15 декабря 2019  11:18 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 56 март 2019


Крымские узоры


 

Ирина Силецкая


Поэт, прозаик, член Союза писателей России, организатор и член жюри фестиваля «Славянские традиции», Председатель Правления Европейского конгресса литераторов, певица, заслуженная артистка Российской Федерации, композитор, редактор литературного альманаха «ЛитЭра», художник. 

Автор поэтических сборников: «Хочу любви», «Золотого сечения нить», «Твоя Ириша», «Ключи от города любви», «Философия чувств», «Чувства и судьбы», «Поэзия красок», «Любовь и жизнь», сборника прозы «Вспомни имена детей своих…». Автор и исполнитель трех музыкальных дисков: «Ночь-подруга», «Твоя Ириша», «Вторая любовь», четырёх видеоклипов: «Ночь-подруга», «Новогодняя ночь», «Офицерские жёны», «Кто ты?»

Лауреат литературных премий: им.А.С.Грибоедова, им.В.Маяковского, им.Ю.Г.Каплана, им. М.Матусовского, В. Даля, «Славянские традиции», «Пражская муза»,  им. В. Замятина  и др.

Окончила Хабаровский государственныймедицинский институт, Институт современного искусства (госква), Литературный институт им А.М.Горького (семинар Владимира Кострова), аспирантуру Современной гуманитарной академии (г.Москва), кандидат социологических наук, врач.

                                                         Материал подготовлен редактором раздела "Крымские узоры" Мариной Матвеевой

СКАЧКА

Меня пуская вскачь, ты, может быть, спешишь?

Сейчас я обойду и ту, и эту.

Ты дышишь тяжело и ты молчишь.

Не стоит мне сейчас молчать об этом –

О том, как много я хочу отдать

Тебе и ничего взамен не надо.

Тебя я не смогу, поверь, предать.

Хочу, чтоб получил ты все награды.

Ну, что же ты спешишь? Не хватит сил,

Ещё так далеко, трудна дорога!

Я помню всё, о чём меня просил,

Но повод, я прошу, ослабь немного.

Я знаю всех соперниц до одной.

Смогу я победить их, лишь послушай!

Ты положись на сердце, опыт мой,

Спасу я нашу скачку, наши души!

Но шпоры лишь твои сильнее в бок!

Мне больно, и сейчас собьюсь я с ритма.

Что сделать, чтоб быстрей понять ты смог,

Что в скачке не бывает алгоритма,

Что гонка – как искусство, как любовь,

Рецептов никаких, двоих желанье,

Шестое чувство, импульс, пот и кровь,

Тяжелый труд двоих и пониманье.

Загонишь ты меня! Мой пульс – в надрыв!

Не слушаешь, и мне ты не подмога!

А я несусь галопом, хоть обрыв

Я чувствую ноздрями! Ради Бога,

Не дай мне выбирать – тебя с седла

Мне сбросить, быть одной, но все же первой,

Иль молча проиграть мне, слушая тебя?

Вот путь рабы покорной к бабе-стерве.


ЛЮБОВЬ ЕЗДОКА

Тихо к водопою табун пригоню,

Напою коней я, напою луну.

Конь заржёт кобыле, а она – в ответ.

Видимо,  любили кони, а я – нет.

Гриву тихо треплет мягкая губа…

Их дела в порядке, а моим – труба!

Не найду я душу, что сродни моей,

Чтоб меня любила и моих коней.

Ну, куда я без коней? Я – ездок!

Лишь покрепче я держу поводок!

Ну, куда я без любви, без тебя?

Видно, жить мне суждено, не любя…

К шее лошадиной, как к тебе, прильну.

Как бы мне хотелось целовать жену,

Как бы мне хотелось стаю детворы!

Но мечтать не смею я до той поры,

Ты пока не сможешь меня полюбить,

Пока не захочешь меня не винить

В моей тайной страсти к диким лошадям,

К гривам разной масти, к мягким их губам.

Ну, куда я без коней? Я – ездок!

Лишь покрепче я держу поводок!

Ну, куда я без любви, без тебя?

Видно, жить мне суждено, не любя…

Раздели со мною страсть мою, прошу!

Все богатства мира к ногам положу

Для меня что значишь, было чтоб видней!

Одного не требуй – не любить коней!

Протяни ты руку с сахара куском.

Конь руки коснется влажным теплым ртом,

Мягкими губами поцелует… Что ж,

Если не задело, вряд ли ты поймешь…

Ну, куда я без коней? Я – ездок!

Лишь покрепче я держу поводок!

Ну, куда я без любви, без тебя?

