20 января 2019  20:21 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Путешествия


 

Владимир Кабаков

 

Страна восходящего солнца

 

(Окончание, начало в № 46)

 

…Надо сказать, что в этой книге я во многом отделываюсь крайне скупыми сведениями о том, что мы видели, путешествуя по Японии, часто оставляя без упоминания наши разговоры и впечатления, а тем более размышления об увиденном.
Иначе, пришлось бы описывая подробности каждого дня и писать по большому очерку…

…Возвратившись после осмотра ближних храмов, мы пообедали в очередном ресторанчике и вечером поехали в Гийон, - самый весёлый и красивый район Киото. Тут светло как днём от огней реклам и толпы весёлых туристов гуляют по приветливому, гостеприимному городу.
Над улицей Шиджу навес над тротуарами и потому здесь можно спокойно гулять под дождём. А над торговыми переулками вообще повесили крыши и там намного теплее даже в холода. На этих улочках – тысячи магазинчиков и лавочек, бутиков и дорогих, роскошных магазинов. Здесь, много людей, совсем как в центре Токио, только большинство – туристы.
У красивого и большого театра «Кабуки» стоит статуя гейши, которая четыреста лет назад прославилась как постановщица спектаклей кабуки и как знаменитая актриса! Потом девушкам, спасая их нравственность, запретили играть в театрах и исполнителями женских ролей стали мужчины… 
Мост через довольно большую реку запружен толпой и здесь стоят, как в Лондоне, музыканты, играющие народные мелодии, а рядом живаые гейши в красивом ярком кимоно с традиционной многослойной причёской на голове.
Гуляя по Гийону, нам постоянно приходилось лавировали между толпами прохожих и мы, вместе со всеми, радовались этому многолюдью и яркому праздничному свету реклам…
Вернувшись в свой район, снова погрузились в тишину и полусвет-полутьму. Улицы в пригородах плохо освещены, может из экономии и наверное объясняются тоже местным рационализмом…
Придя домой, попили чаю и я, сев на свернутый футон – матрас, стал записывать увиденное днём. Надо сказать, что я завел маленький блокнотик, куда записывал впечатления прямо на местах, которые мы посещали, обычно во время сидения в кафе или в ресторане…
Утром сели в поезд и поехали смотреть древний замок Химейджи, пересаживаясь на нужный поезд в Кобе, где погуляли несколько часов, знакомясь с городом.
Кобе – суперсовременный город, возникший на руинах оставшихся после знаменитого и страшного землетрясения! Город тоже выстраивается в трёх уровнях: виадуки, уровень земли и тоннели…
Глядя на все разнообразие жизни в современных городах и в деревнях Японии,  невольно стал задумываться о причинах этого процветания
Интересно, что психология побеждённых во Второй мировой войне Германии и Японии, похожа. Обе страны, благодаря отсутствию воинственности, достигли экономических и социальных высот. Япония с Германией делят второе-третье место по экономическому развитию. Расходы на экономику здесь составляют внушительные цифры, а на военную составляющую – минимальные!
Глядя на Японию, по сути восстановившуюся из пепла оставшегося на месте былой жизни после войны, понимаешь относительность успехов сегодняшней России, которая была страной победительницей! Сравнивая, ещё раз понимаешь, насколько губителен для нашей страны был брежневский застой и тем более горбачёвская перестройка…
Погуляли по Кобе, посмотрели на новые высотки и даже новый храм с буддистскими львами.
Потом сели на поезд и поехали в знаменитый японский замок Химейджи, который переводится на русский как «Белая цапля». Эта, сложенная из гранитных глыб, пятиэтажная башня с мощным основанием, видима издалека и даже из окон поезда. Замок действительно белый, красивый и мощный и является историческим феноменом, показывающим былую мощь и великолепие самурайской Японии!
Японские туристы, вкупе с туристами западными, сотенными толпами движутся в сторону «Цапли», которая с приближением к ней, выглядит все интересней и впечатляет не меньше немецких средневековых замков! Очередь выстравается на полтора часа, и по пути удается со многих ракурсов рассмотреть этот шедевр воинского и оборонительного искусства.
Внутренности огромного строения – деревянные, на балочной структуре. Полы и лестницы из толстых плах, а черепичные крыши заканчиваются скульптурными изображениями рыб, что является символом воды, которая спасает от главной опасности для дерева – пожаров! Это обычная опасность для жителей как в Японии, так и в России! Сухое старое дерево горит как свеча. Но замок, а точнее основание и стены рва с водой сложены из гранитных глыб каждая весом не мене тонны.
Внутри замка семь этажей и ещё подсобные помещения. Все это выкрашено в белый цвет и смотрится как сказочное и совсем не опасное здание! Но скольких бед и страданий стоило окрестным крестьянам это строительство, а потом и обслуживание замка?!
Вместе с очередью, по крутым лестницам между этажами, мы поднялись внутри замка на самый верх, осматривая по пути пустые этажи. А уже по другой лестнице, так же медленно, спустились вниз, стараясь не теряться в длинной очереди туристов, и вышли на улицу.
Снаружи сфотографировали, в очередной раз, красивый замковый фасад, а потом, вздыхая, пошли осматривать замковый японский сад, разбитый на месте бывших самурайских казарм.
Сад, как всегда, впечатлил больше всего! Чудные небольшие озерца связанны цепью проток. В них торчат из воды гранитные островки. Японские мостики связывают берега пруда, а под ними в воде медленно плавают карпы – привычные обитатели таких садовых прудов.
В саду, куда мы попадаем по горбатым мостикам, стоят пушистые японские сосны, растут стриженые кустарники и лежат, вросшие в землю камни, покрытые мхами всех оттенков зелёного. 
Ручеёк, соединяющий одну озеринку с другой, течет плоской прозрачной лавиной по отборной круглой гальке. Тут же шумит невысокий водопад, а в озере крупные рыбины разного цвета: от красного до пятнистого, глядя на вас из воды, начинают открывать рты и чавкать, прося подачки.
В организации пространства сада чувствуется вкус к красивому дзенских монахов, которые молились и медитировали в таких садах многие столетия!
Я в восхищении от увиденного и готов установить палатку на берегу пруда и жить здесь сосредоточенно и аскетично…
Но главное, мы в этом саду стали участниками настоящей чайной церемонии. В легком домике из дерева на одной из зелёных луговин сада, мы, сняв обувь прошли внутрь и увидели гейш в ярких кимоно с цветами, разносящих чай посетителям, сидящим прямо на полу, подогнув под себя ноги.
Мы попросили низкие скамейки, потому что наши колени  не привыкли к такой позе. Через время, гейша принесла нам чай и «колобки» из теста, сладкие, с наполнением внутри, которые можно разрезать перед едой, плоскими палочками-ножами. 
Красивая молодая японка встала перед нами на колени и переставила со своего подноса на наш низкий столик блюдце с колобками и в красивых пиалах чай густого зелёного цвета, разбавленного горячей водой.
После того, как были съедены колобки и маленькими глоточками выпит чай, надо было перевернуть чашку и прокрутить её два раза вокруг оси. Цифра два в синтоизме – святое число. Перед алтарём в храмах звонят в колокол дергая за длинную верёвку, а потом, дважды поклонившись, тоже дважды ударяют в ладоши, что означает вызов божества на свидание с вами…
Возвратившись назад в город, мы прошли по торговым улицам, укрытым от дождя и снега навесами. 
Здесь же мы увидели на просторной площадке прямо посреди улицы представление самодеятельности, где несколько танцевальных коллективов, в красочных нарядах, танцевали народные танцы. Зрители, окружившие площадку-сцену, с энтузиазмом аплодировали и радовались за «своих». Тут было много родственников и друзей танцоров, приехавших поддержать своих любимцев…
Потом поехали в центр Кобе, в район Саномия. Там перешли на станцию канатной дороги и в маленькой стеклянной капсуле «поехали-полетели» вверх, в горы. Под нами расстилались крутые лесистые склоны и чуть в стороне был виден белопенный водопад. А капсула поднималась все выше и выше, болтаясь на, как нам казалось, непрочном канате. 
Сверху мы увидели часть побережья моря, ограничивающего город вдалеке, и остров, на котором был выстроен аэродром.
Наверху, выйдя из капсулы, мы вошли на смотровую площадку с видом на город и море. А справа громоздились вершины приморского высокого хребта. Тут было много туристов и мы вместе со всеми выпили чаю в одном из ресторанных павильончиков.
Потом, спустившись с «гор», уже в темноте, прошли по улице в сторону вокзала. В середине пути мы отыскали указанный в путеводителе ресторан «Микоми», где и поужинали. Я съел лапшу в бульоне - «мисо», мясную котлету с рисом и овощами, с щепоткой мелкой красной икры. Су, как обычно, ела вегетарианские блюда и тоже осталась довольна. Заплатив за это около четырёх тысяч иен, а это около двадцати фунтов на двоих, мы направились на станцию и по нашим билетам сели в супер скоростной поезд. Доехали поездом до Киото, на метро доехали до нашего района, где в прохладе вечера пешком добрались до нашего дома по безлюдным улицам.

