24 марта 2019  01:37 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

 ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 55 декабрь 2018


Крымские узоры


 

Вячеслав Демченко


Вячеслав Демченко, писатель, журналист,  автор и соавтор более десятка романов в жанре военных и исторических приключений, фантастики. Член Союза писателей республики Крым, лауреат международной литературной премии  СПР и ВМФ РФ им. В. Пикуля. Руководитель Керченской молодёжной литературной студии «Депо Пегаса» 

                                                                              Материал подготовлен редактором раздела "Крымские узоры" Мариной Матвеевой


HOLLOW SUPERMAN 

  

Англия. Имение Г.Уэллса. Уэллсвиль. январь 1924 года. 

В  дощатой мастерской инженера Уэллса что-то оглушительно лопнуло и сквозь доски сарая сверкнуло золотистое пламя. Подскочившие черепицы крыши выпустили рваную вату пара. Великий английский писатель Герберт Уэллс, свистнув в воздухе, вломился спиной в заросли боярышника в самом конце двора и исчез в нем, оставив снаружи только туфли и гетры: “Yaho-o-o!” Створы ворот ангара, распахнутые его спиной, часто захлопали, норовя сорваться с петель. Вслед за ним в боярышник полетели медные змеевики, воронки, стеклянные колбы, портрет Леонардо да Винчи и левый ботинок 42-го размера… 

Герберт Уэллс зажмурился, пережидая пока последняя шестеренка с пчелиным гулом не унесется в сторону Бирмингема. Наконец, автор “Войны миров”, одернул, неприлично задравшийся, пиджак, расчесал складной гребенкой бородку и резюмировал, - “What, blin!”.  

Раздался телефонный звонок. Герберт достал из-за пазухи трубку, приложил одну чашечку к уху, другую поднес ко рту, - Ye...   

Мистер Уэллс? - вопросила трубка.  

Писатель утвердительно кивнул.  

Будете разговаривать с Москвой… - сообщила далекая телефонистка.  

Please - согласился писатель.  

Герберт, голубчик... - раздался в трубке знакомый, с картавинкой, голос, - Это вас беспокоит Вождь Мирового пролетариата, борец за...  

Здравствуйте, Владимир Ильич! - перебил мистер Уэллс абонента, здраво подозревая, что представление может и затянуться.  

Как там наши дела с проектом “HollowMan?”1 , - спросил Ленин, - Не хочу вас торопить, батенька, но время, знаете ли, работает не на нас. Промедление... 

«Человек-невидимка?», - переспросил изобретатель и смущенно поморщился.  

Он толкнул, вылетевший из сарая, ботинок, носком туфли заглянул внутрь него, и, убедившись, что ботинок решительно пуст, вздохнул,  

Трудности с обратным процессом... видите ли. Если в невидимку подопытный превращается достаточно легко, то вот обратно... Происходят какие-то немыслимые реакции, природа которых мне пока не совсем понятна...  

Мистер Уэллс посмотрел исподлобья на мастерскую, откуда продолжал валить розоватый пар, и здорово несло серой,  

Но я продолжаю эксперименты и...   

А эти ваши... химические реакции. Это насколько серьезно? - деловито поинтересовался Владимир Ильич. - Что? Обратно совсем... не превращаются? Так и остаются призраками?  

Ну, почему же?.. – с энтузиазмом запротестовал изобретатель.  

Субъект входит в э... видимую норму. Он отчетливо различим, осязаем, обоняем, только... - Герберт Уэллс запнулся, снова заглянул в ботинок.  

Ну-ну? - поощрил Владимир Ильич из трубки.  

Только вот, покормить его никак не удается  

Несварение, что ли? - забеспокоился Ленин.  

Да хуже... - мистер Уэллс раздраженно пнул ботинок в кусты, - Всякое вещество извне вступает в реакции с ферментами желудочного сока HollowMan и, похоже, служит катализатором к разрыву молекулярных связей... 

Как разрыву?! - испуганно охнул Владимир Ильич.  

