23 января 2022  18:17 Добро пожаловать к нам на сайт!
История № 23

П.Рейфман

Из истории русской, советской и постсоветской цензуры



ВПЕРЕД В ПРОШЛОЕ.


( Время Путина. Срок первый).



К концу первого срока правления Путина цензурный гнет делается все более ощутимым. Одной из запретных зон России, в которой в наибольшей степени ограничивается свобода слова, является область экологических тайн (напомним, что Закон о государственной тайне запрещает их засекречивать). Их нельзя было касаться задолго до эпохи Путина, на всех этапах существования советской власти и в постсоветской России. В книге Горбачева «Жизнь и реформы» (М.,1995) проблемам запрета сведений по экологии посвящен специальный раздел «Гласность и экология» (стр. 320-23). Там, в частности, идет речь о том, что почти в сотне (90) больших городов Советского Союза, практически во всех крупных промышленных центрах, количество вредных веществ в атмосфере значительно превышает допустимые нормы. Власти решили: основной способ борьбы с таким положением – замалчивание его, преследования журналистов, пытающихся затронуть этот вопрос. Сам Горбачев, возмущавшийся таким замалчиванием, рассказавший о многих экологических тайнах, не опубликовал в первые дни сведений о Чернобыле, позднее всячески преуменьшал масштабы катастрофы (см. об этом в десятой главе). Если что и изменилось с того времени со сведениями по экологии, то только к худшему. В последние годы прошла волна судебных процессов на Северо-Западе, Дальнем Востоке, в других регионах России, в странах бывшего СССР о разглашении экологических тайн, классифицировавшемся как измена Родине, шпионаж, передача государственных тайн другим странам. Такие процессы иногда тянутся годами, прекращаются, вновь и вновь возобновляются. Один из них – дело Григория Пасько. Оно разбиралось во Владивостоке, в суде Тихоокеанского флота. Пасько был задержан таможенниками при посадке на рейс в Японию. Почему его задержали? Заместитель начальника одной из таможен говорил, что они могут задержать за что угодно и кого угодно; «Особенно если нам позвонят из ФСБ и попросят тряхнуть такого-то, по их сведениям у него есть секретные документы». Ни одной бумаги с грифом секретно у Пасько не оказалось, но его арестовали и обвинили в продаже японцам секретных сведений (даже не в продаже, а в намерении продать). Не обошлось без фальсификации. Один из понятых позднее рассказывал, что на трех страницах протокола стоит не его подпись. На самом деле речь шла про сведения о сливе в море российскими кораблями Тихоокеанского флота радиоактивных отходов, но судили Пасько за попытку передать Японии военные тайны. Свидетели обвинения даже не слишком скрывали сущность дела. Один из них, вице-адмирал Лысенко, в суде заявил: «Я вообще бы запретил писать на все эти экологические темы. И тогда, как сливали мы ЖРО (жидкие радиоактивные отходы - ПР) в Японское море, так и сливали бы». Доказательств вины Пасько оказалось явно недостаточно. Суд вынес решение о прекращении дела. Прокуратура его опротестовала. Длительный процесс продолжался. В итоге, через несколько лет разбирательства, Пасько приговорили к четырем годам лишения свободы. Ряд правозащитных организаций, в том числе иностранных, выступили с требованием освободить его. В конечном итоге власти были вынуждены досрочно выпустить Пасько на волю. Но поиздевались над ним перед этим предостаточно.
Процесс A.Никитина. Военное министерство обвинило его в разглашении военных (экологических - ПР) тайн Северо - Западного района России, на границе с Норвегией. На самом деле речь шла о российских атомных подводных лодках, загрязняющих водное пространств, об экологическом ущербе. Никитин нарушил приказ министра обороны о секретности подобных сведений. Конституционный суд вынужден был признать приказ министра незаконным, антиконституционным. Но главный военный прокурор подал протест, а суд решил, что приговор, вынесенный Никитину на основании незаконного приказа, остается в силе.
Осенью 2003 года Норвегия провела международную конференцию, посвященную вопросам экологии, открытости экологической информации. Решения ее подписали многие страны. Россия активно участвовала в работе конференции, вроде бы одобряла направленность ее выводов, но в последний момент подписать решения отказалась. В конце 2003 года Россия начала пересматривать свою позицию. Стало ясно, что поставить подпись все же необходимо (уступка мировому общественному мнению). Но стало ясно и другое: подпишет Россия решения конференции или нет, ее действия вряд ли изменятся. Никитин сделал по этому поводу следующее заявление: Россия, даже присоединившись по соображениям престижа к решениям экологической конференции, совершенно не собирается выполнять их: очень уж много у нее накопилось проблем, совершенно закрытых для гласности; раскрывать их она не собирается.
За обращение к «неприкасаемым» темам судили осенью 2003 года в Белоруссии профессора Юрия Бандажевского, обвиненного во взятках. Приговор – 8 лет лагерей строгого режима. Подлинная причина обвинений – исследования, проводимые Бандажевским (как Чернобыльская катастрофа отразилась на детях, живущих на облученных территориях). Ученые Белоруссии, России, Франции, других стран выступили с протестами против приговора. Бандажевскому присуждена премия имени Сахарова. Но судьба его от этого не изменилась (см. «Новую газету». № 71, 2003 г.)
Всё чаще происходят «дутые» процессы о нарушении государственных тайн, продаже военных секретов, измене родине и т. п. К ним относится и история с известным сибирским специалистом по космической плазме Валентином Даниловым, обвиненным в государственной измене, шпионаже в пользу Китая, объявленным «китайским шпионом» (см. «Литературную газету» № 33, 15-21 августа 2001 г.). В связи с этим, по поручению русского пен-центра, его члены поместили в «Литературной газете» открытое письмо «Нас запугивают». Его подписало 8 человек (Евг. Попов, Белла Ахмадулина, Юлия (Алла?) Латынина, Борис Мессерер и др.). В письме шла речь о деле Данилова в суде г. Красноярска. 17 известных академиков обратились к Генеральному прокурору с призывом провести квалифицированную экспертизу, рассмотреть обвинения на открытом процессе. Они не получили никакого ответа. Видимо, прокуратура, те, кто «шьет дело» надеются на поощрение, на то, «что теперь снова все позволено». Их не устраивает внимание к истории Данилова. Он болен, находится в прединфарктном состоянии. Его продолжают держать под арестом, хотя следствие закончено. Многочисленные эксперты считают: то, что он якобы продал, уже около 10 лет всем известно. Подписавшие письмо требуют, чтобы чиновники, носящие мундиры ФСБ и получающие зарплату за счет бюджета, не позорили бы Россию.
Дело Анатолия Бабкина, профессора института им. Баумана. Он обвинен в передаче сведений о ракете «Шквал». Обвиняемый осужден на 8 лет условно, что само по себе свидетельствует о несерьезности обвинения.
Процесс ученого Игоря Сутягина, который тянулся около четырех лет и закончился только весной 2004 года. Ученого обвинили в государственной измене, в том, что он продал какие-то сведения о подводных лодках (ничего подобного не было), баллистических ракетах и атомных вооружениях. Сутягин работал в институте Америки и Англии. Там собирали всякие сведения, публикуемые в печати, и обобщали их. Попутно некоторые сотрудники института передавали за плату свои сводки иностранным компаниям. То же сделал и Сутягин, передав несколько подборок предпринимателям одной из английских кампаний. По утверждениям в суде свидетеля обвинения, предприниматели могли быть английскими шпионами, но так как это маловероятно, то они, вернее всего, агенты ЦРУ. Свидетель даже не утверждал, что так оно и есть, а высказывал предположение. Подсудимый и его адвокаты доказывали, что никаких секретных сведений Сутягин не передавал, что всё, известное ему, было опубликовано в печати и вообще к секретным сведениям он допуска не имел. Он и не подозревал, что занимается чем-то преступным, широко рассказывал о передаче своих сводок, не скрывал их от органов власти (потому и сел, «сам себя посадил», – говорили позже многие). В последних двух случаях речь шла не о нарушении экологических норм, но дела были возбуждены в русле общей кампании за сохранение государственных секретов. Следствие велось долго. Суд несколько раз откладывали, прерывали. В 1999 г. судья послал дело снова на доследование. У него хватило мужества не осудить Сутягина, признать обвинения недостаточными, но не хватило, чтобы его оправдать. Новый суд власти тщательно готовили. Речь шла о суде присяжных, который только начали вводить в наше «либеральное» время (он существовал в России еще при Алесандре П, по судебной реформе 1864 г.; тогда одним из первых его решений, вызвавшее недовольство властей, было оправдание Веры Засулич, совершившей покушение на петербургского градоначальника Ф. Трепова - ПР).
В советское время суд присяжных перестал существовать. На Западе он продолжал действовать. И в России, и на Западе он считался более либеральным, чем другие формы суда. Весной 2004 г. такой суд состоялся. Перед этим, незадолго до его открытия, сменили судью. Назначили известную своей агрессивностью М.А. Комарову, судью Московского городского суда, которой поручали неоднократно вести процессы, связанные с ФСБ (в частности, о взрывах домов). Она сменила состав присяжных, под предлогом: новый судья, новые присяжные. О них говорили: «присяжные в штатском». Не ясно, так ли это. Во всяком случае, прежние присяжные – пенсионеры (они – более независимы, на них труднее влиять), люди с высшим образованием, интеллигентных профессий. Среди новых многие – руководящие работники, отнюдь не склонные «потакать нарушителям закона» (надо отметить, что в Америке присяжных вообще отбирает компьютер, из большого списка, чтобы исключить предвзятые решения). Да и вопросы, которые задавались присяжным, были сознательно сформулированы не слишком четко (о том, продавал ли Сутягин сведения иностранной компании, а не о том, секретны ли эти сведения). Комарова явно благоволила обвинению, проявляя неблагосклонность к защите. Она прерывала, по просьбе обвинения, показания в пользу Сутягина, отводила благоприятные для него доказательства, отказывалась включать в делопроизводство документы об его невиновности. В итоге присяжные единогласно признали, что Сутягин виновен по всем пунктам предъявленного ему обвинения. Он объявлен изменником родины, продававшим секреты США. О США вообще никаких доказательств в деле нет. И компания, которой Сутягин продавал материалы, не указана, не привлекалась в ходе следствия и суда, против нее не предпринято никаких мер (а ведь «шпионажем» занималась!). Прокурор требовал 17 лет колонии строгого режима. 5 апреля 2004 г. вынесен приговор, необыкновенно суровый – 15 лет колонии строгого режима. Адвокаты сразу же заявили, что будут обжаловать приговор в Верховном суде, а затем в Европейском трибунале (последний уже решил принять дело и рассматривать его в приоритетном порядке). Протесты против приговора выразили русские и заграничные правозащитники. «Эмнистин интернейшел» резко осудила приговор, объявила Сутягина политическим заключенным.
Даже Путин вынужден был признать, что в России усиливается шпиономания и с ней нужно бороться. Но такое признание, скорее всего, сделано опять таки для «внешнего употребления». Российская прокуратура, суд отлично знают, чего хочет на самом деле президент и действуют согласно такому правильному пониманию.
Каждое значительное событие, которое может вызвать неблагоприятное впечатление о действиях российских властей, ныне, по возможности, или замалчивается, или освещается в совершенно искаженном виде. «Запретной зоной» в частности оказывается всё, что касается неблагополучия в армии. Здесь особенно легко навесить ярлык: «разглашение военных тайн». Отсюда уже не слишком далеко до обвинений в измене.
К важным событиям, вокруг которого был создан густой туман лжи, относится история гибели осенью 2000 года атомной подводной лодки «Курск», современной, одной из лучших на флоте, оснащенной сверхсекретными ракетами. О катастрофе не сразу стало известно. Потом в российских СМИ появились сообщения в мажорном ключе: лодка затонула, но местонахождение ее обнаружено, экипаж жив, с ним установлена звуковая связь (перестукиваньем), помощь будет оказана, заграничного вмешательства не требуется (от него отказались, потом отказ отменили; лодку, как известно, вскрыли, извлекли трупы моряков, затем ее подняли на поверхность и доставили в док, в основном, иностранные спасатели). Первоначальные бодрые сообщения, между прочим, ввели в заблуждение президента Путина. Он как раз устроил в то время увеселительную поездку для «карманных» журналистов на побережье Сочи. Предусматривались «кормежка», всяческие развлечения: катания на катерах, скутерах, водных лыжах. Президент не счел происшедшее с «Курском» достаточно серьезным и не сразу прервал свой отпуск. Потом СМИ осуждали его бездействие. Сведения о поездке журналистов стали широко известными, и участие в ней превратилось в позор. А по возвращении в Москву Путина ожидал пожар Останкинской башни (Тр.с.354-55).
Почти сразу особенно громко зазвучала, среди других, версия о причине аварии: столкновение с иностранной подводной лодкой (неизвестно, какой страны, но подразумевалось, что американской; дескать американцы, возможно случайно, стукнули «Курск» и тот затонул; сторонники такой версии даже не задумывались над вопросом, чего стоит лодка, которую так легко подбить; главное, доказать – виноваты не мы, а другие). Возмущенные российские патриоты писали гневные письма, в том числе на радио «Свобода», обличая козни американцев (на такое возмущение и была ориентирована провокационная версия). Далее более. Версия признана наиболее вероятной заместителем премьер-министра России И. Клебановым, назначенным главой комиссии по расследованию причин гибели «Курска». Сообщив в СМИ о нескольких версиях аварии, он заявил, что вернее всего одна: с «Курском» столкнулась иностранная подводная лодка. Такого же мнения придерживался В.Куроедов, министр военно-морского флота России. Нашли вроде бы на дне, недалеко от «Курска», какую-то отвалившуюся часть чужой подводной лодки, а где-то в Америке, как будто, даже засекли подводную лодку, вставшую в док на ремонт (она, дескать, и подбила). Таким образом, высокопоставленные правительственные деятели, используя печать и телевиденье, распространяли множество мелких или более крупных сообщений, часто совершенно фантастических, не поддающихся проверке. Никаких прямых обвинений. Только намеки. За них нельзя привлечь к ответственности, уличить во лжи.
Менее всего говорилось о подлинной причине гибели «Курска», о взрыве одной из торпед, вызвавшем детонацию остальных. О такой версии тоже сообщалось, но она не была основной, не выражала мнения комиссии. Только через год с лишним Клебанов признал именно ее, рассказал об устройстве взорвавшейся торпеды, которая требует «особо осторожного обращения» (что за торпеда, которая боится каждого толчка?! -ПР). Тогда же объявили о том, что команда большей частью сразу же погибла при взрыве: это де было известно с самого начала. Ни Клебанов, ни Куроедов не ответили за свою предыдущую ложь, подлую, провокационную. Они сохранили свои посты, отыгрались на «стрелочниках». До сих пор точно не сказано, какими торпедами вооружена была подводная лодка, проводилось ли испытание чего-то нового, недостаточно подготовленного. Попахивало авантюрой. Ходили слухи, что на борту лодки оказались посторонние люди, не входящие в состав ее экипажа, представители завода - изготовителя торпед. Что они там делали?
Следствие считается законченным, но многое осталось неясным. Родственники погибших требуют продолжать расследование, не помещать на памятнике дату смерти каждого из погибших (ведь она точно неизвестна: от нескольких часов до трех суток, когда, вероятно, можно было еще спасти людей, оказать помощь). Аварийная ситуация объявлена по разным вариантам не то через 7, не то через 9, не то через 11 часов после взрывов. Имелись сведения, что звуки SOS с подводной лодки поступали до вечера 14-го, потом появились утверждения, что моряки погибли не позднее, чем через 8 часов после катастрофы, а SOS посылало какое-то другое судно, неизвестно какое. По слухам (опять «слухи»! но что же делать, когда до точных сведений не добраться?), есть расхождения между материалами следствия и итоговым заключением комиссии.
Летом 2004 г. пробовали добиться возобновления следствия о гибели «Курска». Но суд не согласился с таким предложением. И без того всё ясно!
Особый вопрос – о деньгах, собранных в пользу родственников погибших. Значительная часть средств не дошла до потерпевших, использована не по назначению, «на нужды флота», хотя присланы они были не для того.
Командование продолжает по-прежнему скрывать данные об авариях, о том, что на дне лежат 4 подводные лодки. Погибла атомная подводная лодка К-159, старая, отслужившая свой срок. Она затонула во время буксировки в док для уничтожения. Оторвались понтоны, погибли 9 человек из 10. Экологическая организация Беллуна сообщила, что давно предупреждала об опасности такой буксировки. По ее мнению, надо снимать атомные двигатели до начала буксировки, запаивать все отверстия, а затем буксировать подводную лодку без аварийного экипажа. Командование сообщило, что причина отрыва лодки от понтонов – сильный шторм. В статье Павла Фельгенгауэра, военного обозревателя «Новой газеты», «Шторма не было. Адмиралы снова лгут» утверждается, что в ночь с 22 на 23 августа, когда затонула лодка К-159, никакого шторма не было, волнение моря едва достигало 3-х баллов, а скорость ветра 2-5 м.сек. При такой погоде можно спокойно купаться. Не было и сильного дождя, о котором сообщалось. Их просто придумали позднее, как причину гибели К- 159.
Один из адмиралов в отставке (Балтин) позднее говорил, что лодку К-159 вообще нельзя было буксировать; она уже в 1983 году едва плавала: в подводном положении как-то сохраняла равновесие, а в надводном совсем теряла свою плавучесть. Вполне вероятно, что из нее позднее может начаться утечка радиации (см. «Новую газету», N 64, 1 сентября 2003 г.).
Вероятно, не без ориентировки на подобные события, на гибель «Курска» создан телевизионный фильм «К-19» (совместное производство США, Великобритании, Германии, 2002 г.). Его показывали по первому телеканалу 4 мая 2004 г., в преддверии дня Победы. Время действия – далекое прошлое, времена Хрущева. Советские моряки – команда подводной лодки изображены весьма сочувственно, с восхищением. Они – подлинные герои. В неимоверно трудной ситуации (из строя вышел атомный реактор) моряки пытаются исправить его, получают сильную дозу облучения, несколько человек гибнут сразу, 20 человек из состава экипажа – позднее. Они чуть ли не до последней минуты отвергают помощь, предлагаемую иностранцами. В конечном итоге оставшихся в живых спасает советская подводная лодка. Всё кончается благополучно, как положено в советских фильмах. Но... в фильме высшее командование флота отвергает предложение командира лодки все же попросить о помощи; выжившие проходят через многочисленные допросы, преследования; их, героев, чуть ли не обвиняют в измене; и освобождают их, только взяв клятву: ни слова никому не говорить о случившемся (курсив мой -ПР) ; лишь через 28 лет, с началом перестройки, спасшиеся моряки могут собраться на кладбище, где похоронены их погибшие товарищи. Аналогия спрятана, она незаметна и все же весьма важна для фильма. Он не только о героизме советских моряков (потому и показали), но и о вранье властей, о стремлении скрыть правду.
После гибели «Курска» военно-морские масштабные маневры, участвуя в которых он погиб, на время прекратили, но с 2003 г. их возобновили вновь. Проводили такие маневры и в 2004 г. В феврале проходили крупные учения флота в Северном море. Возглавлял их тот же Куроедов. На учениях присутствовал сам президент. Поторопились опубликовать его фотографию. В кожаном пальто, с биноклем в руках, он картинно стоял на мостике подводной лодки, наблюдая за пуском ракет. Его окружали морские офицеры, видимо, адмиралы. Судя по всему, были и корреспонденты. Путин уже успел высказаться о росте могущества вооруженных сил России, о каких-то невиданных в мире, ни с чем не сравнимых ракетах. Не их ли полет он собирался наблюдать? Во всяком случае, запуск ракет, тех, о которых говорил Путин, или других, был предусмотрен. Не зря же на маневрах присутствовал президент и об этом сообщали СМИ: что-то существенное планировалось показать. Удовольствие дорогое. Запуск одной ракеты стоит от 400 до 600 тыс. руб. Но престиж важнее. Однако, что-то «заело». Напрасно смотрел в бинокль Путин. Ракеты не взлетели. Куроедов по этому поводу сперва отказался от комментариев, а через 8 часов заявил, что предполагался условный запуск ракет и что все, дескать, в порядке, как и было запланировано. Вновь лживая информация, над которой смеялся весь мир. По слухам, идею такой информации в данном конкретном случае подсказал Куроедову сам президент.
Аналогичные истории происходят и в других постсоветских странах. В октябре 2001 г. во время плохо подготовленных учений украинских ПВО сверхдальняя ракета С-200 сбила над Черным морем российский авиалайнер. 77 человек погибло. Украинские генералы врали, как и их российские коллеги в таких случаях, что они не при чем; видные военачальники России, бывшие на маневрах как наблюдатели, с самого начала знавшие, что произошло, изо всех сил старались это вранье прикрыть. Если бы на самолете не было иностранных граждан (Израиля), может быть, и замяли дело, уничтожили следы. Рост военных амбиций и потери, связанные с ними, всё более превращаются в «военную тайну».
В России, в других странах СНГ продолжают совершаться убийства, сфабрикованные провокационные судебные процессы, направленные против журналистов, общественных деятелей, которые могут опубликовать неугодные властям, порочащие их сведения, раскрыть злоупотребления, а то и преступления. Вспоминаются слова Б. Шоу: убийство – высшая степень цензуры. Проводятся «дутые» процессы. В городе Ноябрьск Тюменской области корреспонденту Кунгурову подбросили наркотики за попытку правдивого изображения местной предвыборной борьбы в статье «Мафия в погонах». Убийство на Украине журналиста Гангадзе. Труп его обнаружили через год. В убийстве обвиняют бывшего президента Украины Кучму (на основании записи телефонного разговора). В Казахстане журналист Дуванов обвинен в изнасиловании несовершеннолетней (она оказалась и совершеннолетней, и женщиной, занимавшейся проституцией). В Белоруссии суд в апреле 2003 г. осудил на два года журналистку О. Новикову за оскорбление президента (это 4-й приговор по такому обвинению).
17 апреля 2003 убили депутата Думы, видного общественного деятеля, полковника Сергея Юшенкова, лидера партии «Либеральная Россия». От имени Путина прислана телеграмма соболезнования, но от президентской администрации на похоронах никто не присутствовал. А заместитель Генерального прокурора, генерал Колесников, по поводу убийств политических деятелей, в том числе Юшенкова, бросил в Думе знаменательную фразу: «Меньше воровать надо», как бы оправдывая убийство Юшенкова. Он отлично понимал, что ни доказывать фактами, ни отвечать за свое безответственное заявление ему не придется. Соратники Юшенкова говорили о возможной причастности к убийству властей, о том, что Юшенков никогда не был связан с предпринимательством: поэтому версия об экономических причинах убийства отпадает. Зато он «влезал» в разные неприятные для властей дела, в частности в армейские злоупотребления. Входил в комиссию, которая вела общественное расследование о взрывах домов. В конечном итоге убийцы Юшенкова были обнаружены, весной 2004 г. предстали перед судом. Но далеко не все детали убийства ясны .
А 3 июля того же, 2003-го, года скончался в Москве известный журналист, со второй половины 1990-х гг.(96 г.) заместитель редактора «Новой газеты» (одной из самых радикальных и оппозиционных - ПР), правозащитник, противник войны в Чечне, депутат Думы от «Яблока» Ю. Щекочихин. До сих пор непонятно, погиб ли он от аллергического синдрома, вызвавшего инсульт, или его отравили. Вызывает сомнение целый ряд обстоятельств: заключение о смерти было засекречено, даже от родных; некоторые врачи прямо подозревали отравление и говорили, что нужно искать следы тяжелого металла; в больнице отказали в просьбе выдать для анализа какие-либо ткани, прядь волос умершего («Новая газета», статья «Кремлевская мафия “убрала” еще одного человека, который ей мешал». № 46 от 01.07.2004). Щекочихин – автор книги «Забытая Чечня. Из военных блокнотов» (записи с 1995 по 2002 гг., по страничке за год). Получал многочисленные угрозы. Внезапно заболел во время командировки в Рязань, где расследовал масштабное «Дело трех китов» – о контрабанде мебели в особо крупных размерах и отмывании денег через один из нью-йоркских банков. Занимался и историей так называемого «учения» ФСБ по подготовке взрыва дома в Рязани (о нем сделан фильм, упоминаемый нами). Так что основания для подозрений в убийстве имеются довольно веские
На Дальнем Востоке в 2002 г. убили генерала В. Гамова. Причины неизвестны. Грызлов, в то время министр Внутренних дел, с уверенностью, хотя без всяких доказательств, утверждал, что заказчиком убийства Гамова является некий мафиози Якут, который ни подтвердить, ни опровергнуть заявления не мог, т.к. к этому времени был убит (обвинение мертвых – дело беспроигрышное).
19 мая 2004 г. московским окружным военным судом был приговорен к четырем годам заключения в «колонии-поселении» бывший сотрудник ФСБ полковник Михаил Трепашкин за незаконное хранение оружия (пистолет и патроны к нему) и разглашение военной тайны (передал бывшему своему коллеге, полковнику ФСБ В. Шебалину, сводку прослушанных телефонных переговоров). Ко времени суда Трепашкин – адвокат, входил в состав комиссии Сергея Ковалева (там и Юшенков, и Щекочихин), занимающейся общественным расследованием взрывов в сентябре 1999 г. Ему предлагали прекратить возбужденное против него дело, если он откажется от работы в комиссии. Он же перед арестом выступил с заявлением о причастности ФСБ к взрывам домов в Москве и Волгодонске (вроде бы сообщил, что подменили фоторобот преступника, который был похож на одного из сотрудников ФСБ). Трепашкин обратился к Путину, призывая прекратить произвол прокуратуры. В то же время он обжаловал приговор в Европейском суде.
Выдвинуто обвинение против Юрия Самодурова, директора музея и общественного фонда им. Сахарова. Он обвиняется в разжигании межнациональной и межрелигиозной розни, в связи с устроенной в музее выставкой «Осторожно – религия». Выставка, организованная в музее, была не столько антирелигиозная, сколько направленная против действий Московской патриархии. Мотивировка обвинения: необходимо уважать права верующих, не устраивать зрелищ, их оскорбляющих, вблизи храмов. Но значит ли это, что нигде нельзя проводить антирелигиозные выставки, а можно только пропагандирующие русскую православную церковь? Ведь повторяется советская нетерпимость (антирелигиозная или клерикальная – дела не меняет). Выставка открылась 14 января 2003 г., в музее Сахарова (туда ревностным поборникам церковности нечего было ходить), а через 4 дня ее разгромили религиозные фанатики, спровоцированные протоиреем А.Шаргуновым, под предлогом, что она кощунственна. А дело возбуждено не против погромщиков, а против Самодурова. Как раз сейчас (июнь 2004 г.) начались заседания суда. И это в стране, где с национально-религиозной рознью власти не только не борются, но всячески ее разжигают .
