22 октября 2019  15:18 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 56 март 2019


Крымские узоры



С.Г. Малиновски


(Печатались в нашем журнале в № 42)

                                                                      Материал подготовлен редактором раздела "Крымские узоры" Мариной Матвеевой

Рассказы


Дополнительная тяга

 

– Не взлетит, – авторитетно заявил Аполлон.

– Почему? – Арес возмущённо подскочил к нему, – Ведь всё рассчитали…

– Расчёты, братец, не предусматривали всего того, что ты попросил добавить к основному грузу. Если не веришь мне, спроси у Гефеста.

– Тяги не хватит, – солидно кивнул Кузнец, – ты как следует подумай, всё, что мы загрузили тебе на Марсе очень нужно?

Арес покраснел, но подтвердил.

– Гм, боюсь, что в таком случае, она даже от стартового стола не оторвётся, – хихикнул Гермес, – а уж о том, что ты к марсоходу подвесил, я даже не говорю.

– И не говори! – окрысился Арес, – и умоляюще посмотрел на братьев, – неужели ничего нельзя сделать?

– Мощность увеличивать надо, – Гефест вздохнул, – но уже поздно. Если б ты ещё не торопился с осуществлением проекта. А так, ну что хорошего могут придумать французы? Их дело шарм наводить. Вот и результат.

– Но ведь там и русские были!

– Ага, даже их двигатели не вытянут всего.

– Ну, придумай, хоть что-нибудь!

– Да что тут придумывать? – Афина, которой надоел этот разговор, решительно содрала с Гермеса кроссовки с крылышками и сунула их Гефесту, – прикрепи к ракете и всё.

– Думаешь этого хватит? – на лице Аполлона нарисовалось задумчивое выражение.

– А ты посчитай, – любезно предложила сестра, не обращая внимания на робкие протесты Гермеса.

Пока Аполлон вводил поправки и ждал результатов расчёта, Гефест приматывал кроссовки к дюзам. Крылышки вяло сопротивлялись.

– Ты знаешь, действительно хватит, – пробормотал Аполлон, и исчез.

Через несколько секунд все были в олимпийском ЦУПе, наблюдая за подготовкой к старту. Внезапно тишину разорвал возмущённый вопль Солнечного бога:

– Нет! Я этого не вынесу! Вы только на него посмотрите! Ещё что-то умудрился запихнуть!

В зале управления появился страшно довольный Арес, на которого тут же налетели Аполлон с Гефестом. Минут пять все орали, а потом Гефест, махнув рукой, сказал:

– Теперь точно не полетит.

– Так может мне вернут обувь? – Гермес выразительно пошевелил голыми пальцами.

– Поздно, отсчёт пошёл, – печально ответил Аполлон, – а они даже не смогут понять почему не получилось.

– О господи! Как же вы мне надоели!

С этими словами Афина исчезла и тут же все увидели её призрачный силуэт, возникший возле ракеты. Не долго думая, богиня пнула ракету, которая в клубах дыма и пламени взвилась вверх, устремившись к Марсу.

– Ну, вот и всё, – она вновь уже была в ЦУПе и, небрежно отряхнув с плеча несуществующую пылинку, добавила, – а шуму-то подняли.

Ошеломлённые боги молча смотрели на нёё. А ракета стремительно неслась к Марсу и крылышки по бокам бешено трепетали.

 

И феи опаздывают.

 

Лето в этом году было жарким, даже по меркам всемирного потепления. Асфальт в Симферополе, казалось, был раскален до бела, ветер гнал по нему тонкую серую пыль. Даже деревья не выдерживали зноя, и среди лета сбрасывали высохшие листья. Людей на улицах было мало, все сидели на работе или в кафешках под кондиционерами.

Фигура женщины на тротуаре выглядела, пожалуй, одиноко. Она шла, погруженная в свои мысли, и казалось, жара была ей нипочем.

Вдруг прямо передней воздух, даже не знаю как сказать, вспенился, что-ли, и из этого «нечто», как на фотобумаге в проявителе, возникло огромное белоснежное перо. Оно было утрированно большим, наверное, таким свою поэму «Евгений Онегин» писал знаменитый ас Пушкин, хотя, пожалуй, оно было еще больше.

«Не гусиное…» – автоматически подумала женщина, – «интересно, почему не падает?»

Вообще-то, по логике вещей, следовало идти вслед за ним – куда-нибудь да выведет… А если не выведет, а заведет?

И она решительно отодвинула перо (птеродактиля) в сторону, чтобы не загораживало дорогу.

– Здравствуй, дорогая крестница!... – голос послышался из ниоткуда, точнее, из дорожного миража. Знаете, когда очень жарко, то кажется, что на асфальте появляются призрачные лужи… Вот из такой лужи и звучал голос.

– Что? – женщина недоуменно глядела на поднимающуюся из марева фигуру в странном газовом платье с тоненькой палочкой в руке, может это был солнечный удар? – Вы кто?

– Вот Вам здрасьте! – рассердилась незнакомка, над головой ее уютно пригрелась маленькая тучка, периодически, как из спрея, распыляя вниз живительную влагу, – Я, твоя фея-крёстная.

– Странно, а почему я об этом ничего не знаю? Меня конечно крестили в детстве, но свою крестную я помню, и это не ВЫ.

– Как это? Как это?... Я твоя фея-крёстная! У каждого человека есть фея-крестная.

– Да ну?... Про ангела-хранителя слышала, хоть и не видела. А про тебя слышу впервые. И чего же тебе надобно? – в мыслях пробежало многое: кто-то из неизвестных родственников хочет чтобы его досмотрели в старости; может кого интересуют деньги, которых и так нет; может наследство какое? – это была единственная приятная мысль.

– Мне ничего не надобно? – саркастически ответила фея, – Это тебе надобно. Я, как и положено, пришла сделать тебе подарок – устроить твою судьбу.

– А не поздновато ли?

– Ну, понимаешь... Фей мало, а крестников много. Так что приходим ко всем в порядке живой очереди.

– А если крестник не дождался и помер?

– Значит не судьба.

– Удобно устроились.

