20 сентября 2017  12:01 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Новые имена № 49

 
Игорь Кулебякин 
 

Кулебякин Игорь Владимирович, родился  в 1962 году в наукограде Обнинск, закончил среднюю школу №5, затем – вечернее отделение Обнинского  филиала  МИФИ по специальности «прикладная математика». Параллельно учёте работал в Физико-Энергетическом  институте, сначала – лаборантом экспериментальных стендов, а после окончания ВУЗа – инженером-металловедом. На пике «перестройки» ушёл в свободное плавание. Занялся мелким книжным бизнесом, позволившим запустить в жизнь проект: литературно-краеведческий журнал «Русич».  Журнал худо-бедно выходил 17 лет. В 1994 году организовал городскую газету «Вы и Мы», которая в полно цветном варианте выходит еженедельно и по сей день тиражом 36 тысяч экземпляров. Был первым гл. редактором издания. В 1997 году создал Калужское региональное отделение Союза литераторов России. После развала всероссийской организации на две части: на собственно, Союз литераторов РФ и Российский Союз профессиональных литераторов, областная организация также разделилась на две части. Оба отделения плодотворно работают по настоящее время. В 1990 году был избран депутатом Обнинского горсовета, как член Координационного  СоветаОбнинского Народного фронта (ярко антикоммунистической организации) и как первый редактор (и создатель) Информационного бюллетеня наукоградского ОНФ. Работал редактором рекламного приложения «РиФ» в губернаторской газете «Весть», потом – редактором отдела полу центральной газеты «Экономика и жизнь – Гостиный ряд». Был помощником депутата Государственной Думы РФ. Самое главное: ефрейтор запаса Советской Армии. Служил в космических частях на Плисецком космодроме в штабной роте связи. Армейской службе посвящено немало моих стихов и прозаических воспоминаний.

 

СТИХИ

 

Твоя любовь во мне отражена

 

Твоя любовь во мне отражена, 
Она горит всё ярче, не сгорая. 
Моя вселенная, моя жена, 
Мой свет в оконце и дыханье рая. 
И если вдруг среди житейских туч 
Меня сметёт, как ветхую солому. 
Твоя молитва – путеводный луч – 
Не даст мне сбиться по дороге к дому. 

 

Моя страна нескошенных лугов

 

Моя страна нескошенных лугов, 
Озлобленных сердец и серых лиц, 
Ряды хазарских кованных полков 
Вдоль окровавленных твоих границ. 
  
Россия спит в тупом похмельном сне… 
Какая рать из тьмы столетий прёт! 
И лишь стрижи напоминают мне, 
Что царства гибнут, ну, а жизнь – идёт! 
  
И скоро содрогнётся Третий Рим 
От натиска голодных, жадных рас. 
Бойцы в могиле…Грязный пилигрим 
Бредёт без веры. В храме без прикрас 
  
Идёт торговля бойкая у врат. 
Нещадно солнце плавит купола. 
Пронзительно стрижи с небес кричат, 
И лишь старушка шепчет: «Свят, свят, свят», - 
На краешке забытого села.                                                            
1999г.

 

Россия ждёт Грядущего Царя


Россия ждёт Грядущего Царя, 
Ведь нету власти «аще не от Бога». 
Казалось бы, ещё чуть-чуть, немного – 
И мы достигнем отчего порога… 
Но отчий дом не примет бунтаря. 

Последний Царь поруган и забыт. 
И некому нас вывести из мрака 
В страну, - где русский дух и русский быт, 
Где даже выпь не горестно кричит 
И лает по-особому собака. 

В страну, где был когда-то отчий дом, 
Где так тепло душе и так спокойно, 
И жизнь текла размеренно и стройно… 
Туда заказан вход… Хор непристойный 
Хулителей Христа – со всех сторон. 

Россия ждёт Грядущего Царя… 
Но отчий дом не примет бунтаря. 


Венок сонетов "Ленинградские напевы"


Венок сонетов "Ленинградские напевы" был написан автором в 19 лет. Венок сонетов - это сложная поэтическая форма, объединяющая в себе 15 сонетов, "переплетённых" друг с другом особым образом. Каждый новый сонет начинается с последней строчки предыдущего, а заключительный - составляется из первых строчек предыдущих четырнадцати. При этом сам сонет представляет из себя чеканную, отточенную форму. В итоге, на ряд слов набегает до 25 рифм.   


                                -1- 

Дожди, дожди... От вас не убежать, 
Струит капель общипанная крона. 
О, Ленинград! Тебя опять... опять 
Венчает тёмно-серая корона. 
Но мне не скучно. Нет... Я зачарован 
Переплетеньем камня и воды. 
И я не жду от сырости беды, 
Мне этот хмурый день судьбой дарован. 

