22 октября 2019  15:11 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Поэты Санкт-Петербурга № 46

 
Владимир Никитин

 

Никитин Владимир Борисович родился 31 мая 1945 года в городе Кострома. В 1969 году после окончания Ленинградского Политехнического института им. М.И. Калинина по специальности «Радиофизика и электроника» был призван в кадры Вооруженных сил, и с 1969 по 1995 год проходил службу в войсках связи на различных офицерских должностях от лейтенанта до полковника. С 1980 по 1995 год – преподаватель, старший преподаватель, доцент кафедры Санкт-Петербургского высшего военного инженерного училища связи. Уволен в запас в 1995 году. Ветеран Вооруженных сил. Кандидат технических наук (1982), доцент (1989), автор около сотни научных трудов, в том числе трех изобретений.

В настоящее время работает в учебном центре информационных технологий Северо-Западного таможенного управления. Первая публикация стихов в 1995 году. Член Ассоциации писателей маринистов-баталистов Санкт-Петербурга. Член Союза писателей России с 2005 года. В 2005 году Владимир – лауреат литературного конкурса имени Вячеслава Кузнецова.

 

…Ароматные тлеют поленья,
Рыжих листьев кукожится гладь...
Дай, Господь, не терять удивленья!
Удивляться. И мир удивлять!

 

Основные публикации:

Связь времён: Стихотворения. – СПб, 2001; Новый век: Стихотворения. – СПб, 2002;

Воробей в метро: Стихотворения. – СПб, 2004;

Ближний космос: – Стихотворения. – СПб, 2005.

 

                                                                                                                  Материал подготовлен отв. редактором отдела "Поэзия" Жанной Бурковской

 

СТИХИ

 

 

ВРЕМЯ


Словом пронзительно тихим,

Мыслью наивной, как дождь,

Будто помянутый лихом,

Каешься, молишь, живешь…

Время в безвременье встало,

Вечность купив за гроши...

Сердце – зачем ты устало,

Кровь заставляя спешить?

Словно укрытый салфеткой

С обозначением «ночь»,

В теплой трехкомнатной клетке

Трудно себя превозмочь.

Но сквозь сердечную вялость

Сам, наконец-то реши:

Хватит души, что осталась,

Против душевной парши?

Словом пронзительно тихим,

Мыслью наивной, как дождь,

Время в безвременье диком

Тронешь, пробудишь, найдешь!?

 

ПОЕЗДКА


Вспыхнул закат золотым наважденьем

И соскользнул в полосу отчужденья,

Где ненадолго сошлись на постой –

Предназначенье и случай простой...

В кельях вагонных в ночной полудреме

Дышат тела, вспоминают о доме.

Холод разлуки под сердцем завяз.

Нить истончается. Рушится связь.

Бусины окон по белому снегу

Нимбом жемчужным плывут на Онегу...

Поезд одет в ожерелье тревог.

Поезд идет в отрешенность дорог.

Утро приходит. Случайные гости

С полок спускаются, словно с погостов...

Тело приехало в город чужой.

Дома – душа!

Разминулось с душой.

 

 

СОВЕСТЬ


Кто сердце поэта тревожит?

И, душу ему теребя,

Виной неискупленной гложет,

Терзая его... И любя.

Кто строчкам, явившимся внове,

Порвет пуповинную связь?

И скажет поэту: «Виновен,

Что с сердцем строка не срослась!

И времени пульс не услышать

В строфе, что зыбка словно гать.

И Божией искрой не дышат

Слова, что должны зажигать...»

Провинностей длинная повесть

Готовит печальный исход.

Кто судит? Наверное – совесть .

Кто совесть? Конечно – Господь !

 

В ХРАМЕ


Душой откройся. Помолчи...

И ты услышишь крик свечи.

Ввысь вознесенный, огневой.

Мольбой наполненный, живой!

Дрожащий свет к свече приник:

Вглядись – ведь это тоже крик!

Надрывно плачущий, больной,

Размытый слезной пеленой.

И снова – всхлип, и снова – блик...

На краткий миг светлеет Лик!

И крик безмолвный – освящен.

И ты услышан – и прощен!

Не закрывай душевный взор...

И вот – уже не крик, а хор!

И Свет течет под образа…

А вниз, в подсвечники – слеза.

 

БЕРЕЗЫ


В стихотворения и прозу

Немного пишущий собрат

Вплетает русскую березу,

И в этом он не виноват...

Как не вплести изгиб тот, белый?

Листву не приласкать строкой?

И – звонкий ствол, заиндевелый,

Не тронуть бережно рукой?..

Береза!.. Русской рифмы грезы!

Слеза, застывшая в мороз.

И – без шипов растут березы:

И этим – совершенней роз...

Какая добрая лесина!

Лишь с ней пейзаж России жив.

Всегда горящая лучина

Российских душ, Российских нив!

Любвеобильна и красива,

В весенней течке гонит сок...

Она, - и естество России,

И – полевой ее цветок!

И – колосок духовной силы,

И – свечка в алтаре Земном,

И – Храм!

И – памятник России

Живым и спящим вечным сном!

 

КТО УШЕЛ – НЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ...

 

Девять дней душа готовится

В долгий путь.

Помянуть ее по совести

Не забудь.

Хлеб и стопка поминальные –

Связь времён...

В путы памяти печальные

Стал пленён.

В сердце боль исповедальная

Всё сильней.

В мир теней дорога дальняя,

Сорок дней.

 

ДРУГУ


Наболело. Поделиться не с кем.

Друг был предан, а теперь предал...

Неуютно – ярким Старым Невским

Еду к Лавре. Захожу в портал.

