25 марта 2019  12:59 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 51 декабрь 2017

Изба-читальня 


 

 
Александр Лихолёт


Родился и живет на Донбассе, в Донецке. Инженер. Автор ряда книг. Член "Международной Академии Наук, Образования, Индустрии и Искусств". 

                                          Материал подготовлен литературным редактором отдела  "Поэты Избы-Читальни" Валерием Беловым 

СТИХИ

 

РИТОРИКИ О СУДЬБЕ

Крепка и неизбежно-непреклонна,
Рвани её попробуй, уболтай!
Она тебя ведёт меж свор и стай,
Клыков, тебе навстречу воспалённо
Светящихся в кромешной темноте…

Послушен будь лишь ей одной на свете –
По ею предназначенной черте
Минуешь клеть за клетью, сеть за сетью,
Всю ловль подстерегающих чертей…

И в день, что будет всех иных черней,
Она спасёт предвзятостью своей,
Исхлёстывая всемогущей плетью.

**
Чёрные годы,
Белые годы,
Годы-разряды,
Громоотводы,
Годы-болота,
Годы-озёра,
Годы печального в трауре взора,
Годы-ладони,
Годы-подошвы,
Шаркает память – охотник за прошлым.
Сыпятся годы…
Моргнуть не успеешь –
Блеск растеряешь
И потускнеешь.
Сплошь эпилоги уже,
Не анонсное,
Будто идут лишь одни високосные,
Будто вот-вот оборвётся тропа…

Благодарю тебя, детка-Судьба!

 

РИТОРИКИ О СМЕРТИ


У смерти длинная коса,
Ещё длинней язык:
Лизнёт – белеет полоса,
Чернеет рядом крик.
Но мир, живым однажды став,
Представ во всей красе,
Для языка её шершав,
Кремень её косе.
И убеждён не зря народ,
Толкуя про неё:
Смерть не всегда своё берёт,
Коль жизнь даёт своё.
И верь, не раз судьбою бит,
Ты – соль её и твердь.
И всё, что жизнь не защитит,
В живых возвысит смерть.

**
А смерти не хочу я никакой –
Ни глупой, ни осмысленной, ни этой,
Нелепо возвышаемой, порой,
Традициями нынешнего света.
Я слишком жив, чтоб запросто принять
Предел в существованье человечьем,
Хотя и не страшусь осознавать,
Что ныне мир, как никогда, не вечен.
Пусть вострубят, что близится гроза,
Что в ней земное может прекратиться…
Но я смотрю в раскрытые глаза,
А не в пустые чёрные глазницы!

***
Руководясь во всём со мною,
Во всём участвуя моём,
Она не там, не за стеною,
Она живёт во мне самом.

И если Жизни будет мало
Пространство это занимать,
Как Жизнь Смерть станет идеалом
Пространства новые снимать.

****
Стара для всех
И новизна такая,
Что не могу иначе о Тебе,
Таинственное Нечто представляя
В Твоём Ничто как в будущей судьбе.

Мудрейшие философы не в силе
Нутро Твоё открыть.
Или закрыть.
Им звёзды что-то, может, сообщили,
Но... перед тем, как в немоту зарыть...

Кто осветил Твои опочивальни?
Кто изумил сознание людей,
Что ни один из нас не гениальней
Обычной гениальности Твоей?

Но,
Больше не придя сюда оттуда,
Пусть мраком,
Пусть безличьем окружён,
Я,
Словно озорством,
Одной причудой –
Совсем не верить в Смерть –
Вооружён.

РИТОРИКА О ПРЕОДОЛЕНИИ РУБЕЖЕЙ

Рубеж преодолей,
Жгутом хлестни коня…
Неслыханней, смелей
Звонят колокола:
В иллюзорных стенах,
О помощи прося,
Знакомый твой монах
Набатствовать взялся.
Пусть только снится он.
И ты нарисовал
Мятущийся трезвон,
Каким тебя он звал.
Пусть занят кем-то стан,
И страхом ты объят.
Но время ль падать?
Встань –
Колокола звонят!

Почётней ста примет:
Не покидать седла,
Найти безумье бед,
Где жгут колокола,
Расхлёстывать опор,
Мочалить удила…
По голове – топор:
Ревут колокола…
И взвившись на дыбы
Всей тяжестью строки
Кропить о вражьи лбы
Весёлые клинки.

