11 ноября 2019  19:32 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Поэты Урала № 48

 
Максим Васянин


22 года, родной город Екатеринбург. Выпускник строительного факультета УГТУ-УПИ, инженер-конструктор, аспирант. Любит активную деятельность, игру на гитаре, рисование, стихи, сладости, мечты о несбыточном и свою профессию.

СТИХИ

Поздравление с 8-м Марта

 

Восьмое Марта - солнце светит ярко,
Ещё немного - побегут ручьи.
И в этот день мы дарим вам подарки,
Но дарим каждый день сердца свои.

Весна заходит в каждый дом, она повсюду.
Побольше вам найти, поменьше потерять!
Мы ленимся порой помыть посуду,
Но в каждый миг готовы жизнь за вас отдать.

Пусть забываются печальные моменты!
И пусть от грусти не останется следа!
Не каждый день мы говорим вам комплименты,
Но мы, поверьте, любим вас всегда.

Пусть будет ваша жизнь счастлива и прекрасна,
Легка, как бег весенних облаков.
Не плачьте зря и не грустите понапрасну!
Умом и красотою покоряйте мужиков!

 

Весеннее обострение

 

Весеннее небо дождём истекает от ран,
Давно за двенадцать, а сна - ни в едином глазу.
Заевшей пластинкой в мозгу: "как же это красиво - 
Смотреть, как над стаями туч протекающий кран
Одну за другой отпускает на землю слезу,
И таять бикфордовым шнуром в преддверии взрыва".

Где белые дни, что несли мы зимой к алтарю?
Их горькая жертва не может быть вовсе пустой.
Пробьётся трава сквозь асфальт, зацветёт облепиха,
И в свете жемчужной луны я, мурлыча, сварю
Бесценную жизнь, этот самый пьянящий настой,
Эссенцию счастья, отвар беспросветного лиха.

Опасность пойти не туда и связаться не с тем
Сомнительной кажется, да и не так уж суров
И хлёсток упрёк умудрённых сединами гуру.
Всё это издержки больных философских систем,
Которые сгинут, как только нам роза ветров
Сияющей дланью укажет на путь в авантюру,

Как только дорога, одетая в жёлтый кирпич,
На две полусферы пространство клинком рассечёт,
Когда первобытный восторг, как взорвавшийся порох,
Из лёгких наружу толкнёт оглушающий клич,
Когда светлый образ надежды узрит звездочёт
В прошивших полотна космической тьмы метеорах.

Когда этот мир, рукавом рассыпая тузы
Всех истин и тайн, тихо сдастся прозрению в плен,
Нейронной тропой прокрадётся мечта невесомо.
Как только на Лысой Горе ведьмы майской грозы
Сплетут паутину-петлю электрических вен,
Биение сердца сольётся с ударами грома.

 

Конец света

 

Пока не кончилась предсмертная агония,
И апокалипсис шагами землю мерил,
Встал на колени и сложил ладони я.
Молился всем богам, молился... но не верил.

Вокруг - оскалы смерти в сотнях лиц...
Улыбки на губах хвостатого сатира...
Сомкни плотнее кончики ресниц,
Чтобы не видеть умирающего мира!

А с голубых заоблачных высот
Летят отряды разъярённых фурий.
Железных птиц стремительный полёт
Предупреждает нас, что будет буря.

Железо крови ждёт, как нищий просит хлеба.
Летят снаряды баллистических ракет
Стальными иглами - в бездонный купол неба.
И, думается мне, так было сотни лет...

Секунды... Вспышка и ударная волна...
И бедный мальчик не успеет крикнуть: "Мама!",
И остановит лишь бетонная стена
Летящие частицы "альфа, бета, гамма"...

Могила, радиация и боль в горячем ветре,
Прощай навеки, солнца луч, озёра и леса!
Смертей без счёта на квадратном километре,
Обрушатся, разбитые, на землю небеса,

Их тяжести не сдержит твердь земная,
И в бездну миллион обугленных сердец...
Войдём в ворота ада или рая...
Неважно, в тот же миг и им придёт конец.

 

Оборотень

 

Спят бульвары, проспекты, дома. Город спит.
Спят мосты, фонари, тротуарный гранит.
Спят на кладбище мрачных надгробий кресты.
Мир заснул под покровом ночной темноты.

Мяч на детской площадке, вокруг - тишина...
Спят замки и ключи, лишь тебе не до сна.
Ждут скорее свободы от тесных оков
Доминантные гены когтей и клыков.

Липкий ужас - отец, одиночество - мать...
Не успеешь к кровати себя привязать - 
И тогда чья-то ночь не пройдёт без потерь...
Час назад - человек, а теперь уже зверь

Мягкой поступью, тропами каменных плит
Стелет путь под луной... Тишина... Город спит...
Кто-то скоро умрёт, вот недобрая весть!
Он не друг и не враг, просто хочется есть...

