17 июля 2019  23:30 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Религия № 48

 
Юрий Чигров


Чигров Юрий Борисович - родился в 1948-ом году 6-го сентября в городе Красноармейске Саратовской области. Среднюю школу оканчивал, проживая в городе Суздале. После службы в рядах Советской армии поступил в школу-студию (вуз) МХАТ на актёрский факультет. После окончания института работал в театрах, снимался в кино. Затем 15 лет работал ведущим в московской организации «Цирк на сцене». В 90-ых годах, зная, что я хорошо играю в футбол, один из московских префектов предложил мне возглавить школьную футбольную команду Чебурашка». Я согласился. В результате получилось так, что я был тренером школьных команд по футболу и физподготовке в течение 20-ти лет. В течение всего этого времени и до сих пор снимаюсь в сериалах и занимаюсь литературной деятельностью. Пишу стихи, сказки, киносценарии, рассказы, повести, пьесы. Мало что удаётся опубликовать, но всё-таки кое-что получается: я стал лауреатом международного литературного конкурса «Русский Стиль», а премьера моей пьесы "Ты мне - я себе" состоялась в Нижнем Новгороде 28-го сентября 2016-го года.

 

 
Иcтина и Справедливость


Можно ли считать истиной предположение, что консолидации и гражданской зрелости в российском обществе сейчас нет, социальное и правовое государство ещё не построено? Вероятнее всего, можно, потому что в ином случае не происходил бы постоянный поиск решений, которые способствовали бы нравственной консолидации и гражданской зрелости российского общества, построению социального и правового государства. Жизнь сложна, и не удивительно, что всегда находятся люди, желающие окунуться в эти сложности. Смысл жизни – вот необъятный философский пласт, не дающий покоя человечеству. Если исходить из положения, что всё гениальное – простое, можно было бы, к примеру, согласиться, что смысл жизни заключается в поисках смысла жизни. Значит, изначальный источник познания, от которого надо отталкиваться, это – поиск.

Безусловно, прежде чем соизмерять истину со справедливостью, каждый должен для себя определить, что же такое истина, что же такое справедливость. Ясно же, что, если для одного человека что-то является истиной, то для другого это «что-то» может быть поводом для больших сомнений. Ребёнок, бегающий босиком по грязи и лужам в холодную осеннюю погоду, имеет свою истину; взрослый человек, наблюдающий за этим ребёнком с содроганием и дрожью, ёжась от холода, обладает совершенно другой истиной. Не касаясь этого примера, зачастую для одних - благоухающее свинство – норма, для других - неприемлемое, гнусное явление.

Если рассматривать справедливость как социально – этический закон коллективной жизни людей, то, что делать со справедливостью отдельно взятого индивидуума? Только ли, если следовать логике Канта, императив - общезначимое нравственное понятие в противоположность личному принципу или закон может действовать, не противопоставляя вышесказанное друг другу?

Справедливо ли, что А.С. Пушкин прожил всего 37 лет? Берём эмоциональное понятие справедливости и, естественно, получаем ответ: конечно же, не справедливо.

Царь Николай 1 (и ему можно верить) говорил, что Пушкин жил дурно, обладая неисчислимым количеством пороков. Александр Сергеевич в молодости вызывал людей на дуэль по поводу и без повода. Получив злополучный пасквиль, из-за которого он вызвал на дуэль Дантеса, Пушкин даже не стал разбираться в том, что этот оскорбительный листок бумаги, называемый письмом, никак на Дантеса не указывал. Если отбросить домыслы, что в Пушкина стрелял снайпер, а не Дантес, то велика вероятность, что дуэль проходила честно.

Подключаем дуалистическое понятие справедливости:

1. Пушкин нарочито всю жизнь шагал навстречу своей смерти, неуклонно приближая её. Он жил дурно, принося несчастья другим людям. Он не был человеком слова, и не сдержал его, даже тогда, когда обещал царю не драться с Дантесом. Он знал, на что идёт, когда бросил вызов Дантесу, и, поставив на кон свою жизнь, потерял её в 37 лет.


