14 ноября 2019  14:48 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Крымские узоры № 50

 
Нина Волкова
 

Нина Дмитриевна Волкова (Карпачёва) – родилась в 1952 г. в с. Коршево Воронежской обл. Закончила Харьковский инженерно-экономический институт. Работала в должности инженера-экономиста на Дебальцевском заводе металлургического машиностроения. Всю свою сознательную жизнь прожила в г. Енакиево Донецкой обл. Какое-то время жила в г. Дебальцево, а потом периодически в гг. Углегорске, Симферополе.

Член литературно-бардовской мастерской «Таласса» (Симферополь), лауреат ряда крымских поэтических фестивалей, участник видеомостов проекта «Web-притяжение крымской поэзии и бардовский видеомост», автор книги поэзии «Родник души».

Стихи пробовала писать в школьном, в юношеском возрасте, но более серьезно стала к ним относиться уже в зрелые годы.

«Поэзия – это своего рода отдушина, где можно уединиться, выплеснув свои эмоции, свои тревоги, горе, чаяния и надежды, или что-то еще, задевшее струны души. Общение с поэзией дает некую удовлетворенность в своей причастности к ней. Она отвлекает, примиряет, воодушевляет, успокаивает…

Когда-то среди молодежи было модным вести дневники. Так вот, тетрадка со стихами – это своего рода дневник жизни, где отражены впечатления, настроения и просто мысли…»

 

                                                                    Материал подготовлен редактором раздела «Крымские узоры» Мариной Матвеевой

 

ТВОРЧЕСТВО

 

Проснулся день – Его Высочество.

В распахнутых глазах рассвета

Приободрилось одиночество,

Вспорхнуло песней недопетой.

 

И, погружаясь в мыслей сонмище,

Их рифмою связать пыталось…

На этом стихотворном поприще

Душа, как феникс, возрождалась.

 

Потом ходила именинницей,

По-детски радуясь удачам,

А ночи проводила пленницей

Бессонницы и мыслей мрачных.

 

И с Музой, растворясь во времени,

В стихи, как в омут – с головою,

Лишь боль порой в висках да темени,

И притяжение земное,

 

Чтобы реально и критически

Свои труды осмыслить снова,

Все муки творчества стоически

Вновь пережить не раз готова.

 

Бывает, что с бедой не справиться, –

Поддержка – Муза – и спасенье.

Небес таинственных посланница,

Живой родник души осенней.

 

 

МУЗА

 

Невыносимо трудно было жить,

Когда беда вдруг грянула, как гром,

Мне Муза боль старалась приглушить,

Тихонечко входя в притихший дом.

 

Садилась у постели неспеша

И за собою увлекала мысль.

Невольно раскрывалась ей душа,

И в жизни снова появлялся смысл.

 

 

БЫВАЕТ

 

Бывает со стихом морока:

Ни выбросить, ни дописать, –

И он лежит порой до срока

И не дает спокойно спать.

 

А иногда текут рекою

Слова и мысли в унисон,

И торопливою рукою

Записывай – уйдут, как сон,

 

Который, разомкнув ресницы,

Уже не вспомнить никогда.

Вчерашний день не повторится…

А хочется ведь иногда

 

Вернуться в прошлое и, может,

Совсем иначе жизнь прожить,

Чтобы в конце, ее итожа,

Не сожалеть и не тужить.

 

 

МЫСЛИ

 

Мне ночью мысли не давали спать,

С карандашом метались по странице,

Пытаясь слог и рифму отыскать,

В стихотворенье новом воплотиться.

 

И вот оно – передо мной сейчас.

Перечитать не раз его готова,

Опробовать теперь на слух и глаз,

И снова взвесить каждое в нем слово,

 

И отпустить на волю. Пусть летит

Бессонницы моей печаль немая,

Возможно, с нею кто-то погрустит,

С моими чувствами свои отождествляя.

 

 

ПРОЗА ЖИЗНИ

 

Говорят мне: «Нет поэзии в стихах –

Проза жизни зарифмованная,

Все, как есть».

Каюсь в этих я грехах.

Да, не розы упакованные –

Мыслей смесь.

 

Мне бы образность сюда:

Стан березы, ветвь плакучую…

Хорошо!

