25 августа 2019  23:38 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Поэты и прозаики Санкт -Петербурга № 50

 
Елена Филиппова

Елена Филиппова - поэт и прозаик из Санкт-Петербурга. Окончила Ленинградский университет им. Жданова )теперь Санкт-Петербургский университет), исторический факультет. Защищала диплом по теме Псковская школа иконописи 14-16 века. С 1993 года член Союза профессиональных литераторов России (Санкт-Петербургское отделение). Автор нескольких книг о кошках (С точки зрения кошки, Воспитание котенка, Русско-кошачий словарь и т.д.). А также множества книг по истории и эзотерике, но под всевдонимами. Лауреат журнала Футурум-арт (поэзия) за 2006 и 2008 год. Художник, член Ленинградского (тогда еще) Товарищества свободных художников. Участник выставки русского искусства во Франции (1997 год). 
 
                               Материал подготовлен редактором раздела "Поэты и прозаики Санкт-Петербурга" Аркадием Ратнером

Эйми Бэйкер


Пять стихотворений



FLAPDRAGON Кость дракона


The barn is on fire. Inside, the pigs and cow spark into nothingness. He makes sure you can see, so you know what words will bring you. Trapped inside your highchair, you listen to the last sounds of breathing. The heavy bellow like giving birth. There is the scent of gutted flesh, of bonfired wood that aches in your lungs. You watch the firemen come, not black-suited men, but men in suspenders, men in white shirts, men with worn-out Carhartts, men with their shit-kickers soiled with their own cows’ manure. You watch him cry for Daisy left inside, hear him ask about the cats. You watch our grandmother lead him away so he will not see how the barn deflates. You watch until the last fireman leaves, long after he is done shaking his head.

Later, in the dark, he will cup his hand over your ear and whisper a reminder to you. Later, someone will bring a pair of bowling balls, leave them on the front porch like an offering. Later, our father will return the shoes and they won’t charge him for the half-finished game. Later, you will find pieces of bone, no bigger than your hand, polished like moonstones.


Сарай охвачен пламенем. Все, что внутри – корова, свинки – все сейчас сгорит и станет пеплом, ничем. Он знает, ты все видишь, понимаешь все слова, хотя еще едва лепечешь. И запертая в высоком детском кресле, ты вслушиваешься в предсмертное дыханье. В мучительные вопли, в рев - с таким же жизнь рождается. Повсюду вонь горелой плоти, костей, пылающих, как дерево, повсюду пепел, он забивает тебе нос. Ты наблюдаешь: пришли пожарные, они одеты не в униформу, нет, это люди в белых рубахах, люди в подтяжках, люди в потрепанных картхартах, люди в тяжелых башмаках с дерьмом коровьим на подметках. Ты наблюдаешь: он яростно орет, Дэйзи, иди наружу, он спрашивает, как там кошки. Ты наблюдаешь: бабушка берет его за плечи, уводит прочь, чтоб он не видел, как рушится сарай. Ты наблюдаешь: вот и пожарные ушли, но долго еще сидит он, качает и качает головой.

Потом, в ту ночь, он подойдет к тебе, и приложив к твоей головке ладонь, шепнет на ушко: запомни. Потом, в ту ночь, придут соседи и кто-то оставит на крыльце пару шаров для боулинга –дар погорельцам. Потом в отместку отец подложит им два башмака, на этом все и кончится, никто не станет поддерживать его игру. Потом на пепелище ты найдешь кусочек кости, крохотный, не больше, чем твоя ладонь, сверкающий, как лунный камень.



 BOGEY Духи


There are ways to protect yourself from the dead. When passing a cemetery, do not speak. You will breathe them in. Carry a ghost home with you inside your lungs. Tucked next to your soul. Underneath your skin they will become a part of you, sew their soul to yours until you are one seamless being. You will be the woman who died of childbed fever, the man who drowned in the lake. A knife thrown straight can hold an evil spirit still, but only if you catch it in time. Our grandmother saved herself one night, attached a ghost to a split-rail fence on her walk home in the dark. Listen to her words when she says she carried a knife in her sock, a small one is all it took. Listen to her when she says it was a near miss. Listen to her when she says you have to throw hard. Practice.

 

Вот способы, как защититься от мертвецов. Проходи по кладбищу, не раскрывая рта. А не то вдохнешь вместе с воздухом. И притащишь духов к себе домой прямо в собственных легких. Призрак чает прижаться к твоей душе. Заползет под кожу, станет частью тебя, сошьет себя с тобой, растечется в тебе, заменит тебя собой. И ты станешь женщиной, умершей от родильной горячки, или утонувшим на озере мужичком. Нож вонзенный в злых духов, их может удержать, но тут главное не опоздать, пригвоздить их вовремя. Так спаслась моя бабушка: однажды ночью, когда шла домой, дух ей встретился в темноте, и она к поперечине забора приколола его ножом. И, рассказывала, спасло ее одно: она спрятала маленький нож в носке и носила с собой. Уж поверь, она знала, что говорит – дух прошел совсем рядом. И тогда,- уж поверь, она знала, что говорит – нож и нужно метнуть. Практикуйся.



BIRTH  Истоки


It begins in Georgia. In a tent. They say you were born in Valdosta. You haven’t been back since and I don’t want to go. I never want to. You are Georgia, the trail of tears. I see you there, in it all. Instead of sidewalks and motor oil, it is the tent, burnt orange, in a field. The trees hold tight to the ground. Perhaps they think the tent is a supernova. Perhaps they know too, these trees, what dangers are there. In spite of their care, the trees begin to singe, leaves curling like caterpillars dead before summer. Veins burst open, turn platinum.

No one notices the trees are dying. Everyone is hiding. Outside the tent is a veil of mosquitoes. All female, looking for body heat. Inside is a woman with bleached blonde trailer-trash hair, a fuck me attitude. Inside is a girl who just learned to walk, but already knows how to run. Inside is a man with the name Lee Harold, or maybe that is your name. His the inverse. You are a matched set, I think, but in truth I can never remember. I only think of Lee Harvey and a bullet. If a bullet leaves the barrel of a gun at 3,000 feet per second, how long does it take until it reaches me?

