22 октября 2019  15:17 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 52 март 2018


Наша галерея


 

Александр Ралот


Петренко Александр Викторович (псевдоним – Александр Ралот), краснодарский прозаик, публицист и краевед. Автор двадцати электронных книг, и пятнадцати бумажных. Публиковался в периодических изданиях: Литературно-художественный журнал «Южная ночь», "Земляки", "Снежный ком", "Великоросс", "Созвучие", "Зарубежные задворки" (Германия), "Новый континент"(США), "День литературы", Русско-Новозеландском Вестнике «Наша Гавань», «Планета писателей», альманах «Чайка» (США), «Лира», «Русский переплёт», «Камертон» и др. Член Союза писателей России и Межрегионального союза писателей. Победитель конкурсов «Плавская осень», «Венок Победы», «Поэт и гражданин», лауреат Международного конкурса «Белая акация». Финалист всероссийских конкурсов "Герои великой Победы", "Волошинский сентябрь". Награждён медалями им. И. Бунина и им. М.Ю. Лермонтова, Андрея Белого, А.Т. Твардовского, "За труды в просвещении, культуре, искусстве и литературе".

Эл.адрес: awp1@yandex.ru

телефон:+7-918-495-86-00

Греческие рассказы


 

И не забудьте принести Асклепию* в жертву петуха


Житель Афин по имени Критон сделал знак рабу, стоявшему поодаль. Тот, поняв намерение хозяина, с поклоном удалился. В помещении было довольно много людей. Все молчали и смиренно ждали. Раб отсутствовал долго и вернулся не один. За ним следовал охранник. Приговорённый даже не повернулся. Он, сложив руки за спиной, стоял и смотрел в окно. Сократ любовался видом безбрежного моря.

— Пора! — вошедший протянул узнику сосуд.

— Это то, о чём я думаю? — философ взял кубок.

— Да. Это твой выбор! — ответил Цикута.

— В таком случае ты обязан рассказать мне, что с ним делать. Сократ хотел поставить сосуд на стол, но передумал и держал его в своих руках.

— Ты же понимаешь, что я сам напиток этот никогда не пробовал. Только поэтому сейчас и разговариваю с тобой. Но я расскажу, как с этим поступали другие, побывавшие в этой комнате, до тебя. Испей, то, что тебе судом определено, затем ходи по комнате из угла в угол, до той поры пока не настанет сильная тяжесть в ногах. Тогда опустись на это ложе. Уверяю, с него ты уже больше не встанешь. Пока голова твоя будет в состоянии рождать мысли — воздай должное нашим богам. Благодари их неустанно за переселение души в царство мёртвых. Да будет твоя дорога в земли Аида лёгкой. Скоро тебе представится возможность узреть Тартар и любоваться подземельями, куда великий Зевс низвергнул Кроноса и титанов.

— В таком случае отвечай: позволишь ли ты моим друзьям остаться здесь подле меня до последней минуты? Я поведаю им то, что увижу по дороге в Аид.

Охранник на мгновение задумался. Он хотел было ответить отказом, но потом со всей решительностью произнёс:

— Ареопаг, состоявшийся на холме Ареса, ни словом не упомянул в своём решении о твоих друзьях. Следовательно, они могут оставаться с тобой сколь угодно долго. Однако и я в таком случае останусь здесь. Ибо моё предназначение следить за порядком. И я обязан это делать.

***

Сократ, ещё раз посмотрел на кубок. Потом с улыбкой протянул его одному из своих друзей. Тот, выставив перед собой руки, отшатнулся.

— Не бойся, этот эликсир предназначен исключительно для меня. Как, по-твоему, друг мой Денсий, могу ли я сим напитком сделать возлияние кому-нибудь из наших великих богов или нет?

Однако за Денсия ответил Критон.

— Сократ, тебе ведь известно, что специально назначенные судом люди изготовили жидкость ровно в том количестве, которое тебе надобно выпить. Пей скорее. Смотри сколько народа желает видеть, как ты это сделаешь.