Видно, жить мне суждено, не любя…


БЕЛЫМ СНЕЖНЫМ ПОЛОГОМ

Белым снежным пологом

Зима землю кроет,

И голодным волком

Пурга в небе воет.

Стеной перламутровой

Снежинки по свету,

И звуки заутреней

Слышны еле где-то…

Осмелей и выберись

В бурлящую зиму,

Впиши в ее летопись

Шаги свои. Мимо

Летит серебро снегов.

Зима так богата!

На реках – брильянты льдов,

На небе – звезд злато!

Да с таким вот приданным

Ей все по карману!

В полет неустанный

В далекие страны

Она собирается,

И нет ей помехи.

Она там помается,

Осыплет всё снегом

И назад, в бескрайнюю

Матушку Россию,

Где поля печальные,

Ели голубые,

Где зима почти весь год,

И холод привычен,

Где силен, могуч народ,

От других отличен!


НА ВЕСНУ БИЛЕТЫ ПРОДАНЫ

Солнце в плечи, в спину

Жжет, печёт нещадно.

Ветер носит мимо

Запахи из сада

Зелени и мокрой

Земли феромоны.

Семечко брось только

Листьев миллионы.

Бременем весенним

Земля наполнялась,

Гоном пар оленьих

Сброшена усталость.

Глухари токуют,

Волки воют к свадьбе.

Снега пьёт, смакуя,

Коктейль земля жадно.

Дятла стук по древу

Эхо долго носит.

Первозданной Евою

Весна к земле в гости

Идёт и журналы

Несёт с новой модой,

Как она устала

Бороться с погодой!

Победила зиму,

Прогнала старушку,

Дала на дорогу

Медную полушку.

Солнце торжествует!

«Проданы билеты

На весну, скажу я,

Остались на лето!»


ПОДВОДНЫЙ МИР

Пугает не бесконечность,

Пугает моря бездонность,

Безликая, страшная вечность

Веков, на дне погребённых.

Толща воды, как поршень,

Вдавит тебя и спрессует.

Можешь орать во всё горло

Все это будет впустую.

Беспомощных несколько вздохов,

И ты в воде растворишься,

Будешь лежать и ровно

Водой дышать, тебе сниться

Будут, а может воочию

Жизнь ты морскую увидишь,

Царственное многоточие,

Подводного мира величие.

Мимо медузы прошествуют,

Вздувая прозрачное горло,

Морская змея скользнёт лентой

Изящно, легко и проворно.

Морские коньки, осёдланы

Ватагой детей, проскачут.

Куда ни посмотришь, все создано

В гармонии, как же иначе?

Мурена глаз немигающий

Уставит в стайку рыбёшек,

Бычков пучеглазых всезнающих

Сотни видны головёшек.

Какие быть могут сомнения,

Да ну её к черту, смертность!

Здесь классно, но мне, к сожалению,

Пора уже на поверхность…


ШТОРМ И СТРАСТИ

Сегодня штормило море,

Вывернулось вверх дном.

Где-то случилось горе,

И море знало о нём.

Кто-то, наверно, умер

Где-то, и по нему

Плакало, плакало море

И ветер выл на луну.

Где-то случилось такое

Словом не передать.

Может, расстались двое

И больше некого ждать?

Вести волна подхватила

И унесла на дно.

Море собралось с силой,

Морю не все равно,

Как человеку живётся

На свете белом и с кем?

Будто бы мало морю

Было своих проблем,

Будто дела человечьи

Море волнуют всегда,

Но заштормило море,

Штормило всю ночь, до утра.

К утру улетучились страсти

И волны хотя высоки,

Стихало ночное ненастье

Велением чьей-то руки.

Где-то, наверное, мирится

Кто-то, далекий мне.

Обиды кругами ширятся

И тонут на моря дне.


НЕОТВРАТИМОСТЬ ПЕРЕМЕН

Неотвратимость перемен

Желтеет в кроне дерева.

Земля чуть-чуть дала лишь крен,

И осень мчится с севера.

Красива, хоть сейчас к венцу,

Но кудри её с проседью.

На осень-женщину смотрю

Бальзаковского возраста.

Полна надежд, полна идей

И опыта, и мудрости,

И в воспитании детей

Известны все ей трудности.

Свежа ещё, ещё сильна,

Мила, доброжелательна.

Теперь надолго к нам она.

И пусть, и замечательно!

Мы с ней зайдем к кому-то в сад,

Раскрасим красным яблоки.

Художник кисти и тетрадь

Уступит нам ненадолго.

С натуры будем мы писать,

Но отразить всё сложно нам!

Не будем больше рисковать

И всё вернем художнику.

А он рискнёт, напишет синь

Небес и осень в золоте.

И сверху брошено: «Аминь!»