– Как могли, – с достоинством сообщила фея, – и вообще, не перебивай. – Она подняла палочку и торжественно заявила, – Видишь это перо. Иди за ним и встреть свою судьбу…

– А нафига? – бесцеремонно перебила её женщина, – С чего ты взяла, что мне нужна подаренная судьба?

– Ты что, не хочешь счастья? – фея растерялась.

– А у меня есть – и заметь, моё, личное, а не подаренное кем-то.

– Да смотри же глупая, от чего ты отказываешься.

Перо по-прежнему висело в воздухе, а в той стороне, куда оно стремилось, проявилась призрачная картина. Огромный сверкающий под солнцем дворец с роскошным парком. В небеса взлетали хрустальные струи фонтанов. В тени беседок слышалась нежная музыка и детский смех. А стоявший на пороге принц (в годах конечно, но всё-таки принц), протягивал к ней руки.

– Вот твоя судьба! Твоё счастье! Иди к нему!

– И зачем мне это счастье? В чужом дворце, с чужим мужиком, с чужими детьми? Фея, ты конечно молодец, но очень опоздала. У меня есть всё и тебе нечего мне предложить.

Она повернулась и пошла дальше по пыльному тротуару. Дома её ждал муж и дети – ЕЁ дети и ЕЁ мужчина. И никакие соблазны мира не могли изменить этого. Она шла, а за спиной бесшумно рушились мощные стены, с тихим хрустальным звоном рассыпались фонтаны, и медленно растворялась в призрачном воздухе фигура принца.

Фея растерянно посмотрела ей вслед и, с лёгким хлопком исчезла. Тоненькая струйка тумана легла на горячий асфальт снова превратившись в дорожный мираж.

Перо вздрогнуло и как-то неестественно плавно и мягко (как будто кто-то невидимый нес его) заскользило по воздуху и легло в протянутую мальчишескую ладонь.

– Смотри какое… – он улыбнулся идущей рядом девушке, – само прилетело.

– К счастью, – засмеялась та.

Он аккуратно положил перо на забор и, обняв любимую, пошёл вперёд, к своей судьбе, а не к той, которую ему пытались подарить. 

Перо полежало ещё немного, затем почернело, скукожилось и исчезло, выдавив из себя напоследок струйку черного дыма с неприятным запахом горелых волос. 

 

Сватовство

 

Она сидела на скамейке, с лёгким раздражением наблюдая за подругами, которые весело щебетали и перебегали с места на место, словно не могли ни минуты посидеть тихо и спокойно. Их бессмысленная болтовня и непрерывная восторженность перед её матерью раздражала неимоверно. И, она не знала, что раздражает больше – их бездумное восхищение или готовность беспрекословно выполнять любые приказы хозяйки.

– Повезло же мне с мамочкой, – пришла тоскливая мысль, – лучший генетик и селекционер мира! Блин, даже с парнем невозможно в кино сходить. Как только он понимает с кем познакомился, всё, немедленно исчезает или наоборот, становится до тошноты приторным и услужливым…

Неожиданно её внимание привлекла лёгкая тень за соседними деревьями. Девушка покосилась на подруг, те были заняты своими делами, увлечённо перебирая цветы, фрукты и колосья пшеницы, пытаясь систематизировать их. Никто не обращал на неё никакого внимания и, можно было надеяться, что в ближайшее время её не хватятся. Бесшумно соскользнув со скамьи, она, затаив дыхание, скользнула в промежуток между теплицами и быстро направилась к привлёкшим её деревьям.

Подойдя к маленькой роще она огляделась и грустно вздохнула – показалось… Но возвращаться не стала, надоел ей этот присмотр хуже горькой редьки. Подумав, она решительно вошла под сень веток и с удовольствием пошла к огромному старому дереву. Мать не любила его, считая, что корни достигают самых запретных глубин мироздания, а вот она не понимала почему это так пугает матушку. Ведь если данный домысел правда, то почему бы не исследовать этот феномен. Мать в ответ только возмущённо фыркала, а отец, когда дочь поделилась с ним своими мыслями посмеялся, погладил её по голове и посоветовал не обращать внимания на мамины сказки.

– Привет.

От неожиданности она вскрикнула и отшатнулась от дерева. При этом споткнулась о выступающий из земли корень и полетела на землю. Но крепкие мужские руки подхватили её, не дав ей упасть. Пару секунд она просто лежала в этих объятьях, потом, убедившись, что ничего страшного не происходит слегка приоткрыла глаза. На неё смотрел красивый, молодой мужчина, чуть старше тридцати лет. Тонкие, но очень чёткие черты лица, очень белая кожа и немыслимо чёрные глаза и волосы. Вот кто здесь прятался…

– Извини, – сказал он, не разжимая рук, – не хотел тебя напугать.

– У тебя это получилось! – она резко дёрнула плечом.

Он помог ей сесть и отошёл, вновь прислонившись к дереву и словно слившись с ним. Только белело лицо и яркими огнями блестели его неимоверные глаза. 

Девушка задумчиво осмотрела его. Да, не мальчишка, но и не старик. И очень даже не дурён собой. А главное, похоже он не убежит услышав имя мамочки. И одет стильно, так, как она всегда мечтала одеваться. В чёрные джинсы и чёрную же футболку без рукавов. На груди скалились три огромные собаки. Картинка была так достоверна, что казалось псы шевелятся и дышат. Она помотала головой, представив себе, какой скандал закатила бы мамочка, заявись она домой в таком костюме. Мать твёрдо считала, что девушка должна носить белое, золотое, светло-голубое, ну алое, но ни как не чёрное. Молчание затягивалось, но, как ни странно, не становилось угнетающим. И это тоже ей нравилось. Она очень не любила, когда приходилось искать темы для разговора, а тут, можно было молчать и чувствовать себе комфортно. Незнакомец тепло улыбнулся и, подойдя поближе, уселся на соседнем корне. Чёрные глаза встретились с небесно голубыми и они забыли обо всём…


***


Двое сидели в комнате у горящего камина. Лёгкий ветерок шевелил тончайшую ткань занавесок на окнах, покачивал листья чудесных цветов заплетавших стены и заставлял едва заметно трепетать языки пламени. Сумрак мягко окутывал роскошную комнату, приглушая сияние мрамора и золота, набрасывал загадочную тень на собеседников.

