19 ноября 2019  02:34 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Что есть Истина № 54 cентябрь 2018 г


Крымские узоры 


 

Cергей Леонов

 

Сергей Леонов (творческие псевдонимы - Сергей Нагатин, Глеб Иванов-второй), поэт, бард, бывший член Национального Союза писателей Украины, автор пяти поэтических книг. Много публиковался в Москве, в Украине и в Крыму. В настоящее время – участник литературно-бардовской мастерской «Таласса» 

 
УЧИТЫВАЯ ШОРОХИ ВСЕЛЕННОЙ...  
 
Книга бытия 
 
*** 
Молчание приходит и... уходит. 
Назойливость ему не по плечу. 
Какой-то сверк впивается в обводы 
Тех перспектив, которых не хочу. 
 
Волшебных женщин больше нет на свете. 
Лукавый зажигается рассвет. 
Молчание, конечно, не в ответе 
За то, что не подвел иммунитет. 
 
Учитывая шорохи вселенной, 
Легко ли брать уроки мастерства 
У жизни забубённой, но мгновенной, 
Не помнящей брутального родства? 
 
Кормить с руки слетевшиеся клювы  
Бзик бытия. Но чем не шутит чёрт? 
Я в небеса и сам бы нынче убыл... 
Да не судьба. Закрыт аэропорт. 
 
Молчание одно и по карману. 
Тишайший зажигается рассвет. 
Но я благодарить его не стану 
За то, что не подвел иммунитет. 
 
*** 


Я чувствую большие города. 
Я чувствую урбанику в соц-арте. 
Как точки мрут беззубые, когда 
Не обретают имени на карте. 
 
Я чувствую тяжелую возню 
Усталых лифтов, снов обетованных. 
Переживаю сотни раз на дню  
Бессилие свое в эпоху равных. 
 
Я чувствую направленный магнит 
Слоновьих хворей камня и бетона. 
Во мне, как вирус, прошлое сидит  
Упадок статуй с профилем Дантона. 
 
Я чувствую вокзальный ад сует, 
Герметику периметров вагонных. 
Как колея сужается на нет 
И пропадает в сумерках погонных. 
 
Я чувствую безсмысленную жуть 
Приходов и уходов в чёт и нечет. 
Как легким уже нечего вдохнуть. 
И поживитьсялава Богу, нечем. 
 
Я чувствуюак взят под локоток. 
Как метит в грудьрощание славянки". 
Как гражданин сморкается в платок, 
Ничем не отличаясь от гражданки. 

   * * * 
 
"Осторожновери закрываются!" 
Закрываются веки, закрывая 
пространство. 
С этого все начинается... 
Жалко вещей? Мещанство. 
 
Все закрывается - время Оно, 
Города, драгоценности, 
автомобили. 
Раны - и те закрываются... Словно 
Не было их. И они не саднили. 
 
Все закрывается - чёрный ящик, 
Кассы любые, любимые женщины. 
Что же незапертый нынче обрящет? 
Всюду замки. Альтруисты развенчаны. 
 
Все закрывается! Врут мониторы 
О том, что открылась озонная дырка. 
Дела не идут. И не пишут конторы. 
Зародыш в кунсткамеры заперт 
в пробирке. 
 
Все закрывается - лошади в мыле, 
Транзисторы, устрицы, дебилы 
в психушке. 
В спидометра заперты версты 
и мили. 
Закрыт кислород в кислородной 
подушке. 
 
Закрыты вопросы о будущем Рае. 
Деньжата закрыты, что не отмыты. 
И только пути, 
что мы не выбираем - 
Открытыткрыты,открыты, 
открыты... 
 
   * * * 
 
Какой мне подвиг совершить? 
Во имя чьих идей? 
Я не умею ни душить, 
Ни воскрешать людей. 
 
   * * * 
 
Художник, мазавший обои 
На стенах комнат слюдяных, 
Чего достиг ты, горе-Гойя, 
Увековечивая их? 
 
Ван Гог безухий, ты в припадке 
Ел краски, чавкал, хохотал... 
Но иногда и ты, мой сладкий, 
Парил над бездной, как Шагал. 
 
 
Безумству храбрых... Пойте, пойте! 
Как нескончаемо болит 
Весь этот мир 
в боксерской стойке - 
Пучеглазый, как Дали. 
 