Да буквально... - недовольно проворчал писатель, направляясь назад к мастерской, - От сандвича подопытного разрывает как от динамитной шашки! 

О, Господи - сочувственно откликнулся Владимир Ильич, - Может пересмотреть меню, остренького не давать?   

Пробовал... - с досадой поморщился мистер Уэллс, - Куриный бульон ЮлиусаМагги. Чего уж нейтральнее...   

И что же?  

В фарш... - удальски махнул рукой Герберт, словно «эффект Магги» был его незаурядным достижением.  

Ах, какая досада, батенька мой, какая досада... - запричитал Вождь Мирового пролетариата, - А так хотелось бы видеть легионы невидимой Красной Армии, несущей Мировую Революцию на, невидимых буржуазии, штыках... А кстати, как насчет штыков? Это архиважно. А то, что за Красная Армия такая - без штыков, без порток, чтоб её не заметили, да еще и натощак, чтобы не повзрываться?  

Тут у нас перспективы самые оптимистические! - гордо заявил мистер Уэллс и осторожно заглянул в мастерскую. - Только не со штыками. Металл эликсиром невидимости, боюсь что, вообще, пропитать невозможно. Я вот револьвер свой замочил неделю назад...  

И что? - похоже, что Ильич, в далекой Москве, недовольно нахмурился.  

Заржавел ко всем свиньям... - беспечно ответил мистер Уэллс.  

И что же вы, батенька, находите здесь оптимистического? - раздраженно воскликнула трубка.  

Ну, как же? - удивился изобретатель в свою очередь, - А ткани? Любой другой гигроскопичный материал? Шинели например, те же портки, если, конечно, без пуговиц, портянки, будёновки эти ваши? Аэропланы, наконец, - там ведь одна парусина с фанерой. Танки, в конце концов, можно обмотать пропитанными чехлами, и гадай потом в окопе: «а что оно такое урчит, а откуда оно урчит?!» А главное – флаги: «Солнечному миру – да, да, да!?»  

Вот как... - несколько поуспокоился Владимир Ильич, - Броневички, говорите, портянками обмотать...  

Он надолго задумался и за это время изобретатель, тыча тростью в, пустую с виду, железную клетку с облегчением убедился, что один из его подопытных остался-таки жив. Клетка грохнула железными прутьями и разразилась проклятиями: 

-    Инквизитор! Социалист! Гореть тебе в адском пламени!  

Только во имя науки... - протестующе поднял ладони писатель.  

А сколько времени, мистер Уэллс… - снова заговорила трубка. - Понадобится, чтобы наладить промышленный выпуск этого вашего эликсира. В количестве достаточном, чтобы замочить, скажем, 1-ую Конную Армию?  

Конную? - переспросил изобретатель, обходя бочком неистовствующую клетку. - Конную неэффективно. Конная до первого водопоя доскачет и копыта отбросит... Надо наладить серийный выпуск танков и маскировочных чехлов для пропитки. Тогда танкистов можно и не обрабатывать. Их за броней и так не видно. Пусть себе щи хлебают и воюют в свое удовольствие. Это оптимально. Только танки! 

Танки?! - изумленно переспросил Владимир Ильич, - Серийный выпуск?! Да вы смеетесь, товарищ Уэллс? А еще меня “кремлевским мечтателем” обозвали! У меня ж разруха. Архиразруха! По всей РСФСР всего дюжина паровозов бегает. И то не на дровах, а исключительно на матюгах Троцкого.  

А как же этот ваш «ГОЭЛРО»? План электрификации России? Лампочка в каждую избу... - язвительно удивился писатель-фантаст.  

Лампочку в каждую избу вам любая баба зажжет. Только лаптей не жалей - крути динамо. Мы уже закупили несколько штук педальных генераторов... А тут производство танков! Шутить изволите? У меня Россия, как это вы верно подметили, глубоко в этой самой... Во мгле! 

Ну... - развел руками автор «России во мгле» и снова поднес руки ко рту и уху. – «Россия во мгле» - это ж вы сами мне написать посоветовали, чтобы никто не заподозрил, что я большевистский агент и пособник...  