Все молча смотрели на философа. А он предался воспоминаниям. Перед глазами предстали Отец каменотёс и скульптор Софриниск, мать - известная повитуха Фенарета.

Вспомнил, как защищал афинских стратегов, осуждённых на смерть судом несправедливым, предвзятым. Перед его глазами предстал полководец Алкивиад, наставником которого он был долгие годы.
И даже спас ему жизнь в одном из боёв. Враги спартанцы хотели своими копьями добить раненого Алкивида, но тогда Сократ при помощи своей огромной дубины смог победить известных всей Греции воителей. Спустя несколько лет жестокий полководец, оправившись от ран, захватил власть в Афинах и установил диктатуру.
Теперь бывший наставник выступал на площадях с речами против тирании бывшего ученика. Мало этого он лично саботировал все указы диктатора. Словом и делом подчёркивая непринятие такого способа правления. В итоге Алкивид был свергнут, так как некогда преданная ему армия разбежалась и обрекла своего полководца на верную гибель.

Но Сократ уже во второй раз спас ему жизнь. При этом прекрасно понимая, что смерть бывшего диктатора пошла бы на пользу родному городу, дорогим сердцу Афинам.

Вспомнил, как его при большом стечении народа провозгласили Дельфийским оракулом, что означало —мудрейший из людей, на земле живущих. Как он размышлял об этом звании.

Убеждал себя и других, что "знает лишь то, что ничего не знает".

Именно этот девиз и делает мудрых — мудрейшими! Ибо познание есть изменение степени собственного незнания. Вспомнил пророческие слова высеченные строителями на входе в дельфийский храм Аполлона: "Познай самого себя".

***

Взгляд его упал на сосуд с Цикутой. Немного взболтав жидкость Сократ спокойно и легко выпил чашу до дна. На глазах присутствующих заблестели слёзы.

— Ну, ну, не стоит так уж сильно горевать, — обратился он к друзьям.

Умереть, на мой взгляд, означает одно из двух: перестать быть чем бы то ни было. Поскольку умерший человек не испытывает никакого ощущения от чего бы то ни было.

Или же второе: осуществить переход своей собственной души в другое место…

Философ стал расхаживать по комнате, как велел служитель.

Мысли перенесли его в Ареопаг.

Философа судила галиэя** состоящая из пятьсот одного человека. Всех их выбрал слепой жребий. Такой способ позволял исключить какой-либо подкуп. В Ареопаг всегда выбирали нечётное количество судей. С тем, чтобы голоса при вынесении вердикта не распределились поровну. И обвинение и, конечно, обвиняемый получали абсолютно равное время. Его точно отмеряли водяные часы — клепсидры. В том случае, когда в ходе процесса требовалось огласить документ, водяное время останавливалось. Специальный человек, также выбранный жребием, просто затыкал пробкой трубку.

Афинянин Мелит, называвший себя поэтом, на городской площади громогласно предъявил обвинение Сократу. Он кричал, что философ не чтит афинские законы. А именно, учение преподаваемое им нарушает благочестие, и главное отрицает афинских богов, провозглашая взамен их новых. Тайный же мотив обвинения состоял совсем в ином. Ироничные, умные и порой весьма резкие высказывания Сократа ставили под сомнение саму афинскую рабовладельческую демократию.
Вердикт был вынесен 280 голосами, против высказался двести двадцать один человек. Процесс мог посетить любой афинянин или приезжий, в любой день. Демократия.

***

Денсий приблизился к философу.

— Сократ мы ведь готовили тебе побег, но ты отказался. Хоть перед смертью скажи, почему?

— Друг мой, пойми. Я полностью подчиняюсь закону. А побег есть ни что иное, как насилие над ним. Надеюсь, тебе это понятно.

Ноги мои уже отяжелели. Если вы, мои друзья, позволите, я лягу на этот топчан и закутаю их тканью.

Надзиратель наклонился над философом и сильно сжал стопу Сократа.