 

РИТОРИКА О ВСЕГДА
[

Мы были рядом с высотой,
Стремясь подстать неповторимой…

Под ней – всё лживее от грима,
И рёв моторов пах войной.
Там тяжело жирели мухи,
Обсев голодные уста,
Две трети лишних жизней пухли
С остатком чёрствого куска
И ожидали новой муки…

Прощай, большая высота!
Ты примешь множества других,
Стряхнувших прежние ненастья,
Но удостоишь ли участьем
Нас, ныне страждущих своих?

 

 

РИТОРИКА О ВРЕМЕНИ


Подбили время.
Не убили,
А так… слегка ошеломили…

И каждый день из года в год
Мы наше время лупим влёт.

Без умысла, как эскапады,
Шалят по времени заряды,
Палит прогресса мишура
Под наше всехнее «Ура».

Мы рады этому. Хотя
И понимаем неизменно,
Что все у времени в когтях.

Котята малые вселенной,
Воруя время и простор,
Без них увидим вдруг мгновенный
Спиральный тёмный коридор,
Пространства вьющий безвременно
И вне комфорта наших нор.

 

РИТОРИКА О БЕССОННИЦЕ
[

Ночное от бессонницы ночней…
Бесчисленные солнечные пятна,
Что днём душа впитала многократно,
Темно оживлены ночами в ней.
Терзающие душу много лет,
Запечатлелись пятна в ней невинно
Её фотографической пластиной,
И вот –
черно душе,
просвета нет…

Я редкий день, когда не замечал
Трагедий в ослепительности солнца,
Хотя и верил: ясный свет начал
К душе моей запятнанной вернётся,
И встрепенётся радостно она
От явного дыханья перемены
Под утро.
Перед солнцем.
Вдруг.
Мгновенно…
До первого попавшего пятна.

 

РИТОРИКА О МАССКУЛЬТЕ
[

Мудрецы, академики, боги,
Равнодушные сонмы светил…

В храмы их обивали пороги
Те, кто чуточку мыслящим был.
А туда ни войти, ни пробиться.
Кособочил усталых испуг.
Лишь идеи как белые птицы
Возмущённо метались вокруг.

Но однажды, в счастливое время
Толпы праздничный вдох колыхнул,
Именитый живой академик
Дверь замшелую всем распахнул,
И в святые ворвавшись потёмки,
Что рождали лучи на земле,
Все увидели амфор обломки
И столетнюю пыль на столе,

И под сводами с росписью грустной,
Полыхая огнём молодым,
На обломках возникло искусство
То, что стало искусством твоим.

 

 

РИТОРИКА ПО-ЖИТЕЙСКИ
[
Чем богаты кровь и плоть,
Проще сжечь, а не засеять,
И отрезанный ломоть
Проще бросить, а не клеить,
Проще выкрасть под шумок
То, что просто не даётся.
Проще грязное болотце,
Чем надорванный пупок.
Проще рвать, кромсать и резать
И, не брезгуя ничем,
Старым всем на зависть крезам
Новым вылезть…

Между тем,
Дар божественный – не всуе
И жлобам наоборот,
С ними не сосуществуя,
Параллельно жизнь идёт.
В размножениях Иуды
Отделённей лик Христа…

Жизнь, доверчивое чудо,
Как ты, всё же, неспроста!

 

 

РИТОРИКА О ВОПЛОЩЕНИИ СЛОВ


Из убедительности вящей,
Совсем не ради озорства
Из дали, взоры леденящей,
Пришли и в даль уйдут слова.
Мы рассуждаем о пришельцах,
Родивших нас, явивших нас…
Не потому ль так явна сердцу
Времён пространственная связь?
И было бы полдела это.

Но передалось нам Землёй,
Как тело маленькой планеты
Нам стало почвой и стезёй,
Как непонятно для иного
Не нашей почвы существа:
Её мироточивым Словом
Полны нам данные слова.
В них – стон камней и прозябанье
На камне первого гриба,
В них сократилось расстояние
До слова-символа «судьба».

Пусть не имеет веса слово,
Но лишь благодаря ему
Мы держим ключ к своим основам,
К любому шагу своему.
Оно – коробка передачи
И «чёрный ящик» перемен –
Всё подытожит и означит
В миру бесценностей и цен.
И повторяя в детях снова
Свой вихрь, свой кругооборот,
Слова судеб вольются в Слово,
Что общую Судьбу несёт.