Гайки все более завинчиваются. В феврале 2003 г. работникам милиции и комендатур строго запрещено давать всякие сведения русским и западным журналистам, членам различных правоохранительных организаций. Особенно ограничивается свобода слова в провинции. Запрещена книга тверского издательства, с формулировкой: за неприличие и порочащий вымысел о героях Отечественной войны. Издательству пригрозили: оно будет закрыто при повторении подобного.
В Москве 9 июля 2003 введен временный контроль (прослушивание) телефонных разговоров. Власти объясняют это необходимостью борьбы с терроризмом: такой контроль, дескать, установлен и в других странах. Но там он вводится по решению суда, а в России по представлению двух силовых министерств: МВД и ФСБ.
И что бы не стояло за каждым из убийств, обвинений в уголовных преступлениях и т. п. оппозиционных деятелей, журналистов, просто честных людей, несомненна главная задача: стремление обуздать, заткнуть рот, обречь на безмолвие независимых и свободомыслящих. Проводится политика «мягкого террора»: убитых и осужденных политических заключенных не так уж много (да и они репрессируются под всякими другими предлогами); возврат к 1937 г. вроде бы невозможен и не планируется. Цель иная: отдельными репрессиями напугать непокорных, нагнать страх и заставить смириться.
Одной из существенных сторон своей политики Путин объявил борьбу с олигархами. Заявление популистское, вызвавшее одобрение большей части населения. Далее последовали поступки, как бы подтверждавшие истинность намерений президента: начались преследования Березовского, Гусинского. В результате тот и другой, потеряв часть своего капитала, оказались за границей. Россия требовала позднее их выдачи, дело рассматривалось судами различных стран (Испании, Дании, Англии, Греции). Россия неоднократно посылала, в ответ на запросы, документы, «обличающие» обвиняемых, но суды не сочли эти документы достаточными. Не вдаваясь в суть дела, следует отметить, что Березовский и Гусинский были владельцами контрольных пакетов телеканалов (НТВ, Теле 6, ТВС), субсидировали издания, которые публиковали неугодную властям информацию, что было подлинной причиной их преследования. Властям, в конечном итоге, удалось такие каналы, издания прикрыть или коренным образом изменить их направление (о чем уже шла речь выше). О таком избирательном преследовании олигархов писал Шендерович в своей книге «Здесь было НТВ». Почему одних из них преследуют, а других нет? «Как раз про это я и пытался мягко спрашивать у президента во время нашей единственной встречи в январе 2001-го: почему вы начали борьбу с коррупцией с буквы “Г”, а не с буквы “А”, почему не по порядку? А он все улыбается эдак...тонко» ( видимо, «Г» – Гусинский, «А» – Абрамович. Сюда можно было бы приписать и букву «Б» – Березовский, позднее «Х» - Ходорковский -ПР). По мнению Шендеровича, если быть последовательным, то сажать в России нужно практически всех (во всяком случае, всех крупных предпринимателей).
Позднее возникло дело ЮКОСА. Хотя и здесь утверждалось, что речь идет об экономике, неуплате налогов, мошенничестве и пр., но ясно, что суть дела не в них или не только (не столько) в них. ЮКОС – одна из наиболее открытых компаний; она была построена по западному принципу. Разработала ряд проектов, способствующих развитию экономики. Один из них – поддержка малого бизнеса (мелкие мастерские, парикмахерские, булочные). Другой – помощь в оформлении компаний, кредиты им. В 2003 г. на последний проект израсходовано около 2 миллиардов 800 миллионов руб. В 2004 г. планировалось на это потратить более 3 млрд. В отличие от иностранных инвесторов, ЮКОС не получал никаких налоговых льгот. В ряде регионов одна треть всех налогов поступало от ЮКОСа. Он субсидировал ряд культурных мероприятий. Но независимая позиция руководителя, Михаила Ходорковского, поддержка оппозиции, «Московских новостей», назначение главным редактором их Киселева вызывали явное недовольство властей. На совещании с олигархами в феврале 2003 г. Путин, пристально глядя в глаза Ходорковского, спросил у него, когда тот обвинил чиновников президента во взяточничестве и коррупции, всё ли у того в порядке с налогами. « –Абсолютно», – самоуверенно ответил олигарх. «Посмотрим. Можно будет поинтересоваться, как вы нажили свое состояние», – пригрозил президент. И посмотрели. Ходорковского арестовали, грубо, цинично. Спецназовцы в масках захватили его самолет, избили его. Ходорковский был доставлен в Москву, помещен под арест в Матросскую тишину. Прокуратура несколько раз добивалась от суда продления трехмесячного срока его ареста, под предлогом интересов следствия. Только в мае 2004 г. оно было закончено и передано в суд. Тогда власти заспешили: Ходорковскому и его адвокатам установили срок ознакомления с многотомным делом до 15 мая. В самом начале следствия, когда ничего конкретного сказать было невозможно, Ходорковского объявили преступником, обвинили в неуплате налога, в краже у государства 1 млрд. долларов. Затем сумма возросла до 7 млрд, украденных у государства, у голодающего народа. В мае 2004 г Министерство по налогам и сбором потребовало взыскать с ЮКОСа 99 млрд. руб. Аппетиты росли. ЮКОС заявил, что такой суммы заплатить не может. Речь идет о банкротстве. 16 июня 2004 г. началось слушание дела. Процесс объявлен открытым, но суд проходит в небольшом помещении, где даже журналисты не могут поместиться. Пока суд отложен.
Дело не ограничивается личностью Ходорковского. Его арест, расправа с ЮКОСом могут весьма отрицательно повлиять на экономику России, напугать и иностранных инвесторов, и русских олигархов. Поэтому многие отнеслись к происходящему весьма отрицательно. Глава президентской администрации Волошин, высказав неодобрение, оказался в отставке. Резко отозвался о преследовании ЮКОСА Чубайс (радио «Свобода», приведя его слова, задает вопрос: о чем же он ранее думал, всячески поддерживая Путина?). Дело ЮКОСА осмелился осудить премьер министр того времени Касьянов, утверждая, что действия прокуратуры вредны для экономики. Даже только что назначенный на место Волошина Медведев, по мнению многих, человек невыразительный, известный только своей преданностью Путину, руководитель его прошлой избирательной кампании, 3 ноября 2003 г. заявил, что прокуратура должна быть осторожной в расследовании дела Ходорковского, учитывать экономические и политические последствия.
Критиковало действия прокуратуры и большинство российских, иностранных газет, правительственные круги ряда стран (заявление Государственного Департамента и др.). Биржа реагировала на происходящее падением русских акций. Желая успокоить олигархов, мировое общественное мнение, Путин выступил перед крупными российскими промышленниками. Он утверждал, что история с ЮКОСом – дело частное, не типичное, уверял, что более подобных дел не будет, всячески успокаивал олигархов. В то же время Путин заявлял, что, несмотря ни на какое давление, он в это дело вмешиваться не будет, так как прокуратура, суд в России независимы. Здесь Путин потерял свое обычное спокойствие, говорил резко, нервно, как в тех случаях, когда затрагивается тема Чечни. Любопытно и другое: Путин утверждал, что не может вмешиваться в действие прокуратуры, суда и в то же время как бы гарантировал, что подобных дел более не будет.
На сущности подобных дел останавливался в одном из интервью Шендерович, считающий, что они – это, прежде всего, «банальный отъем денег», но и демонстрация силы, «чтобы знали, кто в доме хозяин». Ведь в чем отличие Ходорковского от других олигархов? Он позволил себе подчеркивать свою независимость от власти. Такое не прощают. «Олигархом будь – пожалуйста, ешь-пей, никто не тронет. Только “ручку злодею поцелуй”, как советовал пушкинскому Гриневу слуга Савельич... Ах, не хочешь? Тогда давай выясним, что было у тебя с приватизацией в 94-м году...» (статья «Преступники по назначению»).
«Что же до МВД, то, по моим личным наблюдениям, “оборотень” у них там тот, кто защищает граждан и денег с них не берет. Вот таких поискать... А преступников у нас по-прежнему назначают» ( преступники только те, кто той или иной причине не угоден властям - ПР).
Дело и в другом. По словам Б.Немцова, история ЮКОСа должна послужить уроком всем финансовым магнатам: не давай денег на всякие оппозиционные партии, движения, издания; давай только на то, что подчинено президенту, служит ему, прославляет его.
В то же время, успокаивая крупных предпринимателей, Путин уверял, что давно хотел ограничить олигархов, но депутаты Думы, которые защищали их интересы, ему мешали, не позволили принять соответствующие законы. Довольно отчетливо Путин намекает на Явлинского и Чубайса, объединяя их. Получается, что именно они, другие депутаты – их сторонники, мешали борьбе с коррупцией. К сему прибавляется еще игра на антисемитизме, которая находит положительный отклик в широких слоях населения (многие из «назначенных преступников» – евреи). Думается, сам Путин – не антисемит, но на антиеврейской карте сыграть не прочь. Большинству же олигархов на самом деле не стоит беспокоиться. В дальнейшем могут «взять на расправу» парочку-другую (вряд ли Абрамовича), чтобы подтвердились заявления о борьбе с коррупцией и не забывался «страх Божий», но сам принцип «собственности», причем собственности крупной, олигархической останется незыблем. Сами правители в этом заинтересованы. «Прихватизацию» в целом не станут пересматривать. Разве перераспределят ее немного по-иному, но не в пользу народа. Происходит «перераспределение денег и собственности» (В.Милов в передаче «Власть с Евгением Киселевым»).
В конце мая 2004 г. В. Лукин, уполномоченный по правам человека в Российской федерации, встретился. с Генеральным прокурором России В. Устиновым. Обсуждалась ситуация вокруг ЮКОСа. Устинов старался убедить своего собеседника, что дело ЮКОСа не политическое, что в нем «отсутствует политическая составная». Лукин отказался дать оценку этому делу, но отметил, что, пока идет судебное разбирательство, высказывать мнение об ЮКОСе «незаконно и некорректно» (по сути Лукин косвенно осудил заявления властей, прокуратуры, но мягко, не слишком решительно - ПР).
PS. Ходорковского судили. В конце-концов, отбыв более половины назначенного ему срока (8 лет), он подал (его уговорили, но он не признал себя виновным) просьбу об условно-досрочном освобождении (такой статус предусматривается законом). 22 августа 2008 г. суд в Чите отклонил его просьбу, указав, что Ходорковский не приобрел во время заключениа новой специалъности (швеи-моториста). Речь идет о человеке с высшим образование, ученом-химике, прекрасном администраторе, превратившем убыточную, находившуюся на грани банкротства компанию в наиболее доходную и процветающую в России, платившую самый большой налог государству. Путин уверял, что не желает доводить компанию до банкротства, но и это оказалось ложью. Очень выгодной и для его друзей, унаследовавших куски погибшего ЮКОСа, и, возможно, и для самого президента. А на Ходорковского еще навесили новое обвинение, по которому сейчас ведется следствие. 24.08.08 -ПР.
Трегубова рассказывает: когда у Путина спросили о причинах разницы отношения к различным олигархам, тот «по -чекистки ответил анекдотом»: пришел к стоматологу пациент: « – У меня зуб болит». Врач вырвал. Оказалось не тот. Другой вырвал. Опять не тот. Потом третий, четвертый – всё не то. Пациент ругается. А стоматолог ему говорит: « – Ничего, рано или поздно мы и до больного зуба доберемся» (Тр.с.252). Хороши шуточки! Так и будут назначать, какой зуб здоровый, а какой больной. Это и по Сталину: «доберемся до всех», – говаривал он
Симуляцией борьбы за установление правопорядка является и дело «оборотней в погонах». Оно начато в январе 2004 г. В руководящих органах Московской милиции обнаружена преступная группировка. В нее входили и довольно высокопоставленные начальники, руководящие работники центрального аппарата. На этот раз речь шла не о выдуманных обвинениях, а о реальных фактах. Группа занималась вымогательством, грабежами, рэкетом, была связана с мафией. По сведениям конца мая 2004 г. она состояла почти из сотни участников. Скандал получился крупный, и его, судя по поступающим сведениям, не решились замять. Следствие закончено. Как итог его, в последний момент выявлено еще 8 членов группы. Из них пока арестовали лишь одного (гуманность! не то, что в деле Ходорковского), но в понедельник (17 мая), когда стало известно о новых разоблачениях, многие начальники Московской милиции, видимо в панике, уехали с работы ранее обычного.
Изъяты сотни тысяч долларов, а, по предварительным данным, нанесенный ущерб достигает десятков миллионов рублей. В основном группа «промышляла» продажей краденных машин (в нее входили и сотрудники ГАИ). В 2003 г. продано 365 ворованных машин, большей частью иностранных марок, очень дорогих, чуть ли не уникальных. Дальнейшее покажет, чем закончится дело. Ведь речь идет о сотрудниках МВД, министерства, которое до недавнего времени возглавлял нынешний спикер Государственной Думы, лидер правящей партии «Единая Россия», Грызлов – близкий друг президента. Может быть, он получит еще один орден, как и за Норд Ост?
Власти всё более ориентируются на российскую православную церковь, на московскую патриархию. Всячески демонстрируется близость патриарха и президента (началось еще при Ельцине). Идет популистская пропаганда православия (именно русского православия; к Константинопольской патриархии отношение весьма сдержанное). Подготовлен проект введения в школьную программу закона Божьего, как обязательного предмета. В Смоленске министр просвещения говорил о солидарности с этим проектом, который, по сути, был вынесен министерством на обсуждение. Министр утверждал, что вся русская культура построена на православии, поэтому его необходимо изучать в школе (в советской школе христианские мотивы в русской литературе всячески замалчивались, теперь их выдвигают на передний план). Для некоторой маскировки обещают, что будут изучать «историю религии», «основы православной религии», но речь на самом деле идет о Законе Божьем. О важности изучения в школе такого предмета на встрече с депутатами Думы говорил патриарх, не требуя всё же, чтобы изучение было обязательным.
Церковь уделяет все большее внимание СМИ. 12 мая 2003 г. в Москве открылся УШ Всероссийский фестиваль «Православие на телевидении и радиовещании». На нем патриарх Алексий П призвал работников СМИ «поставить заслон пропаганде насилия, вседозволенности, нравственного растления личности, основанный на христианской позиции каждого человека, в том числе и журналиста». Патриарх отметил чрезвычайно важное влияние СМИ на все сферы жизни: от нравственных принципов журналистов зависит многое, духовный климат страны, ее будущее. Он рассказал, что в светских изданиях «много чад русской православной церкви», которые помогают ей. Патриарх напомнил, что все христиане ответственны перед Богом, в том числе те, которые работают в СМИ. Он говорил о нравственности, основанной на 10 библейских заветах, о том, как согласуются эти заветы с действиями российских властей. О коррупции, официальном беззаконии, вранье, вседозволенности, кровопролитии в Чечне и т.д. патриарх не упоминал.
Фестиваль прошел как весьма масштабное мероприятие. В нем участвовали около 100 теле- и радиокомпаний, не только российских, но и белорусских, молдавских, украинских, литовских. Создан Клуб православных тележурналистов. Прямо о цензуре патриарх не упоминал. Он обращался к самим журналистам с призывом «поставить заслон», но стремление ориентировать всю журналистику на принципы российской православной церкви, взять ее под свое руководство, контроль ощущалось довольно отчетливо. По сути, проглядывала тенденция к воссозданию духовной цензуры, самой нетерпимой и строгой из всех многочисленных дореволюционных цензур в России (с духовной цензуры и началась, в сущности, русская цензура - ПР).
В том же направлении прошла 4 февраля 2004 г. в Таллинне международная конференция «Православие и социально-нравственная ориентация общества» (участвовало 16 стран). В подготовке конференции активное участие принимало российское Министерство по делам печати, телерадиовещания и средств массовой информации, функции которого, как известно, вовсе не нравственные, а цензурные. Видимо, в сознании устроителей нравственность и цензура неразделимы.
А вот священник, правозащитник, борец за права человека Глеб Якунин, веря в возрождение нравственности, надеется больше на Бога, который редко, но иногда вмешивается в земные дела. Может быть, он и прав, и возрождение нравственности невозможно без обретения Бога. Но вряд ли к этому имеет прямое отношение Московская патриархия. О ней Якунин не говорит, вернее говорит нечто противоположное связи ее и нравственности: о коррупции в ней, об исчезновениях миллиардных средств, пожертвованных на церковь, о торговле приходами и пр. Но он отмечает и отрадные тенденции, в частности возрождение неофициальной православной церкви в провинции.
А официальная церковь всё более «кадит» (в прямом и переносном смысле) Путину, воскуряя ему фимиам. В книге Трегубовой рассказывается, как весной 2000 г. встречали Пасху в С.-Петербурге, в Исаакиевском соборе. На праздновании присутствовал Путин. Службу вел митрополит Владимир. Он произнес «Христос воскрес» и решительно повернулся от иконы к Путину: «У меня для вас, дорогой Владимир Владимирович, подарочек есть – яичко! Но яичко не простое! Ну и не золотое, конечно, но скорлупа у него золотая! Но главное, что это яйцо с короной! У нас, конечно, царей теперь нет, но вы – всенародно избранный президент, поэтому здесь, в престольном царском соборе, примите от нас этот символический подарок на долгое и счастливое царствование!» Все оторопели. Ведь внимание после Крестного хода должно быть обращено к воскресшему Христу. А митрополит к Царским вратам вывел Путина, вручил подарок. Тот поцеловал яйцо. Но митрополиту этого показалось мало: «Хочу вас заверить, Владимир Владимирович: мы все в этом храме как один за вас...» « – Молились», – наивно предположила какая-то богобоязненная старушка; «... голосовали», – неожиданно закончил митрополит» (Тр284). Так и продолжается до сих пор, с разницей в конкретных деталях, но в том же духе. PS. Не только продолжается, но все более усиливается. В 07 г. во время пасхального богослужения в Москве Путин и патриарх облобызались, обменялись подарками, Путин произнес довольно длнное прочувственное слово, обращаясь к верующим.
В несколько ином, но сходном, аспекте возникла проблема освещения вопросов истории, начиная со школы (подготовка учебников, преподавание). Проведен специальный «круглый стол», где академик Чубарян, со ссылкой на высказывания Путина, утверждал, что преподавание истории должно «быть позитивным» и в этом направлении нужно готовить учителей, создавать учебники и пособия. Сам Путин, выступая в Российской Государственной Библиотеке (РГБ, бывшей библиотеке Ленина) перед учеными - историками, говорил, что историю России нужно освобождать «от шелухи», т.е. поменьше касаться темных ее страниц.
Все яснее заметен поворот к прошлому, в частности, к эпохе Сталина. СМИ играют в таком повороте немаловажную роль. 5 марта 2003 г. довольно широко отмечалось 50-летие смерти Сталина. К этому дню появился ряд теле- и радио- передач, статей, воспоминаний. Они не звучали прямой реабилитацией «великого кормчего». Даже иногда упоминалось об его тоталитаризме. Но общий тон был весьма сочувственным. В одной из телевизионных викторин, ориентированной на школьников, задавались вопросы на знание деталей биографии Сталина. В передаче «Кремль 9. Свидетели последнего дня» отчетливо ощущалось стремление «расставить всё на свои места»: имелись, конечно, перегибы и недостатки, но и большие заслуги, сильные стороны; последние были главными. Назывались верные факты, но изменился акцент. Не случайно кинорежиссер Алексей Герман в передаче на «Свободе» назвал подобные отклики «Возвращением Сталина». Такое изменение тональности соответствует веяньям времени, подтверждено свидетельствами статистики: деятельность Сталина, в основном, одобряют более 50 % опрошенных, 20 % отзываются о нем в высшей степени положительно (великий деятель) и лишь 20 % резко его осуждают. А.Герман приводит несколько другие цифры, более пессимистичные: по его мнению, 48% населения (в том числе и интеллигенция) называет Сталина «великим деятелем», считая, что при нем «был порядок».
Романтизация Сталина в массовом сознании вполне понятна. Она определена неприятием существующего положения, разочарованием в демократии, в реформах «русского разлива» 1990-х годов. Отсюда идеализация прошлого, надежды на нового «вождя», на его «сильную руку». Ему прощают действия в Чечне. Вероятно, простили бы и репрессии внутри страны «для установления справедливости». Один из обозревателей радио «Свобода» высказал мнение: если репрессии касаются 10-15 процентов населения (в масштабах России – огромного числа людей), то остальных такое мало волнует. Всё это проецируется на Сталина. Власти одобряют подобное мировосприятие. Оно соответствует их собственному, полезно для укрепления их авторитета. Отсюда и изменение акцентов. Оно ориентировано и на Путина. Возникает параллель: Путин – это Сталин сегодня (или, по крайней мере, завтра - послезавтра).
Почти одновременно со сталинскими днями, в унисон с ними, в одном русле, направлении, 13 марта 2003 г. отмечалось весьма торжественно 90-летие Сергея Михалкова. . К нему с поздравлениями приехал сам Путин. О дружеской беседе их сообщали СМИ, публиковали фотографии, сделанные во время встречи и пр. Прошлое забыто (циник и пролаза, успешно делавший большую карьеру при всех советских правителях, начиная со Сталина; один из главных руководителей Союза Советских писателей, активно преследовавший всякое свободомыслие, травивший лучших писателей, символ официальности и казенщины и т. п., и т. д.; о нем неоднократно говорилось в предыдущих главах). Ныне ему – сплошное славословие. Даже в Эстонии. Как пример, статья «Мы выросли на его книжках» («Молодежь Эстонии» 14 марта 2003 г.). Без подписи (редакционная или перепечатка?) Фотография: В.Путин в гостях у Сергея Михалкова. Текст: «Выходец из знаменитого дворянского рода Михалковых, член Коммунистической партии с 1950 года, ценитель красивой жизни и гурман, поэт Михалков стал одной из самых грандиозных фигур советской культуры». Далее сообщается: лауреат всех премий, автор советских гимнов, в том числе новой редакции российского гимна, академик Академии педагогических наук, бессменный секретарь Союза писателей (опущено слово «советских» - ПР.). Отец знаменитых детей: Андрона Михалкова-Кончаловского, Никиты Михалкова. Он стал, по существу, «главным педагогом подрастающего поколения. В отличие от Корнея Чуковского, который тяготился популярностью у детей, или Маршака, который считал детские стихи эпизодом своей судьбы, Сергей Михалков счел свое призвание высокой нравственной задачей, служением детству» (надо бы добавить: воспитанию детей в духе официального советского патриотизма - ПР). «Ни война, ни смерть Сталина, ни эра Хрущева и эпоха Брежнева никак не пошатнули положение Михалкова в обществе. Только перестройка слегка отодвинула его в тень. Но теперь он снова на виду» (что правда, то правда -ПР), «а измученные переменами писатели вновь умолили его возглавить разрушенное писательское хозяйство. И сегодня он умело, шаг за шагом готовит поправки в законы, чтобы вернуть обнищавшим коллегам какие-то блага (небось, цензуру - ПР). Жизнь Михалкова вошла в список самых замечательных судеб столетия».
В феврале (9-го) очень широко отмечаось 20-летие смерти Ю. Андропова, руководителя КГБ, первого секретаря ЦК КПСС. Всё чаще говорят о необходимости восстановления памятника Ф. Дзержинскому.
С подобными фактами перекликаются все более усиливающиеся похвалы в адрес Путина, многочисленные статьи и книги о нем. Остановлюсь на нескольких. В 2001 г. выходит книга Роя Медведева «Время Путина?». Нельзя сказать, что она выдержана в подхалимском тоне. Автор ориентирован на создание объективной картины. Не случайно в конце названия книги стоит вопросительный знак. Рой Медведев – писатель известный, заслуживающий всяческого уважения. Читатель знаком с его произведениями, написанными отнюдь не с официальных позиций (см. в конце рекомендательный список по советской цензуре - ПР).
Тем не менее в книге ощущается оправдание Путина, его политики, чеченской войны, действий самых жестоких генералов. И в начале, и в конце ее, автор высказывает мнение, что Путин – именно тот деятель, в котором нуждается Россия: «Владимир Путин оказался нужным человеком в нужное время и в нужном месте. Это наша удача» (291). Правда, при этом Медведев добавляет, что нельзя рассчитывать только на удачи, что Россия нуждается в новых экономических и политических деятелях, в экономистах и идеологах, чтобы поддержать и продолжить возрождение страны, которое только начинается. Но он верит, что возрождение России началось уже в 2001 г., и общая его оценка Путина хвалебная. К теме Путина Рой Медведев возвращается и далее. Его книги «»Владимир Путин - действющий президент» (2001?),«Владимир Путин: четыре года в Кремле» (2004, 656 с.), «Владимир Путин». ЖЗЛ (2007, 686 с.). Всё толще. Последняя почти 700 стр. Хвалебный миф о президенте. Основной их мотив – Путин «Выдающийся деятель современности».
Книги других авторов – просто апология нынешнего президента. Возникают целые эпопеи, которые пока написаны только частично. Один из авторов, Олег Блоцкий, закончил 1-ую часть хвалебной трилогии «Владимир Путин. Дорога к власти»: пока речь идет о детстве, университете, событиях до начала работы. Автор задает риторический вопрос, ответ на который должен оправдать замысел его книги: почему об американских президентах можно писать книги, а о русских нельзя? Он, правда, не уточняет, какие книги имеет он в виду, в какие годы они вышли, были ли лестью правящему в момент их выхода президенту. Свою трилогию Блоцкий продолжает. Уже вышел второй том, довольно объемистый, как и первый. Вероятно, скоро появится и третий. За три года о Путине написано 17 книг. Можно говорить уже о «путиниане» («путинославии», как называют это другие).