— Чувствуешь ли ты боль?

Сократ отрицательно покачал головой.

Критон также подошёл к умирающему. Он стал давить ногу, поднимаясь выше и выше, наконец добрался до бёдер.

— Его тело уже холодеет и цепенеет, — сообщил он присутствующим. — Однако смерть наступит лишь тогда, когда яд дойдёт до самого сердца.

Внезапно Сократ широко отрыл глаза и громко произнёс:

— Критон, я должен Акслепию петуха. Не забудь. Бог не при чем. Это люди излечили меня от всех хворей. И иду я на встречу с Хароном, совершенно здоровым.

–---------------------------------------------------------------------------

* Акслепий — бог медицины и врачевания.

** Галиэя — Афинский суд присяжных.

Эпистат.


 Глава 1. Дом Сократа .

В дверь колотили что есть мочи. Ещё минута, другая и хлипкие петли не справятся с напором, деревянная преграда падёт перед натиском стоящих по ту сторону людей. — Да иду я! Уже открываю! И чего тарабанить! Я всё слышу! - хозяин дома накинул на себя поношенный хитон и поспешил к входу. — Сын каменотёса Софрониска из дема Алопеки, являешься ли ты членом афинского Совета Пятисот? — Ну, да. И что бы получить ответ на этот вопрос вы чуть не высадили дверь моего жилища? - Сократ хмуро смотрел на незваных гостей, в военных доспехах, вооружённых копьями. — Достиг ли ты, гражданин Афин, возраста тридцати лет? — А то вы не знаете? — Отвечай, гражданин! Задать вопросы велит нам закон! — Достиг. Достиг. Харон вас забери! Разве по мне не видно? — Пойдёшь с нами! Только оденься подобающе. Именно сегодня ты назначаешься Эпистатом, то есть главою всего Совета Афин, ровно на один день. И он уже начался. Иди и правь Афинами по справедливости и совести. Сократ минуту, другую переминался с ноги на ногу, а потом решительно ступил за порог. — Заставить тебя сменить старый хитон на новый, мы не вправе – Закон на сей счёт ничего не говорит. Но босой правитель нам точно не требуется. Даже на одни сутки! - начальник стражи выставил копьё вперёд, преграждая путь хозяину дома. — Посторонись афинянин! И знай! Именно такой наряд обычен для Сократа. А в сандалии я облачаюсь только тогда, когда имею честь быть приглашённым на пир к поэту Агафону, по случаю его очередной победы на состязании в театре. — Эпистат – это символ нашей демократии. А он не может быть босым! Тебе же заморских послов принимать! В суде заседать! Будь добр, соответствуй. — Несчастный! Ты, наверное, брал уроки у моей Ксантиппы. Такой же сварливый и вечно чем-то недовольный человечишка. Как ты считаешь? Афинянам нужен правитель мудрый или красиво одетый? Однако к своей жене я уже давно привык, как к вечному скрипу колеса. — Сократ! Время идёт. Тебя ждут неотложные дела. Дискутировать будешь на холме Ареса. А сейчас делай то, о чём тебя просят почтенные горожане!

Глава 2. Ареопаг.

