25 марта 2019  13:00 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 51 декабрь 2017

Путешествия

 


Плавания Колумба 
 
Первое плавание Колумба

Христофор Колумб имел непоколебимое убеждение, что можно доплыть до Восточной Азии и Индии, направляясь из Европы к западу. Оно основывалось не на темных, полубаснословных известиях об открытии Винландии норманнами, а на соображениях гениального ума Колумба. Теплое морское течение из Мексиканского залива к западному берегу Европы давало свидетельства того, что на западе существует большая земля. Португальский кормчий (шкипер) Винсенте поймал в море на высоте Азорских островов брусок дерева, на котором были вырезаны фигуры. Резьба была искусная, но видно было, что она сделана не железным, а каким-то другим резцом. Такой же кусок резного дерева видел Христофор Колумб у Педро Карреи, своего родственника по жене, бывшего правителем острова Порто-Санто. Король португальский Иоанн II показывал Колумбу принесенные западным морским течением куски тростника такого толстого и высокого, что в отрезках от одного узла до другого помещалось три азумбры (более половины ведра) воды. Они напомнили Колумбу слова Птолемея о громадной величине индийских растений. Жители островов Фаяля и Грасьозы рассказывали Колумбу, что море приносит к ним с запада сосновые деревья такой породы, какой нет в Европе и на их островах. Было несколько случаев, что западное течение приносило к берегам Азорских островов лодки с умершими людьми расы, какой не было ни в Европе, ни в Африке.


 

Договор Колумба с королевой Изабеллой

Прожив некоторое время в Португалии, Колумб уехал из неё, чтобы предложить план о плавании в Индию западным маршрутом кастильскому правительству. Андалузский вельможа Луис де ла Серда, герцог Медина Сели, заинтересовался проектом Колумба, обещавшим громадные выгоды государству, и рекомендовал его королеве Изабелле. Она приняла Христофора Колумба на свою службу, назначила ему жалованье и передала его проект на рассмотрение саламанкскому университету. Комиссия, которой королева поручила окончательное решение дела, состояла почти исключительно из лиц духовного звания; влиятельнейшим человеком в ней был духовник Изабеллы, Фернандо Талавера. После долгих рассуждений она пришла к заключению, что основания проекта о плавании на запад слабы и что он вряд ли исполним. Но не все были этого мнения. Кардинал Мендоса, человек очень умный, и доминиканец Диего Деса, бывший впоследствии архиепископом севильским и великим инквизитором, стали покровителями Христофора Колумба; по их ходатайству Изабелла оставила его в своей службе.

В 1487 году Колумб жил в Кордове. Кажется, он поселился в этом городе собственно потому, что там жила донья Беатриса Энрикес Авана, с которой он имел связь. У неё родился от него сын Фернандо. Война с мусульманами Гранады поглощала все внимание Изабеллы. Колумб потерял надежду получить от королевы средства для плавания на запад и решил ехать во Францию, чтобы предложить свой проект французскому правительству. Он со своим сыном Диего приехал в Палос, чтобы плыть оттуда во Францию и остановился во францисканском монастыре Равиде. Живший тогда там монах Хуан Перес Марчена, духовник Изабеллы, разговорился с приезжим. Колумб стал рассказывать ему свой проект; он пригласил на свою беседу с Колумбом врача Гарсию Эрнандеса, знавшего астрономию и географию. Уверенность, с какою говорил Колумб, произвело сильное впечатление на Марчену и Эрнандеса. Марчена уговорил Колумба отложить отъезд и немедленно поехал в Санта Фе (в стан под Гранадой) переговорить с Изабеллой о проекте Христофора Колумба. Некоторые придворные поддержали Марчену.

Изабелла послала Колумбу денег и пригласила его приехать в Санта Фе. Он приехал незадолго до взятия Гранады. Изабелла, внимательно выслушала Колумба, красноречиво излагавшего ей свой план доплыть до восточной Азии западным путем и объяснявшего, какую славу приобретет она покорением богатых языческих земель и распространением в них христианства. Изабелла обещала снарядить для плавания Колумба эскадру, сказала, что если не найдется на это денег в казне, истощенной военными расходами, то она заложит свои бриллианты. Но когда дело дошло до определения условий договора, представились затруднения. Колумб требовал, чтобы ему были даны дворянство, сан адмирала, сан вице-короля всех земель и островов, которые он откроет в своём плавании, десятая часть доходов, какие будет получать с них правительство, чтоб ему принадлежало право назначения на некоторые должности там и были предоставлены некоторые торговые привилегии, чтобы власть, предоставляемая ему, оставалась наследственной в его потомстве. Кастильские сановники, которые вели переговоры с Христофором Колумбом, считали эти требования слишком большими, убеждали его уменьшить их; но он остался непреклонен. Переговоры были прерваны, и он снова собрался ехать во Францию. Государственный казначей Кастилии Луис де Сан Анхель горячо убеждал королеву согласиться на требования Колумба; некоторые другие придворные говорили ей в том же духе, и она согласилась. 17 апреля 1492 года был заключен в Санта Фе кастильским правительством с Христофором Колумбом договор на тех условиях, каких он требовал. Казна была истощена войной. Сан Анхель сказал, что он даст свои деньги на снаряжение трех кораблей, и Колумб поехал на андалузское приморье готовиться к своему первому плаванию в Америку.

Начало первого плавания Колумба

Небольшой портовый город Палос незадолго до этого навлек на себя гнев правительства, и за это на него была наложена обязанность содержать в течение года два корабля для государственной службы. Изабелла велела Палосу отдать эти корабли в распоряжение Христофора Колумба; третий корабль снарядил он сам на деньги, данные ему друзьями. В Палосе пользовалось большим влиянием семейство Пинсонов, занимавшееся морской торговлей. При содействии Пинсонов Колумб рассеял опасение моряков пуститься в далекое плавание на запад и набрал около ста хороших матросов. Через три месяца снаряжение эскадры было кончено, и 3 августа 1492 года из палосской гавани поплыли две каравеллы, «Пинта» и «Нинья», капитаном которых были Алонсо Пинсон и его брат Винсенте Яньес, и третий корабль несколько большей величины, «Санта-Мария», капитаном которого был сам Христофор Колумб.

 

 

Копия корабля Колумба «Санта-Мария»

 

Отплыв из Палоса, Колумб постоянно держался направления на запад под градусами широты Канарских островов. Путь по этим градусам был длиннее, чем по широтам более северным или более южным, но представлял ту выгоду, что ветер постоянно был попутный. Эскадра остановилась у одного из Азорских островов, чтобы починить повредившуюся «Пинту»; это заняло месяц. Потом первое плавание Колумба продолжилось дальше на запад. Чтобы не возбуждать беспокойства в матросах, Колумб скрывал от них истинную величину пройденного пути. В таблицах, которые показывал своим спутникам, он выставлял цифры меньшие действительных, а подлинные цифры отмечал только в своем журнале, которого не показывал никому. Погода была хорошая, ветер попутный; температура воздуха напоминала свежие и теплые утренние часы апрельских дней в Андалузии. Эскадра плыла 34 дня, не видя ничего, кроме моря и неба. Матросы начали тревожиться. Магнитная стрелка изменила свое направление, стала отклоняться от полюса дальше на запад, чем в недалеких от Европы и Африки частях моря. Это увеличивало боязнь матросов; казалось, что плавание ведет их в такие места, где господствуют неведомые им влияния. Колумб старался успокоить их, объясняя, что перемена в направлении магнитной стрелки создаётся изменением положения кораблей относительно полярной звезды.

