20 января 2019  08:11 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Русскоязычный Кипр

 

Гришин Виктор

История одной книги


Скрытые истории, находятся в подержанных книгах.


Просматривая в интернете поступления литературы, я наткнулся на: «Норвежские народные сказки». Это меня не удивило, ибо прошли времена, когда мы охотились за каждой книжной новинкой. Книг, в том числе и сказок, на прилавках теснится великое множество, и покупать теперь приходится избирательно. Так бы и прошла эта запись незамеченной, если бы услужливый интернет не расширил обьем информации: в сборник включены сказки «Норвежских братьев Гримм» Петера Кристена Асбьернсена и Йоргена Ингебретсена Му в переводе Наталии Падалко. Это меняло дело, так как одно дело -пересказ и другое - перевод. Можно подчерпнуть что-то интересное.

Развернутый сайт показал великолепно изданную книгу под названием: «Северный ветер. Норвежские народные сказки». Инфомедиа Паблишер 2007 год. Дальше больше: в выходных данных я наткнулся на вступительную статью А.И.Смирнова, доктора исторических наук, профессора.

Повеяло годами ставшими историей. Перестроечные ветры сделали хоть одно полезное дело: смели железный занавес. И мы, жители Мурманской области, как представители Баренцева региона, получили право беспрепятственно, по упрощенной визе, ездить в ближайший населенный пункт королевства Норвегия - Киркенес. Это маленький, затерянный среди тундр Финмарка, городок численностью в пять тысяч человек.

Мурманская область в годы перестройки была форпостом по взаимоотношениям с открывшимся для нас капиталистическим миром. И не мудрено, так как от Мурманска до Киркенеса было всего лишь двести сорок километров великолепной дороги, построенной в свое время, конечно, же не для увеселительных прогулок. Для координирования деловых отношений в Киркенесе было открыто Генеральное консульство России в Северной Норвегии, в котором служил Генеральным консулом Анатолий Иванович Смирнов.

Посему пропустить его вступительную статью я не мог. Она начиналась с пословицы: «Хороший сосед – ближе дальнего родственника» и слов М.М.Пришвина из рассказа «За волшебным колобком»: «…у русских есть какая-то внутренняя интимная связь с этой страной. Быть может это от литературы, такой близкой нам, почти родной».

…«Норвежцы и русские соседствуют тысячу лет, и между ними этими народами и их странами не было серьезных конфликтов», - отмечает норвежский историк К.Селнес. Далее Анатолий Иванович как российский историк напоминает о том, что отношения России с Норвегией издавна строились согласно мудрой поговорке: «Хороший сосед – ближе дальнего родственника».

Норвегия, получившая независимость чуть более столетия назад, по уровню развития и гармоничности общества, сегодня одна из лидирующих стран мира. Этот триумф заслуживает внимательного изучения. И тут нельзя пройти мимо кладезя народной мудрости – сказок. В России хорошо знают из скандинавов великого датского сказочника Ханса Кристиана Андерсена, но, к сожалению, имена выдающихся норвежских собирателей и издателей народных сказок и преданий Петера Кристена Асбьернсена (1812-1885) и Йоргена Ингебретсена Му (1813-1882) малоизвестны. Поэтому каждый новый русский перевод норвежских народных сказок расширяет круг читателей и почитателей этих замечательных фольклористов-подвижников, современников и единомышленников русского Афанасьева .

Петера Кристена Асбьернсена и Йоргена Ингебретсена Му, жившим в Норвегии, теперь уже позапрошлом веке, в России подавляющее большинство населения не помнит, вернее их просто не знают. Хотя сборник их сказок под названием: « На восток от солнца и на запад от луны. «Норвежские сказки и предания» еще совсем недавно был достаточно широко представлен в библиотеках.