Несколько часов спустя — Воздадим хвалу Зевсу-громвержцу и всем Олимпийским богам! Сегодня почтенным членам Ареоспагос надлежит вынести справедливый и достойный приговор стратегам, совершившим акт величайшего святотатства, - оратор повернулся в сторону судей и хотел продолжить свою речь, но Сократ резко оборвал его. — С обвинением, выдвинутым против закованных в цепи воинов, стоящих пред нами, каждый из присутствующих знаком. Давайте же не будем терять время и предоставим слово тому, кто вызвался защищать этих славных сынов нашей родной земли. Надеюсь, никто из собравшихся на этом холме ни на минуту не усомнится в великом ратном подвиге обвиняемых и их бесконечной храбрости. А ещё я хочу, чтобы досточтимые члены нынешнего ареопага здесь и сейчас проголосовали за право каждого обвиняемого быть осуждённым или помилованным отдельно, а не в качестве барана, идущего на заклание в стаде себе подобных. Как ваш сегодняшний Эпистат я имею законное право на подобный опрос и голосование. Над холмом Ареса повисла тишина. Пришедшие граждане Афин молча взирали на руки девяти архонтов, членов Ареоспагоса. Лишь Сократ высоко взметнул свою руку вверх. Призывая остальных последовать его примеру. Секретарь суда указал на стоящие подле Эпистата клепсидрахи, большие водяные часы. Содержимое верхнего сосуда полностью перетекло в нижнее. Интервал времени отведённый на голосование истёк. — О боги, ну и вы, уважаемые гелиэя (суд присяжных), я вынужден с прискорбием признать, что предложение моё отклонено большинством. И сейчас мы будем слушать доводы этих несчастных. Надеюсь, что их красноречие убедит нас в том, что совершённые ими деяния не имели злого умысла. Начинайте, стратеги. Ареопаг полностью обращается в слух, - Сократ устало опустился на своё место. *** Однако вместо обвиняемых перед судьями предстал гражданин по имени Керамун. — Эти… - он подбирал подходящие слова но, не найдя ничего подходящего в своём словарном запасе, продолжил. - Они не захотели собрать плававшие в воде трупы достойных афинских граждан, дабы согласно нашему обычаю и законам предать их погребению на родине. — Я не давал тебе слова, Керамун. Хочу слышать Фрасибула и Перикла Младшего, - Сократ дал знак стражникам, что бы те увели оратора. — Всем известно, что ты друг Перикла и если бы не воля богов, то не быть тебе сегодня в Ареопаге, - выкрикнул Керамун, прежде чем охранники выдворили его за пределы холма. *** Один из обвиняемых смело занял освободившееся место. - Всем известно, что Афинский флот, возглавляемый мною и ещё девятью стратегами, одержал блестящую победу над ненавистными пелопоннесцами. Мы, разбившие при Аргинусах спартанский флот, не успели из-за поднявшейся бури поднять на свои истерзанные суда тела славных воинов. Так было угодно богу Посейдону. Это он не захотел, что бы мы смогли оплакать и достойно придать земле останки погибших воинов. Он забрал их себе. И могилой им стало море. Боясь страшной кары, на родину не вернулись стратеги Протомах и Аристоген. Однако шесть стратегов стоят сейчас перед вами, надеясь на ваш справедливый суд. Добавлю так же, что все мы сначала были достойно награждены за одержанную победу. И лишь затем обвинены в нарушении обычаев. — Дело очень сложное. И, как видно из слов этого воина, требует детального разбирательства, - Сократ поднялся со своего места и кивнул головой в знак того, что разделяет мнение оратора. - Предлагаю продолжить слушание завтра с самого утра. Тем более что некоторые из присутствующих не без основания считают, что я не смогу вынести объективный приговор из-за моей давнишний дружбы с отцом одного из обвиняемых. С восходом солнца у вас будет уже новый Эпистат. В неподкупности и компетентности которого никто из вас не сможет усомниться! — Нет! Нет! Только сегодня. Мы верим тебе Сократ. Если не верить тебе, то в Афинах вообще никому нельзя верить! Продолжаем Суд! До заката солнца успеем! Приглашай следующего, - неслось со всех сторон. *** На холм поднялись одетые в траурную одежду люди. — Мы вынуждены предстать перед великим собранием, так как являемся родственниками убитых при Аргинусах. Нас лишили возможности плакать на могилах павших героев. И виноваты в этом стоящие здесь стратеги. Смерть им, нарушившим великие законы предков! — Не верьте им. Это нанятые артисты. Разве вы не видите? Им всем заплатил Керамун. Театр, да и только! Ну сами подумайте. В Афинах каждый знает каждого. А кто знает этих? - Сократ негодовал. — Успокойся и сядь на место. Не подобает так вести себя избранному Эпистату, - закричали на него остальные судьи и силой усадили на скамью. - Мы считаем, что появление людей в трауре произошло спонтанно и их требование законно. Более никто из присутствующих не решился выступить в защиту вернувшихся стратегов.