– О чём ты хотел просить? – негромко спросил хозяин, любуясь игрой вина в хрустальном бокале.

– Полагаешь, я могу придти только с просьбой?

– Ну, я, конечно, могу предположить, что ты соскучился, но предпочту другое объяснение.

– Тут ты прав, – его собеседник усмехнулся и, взяв кисть винограда, с интересом посмотрел на хозяина, – скучать мне, действительно, некогда. Но просьба есть. Дело в том, что я решил жениться.

– Тебе что, благословение понадобилось? – изумился собеседник, – Или ты…

– Да, я люблю твою дочь и прошу у тебя её руки.

– А тебя не смущает, что она младше тебя?

– Если это не смущает её, почему это должно волновать меня?

– Даже так! Вы уже всё решили. А она знает, кто ты?

– Предполагает.

– Почему ты пошёл ко мне, а не к её матери? Да и родственные связи, ты как-то об этом говорил…

– Ты же знаешь, она откажет. И вовсе не из-за нашего родства. Твоя дочь это тоже знает, потому и посоветовала идти сразу к тебе.

– Значит вы уже всё решили, – повторил хозяин, затем встал, медленно подошёл к окну и замер. Пару секунд он смотрел на закат, а затем сказал, – Вы хоть представляете к чему это может привести? На её матери вся селекция и обеспечение пищей населения.

– Мы договоримся. Главное, чтобы ты согласился.

– Я помню чем обязан тебе, – тихо ответил его собеседник, – не согласись ты на жребий и была бы война. Мы обязаны тебе миром, и я просто не могу отказать. Но предупреждаю, мириться с тёщей будешь сам.

– Согласен!

– Да будет так!

Иней на секунду осел на стенах комнаты и, даже, на языках пламени. А где-то там, вдалеке, громыхнул гром.

 

***

 

– Мама! Ну, почему я не могу выйти замуж? – высокая стройная девушка топнула ногой, – Я люблю его!

– Это не важно, – мать даже не повернулась к ней, внимательно рассматривая в микроскоп очередной образец, привезённый с опытного поля.

– То есть как не важно?

– Ты должна завершить обучение и помогать мне.

– Да с чего ты взяла, что я брошу институт? Он сам сказал, что я должна стать хорошим специалистом.

– Вот, нашёлся хоть один разумный мужчина, – она оторвалась от микроскопа, чтобы записать пару слов и тут же ткнула курсором в значок скайпа, соединяясь с лабораторией, – но он такой же эгоист как остальные. Ему ещё и жениться надо! Нет уж, пусть ищет домработницу из семьи попроще.

– Мама! Но ты не знаешь кто он!

– И не хочу знать. Короче – я не разрешаю! А сейчас, иди, погуляй. Я занята.

На экране уже возникло хорошенькое личико лаборантки, которая что-то зачирикала о результатах нового эксперимента. Дверь громко хлопнула, но сидящая за компьютером женщина даже не оглянулась.

 

***


– Привет! Куда идём сегодня? Ой! А чего ты такая злая? А зачем тебе чемодан?

Такими словами встретили сидевшие во дворе девушки выскочившую из дверей дома разъяренную подругу. Она яростно швырнула вещи на ступеньки, отмахнулась от растерявшихся девиц и, перекрывая их гомон крикнула:

– Я согласна!

Неожиданно на солнце набежала лёгкая тучка. Тени удлинились, земля ощутимо дрогнула и, прямо из сгустившегося в центре двора тумана вышел высокий темноволосый мужчина. Короткая красивая борода подчёркивала бледность кожи и делала его тонкое лицо немножко хищным. Чёрная футболка и джинсы сливались с темнотой струившейся из-под земли. Тёмные глаза радостно сверкнули.

– Кто это? Кто? Охрана!!! – заверещали подруги и тут же замерли.

Собаки, изображённые на футболке незнакомца повернули к ним морды и, явственно зарычали. Кто-то из девчонок упал в обморок, кто-то молча кинулся бежать…

– Тихо, тихо, – он провёл рукой по груди и собаки застыли, – спасибо, любимая, – он привлёк девушку к себе, – Насколько я понимаю, мать не согласна.

– Нет. А что сказал отец? – тихо спросила она.

– Он не против.

Девушка радостно вскрикнула и ещё теснее прижалась к возлюбленному.

– Вот и чудесно, – он щёлкнул пальцами. Что-то дрогнуло и собаки легко выпрыгнув с рисунка встали рядом с ним. Огромные, величиной почти с телёнка псы преданно смотрели на хозяина и его невесту, – вы берёте вещи, – сказал он двум крайним собакам, – а ты, ко мне.

Если бы кто-нибудь в эту минуту выглянул в окно, он увидел бы, как огромная собака, на которой сидели влюблённые в сопровождении двух таких же псов, исчезли в растаявших под лучами солнца тенях…

 
 

«Старая сказка»

 

– Добрый день, дорогая, я не опоздал?

Прежде чем ответить супругу, королева сделала крохотный глоток чая (ровно столько, сколько положено по этикету), аккуратно поставила чашку, поднесла к губам кружевной платочек и, только после этого, ласково улыбнувшись мужу, ответила:

– Вы как всегда во время, сир.

– Прекрасно! – с облегчением ответил король, учтиво поцеловал изящную ручку жены, сел, и, отмахнувшись от придворного официанта, сам наполнил чашку. Заметив, что королева с неодобрением смотрит на него, он смущённо кашлянул, и пояснил:

– Я очень тороплюсь, сразу после чаепития назначен королевский совет.

– Тогда понятно, – супруга слегка поджала губы, – но мне кажется, что на чайную церемонию отведено достаточно времени. И оно, смею вас заверить, всегда одинаково. Так что, можно не торопиться.

Король тоскливо вздохнул. Ну вот, опять! Как только ей не надоест. Он сделал глоток, взял с блюда маленькое печенье и, чтобы просто поддержать разговор, поинтересовался:

– А где принцесса? – и тут же пожалел об этом.

Королева картинно закатила глаза, и, намеренно холодным голосом, продолжила разговор.

– Змачечательно, что ты вспомнил о ней. Я как раз собиралась побеседовать о её поведении. Наша дочь совсем отбилась от рук, её капризы просто сводят меня с ума!