Этот сборник сказок попал ко мне уже в зрелом возрасте и просмотрел я его с позиции взрослого читателя: то есть обратил внимание на выходные данные: « Асбьёрнсен П.К. На восток от солнца, на запад от луны. Норв. сказки и предания . Пересказала для детей А.Любарская; Оформление. и рисунки. Н.Брюханова. — Переиздано. — Петрозаводск: Карелия, 1987год». Меня в то время еще не заинтересовал Асбьернсен Петер Кристен и почему он стоит на обложке без своего верного единомышленника Йоргена Ингебретсена Му. Меня заинтересовали другие данные: «Пересказала для детей А.Любарская». Пересказала, это не значит, что перевела, это одно, и второе, я помнил, что встречал фамилию пересказчика. «Переиздано - терзал я книгу.- Где, когда? Кто-то сказал, что скрытые истории, находятся в подержанных книгах.

На дворе стояло начало девяностых годов. Робко внедрялись компьютеры, и интернет не занимал наши умы. Посему я не без труда нашел ответы на интересующие меня вопросы и выяснил в библиотеках, что еще в 1962 году вышел сборник «По дорогам сказки» автора Габбе Т.Г. в соавторстве с А.И. Любарской. Через энциклопедию стали известны имена двух замечательных женщин. Это советские переводчицы Александра Иосифовна Любарская и Тамара Григорьевна Габбе. Они начинали работу над пересказом норвежских сказок, в том числе и над известной: « На восток от солнца и на запад от луны «Норвежские сказки и предания» Асбьёрнсен П.К еще до войны. Работать они начинали вместе, но закончила ее Любарская А.И. и посвятила пересказ (!) своей коллеге, Габбе Т.Г.

Я прочитал истории их жизни и в который раз опустились руки: снова тридцатые годы. Снова враги народа. Теперь уже в «Детской литературе». Вот что пишет об этом времени сама Александра Иосифовна: «Я прожила всю свою долгую жизнь в одном городе — сначала он назывался Санкт-Петербургом, потом Петроградом, потом Ленинградом. Теперь он снова Санкт-Петербург. В этом прекрасном городе есть два здания, мимо которых я не могу проходить спокойно. Это «Дом, увенчанный глобусом», как называл его Маршак С.Я., или «Дом книги», как называют его все. Там создавались книги, которыми зачитывались дети — и с не меньшим интересом читали взрослые.

И есть другой дом, на Литейном проспекте, который все называют Большим домом. Там собрались все темные силы, калечившие, уничтожавшие, убивавшие людей. Не поднимая глаз, я прохожу мимо этого дома. Я провела в Большом доме почти полтора года». Страшный 1937-й год разрушил, уничтожил редакцию Маршака. Были арестованы и авторы, и редакторы. Почти все были расстреляны. Меня спасала случайность. Мое имя было уже в списках на расстрел. Но в это время Ежова сняли с занимаемой им должности палача, и тех, кого не успели расстрелять, освободили. Это было в 1939 году».

Да, Александра Иосифовна Любарская оказалась «врагом народа». Она работала с осени 1930 года в Леногизе редактором детского отдела, который возглавлял Самуил Яковлевич Маршак. Это было время возрождения сказки, которую еще недавно яростно изгоняли.

Девять лет работы в редакции Самуила Маршака стала кульминацией их судеб. Именно в эти годы уместились все самые счастливые и самые трагические события их жизней. Здесь определились литературные пути. Тамара Габбе стала замечательным редактором. Александра Любарская открылась как талантливая переводчица сказок зарубежных писателей. Здесь узнала они счастье труда – единственный вид счастья, способный существовать в беспросветные минуты, потому что только труд или молитва могут придать смысл жизни, из которой вырвано то, что в ней было наиценнейшим. Здесь же они узнали, что такое беспомощность, арест, гибель.

 В 1936 году детский отдел Госиздата переименовали в «Детиздат», и на этом период чистого энтузиазма и прорыва талантов завершился. Осенью 1937 года редакция Детиздата, вошедшая в историю литературы, как «ленинградская редакция, руководимая С. Маршаком», была ошельмована, обвинена во вредительстве, подвергнута идеологическому разгрому, разогнана и прекратила своё существование.