Попутный восточный ветер нес корабли во второй половине сентября по спокойному морю, в некоторых местах покрытому зелеными морскими растениями. Неизменность в направлении ветра увеличивала тревогу матросов: они стали думать, что в тех местах никогда не бывает никакого другого ветра, и что им нельзя будет плыть обратным путем, но и эти опасения пропали, когда стали заметны сильные морские течения с юго-запада: они давали возможность возвратиться в Европу. Эскадра Христофора Колумба плыла по той части океана, которая стала впоследствии называться Травяным морем; эта сплошная растительная оболочка воды казалась признаком близости земли. Стая птиц, кружившаяся над кораблями, усилила надежду, что близка земля. Увидев 25 сентября при закате солнца облако на краю горизонта в северо-западном направлении, участники первого плавания Колумба приняли его за остров; но на следующее утро оказалось, что они ошиблись. У прежних историков есть рассказы, что матросы составили заговор с целью принудить Колумба к возвращению, что они даже угрожали его жизни, что они заставили его обещать повернуть назад, если в следующие три дня не покажется земля. Но теперь доказано, что эти рассказы – вымыслы, возникшие через несколько десятков лет после времени Христофора Колумба. Опасения матросов, очень естественные, были превращены фантазией следующего поколения в мятеж. Колумб успокаивал своих матросов обещаниями, угрозами, напоминаниями о власти, данной ему королевой, держал себя твердо и спокойно; этого было достаточно, чтобы матросы не выходили из повиновения ему. Он обещал пожизненную пенсию в 30 золотых монет тому, кто первый увидит землю. Поэтому матросы, находившиеся на марсах, несколько раз давали сигналы, что видна земля, и когда оказывалось, что сигналы были ошибочны, экипажами кораблей овладевало уныние. Чтобы прекратить эти разочарования, Колумб сказал, что кто даст ошибочный сигнал о земле на горизонте, теряет право получить пенсию, хотя бы после и действительно увидел первый землю.

Открытие Америки Колумбом

В начале октября усилились признаки близости земли. Стаи небольших пестрых птиц кружились над кораблями и летели на юго-запад; по воде плыли растения, явно не морские, а земные, но еще сохранившие свежесть, показывавшую, что они смыты волнами с земли недавно; были пойманы дощечка и украшенная резьбой палка. Мореплаватели взяли направление несколько на юг; воздух был ароматен, как весной в Андалузии. Ясной ночью 11 октября Колумб заметил вдали передвигающийся свет, потому велел матросам смотреть внимательно и обещал, кроме прежней награды, шелковый камзол тому, кто первый увидит землю. В 2 часа утра 12 октября матрос Пинты Хуан Родригес Вермехо, уроженец соседнего с Севильей местечка Молиноса, увидел при лунном свете очертание мыса и с радостным криком: «Земля! Земля!» бросился к пушке сделать сигнальный выстрел. Но потом награда за открытие была присуждена самому Колумбу, раньше того увидевшему свет. С рассветом корабли подплыли к берегу, и Христофор Колумб в алой одежде адмирала, с кастильским знаменем в руке, вышел на открытую им землю. Это был остров, который туземцы называли Гуанагани, а Колумб назвал во славу Спасителя Сан-Сальвадором (потом он назывался Уотлингом). Остров был покрыт прекрасными лугами и лесами, на нем были жители, нагие, темно-медного цвета; волосы у них были прямые, не вьющиеся; их тело было раскрашено в яркие цвета. Они встретили иноземцев робко, почтительно, вообразили, что это дети солнца, сошедшие с неба, и, ничего не понимая, смотрели и слушали церемонию, которой Колумб взял во владение кастильской короны их остров. Они отдавали дорогие вещи за бусы, бубенчики, фольгу. Так началось открытие Америки.

В следующие дни плавания Христофор Колумб открыл еще несколько мелких островов, принадлежащих к Багамскому архипелагу. Он назвал один из них островом Непорочного зачатия (Santa Maria de la Concepcion), другой Фернандиной (это нынешний остров Эхума), третий Изабеллой; дал и другим новые имена в этом роде. Он полагал, что открытый им в этом первом плавании архипелаг лежит перед восточным берегом Азии, что оттуда недалеко до Джипангу (Японии) и Катая (Китая), описанных Марко Поло и начерченных на карте Паоло Тосканелли. Он увел на свои корабли нескольких туземцев, чтоб они выучились испанскому языку и служили переводчиками. Отправившись дальше на юго-запад, Колумб 26 октября открыл большой остров Кубу, а 6 декабря – прекрасный остров, напоминавший своими лесами, горами и плодородными равнинами Андалузию. По этому сходству Колумб назвал его Эспаньолой (или, в латинской форме слова, Hispaniola). Туземцы называли его Гаити. Роскошная растительность Кубы и Гаити утвердила в испанцах убеждение, что это архипелаг соседний с Индией. О существовании великого континента Америки никто тогда не подозревал. Участники первого плавания Христофора Колумба восхищались прелестью лугов и лесов на этих островах, их превосходным климатом, яркими перьями и звонким пением птиц в лесах, ароматом трав и цветов, который был так силен, что ощущался далеко от берега; восхищались яркости звезд тропического неба.

 

 

Первое путешествие Христофора Колумба


Растительность островов находилась тогда, после осенних дождей, в полной свежести своего блеска. Колумб, одаренный живой любовью к природе, описывает в корабельном журнале своего первого плавания красоту островов и неба над ними с изящной простотой. Гумбольдт говорит: «В своем плавании вдоль берегов Кубы между мелкими островами Багамского архипелага и Хардинельской группы Христофор Колумб восхищался густотой лесов, в которых ветви деревьев сплелись так, что трудно разобрать, какие цветы принадлежат тому или другому дереву. Он восхищался роскошными лугами влажного прибрежья, розовыми фламинго, стоящими по берегам у рек; каждая новая земля кажется Колумбу еще прекраснее той, которая описана перед ней; он жалуется, что у него недостает слов передать наслаждение, испытываемое им». – Пешель говорит: «Очарованный своим успехом, Колумб воображает, что в этих лесах растут мастиковые деревья, что море изобилует жемчужными раковинами, что в песке рек много золота; ему видится осуществление всех рассказов о богатой Индии».

Но испанцы не нашли на открытых ими островах такого множества золота, дорогих камней и жемчуга, как желали. Туземцы носили на себе мелкие украшения, сделанные из золота, охотно меняли их на бусы и другие безделки. Но это золото не удовлетворяло жадности испанцев, а только разжигало в них надежду на близость земель, в которых много золота; они расспрашивали туземцев, приезжавших к их кораблям на челноках. Колумб обращался с этими дикарями приветливо; они перестали бояться иноземцев и на вопросы о золоте отвечали, что дальше на юг находится земля, в которой его много. Но в первом своем путешествии Христофор Колумб не достиг материка Америки; он не поплыл дальше Эспаньолы, жители которой приняли испанцев доверчиво. Важнейший из князьков их касик Гуаканагари выказывал Колумбу искреннюю дружбу и сыновнюю почтительность. Колумб счёл нужным прекратить плавание и возвратиться от берегов Кубы в Европу, потому что Алонсо Пинсон, начальник одной из каравелл, тайно уплыл от корабля адмирала. Он был человек гордый и вспыльчивый, тяготился своим подчинением Христофору Колумбу, хотел сам приобрести заслугу открытия земли, богатой золотом, и один воспользоваться её сокровищами. Его каравелла 20 ноября уплыла от корабля Колумба и уже не возвращалась. Колумб предположил, что он поплыл в Испанию, чтобы присвоить себе славу и награду за открытие.

Через месяц (24 декабря) корабль «Santa Maria» попал по неосторожности молодого кормчего на песчаную отмель и был разбит волнами. У Колумба оставалась только одна каравелла; он увидел себя в необходимости спешить возвращением в Испанию. Касик и все жители Эспаньолы выказывали самое дружеское расположение к испанцам, старались делать для них все, что могли. Но Колумб боялся, что его единственный корабль может разбиться у незнакомых берегов, и не решился продолжать открытий. Он решил оставить на Эспаньоле часть своих спутников, чтоб они продолжали приобретать у туземцев золото за нравившиеся дикарям безделки. При помощи туземцев участники первого плавания Колумба построили из обломков разбившегося корабля укрепление, обвели его рвом, перенесли в него часть съестных припасов, поставили там несколько пушек; матросы наперебой один перед другим вызывались остаться в этом укреплении. Колумб выбрал из них 40 человек, между которыми было несколько плотников и других мастеровых, и оставил их в Эспаньоле под начальством Диего Араны, Педро Гутьерреса и Родриго Эсковедо. Укрепление было названо в честь праздника Рождества La Navidad.