По наковальне молотом

Часы небесные пробьют,

И время года сменится,

И ни секунды не дадут

Проститься с летом женщине…


ЛЮБЛЮ Я ОСЕНЬ

В такую хмурую погоду

Уюта хочется, тепла.

Люблю я осень – время года,

В котором я бы век жила.

Иду уютным старым сквером,

Ногами ворошу листву,

И падают дождинок перлы

В ещё зеленую траву,

На желтых листья замирают,

Блестят искрящейся росой.

Царящий в небесах покой

Земными красками, и рдеет,

Умело осень отражая,

Рябина, как лесной пожар.

От осени красот немею,

Природа не жалеет чар!

Отпущено природе время

Собрать плоды, очаровать

Поэтов романтичных племя,

Чтобы стихи могли слагать

Об осени, очувств безумстве,

О желтых листьях там и тут,

Чтоб целиком отдаться грусти,

Но знать, что тебя дома ждут,

Чтоб верить: ты кому-то нужен,

Чтобы спешить к кому-то вновь,

Чтоб знать: с любимой будет ужин,

А после ужина – любовь.

В такую хмурую погоду

Уюта хочется, тепла.

Люблю я осень – время года,

В котором я бы век жила.


ВСЁ ХОЛОДНЕЕ

Все холоднее, листья в осень

Летят, желтея и звеня,

И ударяясь телом оземь,

Встав, не найдут уже коня.

А время-конь летит бескрыло,

Звеня бубенцами, куда?

То, что когда-то было милым,

Осталось в прожитых годах.

И,сброшенные жизнью жёсткой,

Лихие листья-седоки

Проковыляют, маша тростью,

Как средней мещанин руки.

Теперь стареть им, чахнуть, сохнуть,

Сбить стаю, чтобы не пропасть,

Им под дождями тихо мокнуть,

Вбиваться каблуками в грязь.

Всё холоднее, одиноко

Мигает уличный фонарь.

Его недремлющее око

Почти такое же, как встарь.

Сейчас дома чуть-чуть повыше,

У женщин мода посмелей,

Пошире окна, площе крыши,

Но всё же мир не стал модней.

Проблемы те же и печали,

И те же сложности в любви.

Вы в прошлом веке не бывали?

Об этом можно говорить

Часами, пока листья в осень

Летят, желтея и звеня.

Не обуздать им время, бросьте,

Не победить, не оседлать.


ПОЗДНЯЯ ОСЕНЬ

Краснеют ягоды рябины,

Желтеет одинокий лист,

Проносит ветер капли мимо.

Зачем мыть парк? Давно он чист.

Листвой не шелестят дорожки,

Российский дворник на посту.

За мышкой забежала кошка,

Не на свидание к коту.

Не до любви сейчас природе,

А как устроиться к зиме:

Собрать капусту в огороде

И отпуск зимний дать земле.

Подросших воробьёв ватага,

Крылом сменив полета темп,

Под окнами универмага

Терзает брошенный им хлеб.

Прозрачный воздух так насыщен

Настоем с ароматом трав!

Вдыхай сто раз, но не отыщешь

То, что в её духах искал.

Как масло, воздух можно резать,

Раздаривая, на куски.

В замысловатых дивных позах

Тела раскинули свои

Деревья, тело не прикрыто,

Не приукрашено листвой.

Забыто лето, всё забыто

И лишь покой, покой, покой.

Кусты, деревья – все скучают,

Им в летаргические сны…

Никто из них сейчас не знает,

Дотянут все ли до весны?


ЗИМА

Зима сдалась лишь в городах

Под натиском сил реагентов.

Во всех присутственных местах

Своих оставила агентов

Там незаметно под карниз

Приклеила сосульку. Ясно,

Что скоро рухнет она вниз,

Ходить под крышами опасно.

По старым улочкам Москвы

Пройти – нелёгкая задача.

Засыпав снегом все дворы,

Всем дворникам Москвы дав сдачи,

Зима сугробы намела

На прилегающих дорогах,

И жизнь в столице замерла.

Ну, кто придёт ей на подмогу?

Но техники идут войска,

Тесня сугробы к Подмосковью.

Зимы неспешная рука

Укутает поля с любовью.

Потери понеся в Москве

В войне особой, партизанской,

Здесь, в поле, на родной земле,

Царицей станет Шамаханской.

Сберётся с силой, расцветёт,

Взлетит над голыми лесами.

Над водами окрепнет лёд,

Укрытый белыми коврами.

Зима сдалась лишь в городах.

В лесах, в полях она – царица.

На белоснежных двух крылах

Парит над миром чудо-птицей.