Коллегой Любарской была Тамара Григорьевна Га́ббе советская писательница, переводчица, фольклористка, драматург, редактор и литературовед. Да, такой вот был широкий диапазон творческих сил и способностей у этой уникальной женщины. Она также работала в детском отделе и ее, как и Любарскую А.И., арестовали. В 1938 году она была освобождена. И снова занялась детской литературой, особенно выделяя сказки. Но болезнь не пощадила писательницу. Ее не стало в 1960 году. Вот почему Любарская А.И. посвятила свой пересказ Габбе Т.Г.

-Сказка всегда привлекала меня, - вспоминала позже переводчица. - Я рассказывала в своих книгах сказки русские и сказки народов, входивших в СССР, сказки Скандинавии. Особенно меня задел сборник норвежских сказок: «На восток от Солнца, на запад от Луны». Это что-то сродни русскому «В некотором царстве, в некотором государстве». Это сборник сказок собрали и обработали «Норвежские братья Гримм» Петер Кристен Асбьёрнсен и его сподвижник Йорген Ингебретсен Му. Так их окрестили, когда один из знаменитых немецких братьев Гримм, Якоб Гримм сказал: «Норвежские народные сказки — лучшие сказки на свете». Потом была пересказана с финского «Калевала».

Позже я прочитаю эти сказки, найду и прочитаю биографии и творчество «Норвежских братьев Гримм». Так называют норвежцы своих любимых писателей сказочников. Я благодарен их сказкам, которые помогли мне узнать имена и историю жизни уникальных переводчиц Александра Иосифовна Любарская и Тамары Григорьевны Габбе. Все это промелькнуло у меня в голове, пока я вчитывался в статью о норвежских сказках Смирнова А.И.

Для норвежцев "Собрание сказок" П.-К. Асбьёрнсена и Й.-И. My - это такое же национальное достояние, как для русских «Сказки» А.Н. Афанасьева. И те, и другие ярко и выпукло обрисовывают национальный характер, народные представления о добре и зле, правде и кривде.
Скандинавские фольклористы, как и их русский коллега, не стали адаптировать собранный материал, превращать его в «Сказки для маленьких». И правильно сделали. Их книги легко и органично вошли в круг семейного чтения, оказались одинаково интересными и для взрослых, и для детей, стали воистину связующей нитью поколений.

Скандинавы любят сказки. Сказки отвечают им тем же. Сказки любят взрослые и дети, поэтому в каждом доме стоят томики любимых сказок. Сказки разные: народные и литературные, то есть сказки писателей прошлого, современные сказки. Все они уживаются на одной полке. Не зря кто-то из скандинавов сказал, что сказка это душа народа, самовыражение народа, его помыслы. Сказки и легенды, предания, обрядовые стихи и песни передавались из уст в уста, из поколения в поколение.

Я выписал эту красочную книгу. Это великолепный фолиант с замечательными иллюстрациями стоит у меня в одном ряду со своей прародительницей сборником норвежских народных сказок. «На восток от солнца, на запад от луны. Норвежские сказки и предания» » Асбьёрнсен П.К. Пересказала для детей А.Любарская; Переиздана в Петрозаводске Карелия, 1962год». Конечно, она не так ярко оформлена, как ее соседка. но, судя по заношенности, а купил я ее на одном из книжных развалов Санкт-Петербурга, читало ее не одно поколение. Дай-то бог этой новой красавице прожить долгую и яркую жизнь, как и ее прародительнице.

Двадцать первый век на дворе. А сказки Скандинавии живут. Давно уже они стали литературными, но от этого ничего не потеряли. Сказочные персонажи перебрались из хлевов пастбищ в благоустроенные дома и квартиры, но они по-прежнему желанны и любимы. Без всякого спросу перебираясь из одного царства-государства в другое, из одной культуры в другую, они меняют лишь имена да одежды своих героев, все прочее оставляя неизменным: добро, конечно же, побеждает зло, правда - кривду, а любовь - зависть и ненависть. Всегда. Из века в век.