Перед отплытием Христофора Колумба в Европу возвратился к нему Алонсо Пинсон. Уплыв от Колумба, он направился дальше вдоль берега Эспаньолы, вышел на землю, получил от туземцев в обмен за безделки несколько кусков золота толщиной в два пальца, ходил вглубь страны, услышал об острове Ямайе (Ямайке), на котором много золота и от которого в десять дней можно доплыть до большой земли, где живут люди, носящие одежду. Пинсон имел в Испании сильное родство и могущественных друзей, потому Колумб скрыл свое неудовольствие на него, сделал вид, что верит выдумкам, которыми объясняет он свой поступок. Вместе они поплыли вдоль берега Эспаньолы и в Саманском заливе нашли воинственное племя Сигуайо, которое вступило в сражение с ними. Это было первое враждебное столкновение испанцев с туземцами. От берегов Эспаньолы, Колумб и Пинсон 16 января 1493 г. поплыли в Европу.

Возвращение Колумба из первого плавания

На обратном пути из первого плавания счастье было менее благоприятно Христофору Колумбу и его спутникам, чем на пути в Америку. В половине февраля они подверглись сильной буре, которую с трудом могли выдержать их корабли, уже и так довольно сильно поврежденные. «Пинта» была унесена бурей к северу. Колумб и другие путешественники, плывшие на «Нинье», потеряли ее из виду. Колумб чувствовал большую тревогу при мысли о том, что «Пинта» утонула; его корабль тоже легко мог погибнуть, и в таком случае не дошло бы до Европы сведений о его открытиях. Он дал Богу обещание, что если его корабль уцелеет, то будут совершены поездки на богомолье в три знаменитейших испанских святых места. Он и его спутники бросили жребий, кто из них поедет в эти святые места. Из трех поездок две выпали на долю самого Христофора Колумба; издержки третьей он принял на себя. Буря все еще продолжалась, и Колумб придумал средство для того, чтобы сведения о его открытии достигли Европы в случае гибели «Ниньи». Он написал на пергаменте краткий рассказ о своем плавании и о найденных им землях, свернул пергамент, покрыл его восковой оболочкой для защиты от воды, положил пакет в бочонок, сделал на бочонке надпись, что, кто найдет его и доставит королеве кастильской, получит 1000 дукатов награды, и бросил его в море.

Через несколько дней, когда буря прекратилась, и море успокоилось, матрос увидел с марса грот-мачты землю; радость Колумба и его спутников была так же велика, как при открытии ранее во время плавания первого острова на западе. Но никто, кроме Колумба не мог разгадать, какой именно берег перед ними. Только он правильно вел наблюдения и вычисления; все другие спутались в них, отчасти потому, что он преднамеренно вводил их в ошибки, желая один иметь сведения, нужные для второго плавания в Америку. Он понял, что земля перед кораблем – один из Азорских островов. Но волны были еще так велики и ветер так силен, что каравелла Христофора Колумба три дня крейсировала в виду земли, прежде чем могла пристать к Santa Maria (самому южному острову Азорского архипелага).

Испанцы вышли на берег 17 февраля 1493. Владевшие Азорскими островами португальцы встретили их недружелюбно. Кастанжеда, правитель острова, человек коварный, хотел захватить Колумба и его корабль по опасению, что эти испанцы – соперники португальцев в торговле с Гвинеей, или по желанию выведать о сделанных ими в плавании открытиях, Колумб послал половину своих матросов в капеллу благодарить Бога за спасение от бури. Португальцы арестовали их; они хотели потом овладеть кораблем, но это не удалось, потому что Колумб соблюдал осторожность. Потерпев неудачу, португальский правитель острова отпустил арестованных, извиняя свои неприязненные поступки тем, что не знал, действительно ли корабль Колумба находится на службе королевы кастильской. Колумб поплыл в Испанию; но у португальского берега подвергся новой буре; она была очень опасна. Колумб и его спутники дали обещание четвертого пилигримства; по жребию оно выпало на долю самого Колумба. Жители Каскаэса, видевшие с берега опасность, в какой находится корабль, пошли в церковь молиться о его спасении. Наконец 4 марта 1493 корабль Христофора Колумба достиг Синтрского мыса и вошел в устье реки Тахо. Моряки Белемской гавани, к которой пристал Колумб, сказали, что его спасение – чудо, что на памяти людей еще не бывало такой сильной бури, что она потопила 25 больших торговых кораблей, плывших из Фландрии.

Счастье благоприятствовало в первом плавании Христофору Колумбу, избавляло его от опасностей. Они угрожали ему в Португалии. Её король Иоанн II завидовал удивительному открытию, затмевавшему все открытия португальцев и, как тогда казалось, отнимавшему у них выгоды торговли с Индией, которых они хотели достичь благодаря открытию Васко да Гамой пути туда вокруг Африки. Король принял Колумба в своем западном дворце Вальпараисо, выслушал его рассказ об открытиях. Некоторые вельможи хотели раздражить Колумба, вызвать его на какую-нибудь дерзость и, воспользовавшись ей, убить. Но Иоанн II отверг эту постыдную мысль, и Колумб остался жив. Иоанн проявил уважение к нему и позаботился об обеспечении ему безопасности на обратном пути. 15 марта Христофор Колумб приплыл в Палос; жители города встретили его с восторгом. Его первое плавание продолжалось семь с половиной месяцев.

Вечером в тот же день приплыл в Палос и Алонсо Пинсон. Он выходил на берег в Галисии, послал уведомление о своих открытиях Изабелле и Фердинанду, находившимся тогда в Барселоне, просил у них аудиенции. Они отвечали, чтоб он явился к ним в свите Колумба. Эта немилость королевы и короля огорчила его; опечалила его и холодность, с какой он был принят в своем родном городе Палосе. Он горевал так сильно, что через несколько недель умер. Своим коварством по отношению к Колумбу он навлек на себя презрение, так что современники не хотели ценить услуг, оказанных им делу открытия Нового Света. Только потомки отдали справедливость его отважному участию в первом плавании Христофора Колумба.

Приём Колумба в Испании

В Севилье Колумб получил от королевы и короля Испании приглашение приехать к ним в Барселону; он поехал, взяв с собой нескольких дикарей, привезенных с открытых в плавании островов, и продукты, найденные там. Народ собрался огромной толпой видеть его въезд в Барселону. Королева Изабелла и король Фердинанд приняли его с такими почестями, какие оказывались только самым знатным людям. Король встретил Колумба на площади, посадил рядом с собой и потом несколько раз ездил рядом с ним верхом по городу. Знатнейшие испанские вельможи давали пиры в честь Колумба и, как говорят, на празднике, данном в честь его кардиналом Мендосой, произошел знаменитый анекдот с «колумбовым яйцом».

 

Колумб перед королями Фердинандом и Изабеллой. Картина Э. Лойце, 1843

Христофор Колумб держал себя с достоинством и скромностью, рассказывал о своем плавании и открытиях просто и вместе с тем красноречиво. Благородство его характера производило сильное впечатление на всех видевших и слушавших его. Испанцам открывалась великая будущность. Королева, женщина набожная, была более всего занята той мыслью, что приобретет заслугу перед Богом распространением веры Христа на новые земли. Люди менее набожные думали о выгодах, какие даст Испании торговля с землями, богатыми золотом; ученые радовались расширению человеческих знаний. Рассказы Христофора Колумба и привезенные им продукты возбуждали фантазию испанцев до такой степени, что новые земли воображались им райскими. Вид туземцев, привезенных Колумбом из первого плавания, подтверждал эту мысль. «Они ходят нагие, не имеют ни денег, ни законов, ни судей, пользуются полной свободой, довольствуются дарами природы. Нет у них ни споров об имуществе, ни забот о будущем. Они живут в золотом веке», – писал о людях американских островов итальянец Пьетро Мартир, друг Колумба, находившийся на службе Изабеллы. Мечты о райском состоянии американских дикарей рассеялись, когда европейцы ближе познакомились с их бытом. Но в первое время рассказы Христофора Колумба действительно могли возбудить в ученых мысли подобные тем, какие возникли у Руссо по рассказам современных ему мореплавателей об островах Тихого океана.