На Чёрной речке чёрный день

Накрыл поэта чёрным покрывалом,

И за его спиной мелькнула чья-то тень;

То смерть взмахнула чёрным опахалом.


Вывод: Пушкин прожил всего 37 лет, и это справедливо.

2. Пушкин – величайший поэт всех времён и народов. Он превратил русскую словесность в настоящее искусство. Его поэзия – музыка души, а его русский язык – именно тот язык, которым позже восхищался Тургенев. Пушкин мог ещё очень много сделать в области литературы и истории, потому что был великим литератором и обладал выдающимся мышлением историка, но его сердце остановилось в 37 лет.

 

Он за женскую честь с пистолетом в руке

У барьера стоял, чтобы смыть оскорбленье.

Поэт жизнью платил на той Чёрной реке

За своё Божество, за своё Вдохновенье.

 

Вывод: Пушкин прожил всего 37 лет, и это несправедливо.

Что же получается? А получается, что справедливость, которая просто обязана отражать объективную реальность, являясь истиной в последней инстанции, при ближайшем рассмотрении оказывается расплывчатым, эфемерным понятием. Можно ли на этом остановиться в рассуждениях? Конечно, нет. Если при дуалистическом рассмотрении понятия справедливости в любом случае необходимо применять логику (мыслить, кто как умеет), то при рассмотрении данного понятия при помощи закона логика индивидуума не требуется. Итак, в рассуждениях о справедливости появился важный персонаж: ЗАКОН. Конечно, зачем теперь нужна чья-то логика?! Всё очень просто: что по закону, то и справедливо! Точка! Но так ли это?

Законы пишут люди, люди их же и трактуют. И вот тут опять на горизонте появляется пресловутый дуалистический подход. Получается, что и при применении кажущегося Абсолюта, закона, всё-таки логика индивидуума необходима, чтобы найти справедливость, а, значит, и истину.

Истина! Что же это такое, в чём её суть? Если истина есть высший, но, безусловно, изменяющийся регулятив познания, то существует ли низшее правило понятия истины? В этих вопросах и заключается вся сложность ответов. Может быть истина – это и есть справедливость, а справедливость есть истина? Постараемся нажать на исходную точку, которая обозначена как ПОИСК. Предположим очевидное: истина это правда. Трудно предположить, что такая истина может иногда носить комический характер, тем не менее, это так. За примером далеко ходить не приходится: не секрет, что историю подминает под себя та власть, которая имеет силу на своём отрезке времени. При Петре – петровская история, при Ленине - ленинская история, при Сталине – сталинская история и т. д. Наконец, в наше демократическое время в нашей демократической стране под названием Россия, принято решение написать настоящую историю в настоящих учебниках, на страницах которых обитала бы правда и только правда. И вот в одно прекрасное время перед глазами телезрителей предстали исторические мужи с историческими докторскими званиями, которые стали рассказывать, какую правду надо написать в новых учебниках истории. В ту же минуту истина стала смешной, потому что эти мужи стали противоречить друг другу почти по всем событиям, которые происходили в прошлом. Так как же можно написать учебники с настоящей правдой, если даже у докторов наук почти по всем вопросам разные мнения? Ответ: такие учебники написать нельзя, а настоящая истина – правда, никогда не может быть настоящей. В этом случае открывается такое понятие, как почти истина или почти правда! Это понятие возникает тогда, когда люди, обладающие действительно большими знаниями, совершенно искренне желающие сказать правду, приходят к консенсусу и находят золотую середину. Здесь может быть только один продукт на выходе: почти правда. Хочу заметить, что в моём понимании почти правда и полуправда – это не одно и то же. В первом случае мы имеем наличие знаний и искренности, а полуправда несёт в себе всегда большую долю лукавства, где знания совсем не обязательны. Надо сказать, что уже существующее понятие силлогизма, отличается от понятия почти правда. При силлогизме два суждения могут быть хоть и разными, но нарочито лживыми, а, вытекающее при этом третье суждение, автоматически становится просто третьей ложью. При понятии почти правда или почти истина ложь исключена.