Но, как тень, за мной беда,

Иногда слеза горючая,

Но еще

 

Раны сердца моего

Постепенно разъедаются

Глубоко.

Звуки, стоны из него

Тяжкой вестью пробиваются –

Нелегко.

 

Боль в груди моей сидит,

Как заноза загнивающая –

Дело дрянь.

И душа давно молчит,

Как угроза упреждающая –

Это грань.

 

 

ВСЁ ЕЩЁ …

 

Тональность звуков, слов наброски

На «холст» размером А4,

И прожитого отголоски,

Как эхо горное в квартире,

 

И незатейливый сюжет –

Сквозящей нитью, между строчек,

И боль, застывшая в душе,

Уходит тихо в многоточье.

 

И, кажется, что легче вдох,

Вокруг светлее стало, вроде,

И многое бы сделать смог,

И всё ещё на что-то годен.

 

 

ОТЧУЖДЕНИЕ

 

В отношеньях давно охлаждение,

Пониманье уходит куда-то,

Были близкими – и отчуждение…

И любовь-то была ведь когда-то!

 

Недомолвки в ответ оскорблениям,

И обидам уже нет предела,

И хорошее все под забвением,

Незаметно душа очерствела.

 

Как жить вместе, коль рядом вы маетесь,

Начиная уже ненавидеть?

Постепенно семья разрушается…

Разве мог кто такое предвидеть?

 

Может, стоит вам выложить карты все

В откровенном прямом разговоре?

Неужели погибла любовь совсем

В ежедневных обидах и ссоре?

 

Может, стоит уже быть терпимее?

Жизнь не вечна. И сколько осталось?

Жить в согласье, любови и мире.

Не об этом ли раньше мечталось?

 

А мечты эти все исполнимые.

Разве есть кто роднее на свете?

Берегите, цените любимых вы!

Вы за них перед Богом в ответе!

 

 

ВРЕМЯ ЛЕЧИТ

 

В слезах подушка по ночам,

А днём и шутит, и смеётся…

Ей, беззащитной, как свеча,

Притворство нелегко даётся.

 

Любовь с предательством, обман…

Всё пережить, забыть об этом!

И, кажется, вокруг туман,

Густой, холодный, без просвета.

 

Живя с собою не в ладу,

С душевной раною открытой,

Идёт, как будто бы в бреду,

Тропою жизненной избитой.

 

А сколько до неё несло

По той тропе свой крест в ненастье?

Не всем и не всегда везло

И улыбалось в жизни счастье.

 

Пройдут отчаянье и боль,

Не зря молва, что время лечит,

Не нужно в раны сыпать соль

И той молве противоречить.

 

А там и новая любовь,

Глядишь, уже не за горами,

Вновь разволнует в сердце кровь,

Ведь сердце-то у нас не камень.

 

 

ХОЗЯЙКА

 

Он удивлялся тем мужчинам,

Что шли по улице с цветами,

Дарили даже без причины

И целовали руки даме.

 

«Зачем ненужные затраты? –

Он говорил своей супруге. –

С тобой мы не аристократы…»,

А сам поглядывал на руки,

 

Те, что держал когда-то нежно

И надевал кольцо на пальчик.

Цветы? На клумбах рвал, конечно…

Теперь же он уже не мальчик!

 

Теперь он – муж, хозяин видный,

Она же – рыбка золотая,

Лишь слышит тон его обидный,

Которым часто понукает.

 

Ах, ей бы хоть глоточек воли,

Той рыбке, пойманной когда-то,

Внимания! Но кроме боли –

Года седые без возврата,

 

Гнетущий страх одной остаться,

Как путнице среди пустыни…

Хозяйкою привыкла зваться,

А в сущности-то ведь – рабыня.

 

 

МОСТ ЛЮБВИ

 

Места святые, Северский Донец,

И мост Любви – сейчас он так зовётся,

И пара, что собралась под венец,

Замком друг другу в верности клянётся

 

И вешает сей символ на мосту,

А ключик от него бросает в воду…

Вот так теперь скрепляют клятву ту –

Измена чтоб не вышла на свободу.

 

Казалось бы, пожизненно ей срок

Авансом дали, заточив навечно,

Но этот человеческий порок

Не удержать, где чувства быстротечны,

 

Сродни реки, где клятвенный залог

К себе отчаявшихся будто манит.