 

Началось все в Джорджии, в палатке. Говорят, ты родился в Вальдосте. Ты туда не вернулся, а я не хотела. Никогда не хотела. В этой Джорджии было столько слез. Так и вижу. За городской чертой, за тротуарами в моторном масле среди чистого поля, оранжевая как апельсин, как пылающая звезда - палатка. И деревья вокруг, вцепившиеся корнями, в это поле. Может, думают, что палатка в самом деле – сверхновая. Может, деревья знают, что здесь опасно. Несмотря на уход, они желтеют, листья скручиваются до начала лета, точно сожраны гусеницами. Их прожилки лопаются, как хрупкая платина.

Но как гибнут они, никто не видит. Все попряталось. Снаружи палатки зудят москиты. Возбужденные самочки в поисках теплых тел. Внутри женщина с высветленными волосами, с накладным шиньоном выебывает другим мозги. Внутри девочка едва научившаяся ходить, но уже понимающая, что нужно бежать отсюда и как можно быстрее. И мужчина по имени Ли Харольд, или, может, не так тебя зовут. Я вас путаю. Вы идете в комплекте, и сказать по правде, я ничего не помню. Только думаю о Ли Харви и летящей пуле. Если пуля выходит из ствола винтовки со скоростью три тысячи футов в секунду, сколько времени ей потребуется, чтобы меня настичь?

 

COLORADO Колорадо


It begins before you in Colorado. He was born in Denver and I’ve been there. A lady tries to keep out the world with a chain link fence. It doesn’t work, they still take her money. She gives me a mechanical Rudolph with a nose that lights up and a song that plays as its moves its motorized legs. You break it, but it still makes a whir-whir-whir.

Unlike you, his parents have no names, no bodies.

This is what I remember of Colorado: Dinosaurs. Dramamine. Hotel pools. Claustrophobic sleep to the sound of tractor-trailer drivers up too late.

This is what I remember of him: nothing.

 

Это все началось задолго до Колорадо. Когда он родился в Денвере, я уже была. Помню женщину, прятавшуюся от мира за цепной оградой, звено к звену она ее плела. Не сработало, у нее просто выманивали деньги.  Она мне подарила заводного оленя Рудольфа, в его носу загоралась лампочка, и он двигал под песенку механическими ногами. Ты сломал его, а он все мельтешил ногами точно вихрь – вжик, вжик, вжик.

В отличие от тебя, у его родителей не было ни имен, ни тел.

Все, что помню я о Колорадо: динозавры. Драмамин. Гостиничные бассейны. Сон, вгоняющий в клаустрофобию, рев тракторных прицепов, подымающий среди ночи.

Все, что помню о нем – ничего.



PIAZZA DELLE CURE


What was once home to doctors now only houses one single pharmacy that doesn’t sell any of the tiny white pills needed to rid the body of hurt. Instead, there are compact rows of bottles holding custard thick shampoo and a blood pressure machine in the corner which strapped to the arm cannot tell how much a heart can withstand. Outside, pocket-sized Italian nonnas are carrying thick brown paper grocery bags. They step out into the street and the cars curve around them, avoiding impact. The trick is to step boldly without looking. At the gelateria on the corner, near the tunnel reeking of spray paint and sex, young men stand with their hands in their too-tight jeans. They eat gelato with spoons the size of a finger and call to girls with their raspberry stained lips. At night there is only empty streets filled with crushed dog shit and wet autumn leaves that smell of car exhaust. A pair of high-heeled shoes are the only sound.

When the streetlights go out 
the human eye cannot detect 
the red of the girl’s coat.


Здесь, где когда-то селились доктора, осталась теперь всего одна аптека, но не купишь в ней белых таблеточек, чтобы пропала боль. Нет, сегодня на полках ряды флаконов с вязким шампунем, а машинка приткнувшаяся в углу, та, что стягивает предплечье, замеряя давление крови, не расскажет, сколько сможет сердце выдерживать эту боль. За стеклом аптеки итальянские девчонки выбегают из лавок с продуктами в бумажных коричневых мешках. Перебегают улицу, мелькают среди машин, уворачиваются от столкновенья. Они знают секрет: нужно идти вперед и не заглядываться по сторонам. Там на углу, где торгуют мороженым, у подземного перехода, в пятнах аэрозольной краски и свежей спермы, стайка юнцов в облегчающих джинсах руки закладывает за пояс, ложками длиной с палец зачерпывает джелато и подманивает подружек с пунцовой помадой на губах. Но по ночам здесь зияющая пустота, улицы, покрытые собачьим дерьмом, палыми листьями, мокрыми от автомобильной смазки. И в тишине одинокий звук – цокают по асфальту высокие каблучки.

Вот повернули от улицы с огнями в тьму перехода,

и не различит никто пятна красного девического пальто.

 

 

 The Saints of the Last Days.docx


Aimée Baker received her MFA in fiction from Arizona State University. Currently, she lives in northern New York, where she is a visiting lecturer at the State University of New York, Plattsburgh, and serves as the fiction editor at Saranac Review. Her poetry, fiction, and creative nonfiction have been published in The Southern ReviewThe Massachusetts ReviewGulf CoastBlack Warrior Review, and others. She is at work on a collection of poetry and a collection of essays.


The Saints of the Last Days


Pray that on this evenfall, bees will fly thick from her mouth.


By Aimée Baker


Patron Saint of Girls

(Ann Marie Burr, 8, missing since August 31, 1961, from Tacoma, Washington)


Pray for this lightning-bright night
to never end. For the rain to always scatter
droplets over those streets, blackened like the pelt

of an animal. Pray for the girls inside
the small house to sleep through the darkness,
close their eyes against dreams and the barking

dogs. Only blind men would circle
around lambs like these whose bodies, shorn
and bared beneath ivory counterpanes,

don’t yet know the way women are held
together like a bundle of wood before they are lit
on fire or how to soak up each other’s blood

with white cloths. Pray for them not to cross
over the meridian of the window frame. Keep them
inside their beds with chins tucked over hands

unmarked by passage. Keep them from leaving
everything behind in those rooms,
including a single red thread caught on a sliver.