Перед сном я думал, что хорошо бы в России сделать вот такие железнодорожные проездные. Они дают возможность свободно планировать поездки по железной дороге, но и дают прибыль для владельцев. А чтобы поезда не опаздывали, напичкать локомотивы и станции японской электроникой. 
И ещё, хорошо бы торговые улицы сибирских городов накрыть навесами, которые защищали  их от дождя и снега, и не только торговцев, но и покупателей. И тогда люди ходили бы туда не только за покупками, но и просто погулять: себя показать и на людей посмотреть!
Район Киото, Дайтокуджи, в котором мы живём, заполнен храмами. Но в отличие от других храмовых мест здесь, особенно по утрам, совсем нет туристов и монахи спокойно варят себе «мисо» на кухнях и завтракают, не отвлекаясь. 
Некоторые храмы закрыты для посетителей, а несколько – открыты от рассвета до заката. И здесь все подлинно старое – дерево строений почернело от солнца и половицы пола поистёрлись под ногами монахов и туристов. Тут, без суеты и толкотни, можно ощутить настоящий дух «дзен»
Медитируя здесь, я размышлял о том, что религиозная жизнь делает существование человека осознанным и неспешным, а атеизм возвращает в животное состояние спешки и суеты, когда человеком начинают править инстинкты.
Конечно, животное начало сидит в каждом человеке, но важен процесс изживания в себе этого затаившегося животного! И религиозные идеи дают человеку эту возможность осуществлять, с разной степенью успешности!
Неподалеку от нашего пристанища, стоит большая школа и в тихие дворики храмов иногда доносятся крики детей, стук тенисных мячей. А рядом, кладбище, тихое и ухоженное. Кругом удивительно много работ, сделанных руками человека за время существования города. Тут и каменные водоводы, и, ограничивающие территории монастырей каменный стены, но главное, старинные храмы, сделанные из дерева!
Вот и на кладбище могилы настоятелей огорожены каменными стенами и на входе сделаны деревянные ворота с небольшим навесом. Кладбища – это места тишины и покоя и вместе - показатель существования культа предков, характерного для национальных традиций азиатских народов. Из этого вырастает культ семьи, крепкие родственные связи и уважение к старшим. А теплота таких отношений спасает человека от одиночества…
Осматривали храм Дайсонджи – храм, основанный в начале шестнадцатого века, как подхрам Дайтокуджи. Тут замечательные дзенские сады, рядом с которыми хочется сесть и медитировать, никуда не спеша и ничего не решая… Здесь чудное сочетание цветов: серый цвет расчёсанной граблями гальки, разнообразный зелёный цвет мхов и старых деревьев. Но главное, камни, источенные временем, торчащие из земли, как прообраз скал, вечно пребывающих в водах мирового океана!
Есть тут камень со следами ног Будды – углублениями в гранитной поверхности; есть окаменелое дерево с хорошо видными следами годичных колец на срезе ствола.
…При сосредоточенном рассматривании таких садов, возникает ощущение прикосновения нашего сознания к вечности. Жизнь вокруг становится на время чем-то внешним, а энергия личности сосредотачивается на временности драмы пребывания в этом бренном мире!


…К полудню мы вернулись в дом, попили чая, перекусили, а потом поехали в бывший императорский дворец, который был закрыт для посетителей и куда надо было записываться для посещения зараннее. Обошли стены дворца по периметру, и, не увидев ничего интересного, пошли пешком во дворец Сегунов – то есть военных правителей Японии. Вот там была живая красота, в отличие от того же замка «Белая цапля», где мы часами толкались в очереди, поднимаясь и спускаясь по узким лестницам, не успевая ничего рассмотреть подумать и понять! Да там наверное нечего было понимать, потому что красота открывалась только снаружи…
А здесь, парадные покои сегунов, подвесные потолки, расписанные японскими живописцами стены комнат и покоев, искусно сделанные муляжи сегуна и придворных в красочных одеяниях. Именно «скульптурная» реконструкция встречи сегуна с придворными в большом парадном зале для приемов, поразила нас больше всего во дворце.
Этот дврец-замок представлен одноэтажным большим зданием и окружён замечательным парком. Мы были в восхищении, увидав, как жили люди власти в Японии многие столетия до нас.
После осмотра замка сегуна, мы вышли в парк и были тронуты величественной красотой просторного зелёного пространства, где можно было свободно гулять часами.
Этот замок, как и дворец императора в Токио, тоже окружён рвами с водой с каменными берегами и почти на каждом угловом бастионе, в свете багрового заката, прорисовывались силуэты серых цапель, живущих здесь с незапамятных времён.
Солнце садится точно на западе, а значит и восходит точно на востоке. Ещё и поэтому Японию называют Страной Восходящего Солнца!


Справка из Википедии о истории Сегуната и самураев: 

«…Сёгун — в японской истории так назывались люди, которые управляли (в отличие от императорского двора в Киото) Японией большую часть времени с 1192 года до периода Мэйдзи, начавшегося в 1868 году. Правительство сёгуна называлось бакуфу (слово бакуфу означает «палаточный лагерь» в смысле места расположения полководца, ср. русское ставка). Государственный строй, при котором верховная власть принадлежала сёгуну, обозначается как сёгунат (не японское слово)…» 
«…Начиная с основания сёгуната в 1192 году и до его падения в 1867 году (то есть в течение почти семи столетий) титул сэйи-тайсёгун был наследственно-родовым, хотя формально и жаловался всегда императором. Четкого порядка наследования титула не существовало — обычно сёгун назначал преемника из числа своих сыновей, если же их не было, то усыновлял одного из представителей других ветвей рода. В поздний период многие сёгуны начинали управлять страной, будучи детьми, их роль стала символической, схожей с ролью западно-европейских монархов. Принципиальным отличием сёгуна от императора было отсутствие сакральной составляющей, сёгун считался главой администрации и хранителем государства, но не воплощением богов на земле. За семь веков существования титула сэйи-тайсёгун его носителями были несколько кланов…»

О японских самураях справка из «Википедии»:

