16 сентября 2019  09:34 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Времена и нравы № 46



Алексей Курганов

 

Курганов Алексей Николаевич, прозаик, 57 лет, образование – высшее медицинское. Регулярные литературные публикации в местных и областных изданиях, разовые - в журналах «Смена», «Дальний Восток», «Молодая гвардия», «Воин России», «Северная Аврора» (Петербург), «Сенатор», «Голос эпохи», «День и Ночь» (Красноярск), «Сельская новь», «Эдита-клуб» (Германия), «Зарубежные задворки « (Германия), «Эстетоскоп», на сайте русскоязычных литераторов Финляндии «Иные берега». Дипломант международных конкурсов: литературного – «Купель - 2010» (Карелия) и творческого – «Вечная память - 2010» (Москва, журнал «Сенатор»). Неоднократный победитель ежегодного творческого конкурса ГУВД Московской области. Участник итоговых сборников «Проза-2012» и «Проза-2014» литературно-художественного журнала «Эстетоскоп». В июле 2013 года в издательстве «Серебро слов» выпущен сборник рассказов и миниатюр «Земляки». Проживает в г. Коломна (Московская область).

 

С развитием Интернета нарастает агрессивность стихотворного суррогата!

 

Двадцать первый век - странный по своей алогичности век. Совершенно нескрываемый, на уровне демонстрационности прагматизм – и в то же самое время постоянные разговоры о природе творчества и о его сути. Казалось бы, совершенно противоречивые - да какое «противоречивые»! Взаимоисключающие друг друга! – эстетические категории, и тем не менее, дискуссии продолжаются, и продолжаются с какими-то совершенно непонятными упорством и постоянством. В чём дело? Действительно ли есть желание докопаться до сути? Или это просто разговоры ради разговоров (таковых сейчас проводится полным-полно)? Откуда сегодня, в наше бездушно-расчётливое время берутся чудаки, которые всё же пытаются разрешить извечную загадку? Разговариваю об этом и некотором другом с культурологом С.В. Коноваловым.

 

- Сергей Владимирович, вас сегодня не умиляют подобные разговоры?

- Вы, Алексей Николаевич, сейчас произнесли очень верное определение – «умиляют». Именно, что умиляют! Потому что эти разговоры, по сути своей и своему большинству, совершенно бесплодны.

- То есть?

- Не помню, кто из современных искусствоведов на вопрос «чем сегодняшний век отличается от века ушедшего?», ответил просто-таки замечательно: «По сравнению с веком двадцатым, в сегодняшнем культура СЪЁЖИВАЕТСЯ.».

- Понятно. Проза «скукоржилась» до миниатюр и эссе, поэзия съёжилась до рекламных слоганов… А тут ещё Интернет…

- Как это не странно, но я считаю, что Интернет ни на прозу, ни на поэзию не повлиял. Да он и не может повлиять! Что такое Интернет? Новая информационная технология - и всё! При чём тут творчество? Другое дело, что с его появлением литературный суррогат стал более агрессивен! Это - да! Это – есть!

-И этот суррогат опасен…

- Сам по себе он безвреден. Опасны его агрессивность и наступательность. Суррогат пользуется тем, что в литературном творчестве очень много условностей – причём очень умело этим пользуется. Помните, у Лермонтова:


В уме своём я создал мир иной
И образов иных существованье,
Я цепью их связал между собой,
Я дал им вид, но не дал им названья


Замечательно сказано: «я дал им вид, но не дал им названья»! Так оно и есть! Поэтому старания многих нынешних доморощенных «литературоведов» докопаться до какой-то сути (до какой?) творчества ( в нашем случае – литературного), это, как говорил Остап Бендер», «детская игра в крысу». То есть, приятное, но совершенно бессмысленное времяпрепровождение. Хотя не совсем и безвредное, потому что многим (в первую очередь, только начинающим интересоваться литературным сочинительством людям), может основательно, что говорится, «запудрить мозги».

- Есть прецеденты. Насчёт «запудривания» никто не может переплюнуть прошедший Год литературы…

- А чего вы от него ждали? Что появятся сотни или даже тысячи великолепных книг, откроются сотни новых библиотек и читальных залов? Появятся новые литературные журналы, а у старых сегодняшние смехотворные тиражи увеличатся в десятки раз? Что, в конце концов, наш оболваненный этими совершенно идиотскими «менеджерством и маркетингом» народ, наконец-то, одумается и возьмётся за книги? Если вы думали действительно ТАК, то вы довольно наивный человек. Я уже говорил, готов повторить ещё раз: в обществе, где главное и единственной идеологией являются ДЕНЬГИ (причём, ЛЮБОЙ ценой!), ничего духовного развиваться не может.