 

Отец Иоанн или история одного журнала


 

Просматривая каталоги букинистических магазинов, я наткнулся на запись: «Продается журнал «Из жизни на дальнем русском севере». Магазин из Таллинна любезно прислал сканированную обложку, на которой изображен монтаж из двух карандашных рисунков. На одном – монах рубящий дерево. Это был Преподобный Трифон Печенгский, на другом - монах, читающий проповедь лопарям. На рисунки наложена надпись:« Из жизни на дальнем русском севере». Сомнений не было, речь шла о Трифоновпеченгском монастыре, что был построен в далеком шестнадцатом веке на границе России с Датско-норвежским королевством. Он неоднократно разрушался, но снова восстанавливался.

 

Посылка из Таллинна пришла быстро. Я еще на почте вскрыл бандероль и с трепетом взял в руки серый, потертый временем, затасканный многочисленными руками журнал. Листаю страницу, на раскрытом листе - четкая надпись: «Трифоно-Печенгский монастырь, основанный преподобным Трифоном, просветителем лопарей, его разорение и возобновление» автор Н.Ф.Корольков. Вниз: С-Петербург 1908 год. На левой стороне разворота изображение преподобного Трифона Печенгского Чудотворца, Просветителя лопарей. На правой стороне - надпись, написанная четким округлым почерком. Так написать можно только используя старое, давно забытое стальное перо и чернила.

 

«На молитвенную память Владимиру Кузнецову от схиигумена Иоанна». Дата: 1939 год девятое апреля. – гласила надпись.

 

Я перечитал надпись. Сомнений не было: журнал подписал схиигумен Иоанн. Старец Валаамского монастыря, которому выпало тяжкое послушание десять лет быть настоятелем Трифонов Печенгского монастыря. И в какое время! С 1921 по 1931 год он являлся настоятелем обители на Печенге.

 

Эта бесценная находка вернула меня к событиям восьмидесятого года прошлого столетия. Я, молодой специалист, был направлен в Печенгский район Мурманской области. Проезжая поселок Печенга, мой попутчик кивнул в сторону мрачного деревянного сруба армейской КЭЧ: « Это Трифонов Печенгский монастырь. Вернее то, что от него осталось: старая церковь рождества Христова». - Место это намоленное, добавил. Таким сохранился до наших дней Трифонов Печенгский монастырь, основанный преподобным Трифоном в 1533году как форпост земли русской в Лапландии. Через пятьдесят семь лет финские шведы разорили его, злодейски погубив 116 монахов и послушников, останки которых нашли при ремонте фундамента.

 

Шел 1982 год. О интернете мы не слышали. Не мудрено, что информации о Трифонов печенгском монастыре я не нашел. Помог случай. Печенгский райком партии готовился к торжественной дате освобождения Печенгской земли от немецко-фашистских захватчиков. Нужна была история района. Обойти такую реликвию как монастырь не могли. Работник газеты «Советская Печенга» дал мне почитать на одну ночь (материалы извлекли из секретной части) потрепанную книгу без обложек с вырванными страницами репринтного изготовления. Прочитав ее, я узнал, кто возглавил Печенгскую обитель после 1920 года, когда монастырь, разоренный большевиками, оказался на территории лютеранской Финляндии.

 

Помог ей выжить отец Иакинф. Валаамский монастырь направил его настоятелем в сиротствующую обитель. Через много лет я пойму, что прочитал за одну ночь книгу «Валаамские старцы» Янсона М.А., изданную в Берлине в 1938 году.

 

Иван Алексеев поступил в Валаамский монастырь шестнадцатилетним мальчиком в 1889 году. Его отправили в один из многочисленных скитов Валаама – скит преподобного Германа Валаамского. Окончательно он прибыл на Валаам 28 мая 1901 года и позже, в своих воспоминаниях, писал: «Вот и живу с тех пор в монастыре, и мысли никогда не было, чтобы вернуться в мир». 21 декабря 1906 года Иван был зачислен в послушники Валаамского монастыря, а 22 мая 1910 года был пострижен в монашество с именем Иакинф и поселен в Ильинский скит.