«…Самураи  — в феодальной Японии — светские феодалы, начиная от крупных владетельных князей (даймё) и заканчивая мелкими дворянами; в узком и наиболее часто употребляемом значении — военно-феодальное сословие мелких дворян. Хотя слова «самурай» и «буси» очень близки по значению, но всё же «бу» (воин) — это более широкое понятие, и оно не всегда относится к самураю. Часто проводят аналогию между самураями и европейским средневековым рыцарством, но такое сравнение во многом неточно.
Само же слово «самурай» происходит от глагола haberu, в дословном переводе означающего «служить, поддерживать»; то есть самурай — служилый человек. Самураи — не только воины-рыцари. Они были и телохранителями своего даймё или сюзерена, и в то же время его слугами в повседневной жизни…»
«…В середине XVI века казалось, что империя, сотрясаемая гражданской войной, развалится на отдельные государства, но даймё провинции Овара (в центральной части острова Хонсю) Ода Нобунага удалось положить начало процессу нового объединения страны. Совершив несколько удачных военных походов против крупных феодалов и разгромив некоторые буддистские монастыри, участвовавшие в междоусобных войнах, Ода Нобунага смог подчинить своей власти центр страны с императорской столицей Киото. В 1573 году он сверг Асикага Ёсиаки, последнего сёгуна из семьи Асикага. В 1583 г. в одном из храмов Киото Нобунага совершил сэппуку, чтобы избежать пленения армией предавшего его генерала.
Дело объединения страны продолжил один из самых способных генералов Нобунаги — Тоётоми Хидэёси, необразованный, тщеславный, но смышлёный и волевой выходец из крестьянских низов. Он продолжил дело своего покровителя с беспощадной решимостью и уже к 1588 г. фактически объединил страну…»
«…В 1598 г. Хидэёси умер, оставив власть своему несовершеннолетнему сыну, вместо которого государственными делами должен был руководить регентский совет. Именно из этого круга вскоре выделился человек, завершивший объединение страны установлением единовластия — Токугава Иэясу. Он избрал своей резиденцией город Эдо (ныне Токио), хитростью и силой устранил сына Хидэёси и провозгласил себя сёгуном, положив начало сёгунату Токугава, эпоха которого продолжалась более двухсот пятидесяти лет…»
«…Процесс внутреннего распада сословия самураев заметно усилился с середины XVIII века. Развитие мануфактурного производства и усиление городской буржуазии приводили к постепенному экономическому вырождению самурайства. Всё больше и больше самураев и даже влиятельных даймё попадало в долговую зависимость от ростовщиков.
Своего рода комплекс неполноценности, порождённый в самураях их странным положением, находил выражение в обострённой тяге к традиционным духовным ценностям. Повсюду возникали разнообразные школы воинских искусств. С новой силой вспыхнул угасший на время междоусобных войн интерес к философии Дзэн, чайной церемонии, живописи и гравюре, изящной словесности.
Многие самураи, даже не переходя на положение ронинов, занимались торговлей, ремёслами и т. д. Рядовые самураи (особенно в княжествах Сацума, Тёсю, Тоса и Хидзэн), тесно связанные с буржуазией, сыграли значительную роль в незавершённой буржуазной революции 1867—1868 (см. Мэйдзи исин). После неё сословие самураев, как и другие феодальные сословия, было упразднено, однако самураи не потеряли своего привилегированного положения…»

А вот справка из «Википедии», которая заинтересует молодых читателей. Воспитание самураев и кодекс Бусидо:


«…Обучение в семье и наставления учителя были двумя основными факторами, фундаментом в воспитании молодёжи сословия самураев, формировавшими идеал воина, основанный на мифических сказаниях, буддийском безразличии к смерти, страху и боли, конфуцианском культе сыновней почтительности и чисто японской основе — верности своему феодалу. Семья и наставник прежде всего заботились о становлении характера подростка, вырабатывали отвагу и мужество, выносливость и терпение. Будущих самураев растили бесстрашными и смелыми, другими словами, развивали в них качества, которые считались в среде самураев самыми главными добродетелями, при которых воин мог пренебречь своей собственной жизнью ради жизни другого. Такой характер развивался чтением рассказов и историй о храбрости и воинственности легендарных героев, знаменитых военачальников и самураев, просмотром театральных представлений. Нередко отец приказывал будущему воину для развития смелости отправляться ночью на кладбище или место, известное своей дурной славой (где «водилась» нечистая сила и т. д.). Практиковалось посещение мальчиками публичных наказаний и казней, а также ночной осмотр отрубленных голов преступников, на которых сын самурая должен был оставить свой знак, доказывающий, что молодой буси действительно приходил на указанное ему место. Чтобы развить у молодёжи терпение и выносливость, сыновей воинов заставляли исполнять непосильно тяжёлые работы, проводить ночи без сна (во время праздников богов учения), ходить босиком зимой, рано вставать и т. д. Ненамеренное же лишение пищи считалось полезным…»

Доспехи и вооружение самураев XVIII века в Кунсткамере (Санкт-Петербург). Преподнесены в дар будущему российскому императору Николаю II во время его визита в Японию в 1891 году.
«…Значительная часть самураев, ещё при Токугава фактически владевшая землёй (госи), стала после аграрных законов 1872—1873 и юридическим собственником этой земли, войдя в состав так называемых «новых помещиков». Из среды бывших самураев пополнялись кадры чиновников, из них состоял в основном офицерский состав армии и флота. Кодекс «Бусидо», прославление самурайской доблести и традиций, культ войны — всё это стало составной частью идеологии милитаристской Японии до начала Второй мировой войны. Термин «самурай» иногда применялся для обозначения служащих японской армии, однако после ликвидации вооруженных сил Японии в 1947 году он окончательно ушел в историю…»

Стоит сказать несколько слов о последствиях переноса столицы из Киото в Токио.
Когда в 1868 году столицей Японии стало Токио, многие знатные придворные кланы из Киото пришли в упадок и сам город превратился в городок провинциальной судьбы. Можно, в определённом смысле, сравнить подобный перенос столицы Петром Великим из Москву в Санкт-Петербург. Тогда, вместе с переездом императорского дома и дворянства, Москва очень быстро превратилась в столицу российской провинции! Конечно, можно вспомнить и обратный переезд правительства, уже в послереволюционной России.
Сегодня Киото можно назвать городом храмов, как Питер, городом «классической архитектуры»! 
…После дворца сегунов мы поехали на светлом, чистом метро снова в Гийон, своеобразный центр ночной жизни. Тут говорят можно встретить настоящих гейш, соблазняющих вас приятными разговорами и чайной церемонией. Может быть поэтому здесь много туристов, особенно западных из Европы и Америки! 
А мы здесь, на реке, увидели стоящую на одной ноге совершенно неподвижно серую цаплю, которая  напоминала погружённого в медитацию буддистского монаха…
Потом погуляли по узким улочкам, где расположено множество магазинчиков и кафе с ресторанами. Зашли в один из таких и поели вкуснющую лапшу-удон. Я заказал себе лапшу с мясом, сыром и тоффу, а Су, как обычно, вегетарианскую только с тоффу…
Мы сидели, ели и разговаривали, а за спиной, в записи, играл грустные мелодии японский сямисэн. Подходящая атмосфера для вечерних размышлений об увиденном днём!