А впереди ещё семь долгих дней. 
Мосты, Нева, экскурсии по ней, 
Музеи и, конечно, магазины. 
И не страшна мне облачная грусть, 
Пускай в листве рыдает дождик. Пусть! 
Здесь в редкость звонкий смех небесной сини. 

                             -2-   

Здесь в редкость звонкий смех небесной сини, 
Здесь лежбище кочующих ветров... 
Подвластен человеку иль машине 
Резец, создавший вечный Петергоф? 
Фонтанный дождь... Вновь созданный Самсон... 
Дыхание зелёного залива. 

Кто скажет мне, что это лишь красиво, 
Что это не волшебный, дивный сон? 
А около скульптур бушуют страсти 
По поводу струи из львиной пасти... 
Я ухожу, боясь зевакой стать. 
Со мной мечты и мифы древней Трои, 
Со мной окаменевшие герои 
И изумрудная каналов гладь. 

                          -3- 

И изумрудная каналов гладь 
Поймала свет вечернего агата. 
Уставший день улёгся где-то спать, 
Напившись терпкого вина заката. 
А я не пил и спать мне не охота... 
Как шишка, месяц на сосне висит, 
И тополь липе нежно шелестит 
О красоте орлиного полёта. 

И я хочу любить кого-нибудь 
И твёрдо верить в свой счастливый путь. 
И оживлять в стихах простор пустыни. 
Но гонит грёзы свежий ветер прочь. 
И этот полусон и эта ночь, 
Как милость Божья для меня отныне. 

                          -4- 


Как милость Божья для меня отныне 
Нежданный образ, праздничный сонет. 
Мне трудно покидать свою святыню 
Вслед за отцом на много-много лет. 
А в мастерской строгает Муза стих! 
Чтоб рисовать потом на нём узоры, 
Дворцы, фонтаны, крепости, соборы 
И оживлять дыханьем рифмы их. 

О, Муза! Нарисуй скорей Исакий, 
Ведь видел сей державный храм не всякий... 
Пускай поёт о нём моя строка. 
И вот Исакий под крылом Пегаса. 
Вот конь крылатый ржёт с иконостаса... 
И пишет, пишет быстрая рука. 

                          -5- 

И пишет, пишет быстрая рука 
О красоте бессмертной Эрмитажа. 
Как смотрит на плебеев свысока 
Атлантов грозных и холодных стража. 
Как улыбнулась нежно Афродита 
И стала представлять меня богам... 
И я внемал возвышенным речам 
С отвагой суеверного пиита. 

И проглядел б на них совсем глаза, 
Когда б не виноградная лоза 
С картины ароматом поманила. 
Не прозвенела б грустная струна 
У матово блеснувшего окна 
О синих буднях северного Нила. 

                          -6- 

О синих буднях северного Нила 
Скрипит бумаге вздорное перо... 
Но что-то мне сегодня так тоскливо 
И на душе опять серым-серо. 
Всю радость съела призрачная тень 
Страны усопших и распятых пулей. 
Там тишине, застывшей в карауле, 
Слова Берггольц чуть слышно шепчет день. 

И раскололось время на куски: 
На чёрные, из крови и тоски, 
И жёлтые, из солнечного ила. 
Со мною ива у воды скорбит... 
Но тихо голубая гладь звенит 
О том, что жизнь всегда людей любила. 

                        -7- 

О том, что жизнь всегда людей любила, 
Мне говорит лукавый быстрый взгляд. 
Смерть потушила смрадные кадила, 
И розы мира фимиам курят. 
Опять в цветенье страстном старый сад 
Гвоздик поэзии и яблонь песен. 
Но этот мир для муз досадно тесен – 
И к звёздам лепестки стихов летят. 

И вот возникли звёздные баллады, 
И мы их очень любим, мы им рады... 
К нам катит волны Млечная река. 
И мы идём за факелом поэта 
Узнать, как жизнь, борясь, ждала рассвета 
И освещала тёмные века. 

                          -8- 

И освещала тёмные века 
Страсть благородная к стихам и песням... 
Близка Земля Чудес... Уже близка. 
Её счастливый житель шлёт нам вести. 
Не зря ломали копья мыслей люди 
О ржавый щит дряхлеющего зла... 
Их тени строгие и их дела 
Огнём искусства нам манят и губят. 