Глава 3. Холм Ареса. Приговор.

Члены Ареоспагоса вынесли всем обвиняемым смертный приговор. Лишь один человек голосовал в тот день против. Это был Эпистат по имени Сократ. *** Афиняне более никогда в Пелопоннесской войне не побеждали. Смерть выдающихся военачальников и постоянные обвинения стратегов в различных грехах привели к окончательному подрыву дисциплины в армии и на флоте. В Афинах начались государственные перевороты и народные бунты. Некогда могучий Афинский флот был полностью уничтожен в битве при Эгоспотамах. Так закончилась затянувшаяся война двух городов-государств одного народа.


Каникулы Анаксагора

Философ умирал. С трудом приоткрыв веки, смотрел на закат. Стоящие подле него люди, молчали.

Это мой последний заход солнца. Восхода мне уже не увидеть,- еле слышно прошептал Анаксагор.

 Ты уйдешь во тьму Аида из нашего Лампсака. Если богам будет угодно, то мы ещё успеем перевезти тебя на родину, в Клазомены,- произнёс один из присутствующих.

В этом нет никакой надобности. Уверяю вас, друзья мои. Путь в царство мёртвых одинаков с любой земной точки.- Произнеся эту фразу старик замолчал. Он вспоминал. В отличие от болезненного тела, мозг работал превосходно, рисуя перед глазами картинки далекого и недавнего прошлого.

***

Родной городок малоазийской Ионии. Отец Гегесибул оставил ему более чем солидное наследство. Но деньги молодого Анаксагора интересовали мало. Его тянуло к знаниям. И никакие уговоры родни не возымели успеха. Юноша ушёл. Покинул отчий дом навсегда.

***

Анаксагор поделился с друзьями своей теорией о том, что небесные тела – это всего лишь камни. Вращаются вокруг Земли и не падают лишь потому, что очень быстро двигаются. Над ним насмехались. Как это камни забрались так далеко, аж на самое в небо? И зачем богам их туда забрасывать? Однако, спустя некоторое время близ селения  Эгоспотамахи упал огромный метеорит!

А в голове этого молодого парня действительно что-то есть, - судачили греки.

Это тот, который, предсказал возможность падение огромной глыбы!

***

Гонец доставил молодому человеку радостную весть. Великий Перикл принял решение выбрать ионийца, «ученым советником» для группы сведущих в науке и культуре людей.

***

Совсем скоро ты встретишься со своим сыном или с обоими! Радуйся! И предстоящая встреча с Хароном будет не так печальна.- Друг философа держал его за остывающую руку.

Старик ничего не ответил. Он продолжал свой путь в собственное прошлое.

***

 В блистательных Афинах Анаксагор был метеком, то есть иноземцем. Не обладал правами граждан города-государства. Не принимал участия в политической и общественной жизни. Не избирался и никого не избирал. Однако, сумел стать равней среди знатных горожан. Водил дружбу с фактическим правителем - Периклом.

Вторая жена главы города Аспасия создала ложу выдающихся людей города. Еврипид, скульптор Фидий, и он, Анаксагор- сидели на одной скамье, как равные. Однако, жизнь-зерба. Светлая полоса сменяется чёрной. Так было, так есть и так будет всегда.

***

Перед глазами старца предстала картина суда. Философа обвинили в том, что он отрицал существование богов. А согласно только что принятому закону, человек возводящий хулу на обитателей Олимпа, предаётся смертной казни, или навсегда изгоняется из города. Всем же известно, что Анаксагор считает Солнце не богом, а всего лишь раскаленной каменной глыбой, правда очень огромной. Гораздо больше всего Пелопонесса.

Судить пришельца! И немедленно. Предать смерти за богохульство, в назидание другим.