Ты и твой кровожадный сиамский близнец
Неразлучны, пока не наступит конец,
Словно лёд и вода, дым с огнём, блэк энд уайт...
Будто зло и добро... Точно Джекил и Хайд.

И никто не рассудит твой внутренний спор...
"Жизнь за жизнь", - сам себе подписал приговор.
Пистолет на столе, горсть серебряных пуль,
И твой пульс неспеша обращается в нуль...

Но, быть может, пройдёт ещё несколько лет,
И из тёмных глубин снова выйдет на свет
Ликантроп, вызвав чей-то смертельный испуг.
Диском полной луны замыкается круг...

Замыкается круг, повторится как встарь:
Десять тысяч костей на кровавый алтарь,
Крики загнанных жертв, скрип когтей о бетон,
Взрывы ярких сверхновых в миллиард мегатонн...

 

Мегаполис

 

Конвульсивная дрожь льётся по проводам
Кровью тысяченогого спрута.
В окружении свиты "куплю" и "продам"
Правят алчность, коварство и смута.

Центр в роскоши тонет. Являя контраст,
Тьма крадётся с гниющих окраин,
Где отбросами неприкасаемых каст
Точат зубы Иуда и Каин.

Габаритных огней раскалёная сеть
Тянет шлейф с адским запахом серы.
Небоскрёбами ранен, устанет висеть
Купол неба асфальтово-серый.

Отразится гроза от сверкающих лат
Остеклённых витрин. Этот самый
Вечный город Га-Ноцри и Понтий Пилат
Осквернили кровавою драмой.

Этот город когда-то с утра до утра
Обагрял грозный цирк Колизея.
Это он падал ниц перед скипетром Ра,
Пирамидами в космос глазея.

Этот город сентябрьской ночью рыдал
Над руинами взорванных башен.
Его запах - пластмасса, бензин и сандал -
Нежно-зол, притягательно-страшен.

Этот город от крыш до подвальных колонн
Разъедает огнями реклама.
Этот город - Гоморра, Ниппур, Вавилон -
Монолитом бесценного хлама

Расползётся, осядет на чистой земле,
Грандиозный и вместе с тем жалкий.
Будет жрать всё, что движется (ну, силь ву пле!*),
Позади оставляя лишь свалки...

Я запутаюсь в петлях трамвайных колец,
Кукловоду на нитки подвешусь.
В вашем улье теперь будет новый жилец.
Новый зомби. Что ж, ashes to ashes**...

*Силь ву пле (S'il vous plait, франц.) - "пожалуйста". "На здоровье" - в данном случае.
** Эшез ту эшез (ashes to ashes, англ.) - "пепел к пеплу", цитата из Библии.

 

Цусима

 

Сказ прибрежные камни таят,
И вода, что всегда здесь текла, 
Вспоминает: "Давно это было.
Две эскадры вперили друг в друга свой взгляд
Из отлитого Цейссом стекла
И орудий бесстрастные рыла".

От судьбы не уйдёшь, говорят.
И, конечно, ничья в том вина,
Что она, недовольная малым,
Уже твёрдой рукой направляет снаряд,
Чертит наши на нём имена,
Драит палубы огненным шквалом.

Стой на месте, лети иль ползи -
В порт один пролегает вояж
Ли и Джона, Такеши и Васи.
Он чарующ, как виды с вершины Фудзи,
Он нежнее тончайшей из пряж
И быстрее, чем взмах вакидзаси.

В чём же смысл такого пути?
Выбрать цель и идти вслед за ней,
Отдавая себя безвозмездно.
И просоленный бурями флаг свой нести,
Знать: меня, как и этих парней,
Переварит холодная бездна.

И из пепла всех траурных лент
На две трети, да где-то на треть - 
Из осколков межзвёздной картечи
Вновь Вселенная будет лепить инструмент
В безнадёжной попытке прозреть.
Человека, кто взвалит на плечи

Свой вопрос: "что же встретит нас там,
Где далёких квазаров огни?",
Свой вопрос вроде "камо грядеши?".
Будет кровь ржавой кляксой стекать по листам
Окружающей тайну брони,
На которой не видно ни бреши.

 

Сага о снеге

Я люблю наблюдать, как идёт первый снег,
Как блаженно сквозь щель полусмеженных век
Цедят танец зимы джентльмены и леди,
Каждой клеткой вбирая небес благодать,
Как рассвет льёт дожди из расплавленной меди,
Покрывая узором сугробы, мечтать,

Что живу там, где солнце не входит в зенит,
В диких северных землях, где воздух звенит
Тишиной... Если тайные знаки не лгали,
Скоро грянет война, и до самых стропил
Сотрясать будут пиром чертоги в Валгалле*
Те, кто путь себе в лютых боях прорубил.