Колумб оставался в твердом убеждении, что острова, открытые им во время плавания, лежат у восточного берега Азии, неподалеку от богатых земель Джипангу и Катая; почти все разделяли его мнение; лишь немногие сомневались в его основательности.

Подготовка ко второму путешествию Колумба

В мае (1493 года) Колумб уехал из Барселоны, где после первого плавания был осыпан любезностями королевы и короля. Он отправился в Севилью заняться приготовлением к новой экспедиции. Изабелла и Фердинанд выказывали полное доверие к нему. Колумб был утвержден в сане вице-короля земель, которые открыл или откроет; ему была предоставлена вся власть в них, назначение всех областных правителей и судей. Но в Севилье была учреждена комиссия для заведования делами Индии (то есть, по нынешнему выражению Вест-Индии). Президентом её был назначен Хуан Фонсека (получивший впоследствии сан епископа бадахосского), человек властолюбивый, заботившийся исключительно об интересах испанского правительства, жертвовавший для них благом американских владений, распоряжавшийся делами деспотически, по своим личным сочувствиям и антипатиям к людям. Эта комиссия, называвшаяся контрактной палатой, Casa de Contratacion, председателем которой Фонсека оставался очень долго, была верховным судом по всем делам колоний, устанавливала пошлины и торговые правила для них, заведовала снаряжением экспедиций в Америку. Помощниками Фонсеки были Франсиско Пинело и Хуан Сориа, заведовавшие специально разными отраслями финансового управления.

Правительство заботливо помогало Колумбу в снаряжении его второго плавания. Матросы и солдаты охотно шли в состав экспедиции. Правительство убеждало ремесленников, горных мастеров и людей, опытных в сельском хозяйстве плыть в новооткрытые земли; дало Колумбу большие запасы амуниции и продовольствия; снабдило экспедицию лошадьми, другими домашними животными, домашней птицей, селенами для нив, растениями для плантаций, дало множество мануфактурных товаров, маленьких зеркал, бубенчиков и всяких безделок для меновой торговли с туземцами. Изабелла позаботилась и о спасении их душ. Дикари, привезенные Колумбом, были крещены, научены христианской вере и отправлялись теперь домой быть миссионерами, помогать двенадцати монахам, посылаемым крестить их соплеменников. Управление делом проповеди и крещения туземцев было поручено бенедиктинцу Бернардо Бойлю (Bernarde Boyl), считавшемуся святым, но с тем вместе очень ловкому дипломату. Он был назначен папским викарием в новооткрытых землях. Королева повелела, чтобы миссионеры обращали туземцев в христианство кротким способом, без насилия; но это повеление, разумеется, не исполнялось. Чтобы предотвратить спор с Португалией за новые владения, Изабелла выпросила у папы буллу, предоставлявшую королевству кастильскому право собственности над землями западной части Атлантического океана.

Эта булла, данная папой Александром VI 4 мая 1493 года, называется демаркационной. Она проводила линию по меридиану, находящемуся в 100 морских милях на запад от Азорских островов, и постановляла, что все острова и земли, какие будут открыты на запад от этой линии, должны принадлежать Испании, а все, находящиеся на востоке, предоставляются Португалии.

Испанцы ссылались на папскую буллу, присваивая себе в исключительную собственность всю Америку. Испанское правительство постановило, что только испанцы могут вести торговлю с новооткрытыми на западе землями, а подданным всех других государств она воспрещена. Король португальский Иоанн II протестовал против демаркационной буллы; по договору, заключенному с ним в Тордесильясе 7 июня 1494, демаркационная линия была перенесена на меридиан, находящийся в 370 лигах к западу от островов Зеленого мыса.

Правительство предполагало отправить в новую экспедицию 1.200 человек; число желающих плыть превысило эту цифру, и она была увеличена до 1.500. В числе волонтеров находились знатные люди, привлеченные надеждой обогатиться в землях, о которых молва говорила, что там в песке рек очень много золота, в горах очень много золота и серебра и дорогих камней, по морскому берегу множество жемчуга. Важнейшими из людей, отправившихся с Колумбом в его второе путешествие, были Алонсо Охеда, красивый рыцарь необыкновенной физической силы, Хуан Понсе де Леон (впоследствии открывший Флориду), Диего Веласкес (впоследствии назначенный правителем Кубы).

 

Открытие Карибских островов Колумбом

В своё второе плавание Колумб отправился на трех больших кораблях и 15 каравеллах. Путешествие началось из Кадисской гавани. Простившись в Севилье со своими сыновьями Диего и Фернандо, Колумб выехал в Кадис, и 25 сентября (1493 года) эскадра отплыла в море. На Канарских островах она пополнила свои запасы и между прочим взяла там сахарный тростник для разведения его плантаций и собак для ловли людей. От острова Ферро второе плавание Колумба продолжилось в юго-западном направлении, и 3 ноября адмирал увидел перед собою остров; этот день был воскресеньем, потому Колумб назвал новый остров Доминикой (Воскресным островом). На нем рос великолепный лес; на ветвях деревьев сидело множество попугаев и других тропических птиц. В следующие дни были открыты еще два острова; один из них был назван Maria Galante, по имени адмиральского корабля; другой – Гваделупой, по имени одного из испанских монастырей. Жилища на этих островах были построены лучше, чем на открытой Колумбом во время первого плавания Эспаньоле (Гаити). У здешних жителей было больше орудий и посуды, стрелы их имели острые наконечники. Они носили одежду из хлопчатобумажной ткани; вообще было видно, что они люди более развитые, чем туземцы Эспаньолы; испанцы видели на нескольких местах прибрежья человеческие скелеты и черепа; из этого заключили, что тут живут карибы. Испанцы видели женщин, у которых руки и ноги были перетянуты хлопчатобумажными тесьмами, так что мясистые части выше перевязки были сильно раздуты; потом испанцы узнали, что это привилегия свободных женщин, и что пленницам, взятым в других племенах и находящимся в невольничестве, не дозволяется придавать себе такие аристократические формы перевязями. Жены карибов ходили в сражения вместе с мужьями. У карибов были длинные лодки; они часто плавали на другие острова брать пленных, чтобы лакомиться человеческим мясом на своих пирах. Несколько испанцев вышло на берег без позволения Колумба; они заблудились в лесу и не были убиты только потому, что в это время почти все мужчины острова были в одной из таких экспедиций для захвата пленных. В следующие дни испанцы плыли мимо других островов, которые Колумб назвал Монсеррате, Сан-Мартин, Санта-Крус, и открыли большой остров Боринкен (Пуэрто-Рико). На всех этих островах жили карибы.


 

Второе путешествие Христофора Колумба

 

Прибытие Колумба на Эспаньолу (Гаити)

Колумб продолжал своё второе плавание, не останавливаясь; он спешил к тому укреплению на Эспаньоле, в котором оставил часть своих спутников при первом путешествии. На берегу Саманского залива он увидел четыре трупа; один из убитых имел бороду. Колумб предположил по этому признаку, что он испанец. У адмирала возникло опасение за судьбу других, остававшихся на Эспаньоле. Оно усилилось, когда эскадра подплыла к тому месту берега, где Колумб ожидал найти множество народа и сотни лодок. Теперь этот берег был совершенно безлюден. Колумб вышел на землю. Через несколько времени явился посол от касика Гуанакагари; его туманные ответы утвердили Колумба в мысли, что с остававшимися на Эспаньоле испанцами случилась беда. На следующий день (28 ноября) Колумб вышел на берег в том месте, где находилось укрепление, и увидел, что действительно случилась беда: строения были сожжены, скопы разрушены; кругом валялись разломанные ящики, разбросанные вещи испанцев, лоскуты их одежды. В нескольких местах находились небольшие насыпи, уже поросшие травой; это были могилы убитых испанцев. Из-за деревьев выглядывали туземцы. Оставляя своих спутников в укреплении, Колумб сказал им, что в случае опасности они должны зарыть в землю или спрятать в колодези свои сокровища. Теперь в колодезях не нашлось ничего, и не было ничего зарыто в земле.

