15 декабря 2018  06:01 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Русскоязычная Вселенная. Выпуск № 6 15.04.18


 

 

Литературный Альманах "Глаголъ"  (Париж, Франция)


 

Нелли Гутина, Израиль


Журналист, блогер, публицист и иногда писательница. Родилась во Львове, на Украине, в Израиле с конца семидесятых. Помимо публикаций в бумажных и онлайн-изданиях опубликовала три книги на русском. Последняя — «Israel Goes Russian» (Израильтяне: сделано в СССР), 2011 — книга об израильских «русских», о том, как они изменили Израиль и как Израиль изменил их, об их влиянии на израильскую политику, человеческий ландшафт и стиль жизни.

 

Мировая война культур


Мировая война культур Что происходит??? Феминистки в Германии кричат «Алла Ахбар»; в Америке женщины в розовых вагино-шапочках маршируют под командой женщины в хиджабе; рабочий класс Америки выбирает президентом плэйбоя; социалисты Франции выдвигают в президенты банкира, а международные мультимиллионеры занялись экспортом революций! Концептуальный нонсенс? Разрыв шаблонов? Интеллектуальная аберрация? К тому же всё это происходит на фоне того, что называют «войной с международным терроризмом», и геополитического соперничества меж- ду ведущими игроками на мировой арене. Старый мировой порядок вы- тесняется новым мировым беспорядком, колоссальные геополитические сдвиги грозят снести с карты целые государства, началось великое пере- селение народов из БВ и Африки, а в это же время по разные стороны океана идёт параллельная война: театральные постановки и националь- ные праздники; школьные туалеты или памятники историческим деятелям — становятся ареной столкновения между разрозненными сегментами одного и того же общества. Национальная специфика может быть различной, но паттерны повторяются в каждой отдельно взятой стране. Повсюду ведётся война взаимоисключающих нарративов и разных интеллектуальных установок. Где же основная линия сюжета, а где «слайд шоу»? Кто против кого в этой мировой войне культур? Где заканчивается война культур и начина- ется геополитическая конфронтация? Где проходит линия фронта? И что сегодня мэйстрим, и что есть сегодня контркультура?

«Реднэки» и “IYI” 

Ещё недавно казалось, что мировая война культур на Западе закончилась окончательной победой либералов: консерваторы превра- тились в медийно-преследуемое меньшинство или, в лучшем случае, в марранов, которые вынуждены скрывать свою приверженность к традиционным ценностям, чтобы не стать социальными изгоями.

«Просвещённое» западное общество относится к ним так же высоко- мерно, как в кастовом обществе относились к париям, и даже сумело внедрить это своё отношение в сознание либеральных кругов других стран. Так в России в дискурс внедрился аналог реднэка — «ватник». «Реднэки» и «ватники» не одобряют однополых браков, неконтроли- ремой миграции и многого из того, что входит в либеральную обя- заловку. Они к тому же «неприличны» в своём патриотизме, потому что со времен ВМВ патриотизм в либеральном обществе считается начальной стадией фашизма. Оба термина в их нынешней коннотации являются продуктами социального расизма. Изначально «ватник» — спецодежда человека тяжёлого и малоплачиваемого физического труда, а «красная шея» изначально — характеристика человека, чья шея прибрела красный оттенок во время работ под палящим солнцем. Сегодня оба эти поня- тия имеют расширенную трактовку. Либеральный мэйстрим обозна- чил ими слои населения, которые, по его мнению, мало образованы, а потому консервативны по определению. А коль так, их ценности и понятия должны всячески искореняться представителями белой либеральной косточки, которые в своём социальном расизме их не считают за людей. Использование этих социально-расистских выра- жений либералами — само по себе должно было бы скандализиро- вать истинного либерала и демократа. Но для либерального фашиста, по-орвеллиански адаптировавшего под себя сам термин «либерал», естественно считать реднека, он же ватник, унтерменшем. Он упо- требляет его с полным сознанием своего интеллектуального и статус- ного превосходства. Со стороны консерваторов для обозначения своих оппонентов входит в обиход более элегантное и менее оскорбительное выражение, приду- манное автором «Черного Лебедя» Насимом Талебом. “IYI” (Intellectual Yet Idiot). Если мы отбросим чисто условные термины «либерал» — «консерватор», которые считаются протагонистами войны культур, то redneck и IYI это ее социальные персонификаторы.