Если идти путём агностицизма, то всё довольно просто: истина недостижима, познать объективный мир нельзя. Конечно, возможен такой вариант, но только в определённых условиях, когда мы точно знаем, какой истины собираемся достичь. Так что же, существует много истин? Разумеется, да! Не будем же мы спорить, например, что дважды два не четыре (казуистику в счёт не берём, когда и это оспаривается). Мой рост 187 см. – это истина, проверенная измерением. Моя комната истинно 19 кв. метров – это истина, проверенная оплатой коммунальных услуг. Всё же это только одна из истин, которую в контексте со справедливостью рассматривать, думаю, нецелесообразно, но название ей дать можно. Это примитивная истина.

Другой пример: электричка от Москвы до Владимира идёт три часа двадцать минут. Это истина. Но поскольку случаются различные экстренные ситуации в пути, то время прибытия во Владимир может в этих случаях меняться, и это тоже истина, но это уже вариантная истина.

Роман Абрамович, мягко говоря, богаче подавляющего большинства людей. Это абсолютная истина. Однако здесь уже можно подключать понятие справедливости. Это понятие открывает безбрежные просторы для рассуждений, в которых обычно рождается личностная истина.

Человечество на протяжении веков в лице своих лучших представителей открывало законы, совершало открытия. В результате нынешние обитатели земли имеют те знания, которые преподнесли им предшественники. Это означает, что мы можем просто пользоваться накопленными человечеством знаниями, доверяя им. К примеру, мы знаем, что скорость света триста тысяч километров в секунду. Мы просто обязаны в это верить, потому что невозможно каждому, кто не верит, самостоятельно проверять это утверждение. Также мы должны относиться и к другим законам физики, химии и т.д. Получается, что мы знакомы с ещё одной истиной, которую я называю глобальной истиной. В этом случае сопоставлять истину и справедливость просто нелепо. Не можем же мы в здравом уме утверждать, что скорость света в 300 тысяч километров в секунду справедлива или не справедлива.

На пути познания истины и справедливости, как правило, конечная цель на этом пути видится как нечто непостижимое и недоступное пониманию. Между тем, на каком-то участке этой дороги познания всё представляется очевидным и истинным. К примеру, узнать (постичь истину) о происхождении человека на земле пытались выдающиеся представители человечества. Назову это конечной целью познания в этой области. Цель, надо сказать, действительно, труднодостижимая, но на пути к ней делаются открытия, которые можно назвать истинными, а именно: человека создал Бог, человек произошёл от обезьяны, человека завезли из космических миров инопланетяне. Поскольку одно и то же явление объясняют по-разному, это никак нельзя назвать истиной. Тем не менее

для одних – человека создал Бог, для других – человек произошёл от обезьяны, для третьих – человека завезли инопланетяне. Такие утверждения я называю мнимой истиной; она же является промежуточной истиной.

Безусловно, такую истину невозможно рассматривать в контексте со справедливостью, потому что при таком рассмотрении конечный результат – абсурд. Ну, представьте: человека завезли инопланетяне, и это несправедливо, потому что гораздо справедливей было бы, если к его происхождению была бы причастна обезьяна!!!

Итак, предполагается наличие следующих истин:

  1. Почти истина.

  2. Примитивная истина.

  3. Вариантная истина.

  4. Абсолютная истина.

  5. Личностная истина.

  6. Глобальная истина.

  7. Мнимая истина.

  8. Промежуточная истина.

  9. Закон есть истина.

Рассмотрим одну из абсолютных истин в контексте со справедливостью. Эта истина заключается в том, что зло должно быть наказано. Безусловно, найдутся люди, считающие, что эта истина не абсолютна, потому что можно всё простить, и зло не наказывать. На это можно ответить, что, во-первых, если согласиться с формулой абсолютной истины, можно делать выводы, отталкиваясь, именно от неё. Во-вторых, скорее всего, прощённое кому-то великое зло, не отменяет того, что зло должно быть наказано. В-третьих, этот вопрос, видимо, надо рассматривать относительно светской жизни в светском государстве, где закон обязывает зло наказывать в лице его носителей.