Колумбу удалось вступить в сношения с туземцами, вновь приобрести их доверие, и они рассказали ему, как погибли остававшиеся у них белые люди. Испанцы, оставленные Колумбом в укреплении, принадлежали большею частью к низшему классу. Колумб велел им обращаться с туземцами дружелюбно. Они не послушались его, стали отнимать у туземцев золотые украшения, били их, обольщали их жен и дочерей, ссорились между собой. Гутьеррес и Эсковедо отказали в повиновении старшему начальнику Диего Аране и с несколькими солдатами пошли в глубину острова грабить туземцев. Прежнее благоговение эспаньольцев к испанцам исчезло, заменилось ненавистью и презрением. Гутьеррес и Эсковедо пришли в землю Каонабо, сильного касика. Он напал на них врасплох; перерезал весь их отряд, соединился с другим касиком и пошел к испанскому укреплению. Арана и его солдаты жили там беспечно; туземцы неожиданно напали ночью на укрепление, зажгли шалаши; испанцы бежали, туземцы убивали их. Арана и пять солдат добежали до берега, сели в лодку, отплыли в море и утонули. Гуаканагари хотел, как говорили туземцы его племени, защищать испанцев, но был побежден и ранен. Колумб с отрядом всадников поехал в его селение, увидел там следы разрушения, нашел Гуаканагари лежащим с перевязанной ногой и жалующимся на боль раны. Но когда бывший с Колумбом хирург снял перевязку, то оказалось, что никакой раны нет. Спутники Колумба говорили, что надо взять обманщика под стражу; но адмирал предпочел остаться в дружбе с ним. Он пришел к испанцам на берег. Колумб взял его на свой корабль, показал ему, какой большой силой располагает теперь. Особенно страшны казались Гуаканагари лошади. На кораблях были пленные карибы. Гуаканагари дивился могуществу Христофора Колумба, победившего таких сильных врагов. Но возвратившись домой, он ушел жить дальше от берега, в горы. Из этого испанцы поняли, что он не доверяет им.

 

Строительство города Изабеллы

Колумб понимал, что положение испанцев на Эспаньоле опасно. Та местность, где находилось прежнее укрепление, не имела камней для постройки нового, более прочного, поэтому Колумб уплыл из этой гавани, вышел на берег в нескольких милях на восток от Монте-Кристи при устье реки. Тут была плодородная равнина, защищенная скалистым хребтом и непроходимым лесом. Колумб стал строить новое укрепление при устье реки. У него были хорошие мастера, он построил церковь, магазины, дома; здания были расположены правильными улицами, так что поселение походило на европейский город. Колумб назвал его в честь королевы городом Изабеллы. Но жизнь на Эспаньоле оказывалась вовсе не такой, как ожидали спутники Колумба. Правда, остров был плодороден, прекрасен, но вместо ожидаемого богатства колонистам предстояли труды, лишения, опасности. Большинство испанцев упало духом; непривычный образ жизни вызвал среди них болезни. Сам Колумб занемог лихорадкой и пролежал несколько недель. Приходило время, когда ему надо было отправить часть эскадры в Испанию; он понимал, что если его спутники возвратятся с пустыми руками и печальными известиями, то он лишится доверия и помощи правительства. Охеда, ходивший с несколькими отважными товарищами в Сибао, землю касика Каонабо, узнал, что в этой части острова очень много золотого песка, и принес много золота. Таким образом, Колумб, отправляя в феврале 1494 года в Европу 12 кораблей под начальством Антонио Торреса, послал Изабелле вместе с отчётом о событиях своего второго путешествия довольно большое количество золота; послал также растения и плоды, найденные в области Сибао, и несколько пленных карибов. Правительство могло видеть, что новооткрытые земли будут давать большие доходы. Но теперь Колумбу еще приходилось не обогащать правительство, а просить у него пособий. Запасы, взятые из Испании в начале плавания, были почти все истощены, нужны были новые; издержки на них не могли быть покрыты золотом, которое посылал Колумб. Он предлагал отправлять в Испанию карибов на продажу в рабство и прикрывал этот проект объяснением, что продажей карибов в рабство миролюбивые туземцы будут освобождены от грабителей, а многие из увезенных в Европу станут христианами, приобретут душевное спасение. Но Изабелла не согласилась вести торговлю невольниками.

Вскоре после отплытия Торреса неудовольствие остававшихся на Эспаньоле испанцев усилилось до такой степени, что составился заговор против Колумба. Казначей Верналь Писа и некоторые другие задумали овладеть кораблями, остававшимися у берега Эспаньолы, и уплыть в Испанию. Заговор был открыт, найдена была записка, приготовленная для оправдания самовольства перед испанским правительством; она была наполнена обвинениями против Колумба. Он арестовал Верналя Пису, сказал, что отправит его в Испанию с уликами в лживости обвинений. Это раздражило многих. Национальная гордость испанцев оскорблялась обязанностью повиноваться иноземцу  Колумбу.

 

Золото в Сибао

Выздоровев, Колумб в марте предпринял поход в Сибао. С большим отрядом, в котором было много всадников, он перешел крутой хребет, отделяющий приморье от средней части острова. Начальство над кораблями и городом он поручил своему брату Диего, человеку скромному и дельному. Прорубая путь через леса в горах, отряд Колумба дошел до вершины хребта, с которой увидел обширную равнину, орошаемую реками, покрытую роскошной растительностью. Между великолепными пальмовыми рощами стояли селения. Колумб назвал эту местность Королевской Равниной, Vega Real. При виде всадников, жители прятались в свои хижины, закрывали входы в них тростником. Испанцы не входили насильно в хижины, держали себя дружелюбно. Туземцы успокоились, стали приносить им съестные припасы. Пройдя равнину, испанцы пришли в горную местность; у её жителей были крупинки золота, набранные из песка речек; они отдавали это золото испанцам в обмен на безделки. Колумб предположил, что по соседству должны находиться рудники, богатые золотом. Воины, которых посылал он разузнавать о местностях, лежащих дальше в глубине острова, подтвердили его мысль. Он построил у речки Япике укрепление, которое назвал фортом св. Фомы, оставил там Педро Маргарите с 56 воинами и пошел обратно в Изабеллу, ободренный результатами своей экспедиции.

Но неудовольствие испанцев в Изабелле увеличивалось. Съестные припасы, привезенные из Европы, истощались, а к пище туземцев испанцы не могли привыкнуть. От недостатка привычной пищи, от жаркого, сырого климата и от распутства появились между испанцами болезни. Идальго отказывались работать, негодовали на иноземца, строго требовавшего дисциплины. Апостольский викарий Бойль злился на то, что, при недостатке продовольствия, ему дают такую же небольшую долю пищи, как и всем другим; интриговал против Колумба. Многие умирали, проклиная день, в который покинули родину. Колумб думал, что вернее всего может восстановить бодрость духа в своих спутниках новыми походами. Из форта св. Фомы были получены известия, что Каонабо готовится к нападению. Колумб послал Охеду с отрядом войска в этот форт, поручив ему остаться начальником там и послать Маргарите с большей частью воинов в экспедицию по Сибао и соседним местностям. Адмирал советовал Охеде и другим начальникам держать себя с туземцами осторожно, миролюбиво и честно. Туземные носильщики ушли с вещами воинов Охеды; он велел арестовать касика этого племени, сына и племянника касика и, отрезав им уши, отослал их в Изабеллу. Колумб объявил им, что они будут казнены; они просили помилованья. Другой касик поручился, что воровства не будет больше, и Колумб возвратил им свободу. Жители большого селения взяли в плен пять испанцев; но когда подъехал к селению всадник, они так испугались, что все убежали от него одного.

