24 июня 2019  22:36 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Что есть Истина № 54 сентябрь 2018 г.

Поэзия 


 

Константин Батюшков

 

Батюшков Константин Николаевич родился 29 мая (по старому стилю - 18 мая) 1787 года в Вологде, в обедневшей дворянской семье. Происходил из старинного, но незнатного дворянского рода. Двоюродный дед его был душевнобольной, отец, Николай Львович, был неуравновешенный, а мать (урожденная Бердяева) вскоре после рождения будущего поэта сошла с ума и была разлучена с семьей (умерла в 1795 году); таким образом, Константин Батюшков носил в крови предрасположенность к психозу. Детство провел в родовом селе Даниловском, Бежецкого уезда, Новгородской губернии. В 10 лет (по другим сведениям в 14 лет) был определен в петербургский французский пансион Жакино, где провел четыре года, а потом два года учился в пансионе итальянца Триполи. Здесь он получил самые элементарные общенаучные сведения и практическое знание французского, немецкого и итальянского языков (Константин Батюшков был одним из первых наших поэтов, хорошо знавшим итальянский язык). Как натура пассивная и аполитическая, к жизни и к литературе относился эстетически. В 1802 году было написано первое из известных стихотворений Батюшкова - "Мечта". В конце 1802 года поступил на службу в управление министерства народного просвещения, где служил под началом своего родственника М.Н. Муравьева, поэта и мыслителя, оказавшего на него глубокое влияние. В 1805-1806 годах публикацией ряда стихов в журналах Вольного общества любителей словесности, наук и художеств начинается литературная деятельность Батюшкова. Одновременно он сближается с литераторами и художниками, группировавшимися вокруг А.Н. Оленина (Н.И. Гнедич, И.А. Крылов, О.А. Кипренский). Общее патриотическое движение, возникшее после аустерлицкого сражения, где Россия потерпела жестокое поражение, увлекло Батюшкова, и в 1807 году, когда началась вторая война с Наполеоном, он поступил на военную службу, участвовал в прусском походе, а 29 мая 1807 года был ранен под Гейльсбергом. К этому времени относится его первое любовное увлечение (к рижской немке Мюгель, дочери хозяина дома, где поместили раненого поэта). Вернушись через несколько месяцев на военную службу, участвовал в шведской войне, был в финляндском походе. В 1809 году Батюшков вышел в отставку и поселился в Хантоново - имении матери в Череповецком уезде Новгородской губернии, находившемся в совместном владении его и старших сестер. В 1810 году поселился в Москве и сблизился с князем П.А. Вяземским, И.М. Муравьевым-Апостолом, В.Л. Пушкиным. Возвратившись в начале 1812 года в Петербург, поступил в Публичную Библиотеку, где тогда служил И.А. Крылов, но в следующем году снова поступил на военную службу. Поход 1813-1814 годов совершил в должности адъютанта генерала Н.Н. Раевского. Побывал в Германии, Франции, Англии и Швеции. Вернувшись в Петербург, Батюшков полюбил жившую у Оленина А.Ф. Фурман, но, по вине его собственной нерешительности и пассивности, роман внезапно оборвался; к этой неудаче прибавился неуспех по службе, и поэт, которого уже несколько лет назад преследовали галлюцинации, окончательно погрузился в тяжелую и унылую апатию. В январе 1816 года Батюшков вышел в отставку и поселился в Москве, изредка наезжая в Петербург, где был принят в литературное общество "Арзамас" (под псевдонимом "Ахилл"). Мечтая об Италии, в 1818 году выхлопотал назначение на дипломатическую службу в Неаполь, в состав Русской миссии (по другим сведениям этого назначения добились для Батюшкова Жуковский и А.И. Тургенев). В конце 1820 года добился перевода в Рим. В апреле 1821 года получил бессрочный отпуск и вернулся в Россию. В конце 1821 года у Батюшкова появляются симптомы наследственной душевной болезни. В 1822 году он едет в Крым, на Кавказ, где болезнь обостряется: в припадках безумия он уничтожает рукописи новых стихов. После нескольких покушений на самоубийство его помещают в психиатрическую больницу в немецком городе Зоннештейне, но в 1828 году выписывают в связи с полной неизлечимостью. В 1828-1833 годах Батюшков живет в Москве, потом в Вологде, под надзором своего племянника Г.А. Гревенса. Умственно он ранее всех своих сверстников выбыл из строя, но физически пережил почти всех их: Константин Николаевич Батюшков скончался от тифа, в родной Вологде 19 июля (по старому стилю 7 июля) 1855 года.

 

 СТИХОТВОРЕНИЯ 

Мой гений

О, память сердца! Ты сильней
Рассудка памяти печальной
И часто сладостью своей
Меня в стране пленяешь дальной.
Я помню голос милых слов,
Я помню очи голубые,
Я помню локоны златые
Небрежно вьющихся власов.
Моей пастушки несравненной
Я помню весь наряд простой,
И образ милый, незабвенный
Повсюду странствует со мной.
Хранитель гений мой — любовью
В утеху дан разлуке он:
Засну ль? приникнет к изголовью
И усладит печальный сон.