…Сегодня четырнадцатое сентября и мы едем в Хиросиму, туда, куда в 1945 году, в начале августа, упала атомная бомба, сброшенная с бомбардировщика США.
В прошлом году мы побывали на Солёных озерах в Америке, откуда с аэродрома и вылетел бомбардировщик Б-26, чтобы «уронить» на Хиросиму, на головы несчастных японцев, ставших свидетелями страшного события в истории человечества, атомную бомбу!
Большой военной необходимости в этой акции устрашения уже не было, но Трумен решил проучить японцев и заставить их подписать мир на выгодных Америке условиях!
Хиросиму до этого дня специально не бомбили, во-первых, чтобы застать врасплох, а во-вторых, чтобы зафиксировать «чистые» результаты первого военного атомного взрыва на Земле!
А в Токио к тому времени, в результате массированных налётов американской авиации, погибло уже около ста тысяч жителей! 
После взрыва в Хиросиме начался страшный пожар, в котором сгорели тоже около ста тысяч человек. Дома, в радиусе полутора километра от центра взрыва, тоже превратились в пепел!
Ехали в Хиросиму на супербыстром поезде, в котором все как в копии салона самолёта. Поезд мчится со скоростью двести-триста километров в час и временами кажется, что мы летим низко над землёй! В окна, видны острые пики гор, с густыми лесами на них, а неподалеку от железнодорожной линии лежат светло-зелёного цвета рисовые поля с продольными канавками, наполненными водой. Здешний теплый и влажный климат удобен для выращивания этого «хлеба Азии».
…Стоит поговорить о железных дорогах Японии.
После поездок на железнодорожных экспрессах по Японии, можно сделать интересные выводы. Если Германия это королева автострад, Америка страна автомобилей, то Японию можно назвать страной железных дорог! Такого количества железнодорожных поездов разного класса нет наверное ни в одной стране мира. 
Но ведь есть ещё и разные виды вагонов, и ещё множество железнодорожных станций и станций метро, оборудованных по последнему слову техники и со всеми удобствами для пассажиров.
Мне кажется, что здесь есть чем восхищаться и брать пример в этом с Японии можно и нужно России, с её пространствами и непреодолимыми пробками в больших городах!
Но главное – Япония, это страна лучшего в мире автомобиля и совершенной электроники. И это только часть развитой современной промышленной структуры государства.
Поездка в Хирошиму – так говорят японцы, - оставила тяжёлое впечатление.
…Но перед описаниями музея атомных бомбардировок хотел бы остановиться на одном моменте. Нельзя забывать об очередности событий в войне Японии и Америки. Первыми, страшный для Америки налёт на военно-морскую базу Пирл - Харбор, совершила японская авиация!
Тогда Америка была потрясена жертвами Пирл-Харбора не меньше, чем Япония, взрывами атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки. Причем, вторая бомба была сброшена на Нагасаки для подтверждения неуклонной воли американцев к быстрому завершению войны…
Надо помнить и то, что у японцев есть свои преступления военного характера, совершенные в Корее и в Китае…
Интересно читать параллельные описания атомных бомбардировок американскими и японскими авторами. Они совершенно противоречат друг другу не только фактами, но и описанием мотивов этих варварских актов.
В разговоре с японцами о бомбардировках Хиросимы и Нагасаки я впервые услышал по отношению к этому трагическому событию Второй мировой войны слово терроризм. И у меня сложилось впечатление, что нынешняя дружба-клиентство Японии с США может недолго продолжаться. Подтверждение этих догадок я с некоторых пор стал находить в аналитике будущего, написанного серьёзными политическими экспертами, в том числе американскими! Эта дружба, может смениться на враждебность, стоит Америке ослабеть…
Приехали в Хиросиму к одиннадцати часам дня и, с трудом, по карте нашли дорогу в парк, где расположен Музей атомной бомбардировки города.
Сели на трамвай номер два и через несколько остановок вышли к реке, где и расположен парк.
Здесь, в те страшные дни, был центр города и стояло здание префектуры, руины которой стоят и по сей день! В небо торчит скелет купола и обломки несущих стен. В этом городе всего, одномоментно от взрыва и болезней связанных с радиацией, погибло около двухсот тысяч человек.
Бомба взорвалась в 8 часов 15 минут, в центре города, на высоте около шестисот метров. Всё было спланировано и сделано так, чтобы нанести наибольший ущерб зданиям и убить побольше людей. Это, конечно напоминает тактику нынешних террористов во время взрывов Мирового Торгового Центра в Нью Йорке! 
И для меня, вдруг, стали понятны в истории человечества, страшные аналогии между взрывом в Хиросиме и атакой террористов на Торговый центр в Америке!
Там тоже утром, тоже осенью и тоже с расчётом на наибольшее количество жертв! Только арабские террористы при этом, пожертвовали свои жизни, а американские лётчики, сбросили атомного «Толстяка» и живыми улетели в Америку и жили ещё долго и умерли в старости! Каков цинизм и расчётливость американских военных!
И в Европе, тоже в конце Второй мировой войны, были массированные бомбёжки авиацией союзников Дрездена, тоже с десятками тысяч погибших мирных жителей. Кажется, что у американцев после этого должны гореть щёки от стыда за совершенное!
Кстати, Сталин отказался от участия в этих бомбовых ударах по мирным гражданам. Но об этом мало кто сегодня помнит. Для большинства европейцев и американцев он был и остается главным «злодеем». А они чувствуют себя невинными!
Но увы их щёки от стыда не горят и они остаются уверены, что их страна самая гуманная на свете! 
И они, ещё берут на себя смелость обвинять своих геополитических противников в нарушении прав человека, в геноциде и массовых выселениях народов! Но ведь эти народы тоже сотрудничали с Гитлером и тоже не невинные овечки! Какое все-таки лицемерие – обвинять всех, кроме себя в войне и жестокостях в ней! 
Музей атомных бомбардировок, расположенный в парке на берегу реки, производит сильное и мрачное впечатление!
Вот несколько страшных цифр:
Прямые жертвы бомбардировок – около 350 тысяч человек. Из ни, сто тысяч корейских эмигрантов с семьями; китайские студенты, обучавшиеся в городе; и даже американские военнопленные!
Радиус поражения – около трёх километров.
Место взрыва было похоже на оживший ад – все горело и плавилось!
Американцы впервые в мире проводили военный атомный эксперимент на живых людях. Поэтому с самолётов спустили на парашютах датчики температуры и давления.
Первая взорванная атомная бомба «Толстяк» была три метра длинны и в диаметре около 60 сантиметров. Внутри было около пятидесяти килограммов вещества, эквивалентного при взрыве 16000 тонн(!) тротила.
Деревянные дома мгновенно загорелись в радиусе двух километра, а окна вылетели в домах в радиусе двадцати семи километров!
…Как ни страшно это звучит, но именно ужасы атомных бомбардировок долгое время удерживали мир на планете Земля.
Сегодня звучат призывы уничтожить атомное оружие вообще! Но тогда может получиться так, что Америка на долгие столетия станет мировым жандармом. Ведь она сегодня обладают сверх мощными вакуумными бомбами и супер быстрыми ракетами, чья скорость превышает скорость звука в несколько раз! И логика таких западных «противников» атомного оружия – сделать мир окончательно зависимым от международного капитала.
Первая тройка мировых экономик, в лице Америки, Японии и Германии, используя формально верный лозунг «Лучше торговать, чем воевать!», хотят подавить суверенитеты стран отстающих и принудить их к диктату стран, входящих в НАТО!
…На обратном пути, после музея, я обратил внимание на то, что этот город, разрушенный почти полностью, стал испытательным полигоном для современной архитектуры и для созданий талантливых архитекторов. 
Но это не зачёркивает страшного опыта, полученного человечеством в этом японском городе!

Поездка в Койосан.