В защиту выступил верный друг Перикл.

- Жители славных Афин! Вы все меня знаете. Есть ли за мной вина какая?

Дружное «нет»! раздалось со всех сторон.

Ну если так - тогда запомните: все знания получил я от учителя своего. И имя ему - Анаксагор!

Судьи были в замешательстве. Философа оправдать невозможно. И казнить после слов Перикла никак нельзя. Остаётся одно - изгнать из Афин.

Из глубины сознания всплыло лицо городского стражника.

Ступай, несчастный, прочь. Тебе более нет никакого дела до родины!

Ошибаешься. Есть дело, да ещё какое! —Путник показал пальцем в небо.- Вот бесконечный объект моего изучения!

Проваливай, изгой. Отныне ты лишён своих граждан!

И тут ты не прав, поверь. Не я их лишаюсь, а они меня!

***

Жители Лампсака, куда философ переселился, приняли изгнанника хорошо. Всячески выказывали ему почёт и уважение. Им льстило то, что в их городе живёт такой великий гражданин.

***

Его мысли прервал возглас одного из стоящих подле ложа.

Анаксагор, час твоего путешествия в Аид приближается. Мы все это чувствуем. Какова же будет твоя последняя воля?

Философ через силу улыбнулся.

Вы говорите, последняя воля? Так запишите, чтобы не забыть в суе:

 Не ставьте скульптуры и статуи в мою честь. Не надо хвалебных надписей, увековечивающих память обо мне. Сделайте лучше день моей кончины и последующих годовщин, праздничным днем для детей ваших. Пусть возрадуются. Я так хочу.

***

Солнце скрылось за горизонтом. Засияли первые звезды. Одну из них, не часто появляющуюся на небосводе, мудрые греки именовали Каникулой.

***

 Не один десяток лет после смерти своего знаменитого гражданина благодарные лампсакцы устраивали в его память о нём ежегодные детские гуляния и пиршества.Сдаётся мне, что эта традиция жива до сих пор. Зачастую небо над нашей страной затянуто облаками и звёзд не видно. Но зато у наших детей имеюся календари. И там детской рукой жирно обведены цифры- каникулы.


Бумеранг Мелета


– Вот и не стало нашего Сократа. Если честно, я до последнего верил, что обойдётся. Ведь ему целых тридцать дней давали. Корабль с дарами отправили, а пока он не вернётся назад казнить никого нельзя. Закон, есть закон. Дверь толком не запирали. Мог-бы и убежать.- Воин гоплит, по имени Саргун ковырял кончикам копья землю.
– Он же совсем старик был. Куда ему бежать? И так еле-еле ноги передвигал.- Возразил ему Акрип. Втыкая свое копье рядом с орудием товарища.- Я был на процессе и мне показалось, что Мелет не очень-то и хотел его смерти. Ведь молодой еще. Зачем ему смерть всеми уважаемого старца? Действовал как научили и заплатили.
– Это всё Анит. От него всё зло исходило.- Поддержал товарища Саргун. - Получил от своего папаши не хилое наследство и хорошо налаженное дело. Сам же знаешь, торговля кожей, и во времена мира и когда войны, одинаково процветает. Вот его то наш Сократ и высмеял прилюдно. Кому такое понравится? И в добавок ко всему его родной сын подался в ученики к философу. А спустя некоторое время взял да и заявил папаше, что продолжать наследное дело не станет. И точка! Вот тебе и готовое обвинение в развращении нашей афинской молодежи. И в качестве доказательства пример собственного отпрыска.