- То есть, творчество и меркантильность – понятия несовместимые?

- Почему же? От гонораров, по-моему, никто никогда не отказывался и не отказывается.

- Сергей Владимирович, или вы слишком мудрёно рассуждаете, или сами себе противоречите. Скорее всего, именно второе.

- Не отрицаю. Творческие люди по психотипу – шизофреники. Утром говорят «да», вечером – «нет». Типичная логика для творческого человека. Не верите – читайте Юнга.

- Почему не Фрейда?

- Фрейд более склонен к физиологии, поэтому он больше подходит для т.н. «технарей». Юнг хотя и менее аналитичен ( это моя личная точка зрения, с которой многие не согласятся), но зато более эмоционален, а в своей эмоциональности – эгоцентричен.

- А я воспользуюсь в нашем сегодняшнем разговоре таким сюжетным приёмом, как окольцовка. Мы с вами начинали говорить о поэзии. В приложении к психоанализу поэзия - это…

- …да, самый эгоцентричный жанр – нет, стиль! – литературного творчества. Причём устойчиво эгоцентричный – и именно в отношении русской поэзии!

- В таком случае, прошу подтвердить.

- Пожалуйста. Классическое, пушкинское:

 

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.

 

Далее - Есенин:

 

Я усталым таким еще не был

В эту серую морозь и слизь

Мне приснилось рязанское небо

И моя непутевая жизнь.

 

И третий пример - наш современник, коломенский поэт Вадим Квашнин:

 

- Я - бродяга, и жизнь вся - дорога. 
От подушек чужих, простыней 
Поседел, полысел понемногу, 
Но не стало мне мира видней. –

 

Убедил?

 

- Честно говоря, не очень. По-моему, примеры не слишком удачные, хотя вашу мысль я всё же понял. Кстати, у этих троих хватает и общественно-гражданской лирики. Я сейчас пришёл к неожиданной мысли: поэзия по сравнению с прозой менее читаема (это факт бесспорный), но более жизнестойка (или жизнеустойчива). Потому что из-за своей условности гораздо эгоистичнее, точнее – эгоцентричнее, прозы. Согласны?

 

- Согласен. Для поэтов, в отличие от прозаиков, собственное «я» имеет принципиальное значение. Но давайте сразу уточним: именно для ПОЭТОВ, а не для той массы рифмователей строк, которые считают себя поэтами.

- Поэты, рифмователи, рифмачи… Это, извините, такая даже не дремучейшая, а совершенно тоскливая тема, что о ней и говорить-то тоже тоскливо.

- Мне - нет. Да, у поэзии много определений. Но лично мне более других нравится то, которое дал Пастернак к его переводам Шекспира: «“Метафоризм – естественное следствие недолговечности человека и надолго задуманной огромности его задач… [Он] вынужден…объясняться  мгновенными… озарениями… Это и есть поэзия.  Метафоризм – скоропись… духа”.

Ключевое слово здесь – ОЗАРЕНИЕ! У рифмосоставителей озарения не бывает. Ими движет сам процесс сочинительства. А поскольку ОЗАРЕНИЯ нет, то его пытается заменить навязывание, что само по себе есть агрессия.

- Сергей Владимирович, ещё раз убеждаюсь, что вы – злой человек. Бывает- не бывает, как это определить? Невозможно! Хотят люди считать себя поэтами – пусть считают! НАСТОЯЩЕЙ поэзии от этого не убудет и никакого вреда ей не принесёт.

 

- Это так. Но опять же для начинающих могут сместиться творческие ориентиры. Или они могут, что говорится, «замылиться» за бесконечной массой «гениальных» рифмоплётств.

 

- … и вот на этой, не скрою – очень скользкой теме предлагаю наш сегодняшний разговор и закончить. Благодарю вас, Сергей Владимирович.

 

Пояснение: Эгоцентри́зм (от др.-греч. Εγώ — «я» и лат. centrum — «центр круга») — неспособность или нежелание индивида рассматривать иную, нежели его собственную, точку зрения, как заслуживающую внимания.


Свернуть