Итак, рассмотрим одно из величайших зол на свете – убийство. Думается, нет смысла рассуждать наказывать за это или нет. Отсюда – наказание за убийство есть истина, абсолютная истина. Когда же приходится рассматривать эту истину в контексте со справедливостью, то возникают вопросы, которые очень хочется решить.

Справедливое наказание за убийство зачастую оказывается таким несправедливым, что на этой теме, надо остановиться, чтобы постараться тщательно всё проанализировать. На первый взгляд, рассматривать политическое устройство общества, когда речь идёт об убийстве, неуместно, но это действительно – только на первый взгляд. Есть страны, где за лишение человека жизни обязательно убивают того, кто эту жизнь отнял. Политическое устройство России таково, что государство не отнимает у убийц жизнь ни при каких обстоятельствах. Справедливо ли это?

Социально – этический императив коллективной жизни людей в современной России, когда при политическом устройстве этого же государства в недалёком прошлом расстреливали направо и налево, просто вопиет: это справедливо. Действительно, даже если отталкиваться от того, что цивилизованное государство не может себе позволить поступать нецивилизованно (казнить убийц), то, конечно же, государство поступает справедливо. Но, к сожалению, в этом вопросе точка почему-то не ставится. Пожизненное заключение для человека, безусловно, пытка. Рождается какая-то странная аксиома: пытать убийц - цивилизованно и справедливо. Почему-то очень хочется поспорить с такой аксиомой, предположив, что это не справедливо.

Можно ли рассматривать вопрос о смертной казни не с точки зрения социальной справедливости, а с практически – математическим подходом к данной теме? Несмотря на кажущуюся абсурдность вопроса, думается, можно.

В год в России совершается более трёх тысяч убийств. За пять лет эта цифра превратится в пятнадцать тысяч. Итак, если предположить, что тот, кто убил, заслуживает пожизненного заключения, то за эти пять лет необходимо подготовить пятнадцать тысяч камер. Где их взять? Можно, конечно, в одну камеру посадить несколько человек и таким образом очень цивилизованно и справедливо пытать их всю жизнь. Но при таком ”гуманном” подходе может случиться так, что эти люди начнут убивать друг друга, зная, что выше той меры наказания, которую они уже имеют, нет. Трудно во всём этом отыскать хоть какую–либо справедливость.

А теперь поразмышляем о социальной справедливости. На самом деле в вопросах смертной казни происходит следующее: за одно или даже несколько убийств очень часто пожизненное заключение не дают (экономия на камерах для заключённых). Складывается ощущение, что для того, чтобы получить пожизненное заключение, убийце необходимо истребить целый городской квартал людей. Напрашивается предположение, что это не справедливо. Зачастую убийца, отсидевший положенный ему по приговору срок, выходит на свободу и снова убивает. Об этом говорит статистика. Часто бывает такое, что убийц выпускают и раньше того срока, который они должны отсидеть. Убийцы выходят на свободу, и нередко случается так, что они, как и прежде, продолжают убивать. Получается, что государство де-факто косвенно приговаривает к смертной казни совершенно невинных людей, и, значит, смертная казнь существует. Опять рождается предположение, что это не справедливо.

Убийства становятся всё чудовищней и чудовищней. Людей не только убивают, но и насилуют, пытают, расчленяют. Это касается и насилия в отношении детей. Тем не менее, проговаривать к смертной казни людей, совершающих подобные преступления, по закону нельзя. Справедливо ли это? И здесь мы опять идём по кругу, когда одни, говорят, что это справедливо, другие, что нет. Правда, существует и третья категория людей, которая убеждена, что те, кто за “справедливо” просто не имели счастья быть расчленёнными и не испытали удовольствия пыток.

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод:

Абсолютная истина существует, абсолютная справедливость невозможна!!!