– Можешь себе представить. Вся гелиэя, достойнейшие горожане, более полу тысячи человек слушали какого-то малоизвестного сочинителя трагедий и стихотворца.- Акрип ухмыльнулся и отхлебнул из кувшина разбавленного водой, вина.
– Что-то не припомню случая, что бы человек с таким именем когда-либо удостаивался лаврового венка на состязаниях драматургов. Или может быть я ошибаюсь? Гоплитам, вроде меня, не досуг следить за всеми состязаниями острословов.- Саргун поднялся с места и опёрся на свое копьё.
– Ты прав дружище. Мы с тобой простые вояки. Но Сократа всё равно жалко. И его уже не вернуть. Однако этих поганцев, обвинивших гения примерно наказать надо. Они здесь среди нас, а он там, в Аиде. Хочу что бы Анит с Мелетом и еще Ликон как можно скорее отправились за ним вдогонку. Зло должно, просто обязано вернуться к тем, кто его выпустил!
– Акрип. Скажи. А кто такой Ликон? Что-то я о нем вообще ничего не слышал. Он наш? Афинянин? Или пришлый?
– Жалкий человечишка. Городской ритор, того же пошиба, что и обделённый жителями Олимпа Мелет. Жаждущий славы оратор, но не достойный её. Весь процесс поддакивал Аниту.-«Смертная казнь тому, кто не чтит законов Афин. Не почитает истинных богов наших. Придумывает собственных. Своими идеями развращает молодое поколение. Непочтение и о ужас! Даже критика Сократом великих афинских поэтов. Ну и всё такое».
– Но ведь согласно законам, данных богами Олимпа, эти жалкие обличители предлагают суду присяжных свою меру наказания, а обвиняемый — свою. Почтенная гелиэя выбирает. Ее члены не могут назначить свое наказание. Им подобное строжайше запрещено. Неужели Сократ не мог предложить наказать себя простым штрафом. В Афинах наверняка нашлась бы не одна сотня граждан, готовых с превеликим удовольствие заплатить его за философа. Этим дело бы и закончилось.
– Понимаешь. Мне не раз приходилось стоять на страже, у скамьи судей. И видеть своими глазами, то что наблюдают они. Почти всегда обвиняемый пытается растрогать сердца членов гелиэи. Слезно взывают к их милосердию. Приводят в суд детей и близких родственников. Которые во весь голос молят о пощаде. Философ категорически запретил родственникам появляться в суде!
– Тогда какое же наказание он предложил для себя?
– Не виновен я. И требую в качестве наказания бесплатный обед в Пританее!
Жители прекрасного полиса. Если вы приговорите меня к смерти, то знайте, вам крайне трудно будет отыскать замену. Ибо великий Аполлон послал меня в Афины, чтобы я будоражил вас и не давал спокойствия. Если я отправлюсь в царство мертвых, то все вы остальную вашу жизнь будете проводить в глубокой спячке.
– И что было дальше?
– А то ты не знаешь? В каждой руке судей по два волчка. Такие кружочки, насаженные на стержень. Один волчок тяжёлый, другой легкий, потому как внутри полый. Члены гелиэи держат их таким образом, чтобы никто не увидел какой из них тяжёлый, а какой — лёгкий.
– И какой, что обозначает?
– Лёгкий — смерть, тяжёлый-жизнь. Всё очень просто, друг мой.
Выстроились в цепочку, прошли мимо урны. Проголосовали. Остальное ты знаешь не хуже меня. Я думаю, что согласишься со мной. Республика отправившая на казнь безобидного философа, лишь потому, что он лучший, не может существовать долго. Пойду в храм и попрошу богов, что бы смерть Сократа образумила наших правителей. Иначе им самим несдобровать.
– А я пойду на площадь. Поговорю с афинянами. Клеветники должны быть наказаны. Понятное дело, согласно нашим законам их осудить не удастся. Но я не сомневаюсь греки обязательно найдут способ избавиться от этих ничтожных людишек.
***
Никто из афинян ни за какие деньги не продавал трём обвинителям еду и питье. Городская стража не выпускала их за высокие каменные стены. Их не били, просто люто ненавидели. А на подземной реке Стикс их терпеливо дожидался лодочник Харон. Что бы без промедления доставить в Аид. Древние греки понятия не имели что такое бумеранг. Но он всегда возвращается!




Свернуть