– Разве Этель капризна? Я не замечал.

– А что ты вообще замечаешь, кроме государственных дел? – возмутилась королева, – Если ты даже не обращаешь внимания на то, как я одета?

– Ну что ты, дорогая, я прекрасно вижу все твои туалеты. И как раз хотел сказать, что эти кружева тебе необыкновенно к лицу, как и серьги с изумрудами.

– Тебе правда нравится? – королева порозовела от удовольствия, – Спасибо. Я и не надеялась, что ты увидишь и оценишь.

– Как же я могу не оценить, если вчера подписал счёт на оплату, – хмыкнул муж, – и скажу тебе, что их цена способна сделать королевой даже судомойку…

Слова слетели с языка раньше, чем король осознал ужасный смысл сказанного. Королева гневно нахмурилась, но не позволила себе унизиться до крика. Однако, её шопот был гораздо хуже…

– Вот как?!... Ну, что ж, благодарю! И это всё, что я заслужила за любовь и заботу, которой я тебя окружила?! Так стоит ли удивляться, в кого пошла Этель!

– Я хотел сказать…, – попытался исправить положение супруг, но королева не дала ему продолжить.

– Я прекрасно поняла, что ты имел ввиду! Так вот, можешь внести в повестку дня сегодняшнего совета ещё один вопрос – выбор жениха для нашей дочери!

– Что?!... – чашка выскользнула из рук короля и разбилась в дребезги, остатки чая расплескались, оседая мелкими каплями на белоснежной скатерти и дивном платье королевы. Но он не обратил на это внимания, как пропустил мимо ушей и яростный вопль жены. Испорченный туалет всё-таки пробил броню приличий. – Дорогая! Как ты можешь? Мы же не собирались выдавать её замуж раньше семнадцати лет.

– Ещё два года терпеть её капризы? Я этого не вынесу! И ты, полагаю, тоже.

Под требовательным и гневным взглядом король сник, но всё же попытался сопротивляться.

– Я готов терпеть её выходки и до двадцати лет.

– А я нет! – королева встала, – И предупреждаю, если не ты, то я лично объявлю об этом!

– Но она же ещё ребёнок…

– Я всё сказала, – решительно отрезала жена, – и не забудь предупредить, что принцесса капризна и невоспитанна.

– Но кто же в таком случае, на ней женится?

– Тот, кто захочет! Хоть бродяга с улицы!

С этими словами королева гордо удалилась.

– Бродяга, говоришь, – пробормотал король, – ну, ну…

 

***


– Ваше высочество! – фрейлина, смешно подбирая пышную юбку, семенила вдоль берега озера, стараясь не зацепиться за колючие ветки, нависавшие над водой. Берег был влажным, и изящные модельные туфельки то и дело соскальзывали в воду, при этом раздавался придушенный визг, – Ваше высочество, его величество просит вас подойти к чайному павильону.

– О, господи, – тоскливо вздохнула принцесса, отрываясь от папки с набросками и откладывая карандаш, – что они еще придумали?

– Не знаю, ваше высочество, – фрейлина неодобрительно поджала губы, окидывая взглядом сидевшую на берегу девушку. Мало того, что сидит прямо на траве, так ещё и в брюках… Ну что за пренебрежение этикетом.

Принцесса тем временем встала, захлопнула папку и, подхватив стоявшие рядом босоножки, направилась к просвету в кустах.

– Ваше высочество! Босиком! – не удержалась от укоризненного восклицания посланница.

– Я вас не спрашиваю, как мне ходить у себя дома, – холодно отозвалась девушка и легко скользнула между ветками, предоставив фрейлине проделывать обратный путь по берегу и горевать над испорченной обувью.

Отец ждал её и был, судя по всему, очень расстроен. Увидев дочь, он с облегчением улыбнулся, усадил её рядом с собой на траву и, продолжил молчать. Принцесса задумчиво посмотрела на него, и, переведя взгляд на осколки, тяжело вздохнула. Угораздило же папочку разбить чашку из любимого матушкиного сервиза. А, судя по скатерти, могло пострадать и платье. От одной только мысли ей стало дурно, а что если это правда? В таком случае, до конца недели матери на глаза лучше не попадаться. Интересно, а чего хочет отец? 

Король, наконец, решился.

– Этель, твоя мама требует, чтобы мы объявили о том, что ты готова выйти замуж.

– Ó, как! – не удержалась она.

– Милая, даже если я откажусь, она сделает это сама. Ты знаешь, перед свадьбой я обещал ей…

– Знаю, – тяжело вздохнула она, – и угораздило же тебя в тот лес забрести.

– Это был самый счастливый день в моей жизни, не считая твоего дня рождения, – серьёзно ответил король.

Этель кивнула соглашаясь. Не смотря ни на что, отец и мать искренне любили друг друга. Девушка искоса посмотрела на отца и поняла, что тот вспоминает первую встречу с любимой. 

Король вновь видел себя несущегося верхом во весь опор, помнил внезапно выросший на пути лес, еле заметную тропинку, по которой он, не задумываясь, пошёл ведя коня в поводу, поляну и огромный пень в центре, и, свернувшаяся кольцом прелестная змейка на нём. А ещё через миг перед ним стояла самая прекрасная в мире женщина, при взгляде на которую для него перестали существовать другие женщины. И не имело значения, что она, по-сути не человек. Главным была любовь. Он, не задумываясь, предложил ей руку и сердце, а так же пообещал, что управлять королевством они будут вместе, хотя, она не просила об этом. Красавица приняла его предложение, но поставила только одно условие, никогда не упоминать в приложении к ней, змей и их родню. Пышная свадьба была сыграна в течение месяца. И ведь ничего не изменилось. Чувство в их сердцах было так же свежо и горячо, как в первую встречу. И ничто не могло остудить его, даже любовь супруги к церемониалу и её попытки заставить его следовать всем правилам, принятым при дворе. 

В управление страной королева не вмешивалась, но с её приходом в королевстве наступила эпоха процветания. Казна была полна, подданные жили в достатке, все спорные вопросы с соседями улаживались переговорами. Ну, кто мог предположить, что рождение дочери так испортит её характер?