   ЛИСТОПАД 
 
Листопад, ты зачем, Листопад? 
Из каких ты веков и в какие? 
Если ты не конечный распад - 
То крути вензеля золотые. 
 
Я и сам не сдержу нынче взгляд. 
В тихом омуте - тихие черти . 
Если ты показатель утрат, 
Что тебе в этой жизни и смерти? 
 
Желтозубый поденщик-старик, 
Что тебе в этом луковом горе? 
Как ты жадно губами приник 
К чернозему пустых плоскогорий! 
 
Вурдалак. Всех смеситель кровей. 
Вдруг назревшая смута. Исчадье. 
Собственных ворошитель костей. 
Ты зачем, листопад? Отвечай же! 
 
С кем голубишься? Чем дорожишь? 
Во что веруешь? Любишься с кем ты? 
Ах, какая красивая тишь - 
Ничего... Только банты и ленты. 
 
Как мне выдержать этот Исход? 
Фараонов племя, не смейся! 
Не пляши. Не гадай наперед. 
И шелками своими не вейся. 
 
Не твори ни кумиров, ни слов, 
Велеречие взяв за основу... 
Листопад, посмотри - я Иов, 
Если есть еще место Иову. 
 
Среди трепета тел, средь причин 
Вещей старости, писем подметных, 
Знать, и я нахватался морщин, 
Знать, и мне укатить на залетных. 
 
Листопадь же в догон мне, во след 
Ранним сумеркам, страхам,  
сомненьям - 
Вечный Жид мой, 
мой бражник-сосед, 
Мой печальный маэстро растений. 
 
Не держи ни обиды, ни зла. 
Все приемли судьбою изгоя... 
Листья падшие, несть вам числа. 
Души светлые, нет вам покоя. 
 
   ИНЕРЦИИ ДОЖДЕЙ 
 
   "Убо прейде душа наша воду непостоянную..." 
                                   123 псалом
 
 
Дожди! 
Одни дожди... 
Бей кулаком хоть в дверь свою, 
Хоть в Небо - 
Дожди идут. 
Дожди не просят хлеба . 
 
Кривая не вывозит колея. 
Буксует зря растраченное время, 
Зализывая спорные края . 
Земная ось 
Плывет куда-то вкось. 
Дождит сквозь плоть. 
Сквозь капилляры сплина. 
Когда ж уймет всевидящий Господь 
Атаку вод потопных, бьющих 
с тыла, 
Трамбующих наш будущий погост? 
 
На верфи вычурной заложен нью-ковчег, 
В надежде уберечь, что сердцу мило - 
На мыло пущенные дротики страстей, 
Намокшую коросту абразива... 
 
Захватчик дождь! 
Наполеон. Атилла. 
Душеприказчик вымытых костей 
Из залежей реликтового ила. 
Но, кто же Я? 
Любвеобильный Ной, 
С улыбкой Джо Дассена на виниле? 
Май альтер-эго куксится: Не ной! 
Дожди - апофеоз твоих идиллий. 
Культ прорв взорвавших Интернет. 
Бред потревоженных в лечебнице дебилов. 
Брутальный голод неопозитива. 
Бубнящий одну букву логопед... 
 
Дожди!  
Одни дожди... 
Как серебрится рыбья чешуя 
На лицах встречных призраков ментала! 
Как рыбье светится Начало в глубине сознания - 
То крохотное Нечто, 
Которое еще заговорит 
В тебе, во мне... 
А было ль человечье? 
 
Проклятая диффузия Портала! 
 
Куда направлен наш Небесный Вектор? 
Мы Рыбы! 
Жалок год Змеи. 
Не оградиться зонтиком твоим 
От чувства плавникового эффекта. 
 
Зачем тогда лукавый интеллект, 
Конфессии, тотальное господство? 
И счетчик Гейгера на гендерном флагштоке? 
Вся эта канитель и карусель? 
Все эти беби-боксы на потоке? 
Вся эта человеческая сель? 
 
Дожди! 
Одни дожди... 
Утрировать не нужно. 
Все пропало! 
Забиться, что ль, моллюском в дохлый кут, 
В колодец костоперого вокзала, 
Где дайверы приходов скорых ждут? 
 
Вода! 
Непостоянная вода... 
Вода, что отошла при родах трудных, 
Толкается в курилках снов бермудных, 
Не ведая ни смысла, 
ни стыда... 
 
Сюр-икебана логинов и кодов. 
Гремучая, тяжелая вода. 
Кидалово сакральных переходов. 
Пираний сердобольная среда. 
 