Patron Saint Against Wounds
(Rita Jolly, 17, missing since June 29, 1973, from West Linn, Oregon)

Pray that on this evenfall, bees will fly thick
from her mouth. That the honeyed sweetness
of breath moving past her lips is the only wound

the closing of the day needs to muster past.
On this evening as she soldiers
by sidewalks filled with cracks

and dark thistles prickling the edges
of lawns, pray that men will know hearts
are living things, that injuries

can heal if they are cared for. Pray
that the droning vibrations that echo
through the inky shadows are simply

those bees that have gathered too close
to the ivory roses whose stems can be shaped
into crowns. Pray this is the only sound as she falters

along the roadway, her body moving toward sunset,
and that the livid bruise of darkness looming
behind her is not what we imagine.

Patron Saint of Seamstresses
(Vicki Lynn Hollar, 24, missing since August 20, 1973, from Eugene, Oregon)

Pray that she is the kind of woman who knows
how to pull a thread through, stitch
a hem closed with straight lines, and cut

an end loose without shifting, so you can offer
your own thimbleful of blood
to place at the feet of our maternal

heroine, the only one who will know
if the dark man watches her as he does her blood
sisters. Know that you offer for her a relic,

a way to carry her through the passageway
to the dusky vein of a car lot. Pray
that her pink-blushed dress stays neat

and clean. That the latch on her car door
always bolts tight against wanderers. That the ivory dawn
awakens her every morning until she is a grandmother.

And know that your prayers will not be enough
for her to overstep this moment, so that she can darn
this evening closed with her sleep.

Patron Saint of Captives
(Donna Gail Manson, 19, missing since March 12, 1974, from Olympia, Washington)

Pray the wolf who sleeps in a bed of woven vine
twigs does not rise from his winter hibernal,
that if he wakes, thrashing toward her in the timber-dark,

hex marks are enough to keep him from her
scent. Pray that she will shiver
in the breeze of his passing, that she will feel

his hunting breath through her heart’s arteries.
But first, let her enjoy the music of that night, playing
through her ivory skin, transmuting her existence

from a tawny-haired girl into electric current,
ions traveling along arcs as sharp as the moon.
Offer for her pieces of your body

that no quicklime can corrupt. Give to her
words that feel like a knife in her mouth,
a tongue that can set those night hemlocks on fire.

Pray that she will see the summer’s first luna
moth light on her window, its legs hooked hard
as a switch in the screen, its scales shining bright as bone.

Patron Saint of Betrayed Victims
(Georgann Hawkins, 18, missing since June 11, 1974, from Seattle, Washington)

Pray that when she screams in that alley
those who hear her voice will not settle
deeper into their own sleep. When she walks

past rhododendrons dark as wildfire, heads
heavier than their stems can hold, pray
she will not take the bait of a man

holding a briefcase. This neophyte
does not know the Spanish word for betrayer
or the way the acrid sent of his hands

can be conjugated into welts. Instead, let her make chains
of asters to crown her head, wrap around
the long brown hair he always yearns to touch.

Pray that he will not stifle the wilderness
that rests beneath her breastbone, the ivory
halo that should never be hardened.

But you must know to also bless those whose hearts
will become bitter without her nimble hands touching
their own. Bless those bitter, bitter hearts.

Patron Saint of Orchards
(Nancy Wilcox, 17, missing since October 2, 1974, from Holladay, Utah)

Pray that the orchard stripped bare of fruit
does not cloak her body in its hollows,
that her limbs are not rooted in its undergrove.

Stay her from his cunning tongue,
the one that would hiss along her ivory neck,
and sheathe itself in the sockets of her limbs.

Let her rise from the ground, leaves collected
in her long russet hair, the musk
of fermented fruit nestled against her skin.

Have her collect her clothes from the altars
beneath the trees and bless the passing
insects as she orients herself in the gloaming.

Pray that the marrow does not leech
from her bones or that her pelvic
arch does not settle into dirt so many miles

from home. Pray that she does not feel his hands
settling along the curve of her neck
or the radial beats of her body fluttering silent.

Patron Saint of Never Failing Hope
(Debra Kent, 17, missing since November 8, 1974, from Bountiful, Utah)

Pray there is enough starlight to ignite
the darkness and turn luminous strands
of her hair as she walks to her car. Pray

there is enough light shimmering on the surface
of the parking lot that he is kept at bay,
not pure enough to enter the space where galaxies

take shape. Pray that our stargazer
will always take this worn stage, stretch
her limbs across windblown distances on the way

to somewhere other than here. Bless her
every time she becomes someone else, places a mask
over her face, but pray she does not learn this from him.

Know that on this night there is another girl locked
into his handcuffs, bruises mottling her wrists.
She, the parallel to ours. Pray there is enough

in this world for them both to greet a new morning,
enough for both of them to turn off the porch lights,
leaving nothing to gather insects in ivory cups.

Patron Saint of Travelers in the Mountains
(Julie Cunningham, 26, missing since March 15, 1975, from Vail, Colorado)

Pray that the snow will become blinding
enough to hide her from view as she darts
from the tavern on her way home.

Let the wind savage her small frame and gather damp
ivory flakes into the crook of her neck. Let it pitch
her body into a strand of moss-dark trees.

Anything, pray for anything to keep her
from the man on crutches, his lips cocked
in an apologetic smile. Pray the wind takes her

and spits her out on the other side of the mountains,
far from his cuffs and hands and the shovels
he uses to bury them in the night-swollen ground.

But if he finds her, give her prayers that will offer hope.
Pray that she will turn into something feral,
something that will survive the dropping mercury

and the lame man who would scarab her skin with heated breath.
Let her peel the flesh from his bones. Let her be the one
to bury him in the ground again and again.

Patron Saint Against Sudden Death
(Denise Lynn Oliverson, 24, missing since April 6, 1975, from Grand Junction, Colorado)

Pray that the wheels of her bicycle will always turn
over, and the locust-clicking of the chain
will continue propelling her out over city streets.

Pray that she hears the train as she passes,
its steel core thrumming over the trestle, and the viaduct
below full only of her body and the flashing

yellow of her bike. Let the ivory rims quarter
the dampness of the underpass with scattered
light. Pray that he does not come to hold her hand

or cannon his ragged exclamations
into her long, brown hair. If he tries to take
her, pray that she becomes a pillar of stone,

her bones too heavy to move, her wounds
silver veins of magnetite. But, don’t pray for her
to be locked safe in a tower, her body fed

with nectar and her skin scented with oils. Don’t pray
for her hair to grow long enough to climb, or for a man
to pursue her as she flees. Pray instead for revolution.

