмездно выдал офицерскому составу этой польской армии в октябре 1941-го – апреле 1942-го около 15,4 млн. руб. в целом. Уже к марту 1942 г. её численность почти достигла 80 тыс. в составе шести пехотных дивизий.

Всего на формирование армии Андерса было израсходовано более 187 миллионов рублей! На деньги, которые СССР потратил на эту армию, отмечает известный эксперт В. Швед, можно было создать полноценную танковую (1000 Т-34) или авиационную (1000 Ил-2) армию!
Причем СССР согласился, чтобы командовал этими войсками отнюдь не просоветски настроенный генерал Владислав Андерс. А полная боевая готовность упомянутой армии была достигнута, по официальным данным обеих сторон, к середине февраля 1942 года.
И что же? Когда руководство СССР 2 февраля 1942 г. предложило Андерсу направить на советско-германский фронт только одну - 5-ю пехотную дивизию, польский командующий отказался: дескать, он против ввода в военные действия отдельных польских частей на разных участках фронта. Также было отклонено предложение СССР направить некоторые части армии Андерса на усиление советско-турецкой или ирано-турецкой границы.

А вскоре тот же Андерс и правительство Польши, пребывавшее с ноября 1939 г. в Лондоне, развернули кампанию… за эвакуацию польских войск и их семей в Иран, британский Ирак, французские Сирию и Ливан. Польские требования были поддержаны правительством Великобритании и лично У. Черчиллем. Затем Лондон и Вашингтон официально заявили, что, вопреки своим прежним гарантиям, Второй фронт в Европе не будет открыт в 1942 году. Весьма примечательные совпадения…

Руководство СССР удовлетворило всё более настойчивые просьбы Черчилля и Андерса: через каспийские порты Шевченко (Казахстан), Красноводск (Туркмения), Баку и Ленкорань (Азербайджан) началась эвакуация в Иран той польской армии вместе с семьями и родственниками военнослужащих.

В разгар Сталинградского сражения, когда каждая винтовка и каждый боец был на счету, эта армия, обмундированная и вооруженная Советским Союзом, отплыла на соединение с англичанами. 1 сентября 1942 г. эвакуация польской армии в Иран было закончена. Всего из СССР выехало 76 110 военнослужащих и 38 629 членов их семей. А фашистские войска к тому времени захватили весь Крым, почти весь Северный Кавказ, угрожая прорывом в Закавказье, и рвались к Сталинграду…

Мы отстояли Сталинград без помощи Андерса. И никто не намерен требовать ни у него, ни у его идейных наследников в Польше извинений. Хотя, учитывая польский подход, может, следовало бы...

Второе. Существует немало всевозможных спекуляций по поводу позиции СССР и действий Красной Армии в период Варшавского антифашистского восстания (август-сентябрь 1944 г.). Как эмигрантское, так и нынешнее польское правительство утверждают, что СССР, якобы намеренно, позволил гитлеровцам жестоко подавить это восстание к началу октября 1944-го.
Но даже в польских источниках есть прямо противоположное. А именно: восстание было спровоцировано «лондонскими поляками» без согласования не только с советским командованием, хотя Красная армия к тому времени уже почти овладела правобережной Варшавой (Прага), но и с руководством партизанских соединений польских коммунистов, действовавших в Варшаве и ее пригородах. Польские коммунистические отряды сразу включились в то восстание - даже несмотря на то, что лондонское руководство и непосредственное командование восставших («лондонский» генерал Бур-Коморовский) отказывались сотрудничать с большинством таких отрядов.

Тем не менее, в восставшую Варшаву удалось переправить 5 артиллерийских бригад, 1 миномётный полк, 3 инженерных батальона и батальон плавающих бронеавтомобилей Красной армии. А их действия, как и само восстание в Варшаве поддерживались с Варшавского правобережья 6-ю артиллерийскими дивизионами и дополнительной артиллерийской бригадой советских войск. С воздуха восставших и направленные к ним части Красной армии прикрывала авиация 16-й армии 1-го Белорусского фронта. За 14 сентября - 1 октября советские летчики совершили в направлении Варшавы 2243 самолётовылета, сбросив восставшим и переправленным им в помощь войскам 156 миномётов, 505 противотанковых ружей, 2667 автоматов и винтовок, 41780 гранат, 51840 мин, 3 млн. патронов и других боеприпасов, 113 тонн продовольствия, 515 кг медикаментов.

Но спровоцировавшие восстание и руководившие им «лондонские поляки» даже в ходе самого восстания в минимальной степени взаимодействовали с советским командованием и с переброшенными в Варшаву советскими частями.
И, тем более, с польскими коммунистическими соединениями. Просьбы же «поляков-лондонцев» переправить в Варшаву если не британское оружие, то хотя бы британских военных советников замалчивались или отклонялись английской стороной.

Всё это стало одной из главных причин кровавой расправы гитлеровцев с варшавянами в начале октября 1944-го. Причем и гитлеровские генералы – Гудериан и Бах-Зелевский, задействованные в подавлении этого восстания, отмечали впоследствии, что польские лидеры в Лондоне даже ценой уничтожения Варшавы и ее жителей сводили счёты с Москвой...
Во что обошлась польским патриотам и их советским союзникам упомянутая политика эмигрантского правительства Польши и подчинявшегося ему командования в Варшаве – тоже нелишне подсчитать…

Приведем в заключение и такие «забытые» факты. Советский Союз в первые месяцы после освобождения Варшавы оказывал большую помощь продовольствием жителям польской столицы. В сообщении ТАСС от 27 января 1945 г. сообщалось что "в целях оказания немедленной продовольственной помощи населению освобожденной Варшавы Советские республики направляют в г. Варшаву из своих ресурсов 60 тысяч тонн хлеба... Весь хлеб передается для населения Варшавы безвозмездно". Потом этот хлеб был распределен для всех крупных городов Польши.

Постановление ГКО СССР от 25.09.1945 г. обязывало военные советы 1-го, 2-го, 3-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов для оказания помощи городам и промышленным центрам вновь освобожденных районов Польши передать Временному правительству в срок с 1 по 20.3.1945 г. 2 тыс. грузовых автомашин из числа трофейных и автомашин отечественного производства, пригодных к эксплуатации (ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2712. Д. 398. Л. 191).
СССР отказался от всех претензий на германское имущество в Польше и уступил Варшаве 15% репарационных поступлений, причитающихся нам за счет советской зоны оккупации, а также 15% промышленного оборудования, которое СССР вывозил из Германии.
Спустя годы, в связи с кризисной ситуацией в Польше, в 1980-1986 годах Советский Союз оказал польскому народу безвозмездную помощь на сумму в 7 млрд. руб. Об этом говорилось на заседании Политбюро ЦК КПСС 23 октября 1986 г.

А в 1989 г. Польша (министр иностранных дел Скубишевский во время визита в Москву) поставила вопрос о возмещении Советским Союзом материального ущерба гражданам польского происхождения, пострадавшим от сталинских репрессий. Подобным путем Польша стремилась ликвидировать свою задолженность Советскому Союзу в размере 5,3 млрд. инвалютных руб., т.е. по тогдашнему курсу более 8 млрд. долларов США. Этот долг после 1992 г. просто исчез, благодарности, как всегда, не последовало…
Rado Laukar OÜ Solutions