 

19 октября 1921 года состоялось назначение – настоятелем далекого северного монастыря - Трифоно-Печенгской обители. 13 ноября отец Иакинф был рукоположен в иеродиаконы, 15 ноября во иеромонаха, а 11 ноября возведен в сан игумена. Для самого отца Иакинфа это было большой неожиданностью. Прямо из простых монахов его посвятили в сан игумена с возложением наперсного креста.

 

Отец Иакинф сам удивлялся этому, так как, по его же собственным словам, он был человеком от природы робким. Но теперь, после назначения в настоятели, с отцом Иакинфом произошло нечто прямо противоположное: вместо страха появились слезы.

 

О состоянии души отца Иакинфа тепло и искренне рассказывает монах Иувиан в своем письме к игумену Коневского монастыря отцу Амфилохию: «…  сообщаю, что утром 9 декабря отец Иакинф с отцом Азарием и отцом Аввакумом  покинули родной Валаам, направив стопы свои в «страну забвенную и полуночную». Отплыли они на почтовой лодке, а проводить их к Никольскому скиту собралось пять человек братии. Отъезжающие держались бодро и старались не обнаруживать своего волнения… Долго мы стояли на берегу, пока лодка не стала затушевываться вдали. Не знаю, что испытывали в это время печенгские отцы, но наши чувства были грустные! Помоги им Господь Бог в их новом, трудном послушании, в чужой обители! Все время отец Иакинф держался удивительно спокойно, в глубочайшей преданности Промыслу Божию».

 

Чем дальше я вчитывался в старые страницы, тем острее понимал духовный подвиг этих людей, которых не только церковь, народная молва нарекла подвижниками. Они разные, эти люди. Одни выбирали пещеры, затвор, как это было в южных районах России. Их задачей было скрыться от мира. Северные подвижники овеяны особенной теплотой, они близки народному пониманию святости.

 

Первые годы управления были тяжелы для нового игумена. «Буду трудиться во благо святой обители и прошу вас, святые отцы помогайте мне в трудах, так и в советах» - обращался новый настоятель к печенгской братии.

 

Разница в устройстве иноческой жизни в Печенгском монастыре по сравнению с Валаамом давала себя знать. «…не откажите извещать нам о Валааме, моей духовной родине». – обращался он в письмах. Тоска по родной обители, да и внутренние разногласия в монастыре, однажды заставили отца Иакинфа заявить братии, что он хочет уехать обратно на Валаам. Но уехать не удалось. Братия упросила его остаться. Так и пришлось отцу Иакинфу еще восемь лет нести тяжелый крест настоятельства. Скорбя о нерадении братии, игумен Иакинф пытался воспитывать печенгских монахов различными способами.

 

Вот одно из них: «… окончанием летних трудов, теперь прошу вас, ходите в церковь почаще; очень редко ходите, точно миряне: ходите только по воскресным дням, надобно ходить и на буднях».

 

Другое: «Святые отцы! Скорблю и скорблю о том, что вижу среди братии упадок духовной жизни…»

 

«…так поступать нехорошо: вы позабыли, что я игумен и с властью, и всякая власть от Бога: кто противится власти, тот противится Богу. Виноват игумен, ибо я слабо управляю вами. Св. отцы, я сознаю себя, что я не на своем месте нахожусь и затрудняюсь настоятельствовать...». Отец Иакинф пробыл в « Богоспасаемом Трифоновпеченгском монастыре», как он называл печенгскую обитель, еще восемь лет.

 

В октябре 1931 года по своему желанию, предписанием архиепископа Германа, он был освобожден от должности настоятеля, но остался духовником Печенгской обители до 24 мая 1932 года. Затем по своему прошению, отец Иакинф был освобожден от должности духовника и переведен в число братии Валаамского монастыря.

 

14 июня 1932 года он выехал в родную Валаамскую обитель. По прибытии, находился в Предтеченском скиту и состоял его смотрителем. Скит Иоанна Предтечи предназначался для тех, кто избрал для себя более суровый образ подвижничества. 8 мая 1933 года о. Иакинф был пострижен в наивысшую степень монашества – великую схиму с именем Иоанн. Он стал монахом-пустынником, главное послушание которого – непрестанная молитва о спасении своей души и о душах всех скорбящих. Летом 1937 года о. Иоанн перешел из скита в монастырь, где нес послушание в должности главного духовника.