Фэйковые идентичности

Триумфализм победителей в западной войне культур достиг своего апогея после принятия законов об однополых браках. Казалось, окончательная победа на внутреннем фронте делает возможым дальнейшее триумфальное шествие «либеральных ценностей». И вдруг раз — и Брекзит! И вдруг два — и Трамп! И хотя «три» (пока) не получилось во Франции, триумфаторы ощутили сильное сопротивление и объявили «всеобщую мобилизацию» в рамках ЕС. ...Последние месяцы своего пребывания в должности уходящий президент Обама посвятил изданию президентских указов о... регуляции посещений туалетов и раздевалок в школах и общественных учреждениях трансгендерами. Согласно указу, трансгендер имеет право пользоваться как женским, так и мужским туалетом по выбору и раздевалками вне всякой связи с его анатомическими характеристиками, а в соответствии с его гендерной идентичностью, даже если в школе имеются раздельные туалеты и раздевалки для трансгедеров.

На заметку тем, кто не в теме: трангендер — это не транссекуал, который сделал себе операцию по изменению пола и тем самым окончательно выбрал свою гендерную идентичность. Для трансгендера анатомические признаки не имеют значения и не влияют на его свободной выбор гендерной идентичности. При этом многие психиатры и консервативные геи (да, представьте себе) считают, что никаких трансгендеров нет, а есть подростки, которые хотят быть в «тренде», а стирание грани между полами стало ведущим трендом в фэшен-индустрии. Но в любом случае идентичности, основанные исключительно или в первую очередь на гендерных признаках или сексуаль- ных предпочтениях, культивируются либеральным лагерем, потому что именно там он вербует пушечное мясо для своей атаки на традиционные ценности и понятия. Поэтому для либералов (и выдвинутого ими президента Обамы) было так важно запустить так называемого трансгендера в женские туалеты, которые консверваторы обороняли как последние рубежи. Точно так же либералами культивируется гендерная обособленность и виктимизация. Нужно очень постараться, чтобы представить современное западное общество как «патриархальное», в котором женщины «дискриминируются». Но либералы преуспели и в этом. О чём свидетельствует анти-трамповский марш женщин, который был самым большим протестным маршем в Америке со времён Вьетнамской войны и который поддержали феминистки всех западных стран.

ИГИЛ цэ Европа

Если трактовать ИГИЛ в классических терминах столкновения цивилизаций по Хангтинтону, то получаем чёрно-белую картину противостояния Запад-Ислам. Но! В ИГ влились по меньшей мере 6000 европейских граждан (это то, что официально публикуется, возможно, намного больше), и далеко не все они явлются этническими арабами с корнями на БВ. В интернациональных бригадах Джихада есть и этнические англичане, и немцы, и французы, и попадаются даже евреи. Но даже если взять второе и третье поколение с корнями на БВ, то все они всё же родились в европейских городах, учились в европейских школах или вузах. Часть их — из вполне благополучных семей. Почему в одной семье один брат — врач, а второй — джихадист, никто не знает. И вообще типичный европейский рекрут интернациональных бригад джихада особенно не заморачивается исламской теологией и мало что знает об исламе. Для него ИГИЛ — это что-то вроде Че Гевары. Когда евро-джихадист возвращаестся к себе в Европу, его не арестовывают, как, допустим, в России, а «реабилитируют», как в Швеции — что «помогает» ему изжить травмы, полученные, скорее всего, во время участия в массовых казнях и пытках. После «реабилитации» евро-джихадист возвращается на БВ и с новыми силами занимается геноцидом христиан и курдов. И такие челночные поездки на БВ и обратно в Европу он совершает по несколько раз в году. Государства, гражданами которых являются евро-джихадисты, прекрасно осведомлены об этом, что делает Европу сознательным участником геноцида на БВ.

Ещё детали:

1. Как сказал мэр Лондона, «террор является частью жизни в большом городе». Ну да. Те, кто убивают в концертных залах и кафе большого города, — это жители того же большого города, и им известен стиль жизни его обиталей, а также наиболее популярные ивенты и места, где собирается молодёжь. Кроме того, современная метрополия — это мультикультурный проект, и если джихадизм — это часть культуры её определённых анклавов, а шахид — их культурный герой, культивируемый десятками тысяч аккаунтов в твиттере, то мэр Лондона прав.

