25 января 2022  09:51 Добро пожаловать к нам на сайт!
ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 17 июнь 2009 г.

Проза

В. Кейль

ВИКТОРИЯ ПЕТРОВНА КЕЙЛЬ (КОЛОБОВА). Cтихи, рассказы, пьесы, эссе, переводы. 16 октября 1948 г. Гражданство: Грузия. Место проживания: г.Тбилиси (Грузия), г.Нюрнберг (Германия), г.Рига (Латвия). Образование – высшее (педагог): Институт иностранных языков. Работала переводчиком в Торгово–промышленной Палате ГрузССР. Дети: дочь ИЛОНА КЕЙЛЬ–БЕРУЧАШВИЛИ, художник. Публикации в Грузии с 16 лет в периодике: газеты «Молодёжь Грузии», «Свободная Грузия», «Вечерний Тбилиси»; журнал «Литературная Грузия»; литературные альманахи «Дом под чинарами», «Я – автор», «Музыка слова» и др.. Сборник стихов, неоднократно включаемый в темплан издательства «Мерани» при положительных рецензиях от грузинского и московского Союзов писателей, по фатальному стечению обстоятельств, так и не увидел свет. Представляла Грузию на IV Международном Фестивале Русской поэзии в Лондоне «Пушкин в Британии» (2006). Cпециальный диплом от Дома Берлиных (США) Международного поэтического конкурса «Серебряный Стрелец» (2008). Участник проекта «Серебряный Стрелец HiFi–проза»: рассказы «фэнтези» и «мистика» вошли в первый сборник по итогам конкурса миниатюрной прозы (2009).Номинация на Бунинскую премию «проза» (long list 2008). Рассказ «Рататуй: жажда жизни, или моя еврейская тётушка» был представлен Издательским Домом Медиа Холдинг ООО «Фортуна –7» (Тбилиси, Грузия). Стихотворения: Из «Рижского альбома», из цикла «Осенние этюды», из цикла «Via combusta», из цикла «Речка» были представлены на конкурс ведущим поэтического клуба «Музыка слова», президентом БО «Славянский дом», президентом Международной ассоциации грузинско-российской дружбы и сотрудничества Г. Б. Коренецким (Тбилиси, Грузия).


Голоса не стареют


(1)
Как испить эту грусть
эту терпкую чашу любви
ту - что жизнью зовется -
под вздох
до последнего вздоха?
Был и кончен урок.
И мы снова остались одни.
Отпеваем себя -
что хорошего было что плохо.

В поднебесной юдоли
шаги тяжелы и легки
но на зов у дверей
отзываются звери и люди.
Я жила - как умела -
упрямо сшивая стихи
не в альбом и в тетрадь
а в просвет
безвременья и буден.
На свету и во тьме
всё таинственней
шепот ладоней
холоднее земля
и дороже домашний уют
всё пронзительней
боль за детей
дни и ночи бездонней
и всё ближе черта -
где нас ждут.
Бесполезно взывать
к милосердию
ангельских судей -
нас разводит «покруче»
дорогами правды и лжи.
Я писала стихи
по канве перечеркнутых судеб
так -
как в древней Халдее
писали в пространстве души.

Принимаю как есть -
всю тебя –
неоглядная старость.
Но в морщинах у глазах
и в сединах теперь узнаю
то печаль глухарей
то свою первозданную
радость
беспредельность черты –
где нас ждут.
...Ничего не таю.

(2)

Так долго падал снег.
Сбывались странно
сны
а те кто шли -
все проходили мимо.
Мучительно
устало
и ревниво -
ты тень мою любил...
Но тишины
не нарушал
ни поцелуй
ни шепот
и только нервная
охватывала дрожь
мое и без того
больное тело.
Но боже мой -
кому какое дело
жива я или нет
в петле змеиной лжи
и сколько стоит
запоздалый опыт
предательств и измен
с улыбкой злой ханжи
и отчего твой профиль
горит в огне
в прихожей на стене
а линий жизни три
на роковой ладони.

...Сошли снега
походкой рассомахи
и мокрыми щенками
пахнет дождь.
Бессоница –
и вещие стихи
из Книги Судеб
в жестком переплете
написаны впотьмах
на развороте.

(3)

Когда деревья
ветвями
прорастают в окно
и летучие мыши дверей
уносятся в преисподню -
ржавый дождь
протекает
по стенам
и скалится зло
чья-то морда
щетиной обросшая
словно
в исподнем.
По ножам
как по зеркалу -
быстро
легко
и светло -
нам на грешную землю
с небес
(не дай бог
ошибиться).
Мои свечи
сгорели дотла -
в нашем доме
темно.