Дожди! 
Одни дожди... 
Весь мир - аквариум! 
Последняя модель. 
 
   * * * 
 
Я Гельдерлин. 
Мне тридцать два. 
Я Гаршин. 
Я безумно молод. 
Зима. Тоска. 
Собачий холод. 
Слететь с катушек? 
Но едва 
К сему причастию готов, 
Как шепот слышится в квартире: 
Ах, батюшки, 
Я Батюшков. 
Мне скоро все 
Тридцать четыре. 
 
   * * * 
                      о. Агафону 
 
А лето точит мягкий карандаш, 
Чтоб заключить нас в клеточки неверья. 
И только перед сном, как Отче наш, 
Приходит ощущение безсмертья. 
 
Мой друг уходит в ночь, 
уходит в даль. 
И я за ним уйти уже не против. 
Согбенный силуэт почти безплотен. 
И с Вечностью сливается деталь. 
 
Там за чертой оседлости, наш Дом. 
Где блудных сыновей ждут кров и пища. 
Где все равны,где рядом  
Принц и нищий 
Присядут на крылечке золотом. 
 
Скажи мне, брат, какой Там 
пробил час? 
И долго ли еще до Воскресенья? 
А если не достойны мы Спасенья- 
То пусть Любовь Небес осудит нас. 
 
О, император Август, как смешны 
Твои попытки выкрутить нам руки. 
Перекрестившись, мы идем на муки, 
Не признавая никакой вины. 
 
И долго будет звон от Высоты 
Врезаться острием в сердца и уши... 
Мы при дверях. 
Спасите наши души! 
Смочите Благодатью наши рты! 
 
А лето точит мягкий карандаш... 
 
   * * * 
      "Неподражаемо лжет жизнь 
    Сверх ожидания, сверх лжи..." 
 
                         М. Цветаева
 
 
Ах, как принять, заполнить чудом 
Все, что вне времени таится, 
И в рукотворном, ломком, грубом, 
Мечтает вдруг осуществиться? 
 
Как вызнать древнее соседство, 
Что веком старше Авраама? 
Да, жизнь единственное средство 
И соименница обмана. 
 
Пусть и не весел сговор стадный- 
В ломаньи копий есть отрада! 
Да, жизнь жрет, как зверь всеядный 
И забавляется распадом. 
 
Кому довериться и сбыться, 
Как некий замысел, причуда? 
Не от сердечного избытка 
Жизнь лжет, облизывая губы. 
 
Как-будто читка маргиналий, 
Где на полях сплошные птицы, 
Где в придыхании деталей 
Твой визави разбит на лица. 
 
Рукоплескания, потери, 
Дурацкий лубочный обрывок... 
И мрачный Данте Алигьери. 
И Бомарше - отец улыбок. 
 
Неподражаемо прекрасна 
Любая жизненная лживость, 
Когда, быть может, и напрасно, 
Куражась, балует движимость. 
 
И все пытается разьяться 
И вновь сплестись клубком артерий... 
Да, жизнь умеет притворяться 
И не подсчитывать потери. 
 
Кто слышал жизненные соки 
Внутри всего, что смотрит немо- 
Тот не обманется во сроках. 
И не обидится на Небо. 
 
 
   * * * 
                    о. Георгию Павленко 
 
До вечерних огней добежит моя тень - 
Липкий вздох и отчаянный бред. 
Ну, а завтра опять будет северный день - 
Рыбой пахнущий день-самоед. 
 
Из глубин бытия, подсознания, 
тоски, 
Он, как Китеж, воспрянет со дна, 
Взбаламутив роскошно тугие пески, 
Распанахав поленницу сна. 
 
Далеко-далеко, до заветной звезды 
Просияют его купола... 
Жизнь когда-то должна выходить 
из воды, 
Чтоб осваивать, чем не жила. 


Жизнь когда-то должна напасти 
на кости, 
Чтоб суметь зарычатьазвучать. 
Хапнув воли глоток, загулять, 
заскрести 
Коготками о вечную гладь. 
 
Ибо нет ничего, что должно 
запропасть- 
Затеряться, исчезнуть, истлеть. 
Жизнь у мира всегда будет 
вольности красть 
И, шутя, бубенцами звенеть. 
 
Зубоскалить начнёшь - и тогда, 
и тогда 
Связи следствий-причин 
не найдешь. 
Вот грядет Водолей 
и взыграет вода - 
Та вода, 
какой в горних живешь. 
 
