21 октября 2021  20:42 Добро пожаловать к нам на сайт!

ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 64 март 2021 г.

Поэзия

На изображении может находиться: 1 человек, часть тела крупным планом

Александр Вертинский

Александр Николаевич Вертинский - эстрадный артист, обладавший неповторимым шармом. Это композитор, актер и певец. Александр Вертинский родился 21 марта 1889 года в Киеве. Его отец - частный поверенный и журналист, а мать - представительница дворянского рода.

Родители Вертинского умерли, когда тот был еще маленьким. Александр и сестра Надежда оказались в семьях разных родственников. В 9 лет мальчик поступил в Первую киевскую гимназию, а затем - в Четвертую. В 1904 году его исключили из школы за плохое поведение. Юноша начал интересоваться театром. Он работал статистом в театре Соловцова и писал рецензии на произведения Шаляпина, Вавича. Также юноша работал грузчиком, играл в спектаклях, продавал открытки.

В 1913 году Александр переехал в Москву и поселился в доме Бахрушина. Вертинский был участником литературных сообществ, пробовал свои силы в режиссуре. Он хотел работать в Московском художественном театре, но Станиславский заметил, что у Саши есть проблемы с дикцией. Юноша выступал на сцене Театра миниатюр и его номер «Танго» с партнершей имел большой успех.

В 1913 году Вертинский снялся в фильме «Обрыв». Он исполнял роль кадета. В 1914 году Александр отправился на фронт. Он работал санитаром, и после легкого ранения возвратился в Москву. Актер снимался в кино и встретил свою любовь Веру Холодную. Ей были посвящены песни «Маленький креольчик», «Ваши пальцы пахнут ладаном».

В 1915 году Вертинский работал в Арцыбушевском театре миниатюр. Его программа называлась «Песенки Пьеро». Артист выходил на сцену в образе печального шута. Каждая его песня превращалась в пьесу и называлась «ариеткой». Позже Вертинский работал в Петровском театре и гастролировал по стране. Рецензии на его песни-новеллы появились в газетах.

В 1917 году Александр Николаевич выступал в разных российских городах. Он уже сменил костюм печального Пьеро на фрак. В 1919 году эстрадный певец отправился в Киев, а затем в Харьков, Одессу, Севастополь. В 1920 году Вертинский эмигрировал в Константинополь. С тех пор Александр путешествовал по разным странам. Он выступал в клубах Румынии и развлекал польскую публику. В Сопоте Александр встретил свою будущую жену - Раису Потоцкую (Ирену Вертидис), с которой впоследствии развелся.

После Польши и отказа в возвращении в Россию Вертинский отправился в Германию. В 1925 году он вел концертную деятельность во Франции, а в 1933 году - в Ливане и Палестине. В 1934 году Александр отправился в Америку, а в 1935 году - в Маньчжоу-го. В Шанхае Александр познакомился с Лидией Циргвава, которая была младше него на 34 года. В 1942 году он женился во второй раз. В браке появились две дочери - Марианна и Анастасия. В 1943 году Вертинский с семьей вернулся в Россию. Он вместе с Михаилом Брохесом гастролировал по стране с концертами.

В фильмографии Вертинского содержится много работ: «Медовый месяц», «Шахматы любви», «Золотой вихрь», «Анна на шее». По песням Александра Николаевича создана программа «Я - артист!» и записано много пластинок.

21 мая 1957 года состоялся концерт в Ленинграде. После его завершения Вертинский умер в гостинице «Астория». Причина смерти - сердечная недостаточность. Похоронили эстрадного певца на Новодевичьем кладбище в Москве. В память о певце назван астероид, улица в Гудермесе. В Киеве в 2019 году был открыт памятник, размещенный на Андреевском спуске.