Patron Saint of Drowning Victims
(Lynette Culver, 12, missing since May 6, 1975, from Pocatello, Idaho)

Pray that when the water comes for her, she reaches
past the break-point. That she does not falter as she holds
her breath deep in her frigid lungs, lungs love-sick

for the touch of air. Pray that the overhead light
in the hotel bathroom flickers like a snake’s tongue
tasting the eager night while she keeps her eyes open.

It is not for us to know why a god would take her
to this room, dressed still in her red checkered shirt
and blue jeans. It is not for us to know, but pray

we learn. Pray that we see her rise from the ivory depths
of that bathtub, water sluicing from her skin, the folds
of her body forming it into estuaries, forks branching into arms

big enough to embrace a paramour in their depths.
Pray that it is him who plunges down as far
as the murky porcelain will allow.

Let the light fang over his prone form. Let the chambers
of his heart shutter close. Let the luckless be the one to taste
the mournful keening of his submerged body.

Patron Saint of the Forgotten
(Susan Curtis, 15, missing since June 27, 1975, from Provo, Utah)

Pray that her pulse quickens deep
in her chest, sets her skin trembling
like firefly light. Pray she is able to brace herself

against his foul lips, the kisses he longs
to burn along her cheek. Pray her yellow evening
gown learns to hold the color of the ivory moon

in its angled depths, that it never pools around her ankles,
silent as an afterthought. Bless her for the strength
in her legs, those hardened muscles that carried her

along the fifty miles of highway to this place
of teenagers, to this place of prayers
and offerings. Pray that these legs are strong

enough to make her the one who is faster.
Let her be the one to survive, let her be the one to spin
her body through the divide, past the bone-burning heat

of desert sands, the sharp wrench
of mountains. Send her far enough that his hands cannot reach
the path he would take along her collarbone and neck.



Patron Saint of Martyrs
(Nancy Baird, 23, missing since July 4, 1975, from East Layton, Utah)

Pray that if he arrives at that lonely gas station he finds her
armed with a sword that will spread his blood
across the ground like rubies. Pray

that she is ready to usher him toward his last
breath. But if she’s not, pray that women
will never go to bed dreaming of the taste

of his skin across their tongues. Let them know he would
poison them, strip them of heartbeats
and the feeling of morning air, ivory-sharp against their faces.

Let them know if he could, he would wrap his fingers in their hair
and yank until the crack of their necks is the only sound
to split those endless nights. Pray that we care enough

about our own survival. Pray she doesn’t back down
or that we rise with her. Pray that together we tear
this world apart, light him on fire in one sharp electrical burst.

Pray that this life is something we need not fear, that desolate
roads and backwater stations are our haven. That the darkness
of night is our cloak. Pray we do not become martyrs.

 

святые последних дней.docx

 

Поэма посвящена так называемым проблемным жертвам Тедди Банди. Незадолго до казни Тед, которому терять было нечего, взял на себя целый букет убийств, которые полиции очень хотелось на кого-нибудь повесить. Причем, тела всех 12 жертв, которые стали святыми последних дней в этой поэме, так никогда и не были найдены и идентифицированы. Уже после казни Банди власти пытались проводить раскопки в местах, которые тот указал, но нигде ничего не нашли. Таинственное исчезновение Энн Мэри Берр в 1961 году тоже приписывают Банди, хотя в ту пору ему было всего 14 лет. Пожалуй, это единственное убийство, от которого Банди яростно открещивался. Тем не менее многие считают его первым убийством Банди. Детали преступлений, присутствующие в поэме Бэйкер, соответствуют полицейским отчетам или попыткам реконструировать события.

Одно время Тед Банди был прихожанином мормонской Церкви Христа Святых последних дней.



Эйми Бэйкер

Святые последних дней



Я прошу тебя, чтоб на исходе дня, пчелы слетались на мед ее дыхания



Покровительница девочек

(Энн Мари Барр, 8 лет, пропала 31 августа 1961 года, Тахома, штат Вашингтон)

Прошу, пусть она никогда не кончается, боже ты мой,

озаренная вспышками молний ночь. Пусть всегда

бьет по улицам черным как звериные шкурки



этот дождь. Пусть лежат эти девочки в тихих домах,

в темноте закрывают глаза

под потявкиванье собак, уплывают в сладчайшую



дрему. А убийцы кружат как слепые,

выискивая ягнят, тех, чьи маленькие тела под белеющими простынями

вскрыты в морге и до косточек обнажены,



бог весть как, но мы, женщины, связаны вместе

точно прутья, и прежде, чем нас спалят,

нитка белая, удерживающая нас прочно,



пропитается кровью. Сделай так, чтоб тела этих девочек

не оказались за чертой подоконника. Пусть лежат они

в теплых постелях, с одеялом, подоткнутым по краям,



натянутым до подбородка. Пусть как нитку

не вытащат их из спасительной темноты этих комнат,

пусть зацепится нитка за прутья, пусть будет крепкой эта красная нить.





Покровительница раненых

(Рита Джолли, 17 лет, пропала 29 июня 1973 года, Западный Линн, штат Орегон)

Я прошу тебя, чтоб на исходе дня, пчелы слетались на мед

ее дыхания. Чтобы сладость меда, приманивающая пчел

на закате дня, вытекала из полуоткрытых губ,



из единственной алой ранки, воскрешающей прошлое.

Вот и снова тот вечер, она идет

по тротуарам в щербинах и трещинах,



мимо темных газонов, заросших травой и колючим

чертополохом, ты ведь, господи, знаешь:

сердцам как всему живому нужны забота



и любовь, и покой, и твоя защита. Я прошу тебя, господи,

пусть этот странный гул, что доносится

из чернильной тьмы за ее спиной,



будет просто гудением роя пчел,

облепившего не высохшие кости, а кусты

белесых роз. Пусть то зло, что из тьмы надвигается с гулом,



когда, падая и спотыкаясь, она бежит по пустынной улице

к алой ленте заката, будет роем пчелиным, гудением проводов,

а не тем, что настигло ее в конце концов, как нам кажется.