Надо ждать до утра.
Надо ждать -
может
чудо случится.

Нам туда –
где нас нет:
под луной
белокрылый рояль
голубой кирасир
вуалетка
оброненный веер....

Белобрысый мышонок
прибегал слушать
музыку сфер
не дыша
чуть шурша.
Колыхание тени.

(4)

….Люблю грозу в начале мая

Люблю скрипучие полы –
когда ступают половицы
словно старинные часы
и можно временем напиться
и кажется - что так легко
всему несбыточному сбыться.
Молчат старинные часы –
поскрипывают половицы.

Люблю шуршащие страницы
под светом матовым луны –
когда вдруг молодеют лица
и – тенью нависая – низко
бесшумно пролетает птица.

И близкое – так далеко
а все далекое – так близко.

(5)

Бежит тропа
тропа-тропиночка.
Луч косой
из-под ветвей
из-под косыночки.

Вся в тинеточках пыли -
косолапится
размуравится
в пути
располянится.
И пойдет
шагать
моя дороженька.
На семи верстах
застонут ноженьки.
Эх! шагай -
дороженька -
вышагивай
косогорками
да хатами
покачивай.
Верстовых столбов
на Руси
не счесть.
Там где люди есть -
там дорога есть.

(6)

Там - где дюн
загорелые тени
и следы заметает песок -
там высокой террасы ступени
и прохладный
с подковой порог.
На последней
шальной электричке
мы промчимся огнями
в туман.
Там нас встретят
по доброй привычке
и поставят большой самовар.

В этот день
милых душ воскресенья
нас разбудит с тобой по утру
запах ягод грибов и варенья
ветер солнца
в сосновом бору.

Утопающей
в буйстве сирени
тихой просекой к морю уйдем
но скамьи где летали качели
мы конечно нигде не найдем.

Мы с тобою давно поседели -
побывав и в раю и в аду.
Отчего же так свищут свирели
в том единственном
старом саду?
И - баюкая сладостной дремой
наш с тобой светлый образ храня -
по ночам истекает истомой
лунный свет от огней янтаря.

(7)

... Я потеряла тебя где-то между жизнью
и смертью
на полпути к небу
или спускаясь на землю
в грустный месяц июнь
почитания демонов ночи
когда лев перешел ледник
и настала пора
любования
полной луной.
В паутине травы
твои руки
и летят одуванчиков
белые зонтики грез
на уставшие губы
что хранят для меня
золотую
улыбку Будды.
Но ракушек
жемчужный перламутр
с прожилками
голубоватых волн
нам обещает
возвратиться к морю
чтобы уплыть
по лунному лучу
навстречу –
в даль
побега
в неизбежность.

……………………………………………………….

Пока жива –
еще живут Слова
несказанные
мной…

(8)

Забыть о том –
что я еще жива ...
И обветшалые одежды
на дереве
добра и зла
перевязать
в узлы
надежды:
- чужих
желаний письмена
- чужих любовей
трепет пылкий
- чужих сомнений
прочерк зыбкий

Забыть о том -
что я жила...
И удивленную улыбку
в последний раз
стереть с лица.

(9)

Мне снился Вавилон.
В Багдаде всё спокойно.
Осколки времени
и – дикий лай собак.
Жгут мусор во дворе.
Безветрено и знойно.
На лодже
щиплют шерсть
и сушится табак.

... Сюда не долетают
голоса,
здесь черен
воск свечей
и пахнет керосином.
А на стекле
тяжелая оса
жужжит в пыли.
И выводком
крысином
в подъезде нас встречает
темнота:
перила – поводырь,
наощупь ключ в дверях
петельный визг –
дискант
пропела нота.

Кому как мило
каяться в грехах -
став призраком
обшарпанной квартиры -
в “естествознании”
познавшим толк?

Здесь нищенствуют
пьяные факиры
а за стеной
живет
астральный волк.

В аквариуме
золотые рыбки
играют
в свет и тень
на чет и нечет.
Как грустно ждать
конца своей улыбки
под занавесок
еле слышный шелест.
И ты -
устав
в потухших зеркалах
терять
и находить
заржавленную бритву -
вкус жизни
на моих измученных губах

ты прочитаешь
всуе
как молитву.


(10)


... Лети во мрачный Альбион -
мечтою дерзкой окрылен.

Увы!
Сомненья у Пегаса -
поет пиит с чужого гласа

и Темзы ангельский бульон
другому пиру припасен.

И мне неловко, право, сир,
писать на «пушкинский манир».
Rado Laukar OÜ Solutions