 

С.С. Уварову

Среди трудов и важных муз,
Среди учености всемирной
Он не утратил нежный вкус;
Еще он любит голос лирный,
Еще в душе его огонь,
И сердце наслаждений просит,
И борзый Аполлонов конь
От муз его в Цитеру носит.
От пепла древнего Афин,
От гордых памятников Рима,
С развалин Трои и Солима,
Умом вселенной гражданин,
Он любит отдыхать с Эратой,
Разнообразной и живой,
И часто водит нас с собой
В страны Фантазии крылатой.
Ему легко: он награжден,
Благословен, взлелеян Фебом;

 

Мечта

Подруга нежных муз, посланница небес,
Источник сладких дум и сердцу милых слез,
Где ты скрываешься, Мечта, моя богиня?
Где тот счастливый край, та мирная пустыня,
К которым ты стремишь таинственный полет?
Иль дебри любишь ты, сих грозных скал хребет,
Где ветр порывистый и бури шум внимаешь?
Иль в Муромских лесах задумчиво блуждаешь,
Когда на западе зари мерцает луч
И хладная луна выходит из-за туч?
Или, влекомая чудесным обаяньем
В места, где дышит всё любви очарованьем,
Под тенью яворов ты бродишь по холмам,

 

Из греческой антологии

  В обители ничтожества унылой,
О незабвенная! прими потоки слез,
И вопль отчаянья над хладною могилой,
  И горсть, как ты, минутных роз!
  Ах! тщетно всё! Из вечной сени
Ничем не призовем твоей прискорбной тени;
Добычу не отдаст завистливый Аид.
Здесь онемение; всё хладно, всё молчит,
Надгробный факел мой лишь мраки освещает…
Что, что вы сделали, властители небес?
Скажите, что́ краса так рано погибает!
Но ты, о мать-земля! с сей данью горьких слез
Прими почившую, поблеклый цвет весенний,

 

К творцу «Истории государства российского»в

Когда на играх Олимпийских,
В надежде радостных похвал,
Отец истории читал,
Как грек разил вождей азийских
И силы гордых сокрушал, —
Народ, любитель шумной славы,
Забыв ристанье и забавы,
Стоял и весь вниманье был.
Но в сей толпе многонародной
Как старца слушал Фукидид!
Любимый отрок аонид,
Надежда крови благородной!
С какою жаждою внимал
Отцов деянья знамениты
И на горящие ланиты
Какие слезы проливал!»


Князю П.И. Шаликову (При получении от него в подарок книги, им переведенной)

  Чем заплачу вам, милый князь,
  Чем отдарю почтенного поэта?
Стихами? Но давно я с музой рушил связь
  И без нее кругом летаю света,
С востока к западу, от севера на юг —
  Не там, где вы, где граций круг,
  Где Аполлон с парнасскими сестрами,
    Нет, нет, в стране иной,
  Где ввек не повстречаюсь с вами:
  В пыли, в грязи, на тряской мостовой,
«В картузе с козырьком, с небритыми усами»,
    Как Пушкина герой,
  Воспетый им столь сильными стихами.
  Такая жизнь для мыслящего — ад.

 

Послание к А.И. Тургеневу

Есть дача за Невой,
Верст двадцать от столицы,
У Выборгской границы,
Близ Парголы крутой:
Есть дача или мыза,
Приют для добрых душ,
Где добрая Элиза
И с ней почтенный муж,
С открытою душою
И с лаской на устах,
За трапезой простою
На бархатных лугах,
Без бального наряда,
В свой маленький приют
Друзей из Петрограда
На праздник сельский ждут.
Так муж с супругой нежной
В час отдыха от дел
Под кров свой безмятежный
Муз к грациям привел.
Поэт, лентяй, счастливец

 

«Ты пробуждаешься, о Байя, из гробницы...

Ты пробуждаешься, о Байя, из гробницы
При появлении Аврориных лучей,
Но не отдаст тебе багряная денница
  Сияния протекших дней,
  Не возвратит убежищей прохлады,
  Где нежились рои красот,
И никогда твои порфирны колоннады
  Со дна не встанут синих вод.

 

«Есть наслаждение и в дикости лесов...»

Есть наслаждение и в дикости лесов,
  Есть радость на приморском бреге,
И есть гармония в сем говоре валов,
  Дробящихся в пустынном беге.
Я ближнего люблю, но ты, природа-мать,
  Для сердца ты всего дороже!
С тобой, владычица, привык я забывать
  И то, чем был, как был моложе,
И то, чем ныне стал под холодом годов.
  Тобою в чувствах оживаю:
Их выразить душа не знает стройных слов
  И как молчать об них — не знаю.

 

Надпись для гробницы дочери Малышевой

  О! милый гость из отческой земли!
Молю тебя: заметь сей памятник безвестный:
Здесь матерь и отец надежду погребли;
Здесь я покоюся, младенец их прелестный.
Им молви от меня: «Не сетуйте, друзья!
  Моя завидна скоротечность;
    Не знала жизни я,
      И знаю вечность».


Свернуть