 

Несмотря на темпы глобализации, нельзя не обратиться к концепции истины и справедливости в каком–то отдельно взятом государстве. В начале девяностых годов распался Советский Союз, и образовалось помимо других стран современное российское государство (Россия), в котором невероятными темпами стало развиваться новое российское общество. Оно не могло оставаться прежним, потому что были основаны новые государственно – правовые отношения. Попытаемся понять, как современное российское общество и государство сообразуется с истиной и справедливостью. Для начала (раз уж был, упомянут распавшийся Советский Союз), можно выдвинуть предположение, что существует ещё какая-то особая истина. Особенность её состоит в том, что, являясь на первый взгляд абсолютной истиной, она начинает гнить, и, само распадаясь, превращается, в какое-то особенное понятие! Вот как это, к примеру, происходит:

Был Советский Союз – это абсолютная истина, которая гласила, что создана самая справедливая общность людей, с самой справедливыми государственно – правовыми отношениями. «Слава КПСС»- справедливо. «Вперёд к победе коммунизма» - справедливо. Социализм – самый передовой и справедливый строй в мире – истина. Советский народ сплотился в едином порыве вокруг КПСС – истина. «Народ и партия едины» -- истина. Люди голосовали почти стопроцентно за руководителя партии на выборах – истина.

Здесь вырисовывается ещё одна разновидность истин: несправедливая истина. Чем же она характерна? А тем, что она «справедлива» по указу «сверху», и озвучивается в средствах массовой информации только так и не иначе. И, вообще, то, что это действительно истина, тоже надо знать только потому, что на это было высочайшее указание. Но вот вдруг (а может быть и не вдруг) такая истина начинает гнить.

  1. Славу КПСС, можно было бы воздавать, если бы было за что.

  2. К победе коммунизма можно было бы и «вперёд», только если бы это понятие хоть кто – либо толком понимал.

  3. Социализм может быть и справедливый строй, только не мешало бы это уточнить, побеседовав с бывшими зеками ГУЛАГа, и поразмыслив над списками расстрелянных «справедливостью».

  4. Кто в здравом уме может представить реально: наш народ вдруг разом испытал неведомый доселе порыв, и сплотился, да так, что образовал целый круг, внутри которого - КПСС?

  5. То, что народ и партия могут быть едины, понимает только современный доктор наук, который купил свою диссертацию на ближайшем рынке. К примеру, не понятно: если кто-то, будучи народом, вступит в партию, кем он станет? Партией или народом?

Конечно, ёрничество в этих размышлениях присутствует, но всё-таки маразма в “кепеесесном” коммунизме было больше, чем ёрничества в подобных размышлениях. Итак, особая истина (она же – несправедливая) – это истина по приказу власти. Вместе с властью истина гниёт, а приказ остаётся, она гниёт, а приказ остаётся, она сгнила, а приказ остаётся до тех пор, пока не исчезает сама власть. Вместе с данной властью исчезает и особая истина, которая, в существовании своём – всегда ложь. Исходя из этого, вытекает удивительный вывод – парадокс: случается так, что ложь может быть истиной. Более того: великая ложь – всегда истина, но она всегда несправедлива. А может ли ложь быть справедливой? Видимо, может. Если, к примеру, кто-то лжёт во имя спасения жизни другого человека, не имея иной возможности её спасти, это будет справедливо. Форматируя вышесказанное, получаем формулу: особая истина есть ложь, которая с изменением понятия истины может быть при определённых условиях справедливой.

Когда шла речь об особой истине, касаясь Советского Союза, брались в пример только негативные стороны бытия. Но ведь были и позитивные стороны, которые не смогло (а, может быть, не захотело) рассмотреть современное российское общество. Когда идёт речь о кризисе идеалов в современном обществе, хочется категорически возразить подобным высказываниям. Кризиса идеалов нет и быть не может. Само определение понятия кризис означает, что произошло затруднение в чём – либо, с количеством чего – либо. В нашем случае затруднений с идеалами нет, с их количеством тоже нет, просто идеалы с изменением государственно-правовых отношений в современной России стали другими. Это не кризис идеалов, а во многих случаях – деградация.

При изменении общественного строя всегда изменяется истина, не изменяется только её суть, которая указывает на то, что неизменной остаётся её разновидность: особая истина. Современное Российское государство отвергает ленинские и сталинские истины построения правовых отношений в обществе. Тем более, оно отвергает и их справедливость. Естественно, всё, что происходит сейчас, когда выстраивается государственная политика руководством страны, это для самого руководства есть истина, которая по моей теории будет относиться к категории «особая истина». Справедлива ли она? Нет! Если в этой особой истине будет много справедливого, всё равно в государственном масштабе она несправедлива:

«Мы боремся с коррупцией» – нет, не боретесь.