Этот кастинг открытий 
ни с чем не сравним. 
Скоморошья дуда иль тимпан? 
Или это инстинкты, 
что в недрах храним, 
Разрывают надсадно гортань? 
 
Нет Кнаанской душе! 
Пусть уж гибнет ковчег. 
Пусть опять через жабры вдох. 
Господи, Владыко Альф и Омег, 
Растолкуй нам, что значит Бог. 
 
Разреши опуститься на дно морей 
Атлантидами глаз и губ. 
Мы поднимемся после, 
сквозь сны детей, 
Утопив в себе злой недуг. 
 
Мы опять островами начнем 
звенеть - 
Даже те, кто был нем и глух. 
Тебе, авва Отче, молитвы петь. 
Сына ждать. И лелеять Дух. 
 
   Р О М А Н С 


                      Камилле Наталье 
                      Леоновой
 
 
И мне открылось, словно чудо, 
В саду не дерево, но Древо. 
Еще до утренних побудок. 
Еще до радости и гнева. 
 
Звезда полночная горела, 
Когда прислушиваясь к маю, 
От корневищ до веток белых 
Тянулась молодость вторая. 
 
Еще творил молитву случай. 
Еще на тропах стыли тени. 
Когда под лунностью тягучей 
Любились пращуры растений. 
 
Еще придумывали фавны 
Свои сопилки и свирели, 
Когда волхвы брели с дарами 
К фата-морганам колыбелей. 
 
В лакунах бархатных и томных 
Терялись головы сюжетов, 
Когда в местечках потаенных 
Вопросы чаяли ответов. 
 
А души хлопали глазами, 
Примерив хлопотную кожу, 
Стремясь уйти от наказания 
Куда-то ввысь - на волю Божию. 
 
Касались плеч густые пряди 
Гуашей душных и пастелей... 
Но яд грешил противоядием 
Ополоумевших мистерий. 
 
Жизнь начиналась как-то странно- 
Неодолимо, непреклонно. 
Ей пели ангелы осанну 
И ликовали изумленно. 
 
Алели губы неофиток 
В их первобытных завываньях. 
А жизнь лилась себе в убыток, 
Но отторгалась умираньем. 
 
А Древо высилось надмирно, 
Надменно, неопределенно... 
И пахло ладаном и смирной 
В копилке Вечности бездонной. 
 
Катила воды свои Лета. 
А берега сходились в далях- 
В лазурной дельте Того Света, 
Неразличимого в деталях. 
 
   * * * 
                   В. Шпатакову 
 
Услыши, Господи, мой вздох, 
Когда не в силах быть я Словом. 
И не оставь своим покровом - 
Горсть праха, крошечку из крох. 
 
Так много времени ушло 
В земные впадины и ямы, 
Пока разучивал я гаммы, 
Пока возращивал число. 
 
Пока из тысячи причин 
Лепил смирение и кротость. 
Пока во снах срывался в пропасть, 
Но возвращался в Неба синь. 
 
Так много времени ушло... 
По капле кануло в незрячесть. 
Ушедший свет, нигде не значась, 
Тайком ласкается в стекло. 
 
Но я фрамуг не отворю! 
Что пережито - перевыто. 
Зима проснулась сквозь сито 
И, знай, пылит в глаз январю. 
 
Немеют руки на мороз. 
Приобретенья, как потери. 
Я обаятелям не верю. 
Харизму ставлю под вопрос. 
 
"Темна вода во облацех. 
Нисходит Миро на ометы..." 
Хрипят скудельные поэты 
И разливают боль на всех. 
 
Когда рвет горло спазм души 
И соль пресна до отвращения - 
Пошли им, Господи, прощенье. 
Подай на хлебушек гроши. 
 
Я не лукавствовал ни дня! 
С Романом пел. Плясал с Давидом. 
За что же ангелы с обидой 
Тайком взирают на меня? 
 
Возьмите все, что я имел. 
За что цеплялись эти руки. 
Возьмите помыслы и глюки - 
Все, что своим считать посмел. 
 
Но лишь Начальник Тишины 
Войдет в предсердие Водолея - 
Я стану рыб морских немее, 
Недвижней матушки-зимы. 
 
Сотру тугие узелки 
На четках Веры до Исхода... 
Какая будет Там погода? 
Какие встретят земляки? 

Свернуть