Полумрак на сердце и в аллее,

Тишиною веет от могил...

друг, пойми же – я тобой болею!

Выслушай. И, значит – помоги!

Храм открыт. В нем одиноки свечи:

Каждая мерцает о своем.

Знаю, не случится в этот вечер

Чуда исцеления вдвоем...

Знаю. Но пришел молить о чуде.

Ради друга, Боже, сотвори!

Но Спаситель нем. Пред ним на блюде

Свечка поминальная горит.

 

* * *

Памяти В.А.Костпна

В день рожденья погибшего друга

За окном то ли дождь, то ли вьюга.

Словно плачет о друге округа –

Снова ждет сокращения круга?..

Ну, а мы вспоминаем друг друга,

Сердцем тянемся с севера, с юга

добрым словом и чаркой по кругу

Поминаем погибшего друга...

 

* * *

Город-призрак на болоте,

Как болотный дух - бесплотен

и обманчиво подвижен.

Вечным дождиком разжижен..

Над водою ночью бледной

Он навис, как Всадник Медный...

Хочет прыгнуть... И боится

Стечь в Неву и раствориться.

 

* * *

Просто нет достойных слов

По такому случаю

Город снегом занесло,

Вьюгою измучило.

Стылым ветром размело,

Сгладило поземкой.

Стало в ночь белым – бело.

Белые потёмки!

 

ЧАСЫ


Слышу речей панихидных журчание,

Снова приходит минута молчания.

Так по минутам уходят часы,

Память и жизнь положив на весы.

Маятник стой! Смертоносно качание!

Вновь над страной нависает отчаянье

Тихо отходит надежда в сердцах.

Вместо нее поселяется страх...

Вижу глаза – словно символ прощания,

Слышу воркующих слов обещания...

С каждой минутой уходят часы,

В душу России вгрызаясь, как псы

 

КОНЕЦ СВЕТА

 

Планеты выстроились в ряд,

Зловеще тень Луны блуждала...

Кончался Свет. Рождался Ад.

И человечество дрожало!

Но, по небрежности Пророк

Смешал события и даты,

и не сошлось, что он предрек...

А свет души исчез куда-то…

 

* * *

Неоднозначен сердца стук,

Не однозначен!

Пунктиром радостей и мук

Он обозначен.

Как капли в плоское стекло:

Дождем прольются.

Волнистый след... И все стекло,

Вниз, в лужи – блюдца

И замутнело от колес,

И от прохожих.

Впиталось что-то в зыбкий лёсс,

Тропу корежа,

А что-то выбилось к теплу

И испарилось...

Но снова каплей по стеклу

С дождем пролилось.

Неоднозначен след судьбы,

Не однозначен!

То луж застой, то взлет борьбы,

И не иначе!

Ведь надо жизнь свою творить:

По капле, братцы.

Эх, не впитаться б – воспарить!

Эх, не впитаться б!

 

ИСТИНА

 

Истина – жестока. Истина – ранима .

На Вселенской сцене

– словно пантомима:

Жестом обозначит,

мимикой подскажет,

Но себя, нагую, людям не покажет...

Чтоб не ужаснулись,

чтоб не обомлели,

Чтоб смертельной правдой

вдруг не заболели

Полуправда – лучше .

С полуправдой – легче .

Полуправда – душу от сомнений лечит.

Мазью самомненья и бальзамом лести

Удалит без боли метастазы чести,

И привьет вакцину от душевной муки

За Отца и Сына, и Святого Духа...

Истина – жестока. Истина – ранима.

Как шальная пуля, пролетает мимо.

Не достанешь мыслью, даже

не усердствуй...

Разве только грудью…

Если прямо в сердце!

 

СНЕЖИНКИ

 

Капли – в белом обличье чудном,

С неземной геометрией линий –

Будто жизнь в измеренье ином,

Где изысканно властвует иней.

 

Серебром лунных гор кольцевых

Словно редкий птенец окольцован...

В царство мертвых, из царства живых

Я гляжу, белизной околдован.

 

Путь мой вьюги опять замели...

Дай-то Бог, чтобы вынесли кони.

Нет жемчужин в дорожной пыли,

Только льдинки щекочут ладони.

РОЖДЕСТВО

 

К Рождеству народились стихи.

Как в пеленки, легли на бумагу,

Воплощенные таинством магий

Из горячего сердца стихий.

В мир вошли – в изумленье, без сил,

И неслышно – без плача, без стона...

Только взгляд Мирозданья бездонный

Звездным светом о том возвестил.

В беззащитности каждой строки

Билась боль, занозившая душу,

Словно пульс, что так хочется слушать

В теплой жилке любимой руки.

 

СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ

 

Манжета, оплавившись – тает.

В ней пламя свечи, как ладонь.

В приветственном взмахе мерцает

Податливый вздоху огонь.

И нимбом сполохов отвесных

Беззвучно по звездам шурша,

Синицей в ладонях небесных

К зениту взовьется душа!

 

Т...


С небесной улыбкой Мадонны,

Ты, словно вакханка – грешна.

Как звездные дали – бездонна .

Как звездные недра – страшна.

И мне каждой клеткой известно,

Что в млечном пути рождена –

Мадонна с улыбкой невесты...

Теперь уже – мать... и жена!

 

СТАРЫЕ ЗАПИСИ

 

Бумага ржавеет, по-лисьи

Стирая отметины строк.

Так вянут осенние листья,

Чей профиль был четок и строг.

Так в старость вливается зрелость,

Так мудрость приходит в слова...

И листьев пьянящая прелость, -

Как новой поэмы глава.

 
Свернуть