19 ноября 2019  02:11 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Что есть Истина № 54 cентябрь 2018 г


Крымские узоры 

 

 

Ксения Михаилова


Ксения Михайлова, 29 лет, программист. Участник симферопольского литературного объединения «Переплёт» Записываю сны о той стороне  а на той стороне, вы знаете, водятся и эльфы, и экскаваторы, и дальний космос. 

 

Птеродактиль 

 

Спит птеродактиль, летящий к гнездовью праматери, 

Дремлет, пластаясь в горячих потоках воздуха, 

Снится ему, плывущему в воздушном фарватере, 

Целое желтое поле цветущих подсолнухов. 

 

Спит Анатолий Сергеевич, командировочный, 

Средний технический специалист бухгалтерии. 

Снится ему, как он, упрямый и добросовестный, 

Между стеблей подсолнуха дерется с неверием. 

 

Меркнут подсолнухи, перетекают в оливковый, 

Бурый и серый. Толик сидит в кафе в Монголии, 

В небе планирует звероящер реликтовый, 

Шепчет Толик: «Птеродактили были в утопии», 

 

«Что есть утопия, Толик?» — зверюга пикирует 

И приземляется рядом со столиком Толика. 

А Анатолий в ответ на иронию фыркает: 

«В каждом из нас, мой дракон, есть толика утопии». 

 

Толик смеется, предельно серьезна рептилия; 

В редкую ночь Анатолий серьезен, а ящер 

Весел, восторжен, прячет, как ему опостылело 

Каждую ночь с Толиком говорить о настоящем. 

 

Ящер тяжело улетает в небо Монголии, 

Толик просыпается в поезде и читает 

Новости, небрежно пишет в кроссворде «Магнолия». 

Ящер кладет яйцо, возвращается к стае. 

 

Солнечная империя 

 

меркурий 

 

великая княжна, ненаследная принцесса империи, в изгнание 

направляется с гордостью и достоинством королевского рода. 

курьерский корабль летит на меркурий и оставляет женщину 

на горячем меридиане; укол запускает хитрые механизмы. 

 

терминатор минует точку на карте спустя три часа. касание 

бесконечно близкого солнца — полтысячи кельвинов, и порода 

плавится, и княгиня под жаром плавится, и всё меньше и меньше 

в ней человека. что-то меняется. всё меняется. трагизма 

 

в ситуации нет ни грана. семьсот часов метаморфоза принцесса 

держится на повторении законов империи: главного, пунктов, 

подпунктов, судебных решений, писем сиятельного отца совету. 

и когда близкая огромная звезда скрывается за горизонтом, 

 

когда сера становится твердью, когда прекращается месса 

сапиенс становится меркурианкой, её нарекают санктум. 

пусть она в ссылке, враждует с отцом — неважно. через год, к рассвету 

меркурий называют провинцией, ближней к солнцу, княжну — архонтом. 

 

венера 

 

венеру не подвергали терраформированию: 

нетронута от выхода из первичного облака 

великолепная в противостоянии ценностям 

неудача, лучший фамильный склеп для династии. 

 

ее живописное небо — густое, охряное — 

только одна из деталей невозможного облика 

символа, который сохраняет державу в целости, 

в бескомпромиссном самодержавном единовластии. 

 

дата церемонии — ближайший транзит планеты 

по диску светила. государева смерть — событие 

редкое, обремененное пафосом и торжеством, 

империя может позволить двадцатилетний траур. 

 

флот сопровождает погребальный кораблик. кадеты 

старательно тянут гимн, старательно ждут прибытия 

на орбиту пенорождённой. под залпы из кормовых 

лодочка сгорает в кислотном тумане венеры. 

 

терра 

 

третья твоя любовь — вот она, под ногами; 

лежишь, уставившись в бесконечность над нами, 

смотришь на звездное молоко, на небесный 

огромный купол; сияет в зените честный 

 

Денеб — звезда телепатов, планета судий — 

сказавший, что за любовь расплатишься сутью... 

и что же? вот он я. вот ерошу затылок 

супруги, лежащей у моих ног, и вымок 

 

от слез ее мой кинжал. берегись, родная; 

котенок, чего ты плачешь? совсем иная: 

ребенок Денеба-семь наследует силу; 

скучаешь по дому? мне в висках колотило, 

 

когда я стоял на коленях и просил за 

тебя отца, ждал дозволения, бесился: 

не быть императором — на тебе жениться! 

и ты согласилась, не провела границу. 

 

*** 

мой муж, мой лучший друг. 

я отродье Денеба, 

но верна много лет Терре; 

мой принц, я допущена в круг 

и место мое под звездным небом; 

(с тобой я узнала прелесть скачки по прериям) 

мне назначено молвить слово: слушай. 

твоя первая любовь — наша дочь; 

она вырастет — будь великодушен, 

не металл, не вода — не гони прочь. 

твоя вторая любовь — отец, 

Венера скоро примет его. 

а третья твоя любовь, слепец, 

у тебя под ногами. Вдовство 

твое — это не крест, а право. 

 

*** 

она сорвала кинжал; 

провела по груди слева направо; 

скончалась от яда. я кричал. 

 

*** 

отец умер неделю спустя. 

меня короновали. какой пустяк. 

 

марс 

 

с орбиты виден Марс, весь в яблоневом цвету: 

лепестки упругие и густые, и пахнут сладостью, 

и, кажется, если в них упадешь — не нужен парашют, 

потому что розоватый сатиновый цвет удержит. 