«Мы боремся за счастье наших российских детей» - нет, не боретесь.

«Мы боремся за могучую армию» - нет, не боретесь; куда же деваются деньги, для развития её могущества?

«Мы боремся за передовую медицину» - нет, не боретесь.

«Мы боремся за справедливое правосудие» - нет, не боретесь; кто сильный, тот и прав.
В нашу действительность просто врывается чудовищная, мерзкая, извращённая истина:

« Деньги – всё, справедливость – ничто!»

Государство, помимо всего прочего, есть аппарат принуждения. Либеральные доктрины отвергают всякое принуждение, как таковое. Справедливо ли это? Нет, но только в том случае, если вопрос рассматривается с позиции кого принуждать, за что, где и когда. Без принуждения нормальное функционирование государства невозможно. В этом никакого открытия нет, только, к сожалению, зачастую принуждают не тех, не за что, не там и не в то время!

Кого же надо принуждать? Оговоримся, что под словом принуждать не имеется в виду физическая грубая сила. У государства достаточно других рычагов принуждения.

Люди старшего поколения прекрасно помнят пустые прилавки советских магазинов, помнят народное возмущение по этому поводу. Вот только почему-то никто не желал задумываться, кто должен эти прилавки наполнять. Думаю, прилавки наполняет производительный труд, а вот им-то почти никто и не хотел заниматься. “Заполненные продуктами прилавки хотим, всего хотим – работать не хотим!” Так не бывает! Или работа – или пустые прилавки.

Тысячи выпускников школ якобы не могут найти работу. Нет рабочих мест – обычная аргументация. Как же нет? Потребность в неквалифицированном труде большая, но вместо тысяч выпускников школ за них почему-то трудятся тысячи граждан бывших союзных республик. Где же здесь истина и справедливость? Конечно же, выпускники-свободные граждане, они не обязаны сразу бросаться в объятья неквалифицированного труда, они вольны сами выбирать свой жизненный путь. И вот тут государство обязано предложить им: выбирайте. Но для этого необходимо, чтобы при поступлении в высшие и средние учебные заведения это самое государство предоставило бы выпускникам школ абсолютно равные возможности для всех, причём, бесплатно. Происходит ли такое? Нет, не происходит. Это истина, и она не справедлива.

Не поступившие в учебные заведения молодые люди, вольны свободно выбирать, где им работать, но, если и здесь у них ничего не получится, государство обязано вмешаться. При этом и должно начаться так называемое принуждение к работе. Поле деятельности на полях и улицах Родины - безгранично. Безусловно, либералы сразу же заговорят о правах человека, которые, по их мнению, при всяком принуждении будут нарушаться. Господа либералы! Бездельники не зарабатывают деньги, они их добывают. Господа либералы! Бездельники – это потенциальные грабители, воры, наркоманы, и, если государство отнимет у них право бездельничать, это будет справедливо.

Часто истину ищут в борьбе. К примеру: трудно отрицать, что пьянство – зло, и с ним надо бороться. Государство обычно применяет примитивные способы борьбы: запретить продажу спиртных напитков совсем или частично; продавать эти напитки с такого-то часа по такой-то час, наказывать за появление в нетрезвом виде в общественных местах и.т.д. Это можно назвать примитивной борьбой напрямую: запретить, наказать, изолировать. А, если попробовать исподволь? Государство прекрасно осведомлено, что такое это «исподволь», но не использует его, потому что оно потребует больших усилий и изобретательности, чем просто «запретить» или наказать». Расшифруем это таинственное понятие. Если бы государство позаботилось, чтобы и в городах, и в сёлах, и в посёлках были созданы многочисленные рабочие места, если бы люди получали за свою работу на этих местах очень большие деньги, то возникла бы такая конкуренция, что многие из претендентов на эти места добровольно отказались бы от употребления алкоголя. Нет сомнения, может наступить момент, что ранее пьющий человек захочет снова запить, но его замечательное рабочее место с замечательной зарплатой будут удерживать его от этого лучше, чем «запретить» или «наказать». Вот такая борьба «исподволь», и не только с пьянством, будет истинно справедливой!