2. Ролики ИГИЛ сделаны профи, знающими толк в продюсерской индустрии, имеющими опыт работы на Западе. ИГИЛ является частью современного медийного пространства, заполняя ю-тюб професионально поставленными ужастиками, генерирующими много просмотров, и на которые навешана вполне концепциональная реклама.

3. Эти horror show не только не отвращают от ИГИЛ западных рекрутов, но и увеличивают количество приверженцев бренда. В 2015 году, когда ИГИЛ начал выкладывать заснятые ролики чудовищных изощрённых казней, согласно опросам, получили поддержку 10 процентов граждан Европы. 10 процентов! В 1930 году нацистов поддерживал гораздо меньший процент.

4. В мечетях Европы проповедники защищены законами о свободе слова и призывают к насилию беспрепятственно, а мечети являются к тому же центрами по мобилизации рекрутов и сочувствующих, то есть практически франшизами ИГ.

5. На вопрос, почему полиция стран Европы не арестовывает адептов джихада, даже имея сведения об их поездках в тренировочные лагеря ИГ и других джихадитских групп, есть только один ответ: их просто слиш- ком много. Всех не арестуешь. (Когда мэра Лондона донимали вопросами, почему не была установлена слежка хотя б за теми 400 джихадистами, которые возвратились из БВ в Лондон, он ответил, что у полиции просто нет возможностей отслеживать всех). 

То есть можно с уверенностью сказать, что исламский террор является продуктом конвергенции, эта конвергенция началась не вчера, и она находит своё место также в «большой» политике.

Конвергеция

Каддафи вполне могли приговорить к смертной казни — как Саддама Хусейна. Но тех, кто растерзал его, не интересовал показательный суд — им не терпелось убить его самим, и немедленно, а также надругаться над трупом под прикрытием конвоя НАТО и американского беспилотника. Тело Каддафи поместили в холодильник ближайшего торгового центра, а толпы возбужденных мирных граждан заставили достать труп из холодильника, чтобы сделать семейное фото на фоне обезображенного трупа. Но дело не в том, как убивают арабы, а в том, как к этому относится Запад. Тогдашний американский президент Обама поздравил ливийский народ.

Смерть диктатора приветствовали также премьеры Англии, Италии и Франции, которые до этого принимали его с королевскими почестями и даже не отказывались от его денег. То есть Запад воспринял это как норму, о чём сигнализируют пальчики улыбающейся Хилари, сложенные в рожок V, на её фотке в окружении повстанцев-бородачей на сайте Аль-Джазира. Имеет место цивилизационная конвергенция: арабские племена стали немножко как Запад, Запад стал немножко как арабские племена. Арабские племена получили западные игрушки-гаджеты и научились пользоваться социальными сетями, а Запад научился относиться к зафиксированному камерами линчу как к норме, видеть в убийцах героев и складывать пальчики в рожки. Исламский терроизм также давно стал частью западной политтехнологии, причём задолго до нашествия беженцев и волны террора в европейских странах.

Когда в 2014 году британский политик и лидер лейборитской партии отправился в Тунис для участия в траурной церемонии (похорон?) палестинских террористов (в том числе и организатора убийства израильских спортсменов во время Мюнхенской Олимпиады), он прекрасно знал, что это принесёт ему очки. А теракты в Манчестере и Лондоне в канун выборов в Британии привели к утрате парламентского большинства правящей партии. Готовое идеологическое оснащение Если считать «исламский терроризм» не вполне исламским, а продуктом конвергенции, то марши «вагинальных чепчиков» под командованием двух палестинских активисток (одна из которых замешана в террористической активности и вынуждена была покинуть США) — уже не кажутся странными, точно так же, как и другие не менее экзотические союзы. Либерал — «полезный идиот» исламизма??? Или, может быть, исламо-фашизм во всех его проявлениях явлется естественным союзником либерал-фашизма и его «прокси» в войне против традиционных ценностей иудео-христианской цивилизации? Приняв это за гипотезу, можно понять, почему президент либералов Обама перед своим уходом был меньше всего озабочен неудачными попытками своей армии отбить Мосул у ИГИЛ, а посвятил всё оставшееся время подписанию президентских указов о регуляции посещений школьных туалетов и раздевалок. Да, но мобилизация бойцов войн культур на стороне либеральной армии предполагает не только унифицированное обмундирование различных «родов войск» (поддержка секс-меньшинств, конфессиональных меньшинств, защита прав женщин, борьба против глобального потепления, за права животных и т. д.), но и весь политкорректный набор готовых установок.