Король с нежностью посмотрел на сидевшую рядом дочь. Вот уже пять лет мать не даёт девочке житья. Нет, кое в чём она права, но он сам, частенько пренебрегавший правилами этикета, просто не мог упрекать за это принцессу. Вообще-то, вопрос этот можно было разрешить одним словом. Достаточно только упомянуть раздвоенный язык, который регулярно мелькал между губ любимой в минуты гнева, и она исчезнет. Но даже сама мысль о её уходе причиняла королю физическую боль…

– Пап, – неожиданно сказала принцесса, вырывая отца из тяжёлой задумчивости, – всё будет хорошо. Объявляй конкурс женихов. Только не забудь предупредить, что я очень капризна и невоспитанна.

– Что! – король аж подскочил, – Да вы, что с мамой, сговорились?

– Ну, я же её дочка, – невозмутимо ответила она.

 

***


– Всё, я больше не могу! – королева с измученным видом упала на диван, отшвырнув очередной список приглашённых женихов и послов, – Уже год, как наш двор заполонили эти самые претенденты и их посланники. А эта мерзавка, роется в принцах, как в мусоре, и всех отпугивает своими капризами!

– Дорогая, – кротко улыбнулся король, – но мы же честно предупредили всех, какой отвратительный у неё характер.

– Но не настолько же!

– Процент вредности мы не называли. К тому же, согласись, какой смысл выходить замуж по портрету?

– Так она и оригиналы замучивает до смерти!

– Зато на приёмах, она себя ведёт с истинно королевским достоинством.

– Да, этому она наконец-то научилась, – по губам королевы скользнула довольная улыбка, – и серьёзней она стала, и в подарках прекрасно разбирается.

– А привозят, между прочим, сплошнуюбанальщину, – тут же ввернул король, радуясь, что настроение у супруги явно улучшилось.

– Ну, кое-что было вполне на уровне.

– Но ты же сама научила Этель, что нужен не просто уровень. Нужно совершенство.

– Вот только я за этот год засомневалась в возможности его найти, – задумчиво сказала жена.

– Нам с тобой это удалось, – мягко заметил король, – почему мы должны отказать нашей дочери в этом?

 

***


Сидя на камне у маленького ручейка, принцесса раздражённо вертела в руках ветку, безжалостно обрывая с неё пышные листья. Как же всё надоело! Особенно эти приёмы! Как её достали эти старшие, средние и младшие отпрыски, а так же их кузены, дядюшки и сводные братья. Мало того, что все они не блистали красотой, так ещё и с фантазией у всех без исключения было плохо. Ну, она же намекнула, не один раз, и даже открытым текстом, что у неё скоро финал конкурса резьбы по дереву. И что? Хоть бы кто, хоть самую плохонькую стамеску привёз. Нет! Все прут драгоценности! Задолбали! А их эллегии собственного сочинения… Хоть в петлю лезь.

Она отбросила вконец ободранную ветку и, неожиданно лукаво ухмыльнулась. Ну и фиг с ними, с этими претендентами. А раз в месяц и приём можно выдержать. Зато мать перестала к ней цепляться. Да и казна, этими самыми подарками, вполне пополнилась. Так что, жить всё-таки хорошо. Вот только два вопроса. Что делать со стамесками? И кто это в её укромном убежище поставил скамейку и навес. А сегодня она обнаружила ещё и маленький деревянный ковшик, в щели над ручьём. Но стамески, стамески – главное. Нужны ведь, зар-разы! Может к фее-крёстной обратиться? Хотя нет, не та ситуация.

За спиной что-то зашуршало. Этель обернулась и увидела, выходящего из-за камня молодого парня, лет двадцати. Увидев её, он резко остановился, смерил её недовольным взглядом и сердито поинтересовался:

– И какого чёрта ты здесь делаешь?

– Это моё место! – возмутилась она.

– А фиг тебе! – отозвался незнакомец, – я здесь уже не меньше года тусуюсь, а тебя ни разу не видел.

– Так это ты сделал? – Этель кивнула на ковшик.

– Естественно. А ещё ту скамейку, на которой ты сидишь. Так что, топай отсюда.

– А ты грубиян! – насмешливо фыркнула она, зетем задумалась и пробормотала, – Но тут ты прав. Я столько лет здесь от всех прячусь, а до скамейки не додумалась. Зато, – оживилась она, – у меня здесь тайник есть.

– Настоящий?

– А то! 

Молодой человек забавно почесал затылок, затем решительно подтянул вытертые на коленях джинсы и решительно пошёл за девушкой.

 

***


– Слушай, мы уже три месяца знакомы, – Этель медленно покачивалась в гамаке, который притащил Жан, в первые дни их знакомства, – а я до сих пор о тебе ничего не знаю.

– Как и я о тебе, – Жан перестал остругивать ветку и, с интересом глянул на подругу, – кроме того, что временами ты просто убегаешь куда-то. И ничего мне не объясняешь.

– Как и ты, – фыркнула она, – но со мной всё не интересно. Живу, учусь, в универ поступила, родители достали… Точнее мать.

– Судя по всему, работой она тебя не сильно утруждает, – хмыкнул Жан.

– Хуже! Она меня замуж решила отдать.

– Круто, – оценил он, – а что ты умеешь?

– Всё что положено! – огрызнулась Этель, – И дом вести, и коров пасти, и шить, и готовить. Я как поступила, думала она меня в покое оставит, закончить даст. Ан нет

– Ну, прям как у меня.

– В каком смысле?

– Понимешь, родители у меня не бедные. И все мужчины в роду служили. Вот и отец решил, что я должен династию продолжить. Я не сопротивлялся. Ваша академия меня вполне устроила. Отец доволен, но вот маман… Она твёрдо решила, что карьера без жены невозможна. Короче, меня теперь грызут, чтоб я им срочно невесту предоставил, а в обозримом будущем – внуков.

– Кошмар! – искренне пожалела она друга, – И что нам теперь делать?

– А выходи за меня замуж, – неожиданно предложил он.

– Ты уверен? – с сомнением протянула она.

– Не согласишься, к вашей принцессе посватаюсь.

– И кто же тебя во дворец пустит? Там этих, прынцев, как грязи.

– А в объявлении не указано, что принцы. Там сказано: «Любой желающий…».