В том же духе выдержаны многие журнальные и газетные статьи. Одна из них – в «Литературной газете» – беседа с Леонидом Жуховицким «Четвертого не дано» (а третий – Путин- ПР). Автор признает, что за последние 10 лет сделано много плохого, несправедливого, что страна находится в трудном положении. Но, по его словам, он не знает ни одного политика, кроме Путина, который с меньшими издержками мог бы вытащить Россию из тупика. По мнению Жуховицкого, великий президент Горбачев подготовил практически бескровное крушение тюрьмы: она развалилась бы и сама, но с более страшными последствиями (этому посвящено в статье 4 строки). Великий президент Ельцын сумел удержать Россию от распада, создать первичные демократические структуры; все политики, строящие предвыборные программы на критике Ельцына, провалились, а он в этой деятельности потерял могучее здоровье (14 строк). Остальное о Путине. Автор верит, что он «тоже будет великим президентом просто ему деться некуда»; великим государственным деятелем его сделает ситуация в стране: когда все в порядке, великие не нужны. Перед Путиным стоит тяжелейшая задача; «он должен после второго срока оставить преемнику процветающую страну, с устойчивой демократической традицией. Во всем – в политике, в экономике, в нравственности» (автор уже в то время, т.е. до весны 04 г. уверен, что второй срок у Путина будет, а читатель знает, чем он закончиться - ПР). Если Путин справится со своей задачей (автор считает, что справится), он будет великим президентом. Надежда, что после Путина в России в великих президентах не будет нужды (т.е. тот приведет всё в порядок).
PS. Путинославие продолжается до настоящего времени, став чем-то привычным и чуть ли не обязательным. В газете, выходящей в Эстонии («Вести дня» 17.07.07) перепечатана их «Известий» статья Ирины Петровской «Кому не спится ночью». В ней рассказывается о телепрограмме «Сто вопросов взрослому», о передаче в ней Никиты Михалкова. Статья сопровождается портретом Михалкова с подписью: «Михалков был очень искренен, отвечая на сто детских вопросов». Петровская хвалит Михалкова, утверждая, что он выступал удачно, сумел «обоять детскую аудиторию». И вдруг в статье возникает тема Путина, развитая довольно подробно: «А еще Михалкова спросили про Путина: ""Известно, что Владимир Вадимирович приезжает к вам на дни рождения. Он вообще приятный человек?"" Сначала Никита Сергеевич возмутился: мол, как вы это себе представляете? Он ко мне в гости приезжает,а я скажу: ой, он такой противный! Но тут же взор его затуманился, как при воспоминании о чем-то прекрасном и сокровенном, и он честно, как на духу, признался детям: ""Он замечательный человек. С потрясающим чувством юмора! И он человек не врущий. Он умеет не только слушать, но и слышать. И это величайшая радость для всех нас, что во главе государства стоит умный, вменяемый, спокойный, грамотный человек!"" До этого, отвечая на вопрос, как он относится к лести, Никита Сергеевич сказал, что надо различать, когда льстят, а когда говорят приятную правду. Пример того, как можно прямо по телевизору и, безусловно, без всякой лести говорить приятную правду, Михалков блистательно прдемонстрировал в ответе на вопрос о президенте». К этому можно лишь добавить: достойный продолжатель традиций «знаменитого дворянского рода Михалковых».
Такое «путинославие» доходит до совершенно анекдотических примеров. Можно еще при усилии понять создание в Алтайском крае колхоза имени Путина или рощи Путина. Но когда в Нижнем Тагиле продают мясной рулет «Слава Путину», а в московских магазинах – овощные консервы «Пуин», с мечом посредине слова, образующим букву Т, невольно вспомнишь Маяковского: «гребешки Мейерхольда, мочала а ля Качалов». Это, конечно, перехлест, но образовавшийся от неумеренного прославления президента. 17.07.07 .
На таком фоне особняком стоит книга А.А. Мухина «Кто есть мистер Путин и кто с ним пришел? Досье на президента России и на его спецслужбы» (М., 2002). Она, пожалуй, в современной «путиниане» наиболее объективна. В ней много фактического материала, о самом Путине, об его окружении. Книга может служить хорошим справочником, хотя события сменяются так быстро, что он, вероятно, уже отчасти устарел. Автор относится к Путину отнюдь не враждебно, даже сочувственно, испытывает, по его словам, личную симпатию к президенту, но не хочет изображать его ни монстром, ни «мармеладным» (3). Мухин считает, что не следует преувеличивать опасность возвращения к прошлому, связывая ее с Путиным. Но все же он приходит к выводу, что движение президента к автократической диктатуре – путь весьма вероятный: «однако выразить свои опасения посчитал необходимым» (254). Таким, отнюдь не оптимистическим, прогнозом заканчивается книга. Но это редкость.
Необходимо остановится еще на одной книге, коренным образом отличающейся от предыдущих. Она не восхваляет Путина, а резко осуждает его. Речь идет о книге Е.Трегубовой «Байки кремлевского диггера» (М., 2003).
Мне не совсем понятно, как допустили ее напечатать (возможно, из-за публикаций на радио «Свобода»). Да еще так быстро (она подписана к печати в декабре 2003 года, а в начале 2004-го была уже в руках у читателей). Тираж для нашего времени не столь уж мал (50 тыс.). Книга обратила на себя внимание, и не только доброжелателей. Попытка дать отзыв о ней в программе Л.Парфенова «Намедни» оказалась одной из причин увольнения его с телеканала НТВ. Главный директор канала Н.Сенкевич запретил упоминать о книге. Он обругал ее крайне грубо, до неприличия: «Есть свобода слова, а есть словоблудие, хамство и пошлость. Это две большие разницы. Впредь подобные вещи я буду снимать». Словом «хамство» скорее можно характеризовать терминологию самого Сенкевiча. Да и «одесский» сленг («две большие разницы») не вызывает к нему особого уважения. Ничем не проявив себя в области журналистики, мало кому известный, ставший главой канала НТВ по каким-то «подковерным» причинам, он решил, видимо, обессмертить свое имя скандалом, наиболее простым способом делать карьеру, выслуживаться перед высоким начальством.
Книга Трегубовой оставляет неоднозначное впечатление. Многое в ней рождает внутренний протест. Прежде всего возникает ощущение, что автор явно завышает свою роль в событиях, романтизирует свой образ. Книга ориентирована на скандал, на сенсацию. В ней присутствует оттенок «желтизны». Вызывает раздражение тон повествования. В какой-то степени автор копается в «грязном белье» (хотя сразу надо отметить, что интимных подробностей жизни своих персонажей он касается мало). Нельзя поручиться, что все излагаемые Трегубовой факты точны, что всё было на самом деле так, как она рассказывает. Не совсем понятно, как она попала за кремлевские стены, стала диггером (digger – раскапывающий, землекоп, «разгребатель грязи» - англ.). Трегубова взяла название из какого-то фантастического фильма, где герой опускается в подземелье, через тьму и зловоние пробирается по запутанным лабиринтам, попадает в среду обитания мутантов; последние напоминают людей, но они совсем не люди, норовят сожрать не только друг друга, но и героя. Этому царству мутантов уподобляет Трегубова обитателей Кремля. Своего рода «антиутопия». Несмотря на недостатки, книга, по моему мнению, интересна и значима. Особенно на фоне подавляющего большинства хвалебных отзывов о Путине.
Аккредитованным корреспондентом газеты «Коммерсант» при президенте Трегубова продержалась на этом месте 4 года. Она пришла в Кремль в 1996 г., после переизбрания Ельцина, и была отозвана в конце 2001 г., пробыв один год при президентстве Путина. Этому четырехлетию и посвящена ее книга. Она состоит как бы из двух частей: об Ельцине и о Путине. Но описание трех лет правления Ельцина (7 глав) занимает около 140 страниц, а Путина (6 глав) – около 240. Основным персонажем является всё-таки именно Путин.
Автор книги, рассказывая о периодах Ельцина и Путина, не ставит перед собой задачи всестороннего изображения кремлевской жизни. Он останавливается, главным образом, на том, что хорошо знает, с чем столкнулся он сам непосредственно – на обрисовке отношений власти и средств массовой информации, на проблемах цензуры. Приведенный в книге материал во многом перекликается с другими источниками и подтверждается ими, что, между прочим, может служить проверкой степени достоверности сообщаемых Трегубовой фактов (о взрывах домов, второй чеченской войне, гибели «Курска» и др.). Возникает ощущение, что автор далеко не глуп, наблюдателен, сравнительно много читал. В книге немало реминисценций из разных литературных текстов, сферы культуры.
Об Ельцине и Путине, как мне кажется, повествование ведется в разном ключе. О первом – в ключе «баек», смешных, нелепых, анекдотических историй (например, рассказ «Стокгольмский кошмар», о поездке Ельцина в Швецию в начале декабря 1997 г. (Тр.с.50-56). Президент – маразматик, склеротик, вызывает нередко презрение, но и сочувствие. Он не злой (92-93). И главное, по мнению автора, – он не вмешивается в дела СМИ, не старается «обуздать» их. Правда, его окружение, «логово вурдалаков» (231), усердно занимается пожиранием друг друга (и олигархи, и кремлевская администрация, и внутри этих групп, и между ними, в самых различных комбинациях).
Когда речь заходит о Путине, тон резко меняется. Речь здесь идет об очень серьезных, важных темах: о Чечне и уничтожении свободы слова. Эти темы – главные во второй части. Они определяют пафос всей книги. На этих двух китах Путин пришел к власти. Они – в основе всей его политики. В рассказе автора всё отчетливее звучит горечь, негодование, возмущение. Ему не смешно, а страшно. Перед читателем возникает мерзкое, мрачное, злобное царство «мутантов». И главный из них – Путин.
В то же время Путин, в изображении Трегубовой, не демонический злодей. Он – фигура зловещая, но не масштабная. И вывод книги, при всех авторских опасениях, оказывается оптимистическим: недавно окончился прошлый век и, как на ладони видно, что «надуть историю нельзя – можно надуть только современников. Да и то ненадолго. И уже всего через одно поколение про каждого Великого Диктатора все знают, что он всего лишь навсего диктатор, про каждого Великого Убийцу, – что он всего лишь навсего убийца, и про каждое Великое Ничтожество, – что он всего лишь навсего ничтожество»(364-5). Конечно, утешительно, но не для современников.
Естественно, что все «мутанты» ополчились против книги Трегубовой. Это отразилось и в истории с закрытием на канале НТВ программы Парфенова «Намедни». Но знаменательно и другое: Трегубову ругают в интеллигентских кругах, в среде «умных людей». Возможно, неприятие определяется теми противоречивыми тенденциями книги, о которых мы говорили. Ухватились за внешнее, за то, что «на виду», не желая замечать главного (довольно характерная «интеллигентская» позиция). Видимо, сыграло свою роль и то, что книга выпущена издательством «Ad Marginem», имеющим скандальную известность: оно печатает, в частности, романы Сорокина, обвиняемого в порнографии. Лишь это издательство согласилось печатать книгу. Другие отказались. Но не исключено и другое: версия «запущена» «мутантами», которые хотят обезвредить книгу, представить ее несерьезной, пошлой, бульварной, амбициозной женской болтовней.
PS. Лесин, которому Трегубова посвятила главу, прочитав книгу заявил: надеюсь, что автор отдает отчет, что она выписала себе «волчий билет»; ни одно СМИ не возьмет её больше на работу. А затем в феврале 04 г. на площадке квартиры, где жила Трегубова, произошел взрыв. Взрывное устройство было прикреплено к ручке соседней квартиры. Его взорвали, видимо, дистанционно (от заряда шли провода). Как раз в тот момент, когда из своей квартиры должна была выходить Трегубова (похоже, что засекли вызов ею по телефону такси). Возможно даже, что хотели не убивать, а просто попугать (хороши шуточки! –ПР.). После таких предупреждений Трегубова переехала в Германию, где прожила несколько лет. Написала книги «Прощание кремлевского диггера» и «Кремлевские мутанты». Особенно не засвечивалась. Но в октябре 06 г., после убийства Анны Политковской, обратилась с письмом к немецкому канцлеру А. Меркель, призывая ее и других политических деятелей Запада изменить доброжелательное отношение к Путину, потребовать от него остановить «политические убийства в стране, прекратить нарушения прав человека и отказаться от политики ликвидации независимых СМИ России!». Когда Березовского допрашивали в связи со смертью Литвиненко приехавшие из России следователи, они интересовались Трегубовой, местом ее жительства в настоящее время (Березовский познакомился с Трегубовой, прочитав ее книгу «Байки кремлевского диггера» и одобрив ее. Места ее жительства он, естественно, не назвал). 23 апреля 07 г. Трегубова подала официальное заявление в МВД Великобритании с просьбой о защите и предоставлении политического убежища. В печати она заявила, что не хочет называть конкретных мотивов своей просьбы, но. если она просит о защите, то это значит, «что я опасаюсь за свою жизнь». Березовский считает, что такие опасения волне реальны. Пока на просьбу ответа не было. Не исключено, что ее отклонят: слишком уж много хлопот с этими русскими беженцами (охраняй их, веди следствие при покушениях на них, разбирайся с русским правительством).
Но вернемся к Путину. В последние годы полным ходом идет формирование культа личности Путина, который доходит иногда до абсурда: выпуск часов для правой руки (так носит их Путин), «Путинский маршрут» в Изборске (экскурсия по местам, где побывал президент), лубочные описания для школьников, выставка в Москве «Наш Путин», документальные фильмы Шахдана, газета «Президент третьего тысячелетия» и пр.
Подхалимству нет предела. Работники СМИ, культуры, театра, кино вручили Путину медаль за поддержку и помощь свободе слова. Не поленились: видимо, специально изготовили. Постепенно осуществляется мечта неограниченной власти: достижение единомыслия и единогласия, «стабильности», как ныне именуют.
Обитатели «логова» активно поддерживают создание «культа», всячески демонстрируя преданность президенту, и там, где это отчасти уместно (на заседаниях правительства, Думы), и там, где смешно. Трегубова рассказывает о концерте Пола Маккартни: когда пришел, как всегда опоздавший, Путин, «вся чиновничья урла рядами встала приветствовать Отца и Учителя – прямо как на съезде «Единой России». В общем правильно им Пол на прощание “Back in the USSR” спел...» ( Назад в СССР. Тр374).
А в Думе и Совете Федерации депутаты требуют ужесточения цензуры, и вообще, на телеканалах, и в области художественной литературы, искусства. Ревнители нравственности утверждают ее необходимость, чтобы сохранить культуру, воспрепятствовать ее разрушению.
Сравнительно недавно был сделан телефильм А.Шипулина, талантливого режиссера-документалиста, бывшего выпускника отделения русской филологии Тартуского университета. Фильм называется «Жила-была цензура». Он состоит из 4 частей: 1)Архипелаг «Главлит», 2) Сладкий кнут, горький пряник, 3) Партия не наш рулевой, 4) Вперед в прошлое. Фильм демонстрировался по телевиденью, в частности по каналу «Культура» 13-16 апреля 2004 г. Он весьма интересен, богат фактическим материалом о прошлом советской цензуры кино в долгие годы ее существования. Показываются отрывки из фильмов, и запрещенных (например, «Интервенция»), и поощряемых. Выступают деятели, исследователи, артисты кино с воспоминаниями, рассказами. Фильм – ценный зримый документ по истории советской цензурной политики в области кино. Он вполне достоин внимания. О нем хотелось бы сказать несколько слов. Прежде всего о названии – «Жила-была цензура». Глаголы поставлены в прошедшем времени, что совсем не соответствует действительности.и точке зрения автора. Цензура не только жила, но и живет и, судя по многим признакам, собирается еще долго жить
В четвертой части телефильма выступают, в основном, сторонники восстановления цензуры. Они, отнюдь не мракобесы, защищают ее необходимость в современных условиях с оговорками, оправданиями своей позиции, уверяют, что без цензуры никак не обойтись, что отсутствие ее привело к «беспределу», который мы сейчас наблюдаем. Цензура оказывается важной частью «порядка», о наведении которого ныне мечтают столь многие. Четвертую часть фильма Шипулина можно воспринимать как относительную солидарность режиссера с мнениями представленных в ней персонажей (ничего не поделаешь: всё же цензура нужна). Думается, дело обстоит иначе. Вспомним название этой части, весьма многозначительное: «Вперед в прошлое». Отражение «веяний времени». А попутно каждый волен по-своему ее толковать: и как «цензурное прикрытие», и как авторскую объективность («и такие мнения ныне бывают»), и как понимание режиссером тех тенденций, которые все более усиливаются в современной России. Думается, речь идет именно о последнем.
В одном из номеров «Литературной газеты» (в том, где помещена статья Жуховицкого), в рубрике «Пресс-центр», С. Маркедонов, заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа в статье «Если в газетах пишут...» приходит к следующему выводу, поставив все точки над i . Он утверждает, что в России издавна формировалась вера в правоту печатного слова. Пресса накопила за века мощный резерв недовольства государственной властью, которое сдерживалось цензурой. Практически на всем протяжении своего существования русская печать не знала бесцензурных времен. Короткие периоды отмены цензуры дела не меняли. Тем не менее правительство, пусть со скрипом, шло по пути к демократическим ценностям, прежде всего в отношениях со средствами массовой информации. У журналистов же появилось мнение о своей мессианской роли, преувеличение значения своей деятельности. Пресса шла по прежнему пути, пути конфронтации. Таков исторический экскурс.
А затем делается переход к современной печати. Маркедонов определяет ее специфические, с его точки зрения, черты: стремление к сенсационности, разоблачению, морализаторство, всезнайство, нацеленность на негатив, провоцирование (всё выделяется жирным шрифтом, а потом дается краткое раскрытие каждого понятия - ПР.). Особенно любопытно объясняется автором понятие «Нацеленность на негатив»: «спору нет...», в стране существует коррупция, криминальные авторитеты, всякие безобразия; «Но неужели же в России все вдруг в одночасье разучились работать, генерировать талантливые идеи?». Первые полосы газет, по Маркедонову, пестрят известиями о различных катастрофах, «а то и про второе издание тоталитаризма»; печать стремится всё контролировать, а кто будет контролировать ее саму? Там, где нет «одержек» (сдерживания -ПР) и противовесов – начинается диктатура (прессы -ПР). Чем же такая крайне субъективная и неквалифицированная диктатура слова «лучше, чем политическая и экономическая диктатура?» (правительственная и квалифицированная ?! -ПР). Одним словом: во всем виновата печать.
В подобном же духе высказался кинорежиссер Андрон Михалков- Кончаловский, хотя приведенное высказывание вроде бы не согласуется с его обликом (см. «Неделя плюс», 4 октября 2002 г.): органы принуждения – тормоза, без которых не может ехать даже самый скоростной автомобиль. Если тормоза отказали, двигаться придется крайне осторожно. По словам Столыпина, реформы в России можно проводить только при ужесточении режима. Нужна дубина. У русских людей абсолютистское сознание. Путин должен сказать: в России не может быть демократии.
Кончаловский, наверняка, полагает, что дубина его не коснется. А если коснется других – не страшно. Он с симпатией упоминает «одного умного человека», Ниязова (Туркменбаши), установившего в своей стране абсолютную диктатуру. Необходимость строгой цензуры несомненно вытекает из таких размышлений, но не думаю, что Путину понравилось бы сопоставление с Ниязовым .
Знаменательно, что цензуру одобряет и значительная часть населения. Радио «Свобода» 1 марта 2002 г., в обзоре российских газет, сообщало об опросах по поводу необходимости цензуры, которые оно проводило. Большинство опрошенных одобряло цензуру, «если это в интересах государства». Подобные же результаты получались и при более поздних опросах. Конечно, и российская печать далека от совершенства (вежливо выражаясь). Недоверие к ней не лишено оснований. Но и читатели хороши. Согласно опросам, более двух третей считают необходимым воссоздание цензуры. Центральным изданиям доверяют только 8% россиян. В другом случае (опрошено 1.5 тыс. человек, старше 18 лет) за необходимость цензуры высказался 41% (обязательна нужна), скорее необходима – 35 %, скорее не нужна – 13%, совсем не нужна – 6 %. Проводившие опрос отмечали, что ответы не касались политических свобод; речь шла об излишке на телевиденье секса, насилия и пр. И все же проблема политических свобод не слишком волновала опрошенных. Характерно, что о центральном телевиденье они отзывались, как правило, одобрительно.
Канадские ученые, согласно программы, разработанной одним из Нобелевских лауреатов, по данным 2001 г. составили список стран по состоянию экономической свободы. На первом месте оказался Гонконг, затем – Сингапур, в числе первых – США, Англия. Россия заняла 112-е место из 123 стран (все же выше на 4 места, чем в предыдущем году).
Примерно такое же место занимала Россия по свободе слова. 3 мая 2004 г. отмечался международный день Свободы прессы. Американская организация «Freedom House» в связи с этой датой опубликовала список государств по отсутствию цензурных притеснений. Россия в нем стоит на 148 месте из 193 стран. Генеральный секретарь Союза журналистов России Игорь Яковенко выразил согласие с такой оценкой. Выступая на радио «Эхо Москвы», он говорил о России как стране с несвободной печатью; телевиденье в ней полностью контролируется, на нем фактически восстановлена советская модель: все каналы – государственные, в разной степени подцензурные. В печати, по его мнению, свободы больше, но и больше самоцензуры; на примере НТВ, ТВС, Гусинского, Ходорковского всем объяснили, «что бывает, когда даешь волю словам и мыслям»; ныне мы в другом положении, в другой стране, чем 10 лет назад; виновата не столько даже власть, сколько гражданское общество; власть во всем мире пытается ограничить свободу слова, но в цивилизованных странах общество не дает сделать это; в России же нет особого сопротивления действиям власти.
Несколько по-иному распределила места организация «Репортеры без границ». Она напечатала список «хищников», которые особенно охотятся на СМИ. В нем числятся Путин, Кучма, Лукашенко, другие правители стран бывшего СССР. В газете «Нью Йорк Таймс» высказывалось мнение, что российское телевиденье работает на одного зрителя – Путина, действует целиком по указке Кремля. В рейтинге «Свобода прессы» Россия поставлена на 121 место из 139. На последних стоят Северная Корея и Китай. Первая пятерка – Финляндия, Исландия, Норвегия, Нидерланды, Канада. США помещены на 17 место. Не блестяще, но никакого сравнения с Россией.
Программы телевиденья в целом приобрели единый облик, официальный. Кое-что пока, как будто, сохраняется. По первой программе в воскресение передаются «Времена» Владимира Познера. На том же канале в пятницу можно увидеть ток-шоу Светланы Сорокиной «Основной инстинкт». В тот же день по НТВ предлагают телезрителю общественно-политическое ток-шоу Савика Шустера «Свобода слова». В воскресение на том же канале идет «Намедни» Леонида Парфенова (уже не идет: 1 июня 2004 г. радио «Свобода» сообщила, что он уволен с НТВ). В четверг в программе «Культура» – передачи «Культурная революция» Михаила Швидкого (бывшего министра культуры, ныне заместителя министра). Есть и другие неплохие программы, но к «злобе дня», к «политике» они отношения не имеют («Школа злословия» Т.Толстой и Д.Смирновой). Перечисленные же передачи, иногда живые, в деталях даже смелые, вызывающие дискуссии, за «дозволенные рамки» не выходят и не касаются главных проблем. Они – скорее симуляция независимости, весьма относительной.
Несколько лучше обстоит дело с печатью. Как уже указывалось, она ныне не оказывает определяющего влияния на общественное мнение, и власти снисходительнее к ней. Поэтому и сохранились пока «Новая газета», радио «Эхо Москвы», «Московские новости», «Коммерсант», «Газета», «Грани», некоторые другие. Именно часть из них отмечает Шендерович, говоря о тех немногих изданиях, в которых можно еще публиковаться.
Власти тревожат интернетные новости, хотя в России они еще не очень распространены. Их пытаются взять под контроль, мотивируя его тем, что интернет «превратился в помойку». В Думе говорят о необходимости принять какой-то закон (угроза лишения лицензий). Пока ограничиваются словами и вряд ли в ближайшее время контроль над интернетом будет успешным.
Нужно отметить, правда, что сказанное в малой степени относится к художественной литературе (мы уже говорили об этом, когда речь шла о периоде правления Ельцина). Начальство не обращает на нее особенного внимания. Можно назвать ряд отличных издательств: «Захаров», «Языки русской культуры» Кошелева, «Аграф», «Вагриус», «Новое литературное обозрение». Во многих из них участвуют бывшие тартуские студенты, люди, как то связанные с Тарту. Такое же отношение к другим видам искусства: к театру, музыке, к живописи, кино. Но и их требуют ограничить «хранители нравственности» во имя «спасения культуры». Не знаю, показывали ли на первом канале фильмы, которые демонстрировали на первом балтийском канале: Евгения Киселева о Солженицыне (часть 1-2), «Ночевала тучка золотая...» (по повести Приставкина), «Олигарх» П.Лунгина. Последний, сделанный в 2003 г. французской и русской кинокомпаниями по роману Юлия Дубова «Большая пайка» (в ролях В.Машков, М. Миронова и др., продюсер С.Селянов, финансирующий ряд интересных фильмов: «Кукушка», «Брат» 1, 2, «Сестры»), ориентирован на преследование властями неугодных олигархов (Березовского, Гусинского). Он как бы предугадывает более позднее дело ЮКОСа, арест Ходорковского, Лебедева, и вряд ли понравится президентской администрации. Мне неизвестно, выпущены ли подобные фильмы в широкий прокат, ограничен ли их тираж.
В Думе обсуждается проект закона о порче языка. Речь идет, главным образом, об употреблении иностранных слов. Переизбыток их, как правило, вреден, но бороться с ним нужно не законодательными мерами, не запретами и взысканиями. Такого не было с Шишкова. Ссылаются на пример Франции. Но не все ведь, что есть в какой-либо из европейских стран, хорошо. А во Франции особые условия (Алжир, огромная арабская община). Требуют запрещения и нецензурных слов, используемых писателями (Сорокин и др.). Движение «Идущие вместе» (нечто вроде нынешнего комсомола, довольно агрессивное) устроила ауто да фе роману В.Сорокина «Голубой лед» (непонятно, речь идет о романе «Голубое сало» или «Лед» - ПР). С нецензурными словами дело обстоит так же, как с иностранными. Запреты дела не поправят. Опасность тех и других преувеличивают. Язык постепенно сам отбрасывает негодное. А многое, что ныне представляется его порчей, становится нормой. Кстати, в порче языка обвиняли многих писателей, от Пушкина и более ранних авторов до Солженицына.
