28 июля 2021  02:10 Добро пожаловать к нам на сайт!

ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 19 декабрь 2009

Переводы

 

Нина Чидсон

 


ФИНСКО-ИНГЕРМАНЛАНДСКАЯ ПОЭЗИЯ

стихотворный перевод с финского языка

Нина Чидсон – человек скромный и удивительно требовательный к себе. Нередко люди, едва только взявшиеся за перо, чрезмерно торопятся выпустить книгу стихов. Здесь мы имеем дело с противоположной крайностью: немало лет уже посвящено работе со своими и чужими поэтическими строчками, а решение собрать их воедино возникло только сейчас.
Стихи Нины Ивановны Чидсон мелодичны, недаром первое стихотворение в этом сборнике называется «Музыка города». Их ритмы самые разнообразные: то распевно-романсовые, то прихотливые и сложные, то энергично-упругие:

Ночь видений полна,
Молодая луна
Серебро расплескала по крышам,
А вокруг тишина,
Только ветра волна
Тени гибких берёзок колышет.

Разнообразны стихотворения и по тематике, и по интонации. То это отзвуки элегической грусти и романтических мечтаний:

Сяду я в новогодние сани,
Полечу в край иной, в миражи
Над обломками воспоминаний
Переписывать набело жизнь.

То прорывается юмор, своей искромётной улыбкой делающий любые житейские невзгоды вполне преодолимыми: («На даче снова кот и я. Сбежала вся моя семья»).
Есть в книге иронические, озорные истории («Five o`clock»), есть тонкие наблюдения за природой («Греется в огне настурций просинь васильков», «Тяжёлой платиной ложиться на землю пасмурный рассвет»). И здесь же читатель найдёт описания драматических, противоречивых человеческих чувств («Отрывок из письма другу»), а рядом такую простую мудрость, которая дается далеко не каждому:

Но всё яснее жизни суть,
И взгляд давно на веши проще.
Прекрасен возраст, грустен чуть,
Как сень осенней тихой рощи.

Вполне органичен после этого и переход к библейским темам («Пророк Иона»), и обращение к молитве последних Оптинских старцев. Интересны и переводы финских поэтов, из которых составлена вторая часть сборника Нины Чидсон.
Я уверена, что её книга непременно найдёт своего читателя, которому мир поэтессы окажется близким.
Мария Амфилохиева

Сегодня мы представляем талантливые поэтичные переводы Нины Чидсон с финского.

Финско-Ингерманландская поэзия

Поэтические переводы Нины Халтунен – Чидсон


АУЛИККИ ОКСАНЕН

ФИНЛЯНДИЯ

Моя Финляндия!
Водою рассечённая отчизна,
глазами ясными озёр ты смотришь на меня.

Из глубины прозрачно-звонкой ночи
в морскую даль, из края в край, не ведая границ,
всё бродит зачарованное сердце.
Как молодость в прекрасной наготе,
спустилось небо к берегу морскому,
скользя по гребням кружевных прибрежных волн

Что ищешь ты, неугасимый свет?
Душа – ль народа моего, застывшая от зим, нужна тебе?
Или приходишь ты,
чтоб обвенчаться здесь с прибрежными огнями
и присягнуть на верность силам жизни?


Моя Финляндия!
Водою рассечённая отчизна,
глазами ясными озёр ты смотришь на меня!

Но только тот, кто здесь родился, вырос,
Любил, работал, верил и страдал,
кто изучал историю твою,
наполненную радостью и горем,
успехами труда и холодом невзгод,
о, Родина, всегда с тобой он будет.

Он не свернёт с тернистого пути
труда, борьбы за справедливость.
В печали он твою слезу утрёт,
на твой голубоглазый взгляд ответит.


