15 декабря 2018  05:59 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Русскоязычная Вселенная. Выпуск № 6  15 апреля 2018 г.

 

 Лит. объединения Санкт-Петербурга


 

Татьяна Фролкина, ЛИТО В. Лейкина


ФРОЛКИНА ТАТЬЯНА ЮРЬЕВНА. Член СПб Союза Писателей. Родилась в Ленинграде в 1960г. С детских лет посещала ЛИТО В.А.Лейкина ( периодически - большие перерывы). Публиковалась в журналах «Аврора», «Невский альманах», «Парадный подъезд», «Вокзал», «Окно», «Дорога», «Семь ЛИТО на Звенигородской» и др. Издано два поэтических сборника – «Сбоку бантик» (издательство Любавич 2013г.) и «Разноцветные фигурки» (издательство Гамма 2015г.)  В 2015 г. была победителем фестиваля «Елагин остров – цветок в петлице Петербурга». Несколько раз выходила в финалисты международного конкурса патриотической поэзии им. И.Григорьева. В настоящее время в сотрудничестве с певцом и композитором М.Иноземцевым написано около 40 песен. В качестве автора текстов работает так же с композиторами Н.Стрыжаковым, В.Березиным. Ищет новые пути в творчестве. Пишет так же прозаические миниатюры. Публикует очерки в газете «Новый Петербург».

Материал подготовлен Феликсом Лукницким

Выходя из себя…

Выходя из себя, возвращайся в себя . А куда же?
Не поддайся соблазну – так много пустует голов.
И печали им нет о великой безмерной пропаже.
Ты заполнить собой эту емкость пустую готов?

Возвращайся в себя  - так в себя возвращаются реки,
Погуляли и хватит – родные зовут берега.
Берегам не уйти. Никуда не уйти. И навеки
Им стоять и стоять. А реке ударяться в бега.

Только в себе

А он и в в Тоскане был  на стакане,
Такая в Тоскане тоска -
Словно  огромный чудовищный  сканер 
Наштамповал  облака,
Такие же точно как дома в Рязани,
Упавшие в  небо на самое дно.
Их  созерцанием  пристально   занят,
Понял он в жизни одно –
 
Только в себе открывешь спасенье,
Вечен  сжигающий спор -
Воды весенние?  Листья осенние?
Пики заснеженных гор?
Сталь холодящая ?  Песня застольная?
Звезды на черном  сукне?
Море песчаное? Тропка окольная?
Божья  лампада в окне?

Что выбираешь? Кого  удивляешь?
Чем  одаришь, утолишь?
Деву сваяешь ли? Ваньку сваляешь?
Ваньку наверное лишь.
Так и  стоял  он под башней Пизанской.
Так и стояла она,
Словно березонька в роще рязанской -
Вечна.  На все времена.

Памяти Бородино

Вот и всё. Вот и всё. Вот и все
Броши, рюши,  колечки, воланы.
По росе, даже мох не просел,
Покидали  Чернигов   уланы.

Как легко пролетели семь дней!
Подкрепления полк дожидался.
Кто теперь вспоминает о ней-
Попрыгунье  заморского  вальса? 
    
Каждый вечер помещичий дом
Был открыт для гостей, хлебосолен.
Кто теперь вспоминает о том
Под Москвой на обугленном  поле?

Сто свечей, сто восторженных глаз -
Без румян щеки сами алели,
И корнет -  дуэлянт, ловелас -
Ждал в беседке на темной   аллее.

«Больше, милый, не будет больней.
Помолись и  за тех, и за этих –
Бравых  всадников, быстрых  коней, -
Старый фельдшер сказал в лазарете. -

- А чтоб хлебушек кушать ржаной,
Дай тебе подверну рукава я,
Овладеешь – и станет женой
Золотая труба полковая.   
      
И труби! Воструби!  Раструби,                                                 
Не в пример этим вальсам салонным,                                    
О полях  от Днепра  до Оби,                                                      
И о море,  как слезы соленом.   

Ты с судьбой примиришься потом.
Сердце ритмы настроит по маршу.
И с балконов цветастым платком
И невесты, и вдовы помашут...                            

Вода

Вода в руках. Я воду лью и лью -
Дистиллированную. Пресную. Морскую,
Что днище проедает кораблю,
Но как-то держит эту взвесь мирскую.    

Я – та  вода.  Мой  курс - всегда вперед.
Из родника пробившись, из   сосуда
Проем насквозь   любую из пород -             
Гранит,  базальт.  И  мозг -  рискнёте, сударь? 

И я -  вода. Застывший  монолит.
Кусочек сахара, не тающий на блюдце.
Что океан?  Всего лишь  ледовит.
А я страшней. Беда со мной столкнуться.