О настроениях нынешнего времени идет речь в статье С.Лаврентьева «Тоталитарный роман забывчивой России» («Новая газета», 2006?? ). В ней рассказывается о фильме «Тоталитарный роман», показанном недавно по телевиденью (сценарий Марины Мареевой, режиссер Вячислав Сорокин). Фильм появился в конце 1998 г. Действие его – осень 1968 г. (в этом году войска Варшавского договора вторглись в Чехословакию, оказали ей «интернациональную помощь»). Особого успеха фильм не имел. Получил какие-то местные премии. Где-то его похвалили. Даже в Карловы Вары (Чехословакия) его не взяли на конкурс. Уже тогда, по словам Лаврентьева, появилось равнодушие к прошедшей эпохе, разочарование масс. Слово «демократия» начинало превращаться в ругательное, рождалась идеализация советского прошлого: «Какой еще шестьдесят восьмой год! Какая Чехословакия! Какие танки? Тогда порядок был! Цены низкие! На юг каждый год можно было ездить! И евреи в телевизор не лезли!». Уже 5 лет тому, когда фильм вышел на экраны, он оказался ненужным. Но тогда была еще гипотетическая надежда на его успех. Теперь она окончательно похоронена. Власть решила пойти навстречу «пожеланиям трудящихся». У нас теперь снова советский гимн, где Бог вместо Сталина. На улицах, площадях красные щиты с надписями «Наша Родина – СССР». Мальчишки бегают в майках, на которых герб с серпом и молотом, закрывающими земной шар. «Евреев-богатеев, конечно, прижали, а про американцев каждое воскресение в телевизоре Главный Государственный Сатирик (Михаил.Задорнов? -ПР) рассказывает: «Ну, они тупы - ы -ы-е!» «Народ ухохатывается от счастья и национальной гордости. Они – тупые, а мы – умные, духовные и законопослушные». Автор статьи рассказывает о сцене в автобусе: человек с грибами, говорит о природе с толком, знанием, интеллигентно, вызывает симпатию. И вдруг: «Сталин был прав». «Ну, наверное не во всем», – робко возражает кто-то. «А с нами иначе нельзя!» – отвечает ему грибник. И итог: «Мы вернулись в холодную осень 1968-го, показанную в “Тоталитарном романе”».
В конце 2003 года проходили выборы в Государственную Думу, а весной 2004 года – выборы президента: события, не только широко отразившиеся в СМИ, но и вызвавшие новые цензурные ограничения. Началась предвыборная гонка, в которой обуздание СМИ играло существенную роль. Если ранее избирателям внушалось: демократия (Ельцин) или коммунисты, то теперь о выборе говорилось иначе: демократия (Путин) или олигархи. На самом же деле реального выбора не было. Российская демократия (вовсе не подлинная демократия) ко времени выборов окончательно потеряла поддержку народа. Олигархи ее никогда не имели, а за Путиным стояла власть силовых ведомств. Выбирать было не из чего. И народ, отвергая сложившееся в 1990-е годы положение вещей, надеясь на будущее, выбрал Путина и поддерживавшую его партию «Единая Россия».
С самого начала 2003 г. власти начали подготовку к выборам. И сразу же позаботились об ограничении свободы печати. Был принят закон «Об основных гарантиях избирательных прав и прав на участие в референдумах граждан Российской Федерации». 17-18 марта 2003 г. была проведена специальная конференция для редакторов изданий, журналистов: «СМИ накануне выборов: по доброй воле и новому закону». В названии звучала непредусмотренная ирония. Устроители, видимо, хотели подчеркнуть единство нового закона и доброй воли журналистов, получилось же противопоставление.
С пространным докладом на конференции выступил председатель Центральной Избирательной Комиссии А.А. Вешняков. Он ратовал за свободу информации, но свобода, по его словам, должна быть объективной, достоверной; печати предоставлены права, но она должна нести и ответственность. Вешняков акцентировал внимание на правах, на том, что закон их «не ущемляет». Но в то же время он подробно перечислял те взыскания, которые, в случае нарушений, будут налагаться на газеты и журналы. Уже при первом нарушении может речь идти о приостановке издания, хотя только по суду (в дореволюционном законе о печати 1864 г. издание приостанавливалось лишь после трех предостережений - ПР). При втором нарушении в дело вступает министерство печати. В третьем... и.т.д. Наряду с приостановкой по решению суда возникает возможность лишения лицензии (т.е. административного запрета- ПР). По сути дела, все более усиливается возможность цензурного произвола, столь характерного и для дореволюционной, и для советской цензуры. Тем не менее Вешняков всячески подчеркивал, что свобода прессы будет сохранена, что приостановки станут применятся не часто, лишь в исключительных случаях.
13 января 2003 г. в день печати министр печати Лесин заявил: Известно, что Россия давно достигла свободы печати (Кому известно?! – ПР). При этом Лесин говорил и об ответственности печати в деле упрочения основ существующего порядка, гражданской активности и пр. Для этого предоставляется полная свобода. Еще Щедрин писал, что там, где речь идет о пoхвалах существующему строю, печать в России всегда пользовалась свободой слова. Такую «свободу слова», видимо, имел в виду и Михаил Лесин. В ответ на заявление министра Анотолий Стреляный (радио «Свобода») сказал, что лживость этого утверждения особенно хорошо известна работникам печати.
Естественно, Лесин говорил то, что ему по штату и по привычке лгать положено. Но со сходными заключениями неожиданно выступил ведущий телепрограммы «Времена» В. Познер, пользующийся репутацией либерала. В авторской передаче «Линия жизни» он утверждал, к всеобщему удовольствию присутствующих (они горячо аплодировали), что Россия с точки зрения свободы слова чуть ли не самая свободная страна, что в Америке цензура гораздо строже и т.п. Возможно, что Познер «замаливал грехи»: незадолго до того, в рождественские дни 2003 г., во «Временах», шла речь о современном положении России, весьма неутешительном. Там выступал и гроссмейстер Г. Каспаров. Крайне резко. Не исключено, что приходилось «спасать передачу».
9 апреля 2003 г. была принята антитеррористическая конвенция, подписанная руководителями СМИ, с уговором не писать на определенные темы. Еще ранее речь шла о мерах против СМИ, «нарушающих закон» в связи с предстоящими осенью выборами в Государственную Думу (временное запрещение касаться острых тем до конца выборов). Председатель Совета Федерации Сергей Миронов говорил о необходимости создания государственного органа по регулированию информационного потока, о том, что СМИ обращают преимущественное внимание на отрицательные явления, а не на явления положительные, создавая тем угрозу безопасности страны. По его словам, Совет федерации уже разрабатывает положение о создании такого органа, но это не означает восстановления цензуры ( в советские времена тоже всегда утверждалось, что цензуры не существует- ПР).
В декабре прошли выборы в Думу. Как и предполагалось, решительную победу одержала «Единая Россия» (37 % голосов). Она получила в Думе абсолютное большинство мест, более, чем все остальные партии, вместе взятые. Никакой отчетливой программы у нее не было. Только одно: мы полностью поддерживаем президента Путина, во всех его инициативах. Сколько либо серьезной альтернативы этой партии не существовало. Коммунисты, занявшие второе место, получили голосов в два с лишним раза менее, чем «Единая Россия». Они потеряли, по сравнению с прошлыми выборами, половину избирателей. На третье место вышла партия Жериновского. Неожиданно около 9 % набрала партия «Родина», возникшая за несколько месяцев до выборов, в основном за счет избирателей, голосовавших ранее за коммунистов.
Сокрушительное поражение потерпели партии демократической ориентации: Союз Правых Сил (СПС: Борис Немцов, Хакамада, Чубайс) и «Яблоко» (Григорий Явлинский). Они не набрали 5% голосов и не попали в Думу. Около 5%, пришедших на выборы голосовали «против всех» (новое, знаковое явление; в дальнейшем графа «против всех» снята и отменен процент, необходимый для того, чтобы считать выборы состоявшимися). В итоге Дума получилась совершенно «ручная», без серьезной оппозиции президенту. Уже к этому моменту стало ясно, что Путина выберут на второй срок.
Позднее стало известно соотношение между временем предвыборной телевизионной пропаганды и полученными голосами в Думе. Для большинства партий одно, примерно, соответствовало другому. Еще раз подтвердилась значимая роль монополизированной официальной телеинформации.
Демократы потерпели поражение, но следовало показать (по разным причинам, в частности для демонстрации Западу), что с их мнением собираются считаться. Так, глава партии «Единая Россия» Б. Грызлов, спикер Думы, заявил, что будут учитываться конструктивные идеи партий, в нее не вошедших («Яблоко», СПС?). 13 февраля 2004 Дума утвердила, по инициативе Путина, уполномоченным по правам человека в Российской федерации одного из лидеров «Яблока» В. Лукина, справедливо полагая, что он не будет слишком активным (не чета С. Ковалеву). На этот пост претендовали многие влиятельные депутаты Думы, в том числе Жериновский.
В русле подобных заверений и действий сразу после выборов в Думу Путин решил собрать правозащитников, демократов. Встреча должна была показать что диалог с ними продолжается (См. статью А.Политковской «Президент прикинулся “Яблоком” и создает союз правых сил». «Новая газета», № 94, 15 декабря 2003 г.): «Их стали собирать в авральном порядке, наутро после парламентских выборов», и «10 декабря – в Международный день прав человека – президент Путин срочно встретился в Кремле с ведущими (по его выбору) отечественными правозащитниками». Встреча была закрытая, продолжалась она долго, четыре с половиной часа, вместо запланированной полуторачасовой (с 18 до 22.30, с 10-минутным перерывом для телефонного телефона с Бушем, который позвонил Путину). Прессу на нее не допустили. Со стороны власти присутствовал ряд министров: юстиции - Ю. Чайка, внутренних дел Б.Грызлов, министр по делам печати М. Лесин, председатели трех судов - Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного, Генеральный прокурор Владимир Устинов, директор ФСБ Николай Патрушев, глава президентской администрации Дмитрий Медведев и др. Но говорил, в основном, Путин.
Выступали и приглашенные. Довольно осторожно и примирительно. Рассыпались перед президентом «мелким бесом». Говорили о любви к нему, о том, что он понимает их гораздо лучше, чем работники силовых ведомств. Путин не смутился похвалами и «рубанул» в ответ: «Это потому, что я в душе демократ». «Козлом отпущения» стал Генеральный прокурор Устинов. Все нападали на него: и правозащитники, и Путин. Речь шла о многих недостатках, возмутительных случаях: о двух несовершеннолетних девочках, незаконно осужденных (Путин сочувственно отнесся к выступлению о них). Политковская пишет о том, что во время встречи все конструктивные выступления касались личного, частных случаев, лишь изредка переходили в общественное. Но все же они не были официальными. Иногда участников «заносило». Так, детский врач Леонид Рошаль (говорил 1 минуту) заявил Путину: я Вас люблю и я не люблю Ходорковского; и тем не менее я не готов видеть Ходорковского под арестом; ну куда он сбежит? Реакция президента на выступление была резко отрицательной. Подобные темы он обсуждать не собирался.
Возник вопрос и о свободе слова (снова недозволенная тема). Между президентом и правозащитниками росла стена отчуждения. Последние «прикусили языки». О деле ЮКОСа более не решались упоминать. И только один человек отважился затронуть другую острую тему - войны в Чечне. О ней (хотя чеченская война не стояла в программе встречи) вспомнила Светлана Ганушкина, представлявшая «Мемориал» и комитет «Гражданское содействие». В конце короткого выступления она сказала, что не может рассчитывать на длительное внимание президента, а просто передаст ему книгу «Здесь живут люди. Чечня: хроника насилия», изданную «Мемориалом». Путин книгу взял, неожиданно заинтересовался ею, листал до конца встречи и унес ее с собой. Отвечая Ганушкиной, он в первый раз признал публично, что в Чечне идет война и там действуют «законы военного времени», нарушающие права людей. Политковская задает риторический вопрос: какие это законы, кем они приняты, почему в других случаях, когда, например, идет речь об уплате налогов, уверяют, что нет закона, которого можно бы было не соблюдать? Тем не менее Путин, по сути, признал, что в Чечне творится беззаконие и позиция власти и правозащитников по этому вопросу была и осталась различной. Разговор зашёл и об Ираке. Путин сказал, что в Чечне «мы выглядим лучше», чем американцы в Ираке: у нас заведено больше уголовных дел о правонарушениях военных.
По мнению Политковской, Путин, устраивая прием, хотел бы сплотить «у трона» послушных, «дрессированных» придворных правозащитников, позволяющих создать видимость демократичности его правлению. Самое парадоксальное, что часть правозащитной среды готова пойти на такое сближение, о чем президент хорошо знает. Близость к власти, к Кремлю развращает, ведет к боязни употреблять слово «нет». Не случайно некоторые в прошлом сподвижники Сахарова и Боннэр заговорили о личном обаянии Путина, о том, что его поступки вселяют надежды и т.п. Конец статьи грустный: часть оппозиции «разбомблена» (итоги думских выборов -ПР), другую, чуть ли не последнюю, пытаются поместить в карман для утилитарного назначения, сделать послушным придатком власти.
В том же номере «Новой газеты» помещены краткие высказывания участников встречи с президентом: Людмила Алексеева – председатель Московской Хельсинкской группы: разговор был вежливый, Путин подчеркивал свою симпатию к приглашенным, говорил, что правозащитники нужны, что власть «борзеет» и надо ее одергивать; но никакого контакта на самом деле не получилось. Алексей Симонов – президент Фонда защиты гласности: Путин, по сути, сказал: «Вы хотели разговаривать? Разговаривайте!»; получилось нечто вроде попытки совместить зайцев и охотников; с точки зрения практического результата встреча была обречена на неудачу». По словам Симонова, «Журналистика в диком упадке. В первую очередь это связано с чувством страха, который в журналистике искусственно поселен. По-прежнему существуют чрезвычайно репрессивные формы в рассмотрении исков о чести и достоинстве. Резко увеличилось количество дел о клевете».
Высказывались и мнения, что встреча была все же полезной: речь там шла о конкретных нарушениях властями закона, о произволе прокуратуры, недостатках в работе правоохранительных органов, других ведомств, о способах устранения подобных недостатков. Президент такие выступления одобрял, был не прочь использовать правозащитников и для создания демократического имиджа, и для получения информации об отдельных злоупотреблениях, не затрагивающей «основ».
Затем прошли президентские выборы. Путин победил. И сразу возник вопрос о сроке его президентства. Вернее, он возник еще до выборов. Президент Чечни А.Кадыров предложил избрать Путина пожизненным президентом. Глава Совета Федерации, ставленник Путина Миронов порекомендовал продлить срок его президентства до 7 лет. Позднее «низы» поддержали такую инициативу (депутаты Ивановской области, «выражая волю избирателей»). Путин сказал тогда, что пока не следует нарушать сроки, предусмотренные Конституцией. С таким же заявлением в Думе выступила «Единая Россия». Вопрос о продлении президентского срока на какое-то время был снят с повестки дня. Но он возник снова, сразу же после президентских выборов. Не успела Центральная избирательная комиссия оформить их итоги, как «инициативная группа» (152 человека) предложила провести референдум о продлении срока пребывания Путина на посту президента на 10 лет, до 2014 года. Центральная избирательная комиссия отказала группе в регистрации, так как по Конституции, до утверждения обеими палатами всех документов избирательной кампании, нельзя проводить никаких референдумов, подавать заявки на них. В нынешнем случае срок утверждения документов – 24 июня. Объясняя это «инициативной группе», председатель ЦИК А. Вешняков дал понять, что, по истечении срока, можно вновь будет поставить вопрос о референдуме, собрав в его пользу 2 млн. подписей.
Конституция ограничивает пребывание на президентском посту двумя сроками (8 лет). Но, даже не меняя ее, такое препятствие можно обойти: нужно только правильно поставить вопрос на референдуме («продлить срок президентства» – требует изменения Конституции, а, скажем, «оставить Путина президентом до 2014 г.» – изменения не требует; и всё будет законным – такова воля народа). Подобные предложения широко освещается в СМИ. Не известно, как будет реагировать на них Путин. Ранее он заявлял, что против изменений Конституции. А если можно без изменений? Тогда как?
Не случайно появились слухи, что конфиденциально, в узком кругу приближенных лиц, Путин сказал, что он не против продления срока, «если попросит народ». Совсем как пушкинский Борис Годунов, отказывающийся принять царский венец.
Следовало бы сказать об отношении к Западу в первый срок правления Путина. Об этом нужно бы говорить много, но тема «Запад в изображении российских Средств Массовой Информации» мною не затрагивается (иначе бы нужно читать особый развернутый спецкурс). О ней всего несколько слов. Первое. Освещение событий со времен «холодной войны», естественно, изменилось, еще во времена Горбачева. Появляется гораздо больше информации, в том числе объективной, даже доброжелательной. Гораздо шире привлекаются материалы зарубежных агентств (хотя общая картина иностранной информации далеко не полная, не всесторонняя ). Но в целом, особенно в последние годы, отношение к Западу недоброжелательное. В первую очередь к США, но и к Западу вообще. В сознании населения успешно создается антизападная модель. Акценты разные, в зависимости от российской правительственной политики на данный момент. Они меняются (например, освещение событий в Ираке). Но определяющая тенденция остается стабильной
Второе. Умелое использование борьбы Запада с глобальным терроризмом используется для уравнивания ее с собственным подавлением национально-освободительного движения, с действиями в Чечне.
Весной 2004 г. Путин вновь победил на президентских выборах. В сущности, к дню их проведения он не имел реальных соперников. С начала 1990-х годов это были первые безальтернативные выборы (в 1996 г. Ельцин победил на выборах лишь благодаря поддержке обманутого им генерала Лебедя; до последней минуты у коммунистов оставалась возможность одержать верх). Беспрецедентная пропаганда в СМИ в пользу Путина несомненно сыграла существенную роль в его победе. Но он, по всей вероятности, победил бы и без ее помощи (может быть, процент проголосовавших в его пользу оказался бы несколько меньшим; непонятно, стоило лы из-за этого устраивать такой агитационный спектакль). Несомненно, что в настоящее время Путин пользуется поддержкой подавляющего большинства населения. Это объясняется многими объективными причинами, в том числе и личными качествами президента: он молод, здоров, не глуп, хорошо понимает психологию масс, умеет ею и руководствоваться, и управлять; он, вероятно, искренне верит, что сможет вывести Россию из тупика, в котором она оказалась, навести порядок, повысить благосостояние населения. Он самостоятелен, нередко принимает смелые, непредвидимые решения; руководствуется, видимо, не только шкурными, личными интересами; полагает, что действует в интересах России.
Путин прагматичен, что совсем не плохо. Умеет ладить с Западом и, понимая реальное соотношение сил, на открытый конфликт с ним не пойдет – немалая заслуга. Последнее в массовом сознании вряд ли засчитывается в его пользу, но объективно выгодно для России.
Но есть и другое. Путин нередко лжет. Ему нельзя верить. Он жесток, деспотичен, злопамятен. Вероятно, упрям и с трудом меняет свои взгляды, как бы ошибочны они ни были. Его действия в Чечне, отношение к свободе слова – плохой залог будущего страны. Он не сообразуется с законом, считает правомерным нарушать его по собственному неограниченному произволу. Он самовластен и властолюбив (впрочем, в этом не отличается от своих предшественников).
Всё же постараемся быть оптимистами, хотя для оптимизма в настоящее время в России не слишком много оснований.
В конце шестой главы, рассказывая о смещении Хрущева в октябре 1964 г., мы упоминали об «Октябрьской песенке». где речь шла о Николае П, Хрущеве, Брежневе.
Через 40 с лишним лет эту песенку можно бы продолжить:

Сейчас по Путина мы движемся пути.
Ведь нужно нам куда-нибудь идти.
Кому-то кажется, что мы идем вперед,
Но, вероятнее, совсем наоборот.
Куда идем: назад или вперед,
Узнаем, когда кто-нибудь умрет.
На то она история,
Та самая, которая
Ни столько, ни полстолько не соврет

Ждать в данном случае, возможно, надо будет долго. Путин молод, крепко держит вожжи в руках, спортивен, на здоровье вроде бы не жалуется. Он популярен, явно пользуется поддержкою большинства населения. Но... всякое бывает.
На этом закончим вторую часть главы о Путине. О втором сроке его правления и положении с цензурой в это время мы будем говорить в следующей, последней главе.

АДАПТИРОВАННАЯ "ДЕМОКРАТИЯ"

Только доныне в краю этом синем
Пахнет порохом и керосином
(Панкратов Ю. «Страна Керосиния».)

Kрушение СССР – крупнейшая геополитическая катастрофа века
(В. Путин)

А и Б сидели на трубе...

Второй срок президентства Путина. Выборы в Думу. Переизбрание президента. Поражение демократов. Формирование правительства и администрации президента. Первое обращение Путина к парламенту и народу, вопрос о своеобразии русской демократии. Проблема демократии и либерализма. Позиция православной церкви России. Выступление В.Суркова: проблема идеологической концепции. А. Лавров о внешней политике России. ХАМАС в Москве. А.Пионтковский и А. Илларионов о действиях русских властей. Власть и СМИ. Увольнение Парфенова, отклики в печати на увольнение. Журналисты о зажиме свободы информации, о возвращении цензуры. Вопрос о конформизме в СМИ, «Времена» В. Познера. Попытки цензуры интернета. События в Чечне: Беслан и СМИ. Истории с А.Бабицким и А. Политковской. Убийство Политковской. Фильмы о войне в Чечне. События на Украине, освещение их в российской печати (выборы президента и Верховной Рады, «газовая война»). Новые законы и постановления, принятые властями России. Рейтинг Путина. Кризис демократии. Причины и перспективы. Конец 2007 - начало 2008 гг. Еще одни выборы Думы и Президента. Новый премьер. Вопросы Путину от имени читателей «Московского комсомольца». Медведев и Путин.

14 марта 04 г. состоялись выборы президента. Было совершенно ясно, что выберут на второй срок снова Путина. Возникал лишь один вопрос: сколько он наберет процентов голосов? Некоторые думали, что значительное количество избирателей не станут участвовать в голосовании (если более половины, выборы считались бы недействительными). Поэтому «Яблоко» призывало не голосовать. Союз Правых Сил (СПС) колебался. И только Ирина Хакамада, входившая в руководство СПС, выдвинула свою кандидатуру на пост президента, набрав несколько процентов голосов. Оппозиция явно преувеличивала свои силы, но и она понимала, что никаких реальных шансов на победу у нее нет. По сути, выборы были безальтернативные (в первый раз с начала «перестройки»; в 96 г. между коммунистами и Ельциным до последнего момента шла отчаянная борьба, и только трюк с обманом Лебедя и поддержка демократами и олигархами Ельцина позволили ему победить).
Выборы в Думу, их подготовка и результаты вызвали резкую оценку видных правозащитников. Как раз в день проведения выборов радиостанция «Свобода» посвятила им передачу. В ней выступала и вдова академика Сахарова Елена Боннэр. Она резко осудила несостоятельность позиции русских либералов, московских и петербургских, поведение которых назвала «лжедемократической тусовкой». По мнению Боннэр, в сложившихся условиях единственной возможной формой протеста был бойкот, который, к сожалению, не оказался объединенным из-за личных соображений руководителей, их тщеславия, еще каких-то причин. Хотя Боннэр не называла конкретных имен, думается, она имела в виду, в первую очередь, Хакамаду, выдвинувшую свою кандидатуру на пост президента, еще более расколовшую и без того расколотый демократический лагерь. Говоря о будущих перспективах, Боннэр говорила, что Путин и в 08 г. вряд ли откажется от власти, что он сохранит ее в той или иной форме. Она отмечала, что в современной России исчез центр консолидации демократических сил, которым был в свое время Сахаров, не видно людей, вокруг которых к следующим выборам могла бы сплотиться сильная партия.
Весьма пессимистически высказывался о происходящем и Владимир Буковский. Он считал, что общество возвращается к мрачным временам советского прошлого. Всё идет к развалу. Молодые мечтают уехать из страны. КГБ пришло к власти. Сохранился тот же аппарат, который был при Сталине, даже в тех случаях, когда люди поменялись. А население не видит этого, сохраняет невозмутимое спокойствие, как на корабле, который тонет, а пассажиры не понимают этого. Такие прогнозы многим казались слишком мрачными. Но, к сожалению, они во многом оправдались.
Незадолго до президентских выборов Путин, пока остающийся на посту президента, неожиданно отправил в отставку премьер министра Касьянова и возглавляемое им правительство. Вскоре было названо имя нового премьера, для всех неожиданное, не названное никем в многочисленных прогнозах. Премьером стал М. Фрадков, довольно высокопоставленный, но не первостепенный чиновник, не глупый, добросовестный, вроде бы относительно порядочный, без особенно скандальных историй в прошлом. Кое-что о нем осведомленным людям было известно. Об его связях с силовыми ведомствами. Фрадков – полковник запаса. Прямо не был членом ни одной из партий, в том числе «Единой России». Одно время возглавлял Налоговое управление. Был заместителем Секретаря Совета Безопасности России (ведал вопросами экономической безопасности). Затем его направили в Брюссель, как представителя России в Европейском Сообществе. Сослуживцы говорили о нем: «человек внешне открытый», «очень осмотрительный человек», корректный, дружелюбный. Никакие личные подробности о нем не были известны. Многим он казался фигурой временной, переходной. Несколько раз ходили слухи об его скорой замене. Одно было ясно с самого начала: Фрадков не будет претендовать на самостоятельную политическую роль, никогда не станет соперником президента.