Пятнадцатое сентября. На три дня едем в Койосан – святое место для японцев, где расположен комплекс монастырей и храмов. Селение стоит в горах и потому мы едем туда по железной дороге с пересадками, проникая в настоящую сельскую гористую глушь.
Постепенно поезд-электричка стал забираться по извилистой линии вверх, в горы. Виды открываются монументальные и в ущельях внизу видны бурные горные реки и деревни, расположенные в живописных предгорьях…
Первые впечатления всегда самые сильные. После канатного подъёмника на гору Койосан, на автобусе доехали до поселения и сошли на перекрёстке И тут были поражены рядами стоящих вдоль улицы храмов - монастырей. Мы будем жить в монастыре Хонгакуин, который и увидели сразу, как сошли с автобуса. 
Поселение стоит на вершине горного хребта в густом старом лесу. Гостевой дом монастыря расположен позади закрытого воротами и каменной стеной двора. 
В приёмной нас встретила женщина, объяснила где что находится в доме и показала нам нашу «келью» с окнами, выходящими в небольшой японский садик с прудом и плавающими в нем крупными разноцветными карпами. 
Все в монастыре хрустально чисто и отдельные тапочки есть даже в туалете. Женщина объяснила нам, что если мы ходим участвовать в утренней службе, то надо уже в шесть часов утра быть в молельном зале.
В нашей комнате, традиционно по-японски, нет ничего лишнего. На полу татами и два кресла без ножек рядом с низким обеденным столиком. Футоны расстилаются только на ночь. Широкое окно задернутое кружевной занавеской. Свою обувь оставляем на полках в прихожей, у каждого свои тапочки для дома…
В шкафу – японские халаты-кимоно, запахивающиеся и подвязываемые поясом на талии. Я сразу примерил и стал похож на самурая на пенсии.
После размещения, под дружные охи и ахи – «мы в буддистском монастыре», – вышли на улицу и пошли в центр Койосана знакомиться с окрестностями. Соседние монастыр, тоже за воротами, с улицы видны чудные монастырские садики и старые деревья стоящие здесь, уже несколько сотен лет.
Выйдя из своего «темпла», мы пошли вдоль широкой улицы, в центр посёлка и, найдя информационный центр, взяли там карту поселения, по которой в дальнейшем и передвигались, знакомясь с комплексом храмов. 
В центре Койосана довольно людно и, в основном, встречаем туристов – европейцев. Купили билеты на посещение храмов и пошли в ближайший.
В первом же храме увидели просторные церемониальные залы, похожие на зал для приёмов в киотском замке Сегунов. Сад камней, как и везде, был великолепен. Но здесь мы впервые увидели монастырскую кухню с котлами для еды и печами, рядом с которыми хранились дрова в поленницах.
В английских замках посещение кухонь входит в экскурсию, а здесь мы впервые столкнулись с бытовой стороной храмовой жизни!

В аннотации на английском, было написано, что монах Кукай тысячу двести лет назад нашёл это место, странствуя по стране, и основал здесь первые монастыри для буддистов-эзотериков.
В Японии, монахи, как и в России, в Европе или Латинской Америке, где мы побывали года три назад, искали и находили красивые, удобные и малопосещаемые места и основывали там монастыри. В Японии таким местом оказалась гора Койосан. Сюда устремились со всей страны монахи и построили здесь свои монастыри – убежища от суеты жизни.
Чудная дикая природа, нежаркий климат, густые хвойные леса японского кедра, из которого и стали делать первые монастыри. Здесь сформировался национальный центр буддизма, связанный с древними столицами Японии: Нарой и Киото.
Сегодня здесь стоит комплекс монастырей, куда, как в Мекку, едут паломники и туристы со всего света. Условия здесь конечно аскетические, - комната стоит около пятидесяти фунтов за ночь, что довольно дорого, даже для Англии. 
Но пребывание и знакомство с монастырями и жизнью буддистских монахов того стоит. Живя здесь, начинаешь понимать и проникаться духом буддистского учения и монастырской жизни. Хотя три дня – это конечно мало, чтобы привыкнуть и оценить тишину и многозначительность ритуалов и законов монашеской жизни.
Мы, в тот первый день, шли по правой стороне главной улицы поселения и увидели множество красивейших, древних храмов и пагод. Среди них есть совсем скромные, окрашенные в красный цвет. Есть небольшие строения-часовни и колокольни. Есть большие храмы, которые реставрировали около ста лет назад. Но есть и совсем недавно реставрированные замечательно красивые и чистые. Много деревянных и каменных столбов с вырезанными на них непонятными нам иероглифами.
Есть и большой пруд, выкопанный уже ближе к окраине Койосана, который называется Лотосовым и в котором раньше действительно росли лотосы. Но потом они стали гнить и их убрали. Однако, самое замечательное, что эти храмы и часовни стоят в первозданном старом мощном лесу, где есть высокие деревья в несколько обхватов и возрастом до четырёхсот лет!
В храме Конгобуджи мы видели срез дерева толщиной три метра в диаметре. Срез покрыт плотным прозрачным лаком и видны все годовые кольца. Кажется, что ему было не меньше тысячи лет!
Мы ходили по Койосану более трёх часов и часам к шести на окрестности опустились тихие сумерки, а монастыри закрыли свои громадные ворота. Откуда-то из дальних рощ раздались, из скрытых в зарослях ашрамов, мелодичные голоса монашеских хоров, которые исполняли молитвы и славили несравненного, мудрейшего Будду и его земные воплощения!
Уже в темноте пришли в свой монастырь, переоделись в японские кимоно и вскоре принесли ужин. Еду принёс монах, почти мальчик, который робко стучал в ширмы входа, а войдя кланялся, припадая одним коленом к полу и складывая руки перед грудью в приветствии. Он знает только несколько слов по-английски и, не понимая наших слов, кланяется и смущенно улыбается. Еду он принёс на шести лакированных столиках-подносах, вставляющихся один поверх другого, по три подноса на человека... Тут были чашки, чашечки и блюдца с разнообразными, вовсе нам незнакомыми вегетарианскими блюдами. Я узнал только одно блюдо – суп-мисо.  Всего мы насчитали восемь разных блюд, иногда с виду самых экзотических! Запомнились овощи в тесте, виноград с вынутыми косточками. Мы стали гадать из чего сделана остальная еда и как её есть.
Я совсем плохо справляюсь с палочками для еды и у Су в сумочке нашлась пластмассовая вилка, которая меня очень выручила! Сервировка была японская, чашки и чашечки иногда с крышками…
Мы, посмеиваясь, стали есть все по очереди с первого подноса, потом со второго, а потом уже десерт с третьего. Случился и небольшой казус – мы сначала накладывали варёный горячий рис из большой чашки в маленькие – чайные.
Уже в конце ужина, тоскуя, вспомнил вчерашний нормальный вечерний чай с мёдом и плюшками. Но известно, что в чужой монастырь со своими диетами не ходят и, в конце концов, я смирился и стал смаковать диковинные блюда.
Ели, сидя на подобии стула без ножек, с красивой плоской подушкой на сиденье, но со спинкой и мне приходилось вытягивать ноги по сторонам от низкого столика. Было не очень удобно но я постепенно привык и перестал охать и ахать от неудобной позы.
А японцы, молодые и старые за такими столиками сидят на коленях и вполне удобно себя чувствуют!
Чуть не забыл: через окна в комнате и в коридоре, видны участки дзенского сада с камнями, мхами и деревцами-бансай. Но выйти в сад было невозможно и я любовался им через стекло, сожалея о невозможности посидеть в этом благолепном покое!
После ужина, по звонку, пришёл тот же монашек и забрал посуду, перед этим расстелив футон - матрасик на полу «изголовьем к востоку». 
Длинный день с переездами и осмотром храмов, заканчивался!
Я уже привык спать на током футоне на полу и потому спал хорошо…