Брат мой точит в наследство полученный меч,
Чтобы взмахом одним вражьи головы сечь.
Приняла его жертву небесная касса - 
Будут жаркими схватки и праведным суд.
А пока что привал, и застывшее мясо
Распряжённые псы ненасытно грызут.

Мои сёстры взирают на всех не боясь.
К ним купцы приходили и сватался князь,
Им жених королевских кровей - что горбатый.
Девы кутают в мех рысью гордую стать.
Только равный богам принимается в сваты,
Чтобы с ним перед Асгардом** вместе предстать.

Дед мой старый всё чаще сидит у костра.
Его речь так же ярка и так же остра,
А душа молода и, пожалуй, готова
В пляске скинуть оковы потрёпанных унт,
Но покинули силы, и тело седого
Всё прочнее вмерзает в заснеженный грунт.

Спору нет, он не первый и он не один
В миг прощальный над панцирем северных льдин
Полетит, кинет взгляд на холодные фьорды...
На пороге обители вечного сна
Примет смерть его в маске седой волчьей морды,
Бессердечна, сурова, предельно честна.

Всё же страшно... вздохнув, я спрошу старика:
"В час, когда прах твой ветру подарит рука,
Есть ли мир, где твоё беспокойное эго
Примут, взвесив на стали всевидящих чаш?"
"Да. Одетый коврами из пепла и снега",-
Он ответит мне. "Словом, такой же, как наш".

Я люблю наблюдать, как идёт первый снег,
Как в трясине зимы замедляют свой бег,
Дышат иглами льда джентльмены и леди,
Каждой клеткой встречая морозную рать.
Выживать в этом злом потребительском бреде,
Сочинять чепуху, улыбаться и ждать.

*Валгалла - в скандинавской мифологии рай для павших героев.
**Асгард - в скандинавской мифологии небесный город богов.

 

Не сгорай

 

Умоляю тебя, не сгорай...
Я хочу, чтобы страх уходил, а надежда лишь крепла.
Ты же знаешь, лоскут серебристого хрупкого пепла
Не пробьётся без пропуска в светлый безоблачный рай.

Я прошу тебя, только свети...
Ты из тех, из немногих, кто мне всегда важен и дорог,
А твой ласковый свет достигал самых дальних задворок,
В лабиринте домов не давая мне сбиться с пути.

Что бы ни было, не исчезай...
Этот мир больно бьёт, но друзья здесь всегда тебе рады.
Попроси, и мы вместе разрушим любые преграды
С арматурой в руке и решительным криком "банзай!"

Зашипим на Отчаянье "Брысь!" -
В море Веры оно затерялось растрёпанной пеной.
Каждый день будем ждать свой последний рассвет во вселенной,
Их так много ещё... Ты, пожалуйста, только держись...

Мы смеёмся над Жалостью. "Кыш!" -
И она уползёт в уголок и умрёт понемногу.
Нам не нужен совет - мы уверены, знаем дорогу.
Мы шагаем туда, где всё сбудется так, как решишь.

Чёрной грустью нетронутый край - 
Впереди его замки, мосты, силуэты и тени...
Если это поможет, я встану сейчас на колени,
Буду биться об пол головой, повторять: "не сгорай..."

             * * *
Двум близким подругам, Т. и Н. и другим таким же, бесконечно стойким и не по-женски мужественным.

 

Собачьим стаям

 

"Пришла весна!" - о том над головой
Шуршали облака неровным краем.
Я снова выжил! Я опять живой
И посвящаю стих собачьим стаям.

Бродягам, у которых дома нет,
Которые бок о бок в дождь и вьюгу,
Кто, все-за-одного, в любой из бед
Надёжны и всегда верны друг другу...

Апрель и Май вплелись к нам в ДНК,
И сны теперь другие станут сниться...
Ты болен, но постой лечить пока - 
Бессильны будут лучшие больницы.

Ведь это время сердцу заболеть
Порой прогулок на велосипеде...
Так было каждый год и будет впредь.
Весна. Четвероногие соседи

Меняют ледяной февральский гнёт 
На жизнь открытых крыш и свежих парков.
И даже хмурый ворон нам махнёт, 
Удачу на прощание накаркав.

Всем тем, чей потолок - сапфир небес,
Чей хвост всегда трубой. Чей дом - дорога,
Чьи клятвы навсегда имеют вес,
Кто честь хранит, ведь это - очень много,

Мохнатым мудрецам, кто, жизнь свою
Излазив вдоволь, не прельстился мифом
О том, что будет нежиться в раю,
Под лапы брошу свой венок из рифм.

"Пришла весна к нам в город!" - эту весть
Разносит ветер вместе с громким лаем.
Я снова выжил! Да, я снова есть,
И посвящаю стих собачьим стаям.

 

 

 

 

 

 

Свернуть