Ленин, на том конце провода, отчаянно шикнул и Герберт Уэллс спохватился: - Да-да, конспирация. Вас же могут выследить. Выпуск эликсира...  

Он задумался, глядя на искореженный гибрид паровоза и самогонного аппарата, и рассудил вслух: 

- Выпуск эликсира... Я думаю, лет за пять можно будет освоить выпуск  двухсот-трехсот галлонов в месяц. Этого вполне достаточно, чтобы пропитать эликсиром полсотни больших дирижаблей, тех же Zeppelin-ов. У них грузоподъемность очень большая. Эскадрон за раз перевезти можно. Вот вам и 1-ая Конная: «вдруг, откуда не возьмись...»  

А вот это дело! - одобрил Владимир Ильич с энтузиазмом. - Превосходная мысль. Вот только пять лет, батенька мой, многовато. Вряд ли мы столько продержимся. У меня тут НЭП, понимаете ли. Стихия архибуржуазная. Солдат звереет. Матросы ржут. Пролетариат недоумевает: “За что боролись?! - За что боролись?!” Ему враг нужен. Мировой пожар. Чтоб: “на горе всем буржуям!” А то непонятно сугубо. Власть пролетарская, своя, а в брюхе хуже, чем при Царе. Зато буржуй опять: “Ешь ананасы, рябчиков жуй!” Всё у него “день твой последний приходит...” да никак не придет. Так что, батенька Мировой Революции альтернативы нет, и нет решительно. Молниеносной и беспощадной! Блицкриг! Пусть бьют заграничного буржуя. Дескать, вон: “Кто виноват?” А то они здесь... Найдут: ”Что делать?” Так, что пять лет - никуда не годно. Максимум до весны. Пока я тут, в Горках. Очень болею. Оттого, мол, и непорядок. Иначе весной - бунт! Всенепременно, бунт! Весной жрать совсем нечего. Начнут нэпмана бить. Оставят партию без жировой прослойки... Так что, товарищ Уэллс, если вам дорого учение Маркса, Энгельса и моё, то приналягте ударно. И это... - ораторский пыл Владимира Ильича как-то сник, и тон стал даже просительно любезным:  

И это, Герберт... Пришлите мне вашего эликсирчику. Please. Немного. Литров, этак, пять или ведро. Ну, чтобы пальтишко там замочить, шарфик, кепчонку. На всякий случай. Я за ним нашего дипломата пришлю. Товарища Нетте. Он у нас не человек, прям пароход какой-то. Через любую границу контрабанду тащит......   

Noproblems, Владимир Ильич, - бодро ответил мистер Уэллс и вдруг с подозрением заглянул в слуховую трубку: “Пальтишко? Кепочку? Это еще зачем? Уж не собирается ли, незаметно для пролетариата, исчезнуть его Вождь и...” 

«Молчи, Герберт...», - вдруг сурово сказал ему голос классового сознания. - «Учение Карла Энгельса верно, потому что оно, офигеть как, верно!»  

«Да, да. Конечно», - виновато смутился мистер Уэллс. - «Как же это я...»  

Он поднес слуховую трубку к уху, но там уже сонно бубнила телефонистка:  

Разговор окончен, мистер Уэллс. Кто будет оплачивать счет? 

Опять Владимир Ильич бросил трубку, не дожидаясь этого вопроса. 

Коминтерн, - подумав, ответил Герберт и, сняв ранец радиотелефона, набрал номер.  

Соедините меня с начальником тюрьмы Сент-Уэллса мистером Фройдом... Мистер Фройд? Это я, старина Герберт. У вас там не найдется еще человек пять-шесть задержанных за бродяжничество?  

Трубка вопросительно забормотала.  

Ах, эти? - сконфуженно прочистил горло мистер Уэллс, - Да разбежались... Бог весть куда...  

Он посмотрел на потолок, где расплывались последние розоватые клочки пара, и добавил, - Испарились, прямо-таки... Я буду ждать. Нет-нет, это вам спасибо... 

 

 

 

Свернуть