Встали по будильнику в половине шестого. Пока помылись и оделись в цивильное, сбросив пестрые кимоно, зазвонил храмовый колокол, призывающий к молитве.
Зевая, пошли в молельный зал – небольшую комнату с алтарём и статуей сидящего Будды, перед которым сидел на коленях настоятель храма в присутствии ещё двух монахов и нас, наблюдавших за службой.
Войдя в комнату, где в полумраке горели свечи и светильники с яркими абажурами, мы с женой сели на стулья, стоящие у стены, а остальные гости – уселись, поджав под себя ноги на полу, на циновках.
Началась молитва, после удара в котёл с толстыми стенками, стоящего на алтаре. И настоятель, сидя лицом к Будде и спиной к нам, по этому сигналу запел заунывные стихи, часто повторяя слово «ом»! Потом в унисон запел и второй монах с модуляциями и переливами, от которых внутри все стало настраиваться и согласовываться. 
Потом, закончив «настрой всех органов», настоятель стал читать молитвы на японском, каждый раз по окончанию очередного стиха, ударяя по маленькому колоколу…
Я сидел, расслабившись, и думал о том, что все религии, закрепляя учение учителей: будь то Будда, Иисус или пророк Мохаммед, - придумывали торжественные ритуалы для последователей их учений, через которые пропагандировали новые идеи, доводя их до сознания сторонников, в сакрализованном через ритуалы, виде.
Так и в буддизме, ритуал стал проводником учения! Мелькнула мысль, что можно попробовать написать повесть о жизни и учении Будды, исходя из того опыта, который будет здесь приобретён.
Ближе к концу службы второй монах, жестом пригласил гостей стать участниками службы, а потом, сам встал на колени перед алтарём, взял щепоть ладана из чаши и посыпал на тлеющий огонёк, который горел в другой золотой чаше! 
Вслед за другими приглашёнными, я тоже сделал так и почувствовал себя приобщённым к сообществу буддистов!
Внутри, по духу, я таковым и был в молодости, когда увлекался индийскими спиритуалистами-учителями. Это конечно был примитивный буддизм неофита и непосвященного, но я читал много разных книг по буддизму и о Будде. Конечно, больше меня интересовала Йога и возможность овладеть сверх способностями. Но потом я понял, что главное в учении Будды Гаутамы состоит в том, чтобы отвлечь человека от суеты жизни, которая называется по-индийски «майя». И сверх способности часто только мешают нам отрекаться от суетливой и тщеславной жизни-майи. Смысл учения Будды в том, что преодолевая путь страдания, мы должны избавиться от последствий судьбы и стать подобными богам! 
Жизнь тогда часто бывала мне противна, хотя больших страданий я не испытывал, но все-таки пытался найти оправдание и успокоение в ней!
Да и счастья – цели человека, освободившегося от череды перерождений, я не испытывал, хотя хотел быть счастливым. Поэтому я и увлёкся буддизмом, понимая его как «лекарство» от негатива и неудовлетворенности жизнью!
Но со временем, я отошёл от этого увлечения – надо было проживать и переживать подлинную, отнюдь не монастырскую жизнь. Тут мне помогло трезвое христианство – ведь я был крещённый в детстве, а со временем стал понимать и плодотворность, красоту страдания и красоту этого «яростного мира»!
Служба продолжалась около часа и, возвратившись в свою «келью», мы увидели, что футоны убраны, а на столике стоит завтрак на двух подносах, а на третьем стоял горячий рис в чаше и чайник с зелёным чаем. Завтрак состоял из разного рода семян и растений, но с рисом и с «мисо». Правда не было ничего сладкого и это меня немного огорчило. 
Равнодушно прожевав все принесённое, запил все зелёным чаем, а потом сел писать дневник за столик у окна…
Я помнил, что впереди у нас было три интересных дня в этом монастыре. 
После завтрака пошли в музей буддизма в Койосане. Статуи королей Зла страшны и агрессивны. И это показалось мне странным. Как, призывающий к терпимости буддизм, эволюционировал в сторону устрашающих демонов, я не знаю? Здесь даже король Знания пугает. Может быть это потому, что ещё древние евреи говорили, что «многие знания – многие печали!»
Шингон – буддизм, или эзотерическая его ветвь, будит многие вопросы, на которые трудно ответить. После нескольких часов, проведённых в музее, возникло ещё больше вопросов, на которые экспозиция и экспонаты не смогли ответить. 
После, обсуждая увиденное, пошли обедать и поели: я жареное мясо с разного вида соусами, а Су – шримпс, то есть креветки с овощами.
Потом  осматривали мавзолей Токугавы и его сына – первого Сегуна из семейства Токугавы. Мавзолей стоит на краю поселения, его реставрируют и потому внутрь никого не пускают.
После мавзолея  осмотрели городские ворота Койосана, этого города монастырей, монахов и кладбищ… Ворота сделаны из дерева и поражают воображение своими размерами. 
Выйдя за ворота, увидели перед собой, вплоть до горизонта, горные вершины, покрытые густыми лесами. За дорогой сразу начинается лесистый склон, ведущий в глубокую долину Вид открывается замечательный ещё и из-за таинственных шапок тумана, окружающих горные пики и сползающих в долины…
Дороги здесь сделаны, в основном, совсем недавно и потому всё блестит и ехать по ним одно удовольствие. Машинки здесь небольшие и с фургончиком, где можно перевозить разные грузы. Но и этих «фургончиков» не так много и потому городок тихий и, можно сказать, пешеходный.
В Койосане около пятидесяти храмов и монастырей, не говоря уже о знаменитом древнем кладбище, но мы пока осмотрели не более десятой части…
После спустились назад в город и пошли на службу в Информационный центр. Проводили службу два священника в темном, почти пустом зале. Монотонное пение этой службы «приобщения к буддизму», да ещё в полутёмном помещении, ввергли меня в «ступор»: слушая и стараясь понять смысл слов незнакомой речи, я отключился от действительности и кажется мир вокруг перестал существовать и я слышал только голоса, которые в начале пели, а потом стали рассказывать о жизни Будды и местного святого Кукая…
Потом монахи вышли из алтаря и мы получили из рук одного из них сертификаты о том, что прошли «курс молодого буддиста». Когда мы вышли из этого центра, было уже почти пять часов вечера. Но решили пойти и посмотреть знаменитое кладбище Койосана.
Кладбище это – действительно удивительно большое древнее и расположено в лесу с огромными старыми деревьями. Таких больших деревьев, такой высоты и мощи, мы не видели нигде, кроме как в Йосемити с его гигантскими секвойями, кажется пришедшими на землю ещё в доисторические времена…
Но тут начался дождик. Решив продолжить осмотр в следующий раз, поспешили домой.
Перед ужином я сходил и покупался в «онсен» - небольшом мелком бассейне с горячей водой из минеральных источников. Перед погружением в онсен все мылись под душем, а потом долго сидели потея и наслаждаясь расслабленностью и покоем. 
Вспомнил горячие радоновые источники на БАМе, куда ходил каждый день и зимой и летом. Я работал тогда техником на сейсмостанции, и жил в деревянной избушке на берегу речки Кавокты, неподалеку от этих природных источников. Тогда я был спокоен, здоров и часто жил в избушке один, почти как монах-отшельник, выправляя работу за двоих. Кругом стояла дремучая тайга, из которой на источники ходили лоси, олени и медведи.
Но это было до того, как в тайгу на вертолётах залетели первые строители. Первым делом эти молодые энтузиасты, выкопали землянки в склоне, а на источниках сделали баню, в которой мылись и грелись после работы. Те времена я вспоминаю с грустью и тихим сожаление, что такое уже никогда не повторится ни в моей жизни, ни в жизни страны. Байкало-Амурскую Магистраль, тогда называли стройкой века и молодежь собиралась туда со всего Союза!
… Ну, а после онсена, снова был экзотический ужин и снова мы, уже без вчерашних смешков и улыбок, ели «типичную пищу буддистского монаха».