 

Плавание Колумба на Ямайку (1494)

Меж тем как Охеда и его товарищи ходили по средним частям Эспаньолы, Колумб продолжил своё второго плавание дальше, надеясь достичь восточного берега Азии. Он пристал к берегу Кубы и в начале мая вошел в бухту, называющуюся теперь Гуантанамо. Когда он вышел на берег, жители бежали в леса и горы. Но при Колумбе находился переводчик, туземец, взятый на Гуанагани во время первого путешествия, отвезенный в Испанию, крещенный там и выучившийся говорить по-испански. Он уверял спрятавшихся туземцев Кубы, что испанцы имеют миролюбивые намерения, и узнал от них, что на юге лежит большой остров, на котором очень много золота. Колумб поплыл туда и на третий день (3 мая 1494) достиг берега Ямайки. Туземцы в лодках, имевших от 70 до 90 футов длины, подплыли к кораблям Колумба и выказывали враждебные намерения; но испанцы, не пугаясь их, вошли в прекрасную бухту, которую Колумб назвал Santa Gloria (теперь она называется Santa Anna). На берегу собралось множество туземцев. Тела их было разрисованы, они носили пояс из пальмовых листьев. Эти многочисленные толпы хотели не допустить испанцев выйти на берег. Колумб счёл нужным употребить силу. Испанцы стали стрелять из луков, выпустили собак на берег. Туземцы обратились в бегство. На следующее утро явились послы от касиков с уверениями в дружбе и принесли много съестных припасов. Испанцы подарили им несколько безделок. Они были в восторге и предлагали много продовольствия в обмен за несколько других таких же безделок. Остров был покрыт роскошной растительностью. Но и на нём не нашлось таких груд золота, как надеялись испанцы. Через несколько дней Колумб поплыл обратно к Кубе, взяв с собою молодого туземца, пожелавшего ехать с испанцами, чтоб увидеть удивительную землю, из которой приплыли белые люди.

 

Плавание Колумба вдоль берегов Кубы

18 мая 1494 Колумб пристал к берегу Кубы у мыса Санта-Крус и поплыл вдоль берега на юг, чтоб узнать, остров ли эта земля или материк восточной Азии. Плавание было трудное: Колумб встречал мели, подводные скалы, подвергался тропическим бурям. Через несколько дней он увидел группу мелких островов, на которых жили миролюбивые туземцы, питавшиеся ловлей рыбы и черепах. Острова были покрыты прекрасной травой и ароматическими кустарниками, благоухание которых распространялось далеко по морю. Вдоль окраин берегов ходили большие стаи птиц, имевших яркую окраску. Колумб назвал эти острова «Садами Королевы». Он вышел на берег Кубы, чтобы запастись водой. Туземцы сказали ему, что эта местность называется Орнофай, а земля их так велика, что еще никто не обошёл кругом её, что едва ли можно дойти до конца её в 40 месяцев, что на западе лежит земля Магон или Мангон, в которой живут люди с хвостами и носят одежду для прикрытия такого безобразия. Имя «Мангон» напомнило Колумбу китайскую область Маньи или Манджи, о которой говорит Мандевилль, и укрепило в нем убеждение, что он находится неподалеку от восточного берега Азии. В радостном ожидании достичь Азии Колумб плыл вдоль берега Кубы от местности, которую назвал Тринидадой, до Батабано. Каждый вечер доносились на корабли ароматы благоухающих растений. Туземцы, собиравшиеся на берегу, пели песни во славу белых людей, сыновей неба. Теперь эта часть кубинского берега – пустыня; туземцы погибли; местами находят посуду и другие вещи, напоминающие о них.

Корабли Колумба доплыли до такой части моря, в которой было множество рифов и песчаных отмелей. Матросы робели, плывя между ними, и очень испугались, увидев однажды, что море стало белым как молоко. (Такой цвет создавался волнением, подымающим беловатый ил с мелких мест моря). Когда испанцы вышли на берег взять запас воды, стрелок, пошедший на охоту, возвратился с известием, что видел людей в длинной белой одежде, какую носят христианские священники. Колумб нашел в этом новое подтверждение своей мысли, что он доплыл до земель, в которых живут цивилизованные люди. Испанцы внимательно осмотрели эту местность, но не нашли людей в белой одежде. Охотник был обманут своей фантазией. Вероятно, он принял за белую одежду проблески белого цвета, мелькавшие в густом кустарнике, по которому ходили большие белые журавли.

Но Колумб остался при убеждении, что он находится по соседству с царством священника Иоанна, о котором говорили средневековые путешествия, наполненные сказками. Он надеялся, что скоро приплывет в Индию, оттуда хотел плыть в Красное море, перейти Суэцкий перешеек и возвратиться в Испанию Средиземным морем. Спутники разделяли с ним мнение, что они находятся близ азиатского берега, но не имели такого мужества, как он, и требовали возвращения, потому что корабли были повреждены, а съестные припасы истощились. Видя себя в необходимости уступить им, Колумб составил 12 июня формальный акт, говоривший, что, по мнению всех участников его плавания, та земля, вдоль которой экспедиция плыла на протяжении 335 морских миль, и которая, по словам туземцев, простирается на неведомое расстояние – берег Азии. Все присутствующие сказали, что действительно думают так, и подтвердили присягой искренность своих слов. Нотариус засвидетельствовал это и скрепил акт своей подписью. Колумб поплыл назад. Обратное плавание по архипелагу «Садов Королевы» было очень затруднительно. Колумб выходил в некоторых местах на берег Кубы, ставил там деревянные кресты. Вашингтон Ирвинг говорит: «Если бы Колумб плыл еще два или три дня дальше того места, с которого вернулся, то он обогнул бы конец Кубы, и его следующие плавания получили бы другое направление». Но он до конца жизни оставался в убеждении, что Куба не остров, а часть восточного края азиатского материка.

 

Прибытие из Европы брата Колумба, Бартоломмео

Однажды в воскресенье испанцы вышли на берег при устье реки и отслужили под открытым небом литургию; касик и толпа туземцев той местности дивились этому торжественному обряду. Восьмидесятилетний старик, пользовавшийся большим уважением своего племени и самого касика, сказал Колумбу речь, в которой выражал желание посетить страну белых людей. Колумб с трудом убедил его оставить это намерение. Такое же желание выразил один из касиков Ямайки, когда Колумб остановился у берега этого острова. Касик со всем своим семейством приплыл на его корабль, чтобы пуститься с ним в страну белых людей, о которой слышал удивительные рассказы от переводчика. Колумб обещал ему покровительство королевы и короля испанских, но не взял его с собою. Он был очень огорчен отказом. В августе Колумб совершил плавание вдоль южного берега Эспаньолы, подвергался несколько раз бурям, стал на якорь в саонской бухте для отдыха от трудов пятимесячного плавания и мимо острова Моны поплыл в Изабеллу, больной, изнуренный тревогами, лишениями, бессонными ночами, которые проводил в наблюдении за ходом кораблей. С ним бывали обмороки; друзья не надеялись, что он останется жив. В конце сентября эскадра приплыла в бухту Изабеллы, куда незадолго перед тем приплыл с тремя каравеллами из Испании брат Колумба Бартоломмео, прежде живший в Англии. Узнав об открытиях Колумба, он поехал в Испанию; королева приняла его милостиво. Из Испании он поплыл в Новый Свет. Он был опытный моряк, человек твердого характера, сильного ума, но не был таким энтузиастом как брат и лучше его умел соблюдать свои выгоды. Адмирал был очень рад приезду Бартоломмео и назначил его своим наместником (аделантадо).

 

Коварство Маргарите и Бойля

Над головой Колумба собиралась гроза, которой он не предчувствовал. Педро Маргарите, которого он отправил собрать сведения о центральной части Эспаньолы, не исполнял инструкций, данных адмиралом. Колумб велел ему поступать с туземцами дружелюбно, но держать себя осторожно, не дозволять солдатам уходить далеко отдельными маленькими отрядами. Маргарите поступил совершенно иначе. Он остановился в плодородной Королевской Равнине, притеснял туземцев, дозволял солдатам грабить их, отнимать у них жён и дочерей. Диего Колумб напоминал ему о приказаниях своего брата, но Маргарите пренебрегал ими: он был человек знатный, имел сильные связи при дворе и, надеясь на них, не хотел повиноваться иноземцу. Он составил с Бойлем и другими недовольными замысел тайно уехать в Испанию. Приезд Бартоломмео помог исполнению этого намерения. Маргарите, Бойль и их сообщники сели на корабли Бартоломмео и поплыли в Европу. Они надеялись оправдать свой самовольный отъезд клеветами на Колумба.