– Серьёзно? – Этель задумчиво прищурилась.

– А то, – подмигнул Жан.

– Это же просто замечательно! – принцесса вскочила, – Я согласна, только, надо бы тебя с родителями познакомить! – она глянула на часы, – Причём, сейчас самое время.

– Знакомь, – немедленно согласился он вставая, и поднимая с камня сумку.

– Только, чур, это сюрприз, – строго предупредила она.

– Ну, я не уверен, что люблю сюрпризы. Но, поскольку, после знакомства с твоими, мы пойдём к моим, то ответный сюрприз гарантирую. И есть одно условие, хорошо?

– Не терплю условий, но если ты пообещаешь выполнить моё желание, то я согласна.

– Ну, ты и вредина. Ладно, уговорила. Короче, обещай, что выйдешь за меня в любом случае. Чтобы не случилось.

Этель вместо ответа весело рассмеялась. Жан удивленно поднял брови, а она, отдышавшись, пояснила:

– Нет, мать права. Бог парует. Я ведь хотела просить о том же. А то вдруг, тебе моя семья не поравится.

– Я собираюсь жить с тобой, а не с твоей семьёй.

– Тогда пошли, только я тебе глаза завяжу. Ладно?

– Детский сад, – буркнул он, – жаль, что моих сейчас дома нет, а то с них бы начали.

– Твоих нет, зато мои дома…

 

***


Аудиенц-зал сиял. Гости и женихи нетерпеливо поглядывали на часы, ожидая начала приёма.

– Дорогая, – король посмотрел на жену, – пора.

– Но Этель до сих пор нет.

– Ничего, даже если она не явится, все ещё раз убедятся в её капризном нраве.

Королева тяжело вздохнула и протянула мужу руку.

 

Королевская чета торжественно прошла по залу и, и направилась к трону. Гости с интересом оглядывались, пытаясь понять, где же виновница торжества. И в эту минуту двери распахнулись, и в зал торопливо вбежала принцесса, таща за руку молодого человека в потёртых джинсах, футболке с оскаленным волком и повязкой на глазах. Все сдавленно ахнули, королева медленно опустилась на трон, с затаённой улыбкой глядя на приближающуюся пару. Похоже, её даже не возмутил наряд дочери, очень далёкий от парадного портрета. Короткие шорты, майка и босиком.

Не обращая внимания на жужжащих и перешёптывающихся гостей она подбежала к трону и, запыхавшись, произнесла:

– Мама, папа, познакомьтесь, это мой жених – Жан.

Королева охнула, король с задумчивым видом посмотрел на юношу, и, пряча усмешку, уточнил:

– Дорогая, кажется, ты что-то говорила о бродяге?

– Значит вы за? – торопливо уточнила принцесса.

– А может мне уже можно снять эту тряпку? – раздражённо спросил жених.

– Нет! – крикнула Этель, – Не надо!

– Я тебе только одно желание обещал, – ответил он, снимая повязку.

– Ах! – раздалось в толпе гостей, но принцессе было не до них. Она со страхом смотрела на Жана. Тот с интересом осмотрелся, внимательно посмотрел на сидевших перед ним родителей и повернулся к испуганной девушке.

– Ну, я, конечно, не ожидал, – признал он наконец, – особенно такого количества гостей. Но, от своего слова не откажусь. Посему, – он учтиво поклонился, хранящим молчание, королю и королеве, – Ваше величество, государыня, я прошу у вас руки вашей дочери. И, смею вас уверить, что меня совершенно не пугает её дурной нрав. А поскольку, делая ей предложение, я даже не подозревал о её ранге, то и говорить о том, что я искал выгодного брака, не приходится. Тем более, что положение моих дражайших родителей, позволяло мне искать не выгоды, а любви, – он повернулся к гостям, и, глядя на стоявшую в первом ряду пару, добавил, – не правда-ли, матушка? Кстати, позвольте представить вам мою невесту. Поскольку её согласие на брак я получил около получаса тому назад…

– Ты… Значит… А как же? – только и смогла пролепетать Этель.

– Я рассказал тебе чистую правду, только ранг родителей не уточнял. Но, честно говоря, твою вредность я даже приблизительно не представлял. Но подарок, на всякий случай, приготовил.

Он снял с плеча сумку и вытащил из неё тяжёлую резную шкатулку. Этель, чтобы скрыть смущение, торопливо открыла крышку и, радостно взвизгнув, кинулась на шею жениху. Шкатулка упала и на пол, перед изумлёнными гостями, вывалился набор стамесок.

 
 

Экзорцизм

 

Мы гуляли уже несколько часов и ощутимо устали. Влажный ветер всё заметней холодил щёки и нос, норовя проскользнуть под тёплое пальто, но, пока, не преуспел в этом. Я робко поглядывала на своего кавалера. Хорошо ему. Их в училище учат преодолевать и терпеть любые лишения. О тренировках курсантов-изгнателей ходят легенды. И, если хотя бы половина из того, что рассказывают правда, то жизнь в стенах училища должна быть истинным адом. Вот и сейчас, я плетусь, кутаясь в пальто и тёплый шарф, а он весело шагает, не замечая холода и луж. Лёгкий свитер, тонкая кожаная куртка распахнута на груди. Мы знакомы уже давно, но я ни разу, даже в лютый мороз, не видела его застёгнутым.

– Замёрзла, Малыш? – неожиданно спрашивает он, останавливаясь возле «Чайного Рая», – может зайдём, чаю выпьем, по тортику съедим?

Я только хлопаю глазами, а по лицу расплывается блаженная улыбка. Вот как у него это получается? Всегда он знает чего я хочу.

– Зайдём, – соглашаюсь я, – только, весь торт я не осилю.

– Уговорила, съедим по кусочку.

Мы заходим в ароматное тепло кафе-магазина. Запахи чая, кофе и свежайшей выпечки переплетаются, образуя дивный букет. Сюда хочется приходить и не хочется уходить… Но, сегодня здесь что-то не так. В кафе пусто. В такую погоду? В выходной день? В такое время? Так не бывает! В воздухе явственно разлито напряжение и ещё что-то, чему я не могу найти синонима. Хочется повернуться уйти, но его рука на плече останавливает меня.