Покровительница швей

(Викки Линн Холлар, 24 года, пропала 20 августа 1973 года, Юджин, штат Орегон)

Прощу тебя, пусть она будет из женщин, которые знают,

как выдернуть нитку, чтоб распустить строчку,

как спрямить подол, как вырезать лишний лоскут,



сохранив рисунок, пошли ей, господи, наперсток

с капелькой твоей крови, и пусть он упадет прямо к ее ногам -

тогда она будет знать,



что тот мрачный мужчина, идущий следом,

хочет ее убить, как убивал других, но твой подарок -

могущественный предмет,



он может исправить прошлое:

по черной вене шоссе она пройдет сквозь поток машин,

и платье пунцовое в красных потеках вновь станет чистым



и незапятнанным. Защелка на дверце ее машины

окажется прочной, болты не выпадут как гнилые зубы.

И утренний свет будет ее ласкать до самой старости.



Но если молитвы не смогут ее спасти, и точно минута в минуту

тот вечер разрежет нож, она возьмет иголку и сможет дыру заштопать:

а если не сможет – закроет глаза и заснет.





Покровительница пленниц

(Донна Гейл Мэнсон, 19 лет, пропала 12 марта 1974 года, Олимпия, штат Вашингтон)

Пусть этот волк свернется в тепле в логове на сухой лозе,

пусть как другие звери впадет он в зимнюю спячку,

а если проснется, пусть скроет дороги лесная тьма,



хекс знаки следы ее защитят, дожди сотрут ее запах.

Пусть вздрогнет она как от ледяного ветра,

когда он окажется рядом, пусть ее сердце сожмет аорту,



подсказывая, что вышел он на охоту и движется к цели.

Пусть будет готова, когда прольется волшебная музыка

и втечет в нее сквозь бледную кожу, преобразуя



обычную рыжую девушку в электрический разряд,

в ионы, звенящие в небе, в сверкающие дуги, отточенные как лунные серпы.

Дай, господи, ей немного своей небесной плоти,



чтоб известь негашеная не съела ее костей.

Пусть речь в ее рту станет разить как лезвие,

слова из ее уст, как яд болиголова, варящийся на плите.



Дай, боже, увидеть ей первого летнего мотылька

на темном стекле – скребет он лапками, загнутыми крючками,

трепещет усиками, сверкающими под фонарем как белая кость.





Покровительница жертв вероломства

(Джордженна Хоукинс, 18 лет, пропала 11 июня 1974 года, Сиэтл, штат Вашингтон)

Прошу тебя, господи, если она закричит в аллее,

пусть те кто услышат, пробудятся ото сна,

а не впадут еще глубже в сон. Пусть, если она



пойдет мимо рододендронов, склонивших до самой земли

тяжелые головы, рыжие как лесной пожар,

и встретит мужчину, сжимающего портфель – пусть ему не верит.



В убийствах он новичок, не знает, как по-испански сказать

«предатель» или же почему на его руках

эти шрамы, оставленные кислотой, и как они появились.



А она плывет над цветами, срывает астры, плетет венок,

надевает его как корону на каштановую головку,

эти длинные волосы – он так жаждет к ним прикоснуться.



Но прошу тебя, не дай ему, пусть он больше не стискивает ей грудь,

не выдавливает из легких весь воздух,

не ломает ей ребер цвета слоновой кости.



О мой боже, благослови сердца тех, кто так любил ее, кто чувствует,

как до сих пор, ее ловкие пальчики касаются их руки.

О мой боже, благослови эти горькие, горькие сердца.





Покровительница фруктовых садов

(Нэнси Уилкокс, 17 лет, пропала 2 октября 1974 года, Холладэй, штат Юта)

Прошу тебя, пусть этот сад пустой, уже без фруктов,

не прячет ее тело ни в траве, ни у ограды, ни среди ветвей,

ни под ногами меж кривых корней в земле садовой.



Обереги от лживых слов, от шепотка свистящего,

когда он гладит шейку ей, целует ушко,

лезет в гнездо пушистое меж сжатых ног.



Пусть поднимается она с земли, с распущенными волосами,

в которых запутались листья, с бледной кожей,

пропахшей мускусом гниющих фруктов.



Пусть на земле меж призрачных стволов, где он ей сотворил алтарь,

найдет она одежду, вытряхнет уснувших в складках насекомых,

оденется и выйдет в сумерки.



Пусть тело ее не рассыплется, не вытечет белесый костный мозг,

найдутся все кости – ключичные, берцовые, и лучевые,

и тазовые, чтоб весь собрать скелет, в грязи лежавший



так долго и так далеко от дома. Прошу тебя мой боже, пусть она

не помнит, как больно его рука сжимала ее шею,

как булькало в горле, как дергалось тело в трепещущей тишине.





Покровительница никогда не теряющих надежды

(Дебра Кент, 17 лет, пропала 8 ноября 1974 года, Баунтифул, штат Юта)

Прошу, пусть будет довольно света, чтоб осветить

темноту, пусть станут светиться пряди ее волос,

когда она подойдет к машине. Прошу,



пусть будет довольно света на этой парковке, вокруг

парковки, пусть это его остановит, не даст приблизиться,

не позволит войти в пространство, где крутятся вихрем



галактики. Пусть этот проклятый звездочет

ретируется в тень, не станет заламывать руки, тащить ее за ноги

при свете на продуваемой ветрами площадке,



выберет другое место. Благословляй ее всякий раз,

пусть она станет кем-то другим, наденет маску,

но никогда не столкнется с ним.



Знаешь, пока он охотится в ночи, наручники стягивают запястья

другой девушки, вся в царапинах и синяках

она схвачена тем же способом. Прошу тебя,



пусть наступит для них, обеих, утро нового дня.

Пусть они проснутся, выключат свет перед входом,

протрут матовые плафоны, вытряхнут насекомых, ничего не оставят.





Покровительница путешествующих в горах

(Джулия Каннингэм, 26 лет, пропала 15 марта 1975 года, Уэйл, штат Колорадо)

Прошу тебя, пусть этот снег ослепит его,

спрячет ее, укроет от его глаз,

когда она побежит из таверны к себе домой.



Пусть этот ветер сорвет удавку с шеи, мягкими хлопьями

прикроет ее след. Пусть обратится она

прядью мха, спрячется меж стволов.