Есть в русском языке нерусское слово конформизм. На слух воспринимается это слово просто замечательно, очень хорошо звучит! Уху приятно! К чему это? А к тому, что в красивой обёртке часто попадается несъедобный продукт.

Конформизм – продукт приятный, в пищу принимаемый регулярно, на протяжении веков по сей день, но для многих людей несъедобный. Правда, возникает сомнение: для многих ли?

Приспособленчество, отсутствие собственной позиции, когда есть позиция начальства, пассивное принятие существующего порядка, даже если он не нравится, видимо, присуще большинству людей. Безобидный, на первый взгляд, конформизм всегда тащит за собой ложь, лицемерие, несправедливость. Источником конформизма, на мой взгляд, является страх во всех его проявлениях. Кто - то боится потерять работу, кто-то боится, что его ребёнка не примут в детский сад из-за якобы отсутствия мест, кто-то опасается репрессий, кто-то хочет получить какую-либо выгоду, но боится, что его не правильно поймёт начальник и т.д. Такой страх и порождает наушничество, беспринципность, ложь. Этим багажом, к сожалению, в полной мере перегружено современное российское общество. Справедливо ли это? Конечно, справедливо, потому что логично. Какова государственная политика, таков и страх. Если бить молотком по лбу, вряд ли следует удивляться появившейся на нём шишке. Новейшие научно-технические возможности, позволяющие проникнуть в самые сокровенные структуры бытия, к сожалению, не могут пробиться к сердцам и душам огромного числа современных людей, которые стали по сравнению с людьми прошлого поколенья трусливее, циничнее, безответственнее. Конечно же, в прошлом хватало и мерзавцев, и трусов, и циников, но, безусловно, масштабы были другими. Разве может современный молодой человек радоваться какому-либо достижению страны так, как, к примеру, радовалась молодёжь при космическом полёте Юрия Гагарина? Кстати, радовались и старики, и молодёжь так, как будто к каждому пришло их личное счастье. Ответ однозначен: современная молодёжь за успехи страны так радоваться не может и не хочет. Почему? Во-первых, потихонечку – полегонечку, начиная с девяностых годов двадцатого столетия, само понятие Родина размылось и стало чем-то не очень нужным для особого вникания в суть этого понятия. Во-вторых, надо очень сильно поломать голову, чтобы определить наличие этих успехов. В-третьих, трудно сейчас ребятам понять, что такое есть их Родина, если существует юридическое понятие двойного гражданства. Для них их страна – это просто территория проживания. Они обязаны жить по законам страны, в которой живут, но любить её они считают излишним. А ведь совсем недавно слово Родина для многих молодых людей было не пустым звуком. Спросите об этом, у воевавших мужиков в Афганистане и Чечне. То, о чём сказано выше, есть личностная истина, которая может быть оценена только в контексте личностной справедливости.

Кажется, что нельзя в жизни добиться такой справедливости, которую невозможно было бы перевернуть и превратить в несправедливость; нет несправедливости, которую нельзя было бы превратить в справедливость. Существует множество истин, и неведомо, какая из них более справедлива. Даже смерть не истина – возможны варианты доказательств этого утверждения. Есть выражение: истина в вине. Это, по всей видимости, означает, что истина в иллюзии. Государство не может и не должно жить иллюзиями. Так возможно ли вообще рассмотреть справедливость и истину справедливо? На первый взгляд это представляется невозможным, хотя бы только потому, что существуют разновидности и справедливостей, и истин. Это означает, что любая разновидность истины, указывает на то, что она уже не истина. То же касается и справедливости. Кажется – тупик! Так ли это? Независимо от множества мнений, трактовок и субъективизма, возможно, остановиться на положении, которое предлагается принять без логического доказательства (аксиома): ЗАКОН ЕСТЬ ИСТИНА, И ЭТО СПРАВЕДЛИВО!

Свернуть