БАЛЛАДА ОБ ИЛМАРИ

Илмари в ночь на Ивана Купала
славно с любимой забрасывать сети,
берег окутан белым туманом,
запах черёмухи, трав многоцветье.
Илмари в ночь на Ивана Купала
славно с любимой бродить по лугам,
ветер кружит, поднимая платье,
гонит молочные вдаль облака.
Илмари в ночь на Ивана Купала,
пустая бутылка летит на траву,
милую бросил - на землю упала,
ухают филины в тёмном лесу.
Илмари, Илмари, скоро светает,
во взгляде любимой - страданья и муки.
Солнце восходит, сумерки тают,
стаями кружатся слепни и мухи.
Илмари вырвал из памяти это,
Илмари в дальних краях колесит,
в поисках счастья скитается где-то,
милой - ребёнка под сердцем носить.
Илмари, Илмари, тяжкое небо,
тяжек твой путь от бутылки к бутылке,
тяжек твой рок, судьба - финский нож,
годы на жесткой тюремной подстилке.
Илмари в ночь на Ивана Купала
трудно без милой вытаскивать сети,
берег окутан белым туманом,
запах черёмухи, трав многоцветье.
Илмари, Илмари помнит о милой,
вспомнит – и тянется к рюмке рука,
тёмный пиджак его, тёмные волосы,
тёмная, тёмная в сердце тоска.


* * *

Струится робко утренний рассвет,
как из телячьего соска, из ночи края.
Дождь над рекою начинается вдали.
Под ивовым кустом сижу нагая,
прошу любви.

Мой друг идёт, моим вскормлённый
сердцем,
я крылья птицы за спиною уроню.
В рубашку шёлковую может нарядиться?
А всё-таки не снимет он броню.


ЭСМЕРАЛЬДА

Мне не несёт прохлады полная луна,
и не качает нежно колыбель.
В мечтах мужчин пленительная женщина,
перед богатством как легко разденется она,
свободно деньги открывают её дверь.

Достану я из косметички пудру,
со щек морщинки макияжем устраню,
пока в расцвете грудь, пока упруги бёдра,
восторг любви не раз я повторю.

Я помню это предвкушение счастья,
он молод был, и строен, и высок.
И мне тогда шептал: для тех, кто любит
Деревья эти, небо, облака!
Подробнее рассказывать не стоит.


* * *

Спросила я имя тревоги моей,
спросила, где бури рожденье,
спросила, в чём магия звёздных ночей
и глаз моих боль и мученье.

Ты – моя тревога,
ты – моё желание,
ты – рождение бури,
звёзд ночных сияние,
глаз моих страдание.

Хоть говорит тебе: прощай,
моё оседланное сердце –
твоё лишь имя только, знай,
в душе начертано навечно.

Ты – моя тревога,
ты – моё желание,
ты – рождение бури,
звёзд ночных сияние,
глаз моих страдание.


ТЕБЯ, ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!


Тебя я люблю, лишь тебя.
Но ночь скрыла образ твой чёрной вуалью,
густой пеленою дождя.

Как крылья ломает летящая птица!
Трепещущий лес поднимает гроза!
Как с гор водопад под скалою клубится!
У плачущих ив каменеет слеза.

Тебя я люблю, лишь тебя.
Но ночь скрыла образ твой чёрной вуалью,
густой пеленою дождя.

Как космос холодный взывает без слов,
где звёздный полёт не имеет конца!
Как дети кричат нам с других берегов,
и где-то над морем дымятся сердца!

Тебя я люблю, лишь тебя!
Движения мягкие лёгкой руки
подобны скольжению лодки
по утренней глади реки.


ДОРОГОЙ, ЧТО ТЕБЯ ЗАДЕРЖАЛО?

Ночь ждала, заалел уж восток,
я уснула в траве, ожидая.
Так скажи мне, о клевера дикий цветок,
дорогой, что тебя задержало?

Человека искала везде,
а нашла – исчезающий дым.
Так скажи мне, порхающей бабочки тень,
где опять задержался ты?

Иль огнём полыхали боры,
или рухнули в реку мосты?
Может быть, всё же скажешь мне, дикая рысь,
где опять задержался ты?


ПРОЩАЙ

Ты приди ещё раз,
когда вечер, спускаясь в весенние яблони,
роняет цветов аромат,
и скажу тебе я: прощай,
дыханьем в тиши у виска твоего;
и скажу тебе я: прощай,
этой светлою ночью прощаясь.

И если же завтра я утром проснусь
в чужом для меня краю,
в объятиях чуждой земли,
новой нивы,
и сердце моё
зимний холод пронзит,
ещё раз повторю я: прощай;
пусть прощанье пронзит моё сердце,
но всё ж повторю я:
прощай!


ЗАВТРА БУДЕТ ЛУЧШЕ

Если первый обманет, второй оставит, а третьего встретишь вдруг,
то помни: не он виновник печалей, слёз и душевных мук.
Но если от третьего ты отвернешься, четвёртого, может, и не найдёшь,
Известно, нет хуже, чем быть одинокой, и скоро ты это поймёшь.