Еще до выборов Путин поставил задачи, которые необходимо решить в течение второго его президентства. На первый план выдвигались проблемы повышения ЭВП (общего произведенного продукта) и уровня жизни населения. Первый должен увеличиться в два раза. Количество бедных – уменьшиться с 20 до 10 % (примерно, средний европейский уровень; не уточнено только: что такое бедный ? – ПР). Рассказывали, что Путин спросил у министра экономического развития и торговли Германа Грефа: – За какой срок можно достигнуть этих целей? Греф ответил: – четыре года. – Слишком долго,– сказал якобы Путин,– нужно за три. –Так точно!, – вероятно, отрапортовал Греф, если этот разговор на самом деле имел место (PS. K следующим выборам, к 2008, эти задачи так и не были выполнены; ныне примерно такие улучшения обещают обеспечить примерно через 10 -12 лет. 24.06. 2008 - ПР). Обсуждая подобные заверения, Явлинский отмечал нереальность такого рода подсчетов, говорил о разнице понятий бедности в России и Европе. Он рассказал анекдот об академике С.Г. Струмилине, который в конце 1920-х гг. пытался доказать нереальность темпов роста, поставленных партией и правительством. Неожиданно он совершенно изменил свое мнение. Его спросили: почему? Он ответил: я считаю, что лучше стоять за высокие темпы роста, независимо от их реальности, чем сидеть за низкие. Аналогия напрашивалась сама собой. Подобные грандиозные задачи, по словам Явлинского, ставились при всех тоталитарных режимах. Желания фюрера – превыше всего. Спорить с ними нельзя. А потом можно и забыть. Или сообщать, что планы выполнены и перевыполнены, фальсифицируя реальные показатели. Главное – продемонстрировать, что вождь заботится о благосостоянии народа.
В скором времени началось формирование правительства. Не буду подробно говорить об этом. Скажу лишь, что структура оказалась довольно сложной и громоздкой, что она предусматривала передачу руководства экономикой, всеми хозяйственными и административными делами в руки правительственных инстанций. Администрация президента не должна была в это вмешиваться, ее деятельность ограничивалась кругом чисто президентских дел. На самом деле всё осталось по-старому. Кремлевская администрация президента приобрела еще больший вес. Она определяла решение всех важных проблем, не неся никакой ответственности. Правительство, в том числе премьер, превратились в технических исполнителей воли президента.
Сильно меняется состав президентской администрации. И здесь сохраняется сложная, громоздкая система: руководитель администрации (Д.А.Медведев), два его заместителя, около 10 помощников президента, 12 Управлений (из них 3 Главных), Департаменты, аппарат Совета Безопасности, канцелярия, референтура, секретариат, 7 полномочных представителей президента по федеральным округам, при каждом – свой аппарат, как и при каждом управлении и пр., и пр. Огромная бюрократическая машина, возглавляемая президентом и непосредственно подчиняющаяся ему. Позднее она менялась, усложнялась. Администрация президента вмешивалась, естественно, вопреки заверениям, во все сферы жизни страны, руководя ее управлением. Среди многочисленных звеньев президентской администрации не забыто, конечно, и Управление пресс-службы и информации. Предусмотрен и помощник президента по печати. Им стал печально известный Лесин. При этом речь шла о сокращении штатов правительственной и президентской администрации, на несколько тысяч в каждой (не ясно только, сколько чиновников осталось). Еще Твардовский в «Теркине» писал: «Для того, чтоб сократить Надо увеличить».
Несколько подробнее следует остановиться на укрупненном министерстве культуры и информации (вместо двух министерств: культуры и СМИ). Во главе его поставлен ректор московской консерватории Александр Соколов, одним из двух его заместителей (по культуре) стал бывший министр культуры Швидкой. С заместителем по информации дело обстояло сложнее. Ожидания, что им будет назначен прежний министр СМИ, Лесин, не подтвердились. Сперва о том, что вопрос этот не решен, заявил Путин. Затем Лесин сам отказался от назначения. В итоге заместителем по информации назначили заместителя Лесина Михаила Сеславинского, ставшего во главе федерального агентства по делам печати. Это агентство временно регистрировало СМИ, пока не была создана федеральная служба по надзору и контролю за печатью. По слухам, Сеславинский не ладил с прежним министром, занимал относительно более либеральную позицию, не одобрял ряда запретительных решений Лесина.
Новый министр культуры вскоре после своего назначения дал интервью газете «Эхо Москвы», напомнив, что еще в бытность ректора он неоднократно выступал на страницах этой газеты. Он пообещал в ближайшее время дать новое интервью и прояснить вопрос о будущих задачах и действиях министерства. Еще ранее он говорил о том, что в СМИ появляется много недопустимых материалов, с чем необходимо бороться, но он не считает, что это нужно делать при помощи запретов и взысканий. Нечто неопределенное, но не агрессивно-реакционное, как было у Лесина. Насколько можно судить, министерство культуры на первых порах особо агрессивных намерений по обузданию печати не проявляло. Это делалось помимо него.
26 мая переизбранный президент Путин выступил на совместном заседании Федерального Собрания (обе палаты: Дума и Совет Федерации) с первым после выборов обращением к высшему государственному органу и народу. С подобными обращениями он выступал и в дальнейшем, несколько раз в год. Всё организованно по высшему классу. Заседание происходило в Кремле, в Мраморном зале. В нем принимало участие около 800 человек. Выступление Путина сопровождалось дружными аплодисментами. В конце спели гимн России. Всё было очень торжественно. Путин вновь говорил об удвоении ЭВП и уменьшении бедности, о задачах образования, об армии. В основном речь шла о процветании, росте благосостояния России, о доступном жилье, здравоохранении, увеличении продолжительности жизни, о задаче догнать другие страны. Обычная правительственная риторика. Но среди нее, вдруг... прозвучало обвинение своих критиков в том, что они работают на иностранные государства. По словам Путина, иноземное «экономическое, политическое и журналистское давление» используется в попытках ослабить позиции России в глобальной конкуренции. Уже здесь президент осудил «негосударственные организации» (т.е. общественные -ПР), утверждающие, что действуют на благо людей; на самом деле они служат зарубежным и российским хозяевам за деньги. «Далеко не все хотят видеть Россию независимой, сильной и уверенной», – говорил Путин. Он выражал несогласие с теми, кто считает, что в России усиливается авторитаризм: «Укрепление нашей государственности трактуется как авторитаризм». Президент заверял, что никакого пересмотра фундаментальных принципов российской политики не будет. Он выдвигал лозунг современного правления: с т а б и л ь н о с т ь. Это, видимо, предусматривало и централизацию власти, и усиление контроля над независимыми организациями, прессой, ужесточение его. Для таких организаций и изданий, по словам Путина, характерна не защита интересов народа, а получение финансирования из влиятельных иностранных фондов. Речь шла и об изданиях, которые обслуживают сомнительные групповые и финансовые интересы; многие из них получают помощь из международных фондов, защищающих на словах права человека, демократию, но когда речь идет об истинных правах человека, их голосов не слышно: это естественно – они не могут кусать руку, которая их кормит.
Об этом в докладе Путина говорилось не столь уж подробно (всего один абзац), но жестко и весомо. Лексика выступавшего напоминала речи правителей Белоруссии, Туркменистана, Азербайджана, используемые для разгрома оппозиционных организаций, критикующих правительство. (см. Newsru, 27 мая, цитируется из газеты «NY Times»). Американская газета отмечала, что такие высказывания напоминают о советских временах, являются обоснованием ограничения деятельности негосударственных организаций в будущем. То, что говорил Путин, и ранее произносились, но чиновниками более низкого уровня; но ныне эти слова были включены в документ, формулирующий фундаментальную правительственную политику; они становятся как бы призывом к травле, указанием: «Вот следующий враг. Фас его».
На абзац обратили внимание. Политический обозреватель одной из газет, Л.Шевцова, отмечала, что журналисты были озадачены, даже шокированы этим абзацем: «Он звучит как старые советские песни». Но в то же время она считала, что абзац «вне контекста» и вставлен по тактическим соображениям, является неуклюжей попыткой понравиться всем, разным группам в Думе и Совете Федерации. Другие понимали дело по-иному. Член Московской Хельсинской группы Локшина, говоря, что ее поразила такая жесткая риторика, высказывала мнение, что после разгрома нейтральных политических партий и печати, мишенью преследований станут правозащитные и негосударственные организации, что абзац не случаен и входит в противоречие с теми важными мерами, которые Путин предлагает для налаживания отношений с Западом. Увы, к сожалению, она оказалась права, увидев в абзаце начало будущей травли независимых, тем более оппозиционных организаций.
В дальнейшем в выступлениях Путина положения о своеобразии русской демократии и об отличии ее от западной неоднократно повторяются. Здесь и утверждения об административной вертикали, о руководимой, управляемой демократии, об адаптированной демократии и т.п. Примером таких высказываний является пресс-конференция для словацких журналистов, данная Путиным в Братиславе, 22 февраля 05 г. На ней президент России высказал свое понимание русской демократии. Она, по его мнению, должна быть адаптированной. Вообще-то слово «адаптированный» означает неполный, упрощенный, урезанный, сделанный для тех, кто не может понять полный текст во всей его сложности, для мало подготовленных людей, плохо знакомых с предметом. Это не подлинный, а приспособленный к низкому уровню текст. Употреблять это слово для характеристики русской демократии – плохой комплимент. Но оно, видимо, довольно точно отражает понимание Путиным русской демократии, как явления самобытного, национального, основанного на традиции и особенностях российского пути. К сожалению, этот путь далек от демократии. Он приводит совсем к другому, противоположному, к концентрации власти в одних руках, руках президента. Можно по-разному оценивать это, считать благом или злом, но к демократии такой путь отношения не имеет. Он ведет к единодержавному (самодержавному) способу правления.
Следует остановиться и на выступлении Путина на Первом Всемирном конгрессе информационных агентств в Москве осенью 05 года. Обращаясь к присутствующим, Путин говорил о работниках средств массовой информации: в ваших руках мощные информационные источники; с ними необходимо обращаться умело; именно террористы используют демократию и свободу слова в своих целях, а в итоге они уничтожают свободу слова и демократию. Террористы подавляют политику противника насильственными методами. СМИ должны стать эффективным средством в борьбе с терроризмом. По словам Путина, критика в средствах информации необходима. Она должна быть, хоть некоторые считают её болезнью. Она полезна, хотя власти ее не любят. «В народе говорят: открыть окно – шумно, закрыть – душно». Это относится и к критике. Демократию нужно сохранить и в экономике, и в политике Одинаково важна и демократия, и стабильность. Свою позицию Путин оправдывает тем, что в России нет ничего такого, чего бы не существовало в той или иной демократической стране; в России назначают губернаторов, но и в Англии назначают глав регионов; выборы проводят по партийным спискам, но так они проходят во многих демократических государствах. В конце выступления Путин обосновывает действия, направленные против печати, следующими доводами : 1.Мы не доросли до демократии. 2.Надо открыть дорогу «крепким хозяйственникам». 3. Слабость у нас гражданского общества. Пример тому – Беслан. Общество оказывается более консервативным, чем власти. 4. Ссылка на то, что недостатки бывают во всех цивилизованных странах. Все демократии различны и в каждой можно найти что-то себе в оправдание. Как пример приводится США. Там тоже контроль над печатью, но он иначе налажен. Аргументы их властей – сплошное вранье и передергивание фактов. Можно подозревать их в неискренности. Значит они сделали что-то неприличное и не хотят, чтобы подлинные намерения их обнаружились,
Указания начальника подхватил и премьер-министр Фрадков. 16 декабря 04 г. на заседании Совета министров он критиковал журналистов за «разрушение имиджа России», давая понять, что в дальнейшем будет ужесточен государственный контроль над средствами массовой информации: «Негатив навязывают, это захлестывает телевиденье и печатные издания». Фрадков дал распоряжение министру культуры и средств массовой информации развивать программы, способствующие укреплению патриотизма среди молодежи и обеспечению России в 05 г. более «позитивными» телевизионными передачами.
В унисон с государственными структурами поет и русская православная церковь. Так, например, радио «Свобода» (07.04.06) рассказывает про Декларацию о правах и достоинстве человека, принятую Всемирным русским народным собором, проходившим в Москве. Название Декларации звучит хорошо, но произносимые речи ему не соответствуют. Прежде всего имеются в виду выступления Смоленского и Калининградского митрополита Кирилла, главного идеолога современной русской православной церкви. Кирилл отмечает, что у России свой путь, отличный от западного. В ней интересы личности должны подчиняться интересам общественным. Когда права человека доминируют над интересами общества «это стимулирует только эгоизм и индивидуализм». Так обстоит дело на Западе. У России – иначе. Установка на права человека ей не подходит. Кирилл обличает христианство других изводов: католического, протестантского. Они – хуже язычников. Автор передачи отмечает, что у католиков и протестантов действительно много грехов, но они каялись в них. А русская православная церковь, как и советское государство, не каялась ни в чем: ни в сотрудничестве с властью после 24 года, ни в благословении массовых убийств при Сталине, ни в других многочисленных грехах. Позиция безнравственная, но логичная. Ведь смычка государства и церкви продолжается и поныне. Государство объявляет правозащитные организации враждебными и антипатриотичными. Церковь заявляет, что порочна сама идея прав человека, личности.
Положения Путина об адаптированной демекратии получили развитие в попытках сформулировать основанную на них, развернутую и цельную идеологию современной власти. Основные принципы такой идеологии намечены в лекции заместителя главы президентской администрации Владислава Суркова, прочитанной в начале февраля 06 г. слушателям Центра партийной учебы и подготовки кадров партии «Единая Россия» (оказывается, имеется и такой – аналог советской Высшей партшколы, сам Сурков, видимо, претендует на роль современного секретаря по идеологии ЦК КПСС, Жданова, Суслова и др.). Выступление около месяца не публиковали, а затем напечатали в «Комсомольской правде» (в конце февраля). Не просто выступление видного государственного деятеля, а как бы доктрина Кремля, программа идеологии власти на длительный период.
Несколько слов о Суркове. Карьера его начинается в 90-е гг. Выступал он в роли журналиста пиарщика. Довольно долго работал в структуре группы Ходорковского МЕНАТЕП, в Альфа-Банке, в ОРТ (на телевидении). В 99 г. попал в администрацию президента, стал заместителем её руководителя, Волошина. В 2003 г., когда Волшин выведен в отставку (он не согласен с возбуждением дела против Ходорковского), Сурков остался в администрации. Его влияние даже увеличилось, особенно с весны 04 г., с переизбранием Путина на пост президента. Сурков – активный участник новых правил правительственной игры, укрепления и выстраивания нового режима, борьбы с оппозицией, особенно демократической. Почти шесть лет он отвечает за внутреннюю политику, за Госдуму, за «Единую Россию», за отношения с другими партиями, избирательные кампании – крайне обширный круг обязанностей и влияния. В 05 г. Сурков выработал комплекс мер, «не позволивших оппозиции преодолеть внутренние разногласия» и в то же время сплотивших лояльные правительству антидемократические силы.
Основываясь на высказываниях Путина, пытаясь свести их в единую доктрину, Сурков создает общую концепцию идеологии власти, сплочения элиты вокруг государства, «огосударствления сознания», «патриотизации» и «путинизации». Идеология, пропагандируемая Сурковым, по его словам, не коммунистическая (которая мертва), не националистическая (которая опасна), не гнилая либеральная (особенно неприемлемая), а именно государственническая идеологии «партии власти». Согласно ей, Россия – часть европейской цивилизации; для неё, как и для других европейских государств, характерно стремление к демократии: свободе, справедливости, материальному успеху; демократия – не только европейское, но и мировое достижение. Она в разных странах разная. И ни одна страна не может командовать, насаждать демократию силой по своему образцу. Нужно разъяснять принципы демократии, чтобы каждая страна свободно приняла или не приняла её. Поэтому Россия сама будет решать, каким образом, с учетом своей исторической специфики, обеспечить реализацию принципов свободы и демократии, сроки и условия движения по этому пути. Демократия в России имеет существенное отличие от европейских стран: в ней идея л и ч н о й свободы никогда не воспринималась как идея абсолютной свободы (Сурков надеется, что так будет всегда). Идея свободы в России , по Суркову, корректируется идеей порядка, необходимо ограничивающего свободу. Характерно, что личное, индивидуальное, права индивидуума не только игнорируются Сурковым, но и противопоставляются идее русской демократии. На место идеи личности ставится порядок, стабильность, режим. К вопросу о них и переходит далее Сурков.
По его мнению, СССР не заслуживает огульного осуждения: заслуга Советского Союза в том, что он вел в планетарном масштабе идеологическую работу; советский проект был популярным у западных интеллектуалов самого демократического толка. К «советскому проекту» Сурков относит эмансипацию женщин, успехи образования, победу в войне. Он смешивает в одну кучу и реальные достижения, и мифы советской пропаганды, и всё это называет «ведением идеологической работы в планетарном масштабе» и хвалит за это Советский Союз. О других сторонах советской идеологии и советской действительности Сурков не говорит. Он просто советует не плевать в тот колодец, из которого собираешься пить, но всё же признает, что советское общество нельзя назвать свободным и справедливым. Беда, по Суркову, заключалась в том, что в СССР позднего периода во главе страны оказались люди малообразованные и некомпетентные, что элита деградировала. Это определило низкий уровень жизни и прочие беды. И тогда народ понял, что зашел не туда, вспомнил о европейском пути развития, осознал, что дорого заплатил за ошибки (огромные потери во время войны, в том числе территориальные, низкий уровень экономики и пр.). Советский проект, по Суркову, потерпел крушение, и всё же (тут Сурков ссылается на Путина) крушение СССР – крупнейшая геополитическая катастрофа века. Сожаление по поводу того, что такая катастрофа произошла, звучит в лекции весьма отчетливо.
Далее Сурков рассматривает новый проект, возникший в 90-е годы на месте советского. В идеале он, созданный демократами, возвращает Россию на европейский путь, ведет страну к большей свободе, справедливости, богатству. Но это в идеале. На деле же его реализация уперлась в проблемы, порожденные разрушением советской системы. Далее идет перечисление всех бед, связанных с новым проектом, с попыткой воплощения его в 90-е гг.: отсутствие твердой власти, бегство от ответственности, признание государства злом, серьезное экономическое падение, неоправданные внешние заимствования, приватизация, хаос в федеральных отношениях. К бедам относится и положение со средствами массовой информации, свободой слова, превратившей печать, телевиденье в орудие отдельных олигархических групп. В итоге Россия оказалась на грани потери государственного сувернитета (независимости). И тем не менее, с точки зрения Суркова, 90-е годы – время не потерянное. Они – своеобразная школа, создавшая почву для формирования новой элиты, выдвинувшая на ведущие позиции активных, стойких, жизнеспособных людей. Этот период был нужен, но он исчерпал себя и никогда не вернется. Характеристика Сурковым 90-х годов, эпохи Ельцина, во многом верная, но выводы, которые делает докладчик, имеют к демократизму весьма косвенное отношение.
Сурков формулирует задачи современности. Прежде всего – наведение элементарного порядка. Затем следование принципам опоры на большинство и легализма, заложенным в Конституции. Сурков видит путь к выполнению этих задач в политике Путина, которая «очень ясна», отражена в выступлениях президента. Далее излагаются основы политики Путина (к лживой риторике Суркова добавляется президентская риторика): 1) Россия должна стать страной процветающей, значит демократической и суверенной. 2) Именно демократическое общество, основанное на соревновании свободных людей, может быть эффективным и конкурентноспособным. Необходимо интегрироваться в мировую экономику, науку, в институты гражданского общества. 3) Враг демократии – коррупция, с которой необходимо бороться; но не следует верить, что коррупции в России более, чем в других странах. 4) Другой враг демократии – бедность; необходимы меры для ее уменьшения. 5) Необходимость суверенитета, защиты национального государства. Русские привыкли к суверенной государственности, они 500 лет являются государствообразующим народом, в отличие от украинцев, жителей Прибалтики, которые ныне ищут нового хозяина. На этом пункте следует остановиться подробнее -ПР. Слово «государствообразующий», по Суркову, не имеет значения «главный», а скорее «привыкший» к русской государственности. И все же оно вызвало полемику - свидетельство того, что оттенок главный в слове «государствообразующий» потенциально угадывается, что упреки о поисках «нового хозяина» означают косвенное признание, что прежним хозяином были русские. Для Суркова неприемлемо желание стран, прежде входивших в СССР, жить без постороннего «хозяина», именно русского хозяина, суверенно, так, как хочет жить для себя сама Россия (всё же от имперского менталитета идеологам Путина до сих пор избавиться не удается - ПР ). 6) защищать свой суверенитет Россия может только в числе великих держав. 7) Она пока не заработала реально статус ведущей мировой великой державы (подразумевается: но заработает- ПР). 8) Главная угроза – международный терроризм (по сути дела речь идет о терроризме чеченском- ПР). Гипотетически существует и угроза других столкновений (подразумевается – с западными государствами; это оправдывает наращивание вооружений -ПР) 9) Основа суверенности – армия, военно-морской флот, ядерные силы. 10) Необходимость быстрого роста страны (здесь следует выпад против «либерального мракобесия»). 11) Львиная доля национального продукта – ТЭК. Для роста его нужны знания, новые технологии. Концепция: Россия – энергетическая сверхдержава (сторонники Суркова и Путина, предлагают добавить слово «ядерно»: «ядерно-энергетическая сверхдержава» – напоминание и о немирном атоме- ПР). 12) В некоторых областях экономики нужен преимущественно национальный капитал, не обязательно государственный. Остальные нужно сделать максимально открытыми для западных инвесторов. Закончив перечисление основных принципов, сформулированных Путиным, заявив о согласии с большинством сказанного, Сурков переходит к другим темам. Упоминается «оранжевая угроза», которую могут попытаться организовать «наши западные друзья», о том, что лучшим средством против нее является формирование национально ориентированного ведущего слоя общества. Речь идет и о защите бизнеса от левых реваншистов, о том, что бизнес должен быть законопослушным, лояльным власти и народу, который поддерживает власть. Ставится задача трансформации нынешней бюрократии и бизнеса. Говорится о необходимости переформирования элиты и воспроизведении её, о борьбе с «партией революции».
Особенно эмоционально звучат наставления Суркова, когда он затрагивает вопрос об образовании и культуре. Критика им высшего образования: там такое услышишь, как будто образование не правительственная организация, а нечто, получающее деньги из какого-то иностранного посольства. Идет речь о недостатках патриотического воспитания, откровенном антироссийском содержании программ по гуманитарным предметам, что прямо связано с «активностью зарубежных структур»: «масштабы подобной мерзости превосходят все допустимые пределы, ложь и клевета на Россию, наш народ и нашу историю льются потоком». Несмотря на это, рост патриотизма, по убеждению Суркова, шел и идет, в основном по инициативе частных лиц, а не государственной политики, которую в данном направлении не ориентируют.
Сурков осуждает всяческую ксенофобию, требования запретить еврейские организации, но призывает к борьбе с «партией революции», да и слово «либерал» или производные от него в лекции Суркова ни разу не упоминается в положительном контексте. Сурков считает нужным создать общенациональную партию, забыть о правых и левых . И если идеология Кремля и далее будет развиваться в этом направлении, то лет через пять могут быть «очень интересные результаты. Кое-кто опомниться не успеет»: уже на выборах в Думу в 03 году, а затем на выборах президента единороссы продемонстрировали свою победу; они и сейчас должны обеспечить доминирование своей партии как минимум на 10 – 15 лет (задача поставлена четко: власть принадлежит нам, и мы не собираемся никому её отдавать; нынешний режим – надолго, по крайней мере, по прогнозам Суркова, увы, весьма вероятным - ПР )
Надо отметить, что понимание Путиным и Сурковым понятия демократии имеет некоторое реальное основание. В историческом прошлом, начиная от античности, под демократией понимали общественное устройство, где все члены его имеют возможность избирать органы государственного управления, где существует всеобщее избирательное право. С этой точки зрения современное общество России – демократическое. Но с той же точки зрения демократичен гитлеровский фашизм (Гитлер пришел к власти в результате всеобщего голосования). И большинство тоталитарных режимов при таком подходе демократичны (и сталинский, и Милошевича, и Садам Хусейна, и многих других азиатских, африканских и южно-американских деспотий; выборы в них часто фальсифицируются, но и вне этого большинство избирателей голосуют за диктатора). Вряд ли современным правителям России хотелось бы уподобиться таким диктаторам. Все же в современном понимании демократическое устройство подразумевает и либеральные ценности, сформулированные еще Дж. Ст. Миллем. Эти ценности отражены в Всеобщей Декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. Они включают права личности, меньшинства, индивидуальности, власть закона, независимого, которому все (в том числе государственные инстанции) в равной степени должны подчиняться, свободу слова, незыблемость собственности, открытость судопроизводства, реальное разделение и самостоятельность властей: законодательной, исполнительной, судебной и.т.п. Такое устройство несовместимо с диктатурой, самодержавным устройством. Оно предусматривает не только выборность, но и подлинную зависимость от избирателей, ориентировано на мир, а не на войну, на дружбу, а не на враждебность разных людей, разных стран. Всё это записано в Декларации. Каждая страна идет своим особым путем, во многом отличается одна от другой. Но ни одно из демократических государств не уверяет, что ее демократизм отличается от всех остальных, от общих принципов демократического устройства. Это делает только современная Россия, ее правители, а народ, в большинстве, верит им. Можно сказать, что ни одна страна не соответствует вполне требованиям, высказанным в Декларации. Это верно. Но: речь идет о степени приближения к ним, о сознании их истинности, тенденциях развития. К сожалению, современная Россия находится очень далеко от провозглашенного Декларацией идеала, от либерально-демократических норм, и по тенденциям развития в настоящее время скорее удаляется, а не приближается к ним (см. Дж.-Ст. Милль «Утилитаризм. О свободе», Карл Поппер «Открытое общество и его враги»).
Выступление Суркова вызвало различные отклики, в том числе резко отрицательные. Не буду останавливаться на них. Приведу лишь саркастическую оценку Шиндеровича, высказанную в одной из передач «Плавленный сырок»(«Эхо Москвы». 26.03.06) По словам автора, Сурков ставит задачу «обеспечить доминирование партии в течение минимум 10-15 предстоящих лет». По мнению Шендеровича, такая задача вполне посильна, почти решена: «С помощью Минюста, Центризбиркома, прокуратуры, налоговой полиции и ОМОНА закатать под асфальт всё, что шевелится наружи от ""Единой России"" – и доминируй на здоровье!» По сути такая задача поставлена Путиным (его план развития до 20-го года).
Выступление Суркова можно считать провозглашенной программой внутренней политики России. Провозглашением политики внешней являются в значительной степени выступления министра иностранных дел А. Лаврова. Его программная статья «Россия в глобальной политике» в какой-то степени выражение личных взглядов Лаврова, но связь их с общей концепцией Кремля, определяемой Путиным, несомненна. О статье Лаврова, об общем изменении международной ориентировке России идет речь в статье А. Пионтковского «Пакт Лаврова – Машаля» («Грани», 13.03.06. Машаль – глава делегации ХАМАСа, прибывшей в марте 06 г. на переговоры в Москву).
