22 марта 2019  01:12 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Паноптикум № 48

 
Олег Борушко

Блокада



Киев, утро, у мамы разболелся тазобедренный, ни сесть, ни лечь. Нужна новокаиновая блокада. Скорая сказала - не делают, надо в поликлинику.

Регистратура по телефону сообщила: только по направлению, невропатолог после двух, зато завотделением с 10.00 до 12.00 в кабинете номер 503.

Поликлиника No 1 (!), Оболонь. Фасад весь с иголочки, клумбы, скамейки.
- Приличная какая! - сказал я.
- Угу, - сказала мама. - А внутри еще краше.


В фойе пластиковые крест-накрест везде панели (ремонт), регистратуры нет нигде. Но мы знаем: нам на лифте в 503-й.
- Кто последний в 503-й?
Никто. Подергали - закрыто. Сидим. У кого спросить? Слева кабинет "Старшая медсестра".
Мама, охая, туда, постучалась, открыла, вковыляла. Вышла обратно:
- Будет через 5 минут.


Сидим. 20 минут.
- Мам, а кто будет через 5 минут?
- Старшая медсестра.
- А ты ж у кого спросила?
- А там родственница в платочке сидела. 
- А зачем нам старшая медсестра?
- Спросить, когда будет зав неврологией.


Сидим. Читаю табличку на родной двери внимательно: "Иваненко Ольга Петровна, каб.503., каб.330.
- Может, она в 330-м? - говорю.
- Надо не так, - говорит мама. - Поеду вниз на первый в процедурные, дам сестре 100 гривен, пусть сделает блокаду.
- Давай. А я в 330-й на разведку.


Разошлись. Между 329-м и 331-м дверь без номера.
- Это триста тридцатый? – спрашиваю у толпы. - Кто последний?
- Та мне без очереди, - оправдывается рыхлый в черном. - Вот, видите? - сует мне бумагу. - Токо подписать - она сказала.
- Здесь всем токо подписать! - зашевелилась очередь.
- Отойду на первый этаж, пока буду за Вами, - говорю рыхлому.
- Та мне без очереди, - говорит он. - Мне токо подписать, - и снова сует бумагу.


Внизу мама уже отстрелялась:
- Блокаду только по предписанию невропатолога.
- А деньги?
- Деньги тоже только по предписанию, - и покачивается от боли, бледная, и ее тошнит от болевого синдрома.
- Я там занял очередь на третьем, поехали.
Усадил маму под пальмой у окна, сам к очереди. Рыхлый на месте, а рядом с которая в очках - пустой стульчик.


Сидим. Сидим.
- Мне тоже вот подписать, и все, - говорит которая в очках. - Была на Героев Днепра в Центральном, вот там дали бумагу.
- И что сказали? - я любопытен.
- Сказали, укол надо вот сюда, - показывает возле глаза. - А то вижу этим левым плохо.
- Да, все от нервов, - вздыхаю я. - Ну, Ольга Петровна поможет...
- Какая Ольга Петровна?
- Ну... - я тыкаю в дверь кабинета.
- Там сегодня вроде Гармаш этот... Иосифович.
- Да что вы? А Ольга Петровна где?
- Какая Ольга Петровна?
- Иваненко такая. Нет?
- Иваненко? Не знаю... Нету тут таких окулистов.
- Каких окулистов? - говорю я.
Теперь уже вся очередь смотрит на меня с подозрением.
- Это триста тридцатый? - нервно говорю я.
- Да.
- А невропатолог где? - я начинаю сатанеть. - Зав отделением?
- Так это вы в регистратуре...
- Так нету регистратуры...
- Ах, ну да... Ну это где-то на втором... Или на четвертом?
Совещаются. Но вердикта вынести не могут, мнения радикально разошлись.


- Так! - говорит мама. - Хватит, поехали на шестой к начмеду!
Заковыливаем в лифт. Кнопки с номером 6 нету. Есть с номером 5 и номером 7.
- Чтобы всякие не совались, - поясняет мама. - На седьмой, потом пешком, ччччерт бы побрал...
Идет второй час наших приключений.


Таки да, на шестом - кабинет с табличкой "Начальник медицинской службы". Что за медицинская служба в городской поликлинике - загадка. Дверь открыта, в нее стоит очередь из медсестер - все с бумагами.
Мама мелким полубоком мимо сестер внутрь, я присаживаюсь. Прислушиваюсь. Слышу - плачет в кабинете. Сестры проходят, подписывают, уходят. Прибывают новые.


Мама, наконец, выходит (еле-еле), вытирает слезы, говорит, всхлипывая:
- Сейчас пойдем.
- Куда?
- На четвертый.
- Зачем?
- К дежурному врачу. Блокаду делать.
Ждем. Ждем начальника медицинской службы. Он оказывается начальницей. И ничего – милая такая.
- Поехали в четыреста шестнадцатый, - говорит.
Едем.


- Это по скорой, - говорит милая очереди и вводит маму внутрь.
Через 5 минут мама высовывается:
- Олежек, спустись в аптеку (уже не плачет). Вот рецепт.
- А там есть аптека?
- Есть-есть, - и протягивает бумагу с каракулями.


Но, действительно, в фойе посреди стройки имеется аптека. Толстая за стеклом щелкает по компьютеру, притаскивает из разных ящичков ампулы, складывает в пакетик.
- Инсулинового два кубика нету, - говорит она.
- И? – говорю я, глядя ей в очи.
- Что «и»? Откуда я знаю? Нету, говорю, чего давать?
- А что такое «инсулиновый два кубика»?
Смотрит на меня, как на умственно отсталого. Пожимает плечами, лезет под стол, швыряет чего-то в пакетик.
- 72 гривны!


Поднимаюсь, отдаю пакетик и рецептик. Через минуту открывается дверь, оттуда рыжая с прической:
- А что они вам дали? Они дали минимизин, а нужен лиминисин, видите, написано?
- Вижу, - говорю я.
Видеть – вижу, но понять, что там написано, нормальный человек вроде меня не в состоянии. Только нервнобольной.
- Поменять? – говорю я.
- Щас они вам поменяли – разбежались... Они ничо на меняют. Лиминисин, понятно?
- Как не понять! – говорю я.


Толстая за стеклом ни на секунду не удивилась тому факту, что клиент с рецептом - те же, а минимизин - другой.
- Гривна двадцать!

Так, друзья мои, состоялась вчера моя первая в жизни блокада.



Свернуть