Назавтра проснулись в пять тридцать и пошли на службу. Спал, как обычно на новом месте, плохо, ворочался и потел под тонким одеялом. Элемент завораживающей новизны постепенно исчез и появились мысли о похожести всех больших религий. 
Вспомнился афоризм Тертуллиана: «Каждая человеческая душа – христианка!» Но в Азии и, в Японии в частности, могут говорить, что «каждая душа – это буддистская душа». А в арабских странах с такой же уверенностью могут утверждать, что она – «мусульманка».
Можно предположить, что особенности религиозного сознания определяются особенностями национального характера, личным темпераментом и даже географическими и природными условиями. Трудно представить, чтобы швед или русский, представители северных народов, беззаботно уверовали в неистового Мохаммеда, а жители знойной пустыни – арабы, уверовали бы в христианское учение непротивления злу насилием.
Поэтому, наверное, даже в больших религиях идет постоянное разделение на секты и направления – ведь люди разные и понимание святости и даже добрых дел, без которых «вера мертва», тоже разное. 
А в христианстве, например, есть католицизм, православие, протестантизм и множество сект с национальными оттенками.
Нечто похожее происходило и происходит с буддизмом и с исламом… 
Направления буддизма тоже разделяются часто национальными или этническими границами.
Но одно становится ясно на примере развалившегося атеистического государства СССР – что человеку для своей души, для своего разума, нужно иметь какую-то большую цель, осенённую великими авторитетами религиозных подвижников, поклоняющихся Богу или Богам...
На мой взгляд, именно поэтому, религия стала тем общеупотребимым общественным регулятором, который позволяет людям, сообществам и государствам жить по законам общежития, несоблюдение которых строго карается не только гражданскими законами, выросшими из табу и разрешённого, но и самой жизнью!
В буддизме, как ни странно, при его корневом отрицании обыденной жизни, как некоей иллюзии, элемент красоты, эстетики занимает высокое место в шкале ценностей. Горящие ярким огнём свечи, золото сосудов и украшений, резьба по дереву и камню, искусно сделанные статуи – все это служит для привлечения верующих в храмы. 
Таким образов, в храмовых службах, забывается, пусть на время службы, об отречении от жизни - как страдания!
Таким образом, происходит переход от эзотерики для сугубо посвященных, к обыденному восприятию неофитов, превращение высокой «теории» - в реализм практики. И такие процессы, присущи всем основным религиям мира!
И ещё одна мысль. При посещении мавзолея Токугавы, я подумал о мавзолее Ленина в Москве. Рано или поздно, прах Ильича надо будет сжечь, но и оставить его в мавзолее. В Париже есть усыпальница героя французского народа Бонапарта. Есть нечто похожее на мавзолей по величественным масштабам и святости содержимого и в Америке, в Вашингтоне, «современный алтарь» для верующих в американскую мечту, созданный по древнегреческим образцам монумент, для увековечивании памяти Линкольна.
Наверное, нужно и мавзолеи Ленина и Сталина оставить, как памятники великих перемен и великих побед Советской России!
Назавтра, снова пошли на кладбище и любовались на величественные могилы сделанные несколько столетий назад и восхищались громадностью и несокрушимой древностью деревьев, которым уже по несколько сотен лет, «отроду»!
На кладбище есть пышный мавзолей Кукаю, тому самому «апостолу» Будды, который стал основателем буддизма в Японии и основал Койосан. И есть, совсем незаметная, сделанная недавно «ступа» в которой хранятся частицы мощей Будды. И здесь, почти никогда не бывает паломников в отличии от мавзолея Кобо Даиши – это второе имя Кукая, где сутками горят свечи испуская ароматный дым и толкутся тысячи поклонников этого буддистского святого.
Кладбищенская роща японских кедров стоит особого описания. Тут растут гиганты у основания в три метра диаметром и высотой около пятидесяти метров. Возраст деревьев от двухсот до шестисот лет и всего таких кедров здесь, около тысячи трёхсот…
Говорят, что это кладбище основал сам Кукай, почти тысячу двести лет назад. 
…И ещё, сидя напротив мавзолея Кобо Даиши, я думал, что простой народ, часто верует не в Иисуса Христа, не в Мохаммеда или Будду, а в его адептов, «переводчиков» творчества основателей религий, на общеупотребимый и усреднённый язык символов и образов.
Так и в Японии, верят больше Кукаю и почестей ему воздают намного больше и цитируют чаще, чем самого Будду. 
Этот феномен заметен и в России, где вера в «святых» часто затмевает веру в Мессию. Часто, даже поклонение местному иерарху, становится ближе верующим, чем поклонения Иисусу Христу. Тут конечно присутствует момент профанации веры и приспособление её к современности и нравам царящим в обществе! 
Я, уходя от ступы с мощами, думал обо всем этом и настолько отвлекся, что выходя на дорожку, где был высокий порожек, упал, прямо в лужу и намочил одежду. Потом, я шёл и ругал себя в слух за рассеянность, которая иногда становится оборотной стороной сосредоточенности!
Здесь, уже второй день идёт дождик и температура около двадцати градусов и это хорошо. В Токио, было жарко, в Киото было жарко, а здесь - божья благодать и мне становится понятно, почему Кукай выбрал для монастыря именно эти горные кряжи. Хотя рассказывают, что он, ещё учась в Китае, бросил ваджру – символ доблести и силы, в сторону Японии, а после приезда разыскивая её, нашел в Койосане!
Но не зря ведь «ваджра» упала именно сюда!
…Прямо с кладбища, по узкой тропинке, перейдя невысокий лесистый гребень, оказались в соседней долине, на современном кладбище и идя дальше, вошли в лес. Тут я нашёл несколько изумительно красивый и чистых грибов маслят. Была бы возможность их приготовить, я бы набрал их на настоящую жарёху.
Вспомнился большой белый гриб, который я нашел в Киото, когда мы после посещения Золотого храма шли по дороге, вдоль крутого склона, закреплённого каменной подпорной стенкой, Здесь я и увидел его на обочине и долго любовался им…
В лесу, повсюду были пешеходные дорожки, сделанные руками людей, с ступеньками на особо крутых склонах. Подумалось, что японцы заботятся не только о чистоте, но ещё и о удобстве гуляющих по лесу.
Мы пробыли в лесу около часа, и вдруг из долины пришёл влажный туман и закрыл все горизонты… 
И мне вспомнился Крым и мой поход напрямик от Ялты, вверх к уровню плоскогорья. Тогда я чуть не погиб, когда поднявшись до белых известняковых обрывов, минуя скальные кручи и даже водопады ни разу не оглянулся назад…
Я лез и лез вверх, жалея, что на мне обычные городские башмаки, которые сильно скользили на кручах. На границе с обрывами, ведущими уже на яйлу, я всё-таки оглянулся, посмотрел вниз и обомлел. 
Сзади, вслед за мной поднимался туман и уже закрыл все детали склона, по которому мне предстояло спускаться. Я стоял и решал, что делать – ждать пока туман рассеется, значило ночёвку прямо здесь на склоне, а спускаться в тумане было смертельно опасно!
Но, я каким-то образом запомнил мой путь наверх, и спускаясь старался его повторить. И мне это удалось, хотя из тумана, иногда совсем близко, слышался звук падающих водопадами ручейков, рушившихся с многометровых скальных уступов!