 

с неба в красную рухнуть пыль, нырнуть в мечту, 

впитывать жар горящего Деймоса с жадностью 

пустынного жителя у оазиса, вести маршрут 

через гору Арсия; искать, как паломник, убежищ 

 

бы — как персонаж гравюры в технике фукэй-га: 

мал человек перед стихией, но неизменно стоек. 

мыслить инфинитивом, здесь и сейчас, выключить связь, 

идти вперед и встречать почти что земной рассвет. 

 

но каждой тоске есть время. вот и вся твоя недолга: 

дети находят в трех дня пути и говорят: «пустое 

вся эта пустыня, пустое — дорога, помолясь, 

возвращайся на царство, отец». осыпается цвет, 

 

падает на рыжие головы княжичей (им — корона, 

им — и править). Рыжие берут твои руки в свои 

и ведут: на заклание ли, на марсианский трон. 

ложемент сминается под телом, тянется в нервный ствол 

 

иглами. первый вдох перфторуглеводородов пробный, 

потом привыкаешь, начинаешь корректировать сбои 

полетных программ, рассчитывать грозовой фронт — 

работать. и помнить, как по склону горы Арсия шёл. 

 

юпитер 

 

работа на юпитере кипит при трехстах по кельвину, 

в красном пятне активно идет добыча инертных газов. 

движения ленивы, во многом тяжеловесно замедлены, 

ограничены давлением и доспехами для космонавтов. 

 

планетная плоть мягка, прогибается под скафандрами 

со свинцовыми ботинками и зелеными забралами, 

с нарисованными золотом офицерскими аксельбантами 

(наследник престола пашет наравне с генералами). 

 

атмосфера планеты течет между пальцами перчаток, 

металлический водород оседает на сочленениях. 

и когда остается только послать домой отпечаток 

отчета о выполненной работе и благословение 

 

получить от его императорского величества, судьба нам 

преподносит подарок от юпитер терминусли'бертас: 

шаттл выходит из строя, выход к орбите закрыт, к небесам 

не подняться. в радиорубке земле объясняют изгибисто 

 

(и обсценно) ситуацию: принц в заложниках у планеты. 

у них ломаются экзоскелеты и кончается кислород, 

и юпитер, пятый от солнца, по радио шлет приветы, 

угрозы и ультиматум. Команду отправляют в расход 

 

(вместе с его императорского величества единокровным 

сыном, кораблем на орбите, на поверхности, и добычей). 

экипаж над юпитером подчиняется беспрекословно: 

корабль горит в водороде. ладья мертвецов. таков обычай. 

 

титан 

 

беспилотник от эджворта-койпера до сатурна 

летит на субсвете четыре часа с минутами, 

экран координатора заполняется данными, 

детали миссии становятся менее смутными. 

 

корабль садится очень удачно: над экватором. 

раскрывает батареи, бурится к океану. 

за первые сутки команда отсекает факторы 

неважные, случайные, подложные. Пьяно 

 

от собственного триумфа вторые сутки 

далекий плутон ищет хвосты террористов — 

разведка империи хочет прижать ублюдков, 

чтобы больше не звать на службу резервистов. 

 

скважина обрывается в соленую воду, 

робот опускается глубже, промеряет глубины, 

разведка получает информацию: рыжебородый 

бастард императора собрал себе дружину. 

 

робот находит место, продолжает бурение. 

разведка копает, шифруя личную переписку. 

противник ждет, когда начнутся гонения 

и выводит людей со спутника. Без риска 

 

не обходится, но спецслужбам удается: 

доклад императору, подтверждение операции, 

зеленый свет. Робот, лежа на дне колодца, 

запускает процесс дезинтеграции. 

 

титан, спутник сатурна, ломается на куски, 

добавляет материи в легендарные кольца. 

миллионы разумных погибли в глубинах морских. 

бесславно исчезла первая из колоний Солнца. 

 

сириус-7 

 

1. 

острие кинжала, прорезывающего туман, окрашено голубым 

(торжество технологий: кромка толщиной в нанометр, и лезвие преломляет свет). 

говорят, что с сириуса-семь человек возвращается душевнобольным. 

десантники в рейсе за холодное оружие хватаются как за амулет. 

 

спасибо его императорского величества сыну, патрону полка, 

что каждый боец имеет кинжал, не теряет головы во внештатке, обучен 

сражаться с превосходящими силами и побеждать, как бы ни высока 

назначенная цена (некому в этом десанте ставить клеймо «благополучен»). 

 

спасибо его императорского величества супруге за защиту — 

новые респираторы позволяют дышать без мора, зловония и чумы 

(иначе — фильтры блокируют споры тумана, которые ядовиты 

для всех, кроме меркурианцев). Священник поет одиннадцатый и третий псалмы 

 

и взвод выдвигается разреженной цепью к позициям, обнажив клинки. 

резкие взмахи разрезают туман, пространство вскипает инфра- и ультразвуком. 

и мгла, агрессивный абориген планеты сириус-семь, убит — мастерски 

боевым искусством семи тысяч десантников (еще, будьте покойны, наукой). 

 

2. 

жизнь не оборвется 

шаг обернется танцем 

если бойня начнется твоей рукой 

и ею же завершится 

ты задохнешься 

в легких прорастет мох 

если сделаешь вдох 

выдохни 

выдохни 

выдохни 

е.и.в. полка лейтенант 

кашляй уже 

дыши 

Свернуть