Так возьми крепко за руки третьего, он здесь, и он рядом с тобой,
не думай, что может и он оказаться с лёгкой беспечной душой.
А завтра, поверь, будет лучше, и ты потерпи, потерпи лишь немного,
иди осторожно и знай, что неспешной должна быть любви дорога.

Если первый обманет, второй оставит, то третий найдётся, он – друг,
но помни: не он виновник печалей, и слёз, и душевных мук.
Напрасно таить месть и злобу, напрасно носить печаль,
напрасно растить тоску и тревогу, свой взор устремляя вдаль.

Так возьми крепко за руку третьего, рядом он быть с тобой будет рад,
у друга бесстрашное сердце и ласковый тёплый взгляд.
Ты можешь найти своё счастье, в высокой траве засыпая;
густая трава вырастает из нежных росточков мая.

Если первый обманет, второй оставит, то третий найдётся, он – друг,
но помни: не он виновник печалей, слёз и душевных мук.
Сменится день, и уйдут печали, близким станет чужой, может быть,
но если же звёзд ты на небе не видишь, не стоит о них говорить.

Так возьми крепко за руку третьего, он рядом, он быть с тобой рад,
у друга бесстрашное сердце и ласковый тёплый взгляд,
но если и третий покинет тебя, то четвёртый представится случай,
знакомься поближе, и только лишь так человека узнаешь ты лучше.


ТЫ МОЙ МАЛЕНЬКИЙ ВОРОБУШЕК

Ты мой маленький воробушек,
ягодка моя брусничка,
золотистая головушка
с мягким хохолком пушистым.
Испеку тебе на счастье
белый тёплый хлеб душистый!

Ты поспи, малыш, немножко;
на пригорок пала тень;
твой отец на поле косит,
мать хлопочет целый день.


КОЛЫБЕЛЬНАЯ


Спи, усни, хохлатый чибис,
В жизни птицу ожидают
много путешествий дивных
в неизведанные дали.
Спи, усни, мой милый птенчик,
глазки ты свои закрой,
сердце мамы неустанно
охраняет твой покой.


Спи, усни, моя касатка,
домик я построю, крошка,
весь сплетённый из фиалок
и душистого горошка.
Спите, спите, щёчки, сладко,
утро будет хлопотливым,
пусть тебе приснятся дети
под высоким небом мирным.


ДЕТИ УБЕГАЮТ

Дети убегают.
А родные мамы
бродят одиноко по двору, тоскуя.
Мама моя так же, как всегда, с ведром идёт,
под цветущий куст несёт в сад золу печную.

Дети убегают, убегают дети.
На своих верандах мамы
в думах без конца.
Мама моя так же, чистит, как обычно,
грязную картошку в уголке крыльца.

Леденеет небо, на краю вселенной
не найти дороги мне в тёмных облаках.
Только мама во дворе
августовским вечером
к дому медленно идёт с тыквою в руках.


ОЧАРОВАТЕЛЬНЫЙ БРАТ


Птицей был, воздушным змеем
Баров вечный странник,
одной ночи одиссеи
ты сирен избранник.

Почему, не понимаю,
назвалась сестрою,
словно ангелом, была я
пленена тобою.

Шла дорогою подлунной,
вдруг, глазам не веря,
я под кожаным костюмом
увидала перья.

Знать у лебедя Туоны
Взял ты перья эти,
чтоб укрыться в тёмных волнах
хоть на день от смерти

и ещё хоть раз изведать
торжество момента,
взвиться ввысь воздушным змеем
на потоках ветра.

Всю любовь, что я дарила,
и твою ответную
я в объятиях носила
до утра, до света.

Птицей был, воздушным змеем
с крыльями свободы.
Брат, бессмертный Одиссей,
ангельского рода.


СИРЕНЬ, СЕСТРА

Сирень, сестра,
в печали и страсти
послушай меня,
сестра!

Я, так же как ты, взрываюсь внезапно,
воспламеняясь легко звёздным плачем,
в печали, страшась желаний,
синим пламенем я начинаю гореть.
В бесконечном своём опьянении,
кто-то ищет меня, осторожно срывая,
платья истлевший шёлк
и преследует там,
где неведомо мне.
О, эта боль, та боль, что манит!
О, этот цвет, что в кипении красит
в жарко-лиловый!
О, эти частицы кричащих галактик,
Летящие в мир, недоступный мне!