А на Неве шумит гранитный дол. 
В нём перед сном весёлый мьюзик-холл 
Ласкает ткань уставших перепонок. 
На арфе лип там ветер шелестит, 
И ночь на ксилофоне звёзд звенит... 
И день кричит из солнечных пелёнок. 

                          -9- 

И день кричит из солнечных пелёнок, 
Ползёт в леса предутренний уют. 
Вздохнул в кроватке заспанный ребёнок 
И побежал тревожить взрослый люд. 
Потухли свечи чёрного шатра, 
Прошли часы сиреневой печали. 
Их сплетен птиц узнал я, что вначале 
Проснулась крепость Павла и Петра. 

И вот я в ней. Со мной экскурсовод, 
А с ним туристы и другой народ... 
Слепит глаза нам золотой котёнок 
И манит в Петропавловский собор. 
Там прах царей мне шепчет: «Быдло, вор»! 
И мир забыл о времени спросонок. 

                          -10- 

И мир забыл о времени спросонок, 
Пропали в реках ветви лунных ив. 
На тысячи заоблачных иконок 
Тревожно крестится лесной массив. 
Разбилось утра серое стекло, 
Вступили в силу новые законы... 
На блеклые ростральные колонны 
Вдруг много нежной краски потекло. 

Стоит «Астория» в дремотной лени, 
В ней кровью написал стихи Есенин... 
О комнатах тех можно лишь мечтать. 
Я вновь постиг своё желанье славы... 
На каменные рощи и дубравы 
Сошла нежданно с неба благодать. 

                          -11- 

Сошла нежданно с неба благодать 
И раздражённые умыла воды... 
Листок с листком спешит опять играть 
Под ласковым дыханием природы. 
Достало солнце тучу из кармана 
И спряталось средь фауны, в углу... 
Там в клетке на загаженном полу 
Мне чертит знак жеманно обезьяна. 

Всем хочется и есть, и пить, и спать. 
Чтоб все могли об этом твёрдо знать, 
Отряд мартышек дружно гложет груши. 
Владелец пищи для зверей кумир... 
Нас веселит наивный этот мир. 
Смеются тихо человечьи души. 

                          -12- 

Смеются тихо человечьи души 
И рвут с небес лазурный виноград. 
Я поласкаю в ванне свои уши, 
Вспотевшие от слышанных тирад. 
Не вечен шум, но я к нему привык, 
Приятна музыка трамвайных скрипок... 
Сегодня из-за стайки нежных липок 
Мне синий сумрак показал язык. 

Ах, ветер, ветер... Снова ты грустишь. 
Не пьёшь закат и пьяно не свистишь. 
Хоть бурю предвещали мне кликуши. 
Я ласково целую свою лень. 
Опять лежит насквозь сырая тень 
В долине двух стихий – воды и суши. 

                         -13- 

В долине двух стихий – воды и суши 
С собора старых туч звонит звонарь. 
Царь ливней перемирие нарушил 
И сжёг окалиной небесной хмарь. 
Бежит по травам робкая молва, 
Что солнце с неба прорастёт лучами. 
Но шепчет парк зелёными губами 
Цветам своим прощальные слова. 

Эй, ливень! Ты пройдоха и зануда, 
Мне точит нос сопливая простуда, 
И треплет нервы вредная кровать. 
Моя тоска в светиле мёртвом тлеет... 
А за окном уже чуть-чуть светлеет, 
И хочет липу дуб поцеловать. 

                          -14- 

И хочет липу дуб поцеловать 
Вот-вот родится в серых дебрях солнце. 
Усталый дождь задумал помечтать 
Остаток дня у моего оконца. 
И я вздохну о лёгком нраве лета. 
И выпью радугу с сырых небес. 
Я сплёл сегодня чудо из чудес, 
Венок из распустившихся сонетов. 

Закончен труд. Усы мои обвисли, 
И на пере уж высыхают мысли... 
Пора на отдых к морю уезжать. 
Хотя, и там немало скучной прозы. 
Как и везде, одни дожди и грозы... 
Дожди, дожди... От вас не убежать. 

                          -15 

Дожди, дожди... От вас не убежать. 
Здесь в редкость звонкий смех небесной сини. 
И изумрудная каналов гладь, 
Как милость Божья, для меня отныне. 
И пишет, пишет быстрая рука 
О синих буднях северного Нила; 
О том, что жизнь всегда людей любила 
И освещала тёмные века... 

И день кричит из солнечных пелёнок, 
И мир забыл о времени спросонок – 
Сошла нежданно с неба благодать. 
Смеются тихо человечьи души 
В долине двух стихий – воды и суши. 
И хочет липу дуб поцеловать. 

 

Свернуть