 

…Я снова вернулся к журналу. Было ясно, что некий Владимир Кузнецов получил от старца столь необычный подарок. Журнал о печенгской пустыни явно хранился у схиигумена Иоанна как память о тех годах, когда он нес тяжкое послушание в заполярном монастыре. Думаю, что он чем-то выделил этого паломника из всех жаждущих общаться с ним. Ответа не дал даже интернет. Я решил: нужно плыть на Валаам.

 

Острова встретили меня серым туманом, облаками, летящими так низко, что казалось, цепляются за вековые ели. Теплоходы тревожно гудели, чтобы не задеть друг друга. Наступил момент высадки. Обгоняя стайки шустрых паломниц и группы неторопливых туристов, щелкающих фотоаппаратами я вышел к скиту Иоанна Предтечи, где нес послушание великий старец. Я напрасно терзал путеводитель. В нем, только упоминалось, что духовным преемником схимонаха Исайи был схиигумен Иоанн (Алексеев), также валаамский постриженик, бывший настоятель Трифоново- Печенгского монастыря, живший с тремя схимниками на Предтеченском острове в 1930 годы. И все. Мне оставалось только сесть у скита на лавочку и задуматься.

 

А что если Владимир Кузнецов приехал из Таллинна! Журнал я купил в одном из букинистических магазинов столицы Эстонии. В Таллинне в это время жил Янсон М.А. известный историк, автор «Валаамских старцев». Он неоднократно бывал на Валааме, готовя свои статьи по монастырю. Не мог ли Владимир Кузнецов отправиться на Валаам после блестящих лекций историка Янсона и при встрече подарить схиигумену Иоанну новую, только что изданную книгу, а старец в ответ благословил его своим подарком? И как знать, не вдохновил ли подарок схиигумена, который Владимир Кузнецов передал Янсону М.А., на написание новой книги «Валаамский старец». «Очень даже может быть» -бормотал я, вышагивая возле скита.

 

Умер отец Иоанн легко. Утром 24 мая (6 июня) 1958 года в Новом Валааме, монастыре, который ему пришлось создавать вместе с насельниками, ушедшими из Валаамского монастыря от военных невзгод. Позже к ним придут печенгские монахи. Они сохраняли любовь к своему игумену. Когда в годы Великой Отечественной войны настали трудные времена, и пришлось оставлять обитель преподобного Трифона, они попросились в Финляндию, в Новый Валаам, к своему почитаемому бывшему  настоятелю.

 

Также, как и в последние годы в Валаамском монастыре, на Новом Валааме схиигумен Иоанн нес послушание духовника, и в то же время был настоящим духовным старцем, который сердцем понимал ближнего, любил его, соболезновал в скорбях. У себя в келье он принимал паломников на исповедь, внимательно выслушивал их, давал правильные советы. Также старец отвечал на многочисленные письма.   

 

Переписка с его духовными чадами стала главным занятием отца Иоанна в свободное от монастырских послушаний время, которым он посылал весточки почти до самой своей кончины. В 1956 году, еще при жизни старца, был издан сборник его писем - «Письма Валаамского старца».

 

В полном уединении отец Иоанн отдал свою душу Господу. «Похороны были тихия, простыя, скромные – все было так, как он любил и каким он был сам всю свою жизнь»- ( из письма Х). Похоронили схиигумена Иоанна на кладбище Нового Валаама.

 

 Сегодня, спустя 55 лет после кончины валаамского старца, схиигумена Иоанна почитают как в России, так и в Финляндии.  Новые и новые поколения обращаются к его письмам, черпая в них духовное вразумление и утешение. А многочисленные паломники не дают зарасти тропе к его могиле в Ново-Валаамском монастыре…

 

…Тишину Валаамской обители разорвал теплоходный гудок. Пора. Я пошел к пристани. Прощай Валаам. Впрочем, почему прощай? До свидания.

 



 

Свернуть