 

Борьба Колумба с туземцами

Пример ослушания, показанный Маргарите и его сообщниками, уронил дисциплину испанских солдат; они ходили грабить туземцев, всячески оскорбляли их. При всем своем страхе перед оружием и лошадьми европейцев туземцы стали нападать на солдат, бродивших порознь; убили нескольких, стали смелее. Гуатигуано, один из второстепенных касиков, подвластный Гуарионеху, касику Королевской Равнины, убил десять испанцев, зашедших в его селение на реке Ягуе, и зажег дом, в котором лежали 40 больных испанцев. Но самым опасным врагом европейцев был хитрый и отважный Каонабо, смертельно ненавидевший белых людей. Колумб велел Маргарите арестовать его; это осталось неисполненным. Каонабо напал на форт Святого Фомы, в котором находилось 50 испанцев под начальством Алонсо Охеды, и целый месяц держал это укрепление в осаде. Но воины его стали расходиться; он вынужден был отступить и задумал возобновить дело в более широком размере, вошел в сношения с четырьмя другими сильнейшими касиками соседних областей, убеждал их соединиться для изгнания иноземцев, напасть на город Изабеллу; трое из них вступили в союз с ним. Но Гуаканагари отверг его предложение, пошел к Колумбу, который был тогда болен, и сообщил ему все.

Колумб видел, что необходимо взять под стражу Каонабо. Это было дело очень трудное, но Охеда взялся за него и поехал с 10 всадниками к Каонабо, рассеял недоверие касика своими любезностями и предложил ему попробовать ездить верхом. Каонабо сел сзади Охеды; спутники Охеды тотчас привязали касика к Охеде. Туземцы не смели подойти к лошадям, которых испанцы подымали на дыбы. Охеда с привязанным к нему касиком и другие всадники поскакали по направлению к Изабелле и через 50 часов езды приехали в город. Колумб велел заковать в цепи и стеречь Каонабо. Но и под стражей карибский касик держал себя гордо. Когда входил Колумб, и все вставали, Каонабо продолжал сидеть и делал вид, что не замечает Колумба. Он вставал только перед Охедой, которого уважал за отважный поступок.

Туземцы были раздражены тем, что Каонабо захвачен в плен. Маникоатех, брат Каонабо, занял его место и готовился отмстить испанцам. Анакоана, любимая жена пленного касика, знаменитая красавица, убедила своего брата Бегечио, касика Харагуи, обширнейшей и многолюднейшей из соседних областей присоединиться к брату её мужа. Они склоняли на свою сторону и Гуаканагари, но он остался верен Колумбу, открыл ему все замыслы врагов. Племя, подвластное Гуаканагари, не было воинственно, потому не могло оказать сильной поддержки испанцам, но важно было то, что туземцы не все соединились против них. Колумб выздоровел. Из Испании пришли четыре корабля с воинами и съестными припасами; они привезли Колумбу любезное письмо от Изабеллы и Фердинанда. Адмирал ободрился. Он послал в Испанию своего брата Диего с грузом продуктов Вест-Индии и с 500 пленных туземцев для продажи в невольничество (Изабелла не дозволила обратить их в рабство). Весною 1495 Колумб с 200 пеших солдат, одетых в латы, и с 20 всадниками пошел через горы прежней своей дорогой на Королевскую Равнину, на которой собралось многочисленное войско туземцев. Шпионы их разузнали о приближении и о числе белых людей. (Число они обозначали количеством зерен маиса, взятых в горсть.) Касики полагали, что легко победят неприятелей, которых так мало. Но туземцы были нагие, имели своим оружием только булавы, деревянные копья и стрелы, потому не могли устоять против воинов, одетых в латы, имеющих огнестрельное оружие. Очень сильно помогли победе испанцев большие собаки, приученные по крику хозяев бросаться на туземцев, опрокидывать на землю и терзать их. Колумб по совету брата разделил своих солдат на несколько отрядов, велел им напасть на туземцев с разных сторон; они шли с барабанным боем, при звуках труб. Туземцы оробели, когда пехота дала залп, а Охеда со всадниками поскакал прямо в середину их. Все войско касиков обратилось в бегство и рассеялось по разным направлениям. Это сражение испанцев с туземцами происходило на том месте, где впоследствии был построен город Сантьяго.

Первой победой испанцев была решена судьба Эспаньолы и всей Америки. Побежденные просили пощады, обещались повиноваться Колумбу. Он обложил их податью: каждый взрослый туземец обязан был давать каждые три месяца столько золотого песку, сколько помещается в маленький бубенчик, (это составляло ценность около 50 франков), а если не имеет золотого песку, то приносить арробу (25 фунтов) хлопка. Заплативший дань получал испанскую медную монету, которую должен был носить на шее; не имевшие этой квитанции подвергались наказанию. Несравненно больше была дань, наложенная на касиков. Маникоатех, брат Каонабо, обязался давать каждые три месяца чашку из тыквы насыпанную золотым песком; это составляло около полутора фунта золота. Гуарионех, касик Королевской Равнины, население которой не имело много золота, вызывался возделывать большой участок земли и отдавать хлеб с него в дань; но Колумб требовал дани золотом, потому что только оно ценилось испанским правительством. Убедившись, что Гуарионех действительно имел мало золота, Колумб уменьшил наполовину ту дань, какую первоначально наложил на него. Даже Гуаканагари должен был платить дань. Для сбора её Колумб построил новые укрепления; важнейшими из них были форт Магдалена и форт Консепсион на Королевской Равнине. Туземцы были принуждены теперь изнурять себя работой, чтобы собрать средства для уплаты дани; они не имели привычки к труду, тосковали о прежней беззаботной, счастливой жизни. Довольно долго они утешали себя надеждою, что белые люди возвратятся в свою небесную родину, «Турей», как они называли ее. Увидев, что испанцы устраивают себе жилища еще прочнее прежних, туземцы хотели голодом принудить их удалиться, бросили возделывать землю, уничтожили то, что выросло на нивах, ушли в горы и леса. Но этим они только увеличили свои бедствия. Испанцы имели запасы продовольствия и начали засевать покинутые нивы, а туземцы, ушедшие в горы, умирали от голода и болезней. Уцелевшие вернулись на прежние места и покорились неотвратимой судьбе. Пляски у них прекратились, они пели жалобные песни о счастливых временах, когда еще не появлялись белые люди.

Бедствия туземцев усугубились страшным ураганом, подобного которому не помнили старики; он принёс страшные опустошения. Гуаканагари ушел в горы от ненависти своего народа и от испанского угнетения, и умер в нищете.

 

Прибытие уполномоченного испанской королевы Агуадо

Доверие испанского правительства к Колумбу поколебалось. Маргарите и Бойль, по приезде в Испанию, представили положение колонии в самом мрачном виде, обвиняли Колумба в ошибках и несправедливостях, говорили, что нельзя ожидать от новых земель таких доходов, которые вознаградили бы за издержки экспедиций, что поселение, основанное на Эспаньоле, будет убыточно для Испании. Королева сначала не придавала значения их словам, но они имели при дворе сильных друзей, которые мало-помалу внушили ей недоверие к Колумбу. Изабелла решила послать в Эспаньолу уполномоченного для исследования положения дел и назначила для этой поездки Хуана Агуадо, которого сам Колумб прежде рекомендовал ей как человека умного и надежного. Вместе с тем были ограничены полномочия Колумба: Изабелла решила, что число тех поселенцев на Эспаньоле, которые находятся в королевской службе, не должно превышать 500 человек, потому что содержание более многочисленной колонии слишком тяжело для правительства. Но она разрешила всем желающим ехать в новые земли без особого дозволения, если они удовлетворятся получением продовольствия на один год, не будут требовать никакого другого жалованья и обяжутся отдавать в казну треть добываемого ими золота и десятую долю всех других продуктов. Под этими условиями переселенцы могли плыть на королевских кораблях; а право посылать свои корабли было предоставлено всем желающим, с подчинением надзору двух королевских чиновников и с обязанностью отдавать в казну десятую долю прибыли.