Пионтковский напоминает выступления Путина летом 2000 г., вскоре после избрания его президентом. Тогда Путин говорил о необходимости борьбы с мировым терроризмом, о том, что Россия находится на переднем крае этой борьбы. Он обращался к Европе и Америке с призывом понять это, присоединиться к России. То же повторял Путин после 11 сентября 2001 г, в отклике на взрыв Торгового центра в Нью-Йорке. «Американцы, мы с вами!» – заявлял он. По словам Пионтковского, примерно в тех же самых выражениях в 30-е гг. власти Советского Союза обращались к Западу, отмечая угрозу фашизма, упрекая западные страны в недооценке опасности, предлагая совместные действия. А затем последовало соглашение с гитлеровской германией. Со времени высказанных выше уверений Путина прошло четыре с половиной года и всё существенно изменилось. Статья Лаврова – отражение таких изменений, нового видения мира.В ней содержатся крайне жесткие формулировки, относящиеся к США и Европе; речь идет о том, что между этими странами и Россией существуют «разногласия столь кардинального характера, что вряд ли уместна позиция конструктивной неопределенности». Статья Лаврова и предыдущие его выступления, по Пионтковскому, многими рассматриваются как объявление новой холодной войны Западу; такая психологическая война не прекращалась и ранее, в 2001 – 2002 гг., что не мешало России и Западу быть военными союзниками в реальной горячей войне с «исламским экстремистским интернационалом» (выражение Путина); ныне Лавров каждой строчкой своих статей заявляет жестко и определенно: американцы, мы не с вами, мы меняем свою ориентировку в глобальном конфликте и само понимание этого конфликта: «Россия не может принимать чью-либо сторону в развязанном межнациональном конфликте глобального масштаба». Пионтковский считает, что подобные высказывания напоминают цитаты из выступления Молотова 31 октября 39 г., в которых содержатся уверения, что СССР – нейтральное государство – не намерен связывать себе руки, становясь на чью-либо сторону; в этом повороте 39 г. сказалась идейная близость «кремлевского го"рца» и его тонкошеих вождей идеологии фашизма; недаром Риббентроп говорил, что чувствовал себя в Кремле как «среди старых партийных товарищей»; те же чувства переполняли, видимо, одного из лидеров ХАМАС, Халеда Машаля, во время переговоров в Кремле: он не подписывал никаких протоколов, но демонстративные прогулки по кремлевской территории, осмотр кремлевских достопримечательностей, православных соборов, прием у патриарха всей Руси и пр. свидетельствовали, что цель визита выходила далеко за рамки изложения ему Россией позиции западного «квартета»; произошла как бы демонстрация сознательного выбора кремлевского питерца и его толстошеих вождей; один из влиятельных думских деятелей благодушно заявил: «наше законодательство не расценивает ХАМАС как террористическую организацию», поскольку «ХАМАС не вел никакой террористической деятельности на территории РФ»; конечно, с такой точки зрения, те, кто взрывает автобусы с детьми, убивает мирных жителей, евреев, американцев, иракцев не террористы; они социально близкие российским властям «борцы с однополярным миром» (террористы – лишь чеченцы, защищающие свою землю и свой народ - ПР ); похоже, что выбор сделан: всё ясно. Но Пионтковский, заканчивая статью, напоминает две простые истины: первая – хотя США и Европа сделали множество ошибок и пока проигрывают психологическую борьбу с исламским радикализмом – террористы «никакие не борцы за национальное освобождение или религиозную идею, а откровенные мерзавцы: определение «исламофашисты» применительно к ним является вполне уместным». Второе – «как бы не неистовствовала сегодня наша антиамериканская клака», какую бы солидарность с исламскими «борцами» она ни выражала, в глазах исламофашистов Россия всегда останется частью ненавистного Запада, причем наиболее уязвимой и наиболее привлекательной для экспансии; за 39 г. неизбежно последовал 41-й; пакт Молотова – Риббентропа привел Россию на край гибели; Русский Бог, морозы, невероятное мужество и жертвенность русского народа спасли её, но заплатить за победу пришлось миллионами человеческих жизней. Пакт Лаврова – Машаля и очередной «выбор сердца» кремлевских вождей могут иметь не менее серьезные последствия; в 2000 г. Путин говорил об общей угрозе, теперь он забыл о ней: «Каким слепым и безумным кажется нескрываемое злорадство, с которым его министр считает необходимым заметить европейцам, что они ""еще не осознали, что стали частью исламского мира""»; подобные высказывания, по мнению Пионтковского, напоминают, как трагифарсовое подражание, те поздравления, «которые предшественник г-на Лаврова (Молотов - ПР) передал руководителям Третьего рейха по случаю успеха доблестных германских войск – взятии Парижа».
Говорит Пионтковский и о том, что изменение отношения российских властей к террористам сказывается не только в моральном сочувствии, но и в реальной помощи им: по сведениям Пентагона русские силовики снабжали военной информацией Садама Хусейна в начальный период войны в Ираке; 27 марта 06 г.появилось сообщение об аресте в Германии группы (в основном русских), покупавшей для Ирана материалы, которые возможно применять при изготовлении ядерного оружия (ведется следствие); нельзя поручиться, что во время переговоров с делегацией ХАМАС не были заключены какие-либо секретные соглашения: такое бывало (вспомним секретный протокол к пакту Молотова-Риббентропа).
Инструктивной лекции Суркова, о которой говорилось выше, можно противопоставить интервью А. Илларионова. Он дал его редактору радио «Эхо Москвы» Венедиктову 17 марта 06 г. и оно появилось в интернете 24 марта. Вначале рассматривается вопрос о Стабилизационном фонде. Многие полагают, что Стабилизационный фонд можно использовать для различных нужд страны, для повышения пенсий, зарплат и пр. Илларионов решительно возражает против такого использования фонда. Он считает, что всякое использование Стабилизационного фонда внутри России неизбежно ведет к инфляции. По его мнению, из фонда прежде всего следовало бы выплатить иностранные долги, избавиться от уплаты процентов на них, а затем его можно использовать для вкладов для будущего поколения (ныне сделано то, против чего возражал Илларионов: принято решение об использовании Стабилизационного фонда. ПР.25.06.08).
Затем Илларионов говорит о несостоятельности монополистической политики установления цен, в частности на энергоносители. Он приводит пример из далекого прошлого, когда Турция пыталась отрезать Европу от доступа к восточным пряностям. Ничего хорошего из этого для Турции не получилось, а Европа нашла выход, способствующий ее развитию. Аналогичная история произошла в ХХ веке с Саудовской Аравией, когда она попыталась установить монопольные цены на нефть. Илларионов делает вывод, что страны, проводящие монопольную политику, в конечном итоге не выигрывают от неё, а обречены на упадок и застой. К доводам Илларионова можно бы добавить ссылку на высказывания Ленина о том, что монополии – характерная особенность империализма, загнивающего капитализма, обреченного на гибель («Империализм, как высшая стадия капитализма»). Полезно вспомнить и некоторые элементарные сведения политической экономии, учения Маркса: о стоимости, цене, себестоимости, монопольных ценах и т. п.; достаточно хорошо известно, что ни к чему хорошему для монополистов, в конечном итоге, монопольные цены не приведут. Но конечный итог - дело не сегодняшнего дня; пока же почти вся нынешняя экономика России основана на монопольных ценах на газ и нефть, не только добываемые в стране, но и покупаемые у других и перепродаваемые по спекулятивным ценам. Здесь уже речь идет не столько об экономике, сколько о политике, и политике пагубной, недальновидной - ПР.
Но вернемся к Илларионову. Ему задают вопрос: закономерно ли присутствие Россия в «восьмерке» наиболее развитых держав, или ей дали там место в виде «аванса», поощрения на будущее? Илларионов отвечает так: присутствие государств в «восьмерке» определяется двумя обстоятельствами: величиной ВВП и уровнем демократии; по ВВП, экономическому производству, доходу на душу населения Россия стоит в «восьмерке» на последнем месте; но дело не только в этом; важно, что от седьмого места она отстает примерно в три раза (размер ВВП в остальных странах «восьмерки» колеблется от 28 до 40 тыс. долларов на человека в год; ВВП в России – около 10 тыс.). По словам Илларионова, по уровню развития Россия относится совсем к другому классу стран, чем остальные члены «восьмерки»; в начале 90-х гг. намечалась тенденция приближения России к уровню остальных; под эту тенденцию она и получила «аванс»; но позднее такая тенденция исчезла; остается, правда, более высокий темп развития, но он тоже в последние годы снижается; высокий темп развития объясняется исключительно выгодной для России внешнеэкономической конъюнктурой (она получает доход от нефтепродуктов, а остальные члены «восьмерки» за них платят); доход России в сравнении с остальными – мнимый; реальный у них постоянно увеличивается примерно на 2.2% в год, а у России он понижается на 1.5 %; уровень инфляции за год у них около 2%, а у России на протяжении пяти-шести лет - примерно около 15 %; получается практически разница почти на порядок. Это экономика.
Со второй составляющей, демократией и политическими свободами, по словам Илларионова, дело обстоит еще хуже, значительно хуже. Между Россией и остальными членами «восьмерки» – кричащая разница. Остальные страны, её составляющие, пришли к политической свободе около пяти десятилетий тому назад. В России – совсем недавно. Затем остановились и начали обратное движение. В 91 г. Россия, в основном, политически свободная страна, затем около десяти лет – частично свободная. Но в последние годы она снова стала политически несвободной, особенно за последние год-два. Вопрос Венедиктова (ведущего передачу): как это определяется? Илларионов: Имеются объективные показатели, которые определяются разными общественными организациями, начиная с «Фриид Хауса». Россию относят к таким странам как Судан, Египет, Афганистан, Руанда. Россия принадлежит к иному миру, чем европейские государства. К какому же? Об этом судят по разным составляющим: степень демократичности выборов, степень свободы СМИ, независимость судов, положение оппозиции, свобода доступа её к СМИ и многое другое, что составляет индекс политических свобод (думаю, что здесь и разделение и независимость трех ветвей власти: законодательной, исполнительной, судебной; отсутствие единодержавного правления, права меньшинства, личности, индивидуума и пр. - ПР). Всё это в сумме приводит к выводу о степени политической свободы страны, дает ответ на вопрос: свободна она или нет? По степени деградации свобод за последние 15 лет Россия оказывается в число стран, входящих тоже в «восьмерку», находящуюся позади всех: Непал, Белоруссия, Таджикистан, Россия, Гамбия, Соломоновы острова, Зимбабве, Венесуэла. Венедиктов: всё таки Россия не Белоруссия. Илларионов: Мы от нее отличаемся не многим; там, действительно, темпы уменьшения политических свобод несколько большие и страна находится на более низкой ступени, чем мы; но Россия довольно быстро сокращает разрыв между нашими странами, особенно в последнее время; есть еще и другие страны, которые могут с нами соперничать по части уменьшения политических свобод: Зимбабве, Венесуэла. Венедиктов: Но в России об этом никто не знает. Илларионов: Но во всем мире знают и говорят об этом уже десять лет. Причем темпы сокращения свобод и в этих странах меньше, чем в России. Венедиктов: Многие считают, что главные задачи – избежать событий 93 г. (расстрел у Белого дома), 98 г (дефолт – заявление правительства о неспособности платить свои долги -ПР), навести порядок, а свободы немного подождут, возникнет средний класс, стабильный, свободный, и тогда свобода вновь появится . Илларионов: ликвидация политических и гражданских свобод – лучший способ ослабления страны, ликвидации стабильности, настоящей, долгосрочной. Венедиктов: сейчас в вас выстелят Южной Кореей (в ней диктатура не мешает экономическому процветанию - ПР). Илларионов: Пускай; Южная Корея со средины 80-х гг. демократическая страна, со свободой СМИ, избирательным процессом, конкуренцией разных партий; в ней не всё замечательно, как и в развитых странах, она далека от совершенства; но это демократическая страна. То же можно сказать о Тайване. В этих странах государство не национализирует частные компании, не сажает бизнесменов за решетку, не закрывает по четыре газеты за публикацию карикатур в защиту религиозной терпимости. «Если бы мы жили как в Южной Корее, об этом оставалось бы только мечтать. Потому что наша жизнь, к сожалению, не имеет отношения к южнокорейской ситуации». А имеет отношение к совсем другой, по степени и скорости ликвидации политических и гражданских свобод за последние 15 лет. Из 193 стран, по которым существует соответствующий индекс, Россия находится на 190 месте. В 90-е годы ситуация была сложной, но люди хотели оставаться в своей стране. Ныне не то. Самая главная проблема – абсолютная политическая неустойчивость, неопределенность, гигантские риски. Табуированные (запретные) темы обсуждения в СМИ. Общество становится всё более примитивным. Совсем не обсуждаются вопросы, важные для страны. По сути – идет возвращение в советское время. Страна становится слабее, неустойчивее. И государство – тоже. К этому ведет достаточно убедительно опыт всех стран, которые шли по пути ликвидации политических свобод.
Во время второго срока правления Путина, Россия стала, по словам Илларионова, по скорости деградации свободы одной из первых стран в мире. Особенно зримо движение деградации происходит в сфере свободы слова, средств массовой информации (СМИ). В последних, по сути дела, почти совсем не осталось значимых, хорошо известных тележурналистов. Их либо уволили, либо они вынуждены были подать заявления об уходе. Не появляется более в телеэфире Евг. Киселев, бывший главный редактор НТВ. Не видно на экране Светланы Сорокиной. Куда-то пропала Татьяна Миткова. Уволили Парфенова. На ладан дышит RENTV, пожалуй, единственная телепрограмма, сохранившая остатки независимости. Меняется руководство газеты «Коммерсант». Она совершала ряд оплошностей, за что бывала наказана. В частности газета получила предостережение за публикацию интервью с Мосхадовым. Будущие издатели газеты, по слухам, близкие Кремлю люди. Все телеканалы, давая информацию, сообщают одно и то же. Как будто бы уже вновь введен иронически предложенный И.А. Крыловым проект о введении в России единомыслия. На некоторых фактах цензурной политики властей в последнее время я остановлюсь подробнее.
Прежде всего на увольнении Парфенова с НТВ. Парфенов – давний сотрудник канала, не ушедший с него после встречи работников НТВ с Путиным. Его программы имели самый высокий рейтинг, приносили каналу самый большой доход (плата за объявления. Передачи Парфенова «Страна и мир», «Российская империя» перестали выходить за год до его увольнения. Но оставалась программа «Намедни», в высшей степени популярная, определявшая лицо канала. Поводом прекращения его и увольнения Парфенова послужили подготовленные им сообщения о выходе книги Трегубовой (о ней шла речь ранее) и интервью с вдовой чеченского деятеля Яндарбиева, жившего в последние годы перед смертью в Катаре и убитого, судя по всему, советскими агентами-террористами (его дело рассматривал суд Катара и признал подозреваемых агентов виновными). Кстати, в интервью вдова ничего особенно крамольного не говорила и Россию прямо не обвиняла (суди их Бог!). В публикации «Выйти замуж за Яндарбиева», опубликованной в газете «Коммерсант» и переданной по радио «Свобода», рассказывалось о статье Парфенова, послужившей причиной увольнения. Её, как и заметку о книге Трегубовой, запретил заместитель генерального директора НТВ Н. Синкевич «по просьбе российских спецслужб». Это было еще одним проявлением всё усиливающейся цензуры. В интервью Е.Афанасьевой и О. Бычковой на радио «Эхо Москвы» по поводу увольнения Парфенова отмечалось, что «цензура все чаще присутствует на отечественном телевиденье, это факт», «И не только в программе Парфенова но и в других передачах, других программах». В интервью говорилось о том, что «Цензура появилась, и совершенно не в том виде работают многие каналы, как работали они несколько лет назад», об «абсолютно причесанных информационных программах государственных каналов».
На увольнение Парфенова откликнулись многие журналисты. Генеральный секретарь Союза журналистов И. Яковенко отмечал, что увольнение Парфенова – знаковая вещь, пример одного порядка с закрытием НТВ, ТВС, убийством Холодова и других журналистов. По его словам, лучшего тележурналиста страны уволили по политическим мотивам, власть не в состоянии терпеть даже малейшее инакомыслие; она уничтожает на федеральных телеканалах последние отдушины для свободной мысли; увольнение Парфенова – новая веха в движении страны в сторону от демократии и прогресса. Президент фонда защиты гласности А.Симонов считает, что от Парфенова избавились, так как он яркий журналист, выделяющийся на фоне «всеобщего молчаливого согласия на всё». Хакамада расценила увольнение Парфенова как «тревожное событие», свидетельствующее, что СМИ сейчас «не свободны, а манипулируемы, а информация превращается в пропаганду». Кратко и решительно на увольнение отреагировала Миткова: после увольнения Парфенова канал прекратит свое существования: «канал бабахнулся». В. Познер сообщил, что он глубоко огорчен увольнением Парфенова: оно – серьезная потеря для русского телевиденья, в какой-то степени невосполнимая; если это тенденция, то вряд ли можно с каким-то оптимизмом говорить о состоянии СМИ в нашей стране. Сам Парфенов заявлял, что работал на НТВ пока было хоть как-то можно.
В связи с увольнением Парфенова затрагивались и другие факты давления на журналистику. В. Бабурин рассказал о митинге, где опять пострадали журналисты НТВ (речь идет о митинге сторонников КПРФ и «Яблока» у здании Госдумы, разогнанного полицией - ПР). В несанкционированном митинге журналисты не участвовали, не они организовали митинг; они только снимали его, что не запрещено, а им досталось. Возникает спор между Бабуриным и Познером. Познер: снимать не запрещено, но журналисты были среди митингующих, и когда тех стали разгонять, попало и журналистам, я не оправдываю такого разгона, но все же это отдельное дело; полиция иногда бывает слишком резкой, и не только в нашей стране. Бабурин: закон предусматривает ответственность за нарушение профессиональной деятельности, а они именно ею занимались. Куда же нам обращаться? Познер: в суд. И публично.
По поводу цензуры в современной России радио «Свобода» опубликовала интервью А.Качкаевой с А. Венедиктовым (главным редактором радио «Эхо Москвы» и Э. Сагалаевым (председателем национальной ассоциации теле- и радио вещателей). Поставлен вопрос: «Для кого работают сегодня средства массовой информации?» Сагалаев: «Этой власти свобода слова не нужна». Качкаева: «Почему не начинают дискуссию по готовящемуся новому закону о СМИ, который бродит где-то в стенах Кремля?». Качкаева говорит о том, что министерство культуры и массовых коммуникаций превратилось в самое закрытое ведомство; третий месяц разрабатывается какой-то тайный документ, какие-то положения; «отработан и слаженный механизм, и, конечно же, это называется словом цензура, никак иначе». Сагалаев: Он думает, что сейчас этим занимается администрация президента, а при нужде подключаются спецслужбы. Вырабатывают общую версию. Сагалаев выражает сочувствие журналистам, которые должны говорить правду и одновременно повиноваться начальству; они находятся как бы между двух огней. Но самая важная проблема в том, «что у нас в стране очень четко регулируется информация вообще, в частности о ситуации в Чечне». Об искажении информации говорит и Венедиктов: «конечно, это акт цензуры». Идет речь о неумных решениях, о деятельности Спецслужб, приводится заключительная фраза доклада Путина: «Свободное общество свободных людей». Обсуждается, насколько эта фраза соответствует действительности. Выходит, что не соответствует.
В номере 14 за 05 «Новая газета» провела опрос бывших сотрудников НТВ,ТВ-6, ТВС «Испытание сроком», приуроченный к четвертой годовщине встречи президента Путина с работниками НТВ ( 21января.01г). Всех участников попросили ответить на четыре вопроса: 1) какие были мотивы встречи с Путиным? Как эта история ими сейчас воспринимается? 2) Кто ответственен за исчезновение. НТВ? 3) Что они считали бы важным сообщить президенту сейчас? 4) От чего им пришлось отказаться и к чему они привыкли в новых условиях? С.Сорокина: 1) Все та же российская надежда на «милость царя». 2) В происходящем сегодня все виноваты; мы согласились на такое устройство, при котором друзьям достается всё, врагам – закон, а если закона не хватает, можно обойтись и без него. 3) Сегодня я бы не стала обращаться к президенту; поняла это уже во время встречи, когда написала записку Шендеровичу: «всё бесполезно». 4) На четвертый вопрос пока нет ответа. Евг.Киселев: 1) Никогда особых иллюзий не было. Президент и тогда, как сейчас, мастерски жонглировал словами. Тогда он заявлял, что не заинтересован в закрытии НТВ, ныне – что не заинтересован в банкротстве ЮКОСА. 2). Ныне на телеканалы оказывается всё большее давление сверху. Руководители каналов проводят все более трусливую, конформистскую политику, по принципу «чего изволите?». 3) Сегодня, пожалуй, мне нечего было бы ему сказать. Все слова произнесены. Президент, по-моему, «совершенно сознательно игнорирует всё то, что говорится». 4).Единственно, что изменилось в моей судьбе и работе – невозможность выступать на телевидении. Меня заставили отказаться от работы тележурналиста, объявив мне запрет. Впрочем, я не жалею об этом: на нынешнем телевидении невозможно заниматься политической журналистикой. Григ. Крилевский «Я ничего не хочу говорить<>Не хочется ни с кем на телевизионные темы общаться. Мне не хотелось бы вообще ни с кем общаться» Т.Миткова. Сравнительно обтекаемые ответы. Но и признание того, что власть возненавидела работавших на НТВ журналистов. О том, что пришлось отказаться от веры в возможность существования СМИ, независимых от государства и владельцев. Но и о том, что в провинции монополия государства и президента менее ощущается. Ник.Николаев (к моменту опроса работал на RTVi, т.е. на канале, независимом от русских властей -ПР). Говорит крайне резко: Никто из нас не остался на прежней работе. Нет сомнения, что с уничтожения НТВ началось уничтожение тележурналистики. Общество допустило уничтожение НТВ, предало телевидение. Теперь НТВ – трибуна для Макашевых. Сегодняшний его зритель голосует за антисемитские высказывания. Четыре года назад это не было бы возможно. Наивно думать, что президент не знает о происходящем. В условиях несвободы ничего созидательного родиться не может. Есть рабы, готовые выполнять приказания и получать за это гонорар. Но ничего общего с подлинной журналистикой это не имеет. Очень изменилось и телевиденье, и телезритель. Это очень грустно. Напрасным оказывается стремление донести до него правду. Высокий рейтинг получают «ужасающие передачи». Возникает ряд вопросон, на которые не дают ответа. Почему расстреляли всех террористов Норд Оста? Почему арестовали и осудили М.Трепашкина и его адвокатов? Сколько террористов было в Беслане? Почему начали штурм, с применением танков и огнеметов? Телевиденье перестали использовать для получения новостей. Смирились с отсутствием «прямого эфира». Познер (прямо не называется, но ясно, что речь идет о нем) привел в студию пятьдесят человек, хотевших высказаться о монетизации льгот, но никому, кроме членов правительства, слова не дал (Николаев не во всем точен, но, пожалуй, наиболее радикален; в основном, пафос его передачи верен - ПР). В.Шендерович. 1). Хотел «использовать шанс». Кроме того, была надежда добиться освобождения из тюрьмы Антона Титова (начальника финансового управления холдинга «Медиа-Мост»), ставшего заложником: от него требовали материал против Киселева и Гусинского. Надежда быстро пропала. 2) Можно назвать ряд имен из власти и журналистики, которые содействовали запрещению НТВ, поддерживали тех, кто уничтожал (от Добродеева и Путина до Савика (Шустера?) и Лёни (Парфенова»). Это – в частности. Главная же причина та, что общество не видит связи между свободой СМИ и своей собственной безопасностью, не понимает единства деградации СМИ с увеличением власти беспредела. Ужасно, что в Осетии 98 %, проголосовав за Путина, поддержали политику, которая привела к Беслану, к расстрелу их собственных детей. В странах, где люди поняли эту связь, живут благополучнее, богаче, безопаснее и достойнее. 3). Шендерович обращается к Путину: За годы Вашего правления, Вы сделали столько плохого, что уход от власти представляет для Вас огромную опасность персональной ответственности. Понимание этого всё более сказываются в Вашей политике, когда личные проблемы становятся всё более проблемами России, а её будущее все более зависит от Ваших фобий. У меня никогда не было иллюзий относительно Вашей этики, а после встречи с вами их не осталось совсем. Поэтому сегодня обращаюсь к вашей прославленной прагматичности: положение Ваше тяжелое, но не безвыходное. Запас рейтинга и времени еще позволяют переквалифицировать Ваши деяния и ошибки, начать тяжелый, но спасительный для России путь восстановления демократических институтов, Вами уничтоженных. Если от обслуживания кастовых и личных интересов Вы перейдете к обязанностям реального гаранта Конституции и прав гражданских у Вас есть шанс вернуться к благополучной части жизни после окончании срока президентства, не опасаясь судьбы Милошевича, Хонникера, Пиночета, Чаушеско. Не упустите этой возможности. 4) Я повзрослел, укрепился в некотором историзме мышления. Понимаю, что вероятность проигрыша демократии выше вероятности ее победы. Так было всегда (Новиков, Чаадаев, Герцен, Сахаров). Вопрос не в том, чтобы выиграть (хочешь выиграть, иди к Путину, а потом к тем, кто его сожрет). Демократические ценности нужны миллионам, даже тем, кто на них чихает. Самым последним люмпенам полезны разделение властей, независимость СМИ. Просто это надо объяснять, «не отвлекаясь на отчаянье». Не утверждать, что после Путина начнется «манна небесная», «но на похоронах этого режима мы простудимся довольно скоро». Леонид ( Парфенов?) Отказывается отвечать, сославшись на занятость.