Пусть будет что-то, прошу тебя, что-нибудь, что ее спасет

от человека на костылях, с губами,

застывшими в кривой улыбке. Пусть горный ветер



перенесет ее на другую сторону склона,

подальше от белых его манжет, от его рук, от черной его лопаты,

которой копает он, задыхаясь, ямы в ночной земле.



Но если он сможет ее найти, дай ей надежду, отзовись на ее молитвы.

Пусть обернется она диким зверьком, способным

пережить горный холод, и дыхание душегуба,



обжигающим скарабеем ползущее по шее. Пусть она выгрызет

кожу с его костей. Дай ей единственной из убитых

кости убийцы закапывать вечно, хоронить его снова и снова.





Покровительница внезапно умерших

(Денис Линн Оливерсон, 24 года, пропала 6 апреля 1975 года, Гранд Джанкшн, штат Колорадо)

Пусть колеса ее велосипеда крутятся без остановки,

пусть цепь ее велосипеда пощелкивает как цикада,

пусть катится она весело по улицам городским.



Но дай ей услышать поезд, клацанье металла, вибрирующий дребезг

над головой, когда она проезжает под эстакадой

по темному виадуку на желтом велосипеде.



Пусть отсвет от спиц хотя бы добавит немного света

в подземном капкане, в котором она совсем одна.

Пусть только он не подходит к ней, не тянет ее за руку,



не бьет ее, не вцепляется с диким воплем

ей в волосы. Но если ему удастся схватить ее,

пусть ускользнет, превратится в каменный столб,



белый и тяжелый, с венами из магнетита –

серебряными прожилками на месте рваных ран.

Лишь бы не стала пленницей в логове, где ее холят,



где умащают тело и сладкий нектар льют в рот.

Лишь бы за время плена волосы не отросли до пола,

мешая побегу. Прошу тебя, благослови ее бунт.





Покровительница утопленных

(Линетт Кальвер, 12 лет, пропала 6 мая 1975 года, Покателло, штат Айдахо)

Прошу, когда воды сомкнутся над ней, пусть она

задержит дыханье. Пусть не заплачет и губ не разожмет,

и воздух из стынущих легких не выпустит серебряными пузырьками,



пытаясь сделать вдох. Пусть будет в той ванной хотя бы светло,

и лампы, мерцающие под потолком, напомнят ей танец змеи,

и пусть она не закроет глаза и смотрит из-под воды.



Не знает никто, что ее привело в гостиничный номер –

обычная девочка: красная клетчатая рубашка и синие джинсы.

Не знает никто, кто мог утопить эту девочку и почему.



Но дай ей подняться из этой белейшей купели,

стекает вода с ее кожи, струится по складочкам тела,

у ног превращается в устье, от пальцев отходит протоками и рукавами,



речной глубиной, где топят любовников, стискивая в объятьях.

И здесь, в этой ванной, в фарфоровом млечном свете,

пусть та глубина схватит его и стиснет, того, кто ее убил.



Пусть он упадет на ледяное дно. И хлынет свет на запрокинутое лицо.

И воздуха вдруг станет очень мало. И сердце забьется и замрет.

И будет вода как прозрачное стекло над его невидящими глазами.





Покровительница забытых

(Сьюзен Кертис, 15 лет, пропала 27 июня 1975 года, Прово, штат Юта)



Пусть, когда ее сердце забьется чаще

и на нежную кожу упадет слабый дрожащий

свет, она сможет выдержать



эти жаждущие губы, липкими поцелуями

скользящие по ее щеке, а вечернее платьице,

желтое, наполнится лунным светом, в каждой складочке,



твердым как броня, но никогда не запутается в ногах,

когда она вдруг сорвется с места и побежит.

Пусть работают ее мускулы, пусть стараются ее ноги,



пусть несут ее по пустому асфальтовому шоссе

марафонские полсотни миль, пусть ей хватит сил

от него оторваться и первой пересечь финишную черту.



Дай ей, господи, выжить, дай ей перелететь

пропасть, за спиной оставить и черную тень,

и знойную желтизну песков, и выматывающие



подъемы. Унеси ее подальше от этих мест,

пусть мужчина преследующий ее по пятам,

не свернет ей шею, никогда ее не догонит.





Покровительница мучениц

(Нэнси Бэрд, 23 года, пропала 4 июля 1975 года, Ист Лэйтон, штат Юта)

Пусть, когда он появится в этой глухомани на пустой заправке,

она будет вооружена мечом и взмахнет острым лезвием,

рассекая его тело, разбрызгивая его кровь.



Пусть наносит удар за ударом, пока он не подохнет.

Пусть сумеет убить, чтобы тем, другим

не пришлось засыпать, вспоминая, как он лизал их кожу,



лез им в рот, доводил до обморока,

пропитывал липким страхом сны, а свежий ветерок

по утрам, пробуждая их, превращался в лезвие ножа



перед их лицом. Пусть сумеет, поскольку в своих мечтах

он хватает за волосы, наматывает их на пальцы, резко дергает,

слушая с вожделеньем, как ломаются шеи.



Пусть сумеет, пусть не отступит, или мы встанем рядом,

и направим ее руку, и оплачем прошлое, и сожжем его на электрическом костре,

и развеем его прах, и освободимся от травмирующих воспоминаний.



Дай нам, господи, не знать, что такое страх, не бояться безлюдных улиц,

темных переулков, ночных станций. Пусть прикроет нас тьма

своим плащом. Пусть не станем мы мученицами.





Комментарий



  1. Энн Мари Берр, 8 лет, пропала 31 августа 1961 года, Тахома, штат Вашингтон.  «Первая жертва»  Банди.  Была    похищена   из   спальни    во время сильной грозы.    Семейство Берр состояло из родителейи пятерых детейЭнн с младшей трехлетней сестренкой спали на втором этаже, а трое других (два брата и сестра) – на первом. Младшая сестренка испугалась грозы и горько плакала, поэтому восьмилетняя Энн отнесла ее в спальню родителей, а сама вернулась в детскую. Больше ее никто никогда не видел. Утром мать обнаружила, что защелка входной двери открыта, так же широко распахнутое окно. Вспомнили, что ночью залаяла их собака, но тогда все решили, что это из-за грозы. Под окном нашли отпечаток кроссовок подросткового размера. На створке окна – красную нитку, прилипшую к капле джема. Девочка была одета в голубую ночную рубашку с синими и белыми цветами, на шее бвла цепочка с двумя подвесками с изображением Иисуса Христа и Девы Марии, на руке серебряный идентификационный браслет с гравировкой «Святой Христофор защити нас». Теду Банди, который жил в трех милях от ее дома, было всего 14 лет. Обвинять его в убийстве этой девочки стали только после того, как он сознался в других убийствах. Банди своей вины не признал. Наоборот, он сказал родителям девочки следующее: «Я не знаю, что случилось с вашей дочерью Энн Мари. Я никак не связан с ее исчезновением. Вы говорите, она пропала 31 августа 1961 года. В то время я был нормальным четырнадцатилетним мальчишкой. Я не бродил по улицам поздно ночью. Я не угонял машины. Я никому не причинял вреда. Я был обычным ребенком. Для вашего же блага вы действительно должны это понять.» Единственное, что связывало юного Банди с домом семьи Берр – Тед был разносчиком газет, дом Берров находился на его участке.