Александр Вертинский - Золотая коллекция. Лучшие песни. Мадам уже падают листья

Тихо тянутся сонные дроги
И, вздыхая, ползут под откос...
И печально глядит на дороги
У колодцев распятый Христос.
Что за ветер в степи молдаванской!
Как поет под ногами земля!
И легко мне с душою цыганской
Кочевать, никого не любя!
Как все эти картины мне близки,
Сколько вижу знакомых я черт!
И две ласточки, как гимназистки,
Провожают меня на концерт.
Что за ветер в степи молдаванской!
Как поет под ногами земля!
И легко мне с душою цыганской
Кочевать, никого не любя!
Звону дальнему тихо я внемлю
У Днестра на зеленом лугу.
И Российскую горькую землю
Узнаю я на том берегу.
А когда засыпают березы
И поля затихают ко сну,
О, как сладко, как больно сквозь слезы
Хоть взглянуть на родную страну!..

Маленький креольчик

Ах, где же Вы, мой маленький креольчик,
Мой смуглый принц с Антильских островов,
Мой маленький китайский колокольчик,
Капризный, как дитя, как песенка без слов?
Такой беспомощный, как дикий одуванчик,
Такой изысканный, изящный и простой,
Как пуст без Вас мой старый балаганчик!
Как бледен Ваш Пьеро, как плачет он порой.
Куда же Вы ушли, мой маленький креольчик,
Мой смуглый принц с Антильских островов,
Мой маленький китайский колокольчик,
Изящный, как духи, как песенка без слов?..

Ваши пальцы пахнут ладаном

Ваши пальцы пахнут ладаном,
А в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо нам,
Никого теперь не жаль.
И когда Весенней Вестницей
Вы пойдете в синий край,
Сам Господь по белой лестнице
Поведет Вас в светлый рай.
Тихо шепчет дьякон седенький,
За поклоном бьет поклон
И метет бородкой реденькой
Вековую пыль с икон.
Ваши пальцы пахнут ладаном,
А в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо нам,
Никого теперь не жаль.

Малиновка

Малиновка моя, не улетай!
Зачем тебе Алжир, зачем Китай?
Каких ты хочешь мук?
Какой ты ищешь рай?
Малиновка моя, не улетай!

Не покидай меня и не зови с собой,
Не оставляй меня наедине с судьбой,
Чтоб вечно петь и петь, кричать в сердца людей
И укрощать зверей!

Твоя судьба — звенеть и вить своё гнездо.
Я ж обречён лететь упавшею звездой,
Полнеба озарив, погаснуть без следа,
Как луч на дне пруда.

И как сказать тебе, мой светлый Май,
Что ты последний сон, последний рай,
Что мне не пережить холодного «прощай»...
Малиновка моя, не улетай!

Любовнице

Замолчи, замолчи, умоляю,
Я от слов твоих горьких устал.
Никакого я счастья не знаю,
Никакой я любви не встречал.

Не ломай свои тонкие руки.
Надо жизнь до конца дотянуть.
Я пою пои песни от скуки,
Чтобы только совсем не заснуть.

Поищи себе лучше другого,
И умней и сильнее меня,
Чтоб ловил твое каждое слово,
Чтоб любил тебя «жарче огня».

В этом странном, «весёлом» Париже
Невесёлых гуляк и зевак
Ты одна всех понятней и ближе,
Мой любимый, единственный враг.

Скоро, скоро с далёким поклоном,
Мою «русскую» грусть затая,
За бродячим цыганским вагоном
Я уйду в голубые края.

А потом как-нибудь за стеною
Ты услышишь мой голос сквозь сон,
И про нашу разлуку с тобою
Равнодушно споёт граммофон.

Оловянное сердце

Я увидел Вас в летнем тире,
Где звенит монтекрист, как шмель.
В этом мертво кричащем мире
Вы почти недоступная цель.

О, как часто юнец жантильный,
Энергично наметив Вас,
Опускал монтекрист бессильно
Под огнём Ваших странных глаз...

Вот запела входная дверца...
Он — в цилиндре, она — в манто.
В оловянное Ваше сердце
Ещё не попал никто!

Но однажды, когда на панели
Танцевали лучи менуэт,
В Вашем сонном картонном теле
Пробудился весенний бред.

И когда, всех милей и краше,
Он прицелился, вскинув бровь,
Оловянное сердце Ваше
Пронзила его любовь!

Огонёк синевато-звонкий...
И под музыку, крик и гам
Ваше сердце на нитке тонкой
Покатилось к его ногам.