Я смотрю на него и замираю. Таким я его ещё не видела. Он словно тигр перед прыжком. Исчезла ласковая улыбка, глаза потемнели.

– Ведьма, – одними губами произносит он.

Я отслеживаю его взгляд и вздрагиваю. Да, ведьма. Хрупкая, темноволосая девушка восточной внешности расположилась за центральным столиком. Перед ней чайник и чашка. Она, не глядя на нас, перебирает какие-то записи. И веет от неё бедой. Это плохо, очень плохо. Место, где прижилась ведьма можно считать потерянным. Оно или разорится, или превратится в притон для шабашей. Судя по растерянному виду официантов они тоже понимают что их ждёт и не знают, что делать. Точнее, что делать известно – вызывать экзорциста. Правда, уцелеет ли после этого само заведение, большой вопрос.

Мы уселись за столик у окна и он, ласково улыбнулся мне.

– Спокойней, малыш, – на секунду взгляд его потеплел и вновь стал тяжёл, как свинцовая тумба.

 Мы сделали заказ. Пока нас обслуживали, ведьма без интереса глянула на нас и, не почуяв опасности, вновь занялась бумагами. Ну, действительно, чего ей бояться студента-изгнателя и обычной девчонки.

Я же тем временем мучилась вопросом: как? Почему?

Кафе находится ровно между двух церквей! Как она вообще смогла войти сюда? Сильная ведьма, очень сильная.

– Малыш, – отвлёк меня от размышлений он, – дай мне пожалуйста, твой телефон.

Я молча полезла в сумочку. Телефон. Его подарок. До недавнего времени у меня был старый кнопочный аппарат. Но, буквально на днях он приказал долго жить. И Он, купил мне новый, самый современный. Без золотых инкрустаций, естественно, и без трафика в Небесную канцелярию. Но в остальном… Все подружки попадали в обморок от зависти. 

Я не знала, зачем ему нужен телефон, но не раздумывая протянула аппарат. Он благодарно кивнул, вышел в сеть, а затем весело сказал:

– Хочешь, покажу что-то интересное?

– Конечно, – кивнула я, непроизвольно косясь на ведьму.

– Ну, смотри и слушай.

Из динамика полились торжественные звонкие аккорды и слаженно грянул хор. К моему изумлению ведьма аж подскочила и бешено завертелась на стуле.

– Пардон! Возьмём немножко другой вариант, – улыбнулся он.

Вновь зазвучала музыка. Казалось мелодия и слова были те же самые что и перед этим, но что-то в них изменилось. Изменилось и поведение ведьмы. Она оскалилась, нервно оттолкнула от себя чашку и с ненавистью повернулась к нам.

– Ты смотри, сильна! Придётся брать более ранний вариант.

Вновь загремел гимн. Но звук – другой. Явно записан очень давно. Люди поют не по бумаге, а от души, вкладывая в слова любовь и силу. Он ухмыльнулся и слегка дёрнул прокрутку трека.

 

–…Нас вырастил Сталин,

На подвиг народный,

На труд и на подвиги

Нас вдохновил…

 

Торжественно взметнулся хор.

Со сдавленным рыком, сметя одним рывком все свои вещи в сумку, ведьма выскочила на улицу, а вслед ей гремел древний гимн, очищая и закрывая это место для любой нечисти.

 
 

Охотник

 

Охота, по его мнению, была единственным занятием достойным мужчины. Он был охотником до мозга костей, Он просто не помнил, в каком возрасте добыл своего первого зверя… Его не привлекала разделка туши и поедание теплых внутренностей, он просто убивал, а ел кто-то другой и этот другой платил ему деньги, или что-то еще. Шло время, жизнь становилась пресной и скучной. Он давно изучил повадки всех известных животных. В его «коллекции» были самые опасные хищники планеты, и самые хитрые ее обитатели. Он знал как справиться с любым зверем. И постепенно охотника охватывала тоска…

Второй Его страстью был кофе, сначала как средство от усталости, потом – просто пристрастился. 

Если долго лежать в засаде, в конце концов все равно заснешь, вот тут и помогала горькая сухая ягода… Только вот незадача, запах разносился далеко по окрестностям распугивая всю живность в округе. Тогда он перешел на растворимый порошок в стиках – казалось одни плюсы, запаха почти нет, не хрустит на зубах (слух у живности тоже хорош), кофеина в несколько раз больше чем в зерне… Но частенько, желудок наотрез отказывался принимать эту гадость, даже с сахаром, и даже с водой…

С этим следовало что-то делать, и решение пришло само собой – ему предложили поменять дичь, за большие деньги конечно…

 

***

Сержант прогуливался по горному склону вперед и назад. Сегодня опасности не было, он знал это совершенно точно. Как? Он не мог даже озвучить свое предположение, засмеют, однако примета работалавсегда. 

Но сейчас он думал совсем одругом – если позвали именно его, то дело было швах – совсем плохо. 

На той стороне завелась тварь – тварь ненасытная и неуловимая. Всего одна пуля 22-го калибра и один труп, и так до десяти раз на день. Ну хоть стрелял бы из чего нормального – Ремингтон, ну на худой конец СВД, а то из мелкашки

 

***

Работа в маленьком горном краю оказалась простой. Та сторона была вся как на ладони, будто бы в тире, и от этого становилось скучно. Он стал позволять себе выходные и предавался в такие дни кейфу. 

Многие его коллеги в свободное от работы время пьют спиртное, пьют много до чертиков, пытаясь заглушить в себе вину убийцы. Он не был убийцей, он был ОХОТНИКОМ и вины за собой не чувствовал – не плакать же над каждой уткой…

Вчера на противоположенном склоне появился ЧЕЛОВЕК. Он даже не понял, почему назвал дичь ЧЕЛОВЕКОМ. Наверное потому, что шел человек не пригибаясь и не таясь, совершенно не опасаясь за свою жизнь, как будто бы точно знал, что у него сегодня выходной.

Прошло несколько дней, охотиться стало сложнее, много сложнее. Дичь перестала, как жирные даманы, скакать по склону, на каждый его выстрел огрызаясь пулеметным огнем. Стало даже интереснее, охота приобрела какую-то остроту, в кровь начал выделяться адреналин. 