Через год, 15 апреля 06 г., своеобразный юбилей повторили: прошло пять лет со дня разгона прежней редакции НТВ. Радио «Свобода» посвятила этой дате специальную передачу, пригласив участвовать в ней бывших сотрудников НТВ, правозащитников, слушателей. Передача – еще одно свидетельство происходящей в России политики властей в сфере средств массовой информации. Выступление Евг. Альбац, магистра Гарвардского университета, профессора Высшей школы экономики, журналиста, сотрудника «Новой газеты». По её словам, в последние годы власти «зачистили» все телеканалы. Даже те тележурналисты, которым удалось договориться с руководителями телевидения, постепенно исчезли с каналов. Альбац перечисляет имена исчезнувших: нет ни Саши Герасимова, ни Лени Парфенова, ни Тани Митковой, ни Савика Шустера. Потом сняли с поста главного редактора «Известий» Рафа Шафирова за публикацию в газете фотографий из Беслана. Говорят, что фотографии очень не понравились Путину, заявившего, что они – предательство. «Известия» пытался продолжить Володя Бородин. Но и они исчезли. На место уволенных пришли Кох и Йордан, но и с ними расправились. Вся эта история – спецоперация по лекалам бывшего КГБ СССР, идеологической разведки. Так же когда-то поступали с диссидентами, с их движением: находили слабых, оказывали на них давление, соблазняли льготами, осужденным сокращали сроки, те каялись, произносили какие-то слова, обличали Запад. Покаялись не все (Валерий Абрамкин). Они оставались в лагере, им добавляли сроки.
По тем же рецептам поступили с НТВ. Нашли штрейкбрехеров, некоторых известных журналистов, либеральных политиков, поверивших в Путина, надеявшихся на его реформы. Использовалась и лексика Кремля: разгром НТВ называли спором хозяйственных объектов.. Нашлись и на Западе голоса, которые утром говорили о государственной расправе с телевиденьем, а через несколько дней повторяли слова о споре хозяйственных объектов. Всё было сделано квалифицированно и четко. Те, кого не выгнали, «сами заткнулись, забили себе кляп в горло». Говорит Митрохин (зам. Председателя движения «Яблоко»). О том, что он был свидетелем разгона НТВ. Вспоминает о том, как Кох уговаривал сотрудников, уверял, что все вернутся на свои места, что сменится только собственник, а не направление. Но с самого начала было ясно, «что это замысел, исходящий с самой верхушки нашей власти, от президента. И в этих условиях противостоять этому произволу было совершенно невозможно». Альбац напоминает о митинге в защиту бывшего НТВ, назначенном на воскресенье, 16-го, на который приглашены и другие изгнанные: Светлана Сорокина, Сергей Доренко, Ольга Романова. Будут на митинге и Евг. Киселев, Викт. Шендерович, Раф Шакиров. Один из лозунгов – «Отнимите пульт у Путина»; мы «не хотим больше жить и думать по указке Кремля», который ныне решает, что показывать на каждом телеканале. Важно даже не то, что многие талантливые и честные журналисты лишились работы, а то, что у них не осталось права выбора. Викт. Шендерович: за последние пять лет стал ясен ответ на вопрос: почему закрыли НТВ? Сделанное за эти годы властью было бы невозможно при наличии федерального независимого телеканала. Самый яркий пример – освещение событий Беслана. Путин понимает, что возрождение чего-то, похожего на НТВ, с обвальной скоростью усилит падение режима. В Праге миллионы чехов вышли на защиту независимого телеканала и премьер-министр вынужден был подать в отставку. «Поэтому чехи живут как чехи, а мы живем как мы». Слушательница (из Москвы): первый указ Путина – о неприкосновенности Ельцина и его семьи, второй – о доктрине информационной безопасности. Сперва было непонятно, что он значит. Теперь – всё ясно.. Валер. Яковлев (редактор бывших «Новых известий»). О продуманной властями программе, благодаря которой мы потеряли свободные выборы, гласность, независимую жизнь, «Приобрели тот самый хохочущий без конца, кривляющийся телевизионный ящик, который нормальный человек сегодня просто смотреть не может»». Слушатель: Мы Путину не присягали. Присягал он народу. И присягу нарушил. Поэтому предатель не Шакиров, поместивший фотографии о Беслане, а он, президент. И грустная концовка: «По-моему, наша изолгавшаяся власть, она позволяет себе врать именно потому, что наше население привыкло жить во лжи». Выступление об антисемитизме, о ксенофобии. Вторая даже сильнее первого. О том, что население старается обнаружить внешнего и внутреннего врага, чтобы найти причины своей плохой жизни. Кремль же содействует раскрутке подобных настроений. Таким образом все выступающие говорят в одном тоне, очень грустном, отражающем усиление давления на средства массовой информации, особенно на телевиденье.
Появляются все новые способы приведения их в нужное для властей состояние. Запретом нежелательного материала уже не ограничиваются. Журналистам просто диктуют о чем и как нужно писать. Об этом рассказывается в «Новой газете», в статье Н.Ростовой «Пособие для бедных мыслью», где сообщается о своеобразной форме цензуры, о так называемых «темниках» (сборниках рекомендуемых тем). Такие сборники в 25 – 30 стр., без выходных данных, указаний о тираже, цене распространяются для журналистов на первом канале. Даже не все сотрудники знают о них. Сборники состоят из перечисления событий и рекомендаций в каком направлении их излагать. Каждая тема снабжена интерпретацией ее, рекомендациями, даже указан номер телефона, по которому можно получать справки. Обычно сборник охватывает события за неделю. Ростова приводит один из них.
Той же теме посвящена статья М. Гельмана «Цензуры нет, есть редакционная политика». По словам автора, цензура ныне осуществляется разными способами. Иногда это – прямые запреты. Но подобное встречается относительно редко. Обычно действуют при помощи «редакционной политики». Она осуществляется разными способами: увольнение сотрудников (примеры с Парфеновым, Пивоваровым). Неопытные руководители применяют этот способ, вызывающий обычно скандал. Опытные делают то же самое, но незаметно, без скандала (так был уволен глава аналитической дирекции первого канала). Другой способ – вырезать из подготовленного материала неугодные куски. Третий – планерки сотрудников, где руководители проводят инструктаж. Четвертый – «темники», о которых шла речь выше. Их дают обычно не журналистам, а руководителям каналов или отделов. Состоят они, как правило, из трех блоков: информативная часть, рекомендации и изложение позиции канала.
Гельман говорит о деградации журналистики. Построение и в ней вертикали не предполагает творчества людей. Все оказываются исполнителями. Образуется нечто подобное воинской структуре, где командует только один, находящийся на самом верху. Попытки властей и в культуре выстроить вертикаль. Дело не в технологии управления СМИ, а в политической ситуации. По мнению автора, СМИ не способны изменить ситуацию. Она может измениться лишь при изменении обстановки в стране. Автор надеется, что такое изменение произойдет месяцев за восемь до выборов. И сто дешевых каналов разного направления смогут изменить многое (откуда они возьмутся эти каналы? Как всегда, довольно верное описание настоящего и весьма утопические надежды на будущее - ПР).
О цензуре идет речь в статье Е.Рыковцевой «Редакторы снова взялись за монтажные ножницы». Автор напоминает о цензуре в советское время. Он останавливается и на временах Ельцина: власть не преследует СМИ за критику её, но и не обращает на такую критику никакого внимания. При Путине тоже не обращает внимания, но изменилось отношение к объектам критики. Возрождение на телевидении «советскости», прежнего подхода к изображаемому. Глава государственной и партийной власти – некая неприкасаемая «священная корова», которую нельзя критиковать. Остальные чиновники могут быть подвергнуты критике лишь с ее разрешения. Руководители телевидения, газет и журналов проходят в Кремле инструктажи, как при советской власти. Просто Сусловых сменили Сурковы. Как и прежде, телевиденье проводит кампании против «врагов народа», у которых нет права на ответ. Телевидение полностью зависит от власти. Чем шире охват канала, тем меньше ему разрешается. Газеты – свободнее. В них главный цензор – собственник. Многое определяется тем, насколько он зависит от Кремля. Здесь совершенно стирается грань между цензурой и самоцензурой. Свободнее те, где собственник в изгнании, где издание само кормит себя. Но и здесь могут позвонить, попросить смягчить акцент. Если редактор упорствует, на него есть способы нажима: отлучить от поездок с президентом, от встреч с крупными чиновниками. Если он сильно зарывается, можно надавить и сильнее.
Готовятся разные меры против печати. Уже весной 05 г. министр культуры и СМИ Соколов говорил о том, что готовится новый закон о печати, что ремонт старого закона будет «не только косметическим» (конечно, не в сторону смягчения его -ПР). Сразу же Кремль опроверг это, заявив, что закон ни в каких изменениях не нуждается ( «Эхо Москвы», апрель 05).
В апреле 06 г. состоялась пресс - конференция и презентация проекта союза журналистов России и центра экстремальной информации «политические партии и власть в мониторинге информационных выпусков российских телеканалов» (в тот же день материалы конференции опубликованы в интернетной программе NEWSru.com). Мониторинг начался 1-го марта и длился четыре недели. О результатах его сообщал на конференции глава союза журналистики России Игорь Яковенко. По его словам, мониторинг показал, что телевидение оценивает деятельность власти только положительно или нейтрально. Оппозиция же на телеэкране почти совсем отсутствует (лишь REN-TV позволяет себе говорить о ней без похвалы). СМИ в России перестали служить площадкой обмена мнениями, не дают возможности понять точку зрения оппозиции. По мнению Яковенко, настоящих журналистов в России не осталось, «они превратились в пропагандистов и агитаторов». «В СМИ России идет силовое давление извне и изнутри, которое стремится редактировать и подправлять информацию для создания положительного образа существующей власти и отрицательного образа оппозиционных полит организаций. Имеют место цензура, угрозы и предвзятые, дискриминационные препятствия при подаче информации во время избирательной кампании». В сообщении Яковенко дается довольно подробно обзор информации на каналах, принадлежащих государству, зависимых от него, контролируемых им. Сообщается и о газетах, журналах, об их издателях, о том, что относительно независимые СМИ тем или иным способом попадают под контроль властей ( «Комсомольская правда», «Коммерсант»): «Четыре недели мониторинга показали, что заметных отличий в подаче информации между разными СМИ нет: они активно и исключительно позитивно освещают деятельность Путина, правительства и правящей партии, которым посвящено около 90 % главных новостей» (подчеркнуто в тексте – ПР). Так, на «Первом канале» властным структурам, Путину, «Единой России» посвящен 91% новостей, большей частью положительных (остальные – нейтральные). В то же время противники правительственных действий, демократы, коммунисты все вместе занимают 2% времени в эфире (большей частью негативная информация). Примерно то же происходит на каналах «Россия"», «ТВ-Ц», «НТВ». Исключения из этого правила встречаются редко и не в Москве. В регионах СМИ бывают иногда более свободными (там, где они финансируются частными лицами), а иногда еще более подчиненными, чем в столице (там, где финансируются местными властями и зависят от них). В Петербурге, например, два телеканала: «Пятый канал», финансируемый администрацией Петербурга (на нем всё, как обычно: официальная позитивная информация занимает 94% времени) и «Канал СТО», финансируемый частными лицами, дающий более объективную картину действительности. Оппозиции – демократической и коммунистов здесь отводится целых16%. 33% посвящены местным делам, администрации Петербурга. Почти 40 % материалов о Путине негативны. Негативны в основном и отзывы о деятельности государства.
Яковенко напоминает о том, что Вл. Лукин, уполномоченный по правам человека в России, на прошлой неделе отчитался в докладе о своей деятельности за год: по его словам в 2005 г. «ситуация со свободой печати в России продолжала оставаться неудовлетворительной»; Лукин подчеркнул, что основные СМИ, в первую очередь крупнейшие электронные, «весьма жестко контролируются государственными органами информация в этих СМИ порой выборочна и далека от объективности».
На конференции шла речь о подчинении средств массовой информации экономическим структурам, тесно связанным с властью: слухи о возможной покупке Газпромом перед будущими выборами газет «Комсомольская правда» и «Коммерсант». Первая из них – одна из самых читаемых газет всероссийского охвата, в отличие от «Коммерсанта», ориентированного, в основном, на Москву. Тираж «Комсомольской правды» около 4 млн. экземпляров. Читают её около 10 млн. человек. Газета печатается в 70 городах. Газпром тесно связан с правительством, с Путиным. Он целиком поддерживает властные структуры, а они – его. В настоящее время Газпром – крупнейший монополист не только в области экономики, но и в сфере массовой информации. Ему принадлежат крупные телеканалы (НТВ, ТНТ, НТВ - Плюс), пять радиостанций, журналы «Итоги», «Караван истории», «Штаб-квартира», издательство и журнал «Семь дней», более 50 % акций «Известий» и пр. Огромная сила воздействия, которую руководство Газпрома использует для поддержки Путина, «Единой России». Теперь же он может стать еще владельцем «Комсомольской правды» и «Коммерсанта».
Рассказывается о том, что в 05 г. шла «чистка независимых голосов на телевидении», что ныне «у прессы меньше свободы, чем в последние годы коммунистического режима». «В целом принятые меры ведут к беспрецедентной с момента падения коммунизма централизации власти». «Россия заняла пятое место в списке самых опасных для журналистов стран» (Филиппины, Ирак, Колумбия, Бангладеш, Россия). Убивают журналистов. Не на поле военных действий, а в отместку за подготовленные и печатаемые ими материалы. А 85 % наемных убийц не понесли наказания. Всё это не частности, а продуманная правительственная политика, определяемая общими задачами построения вертикали.
Останавливаясь на этой политике, мы затронем еще один вопрос. В апреле 06 г. в интернете на канале «Грани.ру.» в рубрике «Наша доска позора» опубликована статья Ник. Руденского «По службе и по душе». В ней идет речь о передачах Вл. Познера «Времена». Обычно Познер кончает свои передачи афористическим заявлением, подытоживающим предшествующий текст и отделенным от него рекламой. Здесь как бы выражается позиция самого Познера, наиболее важные для него мысли, в отличие от предыдущего, когда он дает слово приглашенным людям с различными точками зрения. Одну из передач Познер закончил упоминанием об американском фильме «Спокойной ночи и удачи», где речь идет об Э. Муроу – стойком и бесстрашном борце с маккартизмом. Познер дает понять, что фильм ему понравился и призывает слушателей задуматься, ради чего они живут: ради любимого дела, желания говорить истину или для карьеры, желания выдвинуться, заслужить благосклонность властей. Это заключение, вызывающее симпатию, высказано Познером после сервильной (по мнению автора), довольно официальной передачи. Журналистка Ирина Петровская тоже обвинила Познера в неискренности и призвала его поставить перед самим собой те вопросы, с которыми он обращается к слушателям. Познер ответил довольно резко. Он утверждал, что всегда искренний, говорит то, что думает, сам выбирает темы, приглашенных людей, что на него власти не оказывают никакого давления. В спор вмешался Евг. Киселев. Он отметил заслуги Познера, его позитивную роль на телевидении, но по сути поддержал точку зрения Петровской. Как пример, приводился один из выпусков передачи «Времена», на которую были приглашены Проханов, Крутов (инициатор письма 500 с требованием запрещения всех еврейских организаций), Жериновский (последний разглагольствовал о том, что родители убитой таджикской девочки якобы торговали наркотиками, что Америка планирует уничтожение русского народа и пр.). Познер, естественно, не одобрял подобных выступлений, не соглашался с ними. Резко осуждал их лишь один из участников передачи, Мих. Борщевский. Но трибуна Проханову, Крутову, Жериновскому была Познером предоставлена. Он дал им возможность в популярной передаче, которую смотрят миллионы зрителей, пропагандировать свои архиреакционные идеи. В то же время острые темы (Чечня, ЮКОС, Ходорковский) Познер старается не затрагивать. В узком кругу, в редакции передачи «Эхо Москвы», Познер признал упреки Киселева. Он рассказал о том, как руководство Первого канала перед выборами рекомендовало ему не касаться некоторых тем и он вынужден был выполнить эти рекомендации. Но эти признания – в узком кругу.
Мне думается, что упреки в адрес Познера справедливы. Он в целом старается «не переходить границ». Передачи его в значительной степени конформистские. Но я не думаю, что его следует помещать на «Нашу доску позора». Америка периода Маккарти, с которой сравнивают Познера его критики – ужасная страна. Выступать в ней против тлетворного поветрия господствующих антисоветских идей – незаурядная смелость. И всё же Америка, даже в то время, не Советский Союз и не современная Россия. Не совсем понятно, что лучше: не «переходить границ», но сохранять возможность говорить со зрителем, знакомить его пускай и не с полной правдой или вступить в конфронтацию с властями и сразу быть лишенным такой возможности. Что полезней? Я не знаю ответа на такой вопрос. Душой я против конформизма. Но разумом... Каждый должен его решать сам для себя.
Не поручусь, что Познер сможет долго удержаться на такой промежуточной позиции. В какой-то момент приходится выбирать, как, например, Парфенову. Может быть, и сможет. Путин допускает в какой-то степени свободу слова, в определенных пределах. Ряд независимых газет, информационных вебсайтов продолжают существовать. Да и приводимая мною критика властей, Путина не свидетельствуют, что всё оппозиционное запрещено. Таким изданиям Кремль разрешает даже критику правительства, иногда довольно острую, считая её не опасной, не рассчитанной на массового потребителя, «прежде всего потому, что они не оказывают политического влияния в национальном масштабе, ориентируясь на ограниченный элитный круг городских образованных читателей». Путин даже поздравил Венедиктова с 50-летием, похвалил редактируемое им «Эхо Москвы». Весной 07 г. Познера все же допекло. Он объявил, что прекращает «Времена», будет участвовать в качестве ведущего в спортивной программе «Король ринга» (о боксе), распрощался со зрителями. Как-то он собщал, что собирается вместе с братом открыть ресторан. Но вскоре Познер и «Времена» вновь появились на релеэкране. То ли Познера уговорили, пошли на некоторые уступки. То ли он сам одумался. То ли оказали давление. Во всяком случае благожелатели Познера вновь могут смотреть его «Времена» (PS. Недавнее путешествие Познера по Америке, благожелательные телеочерки о ней, по-моему, довольно успешная попытка уйти от острых тем и в то же время не вступить в конфликт с властями. Последние же его интервью на канале «Эхо Москвы» не похожи на конформистские тенденции во «Временах»: они более радикальны, последовательно критичны, демократичны, без оглядки на то, что можно и чего нельзя. То ли Познер сделал выбор в пользу оппозиции, то ли почуял, что ветер несколько переменился. То, что Познер и ранее понимал суть происходящего, хотя не всегда говорил до конца о своем понимании, у меня сомнений не вызывает -ПР. 25.06.08).
Попытки подчинить интернет. 23 января 06 г. объявлены правила оказания услуг по передаче данных. Дума приняла во втором чтении закон «Об информации и информационных технологиях и защите информации». Пока такие действия не особенно успешны, но ведь и интернет вряд ли пока особенно распространен в глубинке России и не может быть опасным. Подводя итоги, можно сказать, что цензура в России становится все более свирепой, но это не слишком беспокоит читателей, слушателей, зрителей. Следует добавить еще раз, что главным источникам информации стало телевиденье, целиком подчиненное государственному контролю.
Остановимся на двух знаковых событиях второго срока правления Путина. Люди России о них знают, как и о многом другом, в официальном, мифологическом оформлении. Первое из них – Беслан, события в Чечне. Второе – отношения России с Украиной. Каждое из них связано с массой искаженной информации. Вокруг каждого создан своего рода миф. Сперва остановимся на Чечне и Беслане. Хотя после того как Путин стал президентом прошло много лет, тема Чечни продолжает оставаться актуальной. Давно никто не вспоминает об ориентации на короткую молниеносную войну. Русскому правительству удалось с большими потерями, массовым применением государственного террора, «зачистками», режима геноцида и пр. захватить ключевые центры, вытеснить боевиков из городов, крупных населенных пунктов. Неоднократно объявлялось об окончательной победе, завершении военных действий, окончании войны. Убиты руководитель сил сопротивления, президент республики Ичкерия Д.Дудаев, Ш. Басаев, многие другие полевые командиры. Тем не менее до нормализации обстановки в Чечне еще весьма далеко. Народ Чечни – жертва геноцида, – доведенный до отчаяния, в какой-то части прекративший военное сопротивление, поневоле примирившийся с навязанным порядком, не признает его нормальным, продолжает борьбу. Он отвечает терроризмом, беспощадным и жестоким, который нельзя оправдать, но который можно понять, на терроризм властей, российских и местных, марионеточных. Война продолжается ( PS. Сведения несколько устаревшие, но и сейчас считать положение в Чечне нормальным, по-моему, нельзя - ПР.12.05.08 ).
Остановлюсь лишь на некоторых случаях. Один из них отражен в статье Анны Политковской «Признания бойца эскадрона смерти» («Новая газета», N 37, 27 мая 04 г.). В начале её сообщается об отправленном Генеральному прокурору письме, настолько невероятном, что его хотелось бы принять за фальшивку. Но ряд фактов, приведенных в нем, заставляют верить, что письмо подлинное. Оно подтверждает сведения о волне похищений людей в Чечне и Ингушетии. Автор его И.Н. Онищенко – сотрудник ФСБ по Ставропольскому краю (прослужил в ФСБ 12 лет) пишет письмо потому, что его «замучила совесть». Он рассказывает о страшном человеке, Корякове, начальнике ФСБ по Ингушетии. Тот всем говорит, что прислан работать лично Патрушевым и Путиным для наведения порядка. Коряков уничтожает людей только за то, что они ингуши или чеченцы. Он ненавидит их, так как у него была в прошлом какая-то обида. Заставляет систематически избивать всех задержанных. Под видом эвакуации людей из лагеря их сперва увозят за его пределы, а ночью тайком возвращают обратно и убивают. В начале 03 г. задерживали действительно причастных к каким-либо преступлениям, а осенью совсем озверели, стали хватать всех без разбора, из-за непонравившейся внешности. В Москве Коряков докладывал о том, как идет работа. Лично он с товарищем искалечил более 50 человек, закопал в землю 35. Недавно ему присвоили звание генерала, вот он и старается. Последняя операция была по похищению Рашида Оздоева, старшего помощника прокурора Ингушетии. Чем-то он не угодил Корякову и тот давно за ним охотился. Оздоева похитили 11-го марта. Его избивали, переломали все конечности, а потом Коряков приказал от него избавиться. Автор письма говорит о своей вине (потому и пишу, что боюсь Бога), о раскаянии. «Дома меня наградили за беспорочную службу». Публикатор письма, Анна Политковская, добавляет от себя: «Жить в стране с такой спецслужбой и продолжать делать вид, что все неплохо – преступно».
В последнюю неделю августа 04 г., в связи с марионеточными выборами президента Чечни, ставленника Москвы А.Аслаханова, в прошлом министра ВД , силами чеченского сопротивления проведен ряд действий, в том числе террористических. 21-го августа на 3 часа они захватили и удерживали Грозный, 24-го произошел взрыв на автобусной остановке на Каширском шоссе. В тот же день, с интервалом в минуту, взорвано два самолета (погибло около 90 человек), 31-го смертница взорвала себя у остановки метро на Рижском вокзале (видимо, она хотела пройти в метро и там привести в действие взрывное устройство). Погибло около 10 человек, много раненных. Взрывы становятся почти чем-то обычным. К ним привыкают. И многие из них совершают женщины-смертницы, вдовы, сестры погибших бойцов чеченского сопротивления. Одна из них – террористка З.Мужахаева. В последнюю минуту она ужаснулась предстоящему, гибели жертв и взрыв не произвела. Рассказала об этом подсаженной в камеру женщине-агенту. За десять лет у .Мужахаевой погибло тридцать восемь близких родственников (из них восемь женщин). Ей 24 года. У неё трехлетний ребенок. Её бабушка – сестра Дудаева. Её осудили на двадцать лет. За несовершенный ею взрыв. Вероятно, после такого приговора она сожалела, что поддалась жалости к будущим жертвам. С ненавистью говорила о русских и обещала мстить им.
А 1-го сентября 04 г. чеченские террористы захватили школу в Беслане (Северная Осетия). Они требовали, видимо, независимость Чечни. Русские СМИ сообщили вначале, что террористы захватили около 300 заложников, в основном детей, школьников. На самом деле их было в несколько раз больше. Террористы слушали радио, и уже эта ложь их возмутила. Русское правительство заявила в СМИ, что будет вести переговоры, что послала для этого советника президента. Это новая ложь. Никаких серьезных переговоров не велось, никого из влиятельных государственных деятелей, обладающих нужными полномочиями, выделено не было. 3-го был произведен штурм школы. По официальным сообщениям, террористы убиты, погибло несколько сот заложников, но остальные остались живы.
Густая пелена лжи. Штурм был якобы вынужденным: произошли какие-то взрывы внутри здания, заложники начали разбегаться, террористы в них стрелять, тогда армия, чтобы спасти жизнь заложников, начала военные действия. Примерно такая же версия, как по поводу событий в Норд Осте. Атака началась как раз тогда, когда террористы разрешили войти в захваченную зону, чтобы забрать трупы убитых (в 13 часов). Штурм, по всей видимости, был подготовлен заранее и не был вынужденным. Стрельба из орудий (по школе, где были заложники!), использование танков и авиации, спецназа «Альфа» и «Вымпел». Сразу же заявили, что 10 из 20 убитых террористов – арабские наемники (интересно, как узнали? на лбу написано?). Приводили рассказ одной из уцелевших девочек о сорвавшейся бомбе, прикрепленной скотчем. Сообщение о 63 убитых заложниках, о раненных, находящихся в госпиталях ( то ли 400 с лишним, то ли 600 человек). На 1-м телеканале сообщение: «силовая операция завершена». Понятно, что в первый момент не всё было известно. Обстановка сумятицы, неразберихи. Но понятно и другое: намеренная ориентация на лживую информацию, оправдывающую действия властей. Постепенно сведения начинают уточняться. 4-го появляются новые страшные цифры. Всего захвачен 1181 заложник. В результате штурма убито 323(330) человека. 156 из них – дети. 69 человек находятся в больнице в тяжелом состоянии. Более 400 раненных, 260(200) пропавших без вести. Дети, доставленные в Москву, в «стабильно тяжелом состоянии». Все террористы убиты. Понятно, что новые данные ближе к действительности, чем первые сообщения. Но насколько точны они – трудно сказать.