Агуадо приехал в город Изабеллу в октябре 1495. Грамота, данная ему, объявляла «всем находящимся в индийской службе», что он вступит в сношения с ними. Таким образом, характер его поручения не был определен в точности. Он был человек надменный, стал говорить повелительным тоном. Когда он приехал, адмирала не было в Изабелле. Бартоломмео поссорился с ним. Он держал себя как верховный правитель, вступил в непосредственные сношения с касиками, принимал жалобы на Колумба. Молва стала говорить, что прислан новый адмирал на место прежнего, что теперь правитель колонии этот новый адмирал. По возвращении Колумба в Изабеллу разъяснилось, что правителем остается он, но Агуадо продолжал вмешиваться в дела, собирать у туземцев обвинения против Колумба. Когда Агуадо собрался ехать в Испанию, Колумб решился ехать вместе с ним, чтоб оправдываться перед правительством. Ураган, о котором мы говорили, нанес всем кораблям, кроме «Ниньи», большие повреждения, потому отплытие замедлилось до весны.

 

Открытие золотых рудников

Эта отсрочка имела для Колумба ту выгоду, что он поехал в Испанию с известием об открытии богатых золотых рудников. Молодой человек, уроженец Арагонии Мигель Диас, нанес товарищу рану и, боясь наказания, бежал с несколькими другими испанцами в горы. Беглецы долго блуждали по пустым местам, пришли к речке Осаме, увидели селение (на том месте, где стоит теперь город Сан-Доминго). Жители приняли их дружелюбно, владетельница той области полюбила Мигеля Диаса, уговорила его остаться у неё. Он нашел близ Гайны местность более богатую золотом, чем все другие известные испанцам на Эспаньоле, и сообщил об этом Колумбу. Люди, посланные Колумбом, нашли, что в земле той долины действительно много золота, построили там укрепление, стали добывать золото, нашли вырытые в земле ходы, казавшиеся похожими на шахты покинутых рудников. Колумб увидел в этом открытии подтверждение своей мысли, что найденная им земля составляет часть Азии, и предположил, что местность, где находятся рудники, Офир, из которого привозили золото корабли Соломона.

 

Возвращение Колумба и Агуадо в Испанию (1496)

Назначив своего брата Бартоломмео наместником (аделантадо), Колумб 10 марта 1496 отплыл в Испанию. На другой каравелле плыл Агуадо; с ними возвращались 225 испанцев, отплывших три года тому назад из Кадиса с надеждой обогатиться в новых землях и разочаровавшихся в этом. Колумб взял с собой 30 туземцев, в том числе Каонабо, его брата и племянника; Каонабо держал себя с прежней гордостью. Колумб пристал к берегу Гваделупы запастись дровами и съестными припасами; карибы встретили испанцев стрелами и дротиками, но были прогнаны ружейными выстрелами. Испанцы взяли в плен жену касика, женщину очень сильную, сражавшуюся искусно; Колумб повез ее в Испанию. Плавание было затруднительно. Пассатный ветер задерживал его; съестные припасы истощались; матросы тревожились; кормчие не могли определить, где находятся корабли. Только Колумб сохранил, как всегда, твердость духа, и его определение пути оказалось правильным. После утомительного трехмесячного плавания, корабли вошли 11 июля (1496 г.) в кадисскую бухту. Каонабо умер во время плавания.

 

Третье путешествие Колумба

Колумб готовился к своему третьему путешествию в течение почти двух лет. Он предпринял его в 1498 году, выехав из порта Сан-Лукара 30 мая. 31 июля он прибыл на остров Тринидад, а 31 августа – на Эспаньолу (Гаити). Он видел материк, Tierra Firme (который, может быть, уже ранее видели другие мореплаватели и в том числе Веспуччи) на юго-западе от острова Тринидада и проехал вдоль всего берега Парии (Венесуэлы и Колумбии), которому дал название Жемчужного берега. Там, может быть, ему и приходила минутами в голову мысль, что он открыл совершенно новый мир, но он все еще не отказывался от прежнего убеждения, что доплыл до Индии. Это убеждение было так сильно, что Колумб навязывал его другим и что эту страну называли «Западными Индиями» в течение следующих четырех столетий.

На Эспаньоле Колумб во время третьего путешествия не нашел ничего утешительного. Его брат Бартоломео, которого он во время второго плавания назначил губернатором острова («аделантадо»), несмотря на свою даровитость, не был в состоянии прекратить борьбу между разнохарактерными элементами, вошедшими в состав здешней испанской колонии. Он достиг некоторых успехов: был основан на южном берегу острова город Сан-Доминго и были открыты рудники, но беспорядок был повсюду.

Третье путешествие Христофора Колумба

Испанское правительство, наконец, поняло, что главной причиной таких печальных результатов была решительная неспособность Колумба руководить управлением колонии. Великий мореплаватель был плохим администратором. Королеву Изабеллу приводили в негодование многочисленные доказательства бесчеловечного обхождения адмирала с туземцами. Эти различные причины побудили Изабеллу и её мужа Фердинанда отказаться от исполнения условий договора, ранее заключенного ими с Колумбом.

На его место был назначен Франсиско Бобадилья, который немедленно после своего прибытия в колонию (23 августа 1500) приказал конфисковать дом и имения вице-короля Христофора Колумба, заключить его вместе с его братом в тюрьму, надеть на его руки цепи и отправить его в Испанию. Инструкции, которые получил Бобадилья в Испании, вовсе не давали ему права совершать такие гнусные насилия. Король и королева были искренне опечалены, узнав, каким оскорблениям был подвергнут Колумб. После его прибытия в Гранаду (в ноябре 1500) они обошлись с ним очень любезно, постарались смягчить его справедливое негодование и осыпали его обещаниями. Но они решили впредь непосредственно управлять своими владениями. Несчастный Колумб тщетно отстаивал свои права, которые считал ненарушимыми, но которых нельзя было оставлять за ним по государственным мотивам. Он просил, чтоб ему по крайней мере доставили возможность исполнить данный им обет, что он отнимет гроб Господень у неверных. Ему доставили средства для более благоразумного предприятия, – для четвертого путешествия в Индию. Но его миссия была строго ограничена открытием новых стран, и ему было запрещено высаживаться на Эспаньоле.

 

Четвёртое путешествие Колумба

Христофор Колумб отправился в свое четвертое и последнее путешествие 11 мая 1502 года из Кадиса с четырьмя небольшими кораблями. Он вез с собою своего брата Бартоломео и своего сына Фернандо, которому было тринадцать лет. Направляясь на юго-запад от Эспаньолы (Гаити), он достиг берегов Гондураса на широте Гуанайских островов. Он поплыл вдоль этих берегов на юг в полной уверенности, что это были берега азиатского континента. Желая проехать оттуда в собственно так называемую Индию через пролив, который, по его мнению, находился между континентом и массой островов Париа, он добрался до пункта, называвшегося «Эль Ребрете» (Дариенского перешейка, близ нынешнего Панамского канала). Он не поплыл далее, потому что на этом пункте остановился незадолго перед тем другой мореплаватель, завидовавший славе Колумба, нотариус из Трианы, Родриго Бастидас, которого сопровождал знаменитый моряк Хуан де ла Коса, участвовавший во второй экспедиции Колумба.

Узнав, что в соседнем Верагуа много золота, Колумб отправился туда, но тщетно старался основать там колонию. Храброе сопротивление одного местного квибиана (царька) замедлило на двенадцать лет овладение этой страной, которая скоро получила название Castilla del Oro (Коста-Рика). Страшная буря едва не разбила легкие морские суда Колумба; он с трудом доехал на них до берегов Ямайки и наткнулся там на мель. Проживши два месяца в Сан-Доминго, он вернулся из четвёртого путешествия в Испанию в сентябре 1504.

 

Четвёртое путешествие Христофора Колумба

Там на него никто не обратил внимания; измученный и физически и душевно Христофор Колумб слёг в постель в Севилье. Оттуда он стал беспрестанно обращаться с письмами к королю и к королеве. Но королева Изабелла умерла в 1504 году, а король Фердинанд остался равнодушен к жалобам мореплавателя. Колумб умер в Вальядолиде 20 мая 1506 года. Он не знал, что открыл новый свет. Все космографы и ученые разделяли в 1506 году его заблуждение.

Свернуть