Осень

Холодеют высокие звёзды,
Умирают медузы в воде,
И глициний лиловые гроздья,
Как поникшие флаги везде.

И уже не спешат почтальоны,
Не приносят твой детский конверт.
Только ветер с афишной колонны
Рвёт плакаты «Последний концерт».

Да… Конечно, последний, прощальный,
Из моей расставальной тоски...
Вот и листья кружатся печально,
Точно порванных писем клочки.

Это осень меняет кочевья,
Это кто-то уходит навек.
Это травы, цветы и деревья
Покидает опять человек.

Ничего от тебя не осталось,
Только кукла с отбитой ногой.
Даже то, что мне счастьем казалось,
Было тоже придумано мной.

Пани Ирена

Я безумно боюсь золотистого плена
Ваших медно-змеиных волос,
Я влюблён в Ваше тонкое имя «Ирена»
И в следы Ваших слёз.

Я влюблён в Ваши гордые польские руки,
В эту кровь голубых королей,
В эту бледность лица, до восторга, до муки
Обожжённого песней моей.

Разве можно забыть эти детские плечи,
Этот горький, заплаканный рот,
И акцент Вашей польской изысканной речи,
И ресниц утомлённых полёт?

А крылатые брови? А лоб Беатриче?
А весна в повороте лица?.
О, как трудно любить в этом мире приличий,
О, как больно любить без конца!

И бледнеть, и терпеть, и не сметь увлекаться,
И, зажав своё сердце в руке,
Осторожно уйти, навсегда отказаться,
И ещё улыбаться в тоске.

Не могу, не хочу, наконец — не желаю!
И, приветствуя радостный плен,
Я со сцены Вам сердце как мячик бросаю!
Ну! Ловите, принцесса Ирен!

Песенка о трех пажах

Три юных пажа покидали
Навеки свой берег родной,
В глазах у них слёзы блистали
И горек был ветер морской.

«Люблю белокурые косы» -
Так первый, рыдая, сказал. -
«Уйду в глубину под утёсы,
Где блещет бушующий вал».
«Забыть белокурые косы» -
Так первый, рыдая, сказал.

Второй отвечал без волненья:
«Я ненависть в сердце таю,
И буду я жить для отмщенья
И чёрные очи сгублю!»

А третий любил королеву
И молча пошёл умирать.
Не мог он ни ласке, ни гневу
Любимое имя предать.
Кто любит свою королеву,
Тот молча идёт умирать.

Птицы певчие

Мы — птицы певчие. Поём мы, как умеем.
Сегодня — хорошо, а завтра — кое-как.
Но всё, что с песнями на Родине мы сеем,
На ней произрастает в хлебный злак!

Без песни жить нельзя. Она нужнее хлеба,
Она в сердцах людей, как птица гнёзда вьёт,
И с нею легче труд, и голубее небо,
И только с песней жизнь идёт вперёд.

Нас, старых, мудрых птиц, осталось очень мало,
У нас нет голосов, порой нет нужных слов,
Притом война, конечно, распугала
Обидчивых и нежных соловьёв.

А мы… А мы поём! Дыханье нам не спёрло,
От Родины своей нам незачем лететь.
Во всё бесхитростное наше птичье горло
Мы будем радостно, мы будем звонко петь!

Мы — птицы русские. Мы петь не можем в клетке,
И не о чем нам петь в чужом краю.
Зато свои родные пятилетки
Мы будем петь, как молодость свою!

Рождество

Рождество в стране моей родной,
Синий праздник с дальнею звездой,
Где на паперти церквей в метели
Вихри стелют ангелам постели.

С белых клиросов взлетает волчий вой...
Добрый праздник, старый и седой.
Мёртвый месяц щерит рот кривой,
И в снегах глубоких стынут ели.

Рождество в стране моей родной.
Добрый дед с пушистой бородой,
Пахнет мандаринами и ёлкой
С пушками, хлопушками в кошелке.

Детский праздник, а когда-то мой.
Кто-то близкий, теплый и родной
Тихо гладит ласковой рукой.

Время унесло тебя с собой,
Рождество страны моей родной.

Rado Laukar OÜ Solutions