  2. Рита Джолли, 17 лет, пропала 29 июня 1973 года, Западный Линн, штат Орегон. Рита Джолли вышла из дома на вечернюю прогулку в 19.15, в последний раз ее видели на Сансет-авеню в промежутке между 20.30 и 21.00. Ее было трудно не заметить: девушка сильно хромала после перелома левой ноги, который плохо срастался. Была одета в коричневую рубашку, синие джинсы и синие кроссовки. Домой с этой прогулки она так никогда и не вернулась.

  3. Викки Линн Холлар, 24 года, пропала 20 августа 1973 года, Юджин, штат Орегон. Викки в последний раз видели, когда она шла к своему Фольксвагену на парковку на углу 8-й стрит и Вашингтон-авеню в городке Юджин. Викки была швеей и возвращалась с работы, на которую устроилась всего две недели назад. Вечером она собиралась встретиться с подругой и отправиться на джазовую вечеринку. Подруга ее не дождалась, оставила записку и отправилась развлекаться одна. Девушка недавно переехала в Юджин из Иллинойса, снимала квартиру вместе с пятью другими соседками. Домой она так и не вернулась. Все ее личные вещи и одежда остались в шкафу. Одета она была в пунцовое платье. Соседки сказали, что Викки любила подбирать автостопщиков. Ни кошелька с деньгами (а она не успела потратить свою зарплату), ни машины так никогда и не нашли.

  4. Донна Гейл Мэнсон, 19 лет, пропала 12 марта 1974 года, Олимпия, штат Вашингтон. Донна была студенткой и вела беспорядочный образ жизни. Иногда срывалась с занятий и неизвестно где пропадала по пять-шесть дней. Именно поэтому на ее исчезновение сначала не обратили внимание. Она любила путешествовать и много ездила автостопом. К тому же Донна постоянно впадала в депрессию и даже подумывала о самоубийстве. В полиции решили, что она либо бросила все и сбежала, либо где-то покончила с собой. Одета в момент исчезновения она была в яркую полосатую рубашку (красно-оранжево-зеленую) и сине-зеленые брюки, длинное черное пальто, на руке носила агатовое колечко и часы. Поиски Донны ни к чему не привели. Но в 1975 году на горе Тэйлор были найдены части скелета, которые так и не были идентифицированы. В 1978 году два рыбака нашли в этой местности череп, а поисковая группа - еще один неполный скелет: частично сохранились волосы и одежда. Найденная рубашка была по расцветке похожа на рубашку Донны. Однако при чистке полицейских архивов вся документация и все собранные вещественные доказательства по этим неопознанным жертвам оказались …на свалке.

  5. Джордженна Хоукинс, 18 лет, пропала 11 июня 1974 года, Сиэтл, штат Вашингтон. Джордженна была студенткой и жила в комнате общежития вместе с другой девушкой. Вечером она отправилась к своему бой-френду, но назад так и не вернулась. Соседка стала волноваться уже в 2 часа утра, потому что Джордженна не имела привычки ночевать у друга. Утром она сразу обратилась в полицию. Полиция восприняла все очень серьезно, у них за последний месяц уже исчезло из кампуса несколько студенток. Так что сразу вызвали друга Джордженны, тот сказал, что она ушла к себе в час ночи. Она была одета в красно-белую футболку, бело-синюю рубашку с длинным рукавом и с цветочным рисунком, синие расклешенные брюки и сандалии с носками. Она носила два золотых колечка, одно с ониксом и бриллиантом, другое с жемчугом. В красно-коричневой мешковидной сумке у нее лежало немного денег, расческа и флакончик духов с ангелами, изображенными на этикетке. Тед Банди взял убийство Джордженны на себя. Он рассказал, что той ночью он изображал человека со сломанной рукой и попросил девушку подержать его портфель, а потом оглушил ее ударом, затолкал в машину, и в конце концов задушил и избавился от тела. Но доказательств он не смог представить, а тайна исчезновения студентки так и не была раскрыта.

  6. Нэнси Уилкокс, 17 лет, пропала 2 октября 1974 года, Холладэй, штат Юта. Нэнси жила в родительском доме на Арнетт Драйв в городке Холладей. Она училась в средней школе и была активисткой местной мормонской церкви. В полицейском отчете о ее исчезновении указаны из примет только совершенно новое пальто, платье девятого размера и ботинки. Также известно, что в последний раз ее видели в желтом Фольксвагене: у Нэнси закончилась жевательная резинка и она отправилась в магазин пополнить запасы. Больше ее никто не видел. Думали, что она сбежала, но девушка не взяла ничего из своих вещей, даже драгоценностей. Тед Банди признался и в ее убийстве. Тем более, что в тот период времени он ездил на похожей машине. Правда, сам он утверждал, что машина тут не при чем, что же касается жертвы, то он ее похитил и задушил в соседнем саду, а прикопал в национальном парке за двести миль от Холладея. Надо ли говорить, что раскопки в этом парке ничего не дали?