ВЕСНУ УЖЕ НЕ ОСТАНОВИШЬ

Весну уже не остановишь…

Весь день проплакала навзрыд

Сосулька, приговор суровый –

Осталось лишь неделю жить.

Да не беда: водою талой

Ручьем весенним побежит,

Вольётся в реку и не стало

Печали, повода тужить.

Ах, эти капли, эти слёзы,

Дрожь в теле, а затем прыжок…

Когда-то так срывалась тоже

В жизнь новую, как на урок,

Летела, где мне что-то скажут,

О чём не знала бы сто лет!

Добычей опыт был не кражей

Охраной от возможных бед.

Мне никогда не будет страшно

Вдруг круто поменять судьбу.

С кем рядом быть – мне очень важно.

К позорному припасть столбу

Да никому не помешало б,

В себе чтоб разобраться нам…

Ошибки? Их всегда немало,

Ведь счастье с горем – пополам,

Ведь счастье с горем – как в обнимку,

Иначе будет жизнь пресна…

А в жизни нет золотой рыбки,

Раз в год приходит лишь весна.

Её теперь не остановишь…

Она уже в глазах твоих.

Пускай в весну войдут по двое

Все люди мира, всей земли!


СОБАЧЬЯ ПРЕДАННОСТЬ

Хозяин взял его давно щенком,

Когда один он из всего помёта

Подполз и прикоснулся языком

К руке, пропахшей табаком и потом.

Его на руки взяли, унесли,

И ночью он скулил в чужой квартире.

Без матери остался он, один

В чужом, огромном, незнакомом мире.

И место матери внезапно занял он –

Его хозяин, Бог и повелитель.

Подрос щенок, стал сильным, гордым псом,

Железно знавшим, кто его учитель.

Он беззаветно так его любил,

Встречал с работы и дежурил у постели,

Что из любви ошибку совершил.

Однажды в ночь, когда мели метели,

Напали на хозяина. И что?

Машина заперта. Чем мог помочь-то?

Метался, ударяясь о стекло,

Салон машины был истерзан в клочья.

«Жестокость, боль умей перетерпеть,

Зализывая раны на задворках,

Иначе как же в жизни преуспеть?»,

Твердил хозяин псу во время порки.

Он мог его на части разорвать

Хозяина, он был почти что волком.

Но что заставило его терпеть, молчать?

Любовь к хозяину ли, долг? Не понял толком,

Надеялся, простит, он и не знал,

Что смерть готовит для двоих разлуку.

Захлебываясь кровью, он лизал

Хозяина карающую руку.


МОЙ СТАРЫЙ ВЕРНЫЙ ПЕС

Мой старый верный пес,

Ну, что ты загрустил,

Повесил чёрный нос?

Боишься, что нет сил,

Что стать уже не та

И бег не так упруг,

Не так спина крепка,

Исчез твой острый нюх?

Что кость ты не грызешь,

А только «Педигри»,

Что скучно ты живёшь

В собачьи дни свои?

Что суки во дворе

Теперь уж не твои,

Их любят в конуре

Другие кобели?

Не так высок прыжок,

Куда девалась злость?

А память? Невдомёк,

Куда зарыл ты кость.

Что больше бы поспать:

Вдруг молодость бы в снах

Случилось разыскать,

Вернуть бы, только как?

Ты не грусти, мой пёс,

Есть «до», как и «потом».

Ты службу верно нёс,

Ты охранял наш дом.

Продлилась жизнь твоя

В собачьем бы раю!

Давай поглажу я

Седую шерсть твою…


ПОЧТИ ЧЕЛОВЕЧЬИ СЛЕЗЫ

Она уползала тихо,

Боли полна и страха,

Собака, жестоко избитая,

Со сломанной задней лапой.

Была она не трусихой,

Всегда фавориткой удачи.

Сейчас уползала тихо,

Без права кому-то дать сдачи.

Сил нет на сопротивление,

А лишь уползти и спрятать

(Жива, уже это – везение!)

Так сильно болевшую лапу.

Дыхание непривычное,

В разгар как сильнейшей простуды.

Движения лап неритмичные

Листья сбивали в груды.

«От этих мне тоже спасаться?

И взгляд неприязненно-строгий,

Неужто мне надо бояться

И этих двоих двуногих?

Мои им двоим бы проблемы!

Им так ковылять бы по жизни!

Хотя у них тоже есть темы,

И им бы везенье – не лишнее…»

Вокруг было тихо, безветренно…

И низко прижатые уши,

С кровавой спина отметиной

Все медленней двигалась, глуше

Дыхание, кошки царапали

В душе… Осень… Скоро морозы…

С собачьих глаз карих закапали

Почти человечьи слезы.

Свернуть