Общим флагом для этих родов войск явлется реальная или воображаемая дискриминация и координация «военных действий», которая осуществлятся в рамках коцепции Intersectionality. Это означа- ет, что секс-меньшинства должны поддерживать феминисток, а феми- нистки, в свою очередь, сторонников шариата, потому что и те, и другие являются «жертвами» репрессивной системной дискриминации. Как им удаётся совместить это идеологически? Вроде, всем более или менее известно о том, что геи на БВ рискуют жизнью, известно о подчиненном положении женщин в исламском мире, ведь есть даже страны на БВ, где женщина не может появляться без со- провождения мужчин, не говоря уже об абортах, которые феминитски считают священным правом, и готовы идти за это в бой.

Продвинутые иранские женщины, которых полиция нравов может арестовать за каждый высвободивщийся из-под платка волосок, считают закон о ношении хиджаба репрессией. Так как же всё-таки исламской активистке в хиджабе Линде Сарсур удалось построить эмансипированных американских женщин? Очень просто. Во время своих политинформаций новая коммиссарша американских феминисток объясняет, что «наш любимый пророк Мохамед: а) был первым борцом за права человека; б) он был феминистом и защищал права женщин; в) он был защитником окружающей среды; г) он был первой жертвой исламофобии. Так что все условия приема в либер-армию выполнены. Либералы, и американские феминистки, в частности, это купили. Даже еврейские женские организации были вынуждены подчиниться «партийной дисциплине».

Транснациональные альянсы

Если целью либер-фашизма является джихад против традиционных, основанных на Библии, ценностей, то исламский джихад является стратегическим (или, по крайней мере, тактическим) союзником либерального джихада, и их транснациональный альянс является вполне естественным. Но транснациональные альянсы возникают и по другую сторону культурного фронта. наш взгляд. Транснациональные альянсы — одна из интереснейших характеристик (и, возможно, беспрецедентых) в этой мировой войне. Объясняю на примере Израиля. …

В первые дни после шока от победы Дональда Трампа израильская либеральная газета «Гаарец» вышла с заголовком: «Победа Трампа — это самая большая победа антисемитизма со времени 1941 года»(!). (Это при том, что, судя по опросам, Израиль, так же, как Россия, в числе стран наиболее положительно относящиеся к новому президенту). В то же время лидеры израильских консервативных и религиозных партий сравнили приход к власти Трампа с «явлением Мессии».

Поскольку антиизраилизм является сегодня атрибутом «джентельменского набора» либерал-фашиста, наряду с борьбой за однополые браки, радикальным феминизмом и палестинизмом, то сегодня вполне «нормально» увидеть антисемита, который постоянно конфликтует с местными еврейскими общинами и не отдает детей в определенные школы, «потому что там много евреев», но при этом безоговорочно принимает израильскую сторону в израильско-арабском конфликте. Один из ярких примеров — знаменитый американский журналист и медиа-предприниматель и один из самых последовательных и горячих сторонников Израиля Глэнн Бэк, против которого несколько лет назад 400 американских раввинов подписали петицию, обвиняющую его в... антисемитизме. Ну и наооборот — поскольку 80 процентов евреев Америки и немалый процент евреев Европы причисляют себя к либеральнму лагерю, то нередко можно увидеть евреев в рядах пропалестинских организаций. Такое полярное восприятие политических реалий внутри одного этноса и одного государства характерно не только для Израиля.

Союз правого Израиля с консервативной Америкой, в основе которого лежат библейские ценности, является одним из самых крепких транснациональных альянсов в мире. Это одна из мотиваций, побуждающих демократическую администрацию последовательно, год за годом, действовать против Натаньяху, который является одним из основателей этого альянса.

Возможен ли подобный транснациональный альянс между консервативной Америкой и сегодняшней Россией? Не секрет, что именно Путин воспринимается многими консервативными американцами (за исключением нескольких неоконов) как лидер мирового консервативного большинства.