Сирень, сестра,
в печали и страсти,
послушай меня,
сестра!

Как ты, расцветая в саду опустелом,
заставишь друга вернуться вздрогнув,
к калитке, которой ему не забыть;
как ты, свои дикие звёзды роняешь
на плечи его в невесомом танце,
так и мои глаза растеряли
все искры напрасных надежд одиночества.

Сгорела, сгорела я
языками лилового пламени,
сирень, сестра,
я сгорела,
как куст безмолвный, подобна тебе я
в печали и страсти.


ЛЕТНЯЯ НОЧЬ И СМЕРТЬ

Летняя ночь,
выйдя из погреба, Смерть шаг за шагом
движется к дому чёрною тенью.
Летняя ночь.
Смерти преградой
стали цветущие ветви сирени.
Старец в постели открыл вдруг глаза.
Капли сердечные на пол упали.
Может сейчас оборвётся стезя,
но где ж это Смерть задержалась?

Летняя ночь.
Цветов аромат.
Благоухает сирень бестолково.
Летняя ночь.
Смерть повернула назад
и опустила в цветы свою голову.
Крик слышен над озером издалека.
Девушка тонет, пенится гладь.
Берёзы бледнеют, дрожат облака,
но только вот Смерти нигде не видать.

Летняя ночь.
В сумерках тени пульсируют странно.
Смерть по аллеям блуждала.
Летняя ночь.
Тонущей девушке очень нежданно
берег попался, она убежала.

Летняя ночь.
Небо с водою сливаются в синюю даль,
судьбы людей сплетаются где-то.
Летняя ночь.
Солнце над островом свой зажигает фонарь
и вспыхнул он веером яркого света.


ДВА МАТЕРИКА


Как разделённые навек водою два материка
лишь взглядами встречаются на горизонте моря,
единым целым были созданы мы двое,
но тосковать обречены на разных берегах.

В черты твои я вглядываюсь вновь издалека,
уже закат, в косых лучах блестит гранит,
один и тот же в нас огонь горит,
струясь на солнце в алых облаках.

О, если бы обнять тебя хоть раз!
Лица коснуться пальцами в разрядах молний
и, если видишь ты туман на море, помни,
что это – влага моих глаз.


СТАРЫЕ ЯБЛОНИ

Освещают весенние дали
цветением снова по кругу,
старые яблони верно б упали,
но держат ветвями друг друга.
Должна себе сделать признание,
они – мой родник, мой исток,
безмолвное очарование,
и нежность таит лепесток.

Как в белом наряде невеста,
а с нею жених визави,
цветенье и молодость кружатся вместе
в объятиях нежных любви.
Как будто зима вновь нежданно
к нам белой метелью пришла
дорогою страстных желаний
в рождения миг божества.

Склонив свою гордую голову,
останусь, тебя ожидая,
где старые яблони снова и снова
цветут со времён мироздания.
Любовь наша – луч в облаках,
подарок судьбы иль находка,
хрупкая нежность цветка,
смятение чувств и рассудка.

МАТТИ РОССИ

Я ТАК МЕЧТАЮ О ТЕБЕ

Я так мечтаю о тебе,
Как солнцем выжженное поле,
мечтает о дожде.
Прошу о том же, всё о том,
Как просит голая скала
укрыть её пушистым мхом.
Люблю тебя, люблю я так,
Как любит дальнюю зарницу
осенний мрак.
В тебе мечта моя без сна,
Как в ласковом весеннем ветре
цветущая сосна

Поют мне вербы на ветру
Про неизведанное счастье.
В лучах весенних поутру,
В осенне–красное ненастье.
В цветенье ярком летних красок,
В сиянье белом зимних сказок.
Скрипят часы сорочьим смехом.
Сопровождает медный звон
Бег времени, и вторит эхом
Холодный дом.
Во тьме дождём блестят глаза,
Из сердца просится слеза.
Ты продолжаешь жить во мне.
Улыбку, взгляд ловлю во сне,
Но цепенеет чувства след
Под гнетом долгих, долгих лет.
Останется лишь звон дождя…..
То – давняя сердец легенда

ПЕСНЯ О ХЛЕБЕ

Хлеб ржаной я в первый раз
В печь поставил смело.
Вот и хлеб мой на доске,
Рожь в избе запела.
Дом звенел, и я мурлыкал,
Ноги в пляс пустились,
Тем волшебным своим песням
В поле рожь училась.
Хлеб – всему хозяин старый,
Здесь у нас ты дома,
Начинай, я подпою,
Песня нам знакома.
Хлеб испёк ржаной, пахучий,
Зазвенела песня,
Отнесу я хлеб соседу -
Радоваться вместе.