Когда я спустился на берег к морю и вышел наконец из полосы тумана, то перекрестился, и поблагодарил Бога за своё спасение!
…А тут, мы, пройдя в тумане несколько километров вышли к дороге и через час уже были в Койосане…
…Восемнадцатое сентября – последний день в этом святом месте. Нас уже влекут новые места. Религиозный, пусть и небольшой опыт, полученный от путешествия сюда, размышления над увиденным и прочитанным, надеюсь помогут мне написать книгу о Будде, а точнее о метаморфозах и опыте жизни Принца Сакиа Муни – Будды…
Утром проснулись рано и пошли на службу. Служил один монах и впечатление от увиденного, намного менее сильное, чем в первый день. Сегодня на службе присутствовало тринадцать паломников. Я жалел, что не знаю японского языка и не могу подпевать ему во время службы, тем самым активно участвуя в ней. В вере, очень важно быть участником ритуалов, а не свидетелем или просто зрителем!
…Утром, около десяти часов утра, мы поклонившись настоятелю, уехали из Койосана и через череду пересадок, снова оказались в Киото… 
По пути, спускаясь на электричке с гор, видели кабана рядом с дорогой и какую-то почти чёрную косулю. Природа на горах сохранилась почти в нетронутом виде!
…Приехав в Киото, решили сходить в синтоистский храм Инари. Храм большой и красивый и очень популярен в среде молодых японцев, которые приходят сюда часто в национальных одеждах, подчёркивая этим значение первоначальной народной религии синто. Видели несколько прелестных японок в ярких кимоно и в туфлях-сабо. Очаровательно выглядят и причёски в несколько «этажей – тоже примета особенной национальной культуры…
В храме и вокруг тысячные толпы посетителей, и некоторые, как и мы рискнули подниматься, сквозь строй из сотен и сотен красных синтоистских ворот, по тропе Сенбон Тори, на вершину священной горы. По пути встречали несколько старинных святилищ, где каменные саркофаги украшены фигурками лис. Лиса – это священное животное синтоизма и её изображения встречаются здесь очень часто.
Устали, добираясь до вершины высотой около трёхсот метров, но с облегчением сели там на каменные ступеньки и любовались прекрасным видом на древний город, гордясь своей решительностью и силой. Не каждый турист способен до конца проделать такой трудный путь!
Забыл сказать, что по мне, ритуалы синтоизма, очень просты и похожи на детскую игру. Звонок в колокол, похожий на погремушку, потом два хлопка ладонями, потом два поклона с прижатыми ладошками у груди… 
И вы может просить божество о том, что вас привлекает или просить прощения за совершенный грех…
Потом поехали на вокзал и забрали в платной камере хранения наши большие чемоданы и повезли их в «капсулы» - это такая форма мини номеров, в мини гостиницах. Я слышал об этом прежде и вот мы решили попробовать пожить там.
За пятьдесят фунтов на двоих, мы заняли номер, размерами три метра на три, правда со всеми удобствами!
Чай и кофе можно выпить внизу, в вестибюле. Там же, несколько столиков и диванов для общения и отдыха. Спали на футоне, постеленном на алюминиевом каркасе. Чемоданы задвинули под каркас.
Есть душ и даже джакузи в душевой. А нам больше ничего и не надо! Ужинали в «студенческой столовой» заказывая еду перед кассой. Моё вкусное мясо с рисом стоило около пятисот иен или около двух с половиной фунтов…
Киото очень красивый, удобный современный город. И спокойный. Но на улице, по пути в «капсулу», встретили демонстрантов митингующих против войны. Старики и старушки, под речевки через мегафон, скандировали по-японски: «Нет войне! Да миру!» 
Ночью спали хорошо, потому что тихо и звукоизоляция хорошая.
Сегодня девятнадцатое сентября.
В Японии, нам нравится желание власти и людей сделать жизнь комфортнее, даже в мелочах. Я уже писал, что кругом чистота и нет даже мусорных баков на улицах, мусор собирают дома и выносят к определённому времени, когда его забирают машины…
Туалеты, даже в общественных местах оборудованы электроникой и унитаз превращается в машину по уходу за интимными частями человеческого тела.
На таком фоне, воспоминания об общественных, платных туалетах в России, или вообще их отсутствие – невольно нагоняют тоску. И дело тут не в варварской культуре, а в варварски мыслящих чиновниках и даже в варварах, сидящих в Думе!
Зверское или потребительское отношение к своим согражданам, стало у чиновников привычкой. Городские власти заняты чем угодно, только не благоустройством и созданием минимума удобств для граждан!
Когда в России, начинаешь говорить о бытовой культуре, на тебя смотрят как на сумасшедшего, а чиновники, оправдывают своё чиновное варварство обычной отговоркой: «Тут столько больших проблем, а ты о туалетах!»
…Но главная проблема в сегодняшней России, это бюрократия и бездушное, часто запретительное сознание, которое стало второй натурой человеков во власти. Ведь проще запретить, а не решить какие –то проблемы, в пользу обывателя, будь то в городе или в деревне. 
Социальным воспитанием никто не занимается. Даже церковь не учит людей быть добрыми друг к другу и многие батюшки утверждают, что догматика превыше добрых дел?!
А у чиновников особый статус и они норовят с народом не смешиваться. И такая же ситуация в Америке - я уже писал об этом в своей книге о поездке в Нью Йорк, Сан Франциско и Бостон. 
А раз наши «реформаторы» копировали Америку, то социальная неорганизованность и нежелание американских чиновников связывать себя с бедняками, повторяется и в России!
Чиновники в России, сами ходят в кабинетные туалеты и совсем не бывают в общественных, точно так же, как не ездят на метро и потому, не знают нужд пассажиров, то есть простых людей. 
Такое пренебрежение к жизни народа распространяется от чиновников в галстуках, до чиновников в рясах. 
Вспоминаю, жуткий туалет на улице для пассажиров автобусов едущих из Иркутска на Ольхон. А ведь летом от запаха и мух роящихся вокруг деревянных «избушек», тошнит не только хрупких женщин!
Или вот, перед православным кафедральным храмом, в Лондоне, давно уже существует стоянка для машин, которые стоят впритык к входу. И никого не удивляет это кощунственная близость автомобилей к храму Господню. Говорят, так удобно прихожанам автовладельцам!
Хотелось бы поставить на этой маленькой площадке перед храмом памятник Митрополиту Антонию Сурожскому, но никто этим не хочет заниматься и вот лавируя среди машин, вы подходите так, к святилищу, к «дому Христа»!
Тут, тоже проявляется привычное равнодушие к «безобразному», к которому оказывается можно привыкнуть, как и к проявлениям красоты земной!
Но не будем о грустном!
…Япония страна многолюдная, плотно заселённая. И одна из примет страны, это растянувшиеся на многие сотни километров города и посёлки без чётких границ. Заканчивается один городок и тут же начинается следующий. 
В городах соседствуют старые деревянные дома составленные по сути из ширм и современные небоскрёбы самой замысловатой архитектуры. А в горах, дома стоят на склонах почти в тридцать градусов и никого здесь это не удивляет, потому что земли мало и её ценят. Но ещё, люди дружно живут в Японии так близко друг к другу, потому что социально воспитаны и общение между людьми определяет уровень жизни…
Девятнадцатое сентября, завтра едем на Хоккайдо, на север Японии.


(Продолжение следует)

Свернуть