Создается впечатление, что со стороны консервативного большинства во всём мире существует явное ожидание или даже социальный заказ на транснациональный союз консервативных сил, направленный на защиту традиционных ценностей от атак как со стороны исламизма, так и со стороны либерал-фашизма. Этот социальнй заказ наиболее внятно фор- мулирует Стив Беннон, политтехнолог и советник президента Трампа. наш взгляд. 

Но как это совмещается с геополитическими интересами разных стран и блоков? Могут ли геополитические противники действовать единым фронтом в войне культур? Или общие консервативные ценности должны быть принесены в жертву геополитическому соперничеству? И если цивилизационнй вызов будет игнорироваться в угоду фактору гео- политического соперничества, то как нынешней цивилизации удастся устроять перед мощной и координированной атакой либерал-фашизма и исламизма? Неудивительно, что либерал-фашизм видит угрозу в любом проявлении консервативных трендов в политике и в культуре, усматри- вая в них контуры возможных транснациональнх союзов.

Консерватизм — новая контркультура

Удивительную статью однажды видела в «Гардиан» на тему литературных вкусов российских читателей, которые согласно опросам предпочитают... классику: когда россиян попросили назвать великих российских писателей, большинство отдали предпочтение Толстому, До- стоевскому и Пушкину. Газета объясняет это «консерватизмом», поощряемым властями:

«Неужели это лучшее, что есть в русской литературе? — вопрошает газета. — Неужели труды современных авторов или русских писатель- ниц не стоят прочтения? Не столько ностальгия обычного российского читателя, сколько его консерватизм определяет результаты подобных опросов.

В эру Путина читателям, желающим постичь произведения новых, толкающих к размышлениям, авторов, следует быть не только любопытными, но и храбрыми». Консерватизм в культуре, политике, образе жизни, пусть даже в чужой стране, раздражает вчерашних носителей авангардной культуры, которая стала мэйстримом. ...Рваные джинсы шестидесятых, панк семидесятых, готик восьмидесятых ...

Длинные лохматые волосы, разноцветные панк-петушки, рваные колготки... Во всём этом была притягательная сила молодёжной контркультуры, бунта против стиля жизни и образа мыслей прежнего поколения. Сегодня за 500 долларов можно купить джинсы, которые выглядят так, будто в них работали на стройке или в старом замызганном машинным маслом гараже. Ну и? Скучно, девочки...

Я вспоминаю времена моей молодости, когда моя покойная мама при виде всех этих цепей, шипов, кожанок, черепов, приобретённых в бутиках альтернативной моды Лондона или Берлина, выговаривала мне: «Ты одеваешься, как наркоманка, которая сбежала из садо-мазо клуба!» И что? Моя вчерашняя «альтернатива» — сегодняшний мэйстрим, который можно приобрести в дизайнерском бутике или в зарах-манго. Филип Плэйн продуцирует черепа из кристаллов на каждой тишотке, молнии и бритвы на ботинках и сумках... Феминизм? Гомосексуальная субкультура? Гей-парады больше не шок, а шоу, секс-девиации никого не удивляют, табу стали новой нормой ... Детям уже не переплюнуть своих родителей в соревновании экстравагантности и эпатажа. Где же сейчас молодёжная контркультура? Ну да, кроссовки ньюбаланс, аккуратная одежда, короткая стрижка с выстриженными висками для парней, собраные в косу или пучок волосы, винтажные платьица... Ну ладно, что носить — а что думать? А думать — семейные ценности, классическая музыка и литература и традиционное распределение ролей между мужчиной и женщиной. Новая контркультура понемногу отвоевывает пространство, создает свой стиль жизни, строй мысли и своих культурных героев. И пополнение приходит оттуда, откуда его никто не ждал. Кто бы мог подумать, но один из самых ярких идеологов Альтрайт (альтернативных правых) британский журналист и автор Майло Яннопулос — гей! Сегодня именно Майло один из самых громких разоблачителей либерал-фашизма. К этой борьбе против либерального диктата примкнула также одна из ярких критиков современной культуры Камилла Паглия. Несмотря на то, что медиа и академия продолжают оставаться бастионами либер-фашизма, на консервативном фланге концентрируются мощные интеллектуальные силы. За кем будет победа в новой войне культур, ещё неизвестно, но ясно одно: маятник качнулся.

Свернуть