Я СЧАСТЛИВ

Я счастлив, нет на сердце скуки,
Когда наполнены всегда
Любимою работой – руки,
Друзьями верными – года.
В глазах осенние зарницы,
Когда ты, счастье, милый друг,
Совсем нежданной синей птицей
В привычный мир ворвёшься вдруг.
Я счастлив, если утро раннее,
С лучами мне несёт тебя,
Иль коротаем ожиданье
Друзей желанных у огня.
Мы вечером, или порой
Грустим, их проводив домой,
Я счастлив, когда ночи тени,
Заходят, крадучись, во двор
И, собираясь у постели,
Ведут со мною разговор.
Пусть даже день в печали прожит,
Я счастлив, счастлив каждым днём,
Мы счастья ждём, хоть знаем, может
Оно испепелить огнём.
Я счастья не ищу, но всюду
Встречаю в ярком одеянье.
Оно и в праздниках, и в буднях,
Во мне и в этом ожиданье.

МАРЬЯ-ЛЕНА МИККОЛА

В ДЕРЕВЕНСКОМ КАФЕ


В деревенском кафе на окраине
На столах - кофе, рыба и пиво,
Под хмельком он поёт в дымном мареве
О любви, так похожей на диво.

Полустанок. И зал ожидания,
Среди дыма и винных утех,
Средь бутылок, колбасного запаха,
Он поёт о любви, о призвании,
О прекрасной заветной мечте.

Кабаки на морском побережье
Винным запахом напоены,
По утрам в предрассветную свежесть,
Он поёт про безбрежную нежность,
Поцелуи при свете луны.

Там под финским небесным простором,
Где берёзка на солнце искрится,
Среди сосен простуженным горлом,
Он о розе поёт и садовнике,
О принцессе поёт и о принце.

В деревенском кафе на окраине
На столах – кофе, рыба и пиво,
Под хмельком он поёт в дымном мареве,
О земной красоте и печали,
О любви, так похожей на диво.


ЖИТЕЛИ МОЕГО СЕРДЦА


Добрый ангел и злой чёрт,
В сердце поселились двое
И вражда их не даёт
Мне душевного покоя.

Если чёрт одержит верх,
То в душе бушует Этна,
Обжигает сердце гнев,
Жизнь черна и беспросветна.

Ангел побеждает - вновь
Море радости и света,
Мир, согласье и любовь,
Там, где извергался Этна.

Их вражду унять нет сил,
То замрёт, то вспыхнет снова.
Ангел, ты бы пригласил
В помощь ангела другого.


* * *

Мне б туда, где куковала
Средь берёз кукушка,
Где видны холмы родные
Дома из окошка,

Где черёмуха роняет
Белый цвет свой в речку,
Где в краю родном я слышал
Звуки финской речи.

Мне б туда, где якорь в детстве
Брошен у причала,
Как морской прибой, то время
Золотое мчалось.

Лишь туда, туда все мысли
Вновь меня уносят,
Где родимые берёзки
На речных откосах.


МАТТИ ПУРСИ

ВЕСНА

Весна – удивительный шёпот лесов,
Весна – деревенские танцы и песни,
Весна – во дворах детских гул голосов,
Весна – крики птиц в поднебесье.

Поспешает весна к нам на север,
И шальное тепло шлёт погода,
Грудь наполнилась буйным весельем,
И очнулась от спячки природа.

Стук в избе – это ткацкий станок,
Не работа, а просто веселье,
В пальцах девушки резвый челнок
Подгоняет потоки весенние.

Не гнетут холода по утрам,
С обновлением жизни не спорят,
День прекраснее, чем был вчера,
И всё ярче становятся зори.

Беспокойны и сладостны сны,
В аромате цветов сердце тает.
Как пленительно чудо весны!
В облаках где-то мысли витают…


ТОЙВО РАЙТА

В ВЕСЕННЕМ ЛУННОМ СВЕТЕ

Я на лодке катался в своём челноке,
проплывая по устью пролива,
Восхищаясь вечерней луной,
тихо песню я пел о любимой.
Ночь весны меня в лодке качала,
Сердце радостно, гулко стучало.