Кто пережить предательство не смог –

Замок тому здесь памятником станет.

 

Места святые. Через реку – мост,

Увешанный замками чьих-то судеб,

А под водой ключей от них – погост,

И боль сердец разбитых рядом бродит.

 

ПУТНИК

 

В метель он, сбившийся с пути,

Теряя силу и надежду,

Исход свой видел впереди,

Невольно прикрывая вежды.

 

Душою уходя в астрал,

Во власти вьюжного наркоза

В свой вечный, сладкий сон впадал,

Уже не чувствуя мороза.

 

И покрывало – снежный пух –

Тихонько в саван превращалось.

Ни боль, ни горечь, ни испуг –

Улыбка на лице осталась.

 

Морозом скована земля,

Укрыта серебристым снегом.

Ах, как спокойно спит она,

Во сне испытывая негу!

 

Но лишь пожалует весна:

Сильнее пульс в ручьях забьётся,

Оттает, оживёт она…

Вот только путник не проснётся.

 

 

НЕСЧАСТНЫЙ

 

Завидуют, бывает, стойким духом,

Пусть невезучим даже и больным,

Тому, как борются с бедою и недугом,

Их нервам, кажется, порой стальным.

 

И жизни смысл у них потерян вроде,

И прочно заарканила беда,

И в справедливость вера на исходе,

И выхода не видят, но всегда

 

Лелеют в подсознании надежду,

Что, может быть, соломинку найдут,

Которая поможет и, как прежде,

Опору в жизни снова обретут.

 

О них нельзя сказать: «Они несчастны», –

И жалость их, возможно, оскорбит.

Для них подарок – жизнь земная, счастье,

Плевать хотят на мелочность обид.

 

Отчаявшиеся – вот те несчастны,

Надежду и мечту похоронив,

Как птица, крылья на лету сложив,

Впрямую к гибели своей причастны,

Лишь осужденье, жалость заслужив.

 

Хотя на шаг такой решиться тоже

Не каждый сможет сил в себе найти,

Быть может, в этом деле черт поможет

От всех проблем, как дезертир, уйти?

 

 

ЛЕТО НАДЕЖДЫ

 

Я лето с надеждою встретила,

Что к лучшему что-то изменится.

Промчалось оно – не заметила,

Спешат мои стрелочки, вертятся…

И жизнь, будто с горочки катится,

Мелькают недели да месяцы…

Когда же успела состариться,

Бессонницы, хворей стать пленницей?

 

Замерзла душою и телом я,

Мне в теплых лучах бы понежиться…

Сентябрь на дворе. Не успела я…

Но, может, тепло чуть продержится,

И щедрая осень порадует

Последними днями погожими? –

Надежды листочками падают,

И топчут их в лужах прохожие.

 

 

ОБЛАКА

 

Их проводжаю взглядомкак надежды,

Как оскорбленную и гордую любовь…

Плывут они в огромности безбрежной,

Фрагментами меняясь вновь и вновь.

 

И форму наполняя содержаньем,

Сгущаясь, поливают все вокруг,

Сливая зло, а может, состраданье,

Что переполнило их чашу вдруг.

 

Как подиум открытый – поднебесье,

Притягивает, манит взор к себе,

Рождается мелодия – и песней

Звучат стихи о жизни и судьбе.

 

А караваны облаков уходят…

Там – словно мир волшебного кино.

Дожди из слез, отчаянье – проходят,

Резвясь, лучи врываются в окно.

 

Фантазия несет мой взгляд вдогонку.

Огромный самородок свысока

Так ярко светит! А лучи-иголки

Играют в прятки в рваных облаках,

 

А может, их пытаются заштопать?

Но ветер гонит клочья дальше – вдаль.

Былого не вернуть, не нужно трогать:

Утихнет боль, развеется печаль.

 

Простилась я с последнею надеждой,

Как будто почва из-под ног ушла…

Самой бы взвиться мне в простор безбрежный,

Но обескрылена уже душа.

 

И с грустью я смотрю вслед уходящим

Любви, надеждам, белым облакам…

И что-то изменить в происходящем

Уже не в силах. Может быть, пока?

Свернуть