  7. Дебра Кент, 17 лет, пропала 8 ноября 1974 года, Баунтифул, штат Юта. Дебра пропала во время спектакля, в котором участвовала и на который в ее школу пришло полторы тысячи зрителей. Оставив родителей досматривать представление, она отправилась забирать младшего брата с роликового катка, свидетели видели, как она шла к парковке. Было 22.30. Именно в это время с парковки раздалось несколько пронзительных криков, а кто-то заметил, что от парковки на большой скорости отъехал светлый Фольксваген. Но в полицию родители девушки обратились только после окончания спектакля, когда им надоело дожидаться дочки с младшим сыном, и они отправились на парковку и увидели, что машина стоит на месте. Была уже полночь. Полиция квалифицировала дело как похищение. В полицейском отчете указано, что пропавшая была одета в синее пальто с поясом, синий свитерок с белым цветком, белые брюки и черно-коричневые ботинки с высокой шнуровкой. Из украшений у нее была только подвеска на золотой цепочке и кольцо старшей школы, в которой она училась. На тротуаре недалеко от парковки нашли маленький ключ от наручников. А Дебру так никогда и не нашли. Но Банди охотно сознался и в ее убийстве.

  8. Джулия Каннингэм, 26 лет, пропала 15 марта 1975 года, Уэйл, штат Колорадо. Джулия работала на двух работах: продавцом в лыжном магазине и лыжным инструктором. Тем вечером она отправилась в соседнюю таверну, но домой так и не вернулась. Одета она была в джинсы, ботинки, лыжную шапку и замшевую куртку. В полиции исчезновение Джулии списали на самоубийство: затребованные у медиков документы говорили о склонности к депрессии и суицидальном настроении. Но спустя тринадцать лет Банди сознался и в этом преступлении. Он рассказал, что для того, чтобы заманить Джулию, прикинулся лыжником, получившим тяжелую травму. Он, ковыляя на костылях, попросил ее донести его лыжные ботинки до машины. Девушка согласилась, и ее судьба была решена. Банди якобы ее изнасиловал, убил и зарыл тело в неглубокой могиле высоко в горах. Однако на указанном месте никакого трупа поисковики не обнаружили. Не помогли даже полицейские ищейки.

  9. Денис Линн Оливерсон, 24 года, пропала 6 апреля 1975 года, Гранд Джанкшн, штат Колорадо. В день исчезновения Денис крупно поругалась со своим мужем и отправилась в дом своих родителей. Поехала она туда на своем желтом десятискоростном велосипеде. Ей надо было проехать под железнодорожным мостом, а потом вырулить на шоссе, ведущее к их дому. Но ни тем вечером, ни следующим днем Денис так и не доехала до пункта назначения. Ее велосипед и сандалии нашли под эстакадой недалеко от реки Колорадо. Из другой одежды на ней были только джинсы да зеленая блузка с индийским орнаментом, одежды не нашли. Поиски тоже ничего не дали. Но Тед Банди в 1989 году заявил, что похитил Денис в темном тоннеле, изнасиловал, убил и бросил тело в реку Колорадо. Искать кости Денис по всей длине Колорадо полиция не рискнула.

  10. Линетт Кальвер, 12 лет, пропала 6 мая 1975 года, Покателло, штат Айдахо. Семиклассницу Линетт Кальвер в последний раз видели в родной школе во время перерыва на обед. Девочка, одетая в клетчатую красную рубашку, синие джинсы и жилетку с меховым воротником, вышла из школы, села в автобус, идущий в Форт Холл и пропала навсегда. Поскольку девочка хоть и считалась хорошей ученицей, но любила прогуливать занятия, сначала подумали, что она решила сбежать в соседнюю индейскую резервацию. Но потом стало ясно, что случилась беда. Поиски ничего не дали. В убийстве Линетт перед казнью сознался все тот же вездесущий Тед. Он заявил, что посадил девочку в свой автомобиль, привез в мотель Холлидей Инн, изнасиловал и утопил в ванне, а труп потом сбросил в речку Снейк (Змея). Разумеется, останки Линетт в этой реке и канули, если, конечно, Банди причастен к преступлению.

  11. Сьюзен Кертис, 15 лет, пропала 27 июня 1975 года, Прово, штат Юта. Школьница исчезла во время конференции в университете имени Бригама Янга в Прово. Шел первый день конференции. Одетая в длинное желтое платье, Сьюзен покинула банкетный зал и пошла в свою комнату, чтобы почистить зубы и лечь спать. От студенческого центра, где проводился банкет, до студенческого общежития, где ночевала девушка, было около 250 метров. До спальни она не дошлаЕе зубная щетка быласухойЗа Сьюзен водились грешки, пару раз она сбегала из дома, но через пару дней возвращалась. В этот раз она не взяла никаких вещей, даже не переоделась. Скоро полиция штата искала Сьюзен. Но совершенно безрезультатно. А в ее исчезновении и убийстве сознался наш старый знакомый Тед, правда – через много лет. Разумеется, он ее похитил, изнасиловал и убил, а труп закопал. Искали. Не нашли.

  12. Нэнси Перри Бэрд, 23 года, пропала 4 июля 1975 года, Ист Лэйтон, штат Юта. Нэнси Бэрд была королевой бензоколонки, они там работала диспетчером сервисного центра. Заправка была на не слишком оживленном участке шоссе, Нэнси в тот вечер там оставалась совсем одна, если не считать, что за ней немного приглядывал полицейский патруль. Но и близость патрульного ничем ейне помоглаВ 17.15 полицейский ее видел, а в 17.30 она исчезла. Как была – в форменном синем халатике заправки, форменных синих шортах и форменной синей футболке. На ее рабочем месте остались все вещи, включая деньги, а у заправки – ее машина. Не было никаких следов взлома или разбойного нападения. Поиски начали сразу же – и без всякого результата. Допросили ее бывшего мужа и его и ее друзей, даже прогнали их через полиграф. Заинтересовало следствие и то, что один чек за бензин на десять долларов не был оплачен, водителя искали, но не нашли. Видели у заправки и странный грузовик, который на минуту притормозил и сразу же умчался. Грузовик так и не был идентифицирован. Добровольно исчезнуть Нэнси тоже не могла: у нее дома остался четырехлетний сын, которого бы она никогда не бросила. Но больше Бэрд никто никогда не виделНи живойнимертвойБанди, который охотно брал на себя другие убийства, в деле Бэрд уперся рогом: так и не сознался, чем очень осложнил жизнь полиции. Из-за этого отказа Нэнси до сих пор числится в розыске. Правда, большинство почитателей Банди давно ее похоронило и готово признать вину Банди за него, так сказать, посмертно.


Свернуть