 

РИТОРИКА "ДОБРОЖЕЛАТЕЛЮ"


«Мысль изреченная есть ложь».
Ф.И. Тютчев, «Silentium».

Велеречивый друг,
Ты не вели мне речно! –
Язык души извечно
Неизреченный круг.
Всё сразу понимать
Лишь ей одной пристало,
А просто Слова – мало
Понятие объять.
Ведь сам не знаю я:
Какой раздельной речью
Понятье это встречу,
Впишу для бытия,
Найду ль скупую нить
Ответа у пространства,
Где Слово – лишь убранство.
Частичка лишь.
Финифть.

Мой друг, не повели:
О том писать ли, этом…
Наития поэтов
Не очень от земли.
Ты можешь постучать
Сюда.
И принят будешь.
Входи…
Но не забудь же –
Тут надо замолчать!

 

 

РИТОРИКА О МАРИНЕ
[

В изначальной обречённости стиха,
Перед небом и землёю неповинна,
Не брала Марина на душу греха,
Ни на чуть не налукавила Марина.

Изначальное, как точечка в душе.
Лезет в душу мир, выискивая точку.
Там на самом-самом тайном рубеже
Слово-стих стоит защитной оболочкой...

Нарасти-расти охранный панцирь тот,
Обмани себя хотя бы малой ложью, -
И глядишь, день тенью-петлей не качнёт,
И продлится целым днём, всех дней дороже...

В темноте, ещё не веря в темноту,
В тьму до имени от таинства зачатья,
Глубоко секут девизы по щиту,
Истончая панцирь счастья и проклятья, –

Гениальное маринино перо,
Благородством изблеставшееся слово...

Вот и кончено...

Как в мире всё старо
От чернот его до неба голубого.

 

 

РИТОРИКА О ПОДВИГЕ


РИТОРИКА О ПОДВИГЕ
Рублёв.
Андрей.
Творил и жил.
И прочим был в пример…
И образ - след его души,
Кой на доску он положил,
Явил мне старовер.
И я представил вдруг, как лет
Шестьсот тому назад
Ему какой-нибудь Ахмет
Или родимый мироед
Мог запросто сломать хребет
И выколоть глаза,
И бросить свиньям труп его,
И думать запретить
Среди народа своего,
Чтобы Рублёва самого
Взять и похоронить…
Но повезло ему в тот час
И прожил он поднесь,
И душу, полную прикрас,
Как свет иной, идущий в нас,
Нам видеть дал, что - есть.


РИТОРИКА О ПОЗДНЕМ РАСКАЯНИИ


Ну, и какого ляда –
Вспомнить бы, на черта
Выстрелил я когда-то
В крохотного дрозда?
Редко опали перья…

В переселенье душ
Я ведь тогда не верил,
Не сомневался – чушь.

Тут – никуда не деться
И не сдалось вдруг мне –
Но засверкало тельце
При светозарном дне,
Вспыхнуло и погасло…

Сделал назад я шаг –
Вслед из земли поганка
Вылезла на глазах.
Может, и не приметил
Раньше поганки той…

Кажется, всё ж: отметил
Кто-то поступок мой.
Твёрдо теперь я знаю
Что от себя укрыл:
В птицу тогда стреляя,
Птицу в себе убил –
Это моё сиянье
Птица собой свела,
Это поганкой-дрянью
Погань в меня вошла…

Не потому ли долго
Слёзам лилось тогда,
Не потому ли только
Пить – солона вода?


РИТОРИКА О СКОРОСТИ


Не торопите дней. Не торопите,
Какая бы удача к вам ни шла,
Каких бы неожиданных событий
Ни жаждала бы жадная душа,
Не торопите.
К сроку всё случится.
Но если заморочит суета,
То поезд, куда надо, не домчится,
А завезёт неведомо куда.
Подстёгнута неумным нетерпеньем,
Пропустит дней несущихся гурьба
Полёт снегов, и птичьи голошенья,
И золотом налитые хлеба.
И не понять ни века, ни мгновенья
В переплетенье спешек за спиной.
Природа не выносит ускоренья,
Нас упредив собой сверхскоростной.

 

 

 

 

 

 


 

 

 

 

 

 

 

 


Свернуть