Вода в руках. Ты строишь из нее
Дома,  в которых что ни год, то свадьбы.
Детишки бегают счастливые …. Вранье!
Мне той слезой известной детской стать бы.

Голова болит

У меня голова болит-
Очевидно, летит болид
Из космических черных дыр.
Он прорезал уже эфир,

Скоро рухнет в земную твердь –
А с чего голове болеть?
И предание говорит -
точь такой же метеорит

Опустил материк на дно.
Всплыло только одно  ОНО.
Бог поплакал, очистил ил
И конфетку опять слепил.

Настроение

Оно то поднимается, то падает,
Как лифт в многоэтажке- вверх и вниз.
Из Магадана литерным до Падуи,
От моря Лаптевых  в распаренный Тунис.

И не каприз, не прихоть, не метания,
Что адекватна -  справку предъявлю.
Редиску ем то в масле, то в сметане я,   
Шута предпочитаю королю.

Сказали мне: " Виной всему гормоны те.         
Ударят в кровь – и полное туше.
Когда свои   гормоны угормоните,
Обрящете   гармонию  в душе." 

А гармонист упрямо, разухабисто
Наяривает, знай себе, во вкус.
Межуют  небо коршуны и аисты, 
И колет пальцы ежевичный  куст.


Летний Сад

 
Меня сюда гулять водили-
Напротив Марсова огня
Приют нетронутых  идиллий
Копытом красного коня.

Вот я бегу – трусы в горошек,
Не замечая рытвин, ям.
Сейчас насыплю хлебных крошек
Нетерпеливым воробьям.

А на скамеечке с  газетой
Скучает мрачный гражданин.
Венере холодно раздетой
Стоять, наверное, пред ним.

Копает лунки баба Клава,
Свой час нарциссы ждут в ведре,
Уверенно и  величаво
Лежит  эпоха на одре.

Еще в стране растут надои,
И рвутся к звездам корабли,
И не растаскана  на доли
Одна шестая часть земли.

А щука шепчет  с пьедестала:
- Телегу сдвинуть  не пора ль?
Мне мама басню  прочитала,
Я позже вынесу  мораль.

- Ворона,  где достала сыр ты?
- Мартышка,  не втирай очки!
Дарами с неба будут сыты,
Скажу  помягче  -  простачки.

А мне досталась шоколадка
С названьем горьким – "Летний сад".
Ах, Пушкин, Вашу бы крылатку,
Чтоб улететь туда, назад,

Где  пятый май еще  встречаю,
Крошу дешевенький батон.
…А мама купит новый к чаю
И кваса терпкого бидон.

Фрак

А он сидел на круглой  табуретке.
А за него рассказывал рояль
Так достоверно, образно и метко,
Что право слово, было парня жаль.

Зачем же так бесстыдно оголяться
Перед толпой скучающих зевак?
Куда пристойней в обрамленье глянца
Лишь намекнуть, что чуточку не так

Дела идут, спешат, летят навстречу.
И не удержишь. Рук  так мало -  две.
И проседают худенькие плечи
Под  тяжестью  чугунной в голове.

Аккорд летел, о стену разбивался.
За ним другой,  срывался в пустоту.
На языке Шопеновского вальса
Он говорил. Кричал. Орал про ту

Про ту одну, что здесь перед глазами.
И не забыть. Не  вычеркнуть  никак.
На вешалке   в гримерке тихо   замер
Непригодившийся,  на вечер взятый   фрак.

Еще сосна не стала мачтой корабля…

Еще сосна не стала мачтой корабля,
И не натянут алый шелк на тонких реях.
Еще опорой служит ей земля,
И солнце ствол медовый жарко греет.

Еще в траве колец любви не сосчитать,
Упавших с пальцев и росой звенящей ставших.
Река стремится к устью, а не вспять.
И дно хранит следы деяний наших.

Еще любовь любовно нянчит юных нас.
Готов кораблик. Возведен последний ярус..
…Давным-давно такой пол мира спас,
По паре взяв на борт под алый парус.

На камзоле у Петра

На камзоле у Петра
Притаился до утра
Одинокий голубок,
Нос упрятал в медный бок.
Царь не спит и конь не спит,
Отряхнул песок с копыт.
В серебристых кружевах
Ночь лежит на островах.
Мимо них неторопливо
Два буксира до залива
То гудят, а то идут,
В небе лунный шар надут.
…До залива и назад,
Как луна, старпом пузат –
Сам не свой до киселя.
Белой ночи кисея
Опускает свой покров.
Спи, малютка -сын Петров.
Спи, малыш. Отец не спит,
Крепко  впаянный  в гранит.
Безмятежный детский сон
Охраняет  только он.

Свернуть