Международное общественное мнение, официальные правительственные заявления выражают соболезнование правительству России, солидарность с ней. Об этом сообщают правительства США, Германии, Франции, других стран. Захват школы в Беслане рассматривается как акт международного терроризма, с которым все обязались вести общую непримиримую борьбу. Реакция русского общества – скорбь, негодование, единодушное осуждение терроризма и, в целом, оправдание действий властей. Лишь депутат Думы Влад. Рыжков в интервью радио «Свободa» заявил, что в трагедии виноват президент России и руководители силовых ведомств.
3-го сентября обращение Путина к нации. Президент говорил о страшной трагедии, вынужденном применении оружия против детей, сложности положения, сложившегося после распада СССР; чтобы нормализовать обстановку потребуется еще много усилий и средств. По словам Путина, террористический акт в Беслане связан со трудной сложившейся ситуацией: одни хотят оторвать кусок пожирнее, другие им помогают, боясь, что пока еще Россия – угроза для них. Кто эти другие Путин не уточняет, но намек на Запад ощущается в его словах довольно отчетливо. Переадресовывает президент и цели террористов. По его словам, это вызов не президенту, парламенту, правительству, а народу, всей России. И у неё нет другого пути: нельзя позволить «растащить» Россию; если поддаться шантажу, впасть в панику, последует чреда кровавых конфликтов. Путин напоминает Карабах, Приднестровье, говорит, что Беслан – прямая акция международного терроризма против России, требующая мобилизации общества перед общей опасностью. О подготовке в ближайшее время комплекса мер, направленных на укрепление единства страны, но и о том, что такие меры будут приняты в полном соответствии с Конституцией. О том, что мы были и всегда будем (в том числе и в дни траура) сильны своей моралью и мужеством. На этом заканчивается обращение президента, в котором ни слова не говорится, что власти были готовы к переговорам, хотели их вести. Вообще о переговорах в обращении президента ничего не говорится. Весьма неглупое обращение, в котором ответственность за действия властей в Беслане возлагается на народ, вынужденный действовать таким образом: у него не было иного пути. Выражается и важная для властей идея: мы не допустим растаскивания страны и будем всеми силами пресекать малейшие проявления сепаратизма. Удивительно, до чего власти боятся распада страны при малейшем ослаблении силового давления, насколько они не верят в прочность единства, которое провозглашают – ПР
Мы уже упоминали о сочувственной реакции Запада, первоначально решительно осудившего акцию террористов в Беслане. Но постепенно, по мере выяснения подробностей, оно меняется. Так газета «Нью Йорк Таймс», продолжая оправдывать действия российских властей, выражает сомнения в правдивости информации. Газета «Le Temps» пишет: «Владимир Путин все таки решился прибегнуть к своему обычному методу: он не стал разговаривать с террористами, он их уничтожил». И далее о том, что реакцией Москвы на чеченскую проблему «было, в основном, силовое решение и непримиримость. У большинства населения России это завоевало политические симпатии». Газета отмечает, что дипломатические тонкости никогда не были сильной стороной Путина, «Но если сейчас он не откроет каналы для переговоров с чеченскими лидерами, не являющимися марионетками Кремля, всё может стать только хуже. И не для одной России». Французская газета «Le Mond» высказывает предположение, что окружающая школу толпа, возможно не жители Беслана, а переодетые спецназовцы, готовящиеся к штурму. Отмечается стрельба снарядами из танков по окнам школы, где террористы якобы выставили женщин.
Надо отметить, что с самого начала трагедии Беслана российские власти, как и всегда в подобных случаях, всячески старались скрыть от СМИ истинное положение вещей. Журналисты не были допущены непосредственно на место происходящих событий, публиковали сообщения, полученные из официальных источников. «Местные власти постоянно давали репортерам неверную информацию». А центральной вообще не было. Оказавшиеся в Беслане журналисты «получали письменные инструкции не драматизировать ситуацию и пользоваться рекомендованной властями терминологией». И все же власти были недовольны. Отставлены недавно назначенные руководители преобразованного НТВ, показывавшие слишком откровенные, по мнению Кремля, картинки. Уволили главного редактора «Известий» Рафа Шакирова за публикацию в субботнем номере (4 сентября) фотографий из Беслана, что вызвало негодование самого" Путина, о чем мы уже упоминали. Писали «Известия» и о том, что число жертв в Беслане явно преуменьшено. Этого было достаточно для увольнения. Раф Шакиров – чуть ли не самый блестящий газетный лидер России. Он редактировал «Известия» с ноября 03 г., очень успешно. Его место занял Владимир Бородин, безуспешно пытавшийся сохранить направление «Известий». В защиту Шакирова выступил ряд видных журналистов: заместитель редактора «Московских новостей» Людмила Тюлень (она выдвигала и более общие задачи: не надо требовать смягчать критическую информацию, такую, какую давал Шакиров, в частности в адрес властей), редактор «Огонька» Лошак, писавший о заслугах Шакирова, о тенденциях отхода от базовых принципов той страны, которую строили последние 10 лет. Но особенно отчетливо сказалось желание властей не допустить независимое, правдивое освещение событий, происходивших в Беслане, в истории с Андреем Бабицким и Анной Политковской
И тот, и другая, видные журналисты, пытались вылететь в район Беслана. . Первого задержали в аэропорте, обвинили в провозе взрывчатки (якобы собака указала). Устроили скандал. Его судили, обвинили в хулиганстве, в нецензурной брани, явно стремились помешать его вылету в Северную Осетию. И достигли своей цели. Политковская связалась по телефону с Закаевым, одним из руководителей Ичкерии, проживающим в Лондоне. Она предлагала Масхадову принять участие в переговорах, выехать в Беслан, обратиться к террористам с призывом о сдержанности. С подобными предложениями обратилась она и ко всем чеченским лидерам. Масхадов, по словам Закаева, согласился с её предложениями. Но российские власти не хотели никаких переговоров. Они неоднократно и до событий в Беслане отвергали предложения о переговорах. Вечером 1 сентября Политковская приехала на аэродром, пытаясь вылететь рейсом на Владикавказ. Она трижды регистрировалась на покупку билета, но так и не получила его. Редакция «Новой газеты», отправившая её в командировку, предложила лететь на Ростов, а оттуда добираться во Владикавказ на автомобиле. В самолете она ничего из предлагаемого не ела (понимала, что её могут задерживать любым способом, захватила с собой овсянку). Чувствовала себя во время полета прекрасно, выпила лишь в конце стакан чая. Через 10 минут потеряла сознание. Оказалась в коме, в почти безнадежном состоянии. Медики аэропорта Ростова с трудом вывели её из состояния комы. На частном самолете её доставили в Москву, в клинику. В дело вмешался Явлинский, другие влиятельные люди. Возможно, это сохранило ей жизнь. Непонятно, чем её отравили. Первые анализы, взятые в Ростовском аэропорту, таинственно исчезли. Отравление оказалось сильным (поражены почки, печень, эндокринная система). Детективная история. Как будто из плохого романа. Многие скажут: такого не может быть. Но другие знают: и не такое бывает; хорошо еще, что осталась жива.
P.S. 7 октября 2006 года Анну Политковскую убили. В лифте, когда она возвращалась домой. Заранее выследили. Около 16 часов. Из пистолета Макарова. Её обнаружила в лифте соседка примерно через час. Убийца, по предположению, молодой человек высокого роста. Даже без маски. Не удосужился разбить камеру видео слежения. Он отразился в камере. Один. А сколько человек готовили убийство? И кто его заказал? Напомним: убийство – высшая ступень цензуры. Сейчас все выражают возмущение. Генеральный прокурор Чайка взял расследование под свою ответственность. Вряд ли убийцу найдут. Во всяком случае живым. Журналистика стала в России одною из самых опасных профессий. Когда журналист отваживается быть честным, писать правду.
Теперь Анну Политковскую называют журналистской номер один. Золотое перо России. Траурное перо. Скорбь и возмущение во всем мире. Горе друзей и коллег. А кто-то втихомолку ликует. Наконец-то удалось. Как раз тогда, когда как будто не было конкретного повода. «По совокупности преступлений». А заказных убийств становится всё больше. В нынешнем году число их увеличилось согласно официальной статистике по сравнению с предыдущим на 37 %. Был телевизионный сериал «Бандитский Петербург». Ныне можно говорить: «бандитская Россия». За происходящим, думается, во многих случаях стоят силовые ведомства. Нельзя, конечно, все валить на них. Власти, вероятно, теперь иногда не в силах справиться с нарастающей волной преступности. А часто и не хотят справляться. Заняты другими делами. В случае же с убийством Политковской вряд ли речь идет о не санкционированном убийстве.
Убийство произошло в день рождения В.В. Путина. Президенту исполнилось 54 года. В средствах массовой информации устраивались опросы: какой бы подарок вы ему преподнесли? Хорошенький подарок! И еще одна дата: как раз в эти дни достиг тридцатилетия нынешний диктатор Чечни, её премьер Рамзан Кадыров. Теперь он по Конституции может стать президентом Чечни, той самой Чечни, о которой так много писала, столь переживала, хотела помочь Анна Политковская. И вспоминаются невольно слова Лермонтова: «Что ж? Веселитесь убийца хладнокровно навел удар... спасенья нет». Еще одну в длинном ряду жертв, умную, красивую, смелую, талантливую, честную, бескомпромиссную подонкам удалось прикончить. Как же им не веселиться?!
Официальными кругами, различными средствами массовой информации высказывались различные возможные версии заказчиков убийства (как и по поводу более позднего убийства Литвиненко), вплоть до самых смехотворных (заказал Березовский, чтобы подумали, что виноват Путин). Президент сделал по поводу смерти Политковской безобразное заявление: ее убийство принесло больше вреда, чем ее журнальная деятельность. Среди версий есть одна, кажущаяся мне правдоподобной: трех убийц из одного отряда боевиков послал Кадыров. В Москве их встречал полковник ФСБ. Он показал им будущую жертву, место ее жительства. Те совершили убийство и вернулись в Чечню. Кадыров отправил их по домам, приказав по дороге убить. Назывались фамилии убийц и полковника. Приведенная версия, как и другие, бездоказательна. Но мне она кажется более правдоподобной, чем остальные, известные мне. 28.06.07.
Вернемся к времени Беслана. Примерно то же, что и с Бабицким и Политковской, произошло с задержанными грузинскими журналистами (одну из них тоже пытались отравить). Журналисты были освобождены по просьбе президента Грузии, адресованной Путину. Задержали в Минеральных Водах и одного арабского журналиста (вез «предметы, запрещенные к перевозке», а какие не сказано). Один голландский дипломат заявил, что нужны разъяснения. На него «цыкнули». Но с подобными требованиями выступили и более влиятельные люди (французский премьер). Всё больше иностранных источников осуждают действия российских властей. Пишут о том, что «Россия пятится назад» («Нью Йорк Таймс»), что чеченскую проблему необходимо решать политическими средствами; сообщают о чудовищных жестокостях, совершаемых российской армией (там, где идет борьба с терроризмом собственных граждан, явно не всё в порядке с правами человека). За политическое решение проблемы высказываются видные государственные деятели Англии, официальный представитель Госдепартамента США, многие другие. В Москве крайне раздражены подобными высказываниями. Министр иностранных дел Лавров заявляет об их «неуместности». Западные страны предоставляют право убежища чеченским государственным деятелям (в Англии министру культуры Закаеву, в США – министру иностранных дел Ильясу Ахмадову , во Франции представителю Масхадова Умар Хамбиеву, в Германии министру социальной защиты А.Бисултанову). Во второй половине сентября (21?) 04 г. Россия вновь потребовала. их выдачи. Она назначила за сведения о Масхадове и Басаеве по 10 млн. долларов. В ответ боевики предложили 20 млн. за Путина.
Постепенно стали проясняться некоторые детали происшедшего в Беслане. На крышах соседних от школы домов нашли установки для запуска ракет, которыми обстреливали школу. На дне карьера щебеночного завода обнаружили свалку предметов, вывезенных после штурма из школы: какие-то обломки, вещи, детская одежда – попытки скрыть масштаб трагедии. Длительное следствие, ничего толком не выяснившее. Допрашивали Аушева, бывшего президента Ингушетии, пытавшегося стать посредником в переговоров, сумевшего вывести из школы группу заложников. Допрашивали чуть ли не как обвиняемого.
В интервью иностранным корреспондентам Путин сообщил, что следствие будет закрытым, что и далее никаких переговоров с террористами не будет (по сути признался, что и в Беслане никаких переговоров вести не собирались -ПР). Начальник Генерального штаба Балуевский заявил, что Россия будет наносить превентивные удары, в том числе ядерные, по террористам в любой точке мира; формы и методы таких ударов в каждом отдельном случае будут зависеть от обстоятельств. По сути генерал грозил ядерной войной. Нашлись и военные, трезво мыслящие. Вице-президент Академии геополитических наук, генерал-полковник Леонид Ивашев в эфире назвал это заявление «очередным пустым блефом»: «Чтобы планировать удары, надо знать объект, то есть базу террористов, координаты, а мы уже 10 лет на своей территории не можем уточнить координаты местоположения штабов Басаева, Масхадова». По мнению Ивашева, необходимо подумать «о международных политических последствиях подобных заявлений. Вопросы, как планировать удары на чужой территории легче ставить, чем их наносить». Устаревшими самолетами и их ракетами с неподготовленными экипажами? По мнению Ивашева, страну следует защищать изнутри, на границах, «а не запугивать мир дальними ударами по чужим территориям», подражая в этом Америке. Многие поддержали позицию Ивашева, считая, что заявление Балуевского – попытка военных. и спецслужб оправдаться в совершенных промахах, «в нем больше шума, чем реалий». Другие сочли, что прав Балуевский. Председатель комитета Думы по обороне поддержал начальника Генерального штаба, счел его заявление правильным и серьезным: такие удары необходимы. В подобном духе высказался и венный министр Серг. Иванов, еще полтора года назад; теперь он снова повторил свои слова, не упоминая, правда, что удары могут быть ядерными. Разгорелась полемика. В ней принял участие и Ельцин. В интервью «Московским новостям» он говорил о правомерности мощных и жестоких ударов по террористам, но и выразил надежду, что они не повредят демократическим реформам. Многие сочли, что Ельцин делал упор на втором (демократических реформах), я же не уверен, что не на первом (мощных и жестоких ударах)-ПР. Пресс-конференция заместителя председателя думского комитета по СМИ А. Крутова, который заявил на ней о необходимости запретить журналистам давать репортаж с места террористических актов, разрешить им сообщать о происшедшем только тогда, когда всё закончится и власти осведомят, что произошло и как это освещать; иначе журналисты превращаются в рупор террористов, становятся их пресс-атташе. Выдвигались и другие проекты обузданий.
Но были и другие выступления, противоположные приведенным выше. О них, как правило, на телевидении умалчивалось. Шахматный гроссмейстер Гарри Каспаров заявил, что после Беслана Путин должен бы уйти со своего поста: «в демократической стране заявление Путина о трагедии в Беслане стало бы речью об отставке»; но такого в России быть не может; «в советском словаре нет понятия добровольной отставки». Журналист Анна Политковская предложила план по урегулированию обстановки в Чечне (из 15 пунктов), совершенно утопичный, но значимый как общественный отклик, попытка что-то предпринять, осознать трагичность ситуации. Политковская приглашает обсудить её план, выдвигать другие планы.
P.S. 28. 08. 06. 1 – 3 сентября – двухлетний юбилей событий в Беслане. На него подробно откликнулась «Новая газета». Большая подборка «Беслан. Экспертизы, схемы, доклады, показания очевидцев» (см. N 65. 28. 08.06 ). Газета опубликовала материалы Елены Милашиной «Есть люди, которым известно всё»: подробный хронометраж событий (28. 08), Анны Политковской «Терракт можно было предотвратить», Юрия Савельева «Огнеметы применялись, пока заложники были живы», выдержки из проекта доклада Парламентской комиссии под руководством А.П. Торшина по расследованию причин и обстоятельств совершенного терракта (доклад обещают опубликовать где-то 20 – 25 сентября), особое мнение члена Парламентской комиссии Ю.П. Савельева, краткие выводы «Новой газеты» по материалам расследования.
Прежде всего о докладе парламентской комиссии, в котором одобрялись действия оперативного штаба. Как и обычно в таких случаях, комиссия оправдывала действия лиц, руководивших антитеррористической операцией, сотрудников ФСБ. Подводя итоги, авторы доклада делают вывод: «ОШ (оперативный штаб -ПР) действовал с соблюдением требований федеративного законодательства и ведомственных нормативных правовых актов самоотверженные действия ЦСН ФСБ, других участников антитеррористической операции и местного населения позволили избежать более тяжких последствий терракта». В конце 06 г. Совет Федерации и Дума заслушали доклад Парламентской комиссии, одобрили его и сочли задачи комиссии исчерпанными. Решение принято наспех. Без особого обсуждения. В Думе доклад председателя комиссии А. Торшина рассматривался 22 декабря, а поступил туда накануне вечером. Большинство депутатов просто не успели его прочитать. Но нужно было покончить с давним больным вопросом, что и сделано.
Увы! Все другие материалы свидетельствуют о совершенно обратном. За три часа до захвата заложников, рано утром, властям сообщили о готовящихся действиях. На сообщение никак не реагировали. Информация о количестве заложников все три дня сознательно преуменьшалась (называлась цифра 354). О подлинном количестве заложников власти прекрасно знали. Всей информацией о происходящем ведал представитель администрации Путина Д. Песков. Президент северной Осетии, Дзасохов, несколько раз разговаривал с Путиным. О чем они говорили – мало известно (что тоже характерно - ПР), но, видимо, Дзасохов докладывал Путину о всех деталях ситуации и, конечно, не мог не сказать о количестве заложников. Москва не собиралась вести серьезных переговоров, ориентируясь на силовое решение. Дзасохов пытался что-то предпринять. Он хотел, взамен захваченных детей, предложить боевикам 800 чиновников администрации и депутатов. Ему запретили это делать и вообще вмешиваться в события, под угрозой ареста. Не разрешили приехать в Беслан и президенту Ингушетии Зязикову. Проигнорировали согласие Масхадова участвовать в переговорах, без всяких предварительных условий. Скрыли предложения боевиков вести переговоры, в частности записку на имя Путина.
Штурм начался не случайно, от падения взрывного устройства боевиков. Вообще, ни одно из поставленных ими взрывных устройств не взорвалось. На чердаке, где видны следы взрыва, никаких взрывных устройств, видимо, не было. Не начали террористы и массового расстрела заложников. Видно, что два взрыва, которые начали штурм, направлены снаружи во внутрь здания. Вернее всего, применялись огнеметы и гранатометы. В штурме принимали участие танки и вертолеты. Всё это использовалось при живых заложниках. И именно от штурма большинство из них погибло, при первых двух взрывах. Начался пожар. Обвалилась кровля. Под обрушившейся кровлей погибли новые заложники. Спецназ получил приказ войти в школу лишь через два часа после взрывов. В то же время поступило распоряжение тушить пожар. Руководил операцией, видимо, М. Патрушев, глава ФСБ. Но инициатором была Москва. Задача уничтожения террористов была выполнена (да и то непонятно, все ли они были убиты: по некоторым сведениям их было 60-70 человек). В редакционных выводах говорится том, что упоминалось выше: об информации о терракте за три часа до начала его, которой не воспользовались; о конфликте среди местного начальства (штурмовать или вступать в переговоры); о предложении Дзасохова обменять 800 детей – заложников на чиновников и депутатов; о приказе ему не вмешиваться, под угрозой ареста; о том, что штурм начался не спонтанно, что осаждавшие стали стрелять из гранатометов и огнеметов по спортивному залу, где находилось большинство заложников; что выстрелы были многократными, стреляли и из танков и вертолетов и пр.
Следует сказать и о том, что два из двадцати членов комиссии отказались подписать доклад. Один из них, Ю.П. Савельев. Летом 06 г. он высказался против публикации итогового доклада, предлагал включить в него сведения из проведенного им расследования (более 800 страниц материалов, сотни свидетельских показаний). При этом Савельев – единственный из членов комиссии, профессионально разбиравшийся в рассматриваемых вопросах взрывтехники. Он – доктор технических наук, профессор, бывший ректор петербургского Балтийского технического университета («Воентеха»), эксперт высшей категории. Савельев сразу обнаружил, что данные официальной экспертизы даже по размерам отверстий, характеру повреждений не соответствуют реальному положению вещей, которое свидетельствовало, что взрыв произошел не внутри школы, как утверждалось комиссией, а в результате обстрела из гранатометов, установленных на вертолете. Такое утверждение меняло всю картину штурма школы да и в целом осмысление происходившего в Беслане. Естественно, его соображений в доклад комиссии не включили. Торшин назвал их «не выдерживающими никакой критики»: любой эксперт может их опровергнуть. Савельева объявили клеветником, фальсификатором, чуть ли не врагом России. Всё осложнялось тем, что Савельев отнюдь не был человеком оппозиционных взглядов. Он входил в состав «Родины», сочувствовал Милошевичу, сербскому диктатору (даже стипендию его имени установил), во время событий в Югославии, в знак протеста против действий США, уволил из института четырех американских профессоров, ратовал за развитие оборонно-технического комплекса России. Словом, для властей вроде бы был своим челвеком. Но оказался при этом честным и выступил против фальсификации.
Более поздней попыткой напомнить о войне в Чечне является фильмы о ней. Об этих фильмах рассказывается в статье Илоны Виноградовой «""Забытая война"" снова в кадре», написанной специально для эстонской газеты «Вести недели» ( N 13, 31 апреля- 6 марта, 06). В статье рассказывается о фестивале документальных и художественных фильмов на правозащитную тематику, проводимом в Голландии уже 11 раз организацией «Эмнистин интернейшэн» . Из 35 картин, показанных на фестивале, 7 посвящены Чечне: «Чечня в кадре». И в прошлые годы на фестивале демонстрировались одна-две картины на чеченскую тему («Неверие» Андрея Некрасова, «Заложники Кавказа» белорусского правозащитника Юрия Хащаватского, «Последний поезд» Алексея Германа - младшего). На последнем фестивале чеченской теме посвящен целый цикл. Один из фильмов, «Россия/ Чечня: голоса диссидентов» поставлен на средства английской актрисы Ванессы Редгрейв (продюсер) и сделан её сыном Карло Неро (режиссер). Редгрейв – деятельный член общества «Международная организация за мир и гражданские права в Чечне». В фильме приведены высказывания известных правозащитников Вл. Буковского, Елены Боннэр, Ахмеда Закаева и др. о войне в Чечне, о правах человека в России. Рассказывается о присоединении Чечни к царской России, о депортации по приказу Сталина чеченского народа, о взрывах домов в Москве в 99 г., о Норд Осте и др., приводится интервью с Масхадовым. Используется монтаж разных купленных пленок, который с возможной полнотой должен дать представление зрителям о всей сумме взаимоотношений Чечни и России. А выводы весьма неутешительные. По словам Буковского, которые приводятся в фильме, в России «всё возвращается на круги свои и новое поколение ничему не научилось на опыте своих родителей». А вот Запад изменился, и не в лучшую сторону: «Наша западная система демократии тоже в некоторой степени деградировала»; тридцать лет назад связь между обществом и властью была сильна, если общество требовало, власть подчинялась. А ныне каждая сторона сама по себе». По-иному построен фильм швейцарца Эрика Бергкраута «Кока: голубка из Чечни». Главная героиня – реальный человек, Зайнал Гашаева, известная чеченская правозащитница, президент общественной организации «Эхо войны». С начала первой чеченской войны она фотографировала любительской камерой мирных чеченцев, оказавшихся в сфере военных действий, их страдания, исчезновение людей, издевательства русских солдат над чеченцами, а над солдатами офицеров. Ею засняты многие сотни кассет, хранящихся в Чечне и за границей. Цель – добиться трибунала по Чечне. Итоговое мнение: никто не возвращается с войны прежним, в том числе и русские солдаты; многие из них превращаются в «живые трупы». И вывод: «Спасать надо не Чечню, спасать надо Россию».
О том же сделан немецкий фильм «Белые вороны: чеченский кошмар» – история нескольких солдат, прошедших через чеченскую войну, вернувшихся домой и не сумевших найти место в нормальной жизни. Исковеркана судьба и их, и их родителей. Один из персонажей насилует девочку, попадает в тюрьму. Мать его умирает через десять дней после оглашения приговора. Исковеркана судьба и медсестры, приехавшей в Чечню по контракту. Война всех калечит, и насилуемых, и насильников.
А в Чечне продолжается беспредел. По сути правителем ее стал сын убитого президента Рамзан Кадыров, глава местного клана и в то же время ставленник Путина и его сторонник. Он один из тех, кто считает, что Путин должен оставаться президентом России пожизненно. Капитан милиции. Без серьезного образования, знаний. Набрал отряд вооруженных головорезов и установил в Чечне диктатуру личного произвола, с ориентацией на Москву. Наглый и самоуверенный. Сперва он заявлял, что не хочет стать администратором, правителем, а хочет воевать (в интервью Политковской). Затем его намерения изменились, и в начале 06 г. он стал премьером. Он заявил, что через три месяца уйдет в отставку, если за это время в Чечне не произойдут коренные благотворные улучшения. Его прочат в президенты, хотя даже по возрасту, согласно Конституции, в настоящее время он не может быть избран на этот пост.
Следствие о событиях в Беслане так и не прояснило реальных причин происшедшего. На одном (единственном) процессе очень много нераскрытого. Обещания Путиным открытого и исчерпывающего разбирательства так и остались обещаниями. Из руководящих военных структур никто не наказан, не привлечен к ответственности. Более того, многие военачальники получили награды, повышения по службе. Матери погибших тщетно требуют продолжения следствия, наказания виновных. Вновь как бы повторяется история с Норд Остом, только в более обширных масштабах. А народ верит, что Путин в происшедшем не виновен. В ответ на вопрос о причине Беслана, о виновниках 39 % называют десять лет чеченской войны, 27 % – международный терроризм, 12 % – происки Запада. А Путина не называют. При этом. 60 % находят, что нужно предотвратить жертвы, даже идя на уступки. Но большинство винит не Путина и силовые структуры, а жестокость террористов – 57 %, неумелые действия спецслужб – 43 %, стечение обстоятельств – 32%. О необходимости вести переговоры –12 %, О виновности Путина, необходимости его отставки – 16 %. О том, что власти –дерьмо – 13%. 40 % – об ответственности силовых структур, 71 % – за широкое открытое освещение событий ( данные Левада центра).

(Продолжение следует)
Rado Laukar OÜ Solutions