Но выходной есть выходной, и кейф нарушать нельзя. В это время на той стороне дичь рядами и колоннами скакала по склону, обустраивая позицию за позицией. Охотник наблюдал за этим с интересом, эх, пострелять бы сейчас, но у него был выходной.

Так прошло две недели. На той стороне все затихло, склон казалось совершенно обезлюдел, дичь ушла. Но вся она была здесь – никуда не делась, просто попряталась по наспех вырытым норам. Охота становилась все интересней и интересней. Дичь теперь огрызалась осознанней, точно понимая, что делает. Ей кто-то руководил, и этот кто-то не был дичью, он был ЧЕЛОВЕКОМ, более того – он действовал как ОХОТНИК, охотник опытный и искушенный. Это был просто праздник какой-то. Так просто вырваться из объятий рутины в мир приключений у Него не получалось очень давно… Наконец-то охота, настоящая ОХОТА.

Для ОХОТЫ нужно настоящее оружие – не эта пукалка 22-го калибра, она хороша для сусликов, для зверя нуженБаррет

 

***

Над ущельем повисла тишина. Сержант лежал в лежке, в той которая поближе к верху. По солдатам давно никто не стрелял, с той стороны похоже поняли, что он – Сержант приехал на охоту за Охотником и интерес ко всему остальному пропал…

Пацаны потрудились на славу, у него было как минимум пять полнопрофильных позиций, и с десяток запасных. В каждом окопчике лежало по винтовке, во всех разные, в зависимости от дистанции стрельбы. Прицелы были настроены, боекомплект поднесен. Начиналась игра нервов…

 

***

У Него снова был выходной, и Ему ужасно хотелось, чтобы он быстрее кончился.

На той стороне сновала дичь. Человек на глаза не появлялся, правильно, Охотник уже входил в раж, и готов был наплевать на нерабочий день. И тут до него дошло – кофе, запах кофе. У человека на той стороне был острый нюх, как у большого опасного зверя. Кофе выдавал Охотника с головой, когда пахнет кофе – у него выходной, и он не стреляет… 

Теперь в лагере охотника все варили кофе, даже те, кто его не пил и терпеть его не мог.

Обычно от этого запаха зверь уходит, но это был не зверь, а ОХОТНИК, и он не уйдет, ни за что не уйдет, он будет ждать, и его надо сбить с толку, запутать, раздергать и убить… ОХОТА на ОХОТНИКА – что может быть лучше!!!

 

***

Запахом дрянного кофе провонялось все ущелье. Похоже на той стороне поняли все правильно, но, как водится, исполнение оставляло желать лучшего. Они действительно не различают сортов кофе? Или думают, что Сержант дурак? А Сержант знал толк в ободряющем напитке, он был настоящим охотником, и не раз засыпая в лежке глотал стик сухого растворимого кофе, грыз кусочек сахара и запивал теплой водой из термоса, гадость конечно, но кофеина в растворимом продукте больше…

Интересно можно сделать так, чтобы с той стороны выстрелили первыми?...

Среди бойцов Сержант нашел одного потомственного охотника. Как нашел? А просто – глаза узкие, приехал откуда-то из глухих лесов. Поспрашивал на что охотился, из чего стрелял? И получив удовлетворившие его ответы вручил спортивную мелкашку с глушителем и отправил на самый верх ущелья, предварительно объяснив куда стрелять.

 

***

Он лежал в лежке, осматривая противоположенный склон через оптический прицел. Его противник был напротив, только непонятно где, но он точно был там. За прошедшую ночь он хорошо подготовился. На всех своих запасных позициях он расставил кофейные приборы, так, чтобы их было видно, но не сразу, не магазин, все-таки. Возле себя, в полуметре поставил блестящуюмоку, со злым умыслом – раз здесь самый приметный предмет, значит его здесь нет точно. 

Выстрела с той стороны Он не услышал, просто на соседней, пустой позиции разбилась чудесная кофейная чашка, через секунду рядом с ним смялась и лопнула от баллистического удара мока. Откуда стреляли понятно не было, по-видимому откуда-то сверху из 22-го калибра, иначе Он засек бы звук и отблеск ствольного пламени. 

А стрельба продолжалась… 

Охотник был зол, меньше чем за минуту уничтожили весь его набор для кейфа, в воздухе пахло дорогим кофе и запредельным адреналином.

Он не видел зверя, он понимал, что оружие у него слабое, что мелкашка не пробьет даже его шлем, не говоря о бронежилете... И от этого он злился еще больше. Он забыл про перископ и водил стволом своего Баррета вправо и влево пытаясь определить откуда стреляют

 

***

Одуряющий запах дорогого кофе плыл над позициями. Сержант знал, что его визави в бешенстве, он ждал, просто ждал, когда нервы у Него не выдержат. Лесной житель (Сержант обозвал его Эвоком) стрелял и стрелял, он сменил уже как минимум пять позиций, ни разу не использовав не одной специально подготовленной. Урон нанесенный посуде Охотника был катастрофическим (Сержант на его месте давно бы не выдержал), но тот держался изо всех сил. 

Вот оно, зайчик от прицела перечеркнул ущелье. Вон там… Выстрел…

 

***

Тяжелая пуля разбила Его каску, но голова осталась целой и невредимой, только немного зазвенело в ушах – Ему показалось, что немного. 

Прицеливаемся, выстрел…

Все… 

Охотник убит – да здравствует ОХОТНИК!!!!

 

***

В ущелье грохнули два выстрела, многократно усиленные скалами они казались скорее пушечными…

Эвок смотрел сверху вниз и отчетливо понимал, что Сержант мертв. Плохой, однако, охотник. Человек хороший, а охотник плохой. Дай он другую команду и стрельбы бы такой не было, он с самого начала видел где этот кофеман сидит, но стрелять по нему велено не было, вот и погиб Сержант.

Эвок прицелился и выстрелил, а потом второй раз для верности (в глаз), калибр маленький, с первого раза может не взять.

Эх, сколько хорошего кофе перевели. Он знал, стрельбы больше не будет. Сел на камень поставил винтовку между ног, всыпал в рот стик растворимого кофе, закусил куском рафинада и запил теплой водой из термоса…

Свернуть