Мне шептал что-то тихо камыш,
зов весны полнил звуками лес,
В рыбных заводях, где-то у скал,
слышал шорох, шуршанье и плеск.
Так таинственно призрачный ночи покров
Всё в природе венчал вновь и вновь.

Опустилась на землю прохлада,
и на север летит лебединая стая,
В ярком веере света луны
оперением белым сверкая,
Догорала зарница в пурпуре небес,
Из груди земли-матушки пил соки лес.

Ворковал вдалеке где-то тетерев,
очаровывал песней подругу,
А две тонких берёзки на голой скале
обнимали любовно друг друга.
Волны запахов ветер из леса донёс,
Утопала природа в объятиях грёз.

И в надежде на скорую встречу
с потаенной мечтой у причала.
Лодка, сделав внезапно вираж,
меня к берегу быстро помчала

Скромно спрятала в облаке взор свой луна,
И лёд счастья в груди растопила весна.


МООСЕС ПУТРО

ЦЕННОСТЬ ТРУДА

По преданьям герой жил могучий
С богатырскою силой такой,
Что мог камень забросить за тучу,
Вырвать дерево с корнем – рукой.

Тот герой недоступным примером
Был для многих; быть может, порой
Говорили: “Ведь я бы, наверно,
С этой силой был тоже герой!”

Подвиг я не свершу, всё же смело
Говорю, что служу я Отчизне
Ежедневным трудом, своим делом
До последнего дня своей жизни.


ГЛАВНАЯ ПОБЕДА

О, человек, когда б хватило
Тебе удач, терпенья, сил
Победу одержать над миром
И ты, допустим, победил.
Но и тогда немало дел
Останется, а где предел?
Свершённым ты гордиться можешь,
Но несравнимою с другой,
Победа главной будет всё же –
Победа над самим собой.


ААПО ВЕСИККО

СЫНУ И МАТЕРИ

Не забыть этот день, этот час,
Когда кров материнского дома,
Ты оставил совсем в первый раз
И шагнул в мир иной, незнакомый.

В этот мир, что нечист и жесток,
И твой путь лишь ухабы, да кочки
Для души, что как нежный листок
По весне в нераскрывшейся почке.

Твоя грудь была страсти полна,
Сил с избытком на всё доставало.
Удаль прежняя, где же она?
Пыл стремлений твоих что сковало?

Свет сияния лица уж погас,
Нет невинности – только усталость,
Потускнел яркий блеск твоих глаз.
Что от прежнего сына осталось?

- О, любимая мама моя,
Что носила меня и растила,
Этой жизни жестокой стезя
Увела навсегда того сына.



* * *

Мама милая,
Слышишь меня?
По количеству прожитых лет,
Наконец-то и я
Доросла до тебя,
А по жизненной мудрости – нет.
Если ты бы могла
Возвратиться ко мне,
То была б мне, как преданный друг,
Как родная сестра,
Приняла бы тебя
И хранила от бед и недуг.
Понимаю теперь в этой жизни немало,
Потому что сама -
взрослой дочери мама.

ПЕНТИ СААРИТСА

* * *

В зимний праздничный день, где на просеке
Зелень сосен лучами подсвечена,
Где под солнцем лежит свежий снег,
Так изящно собаками меченный,
Можно встретить внезапно так, вдруг,
Сквозь одежду и шубы меха,
Напрямую – открытое сердце
И услышать его гулкий стук.
На душе станет так хорошо,
Так, как не было в жизни до этого,
Разве можно такое предвидеть
До той встречи за несколько метров?
И в прохладе жилья, тихим вечером,
Возле тлеющих углей заката,
Знаю я, ещё будет та встреча,
Где бездомные бродят собаки.


ЕЙНО ЛЕЙНО

МИР

Что цветением благоухает кругом?
От чего мир наполнен покоем?
И что значит покой этот в сердце моём,
Миром став, необычным и новым?

Слышу я, как растут полевые цветы
Говорят что-то тихо берёзы
А душа наполняется чувством весны
В голове зреют дивные грёзы.

Всё так тихо вокруг в этом мире большом,
Так тепло и так ласково мило,
Что цветы распускаются в сердце моём
Благодатью, покоем и миром.

Rado Laukar OÜ Solutions